Сводные. Паутина лжи

Я поднималась на пятый этаж старого общежития. В подъезде очень пахло сыростью. Мне хотелось поскорее зайти в свою комнату, бросить тяжёлые сумки и просто поплакать.

***

Немного ранее

Поговорив с мамой, убрала телефон, обняла себя руками. Сидела и не двигалась. Сколько просидела, так не знаю. Смотрю в одну точку совершенно не понимая, как жить дальше. Кому верить? Не могу поверить, что мама сказала правду. Как такое вообще могло случиться с нами? Я думала такое бывает только в мелодрамах или турецких сериалах.

Постепенно прихожу в себя. Приходит и осознание, что мне нельзя находиться рядом с Егором... моим Егором... любимым и единственным. Мне нельзя больше его целовать, обнимать, любоваться.

Мама пообещала ему ничего не рассказывать. Я тоже не хотела, чтоб он узнал правду, иначе в этом аду мы будем вариться вместе.

Я с трудом сдерживала эмоции, чтоб голос не дрожал, когда убеждала маму, что к Егору отношусь только, как к брату, да и он ко мне, как к сестре.

Соскочила с дивана, побежала в комнату, схватила большую спортивную сумку и чемодан. Подошла к шкафу и начала закидывать вещи, не разбираясь, нужны они мне или нет. Мне нужно было быстрее отсюда уйти.

Когда вещи были собраны, начала искать дешевое жилье. Было не важно, какая это будет квартира, главное поскорее отсюда уехать. Ну, и чтоб денег хватило на аренду.

Денег у меня было немного, родители каждый месяц кидали на карту несколько тысяч, на питание в институте, проезд и личные нужды. Я не транжира, никуда не ходила, только в институт, библиотеку, иногда с девчонками из группы в кафе, а когда мы выбирались куда-то с Егором, всегда платил он. Деньги на карте оставались, на недорогое и простое жильё хватит, даже ещё останется.

Ввела запрос по поиску квартиры, сайт выдал несколько вариантов, по моим параметрам. Позвонила по первому объявлению, где сдавалась комната в общежитии. Хозяйка объяснила, что раньше сдавала комнату посуточно, пока соседи не пожаловались на шум. Теперь ищет жильцов на длительный срок.

Рассказала, что мне восемнадцать лет, я студентка, жить планирую одна, без вредных привычек и животных. Мне предложили приехать на просмотр комнаты, отказалась, сказав, что меня всё устраивает. Я готова заехать, примерно через два часа, а то и раньше. Перевела аванс, и объявление было снято с публикации.

Вызвала такси.

Когда машина подъехала, взяла сумку с чемоданом и покинула квартиру. Я торопилась, Егор мог раньше освободиться на работе. Сегодня пятница, короткий день. Я пока не понимала, как ему объяснить свой побег. Позже что-нибудь придумаю.

От переживаний разболелась голова. Выйдя из подъезда, вздохнула полной грудью прохладный воздух. Боже, как мне со всем справиться? Почему мама, так со мной поступила, с папой Сашей - моим родным отцом? Столько лет молчала.

Чего она ждала?Почему призналась только сейчас?В голове крутилось куча вопросов.А может что-то заподозрила о нас с Егором?

Водитель помог погрузить тяжелые сумки. Ехать предстояло больше часа, общежитие находилось на другом конце города. Может и к лучшему, подальше от центра, от квартиры и работы Егора, значит меньше шансов случайно встретиться.

В дороге мне пришла мысль, сказать Егору, что я уехала на практику в другой город. Главное быть осторожной и не пересечься где-нибудь с ним.

Даже не заметила, когда мы доехали по нужному адресу. И теперь, я поднимаюсь по лестнице обшарпанного общежития, в котором ремонт на
верное делался ещё в советское время.

Поднялась на пятый этаж, руки отваливались от тяжести сумок. Разумеется о лифте в этом здании и речи быть не могло.

Хозяйка сказала, что ключи будут у её знакомой, в комнате номер шестьдесят четыре. Обещала предупредить, что зайду за ключами. Подошла к нужной комнате, постучала, минут десять никто не открывал. Потом дверь слегка приоткрылась, выглянула женщина, средних лет, заспанная, с взъерошенными волосами.

- Здравствуйте. Я за ключами от шестьдесят пятой комнаты. Вас должны были предупредить.

- Да, Зойка звонила.

