Сводные. Нам не быть вместе

ДИАНА

Сердце бешено стучит в висках.

Все происходящее как в замедленной съемке: вот отец потрошит ящики в своем домашнем кабинете, пока его адвокат уничтожает бумаги с помощью шредера, вот на пол падает антикварная дорогая ваза, купленная в прошлом году на какой-то пафосной благотворительной выставке. Ее осколки осыпают пол, но кажется, этого никто не замечает, кроме меня.

– Диана, милая, не стой столбом, – папа пытается сказать это спокойно, но вижу, как сильно он сжимает челюсть, – и почему ты до сих пор в пижаме? Ты вообще слышала, что я тебе сказал?

– Я… – фокусирую взгляд на стальных глазах. – Я ничего не понимаю.

– Милая, – кидает бумаги на стол и идет ко мне, наступая прямо на сверкающие осколки. От порезов его спасает толстая подошва итальянских туфель, – что не понятно в словосочетании: «Мы в полной заднице»? – кладет руки на мои плечи и сжимает, – у тебя пять минут, чтобы собрать необходимые вещи.

– И что потом? – с надеждой смотрю, вспоминая его недавние указания.

– Водитель отвезет тебя куда надо. Ты же помнишь, что у меня есть жена? Какое-то время ты поживешь там и будешь слушать все, что тебе скажут, ясно?

– Нет, не ясно! – дергаюсь и освобождаюсь из его хватки. – Я не хочу жить в глуши с чужими мне людьми! Я поеду к Максу.

Разворачиваюсь и бегу в свою комнату. Я уже давно не маленькая девочка, которая не может принимать решения. И плевать мне, что у него проблемы. Отец не имеет права заставлять меня ехать туда.

Потому что там он.

Отбрасываю детские болезненные воспоминания и резко открываю шкаф. Дверцы ударяются, петли жалобно скулят.

Достаю чемодан, скидываю в него одежду, косметику, и все остальное барахло, которое используют девицы моего статуса. Сглатываю подступившую желчь. Как же меня тошнит от всего этого.

– Диана! – оглушительный отцовский крик заставляет дернуться.

Накидываю прям на пижамный топ худи и с чемоданом на перевес выбегаю из комнаты.

О-о-о… ты точно не заставишь меня ехать туда!

– Стоять! – загораживает мне выход из квартиры. – Никакого Макса, водитель уже ждет тебя внизу.

– Да иди ты!.. – выплевываю.

– Молчать! – срывается на крик, и я цепенею. Еще никогда отец не повышал на меня голос. – Ты моя дочь. И ты будешь делать так, как я сказал.

На глаза наворачиваются слезы, но я быстро моргаю, заставляя их впитаться обратно. Не удается. Одинокая слеза скатывается по щеке приковывая к себе взгляд отцовских глаз

– Милая, прости… – тут же смягчается. – Прошу, сделай так, как говорю. Обещаю, это ненадолго. Как только я разгребу проблемы, сразу заберу тебя, идет?

– Но почему нельзя к Максу? Какая разница? – не унимаюсь.

– Там ты будешь под присмотром Иры, сможешь окончишь школу. Там ты будешь в безопасности.

– Школу?.. До этого еще месяц.

– Олег!.. – выбегает адвокат, держа в руках телефон. – Они скоро будут тут, пять минут максимум!

– Твою мать, – сжимает челюсть отец и притягивает к себе, крепко обнимает и быстро говорит: – милая, пора. Я свяжусь с тобой, как только подвернется возможность, а теперь, – отстраняется и быстро осматривает мое лицо, – беги. Водитель внизу.

Крепче сжимаю ручку чемодана. В ушах стучит, щеки горят адским огнем. Не успеваю подумать, как отец выставляет меня за дверь и подталкивает к лифту. Сам нажимает на кнопку, а после скрывается за дверью квартиры.

Вот же бред.

Достаю айфон из переднего кармана чемодана и набираю Макса. Ничего не случиться, если я останусь у него. Да и кто вообще сказал, что я не могу закончить одиннадцатый класс тут?

– Здарова, Ди, – берет почти сразу.

– Ты где? – захожу в лифт.

– А мы тут зависаем с родаками в Сочи, и кстати ты могла бы тоже греть свой зад под майским солнцем, если бы брала трубку, – злорадно смеется.

Резко останавливаюсь и закрываю глаза. Вот и на какой… мне нужен лучший друг?

– Ди? Все нормально?

– Ага, волшебно! – срываюсь и кладу трубку, чтобы не наговорить лишнего.

Выхожу из подъезда и ставлю телефон на беззвучный режим, видя, как Макс продолжает названивать.

Сейчас ты ничем мне не поможешь.

– Диана Бо… – подходит ко мне водитель, но не успевает договорить.

– Не продолжай, – перебиваю. – Вот чемодан и поехали уже.

Игорь – наш водитель, убирает громоздкий чемодан в багажник иномарки и открывает передо мной заднюю дверь. Оглядываюсь и поднимаю голову на зеркальную высотку. Сегодня Москва-Сити особенна красива. И клянусь, если у Орловых тот самый дом с прогнившими досками, то я уеду в Сочи к Максу. И плевать мне будет, что потом скажет отец. Это его проблема.

***

Проехав около ста километров от столицы, поворачиваем на грязную проселочную дорогу. Каждая кочка отдает болью в пятой точке.

Наконец заезжаем в село. Губы кривятся сами собой, когда вижу такие же унылые дома, как и восемь лет назад. И даже зелень, которой тут перебор, не спасает картинку.

– Э-э, ты, кажется, проехал, – поддаюсь телом вперед. – Да, я точно помню… Вон тот зеленый дом.

Стоп, это даже хуже, чем было раньше!

Полуразваленный деревянный дом вызвал спазм внутри желудка. Прогнивший забор уже почти лежит на земле, а эта крыша…

– Едем назад, в аэропорт, – тут же говорю. – Я жить тут не буду, отцу так и передай.

Водитель проезжает дом, в котором я провела всего одно лето, но воспоминания оттуда до сих пор плотно сидят внутри.

– Ау, ты слышишь, что я говорю? – начинаю закипать.

– Диана Олеговна, у меня особое распоряжение довести вас к Орловым, – сухо произносит и продолжает гнать по улочкам деревни.

Интересно…

Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.

Тебе уже не десять. Больше тебя никто не обидит.

Наконец останавливаемся в другой части села. Выглядываю в окно и не понимаю, куда мы приехали: двухэтажный темно-синий дом с высоким каменным забором, а сзади непроглядный лес. Вокруг почти нет других домов, а те, что видно, выглядят не лучше того зеленого.

Водитель открывает дверь, и я неуклюже выползаю наружу. Оглядываюсь и останавливаюсь взглядом на бежевой церкви, которая еще восемь лет назад выглядела совсем иначе. Помню, как мы любили там бегать и прятаться в обломках, чтобы…

– Диана! – звонкий женский голос вытягивает из воспоминаний.

