Сводные. Детка, это война

Лика

— Стоять! — грубый мужской рык разрезает тишину позади меня, и тут же мощная ладонь с силой опускается на моё плечо, окончательно подтверждая, что обращаются именно ко мне. Тон его голоса, не предвещающий ничего хорошего, заставляет сердце сжаться в предчувствии неприятностей. Черт, я едва отучилась первый день в новом университете… А уже, похоже, куда-то влипла.

Мои мысли обрываются внезапным, резким рывком. Не успев осознать, что происходит, я оказываюсь развернутой на сто восемьдесят градусов, прямо лицом к лицу с незнакомцем. Коридор, как назло, совершенно пуст. Ни души. Только этот тип, чье появление автоматически вызывает неприязнь.

— Так вот, кто ты такая… — рычит он сквозь стиснутые зубы. Я лишь хлопаю глазами, пытаясь понять, что же этому наглецу от меня нужно. Его взгляд пронзает меня с такой ненавистью, словно я перешла ему дорогу или нанесла какой-то непоправимый вред. Но я же ничего ему не сделала! Может, он меня с кем-то путает? Точно, наверное, так и есть.

— Т-ты, наверное, меня с кем-то п-пут-таешь… — мой голос предательски дрожит, хотя я не из пугливых. Но этот парень смотрит таким стальным взглядом, что по спине невольно пробегает холодок.

— Сафонова Анжелика, — произносит он мое полное имя, и я впадаю в еще больший ступор. Откуда он знает?

Нет, я была готова к тому, что в этом престижном университете инновационных технологий, куда я поступила на бюджет, таких, как я — простушек из бедных семей — могут презирать. Но я никак не ожидала, что это произойдет так быстро. Кажется, у меня уже появился враг. И он явно настроен очень серьезно.

— Что тебе от меня нужно? — отпихиваю его тяжелую ладонь с плеча, пытаясь придать голосу уверенности. Пусть не думает, что раз у него есть деньги и статус, то он может тут править. В том, что передо мной стоит типичный мажорик, я не сомневаюсь ни секунды. Наглая физиономия, тело, украшенное россыпью татуировок, брендовая одежда, дорогие часы и тот самый взгляд — взгляд человека, который считает, что весь мир лежит у его ног.

Его темные, густые волосы слегка растрепаны, но это лишь придает ему дерзкий, даже в какой-то степени притягательный вид. У парня острые, точеные черты лица, скулы, словно высеченные скульптором, и пронзительные голубые глаза, в которых читается смесь высокомерия и скрытой опасности. Даже при всей своей агрессии, в нем есть какая-то темная притягательность. Но нет, вы не подумайте, меня такие, как он, совершенно не привлекают. Наоборот, жуть, как отталкивают.

— Твоя мать спит с моим отцом, — огорошивает меня мажор, и я теряюсь на несколько секунд. Не знаю, что ответить. Так уж сложилось, что моя мать после развода с отцом никак не может устроить свою личную жизнь. На протяжении более десяти лет у нее было бесчисленное количество ухажеров, поэтому я давно сбилась со счета и перестала придавать значение её мимолетным интрижкам.

— И что с того? — фыркаю я, не собираясь прогибаться под этого наглеца, хоть он и пугает меня до дрожи.

— Не думай, что у вас получится влезть в нашу семью. Таких, как твоя мать, я насквозь вижу. Решила, что нашла себе толстый кошелек, и всё — жизнь удалась. Так что можешь ей так и передать. Нихуя не выйдет, — властным тоном цедит мажор, пронизывая меня острым взглядом.

— Да пошел ты! — рычу в ответ, не находя больше других слов. Черт возьми, с кем на этот раз связалась моя мать?! Неужели этот мажор говорит правду? Нет-нет, только не это!

Я пытаюсь пройти вперед, но мерзавец преграждает мне путь, толкая меня назад и едва ли не припечатывая спиной к стене.

— Повежливее, принцесса, — отсекает он так, что его слова достаточно, чтобы я почувствовала себя уязвимой перед этим монстром. — Иначе за свой острый язычок придется отвечать…

— Я тебя не боюсь, — дерзко плюю я в ответ. — Это всё?!

— Нет, — сурово выдает он, прижимая меня к стене еще теснее. Он словно каменная скала, и дышать становится трудно. — Благодаря моему отцу ты здесь. Но знай, что в любой момент ты можешь вылететь отсюда, как пробка.

— Я сама поступила! — фыркаю я, сгорая от несправедливости. С чего он взял, что может мной помыкать?!

В ответ гад начинает звонко смеяться. Издевательски. Мерзко.

— Какая же ты наивная…

Решительно толкаю незнакомца в грудь, и он, слегка пошатнувшись, отступает на несколько шагов назад, ехидно ухмыляясь.

— Знаешь, я с таким ублюдком, как ты, не желаю иметь никаких общих дел, — слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать. Лицо мажора искажается в гримасе гнева.

— Тогда сделай так, чтобы твоя мамочка отлипла от моего отца. Присосалась, как пиявка. Сосет и сосет… Если ты понимаешь, о чем я, — он морщит нос, выказывая свое отвращение и придавая словам двойной смысл. Мне тут же становится обидно за маму, какими бы натянутыми ни были наши с ней отношения.

Защитная реакция не заставляет себя долго ждать.

— Не смей так говорить о моей матери, понял?! — я тычу пальцем в его грудь, мои слова настолько резки, что похожи на удары плетей. Вот только мажору хоть бы что. Он снова смеётся. И этот смех действует мне на нервы.

— А то что? М? — выгибает одну бровь, явно насмехаясь надо мной. — Расскажешь мамочке?

Вот и что ему ответить? Слов не находится. Для начала нужно поговорить с матерью и выяснить, в самом ли деле она имеет отношения с отцом этого мажора. Знать бы ещё его имя.

— Расскажу, если будет необходимость, — ехидно улыбаюсь я. — Или своему парню, который тебя в порошок сотрет, понял?!

Парня у меня, конечно же, никакого нет. Но надо же мне хоть как-то дать отпор этому гаду и припугнуть его? Правда, никакого испуга на его лице не отражается. Всё та же самодовольная ухмылка.