Женщина посмотрела на меня оценивающим взглядом сверху вниз, и выдала:

- Если будешь мужиков таскать или шуметь, попойки устраивать, вылетишь отсюда как пробка.

Из комнаты несло перегаром, я поморщилась, боясь, что меня стошнит прям на эту «милую соседку». Отошла от двери чуть подальше.

- Ключи, пожалуйста! - протянула руку. - Не задерживайте ни себя, ни меня. Или мне Зое Петровне позвонить? - женщина изменилась в лице, ухмылка пропала, протянула молча связку ключей и захлопнула дверь.

Я пошла в сторону комнаты, подойдя немного ужаснулась. Дверь, когда-то выкрашенная в белый цвет, была пожелтевшей, в каких-то потёках, снизу вообще пробита, будто, её пинали ногами.

Вставила ключ, дверь открылась со скрипом. Хорошо хоть замок открылся без проблем.

Когда я зашла, то испытала шок.

Мы с родителя живём не богато. Мама работает бухгалтером, папа инженером на заводе. У нашей семьи средний достаток, я не какая-то избалованная мажорка. Но каким увидела, своё будущее жильё, меня повергло в шок.

Комната пятнадцать квадратных метров, большие панорамные окна. Диван стоит вдоль стены, круглый стол у окна, два стула и самодельный шкаф, подкосившийся на бок. Это вся мебель. Как было указано в объявлении, кухня общая, туалет и душ один на блок. Блок на четыре комнаты.

Такой предстала перед Никой комната.

Прошла на середину комнаты, бросила сумки, тихо на них присела. Из глаз покатилась слёзы.

Как можно здесь жить?

Я посмотрела на одиноко стоящий в углу диван, обивка порвана, всё что уцелело, было грязное, в пятнах. Если квартира сдавалась посуточно, несложно догадаться, что делали на этом диване.

Я не смогу на нём спать. Надо составить список необходимого и сходить в магазин. Купить раскладушку, постельное белье, посуду на первое время, немного продуктов и чистящие средства, чтоб привести комнату в божеский вид.

За всеми этими делами, я ни раз не заглядывала в телефон. Он по привычке стоял на беззвучном, я не слышала звонков и сообщений.

Вернувшись из магазина, вспомнила про телефон, разблокировала и увидела сорок пропущенных от Егора, десять от папы и два от мамы.

От Егора были сообщения текстовые и голосовые. Открыв уведомления и начала читать:

"Малышка моя, я сегодня задержусь, хоть и пятница, но нужно закончить проект. Люблю тебя"

«Никуша, я выезжаю, хочу заехать в магазин, может моя малышка, что нибудь хочет?»

«Ёжик, ты почему не отвечаешь на звонки, опять поставила телефон на беззвучный, приеду накажу»

«Любимая, я уже начал переживать…»

«Ника, я приехал домой, тебя нет, малыш ты куда упархала?»

«Ничего не понимаю, твоих вещей нет, ты не отвечаешь на звонки, родная моя, что случилось?»

Слушала голосовые и рыдала, в них было столько нежности и непонимание. Я чувствовала, как менялось настроение Егора от момента, как он ехал домой и когда увидел, что вещей нет.

Позвонить ему у меня не было сил. Я понимала, что это неправильно, так поступать с любимым человеком, но я не могла… пока не могла… хотя бы, пока не успокоюсь и не перестану плакать.

От мамы тоже пришло голосовое.

"Ника, что за шутки, мне позвонил Егорушка, говорит, ты ушла из дома. Ты что устроила? Неужели это из-за того, что я тебе рассказала?".

Посидела ещё немного, слёз уже не было, взяла телефон и набрала Егору.

- Ну, наконец-то, малышка, ты где? Что случилось? Где твои вещи? Ника, любимая не молчи? - слшала такой любимый и родной голос, не могла вымолвить и слова, я будто онемела. - Ника, Ника? Ты здесь, не молчи, пожалуйста? Тебя кто-то обидел? Да скажи уже что-нибудь, я с ума схожу! - всё же собралась с силами и выдала на одном дыхании.

- Егор, привет. Меня отправили на практику в другой город на три месяца. Это было спонтанно. Место хорошее. Необходимо было принимать решение сразу, даже подумать не дали. Я сейчас в дороге, связь плохая и шумно, поэтому звонка не слышала, а самой позвонить ещё некогда было. Пока документы все подготовили, всё объяснили, ну, сам понимаешь?

Егор молчал, было слышно только его тяжелое дыхание. Теперь, я начала переживать, почему он молчит.