– Ира-а, – нервно протягиваю и гипнотизирую открытую калитку. – Новый дом? – возвращаю взгляд на мачеху.

– Да как лет шесть уже, ты не знала? – искренне удивляется.

Так вот почему отец последние года выходные проводит не дома.

– Не спрашивала, – честно отвечаю. Мне абсолютно все равно на другую часть папиной жизни.

– Ну конечно! Уверена, учеба заграницей занимает все время, – без доли обиды отмахнулась. – Ой, ну что я за хозяйка? – смеется и шлепает себя по лбу, – идемте в дом, там и поговорим.

И когда это я успела поступить заграницу? Ну папа…

Водитель помогает занести чемодан в дом, а потом попрощавшись уезжает. В сухом остатке мне пришлось идти за Ирой, не забывая, что в любой момент придется за себя постоять.

– Миро-он, – кричит мачеха, как только мы переступаем порог просторной светлой столовой.

Вся сжимаюсь от этого имени, но даю себе на это ровно одну секунду, а после, расправляю плечи и поднимаю подбородок повыше.

Дорогие мои, добро пожаловать в новинку!
Знаю, что мне давно не было, но теперь я тут и снова готова писать для вас

ДИАНА

Тиканье часов заполняет всю столовую. Придаю своему лицу безразличное выражение, плюхаюсь на мягкий стул и закидываю ногу на ногу.

В помещении гуляет свежий майский ветер. Только сейчас заметила открытые настежь двойные стеклянные двери, выходящие на задний двор.

Прищурилась и наклонила голову вбок, пытаясь понять, не кажется ли мне.

Что за черная точка, которая так стремительно приближается?

Через секунду в столовую залетает что-то мокрое и ужасно вонючее. От неожиданности дергаюсь в сторону и падаю спиной назад. Все, что успеваю сделать – это выставить локти, принимая весь удар на них. Но боль отходит на второй план, когда на меня запрыгивает четвероногое черное существо и скалит зубы.

– Север, а ну отстань от нашей гостьи! – Ира потянула собаку за ошейник, но он с места не сдвинулся. Его бешеный звериный взгляд и капающие на мое лицо слюни, заставили меня перестань дышать.

– Эй, дружок, ко мне, – свистнули где-то неподалеку.

Собака слезла с меня и уселась рядом, кидая подозрительные взгляды то на меня, то на вошедшего хозяина.

Кто бы сомневался, что он заведет себе питбуля…

– Не бойся, он больше тебя не тронет, – Мирон навис надо мной с протянутой рукой.

– Серьезно, дружок? – усмехнулась ласковому прозвищу и демонстративно встала сама. – Если твоя псина продолжит так себя вести, то любой желающий мигом ее пристрелит. Неужели ты не знаешь, что таких собак надо воспитывать?

– Ты слышал, Север? Она назвала тебя псиной. Может это ей не хватает воспитания, как думаешь? – собака тут же завиляла хвостом, словно соглашаясь со своим хозяином.

– Может чаю? – вдруг вмешалась жена отца, вставая между нами с самой доброжелательной улыбкой. – Правда этот запах… Мирон, хватит позволять ему шататься по болотам, – зло посмотрела на сына.

– Согласна, вонь на весь дом, – кивнула.

– Так может это от тебя? – лениво улыбнулся и кивнул на мою перепачканную одежду.

– А может ты захлопнешься? – не осталась в долгу. – Короче, в этом колхозе ванная есть? Или прикажете в луже помыться?

– Конечно, на втором этаже… – потерянно ответила Ира, но мне все равно, что она обо мне подумает.

Схватила свой чемодан и понеслась на второй этаж. Еле как подняла свои вещи и залетела в первую попавшуюся дверь. Благо, это оказалось ванной, а не комнатой этого придурка. Еще не хватало, чтобы он натравил на меня свою милейшую собачку.

Уперлась ладонями в овальную раковину и закрыла глаза, пытаясь привести дыхание в норму.

Нет, это выше моих сил…

Я не готова провести тут хоть одной лишней минуты, не то чтобы до конца учебы! Даже если к тому времени меня не порвет его псина, не ручаюсь, что мы не порвем друг друга. И ведь я дала себе указку держаться, но он… он умудрился вывести меня на эмоции сразу, как только появился!

Тот злобный ребенок до сих пор сидит в нем. И даже прошедшие восемь лет его не изменили. Конечно, кроме внешности… Но я не поведусь, больше никогда.

Потянулась за телефоном и уже через пару минут заполняла данные банковской карты на покупку билета до Сочи. Вылет сегодня вечером. И все равно мне, как я доберусь до Москвы, но я это сделаю хоть пешком.

На экране вылезла ошибка: «Недостаточно средств».

Перепробовав все свои банковские карты, да даже карты отца, все равно вылезала эта нервирующая надпись.

Снова потянулась за банковской картой и набрав номер банка, стала слушать долгие гудки.

***

– Я вам точно говорю, что деньги там должны быть! – уже не выдерживая, сорвалась на оператора.

– Вижу, что ваши счета арестованы, – ответили с другого конца провода.

– О-окей, а карты отца? С ними то что?

– К сожалению, не могу проконсультировать вас по карте другого человека, даже если он ваш близкий родственник.

– Ясно, спасибо, – сбросила вызов и снова принялась глубоко дышать.

Он что, оставил до кучи без гроша в кармане?..

От злости пнула железную ножку ванны и тут же вскрикнула от боли.

– Ди, все хорошо? – постучала Ира в дверь.

– Ага, отлично! – крикнула в ответ, добавив шепотом: – если считать отличным застрять в этой глуши.

Спустя час вышла из ванной вымытой до блеска. Сверху накинула широкую майку, а на ноги натянула спортивные велосипедки. Скрипя зубами спустилась вниз, оставляя чемодан в коридоре второго этажа.

Ира и Мирон все так же были в столовой, что-то бурно обсуждая за столом. К моему облегчению, парень даже головы не повернул в мою сторону, когда я вошла.

– Ой, а чай уже остыл, – виновато улыбнулась. – Я тебе сейчас нового налью.

Усевшись за круглый большой стол, мимолетом оглядела сводного братца. Если в детстве у него были вечно взлохмаченные волосы, то теперь они были коротко подстрижены, а худощавое тело превратилось в груду мышц, явно выставленных напоказ.

– Вот, ты ведь до сих пор любишь клубничный чай? Помню раньше только его и просила, – рассмеялась и поставила передо мной дымящуюся кружку.

– Вообще уже нет, но сомневаюсь, что у вас тут есть что-то другое, – скривила губы и чуть отодвинула кружку.

– И что же наша королева пьет? – Мирон откинулся на спинку мягкого стула и усмехнулся. – Наверное, матчу на кокосовом молоке?