— Ууу… Как страшно, — издевается он. — Так может, сразу стрелку забьем? А? С удовольствием посмотрю на этого сумасшедшего, — в подтверждение своих слов, парень начинает разминать кулаки. Физическая форма у него и в самом деле, будь здоров. Он на две головы выше меня и раза в два шире. Ну точно скала.

— Если он вообще существует, — продолжает хихикать подонок, чем ставит меня в еще более унизительное положение. Но я не сдамся.

Сделаю все, чтобы отношения моей матери с отцом этого гада как можно скорее сошли на нет. Как и другие ее предыдущие. Думаю, это лишь дело времени. Потому как иметь какие-либо связи с этим негодяем вовсе не хочется. Он же не отстанет. Я вижу, как ему нравится обижать тех, кто слабее его. Как в физическом плане, так и в моральном. Но мы ещё посмотрим, кто кого.

— Дай пройти, — повышаю голос, и в этот момент звенит звонок — моё спасение. Спустя несколько секунд коридор наполняется шумным гомоном вышедших из аудиторий студентов, и мой противник теряется в толпе. Правда, его голос я слышу до сих пор.

— Тебе не выжить здесь…

_________________________________

Дорогие читатели, приглашаю вас в свою новую, горячую и эмоциональную историю!

Готовы к яростному противостоянию характеров? К пути, где от жгучей ненависти до всепоглощающей любви — всего один шаг? Тогда поехали 🔥

❤️ Друзья, хочу напомнить, что ваша поддержка — лучшая награда для автора!

Если история вас зацепила, не забудьте поставить ей лайк ⭐ и добавить в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы!

Всем заранее огромное спасибо🥰

Лика

Думала, что неприятная стычка с этим наглым мажором — худшее, что могло случиться со мной за весь этот день.

Но стоило мне открыть дверь квартиры, как меня охватил ледяной ужас. Наша с мамой квартира, обычно наполненная привычным уютом, превратилась в эпицентр стихийного бедствия. Грузчики, словно муравьи, снуют туда-сюда, вынося коробки, пакеты, мебель. Мой мир рушится на глазах, превращаясь в хаос. Паника сдавливает грудь, дышать становится трудно.

Где мама? Что происходит?

Первая моя мысль — пришли коллекторы. Наверное, мама где-то задолжала и теперь они выносят всю нашу квартиру…

— Мам! — кричу я, бросаясь в зал, где, к моему счастью, стоит мама. Она, как ни в чем не бывало, блаженно улыбается, наблюдая за суетливой работой.

— Что случилось? Почему из квартиры всё выносят? — мой голос дрожит от подступившей паники.

Мама поворачивается ко мне, и её улыбка становится еще шире и торжественнее.

— Лика… Мы переезжаем! — заявляет она так, будто сообщает самую лучшую новость на свете.

Внутри меня что-то обрывается. Переезжаем? Куда? С кем? В голове мгновенно всплывает картина разговора с мажором, его наглый взгляд, его слова… Не хочу думать об этом. Не хочу даже представлять, к кому и куда мы переезжаем.

— Куда, мам?! — мой голос срывается. — Почему ты мне раньше не сказала?

— Хотела тебе сюрприз устроить, — отвечает она, а её глаза продолжают сиять от предвкушения.

Я всегда считала свою маму немного инфантильной и легкомысленной. Её решения часто были спонтанными, продиктованными сиюминутными порывами. Но сейчас эти её качества просто бьют все рекорды.

— Мам, я не хочу никуда переезжать… — выдавливаю я из себя дрожащим голосом. Вспоминаю суровый взгляд того наглеца, который, который поджидал меня в коридоре универа, и меня пробирает дрожь.

— Милая, ты даже не представляешь, какая нас ждет жизнь… — воодушевленно произносит мама, наблюдая за тем, как квартира постепенно пустеет, превращаясь лишь в бессмысленную оболочку. — Поверь, благодаря ему мы с тобой выберемся отсюда и наконец заживем достойной жизнью. О такой, как мы мечтали! Боже, Лика, я наконец-то встретила достойного человека! Поверить не могу! Больше мы не будем тесниться в этой скромной однушке. У тебя будет своя комната, представляешь?

Мама вся сияет, словно новогодняя елка, а я думаю про себя:

«Ага, своя комната и мажор, который меня люто ненавидит, в придачу. Прекрасный сюрприз».

— Мам, с кем ты связалась? — не выдерживаю я.

— Лика, этот человек… — она замолкает, словно обдумывая слова. — Поверь, он очень хороший. Самый лучший на свете! Он нам поможет. Во всем!

— Мам, я не хочу… Можно я здесь останусь? Пожалуйста… — в глазах появляются слезы. Я отчаянно надеюсь, что этот переезд — лишь очередная мамина блажь, от которой можно будет отказаться.

Но мама смотрит на меня, как на умалишенную.

— Лика, ты в своём уме?! Нельзя упускать такой шанс! Этот мужчина… Я уверена, он тебе понравится! Николай очень умный, добрый, рассудительный… — отмечаю про себя, что мама рассуждает как влюбленная девочка, потерявшая голову.

— Мам, ты с ним из-за денег? — спрашиваю я прямо в лоб, уже не сомневаясь в правдивости слов мажора.

Маму явно обижает этот вопрос, но затем она берет себя в руки и заявляет:

— Лик, знаешь, моя дорогая... На одной любви не уедешь. Вот вышла я за твоего отца по любви, и что толку? Все равно бросил, что тебя, что меня. Девять лет прожили вместе, а ему хоть бы хны. Собрал вещи, взял билет на поезд и поминай как звали. Даже алименты не платил, сволочь такая. Знаешь, как мне было тяжело тебя на своем горбу тащить все эти годы? А Николай… Он мужчина — мечта. Поверь, ты как только его увидишь, также, как и я, в восторг придешь.

— Мама… Тебе не кажется, что ты спешишь? Сколько вы знакомы?

— Лик, ну что ты как зануда? Мы с Колей взрослые люди, зачем нам чего-то ждать?

— Ты ведь не любишь его…

— Да что ты заладила? Любовь, не любовь! Вот вырастешь и поймешь, что есть вещи гораздо важнее.

— Деньги?

Я чувствую, что начинаю злиться. Еще чуть-чуть, и мы с матерью рассоримся окончательно.