- Егор, Егор, ты меня слышишь? - послышался тяжелый выдох.

- Это чертов сюр какой-то или розыгрыш, какая практика? Ника, в начале учебного года? Ты же хотела ко мне на фирму пойти, я договорился уже. Я не понимаю?

- Так получилось. Это хорошая перспектива для меня. Буду сама зарабатывать, не зависеть от тебя и родителей.

- Ты вот говоришь про себя... и опять про себя... про перспективу какую-то. А где мы? Мы же планировали заявление в ЗАГС подавать, свадьбу. Ты просто всё взяла и так перечеркнула?

- Егор, прости меня, я ничего пока не знаю, но свадьбу точно придётся отложить. Одно сейчас точно знаю, что хочу это место получить. Если я им понравлюсь, то возможно меня возьмут в штат, - говорила на автомате. Врала, всё больше себя закапывая.

Надо, чтоб Егор во мне разочаровался, посчитал предательницей, которая ради карьеры пожертвовала будущей семьей.

- Что-то раньше не видел в тебе такого рвения к карьерному росту? Малыш, скажи, это розыгрыш? Ты захотела меня проверить, наши чувства? Может за что-то на меня обиделась? Только за что не понимаю. Я люблю тебя больше жизни с самого детства, ты же это знаешь. Мы так долго шли к тому, чтоб быть вместе. Ёжик, что ты творишь? Опять выпустила свои колючки. Я люблю тебя, Никуша.

За что я с ним так. Ладно я знаю правду и понимаю, что нам нельзя быть вместе. Он не знает, не понимает. Он меня знает с пяти лет, мы всегда очень близко общались. У нас не было друг от друга секретов. Он прекрасно понимал, что ситуация, которую ему преподношу, не вяжется со мной. Я никогда не стремилась к карьере, мы много это обсуждали. Я всегда говорила, что для меня важнее семья, дети.

Понимаю, что надо заканчивать разговор иначе разревусь и будет ещё хуже.

- Егор, мне нечего больше тебе сказать. Я приняла такое решение и пока менять его не собираюсь.

- Приняла решение, молодец! Ника, что я могу тебе ещё сказать. Нет… я пожелаю тебе удачи на новом месте. Хорошо устроится. Получать удовольствие от работы. Достигнуть целей, которые ты себе поставила, наплевав на наши чувства… - замолчал, - исправлюсь, на мои чувства. В своих чувствах уверен, а вот в твоих начал сомневаться. Наверное, ты вовсе меня не любила, раз смогла так легко отвернуться. Хорошей дороги, Ника, береги себя, люб… нет… просто береги себя.

- Пока, Егор, - меня он не услышал, сразу бросил трубку.

После разговора была выжата как лимон. Едва хватило сил написать папе голосовое, объяснить, где я и что со мной. Попросила пока мне не звонить, так как буду занята, устраиваться на новом месте. Маме звонить уже не было сил.

Разобрала раскладушку, застелила и легла. Не думаю, что смогу уснуть, может хотя бы получится полежать в тишине. Голова ужасно раскалывалась.

Когда улеглась поудобнее, удалось заново прокрутить в голове весь разговор с мамой.

За несколько часов до событий в первых главах:

Проснулась ближе к обеду, Егора уже не было, сегодня пятница, последний рабочий день. В институт мне к третьей паре. Я повернулась на другой бок, решив ещё немного понежится под одеялом.

Вчера мы поздно легли, приезжали родители с сестрой, собирались по поводу моего прошедшего дня рождения.

Так получилось, что родители смогли приехать и поздравить меня лично, только через две недели. Папа был в командировке, а мама не хотела ехать одна с маленьким ребёнком. Посидели очень хорошо, хоть и не долго. Всё-таки родителям ещё возвращаться домой, а с ночёвкой оставаться не захотели.

Пока всё убрали, перемыли посуду, было уже одиннадцать часов.

Потом конечно решили немного пошалить. Не можем мы сейчас себе в этом отказать, и какими бы мы небыли уставшими, всё равно занимаемся сексом. Мы очень голодные пока друг до друга.

Да, я уже не девственница. Мне наконец-то исполнилось 18 лет, теперь мы не прячем свои чувства друг к другу. Мы вместе, как настоящая пара.

Жили конечно мы и раньше вместе, но, как мне исполнилось 18 лет, всё изменилось. У нас полноценные отношения.