– Откуда в вашей деревне ты таких слов только нахватался, – усмехнулась в ответ и с каменным выражением лица на него посмотрела.

– Бобр, в чем твоя проблема? – лениво скользнул по мне взглядом. – Ты не у себя дома, и как я понял, твоя ситуация оставляет желать лучшего, так что перестань себя вести, словно мы тебе что-то должны.

Детская кличка открыла давно заживший шрам. Хватило всего одного слова, чтобы то, что я запихивала так глубоко годами, снова вылезло наружу.

Я не дам ему победить. Ты больше не тот ребенок… не тот ребенок…

– Ну как же не должны? – улыбнулась своей самой лучшей улыбкой, показывая идеально ровный ряд зубов. – Разве этот дом построен не на деньги моего отца?

О-о, это тебя задело. Вон как глазки выпучились.

– Ой, прошу тебя, братец, только не напрягайся так, а то глаза из орбит выпрыгнут, – наиграно приложила руку к сердцу. – Если задела твое эго, просить прощения не буду. За правду ведь не извиняются, да, Ир? – повернулась к мачехе.

Мое поведение явно произвело фурор. Бедная Ира, которая ни в чем не виновата, попала под мою мерзкую сторону характера. Ну ничего, пусть за это скажет спасибо своему сыну.

– Ну, вы тут пока можете перемыть мои косточки и, например, позвонить отцу, чтобы поскорее избавил вас от моей персоны, – встала из-за стола, хватая по пути из глубокой стеклянной миски сочное зеленое яблоко, – а я пока пойду прогуляюсь.

Ты точно потом себя будешь за это ненавидеть… – подумала, но тут же спрятала эту часть себя поглубже. С такими, как Мирон, я больше по-другому обращаться не буду, а Ира… Я лишь надеюсь, что она не будет держать зла на все, что мне придется сделать, чтобы меня поскорее выгнали отсюда. А сделать придется, раз отец не пошел мне навстречу.

ДИАНА

Задний двор не представляет из себя ничего интересного. Несколько теплиц, аккуратные, пока еще не засаженные грядки, да несколько деревьев, похожих на яблони. Единственное, что привлекло мое внимание – большая садовая качель с деревянной крышей.

Я тут точно умру со скуки, – думаю, пока иду по каменной широкой дорожке к качелям.

Села и вспоминая одно из любимых детских развлечений стала раскачиваться, отталкиваясь посильнее ногами от земли. В мыслях пролетают картинки детства, но я так упорно прогоняю их, что им ничего не остается, как вновь спрятаться в самом дальнем уголке души.

Постепенно получилось успокоиться и я кинула взгляд на дом, снова напоминая себе, что на долго тут не задержусь. От разработки плана, как бы меня побыстрее отсюда выгнали, отвлек шум из дома.

Притормозила ногой и прислушалась.

– Тебе не кажется, что она уже слишком взрослая для этого? – даже отсюда услышала презрительные нотки в голосе Мирона.

– Она твоя сестра и ты должен помочь ей с адаптацией. Неужели я так много прошу? – настаивает Ира.

Только этого не хватало…

– Ладно, – как-то слишком быстро сдается парень, от чего я застываю.

Из оцепенения вышла увидев, как Мирон выходит на задний двор. Вжамаюсь в качель, надеясь, что он меня не заметит.

– Север! – выкрикнул кличку собаки, – а ну, найди мою сестричку.

Подобрала под себя ноги и выглянула чуть вперед. Если бы не дерево, так удачно стоящее рядом, то меня сразу бы нашли его глаза.

– Р-рав, – неожиданный лай сзади выбил из легких весь кислород.

– Ты мне сразу не понравился, – повернулась и шикнула на собаку, довольно виляющую хвостом. – А ну иди!..

– Не волнуйся, ты ему тоже не понравилась, – насмешливо произносит парень.

Прежде чем развернуться к нему, снова нацепила на лицо маску безразличия. И пусть мое сердце танцует чечетку, сводному брату я это не покажу.

– Какая досада, – повернулась и цокнула языком. – Чего тебе?

Парень стиснул челюсть и все его тело в один миг окаменело, но через секунду он расслабился и вновь посмотрел на меня скучающим выражением.

– Завтра не проспи, отвезу тебя в школу, – бросил и уже собирался уходить, но вдруг сказал: – и не груби больше маме, она этого не заслужила.

Зато ты заслужил, – чуть не вырвалось у меня, но на этот раз решила смолчать, лишь бы только он поскорее ушел.

***

Резкий стук в дверь напугал меня до чертиков. Резко подскакиваю и не сразу понимаю, где нахожусь.

– Ди, ты встала? – мягкий голос Иры привел меня немного в чувство.

– Ага, – буркнула в ответ и снова забралась под одеяло.

– Мирон ждет тебя внизу!

– Да хоть принц Великобритании… – зевнула.

У себя дома я не привыкла вставать раньше двенадцати. Если у тебя есть привилегии и деньги, то зачем этим пренебрегать, верно? И пусть я сейчас не в лучшем своем положении, это еще не означает, что мне надо менять свой образ жизни. Тем более ради деревенской школы. Чему там вообще могут научить? Как доить корову и косить траву?

– Эй, Бобрикова! – заколотили по двери. – Поднимай свой тощий зад.

Резко открываю глаза, и сама не понимаю, как открыла дверь, чуть не сорвав ее с петель. Сузила глаза, пытаясь зацепиться за любой изъян в его внешности, но сонный мозг отказался работать.

– Че сказал? – выдавила из себя.

– У тебя пять минут, – чуть наклонил голову набок, – и… оденься поприличнее.

После этих слов Мирон ушел, быстро спустился по лестнице и исчез с моего поля зрения. Вдох… выдох… И чем ему не угодила моя ночная кружевная сорочка?

Поприличнее значит?.. Тощий зад, говоришь?.. О-о, ты увидишь, насколько прилично я могу выглядеть – с энтузиазмом начала вытаскивать вещи из чемодана.

Нацепив самую короткую юбку, еле прикрывающую задницу, и топ с длинными рукавами, оставляющий голую тонкую полоску живота, выхожу из комнаты.

– Ну-у нет, что мне его жалеть? – спросила себя вслух и вернулась обратно.

Красная матовая помада идеально легла с первого раза, а таких острых стрелок я еще никогда в жизни не рисовала.

– Выкуси, – отправила поцелуй своему отражению в маленькое зеркало, накинула на плечо сумочку и чуть ли не подпрыгивая от предвкушения спустилась вниз.

Ой, что будет, когда он увидит мой розовый спортивный костюм от Dior… – усмехнулась, когда заметила скользящий по мне взгляд Мирона.

– Достаточно прилично? – спросила, запрыгивая в белоснежные конверсы.