— Между прочим, благодаря Николаю ты поступила в университет! Если бы не он… Вообще, в колледж бы пошла…

— Что? — мои глаза расширяются от шока. Это заявление ранит меня очень глубоко, потому что оно означает, что тот нахальный мажор снова был прав…

Голова идет кругом. Словно перестаю воспринимать реальность. Словно… В кошмарном сне очутилась и всё никак не могу проснуться.

— Лик, ну ты серьезно думала, что сама смогла бы в такое заведение поступить? Нет, я не спорю, ты девочка умная у меня, но не настолько, чтобы своими силами поступить в самый престижный ВУЗ области. А Коля пропихнул тебя. Видишь, какой он молодец? Так что ты должна быть ему очень благодарна…

Мне больно и обидно, что всё складывается именно так. Я ведь так гордилась тем, что поступила в университет своими силами, что отличаюсь от тех студентов, которые являются отпрысками богатеев. А в итоге… Получается, я такая же, как они. Мне казалось, что я смогу построить жизнь на своих достижениях, но это все с самого начала оказалось иллюзией.

— Мам, пожалуйста, я хочу остаться. Не хочу никуда переезжать, — умоляю я, глядя ей в глаза.

— Лика, не выводи меня! Ведешь себя как маленькая! Мне, вообще-то, нервничать сейчас нельзя! Да и помощь твоя скоро понадобится.

— Какая ещё помощь?

— Ладно. Хотела сделать за ужином сюрприз, но скажу тебе сейчас. Я беременна.

И эти слова повисают в воздухе, как приговор...

Сафонова Анжелика, 18 лет

Девушка с добрым характером, но и с прочным внутренним стержнем. Жизнь не баловала её, научив полагаться только на себя и не бояться трудностей. Она добра, отзывчива и всегда готова прийти на помощь. Также Анжелика обладает обостренным чувством справедливости и собственного достоинства. Лика не позволит вытирать об себя ноги, кем бы ни был её оппонент. Столкнувшись с открытой враждебностью Демьяна, у девушки появилась главная задача — выжить в этой «золотой клетке», отстоять своё право на уважение и доказать, что она не «приживалка», а личность, с которой нужно считаться. Она борется не за деньги или статус, а за свою честь. Несмотря на свою стойкость, в душе она может быть ранимой. Ей не хватает опыта в интригах и циничных играх высшего общества. Но Лика будет очень стараться вести эту битву достойно 🙌🏼

Как думаете, у неё получится?

Бурцев Демьян, 20 лет

Демьян — классический мажор, выросший с убеждением, что весь мир лежит у его ног. В университете более известен под прозвищем «Бурый». Имеет популярность среди женского пола, все их внимание только для него.

Правила и законы написаны для других, для него же существуют только его «хочу». Он эгоистичен, избалован и привык получать желаемое любыми способами: через деньги, шантаж или грубую силу. Доброту и сочувствие он презирает, считая их проявлением слабости. Его жестокость и наглость — это броня, защищающая его от мира, в котором, как он считает, все продается и покупается. Появление Лики и её матери в его доме он воспринимает как вторжение на свою территорию. Демьян видит в них корыстных выскочек, посягающих на его привычный уклад жизни и, что важнее, на внимание и ресурсы его отца. Его главная цель — выжить Лику из дома, сломать её, унизить и доказать всем (и в первую очередь себе), что он здесь главный. Он хочет вернуть себе полный контроль над своим миром.

Получится ли у него это сделать и что из этого выйдет, узнаем с вами далее 🥰

Лика

— Я беременна…

В ушах зашумело. Смотрю на маму, пытаясь осознать услышанное. Беременна?

Боже…

Как же так?!

Почему-то такая, казалось бы, радостная новость, вовсе не вызывает внутри меня восторга. Меня словно ледяной водой разом окатили, ударили в самое уязвимое место. Не то, что бы я росла эгоисткой, но узнать в восемнадцать лет о том, что у тебя скоро появится брат или сестра, как-то странно. Особенно, если учесть, что твой матери скоро стукнет сорок, а еще я даже в глаза не видела отца этого ребёнка.

Мама, заметив мой ступор, раздраженно фыркает.

— Ясно, ты не рада, значит. Я так и думала. Эгоистка.

Не рада? Я в шоке. Не могу выдавить из себя ни слова. Но самое страшное, что я понимаю одно — теперь мне точно никуда не деться. Придётся жить в одном доме с этим сумасшедшим мажором, который уже заведомо меня ненавидит. И этот факт пугает меня больше всего на свете.

— Это… Очень неожиданная новость, — наконец выдавливаю я из себя. — Мам, что теперь будет? Твой мужчина знает об этой?

«И знает ли об этом мажор?» — следом проносится в голове. Кажется, что нет. Тогда он точно придет в бешенство. Даже страшно представить его реакцию и сколько же гнева обрушится в мою сторону.

— Как что, Лик? Конечно знает! Именно поэтому мы и переезжаем. А потом свадьба, — мама мечтательно улыбается. — Теперь Николай точно позовёт меня замуж!

Протяжно вздыхаю. Не знаю, что ещё ответить.

Мама, словно прочитав мои мысли, огорошивает меня следующей новостью:

— У Николая есть сын твоего возраста, он тоже учится в том же университете, что и ты. Если сумеешь подружиться с ним, считай, твоя жизнь в шоколаде. Будет защищать тебя, познакомит с друзьями из своего круга, — мама лукаво подмигивает, а у меня от ужаса волосы дыбом встают.

«Ага, подружимся… Ха! Защищать. Мама даже не в курсе, что защищать меня как раз-таки нужно будет от него самого!» — мысли заглушают все звуки, даже звонкий голос матери, которая добавляет следом:

— Скоро приедет водитель и отвезёт нас в особняк…. Так что давай, на выход, — она хватает сумочку и толкает меня вперёд. Пока спускаемся вниз, мама продолжает добивать меня, и если честно, я уже слушать не хочу, что она ещё мне скажет. Но приходится:

— Сегодня вечером состоится праздничный ужин. В честь нашего переезда. Познакомишься с Николаем и его сыном Демьяном. Я уверена, ты придешь в полный восторг! А то твоя кислая мина меня уже бесит.

Демьян… Вот, значит, как его зовут. Моего нового соседа. И личного дьявола.

Как бы я ни пыталась этому всему противиться, понимаю, что выхода нет.