В голове возникли картинки вчерашней ночи, лицо мгновенно залило краской. Егор такой страстный, ненасытный, я с ним превращаюсь в какую-то развратную нимфоманку, которой всегда мало своего любимого. Мне всегда хочется его целовать, обнимать, прижиматься, ластиться, как голодной кошечке. Егор говорит, что мы так долго терпели, и ждали моего совершеннолетия, что теперь будем наверстывать каждую ночь. А я и не против, разве могу в чем-то ему отказать.

Егор меня обучает, рассказывает, что ему нравится. Я очень стараюсь доставить ему удовольствие и сделать приятно, чтоб не уступить опытным девушкам, которые у него были до меня.

Я знаю, что у него до меня были девушки, об этом стараюсь не думать, иначе заведу себя, и выдам очередную порцию ревности. Хотя Егор не даёт ни единого повода.

Егору 21, у нас разница 3 года.

У него никогда не было длительных отношений, девушек домой он не приводил. Встречался всегда на нейтральной территории. Мне, как и любой девушке интересно, сколько у него было партнёрш до меня. Единственное о чём поведал, что все встречи были одноразовые, только для здоровья. Когда я переехала в город, и мы стали жить вместе, пока, как брат и сестра, у него никого не было. Он знал, что после исполнения мне восемнадцать лет, мы будем вместе и не хотел изначально пачкать наши будущие отношения.

Егор очень серьезно относится к отношениям, и в целом к институту брака. У нас очень хороший пример, верных и искренних отношений, это наши родители. Хоть папа мне не родной, а мама не родная Егору, они нас любят и никогда не давали повода в этом усомниться. Между собой они всегда ладили, никогда не ругались, максимум, могли поспорить, по пустяку, а через десять минут, над этим вместе смеяться.

Я вспомнила, как вчера Егор учил делать минет, я сама предложила. Неоднократно замечала, как он смотрит на меня с вожделением, особенного когда облизывала губки.

Мы были уже полностью голые лежали на кровати, долго целовались, обнимались, Егор раздвинул мои колени и коснулся пальцем уже влажных складочек.

- Оххх.. Малышка, ты такая влажная, - он поднёс палец к моем губам.

- Оближи, почувствуй какая ты вкусная и сладкая девочка. Как ты течёшь и хочешь на мой член.

Я открыла рот и обхватила губами палец, начала его посасывать. Я почувствовала чуть солоноватый вкус, во рту скопилось ещё больше слюны. Посасывала палец, потом подключила язык. В глазах Егора было столько страсти и огня, он с трудом сдерживался, чтоб на меня не набросится.

Я поняла, что очень хочу почувствовать его вкус.

- Егор, ты бы хотел, чтоб я тебя поцеловала, - сделала паузу, так как испытывала стеснение. - Там? - он тяжело вздохнул, сглотнул и тихо с хрипотцой произнёс.

- Малыш, ты просто не представляешь, как я давно об этом мечтаю.

Он взял член в руку, провёл по нему сверху вниз и придвинулся ближе ко мне. Опустила глаза на его достоинство и мне мягко говоря стало не по себе. Я конечно уже видела его агрегат, но не думала, что придётся его взять в рот. Сомневаюсь, что он там поместится.

Где-то читала, что средний размер пениса в России тринадцать с половиной сантиметров. Смело могу сказать, что Егор своим шлагбаумом побил все рекорды. У него не менее двадцати сантиметров. И как это вообще во мне помещается. Теперь понимаю, почему в первый раз мне было больно, а следующий день все ныло и горело между ног.

Смотрела на член с округлившимися глазами, никак не решалась к нему притронуться.

- Малышка, не бойся, потрогай его, приласкай. Ты же хочешь сделать мне приятно. Открой ротик, высунь язычок и попробуй его на вкус. Как будто облизываешь вкусное мороженное.

- Мороженое, я люблю, - выпалила.

Открыла рот, высунула язык и слегка облизала головку, слизав выступившую капельку смазки. Почувствовала мускусный солоноватый привкус, не сказать, что было вкусно, как мороженное, но тоже очень приятно. Особенно когда понимаешь, что это вкус любимого.

Егор тяжело дышал, желваки ходили туда-сюда.

- Любимая, открой пошире рот и опустить глубже.
Сделала, как просил Егор, насадилась ртом на член. Мне казалось, что скрылась только головка, и член уже упёрся в горло. Егор запустил одну руку в волосы, второй рукой, скрутил один сосок, потом второй. Почувствовала новый прилив возбуждения, даже простонала в член.