Парень молча вышел из дома. Я лишь пожала плечами и улыбнулась вышедшей из столовой Иры. Мне кажется, или у нее волосы на голове зашевелились? То, что нужно.

– Ну, пока, – махнула ей и вышла за Мироном.

ДИАНА

Утренняя прохлада ударила свежим запахом леса. Вдохнула полной грудью и поежилась, уже жалею, что не прихватила с собой кофты.

Мирон уже вышел за каменные ворота и молча смотрел вдаль. Подошла ближе и спросила:

– И? – выгнула бровь. – Идем в твою школу и побыстрее. Или ждешь, пока я закоченею?

– А надо было побольше тряпок на себя надевать, – спокойно ответил и глянул на наручные часы.

– У тебя забыла спросила, – фыркнула. – И не говори, что тебе не нравится…

Встала перед парнем и покрутилась, специально выпячивая зад и надув губы.

– Как тебе моя тощая задница? – усмехнулась. – У вас то тут, наверное, такие доярки ходят…

– Иу-у, – свист прервал мою речь.

Рядом с нами резко затормозило два стареньких мотоцикла, поднимая всю дорожную пыль наверх.

– Миро-он, и ты прятал от нас такую сестренку? Ну ты и гад, – широко улыбнулся один из парней.

– Полностью с ним согласен, – поддержал его второй и спрыгнул с мотоцикла, – Павел, – протянул мне руку.

– Па-авел, – захохотал первый парень, – ну ты идио-от, – продолжил смеяться.

Его смех оказался таким заразительным, что и я улыбнулась, протягивая руку:

– Диана, а эта каркающая ворона кто?.. – подмигнула и смеющийся тут же подавился и закашлял.

– Как точно подмечено, – залился смехом Паша, – это Антон… Воронов…

– Надоели уже, – встрял вдруг напряженный братец. – Едем. Диана, к Паше садись.

Мирон запрыгнул к Антону, пока тот не сводил с меня сощуренного взгляда, напомнивший мне грозовую тучу. Я лишь пожала плечами и перекинула ногу через мотоцикл, цепляясь пальцами за плечи своего водителя, который сел следом за мной.

Ладно, может быть будет не так скучно, – подумала, когда заревели моторы.

Пейзаж вокруг не менялся. Все такие же деревянные грязные дома, все тот же лес вокруг. Возможно, если бы я не бывала в той же Испании, где каменные крепости сливаются с сочной зеленью… Или же в Италии, где каждый домик цветет от разнообразия цветов, то этот вид меня впечатлил, а так… Деревня деревней. И что мне могло тут нравится восемь лет назад, что я умоляла отца остаться еще на недельку?

Не что, а кто… – пронеслось, но я тут же взяла себя в руки. Даже не смей это вспоминать.

Наконец мы выехали на самую приличную улицу. Теперь мы ехали не по земле, а по асфальту, а вокруг проносились первые магазины. И вот еще один поворот и мы остановились перед железным забором.

Слезла с мотоцикла, поправила юбку и оглянулась вокруг.

– Ну и где тут школа? – уставилась на Мирона.

– Так вот же, – Паша, парень, который меня вез, махнул в сторону серого трехэтажного здания.

– Идем, – Мирон схватил меня за руку и потащил в сторону школы.

– Мальчики, еще увидимся! – улыбнулась его друзьям и позволила себя увести.

Когда мы чуть ли не забежали внутрь, вырвала свою руку. Сводный братец никак не отреагировал. Мирон продолжил идти вперед и мне ничего не остается, как последовать за ним.

Школа внутри оказалась такой же, как и снаружи – серая и унылая. В коридорах мы никого не встретили. Видимо, на первый урок мы уже опоздали.

– Дальше без меня, – остановился около двери с надписью «Директор».

– Ой, да пожалуйста, – фыркнула и без стука открыла дверь.

***

Вся эта бумажная волокита затянулась до обеда. Когда все документы были оформлены и мне выдали расписание, все утреннее веселье испарилось. Из кабинета вышла вся на нервах.

Господи, убейте меня… Почему я должна учиться в этом богом забытом месте?

В кармане завибрировал телефон. Шлепнула себя по лбу и приготовилась выслушать от Макса… Я ведь его со вчера игнорирую. Н-да, и это называется лучшая подруга.

– Да-а? – ласково протягиваю, прикладывая телефон к уху.

– Ну и что это значит, Ди? – злой голос друга вызывает улыбку. – Надеюсь, тебя как минимум держали в заложниках, и ты поэтому не могла взять трубку, ладно трубку, хотя бы гребанное смс написать!

– Не вели казнить, сударь, – попыталась отшутиться, – я в такой заднице, что ты должен меня простить!

– Что случилось?

– Если бы я знала! – горько вздохнула и уселась прямо на грязную школьную лестницу. – Ты ни за что не отгадаешь, где я сейчас нахожусь, – замолчала, чтобы создать интригующую паузу, – в долбанном селе! С долбанным сводным братом и его мамой!

– Да иди ты! – нервно рассмеялся. – Серьезно?

– Ага. У отца похоже проблемы… Да я даже знать об этом ничего не хочу. Он оставил меня без копейки в кармане, но у меня есть план.

– Удиви меня, – глухо послышалось с другого конца провода.

– Я им настолько надоем своим скверным невозможным характером, что они сами выставят меня за дверь, а его Ира точно заставит меня забрать, – победно улыбнулась, до сих пор не веря в свою гениальность.

– Ну, Ди, это так на тебя похоже, – фыркнул и что-то пробормотал.

– Ой, не читай нотаций. Ты лучше скажи, ты мне денег скинешь?

– А что мне за это будет? – хитро промурлыкал. – И знай, на меньшее, чем на поцелуй я не согласен!

– Будет тебе поцелуй, – пообещала, скрестив пальцы на руке. – Только не забудь. Не оставляй меня этим зверям на полное попечительство.

Макс перевел мне пятизначную сумму сразу, как только мы с ним попрощались. Встала с лестницы и отряхнулась.

Будет тебе поцелуй… Пяткой между ног! – улыбнулась про себя и спустилась на первый этаж.

– Тебя это не касается, – буркнула себе под нос.

Ты другая… ты сильная…

– Свали, – грубо бросила и обошла сводного брата.

– А если не свалю? – схватил меня за руку и повернул к себе. – Что ты мне сделаешь?

Все мое напускное бесстрашие улетучилось в один миг. Словно я за секунду превратилась в ту наивную десятилетнюю девочку. Будто мы за одно мгновение оказались в той разрушенной церкви совершенно одни, совершенно растрепанные от детских шалостей… И что Мирон сейчас… он…

– Я сказала, – вырвала руку, вспоминая, кто я теперь, – свали.

– Может и свалю, – лениво улыбнулся. – За поцелуй…

ДИАНА

Перестаю даже моргать. Смотрю на невозмутимое лицо Мирона: густые длинные брови расслаблены, серые ледяные глаза смотрят прямо в мои, а губы… На них стараюсь не смотреть.