Около подъезда стоит длинный черный седан, дверь которого нам с мамой услужливо открывает водитель.

Когда мы приезжаем в особняк, у меня дух захватывает. Я никогда не видела таких огромных и стильных домов. Белый мрамор, огромные окна, через которые проникает солнечный свет, освещая роскошные холлы. Территория ухоженная, аккуратно постриженный газон украшен декоративными кустарниками и клумбами с яркими цветами. Возле дома есть небольшая парковочная зона, заполненная дорогими автомобилями.

Интерьер безупречен: дорогая мебель, произведения искусства на стенах, изысканные вазы с цветами. Всё здесь кричит о богатстве и безупречном вкусе.

Нас с мамой встречает горничная, которая одетая в строгую униформу. Она проводит нам экскурсию по дому, показывает мою комнату. Она огромная, размером на всю нашу однушку, с видом на ухоженный сад, обставлена с той же изысканностью, что и весь дом.

Мама вся сияет от счастья, а я… Я не разделяю её восторга. Чувствую себя в этом доме неуютно, словно он мне чужой.

Мать бегает по дому, она окрыленная настолько, что кажется, сейчас в прямом смысле слова взлетит над землей. Чтобы отвлечься, решаю прогуляться по дому, дабы занять себя хоть чем-то, все равно до ужина ещё два часа.

И вдруг я натыкаюсь на комнату, которая точно соответствует моим предположениям. Комната мажора.

Не могу удержаться от любопытства. Ноги сами по себе несут мне вперёд. Я ненадолго… Все равно его, судя по всему, нет дома. Интересно, Демьян уже в курсе о нашем переезде или его отец тоже решил устроить ему сюрприз?

Тем временем, я продолжаю рассматривать комнату парня. Демьяна.

Обстановка небрежная, царит лёгкий беспорядок. Похоже, парень увлекается футболом и музыкой. В углу стоит гитара, а на стенах развешаны плакаты с футболистами и прочая футбольная атрибутика.

Подойдя ещё ближе, нахожу фотографию. Семейное фото...

Сердце пропускает удар, больно сжимаясь и ударяясь о ребра. Сомнений больше нет.

На фото точно тот самый парень, который имел наглость поджидать меня в университетском коридоре, только здесь он выглядит лет на пять моложе, совсем ещё юный. Рядом с ним стоит женщина с робкой улыбкой и мужчина постарше.

Кажется, что все втроем они выглядят гармонично. Женщина такая нежная и красивая, мужчина, наоборот, строгий и властный, даже, я бы сказала, немного хмурый. От его взгляда мурашки по коже пробегают.

Интересно, почему эта семья распалась? Почему мажор выбрал остаться жить с отцом? Все эти вопросы роем жужжат в голове. Казалось бы, какое мне дело, но… Похоже, вскоре я стану частью этой семьи. Как бы мне этого не хотелось.

Внезапно меня пугает грубый возглас, доносящийся за моей спиной.

— Какого хера ты здесь делаешь?!

От испуга я роняю фотографию. Рамка разбивается вдребезги, покрываясь мелкой сеточкой паутины...

Лика

По телу скользит предательский холодок. Черт. Меня поймали с поличным. Сердце начинает биться где-то в горле, отдавая неприятным привкусом металла на языке. Медленно, словно в замедленной съемке, поднимаю фото, ставлю его на место и разворачиваюсь назад. И тут же сталкиваюсь с суровым, испепеляющим взглядом Демьяна. В его глазах полыхают адские котлы, и это пламя отражается в глубине зрачков. Челюсти плотно сжаты, словно он пытается удержать в себе бурю эмоций. Его поза напоминает позу хищника, готового к сиюминутной атаке, к броску. О, да, кажется, я действительно проникла на его, так называемую, чужую территорию, и теперь мне, скорее всего, предстоит сполна получить за это.

— Спрашиваю ещё раз. Какого хера ты тут делаешь?! — его голос звучит как удар хлыста. И снова этот менторский тон, эта власть и надменность, которая меня так раздражает. Он смотрит на меня так, словно перед ним не человек, а какое-то ничтожество, ошибка природы. Господи, как же это бесит!

Внутри всё бурлит. Хочется ответить ему чем-то таким же колким, задеть его в ответ, показать, что я так просто не сдаюсь. Хм, а почему бы и нет? Почему бы не поиграть с ним на его же поле?

— Я тут живу, — выдаю я на легке, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно. Натягиваю на лицо самую широкую улыбку, какую только могу изобразить. Кажется, у этого мажора даже дернулся глаз от моей наглости. Ну, наконец-то, хоть какая-то реакция!

Но, на мое удивление, дальше он не поддается. Демьян остается невозмутимым, словно залез ко мне в голову, прочитал мои мысли и понял, что мои попытки вывести его из себя приносят мне удовольствие. И, видимо, решил лишить меня этого маленького, но такого приятного развлечения. Мажор принял правила игры, но перевернул их под себя, лишив меня моей основной цели — увидеть его эмоции. Что ж, видимо, эта игра будет нелегкой.

— Это не твой дом, — сухо отрезает он, сверля меня взглядом, в котором полыхает огонь чистейшей ненависти. Этот взгляд, кажется, способен испепелить дотла, оставить лишь горстку пепла. Он смотрит на меня так, будто я —ничтожество, посмевшее вторгнуться в его идеальный мир.

— Раз уж я здесь… Значит, все-таки мой, — пожимаю плечами, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно. Выдавливаю на лице дерзкую ухмылку, которая, кажется, ещё больше бесит его. Признаюсь, я далеко не в восторге от этого внезапного переезда, от необходимости делить пространство с этим наглым, самовлюбленным мерзавцем, который привык считать, что весь мир должен лежать у его ног. Но сейчас моя главная цель — позлить его, вывести из себя, показать, что я не буду подчиняться его правилам.

— Это не надолго. Я превращу твою жизнь в ад. Бежать будешь так, что пятки засверкают, — сужает взгляд, цедя каждое слово с такой угрозой, что холодный пот выступает на лбу. В его словах звучит такая уверенность, такая злоба, что мне и в самом деле становится немного не по себе. Но я не собираюсь сдаваться. Это не в моих правилах.