- Расслабь горло, дыши носом, придётся немного потерпеть, - подняла на него испуганные глаза.

- Ты же мне доверяешь? - могла только кивать, рот мой был занят членом Егора.

- Вот и хорошо, ты умничка, моя сладкая девочка. Расслабься, тебе тоже очень понравится.

Егор начал двигаться, сначала потихоньку, постепенно наращивая темп. Вцепилась в его ягодицы руками, наверное даже следы от ногтей останутся. Дышала носом. Егор двигался, таранил мой рот, на большой скорости, иногда останавливался, давал мне выдохнуть, и побороть рвотный позыв.

- Да… блять, как хорошо, да… да.. малыш ты невероятная.

Слюни и слёзы бежали по подбородку. Постепенно мне начало нравится, что он делает со мной. Чувствовала над ним какую-то власть, ведь это я доставляю ему такое удовольствие.

- Опусти руку между своих ножек, почувствуй какая ты мокрая, поласкай себя. Тебе нравится, как я имею твой миленький ротик?

Егор в сексе был такой пошлый. Раньше даже не подозревала, что он может быть таким. Мне это в нем чертовски нравится. Ещё больше от этого возбуждаюсь.

- Нравится же? Я чувствую, как ты кайфуешь, грязная девчонка. Такая развратная и моя! Только моя! - повторял продолжая долбить моё горло.

Опустила руку между ног, дотронулась до клитора, по телу прошёл электрический разряд. Начала ощущать тяжесть внизу живота и приближение оргазма. Боже, как приятно, это не вероятное чувство. Член во рту стал твёрже как сталь. Я поняла, что тоже Егор близок к финалу.

- Я скоро... Давай со мной. Кончай для меня, кончаю, - ещё раз провела пальцем по клитору, почувствовав взрыв, в глазах потемнело. Мне показалось, что я на время потерялась.

Егор начал кончать, рот наполнился спермой, начала глотать захлёбываясь. Спермы было очень много, часть удалось проглотить, а часть стекала по подбородку, шее, груди. Он переслал двигаться, вытащил член, потом размазал сперму по лицу, груди, животу.

- Какая красота, видеть тебя измазанную в моей сперме. Я тебя заклеймил, теперь ты навсегда моя. Моя девочка, люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, Егор. Меня и клеймить не надо, я итак, навсегда, твоя, - он наклонился и нежно поцеловал меня.

- Ника, хочу, чтоб ты знала, я никогда тебя не предам и не обижу. Ты не разочаруешься во мне и не пожалеешь ни на секунду, что согласилась стать мой женой.

От таких откровений, у меня на глазах навернулись слёзы.

- Я так счастлива, ты себе не представляешь, - обняла его, прижавшись ближе. - Я очень боюсь, что родители будут против нашей свадьбы, всё-таки, мы хоть и не родные, но брат и сестра. Так боюсь, что нам помешают быть счастливыми. Очень боюсь, - положила голову на плечо, всхлипнув.

- Ну, что ты, родная, родители нас поймут, они у нас мировые. Сначала поговорю с отцом, а потом признаёмся маме и сестрёнку порадуем.

Тогда мы уснули почти под утро, долго разговаривали, занимались сексом, пошли мыться в душ, но мытьём разумеется всё не обошлось.

Вспоминая нашу жаркую ночь, опять возбудилась, легла на спину, согнула ноги в коленях и запустила руку в трусики, только хотела себя приласкать, как раздался звонок на телефон. Высветилось «Мама». Не раздумывая ответила на звонок.

- Мама привет, как вчера доехали? Не слишком поздно вернулись домой?

Отвечая на телефонный звонок, не знала, что моя жизнь расколется на "до" и "после", и настанет настоящий ад.

- Привет. Нормально. Поздно конечно. Анька, вся изнылась, хотела у вас остаться. Зачем ей предложили? Ещё завлекаете детскими комнатами?

- Мам, она же наша младшая сестрёнка. Пока у нас есть возможность её куда-нибудь сводить, почему бы и нет. А то она сидит в деревне, кроме школы ничего не видит.

- Всё она видит, не преувеличивай. Ей пришлось бы день в школе пропустить, потом навёрстывать.

- Да, что там навёрстывать? Первый класс, - засмеялась. - Она отличница, учится хорошо, один день бы ничего не изменил.