– Ну так что? – сводный брат шагает ближе. – Ты же так платишь за свои просьбы, или это только для особенных?

А-а, вот оно что… У кого-то слишком длинные уши, – подумала, испытывая странные смешанные эмоции. И как я могла подумать, что братец и впрямь захотел поцелуя?

– Ну почему же? – включаю дурочку и шагаю к нему. – Все верно, я так плачу за свои маленькие просьбы.

Наши лица разделяют каких-то двадцать сантиметров. Чувствую, как от Мирона исходит тепло с запахом леса… Встаю еще ближе и к этому аромату добавляется примесь еловых шишек и сочной зелени.

Раньше он пах иначе, – проносится мысль, но тут же тает на фоне его спокойных ледяных глаз. Я сотру это выражение, даже если самой будет потом плохо.

– Интересно, как же ты платишь за свои больше просьбы? – его вопрос эхом прозвучал по коридору первого этажа.

Резко остановилась в паре сантиметрах от его губ. Его горячее дыхание уже касалось моего лица, и я была так близка…

Так близка к чему? – холодный голос разума наконец пробился сквозь пелену.

Только дернула рукой, уже ощущая жжение кожи ладони после удара по его спокойной физиономии, как прозвучал школьный звонок.

Как я очутилась на улице за считанные секунды – одному Богу известно. Не оборачиваясь назад, выбежала за школьные ворота и бежала, пока в легких не зажгло.

Он… он снова заставил меня бежать! – облокотилась о пышную березу и укрылась в ее свисающих ветках.

Неужели я не изменилась? Неужели этому придурку все сойдет с рук?

– Ненавижу! – крикнула и врезала кулаком по стволу березы. – Черт! – тут же схватилась за пальцы, которые заныли от удара.

Обессиленно упала на мягкую траву. Такую умиротворяющую тишину давно не слышала. Ни громких машин, вечно сигналящих в пробке, ни орущих людей, которые вечно наполняют Москву-Сити.

Теплый майский воздух ласкает голую кожу ног и лица. Прикрыла глаза, впервые наслаждаясь своим одиночеством. Если в нашей квартире на меня давили стены многочисленных огромных комнат, давила вечная тишина, которую я привыкла подавлять громкой музыкой, то сейчас… Сейчас я наслаждаюсь этой тишиной, редко прерываемую порывом ветра или пением птиц.

Кажется, вот почему люди живут в деревне…

Окончательно успокоившись, встала и отряхнулась от прилипших мелких травинок. Вышла из объятий березы и оглянулась, примерно прикидывая в какой стороне их дом. Своим домом я назвать это не смогу, наверное, как и огромную вечно пустую квартиру в Москве.

Будем считать, что пока 1:0. К сожалению, не в мою пользу. Но после сегодняшнего я окончательно убедилась, что Мирон ни капли не изменился. Сначала прикидывается хорошим парнем, а потом вонзает нож в спину. В этом весь он. Мой сводный братец.

***

Найти темно-синий двухэтажный дом оказалось проще простого. Хотя бы потому, что он отличается от всех других. Да и деревня эта, не такая большая. Так что моим натренированным в зале ногам хватило часа, чтобы до него дойти, успев вдоволь нагуляться по унылым улицам.

Специально хлопаю входной дверью и скидываю с себя конверсы, которые теперь потеряли свой белоснежный цвет.

– Диана, это ты? – послышался мягкий, я бы даже сказала мелодичный голос Иры.

– Умоляю тебя, – сказала, войдя на кухню и плюхаясь за стол, – просто Ди.

– Точно, – улыбнулась и тут же начала хлопотать у плиты. – Голодная?

– Ага, ваш местный директор выжал из меня все силы, – схватила апельсин со стола и стала перекидывать его из одной ладони в другую. – Двадцать первый век на улице, а ему мой внешний вид не понравился. Да ему спасибо надо было сказать! Хоть что-то наконец украсит его серую школу.

Мачеха промолчала. Пока она готовила, я успела принять душ и переодеться в клетчатую мягкую пижаму.

Зайдя к себе в комнату, наконец смогла ее осмотреть. Просторная двуспальная кровать стояла прямо в центре. Окно тут было только одно, но оно было таким широким, что его хватало.

Подошла к небольшому серому шкафу и открыла дверцы – пусто. Через десять минут на полках уже лежали мои вещи, а на письменном столе аккуратно расставленная косметика.

Конечно, это не моя просторная комната… но все не так уж и плохо, – подумала, когда закончила раскладывать свои вещи.

– Ди, спускайся ужинать! – крикнула с первого этажа Ира.

Уже ужинать?.. – кинула взгляд на окно.

На небе уже виднелись первые розовые краски заката. И как только время пролетело? Странно, что братец до сих не вернулся. Хотя, какая мне разница? Мне же лучше.

Пока спускалась вниз по деревянной лестнице дверной замок щелкнул. Замерла лишь на мгновение, но быстро стряхнула с себя оцепенение и продолжила спускаться.

Только собралась завернуть в столовую, как в коридоре показалась черная массивная голова собаки и Мирон. С разбитой губой и сбитыми костяшками…

ДИАНА

Дернулась в его сторону преодолев последние деревянные ступеньки, напрочь забыв о его хвостатом друге. Мозг не соображал. Я видела лишь тонкую струйку крови, катящуюся по его подбородку и опущенные руки с разбитыми костяшками пальцев.

Схватила его за руку и уже собиралась бежать за Ирой, но встретившись с насмешливым взглядом и дерзкой улыбкой резко отступила.

Он что, издевается надо мной?

– Неужели у моей сестрицы появились теплые чувства к такому зверью, как я? – провел большим пальцем по губе размазывая кровь, а после потрепал Севера по макушке. Собака преданно не отходила от хозяина ни на шаг.

Значит, это он тоже услышал…

– Жаль, что тебе разбили только губу, – огрызнулась. – Надеюсь, в следующий раз, на тебе живого места не…

– Мирон, Господи! – в коридор вбежала Ира и сразу накинулась на своего сына. – Ну сколько можно! Твой бокс меня в могилу сведет!

Сводный брат не обращал никакого внимания на свою маму. Он смотрел на меня. И парень явно понял, что именно мне не дали договорить. Его ледяной взгляд точно такой же, как и восемь лет назад, показывал, как я ему отвратительна. Как бы он голыми руками свернул мне шею…

Да, братец… Все именно так, – передаю ему мысленно, – я тебя ненавижу. Всем своим сердцем ненавижу, что когда-то вручила тебе его…

– Ма, все нормально. Ты же знаешь, это подготовка к соревнованиям, – кинул ей, продолжая сверлить во мне дыру своим взглядом.