— Это все твои угрозы, братишка? — усмехаюсь я, наблюдая, как его лицо искажается от злости. Его ноздри раздуваются, словно он готов вот-вот дышать пламенем. Ага, зацепило. Как приятно видеть, что мажор способен на столь бурные эмоции. Все-таки у меня получилось.

— Следи за словами, нищебродка. Никакой я тебе не брат, — сурово чеканит гад, очерчивая меня брезгливым, презрительным взглядом. Демьян смотрит на меня как на грязь под ногами. Интересно, что он будет делать, когда узнает правду? Он ведь еще не знает, что вряд ли ему так просто удастся выставить нас с матерью из этого дома. Ведь она беременна от его отца.

Пожалуй, оставлю эту новость на десерт.

— Тебе не выжить в этом доме, — бросает он грубо, цокая языком с явным презрением. — Я серьезно. Можешь ни на что не рассчитывать. Ничего у тебя не выйдет. Этот дом, эта жизнь — не для тебя. Ты здесь чужая.

— Ты бросаешь мне вызов? — вопросительно выгибаю бровь, не сводя пристального взгляда с этого «золотого мальчика». Самоуверенности ему не занимать. Наглец, избалованный судьбою, привыкший с самого рождения держать во рту золотую ложку и считать, что ему всё дозволено. Идеальная прическа мерзавца, дорогая одежда, отполированная обувь — всё кричит о его превосходстве.

— Можешь считать и так, — хмыкает он сухо, вновь взяв себя в руки. Выражение лица Демьяна становится каменным и неприступным. Ни тени эмоции, ни малейшего проявления чувств. Он словно статуя, высеченная из холодного камня.

— Что ж, я принимаю вызов, — решительным тоном отвечаю я, складывая руки на груди и смотря ему прямо в упор. Тем самым я пытаюсь доказать наглецу, что я не так проста, как ему кажется. Да уж, битва явно легкой не будет. Я это прекрасно понимаю. Внешне я кажусь дерзкой и смелой, но внутри, в глубине души, я осознаю, что наши силы явно не равны. Такой, как Демьян, привык ходить по головам, давить таких, как я, своим кожаным ботинком, не моргнув и глазом. Его мир — мир привилегий, власти и безграничных возможностей. Мой мир — это борьба за выживание. И да, он прав, вся эта роскошная жизнь — не для меня.

Но, тем не менее, внутри меня так или иначе просыпается дикий азарт, который придает мне сил. Просто очень уж хочется утереть нос этому мажору.

Так что… Еще посмотрим, кто кого.

Демьян

Бля, вот же дерьмо. Папаня все-таки привел в дом этих двух прошмандовок — эту его любовницу нахальную и её дочурку, которая уж больно наглой оказалась. Правильно говорят, яблочко от яблони не далеко падает. Наглая, как будто это её дом, а я тут — незваный гость. Ненавижу, когда кто-то переходит мои границы, лезет в моё личное пространство. То, что у этой девицы нет манер и чувства такта — это я уже сразу понял. Хотя чего я ждал от таких деревенщин, как она.

Ну нахрен, я это терпеть не собираюсь. Уж не знаю, что там такого мой отец нашел в этой простушке, но я уже заведомо уверен, что их отношения обречены. Пусть хоть трижды новый член семьи, но это не значит, что я буду смотреть, как эти две мадам живут в моем доме. Это сейчас они радуются вдвоем, думая, что жизнь удалась, что поймали крупную рыбку в виде моего лоха-отца, переехали в дом и могут считать себя здесь полноправными хозяйками. Ха, пускай. Все равно это ненадолго. Я буду бороться, не собираюсь молчать и быть терпилой. Нифига подобного. Пусть только попробуют тут свои правила устанавливать.

Я никому не позволю занять место моей матери! Если бы не этот гребаный недуг, она бы сейчас была здесь, со мной, а не лежала бы в земле. И мне бы не пришлось терпеть этих нищебродок, которые считают, что выбрались из грязи в князи, просто потому что мой папаша — лох и богатенький буратино. Черт, как же меня это всё бесит, аж пар из ушей валит! Хочется выть от злости. Жаль, что нет рядом боксерской груши, я бы с удовольствием её отмудохал так, что она бы треснула. Просто чтобы хоть как-то из себя выплеснуть эту обжигающую ярость, которая заполняет всё моё существо, разрывая изнутри. Она жжет, сволочь, и не дает покоя ни на секунду. Эти новые «хозяйки» дома, с их наглыми рожами и самоуверенными взглядами, просто невыносимы. Пусть только попробуют посягнуть на то, что принадлежало моей матери, и я им такую войну устрою, что они пожалеют, что вообще родились. Моя мать была королевой, а эти... Эти двое просто жалкие подделки, которые пытаются влезть в чужую жизнь, чтобы урвать кусок пожирнее. Но я им этого не позволю. Хер там плавал.

Сижу на кровати, спиной облокотился о стену и закинул голову вверх, к потолку. Закипаю внутри, лицо горит от ненависти и злобы. Эта девчонка вообще охренела! Строит из себя дерзкую, а самоуверенность у неё вообще прет через крышу. Пробралась в мою комнату как ни в чем не бывало, трогала своими ручонками семейную фотку, взяла ещё и рамку разбила, клуша.

Повезло ей, что я девчонок не трогаю. Была бы пацаном, вмазал бы без разговоров.

Не понимаю, откуда у неё такой наглый взгляд, будто в кармане лежат все деньги мира и она уже круче меня. Черт, как же меня бесит. Едва увидел её, сразу понял — война будет беспощадная. Но ничего, я таких, как эта убогая, быстро на место ставлю. А эту девчонку надо с небес на землю опустить, да так, чтобы падать больно пришлось, чтобы поняла свое место. Пусть знает, кто тут хозяин, а кто — просто временный гость.

План по истреблению чужаков со своей территории уже варится в моей голове, как горячая смола. Я им такое устрою… Пусть только попробуют тут пустить корни. Я сделаю всё, чтобы они сами захотели сбежать, да побыстрее.

В этот момент дверь в мою комнату хлопает, и входит отец. Делаю вид, что мне абсолютно похуй. Продолжаю сидеть неподвижно, басы гремят в наушниках, нарочно громкость прибавляю. Пусть знает, что я его игнорирую, что мне плевать на его перемены в жизни.