– Никаких соревнований! Слышать ничего не хочу! – Ира развернулась и ушла на кухню. Когда мачеха проходила мимо меня, заметила, как быстро она смахивает слезы с глаз.

Я оставаться тоже не стала и пошла вслед за Ирой. Пока мачеха расставляла тарелки с аппетитным рагу, я молилась, чтобы Мирон не явился сейчас сюда.

Ты все сказала правильно… – внушаю себе, но укор совести не дает мне покоя.

Иногда меня посещали мысли, какое удовольствие я смогу получить, увидев его страдания, но сейчас… И ведь я пожелала ему чуть ли не смерти! В кого он меня превратил? В кого я себя превратила?..

– Значит, бокс? – спросила, когда Ира села за стол.

Мирон не пришел на ужин, хотя на столе стояло три дымящихся тарелки. Зато Север улегся на свое место под столом и внимательно наблюдал за мной.

– Его страсть, – горько покачала головой мачеха. – И что только его потянуло на этот бокс? Это же не спорт, это верная инвалидность в будущем! – из ее груди вырвался всхлип. – Еще соревнования эти… Представь себе, его пригласили в Москву!

– И часто он такой красивый приходит? – подцепила ложкой картофель и подула на него, чтобы скорее остыл.

– И не помню, когда в последний раз… – выдохнула и вдруг резко подняла голову, в ее светло-серых глазах зажегся лихорадочный огонь, – Диана… Ди… Может ты с ним поговоришь? Чувствует материнское сердце… А ты все-таки сестра.

– Сводная сестра, – подметила, – и с какой радости ему меня слушать? Ты же видишь, мы на дух друг друга не переносим.

Опустила голову в тарелку, давая понять, что это идея мне не приглянулась. Слышала бы она, что я желала ее сыну совсем недавно. И в мои планы не входит ей понравится. Наоборот. Мачеха должна выставить меня отсюда, как можно раньше.

А что, это может сработать…

– Знаешь, а ведь бокс — это так мужественно… У меня и связи есть, увидишь, я сделаю из своего братца звезду! – торжественно объявила, наблюдая, как вытягивается лицо Иры.

– Ди, подожди…

– И не спорь, мне это совсем не трудно, – отмахнулась, продолжая прикидываться дурочкой, – так, где ты говоришь, он тренируется? Ай, ладно, сама спрошу, – встала из-за стола и подхватила полную тарелку рагу, предназначенную для сводного братца.

Она, наверное, думает, что я кукухой поехала, – думаю, когда вижу, как бледнеет лицо мачехи.

Пока Ира обдумывала мои слова и делала выводы, что я помогу ее сыну в таком беспощадном виде спорта, успеваю быстренько исчезнуть с ее поля зрения. Поднимаюсь наверх и встаю напротив комнаты Мирона. Тут, на втором этаже всего три двери: одна из них моя, вторая ванная, а вот третья моего сводного братца.

Север все это время настороженно следовал за мной.

– А ну иди! – шикнула на собаку.

– Р-р-р, – оскалил зубы.

На свой страх и риск толкнула дверь вперед. Собака тут же влетела внутрь и загородила мне проход, продолжая злобно рычать.

Может, ему нужна ласка?.. Уверена, его хозяин совсем не гладит эту злобную мордочку, – прикинула свои шансы и все же рискнула, протянув руку к черному питбулю.

– Во-от так, – ласково протянула, гладя за черным ухом. – Мой хороши-ий, только не кусай.

Продолжая почесывать за ухом у Севера, мельком пробежалась глазами по комнате, но Мирона тут не увидела.

– Где же твой хозяин?

Север, кажется, больше не хотел впиться в меня своими острыми зубами. Собака прикрыла глаза и получала удовольствие от моих ласк. Я так засмотрелась на эту умилительную мордашку, что не услышала шагов сзади. Только когда надо мной нависла тень, медленно повернула голову.

– Север, ко мне, – скомандовал Мирон. Собака тут же подчинились и с виноватым видом встала перед ним, как будто защищая его от меня. – А ты, сестрица, проваливай к себе.

МИРОН

Диана изменилась.

Глупо было думать, будто за восемь лет сводная сестра останется такой же, как тем летом. От той милой и доброй девочки ничего не осталось. Если раньше эти голубые глаза светились, то теперь они источают злобу и ледяную решимость.

Девушка молча встала с колен и так же молча прошла вглубь моей комнаты. Что-то звякнуло. Север рядом нервно бьет хвостом по полу. Всегда так делает, когда чувствует себя виноватым.

А ведь она тебя псиной назвала, дурак…

Диана прошла мимо. Длинные белоснежные волосы лизанули по моему голому предплечью, от чего пришлось стиснуть зубы.

– Мудак, – бросила мне в спину и громко хлопнула дверью. Последовал ее примеру.

Упал спиной на кровать и тут же скорчился от боли. Не стоило сегодня с Антохой сходиться. Оба с ринга еле живые выбрались. Один плюс – получилось выкинуть все лишнее из головы. Правда теперь понимаю, что это спасает ненадолго.

Все мужик, забей, – поднялся с кровати и только сейчас включил свет. Ты сам этого когда-то хотел.

Подошел к шкафу скидывая по пути мокрое полотенце с бедер, а после запрыгнул в легкие шорты.

– Эй, дружок, ну что ты… – потрепал Севера, который путался все это время под ногами. Вдруг он наклонил голову набок и чуть пихнул меня носом к небольшому столу.

Только сейчас заметил полную тарелку рагу. На секунду позволил разлиться теплу по всеми телу. Сестра, которая не давала о себе знать восемь лет, и которая прямым текстом сказала, что будет рада увидеть мою боль – позаботилась обо мне. Подошел ближе и коснулся уже остывшей тарелки.

А ведь когда-то я делал то же самое для нее…

Одним резким движением схватил это проклятое рагу и поставил тарелку на пол, давая Северу полакомиться человеческой едой.

– Твою мать! – сжал кулаки, пытаясь сдержать подступающую лавину. – Север, гулять!

Вылетел пулей из дома в одних шортах и бежал… Бежал, пока не перестал чувствовать ног.

ДИАНА

Наглый мудак! Козлина одноклеточная! – подошла к окну цепляясь ногтями за пластиковый подоконник. Как у меня ума хватило оставить ему еду, а не швырнуть в его рожу!

Лицо горит от злости. Сводный братец захотел войны? Будет ему война. Я ему устрою ад на земле. Пусть не только мое сердце будет разбито. Если у Мирона вообще есть сердце, а если нет… я заставлю его появиться и лично его раздавлю.

Пока ходила из одного угла в другой, смогла привести эмоции в более устойчивое состояние. Плюхнувшись на кровать и завернувшись в одеяло, разблокировала телефон. Открыла диалог с Максом:

Я: «Привет, бездельник. Умоляю, успокой меня!»

Макс: «Неужели тебя кто-то смог вывести из себя? Покажи мне этого героя, я его расцелую!»