Отец одним махом хватает мои наушники и швыряет их куда-то в сторону. Голос у него хриплый, но твёрдый и властный:

— Демьян, спускайся на ужин! Сейчас же!

Тут же огрызаюсь, чтоб ему все было ясно:

— Мне похер на этот цирк. Ужинайте без меня.

— Ты как с отцом разговариваешь?! Живо вниз! — грозно шипит батя, и это свидетельствует о крайней степени его злобы. Чую, он вот-вот огнем дышать начнет.

— Я не собираюсь сидеть за одним столом с этими… Содержанками, — брезгливо морщу носом, замечая, как отец едва сдерживает свой праведный гнев.

Но мне поебать. Я стою на своём, глаза сверкают ответной яростью, не собираюсь подчиняться. Пусть знает — я не лох, и не дам им меня переиграть так просто. Я — хозяин этой жизни, и никто мне не указ.

Но папаня знает, на какие точки надо давить. Знает свое преимущество. Повышает голос и заявляет:

— Не смей так называть мою женщину и её дочь. Я серьезно, Демьян. Если сиюминутно не спустишься, заблокирую все твои карты!

Стандартный метод воспитания, бля. Из-за этих двух без бабок не кайф оставаться. Знаю ведь, что отец свои угрозы исполнит без лишних разговоров, и тогда будет реально пиздец. Проходили уже через это. В прошлый раз, когда у нас возникла серьезная терка, он мне на месяц все карты перекрыл. Пришлось потом извиняться и целовать его в сраку, чтобы вернуть доступ. Больше такого не допущу.

Резким движением встаю с кровати и ленивой походкой спускаюсь вниз. Пусть «дорогим гостям» будет известно — я буду бороться, и им не выйти сухим из этой игры. Батя хочет ужин? Что ж, будет ему ужин. На всю жизнь запомнит. Я покажу им, что значит иметь дело с настоящим бойцом, а не с какой-то там подстилкой. Я им устрою такую «семейную идиллию», что они сами захотят сбежать.

Лика

Наступает время ужина. И, если честно, я волнуюсь как-то уж слишком сильно, будто бы этот ужин изменит мою жизнь.

Спускаюсь вниз, за огромным столом уже сидит мама и Николай… Но мажора среди них нет. Не знаю, радоваться мне или плакать, ведь он, скорее всего, нарочно задерживается, а может, и вовсе не собирается на нём присутствовать. Так было бы гораздо проще, потому как видеть наглую физиономию Демьяна нет никакого желания.

Едва я ближе рассматриваю маминого спутника, тут же становится понятно — Николай не просто бизнесмен, он из тех, кто ворочает миллионами.

— Любимый, познакомься. Это моя дочь — Анжелика, — представляет нас друг другу мама, непривычно называя меня полным именем.

Я стараюсь выглядеть сдержанно, хотя меня разрывает от смеси любопытства и тревоги. Улыбка получается натянутой, а ответ на его приветствие слишком робким.

— Приятно познакомиться, Николай Николаевич.

— Взаимно, Анжелика. Добро пожаловать. Чувствуй себя здесь как дома.

Мужчина стоит напротив, протягивает мне руку, и его взгляд… В нем царит что-то властное, холодное, от чего по спине пробегает неприятный холодок. Он улыбается, но эта улыбка кажется какой-то неестественной. Что-то в нем отталкивает, какая-то внутренняя тяжесть, которую я не могу объяснить. Я стараюсь не думать об этом, списывая все на волнение и изначально предвзятое отношение к его связи с моей матерью.

Она, в свою очередь, напротив, вся сияет. Ее глаза светятся счастьем, а улыбка не сходит с лица ни на секунду. Она так рада, так счастлива, что я невольно чувствую укол вины за свое мрачное настроение.

— А где Демьян? — вдруг спрашивает мама, оглядываясь.

При упоминании его имени сердце удар пропускает. Черт, а ведь без него все было очень даже неплохо.

Николай теряется на миг, словно этот вопрос застал его врасплох. Взглянув на свои наручные часы, которые явно стоят целое состояние, он произносит:

— Должно быть, опаздывает. Пойду потороплю его.

Как только он уходит, мама наклоняется ко мне ближе, ее глаза горят любопытством.

— Ну как тебе Николай? — спрашивает она, растягивая губы в лукавой улыбке.

— Он… Впечатлил меня, — отвечаю я, стараясь не выдавать своего беспокойства.

Мама восхищенно присвистывает.

— Я так и знала, что он тебе понравится!

Я решаю не спорить, хотя слово «понравился» было далеко не самым подходящими. Вместо этого я решаю спросить:

— Мам, а ты видела его сына когда-нибудь?

Мама пожимает плечами.

— Неа. Николай предупреждал, что мальчик у него тяжелый. Его мать три года назад умерла от рака, и он никак не может с этим смириться. Николай несколько раз пытался организовать знакомство, но Демьян так и не соизволил ни на одном из них появиться. Так что, не обращай внимания, если что. Он, наверное, не сразу нас примет… Но что поделать, положение у меня такое, — мама показательно гладит рукой свой плоский живот. — Дальше тянуть нельзя. Теперь ему деваться некуда и придется смириться.

Я ничего не отвечаю, но в голове уже вертится мысль: этот мажор еще изрядно нам всем попортит жизнь. Особенно мне.

Через несколько минут Николай возвращается. А за ним… За ним ленивой, неспешной походкой бесшумно движется Демьян. Он идет так, словно вокруг никого нет. Его взгляд направлен куда-то вперед, будто мы с мамой для него не существуем. В общем-то, не удивительно.

Молча плюхается на стул рядом со мной, нарочно скрипнув ножками так, что этот звук ножом прорезает тишину.

— Галя, Лика… Это мой сын, Демьян, — представляет нас Николай. Но его сын в ответ лишь проявляет явное неуважение, продолжив смотреть куда-то в сторону.

— Приятно познакомиться, Демьян, — мама пытается быть дружелюбной, ее голос звучит немного напряженно. Но Николай, видя, что сын не намерен отвечать, дает понять ей взглядом, что любые попытки бесполезны.

Я, по закону полости, сижу рядом с ним, и кожей чувствую исходящую от парня волну ненависти. Она почти осязаема. Я уверена, что этот ужин закончится грандиозным скандалом. Какое-то нехорошее предчувствие висит внутри тяжелым грузом. И я не ошиблась.