Я: «Хотела бы я посмотреть, как ты целуешь моего братца», – и смеющийся смайлик на конце.

Макс: «Все так плохо?»

Тяжело вздыхаю. Макс единственный, кто все знает. Именно поэтому он мой лучший друг. С ним можно обсудить глубокие шрамы или же поболтать о чем-то более интересном. Если вы понимаете, о чем я.

Я: «И как я могла видеть в нем идеала? Он самый настоящий мудак».

Макс: «Ди,тебе надо срочно переключаться», – следом прилетает подмигивающий смайлик.

Я: «Это ты на себя намекаешь? Ха-ха. Больше никаких чувств, ты и сам это знаешь».

Макс: «А кто тебе говорит о чувствах? Подруга, тебе нужен крепкий член! Ну или на крайняк сама себе помоги… Кстати если будешь заниматься последним, жду фоточку!»

Я: «Болван».

Макс: «Знаю. Зато какой сексуальный болван!»

Следом прилетает голый торс друга. Тут же в голове всплывают совсем другие линии голого живота… Торс Мирона мелькает перед глазами. И в чем проблема одеваться после душа?

Макс: «Смотри чего ты лишаешься!»

Я: «Было бы чего…» – смеюсь, а после отправляю: «Спасибо… Твой торс прекрасно смог меня успокоить».

Осталось только выкинуть из головы голого сводного братца…

Макс: «Обращайся, у меня еще куча более интересных частей тела».

Я: «И все же ты неизлечимый болван!» – и сразу добавляю: «Спокойной ночи».

Макс: «Споки, Ди».

Убираю телефон под подушку и встаю, чтобы выключить свет. Забираюсь с головой под одеяло и прикрываю глаза.

А ведь он прав… Может и правда стоит переключиться? Иначе я сойду с ума.

ДИАНА

На этот раз я даже услышала будильник. Его мерзкое звучание бьет по голове и заставляет открыть глаза. Правда те в свою очередь снова начали закрываться. Еле как преодолела тяжесть век и поплелась в ванную.

– Ди, ты уже встала? – встретилась с Ирой в коридоре.

– Как видишь, – села в легком реверансе и закрылась в ванне.

Тут еще полчаса приводила себя в порядок: ледяной душ, легкая укладка и нюдовый макияж, чтобы скрыть синяки под глазами.

– К охоте готова, – улыбнулась своему отражению и вышла.

– Ну точно бобр, – столкнулась нос к носу с Мироном. – Ты там плотину случайно не успела построить?

– А ты случайно в одно известное место не хочешь сходить? – съязвила, но сдержалась от удара ему между ног.

– Только вместе с тобой, – лениво улыбнулся.

Так бы и врезала…

– Дети, завтрак готов! – донеслось с первого этажа.

– Кстати, – только собиралась спуститься вниз, как сводный братец меня окликнул: – вчерашнее рагу очень понравилось Северу.

Я лишь пожала плечами. Его дешевые провокации не подействуют на меня. Покормил собаку? Ну и молодец. Хоть кто-то не остался вчера голодным.

Через полчаса после вкусного завтрака мы с Мироном уже стояли на улице и чего-то ждали.

Сегодня на мне узкие черные джинсы и легкая кофта с глубоким вырезом. После вчерашнего не хочется рисковать и заболеть. Если простыну, придется тут задержаться. А в мои планы это не входит.

Издалека увидела уже знакомые мотоциклы. Друзья парня остановились около нас и заглушили моторы.

– Я с ним, – киваю на Антона, у которого смех, как у вороны и быстренько сажусь позади него. – Чего сиськи мнем, едем?

Прости, Пашка… ты совершенно не мой типаж, – смотрю на блондина. Вроде подкаченный, но все равно слишком худощав. Про таких обычно говорят: гончая порода. Не мое.

– Как прикажешь, моя королева, – Антон подмигивает Мирону и заводит мотоцикл.

Мы резко трогаемся с места. Позади слышу, как нас догоняют парни.

Прижимаюсь крепче к мужской спине и запускаю руки под его футболку. Радикально? Да. Но мне как-то все равно.

Даю волю своим пальцам и легонько поглаживаю напряженный пресс. Спускаюсь ниже и чувствую кое-что интересное.

К моему удивлению мы останавливаемся у школы. Неужели я так плохо намекала? Ладно, значит тут что-то не так. Ну не верю я, что могла не понравится ему.

– Скажи честно, – не слезаю с мотоцикла и опускаю подбородок на плечо Антона, – у тебя девушка есть, да?

– Нет, – глушит мотор и слезает, бесцеремонно лишая меня своего твердого плеча. – У вас в Москве все такие пылкие?

– Только я, – мило улыбаюсь и слезаю вслед за ним.

Подхожу ближе к Антону и обнимаю его за плечи. Парень угрюмо испепеляет меня своими черными глазами, но руки мои не убирает. Уже победа. Но стоит рядом с нами остановиться второму мотоциклу, как друг моего братца отходит на шаг от меня, а потом и вовсе уходит в сторону школы.

Кажется, я знаю, что тут не так…

– Братец, можно тебя на пару слов? – наигранно улыбаюсь и хватаю его за локоть.

Отвожу его под рощу деревьев. Благо здесь их много.

– Ну и что это такое? – упираю руки в бока.

Взгляд Мирона на секунду скользит к моему декольте, а потом снова возвращается к моему лицу. Делаю вид, что не замечаю этого, но сердцу, к сожалению, такого не прикажешь. Оно пустилось в галоп.

– Что?

– Не прикидывайся идиотом! – не сдерживаюсь. Кто он такой вообще? – Что ты сказал своему другу, что бедный как ошпаренный от меня убежал?

– Бобр, ты слишком высокого мнения о себе. Ты не думала, что ты просто не в его вкусе? Кому вообще может понравится такая… – парень замолчал.

– Ну, какая? – шагнула к Мирону.

Его спокойное лицо начинает выводить меня из себя. Его постоянное это «бобр» просто выбешивает! Если он всем своим видом показывает, как ему все равно на меня, смысл этих постоянных провокаций?

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь, – процедила сквозь зубы. – Не смей лезть в мою жизнь. Не смей больше приплетать ко мне кличку из детства! Благодаря тебе, от того ребенка больше ничего не осталось. И как видишь, – улыбнулась во все свои тридцать два, – ровные и белые, один к одному.

Кличка «бобр» – привязалась ко мне из-за больших передних зубов. Зубы у меня в детстве были кривые, с щелочками, но благодаря современной медицине от этого ужаса ничего не осталось. Кроме шрама глубоко внутри. И Мирон этим пользуется. Помнит, как я плакала каждый раз и давит на это. И к тому, моя говорящая фамилия «Бобрикова» помогла в этом деле.

– И поверь, – подхожу еще ближе и приподнимаю голову, чтобы смотреть ему в глаза, – Я твоей компании тоже не рада. Поэтому будь добр, давай сведем наше общение к минимуму.

Внутри клокочет ярость. Значит, он считает, что имеет право запрещать своим дружкам общаться со мной? О-о. Он слишком плохо меня знает. И тем более мне это все на руку. Может он побежит жаловаться маме на мое отвратно-развратное поведение?

Или можно попробовать довести директора этой школы… – прикинула в голове. Короче, надо пробовать все и быстрее… Но сначала сбросить пар и насолить Мирону…

Дорогие! Если вам нравится история, не забываем ставить лайки и оставлять комментарии! Меня вдохновляет, а вам плюсик в карму

ДИАНА

Вышла из тени деревьев и пошла в школу, оставляя Мирона обдумывать мои слова. У ворот встретила ничего не понимающего Пашу. Парень запустил руки в свои светлые волосы и опустил взгляд.

– Что, хозяин и тебе запретил со мной общаться? – ухмыльнулась и остановилась около него.

Паша поднял на меня глаза, но не нашел, что сказать.

– Как я и думала, – улыбнулась и продолжила идти к школе.

Если вчера тут было пусто, то сегодня холл был набит школьниками разных возрастов. Пробралась на второй этаж и сверилась с расписанием. Одиннадцатый класс был тут один, а значит Антон должен быть где-то около двадцатого кабинета.

– А вот и ты, – увидела парня напротив кабинета математики. Рядом с ним терлись две девицы, но я даже не посмотрела на них.

– Чего тебе? – в его черных глазах плескались смешинки.

– Да так, – подняла руку к лицу и посмотрела на свои длинные белые ногти, – хотела узнать, как давно ты стал песиком моего братца.

Судя по удивленным вздохам двух девушек и их любопытных переглядов – я смогла произвести эффект своим вопросом. Если по Паше сразу видно, что он человек мягкий и вряд ли сможет ответить, то вот Антон… О-о, его точно это заденет!

– А ты не попутала берега, малышка? – его тон сменился на угрожающий.

– Неа-а, – ласково пропела, издеваясь над ним. – А что, это разве не так?

Антон резко приблизился и схватил меня за локти. Его ноздри широко раздуваются, а меня это только забавляет. Прям как в воду глядела!

– Ой, ой, как страшно, – рассмеялась. – Серый злой волк… или черный ворон?

Девочки сзади прыснули со смеху. Парень повернулся на них и те сразу замолчали, а потом и вовсе отошли на пару шагов от нас, но продолжали прислушиваться.

– Смотрю, ты бессмертная, – сощурился.

– Ага, – нагло улыбаюсь. – Братец позаботился. Раз ты его слушаешься, то и меня будешь, – подмигнула.

– Никто его не слушается! – прошипел.

– Да ну? Тогда почему убежал от меня, неужели не нравлюсь? Я вот думаю иначе… – опустила взгляд на его штаны.

– Даже если и нравишься, – вдруг отпустил и поморщился. – Из-за какой-то девки я не буду портить многолетнюю дружбу, так что катись отсюда.

– Да вы издеваетесь! – всплеснула руками. – Да пошли вы все к черту!

На уроке я так и не появилась. Сидела на школьной площадке и перебирала мысли, пытаясь сложить все в одну картинку.

Да что тут со всеми не так? – это главный вопрос для меня.

В Москве все происходит иначе. Ты приходишь на тусовку, знакомишься, выбираешь с кем провести ночь. Все легко и просто. Нет никаких тебе привязанностей и дружбы. Какая Мирону вообще разница, будут ли спать со мной его друзья или нет?

Больше всего бесит, что не получилось ему насолить. Почувствовать хоть на мгновение сладкий привкус мести.

Ковыряясь носком кед в земле, вспомнила, с чего все началось. Воспоминания о первой нашей встрече… одни из самых теплых воспоминаний того лета…

***

– Па-а, ну расскажи, куда мы едем? – канючила тогда у папы, сидя на переднем кресле внедорожника, совсем как взрослая. Отец посадил меня сюда, когда мы свернули на проселочную дорогу и как он сказал: «Тут легавые нас не поймают за такую шалость».

– Ди, принцесса моя, скоро все узнаешь, – щелкнул меня по носу и снова повернул голову на дорогу.

 – Пусть это будет Диснейленд…– скрестила пальчики и посмотрела в окно.

Радужными замками тут и не пахло. Мы заехали в солнечную деревушку. Такую зеленую и яркую, что я тут же забыла о детском большом парке.

По улочкам бегали ребята моего возврата держа в руках водные пистолеты. Их смех был таким заразительным, что не заметила, как прилипла к окну и начала улыбаться.

Вдруг машина остановилась около дома зеленого сочного цвета. Он сливался на фоне деревьев и цветочных клумб. Только деревянные настежь открытые окна давали понять, что это дом.

Открылась калитка и к нам вышла красивая женщина с длинными черными волосами, а за ней прыгал мальчик и дергал ее за локоть.

– Ура, дядя Олег приехал! – мальчик отстал от женщины и подбежал к машине.

Папа вышел, потрепал мальчишку по длинным взъерошенным волосам и подошел к пассажирской двери. Мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Куда он меня привез?

– Ди, принцесса моя, – открыл дверь и протянул руку. – Вылезай.

Спрыгнула на землю и уставилась на мальчика. Мы с ним были одного роста, оба щуплые и голубоглазые. Правда если мои глаза больше напоминают светлое небо, то его – грозовую тучу. Он с любопытством поглядывал то на меня, то на папу.

– Я Мирон, – неожиданно протянул мне руку и так широко улыбнулся, что я растерялась еще больше. – Хочешь покажу тебе свой домик на дереве? Правда он еще недоделан…

– Настоящий домик на дереве? – широко раскрыла глаза. Всегда о таком мечтала! – Конечно!

– Побежали, – схватил меня за руку и рванул во двор дома.

Я только и успела посмотреть на улыбающегося папу, который уже стоял около черноволосой женщины.

И все-таки, кто они такие?.. – подумала я тогда, но эти мысли сдвинулись на второй план, когда Мирон сильнее сжал мою руку, от чего у меня вспыхнули щеки.

В тот день мы почти закончили достраивать его домик на дереве. И когда мы уставшие, но счастливые, улеглись на траву, Мирон сказал:

– Теперь он твой тоже, – повернул ко мне голову и улыбнулся.

Его добрые глаза сразу расположили к себе. И как я была рада, когда вечером папа предложил остаться тут на все лето…

***

В груди заныло от этих воспоминаний. Подняла голову к небу и прикрыла глаза, пытаясь выкинуть все из головы.

Того лохматого доброго мальчишки больше нет. Он исчез за месяц до сентября. Как и того домика на дереве. Мирон разрушил его, как и нашу детскую дружбу.