Демьян начинает огрызаться, язвить, всем своим видом показывая, что он против нашего появления здесь. Его замечания колкие, полные скрытой агрессии.

— Ну как вам, Галина, новый дом? Нравится? — Демьян растягивает губы в хищной ухмылке.

— Да. Очень нравится, — мама не обращает внимания на его издевку и отвечает вполне искренне. Даже улыбается, хотя я вижу, что её тело сковало напряжение.

— Наверное, долго охотились? Такую добычу, как мой батя, не так просто поймать в свои сети. Вот только я не могу понять… Что он в вас нашел?

— Демьян! — резко обрывает его Николай, краснея от злости, и тут я отмечаю про себя, что в таком состоянии они оба очень похожи друг на друга.

Сижу молча, опустив взгляд в пол, молясь про себя, чтобы это все закончилось как можно скорее.

— Прекрати немедленно, — цедит мужчина с такой угрозой, что у меня внутри все сжимается. Демьян же палит его таким гневным взглядом в ответ, что кажется, воздух вот-вот заискрит.

— Окей, — Демьян поднимает руки в примирительном жесте. — Надеюсь, это все скоро закончится, — бурчит он тихо, едва слышно, но я все равно ловлю его слова.

Но Николай решает на корню перерубить надежду своего сына, объявляя громко и четко:

— Галина ждёт от меня ребенка.

Эта новость становится последней каплей. Лицо Демьяна искажается от ярости. Он резко вскакивает с места, переворачивая свой стул, в его глазах сверкают молнии.

— Какого хуя, папа?!

Галина Сафонова, 40 лет

Ключевая черта матери Лики — инфантильность. Она смотрит на мир через розовые очки и категорически отказывается сталкиваться с суровой реальностью. Любые трудности вызывают у неё панику или желание спрятать голову в песок, переложив решение проблем на кого-то другого (чаще всего на свою более ответственную дочь). Галина эгоцентрична, но не со зла. Она, подобно ребёнку, искренне считает свои желания и чувства центром вселенной. Женщина легкомысленна, живёт одним днём и не думает о последствиях своих поступков. Она искренне верит в то, что как никто другой, заслуживает быть счастливой. В отце Демьяна Галина увидела билет в эту сказку. Загадка её чувств кроется в том, что она, скорее всего, сама не может отделить любовь к мужчине от любви к его статусу и возможностям. Пройдя через неудачный брак, женщина считает, что на одной лишь только любви далеко не уедешь. В своём сознании она создала идеальный образ, где искренние чувства и финансовое благополучие слились воедино, и она отчаянно цепляется за эту иллюзию.

Бурцев Николай, 47 лет

Владелец крупного строительного холдинга, который занимается возведением элитной недвижимости, бизнес-центров и инфраструктурных объектов.

Властный, жёсткий, требовательный — эти три слова идеально описывают его натуру. Николай — человек-стратег, привыкший всё контролировать. Он не терпит возражений, слабости и оправданий. Их отношения с Демьяном напоминают вечное поле битвы, где постоянно происходит столкновение двух одинаково сильных, упрямых характеров. Николай требует от Демьяна дисциплины, ответственности и полного подчинения, не понимая, что его давление порождает лишь ответный бунт. Любое проявление независимости сына он воспринимает как личный вызов и слабость, которую необходимо искоренить.

На фоне бесконечной войны с сыном, лёгкая и инфантильная Галина становится для него настоящей отдушиной. Она не спорит, не требует, не пытается им управлять. Она смотрит на него с обожанием, восхищается его силой и позволяет чувствовать себя не просто руководителем, а настоящим королём. Рядом с ней Николай может расслабиться и сбросить маску жёсткого тирана.

Внезапная беременность Галины ставит мужчину перед фактом. Для человека его статуса внебрачный ребёнок — это репутационный риск и беспорядок в чётко выстроенной системе. Его решение жениться и привести Галину с Ликой в свой дом — это, скорее, не романтический порыв, а деловое решение. Он берет ситуацию под свой полный контроль.

Демьян

Меня жжёт дикая ярость, её пламя внутри груди разгорается всё сильнее с каждой минутой. Новость о том, что эта… Меркантильная женщина ждет ребёнка от отца, словно нож впивается в сердце. Никак ожидал от отца такой беспечности. Это просто аут. Сказать, что я в ахуе, значит, не сказать ничего. Тут же понимаю, что теперь выгнать из дома эту пиявку и её дочь будет гораздо сложнее. Эти две стервы словно новые стены, которые я в очередной раз должен пробить.

— Демьян, успокойся! — гневный голос отца режет по нервам, но ничуть не охлаждает пламени внутри.

— Ты с ума сошёл? — выплёвываю слова с отчетливым отвращением ко всем, кто здесь сейчас присутствует. — Решил поставить ставку на отцовство на старости лет? А ты что? — перевожу взгляд на мать девчонки, добавляю с презрением. — Залетела от моего отца и думаешь, что жизнь теперь в шоколаде? Тьфу!

Женщина поджимает губы и опускает взгляд вниз, не находя смелости что-либо мне ответить. Еще бы, зачем. Ведь есть мой отец. И он сделает все за двоих.

Со всей яростью переворачиваю стул, в этот момент вся злая энергия вырывается из меня наружу. Но отец мгновенно равняется со мной, едва ли в прямом смысле слова не сталкиваясь со мной лбами, и я чувствую всю силу его власти и желания подчинить меня. Я сгораю от ненависти, которой никогда раньше не испытывал. Девчонка молча наблюдает за этой картиной, сжимает губы, явно боится вмешаться. Будто бы знает, что сейчас всё вот-вот взорвётся, и если она откроет рот, и ей за компанию прилетит.

— Немедленно извинись перед моей женщиной, — с грубостью требует отец. — Прекрати это хамство, иначе...

— Иначе что, папаша? Заблокируешь мои карточки? Ну давай, окей! Лучше спускай деньги на этих мерзавок! — с открытым презрением выплевываю я. Меня уже мало задевают его слова. Я знаю, что отец всегда видел во мне никчёмную тень. Его обвинения убивают меня изнутри, выставляя пустым местом в его жизни. В очередной раз доказывая это.

— Щенок, гад, бессовестный сопляк! Ничтожество! — он продолжает орать, но я уже почти не слышу, ведь в моей душе нанесён удар намного глубже.

— Может, выгонишь меня из дома?! Чтобы не мешался под ногами?

— Марш в свою комнату! — рычит отец, и я даже здесь иду ему наперекор — разворачиваюсь и срываюсь не в свою комнату, а вообще прочь из дома. Прыгаю в машину и несусь по городу, не зная куда. Просто хочу уехать подальше.

Не думать ни о чем и расслабиться, забыть о том пиздеце, который творится у меня дома.

На вечеринке я пытаюсь забыться алкоголем и красивыми девчонками, но в голове только одно: отец женится, его любовница беременна, ещё и эта гадкая девчонка в моем доме — моя боль.

Мой друг Матвей замечает хмурое настроение.

— Чё с тобой, брат? Что случилось?

Я рассказываю как есть, без прикрас.

Может хоть он дельный совет даст, что с этим всем делать.

— Можно сыграть через девчонку, — предлагает он с хитрой улыбкой. — Соблазни ее, влюби в себя, потом переспи, сними на видео, сделай фото. Ну ты понял план действий. Думаю, у тебя быстро получится.

Морщусь, едва представляю, что в самом деле сумею уложить девчонку в постель.

— И что дальше? — без особого энтузиазма интересуюсь я.

— Она сломается. Твой папаша и её мамаша будут в шоке. У них начнутся ссоры, склоки, в общем, пойдёт глубокая трещина в их отношениях. Мамаша будет защищать свою праведную дочь, а папаша поймет, что эта его падчерица так же слаба на передок, как и его залетная спутница. Дома разразится скандал. Репутация бати встанет под угрозу, ведь слухи начнут расползаться с молниеносной скоростью…

— Бля, Моть, — говорю я и махом отбрасываю эту идею. — Я на неё даже смотреть не могу. Какой там трахаться.

— А если на спор? — заманчиво блестят глаза друга.

Черт, знает ведь, как меня мотивировать. Но я все равно отмахиваюсь от этой идеи.

— Не. Не смогу. Она вообще не в моем вкусе, Моть. Ни рыба, ни мясо. Я вон, лучше, пойду Макарову со второго курса трахну, та и то посимпатичнее будет, — упоминаю нашу местную ботаничку, у которой толщина очков и количество прыщей на лице с каждым годом растут в геометрической прогрессии.

Матвей ржет во весь голос, оценив мою шутку.

— Бля, ты заинтриговал. Что же там за чудо такое…

— Неземное, — плюю с сарказмом, крепко сжимая кулаки, едва вспоминаю её наглую физиономию.

Вечер проходит ровно, так, как я и планировал. Я напиваюсь в хлам, до состояния, когда гул в ушах заглушает собственные мысли. Горький виски обжигает глотку, но это приятная боль. Она отвлекает от другой, той, что грызет изнутри с самого утра. Вокруг меня мелькают лица, смеющиеся девчонки пытаются что-то мне сказать, липнут, как банные листы, но я их почти не замечаю. Музыка бьет по голове тяжелым молотом, и на какое-то время мне даже удается забыть. Забыть, как отец смотрел на меня, словно на пустое место. Забыть самодовольное лицо его беременной пассии. Забыть, что моя жизнь, мой дом, всё, что я считал своим, превратилось в полное, беспросветное дерьмо.

Ночую, конечно, у Мотьки. Мысль о возвращении домой вызывает приступ тошноты, который не имеет никакого отношения к выпитому алкоголю. Снова слушать эту бесконечную морось отца, видеть эти две чужие фигуры, хозяйничающие на моей территории… Нет уж.

Просыпаюсь на утро с ощущением, будто по моей голове всю ночь ездил асфальтоукладчик. Башка раскалывается, во рту — пустыня, и дикий сушняк раздирает горло. Перебрал. Конкретно так перебрал. Кое-как добираюсь до кухни, выпиваю залпом пол литра воды прямо из-под крана, но легче не становится.

К обеду, благополучно проебав все пары в универе, я всё же возвращаюсь домой. Тащиться в эту золотую клетку нет ни малейшего желания, но и торчать у Мотьки вечно — не вариант.

Дома меня встречает подозрительная тишина. Такая бывает только в склепах. Отец, разумеется, на работе — кует бабло для своей новой семейки. Его Галины нигде не видно. То ли забилась в свою комнату и прячется от меня, боясь нарваться на новую порцию любезностей, то ли уже свалила прожигать отцовские деньги по бутикам. Святая простота.

Уже собираюсь молча подняться к себе, как вдруг застываю на месте. В коридоре, у подножия лестницы, встречаюсь с ней. С этой девчонкой. Ликой. Её зовут Лика... Хотя, какая разница, как её зовут. Для меня она просто девчонка.

Она стоит, прижимая к груди какой-то учебник и пристально смотрит на меня. Не испуганно, не с превосходством и дерзостью, а как-то… Иначе. Внимательно и прямо, словно в голову залезть пытается, просканировать все мои мысли. Этот взгляд выводит из равновесия. Я привык, что на меня смотрят либо с подобострастием, либо со страхом. А в её глазах нет ни того, ни другого. Только спокойное, немного отстраненное любопытство.

Ну и я смотрю в ответ. Окидываю её с ног до головы, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Что-то, что объяснило бы, почему мой отец, человек со стальной хваткой, притащил в дом эту серую мышь и её ушлую мамашу. Она до смешного простая. Никакого тюнинга, дешевые джинсы, обычная футболка. Слишком правильная. Слишком пресная.

И в этот самый момент, пока мы играем в гляделки посреди пустого холла, в моей больной, гудящей от похмелья голове всплывает вчерашний разговор с Мотькой. Его абсурдное предложение.

«Соблазни её, переспи, сними на видео…»

Вчера это казалось бредом пьяного идиота. Но сейчас… То ли остаточный пьяный угар на меня так воздействует, то ли безысходность ситуации толкает на крайние меры, то ли хер знает, что еще, но идея Матвея мне кажется уже и не такой уж абсурдной. Даже, наоборот, в ней появляется какая-то извращенная логика. Это не просто месть. Это стратегия. Холодный и точный удар в самое сердце вражеского лагеря.