- Ладно, закончили разговор, я остаюсь при своём мнении. Вообще я позвонила по другому поводу.

По голосу поняла, что мама чем-то недовольна. Только хотела поинтересоваться, что стряслось, но она сама начала рассказывать.

- Ты представляешь, у нас ЧП. Это же надо было такому произойти. С утра пью валерьянку, не могу успокоиться.

- Что случилось, что-то с папой, Аней? - по-настоящему испугалась. Мама, так охала и причитала на неё это совсем не похоже. Она всегда спокойна, подходила к делам с холодной головой. Что могло её так вывести из себя?

- Что с ними будет, сидят, мультики смотрят, - продолжила. - Ты представляешь, твоя Катька с Артуром, прости Господи, даже язык не поворачивается такое произнести, жениться собрались.

Катя, моя школьная подруга. В школе мы хорошо общались, пока не уехали на учебу в город. Она начала с Артуром встречаться, потом жить начали вместе, общение как-то сошло на нет. Иногда поздравляем друга с праздниками, да интересуемся как дела.

- Круто!!! - выпалила - Очень рада за них, они давно встречаются и любят друг друга.

- Круто? Ты ненормальная?!! - мама так кричала, что динамик в телефоне задрожал. - Ты вообще нормальная, тебя спрашиваю? - не успокаиваясь.

- Что я такого сказала? Порадовалась за подругу и её молодого человека.

- А то, что они брат и сестра, тебя это не беспокоит? Это же инцест. Вера, моя лучшая подруга, воспитала извращенцев!!

- Мама успокойся, они же не родные, их родители поженились, когда им было по пятнадцать лет.

Семья Кати и Артура, напоминает чем-то нашу, только наши родители поженились, когда мне было 5, а Егору 8. Счастье не долго было в этой семье, отец Артура, дядя Миша, в прошлом году погиб в аварии. Артур остался жить в семье, он очень переживал, замкнулся в себе. По сути он остался сиротой, мама у него умерла, когда ему было десять лет. Других родственников у него не было. Катя его сильно поддержала и на фоне этого, они влюбились друг в друга, начали встречаться. Тётя Вера никогда не была против из отношений. Артур хороший парень, окончил школу с серебряной медалью, поступил на бюджет в институт на программиста. Очень за них рада.

Не знаю, почему мама именно сейчас подняла эту тему, в посёлке давно знают, что они вместе.

- Какая разница, что они не родные, они воспитывались в одной семье, как брат и сестра. Я с Веркой общаться перестану, не дай Бог - это заразно, - фыркнула. - А то вы ещё с Егорушкой пожениться решите. Тьфу-тьфу. Хотя наряд ли он посмотрит на тебя, как на интересующую его особу. Ему нужна богатая девушка, он у нас такой красавец. Точная копия отца в молодости, поэтому я на него и запала, - хохотнула.

Слушая слова мамы не могла в них поверить, за что она меня так принижает. Да, у меня обычная внешность. Я не высокого роста, худая, грудь и попа небольшие. И именно такую меня любит Егор.

Хотелось закрыть ей рот, попросить замолчать и признаться, что мы с Егором, тоже поженимся. Это произойдёт, даже если она будет против. Кое-как сдержалась, сейчас не стоит рубить с плеча, мы договорились с Егором, что он сначала поговорит с отцом.

- Ника... Ника, ты меня слушаешь?

- Да, я тебя слышу.

- Так отвечай на мой вопрос, что мне десять раз повторять?

- Прости я задумалась немного, что ты спросила?

- Я так и думала, опять в облаках летаешь. Ты всегда была такая, непутёвая. Я спросила, надеюсь ты не запала на нашего Егорушку, так отреагировала, когда я сказала, что ты не его поля ягода. Даже не вздумай, пускать слюни в его сторону, прокляну!!

- Мама, что ты такое говоришь? - чуть не разревелась.

Мне было обидно слушать такие слова от родной матери. Это ведь я родная, а не Егор. Она обо мне отзывается, как будто я ей чужая.

Я не впервые замечаю, что она изменила отношение ко мне, стала холоднее. Я заметила это на дне рождении, она отвечала мне грубо, всё время пыталась обидно пошутить надо мной, принизить в глазах отца и Егора.

Егор это заметив, сделал ей замечание, сказав, что шутки её не смешные, могут меня обидеть. Отец тогда полностью поддержал Егора.

Я тогда подумала, возможно у мамы плохое настроение, устала на работе, долгая дорога. Не стала на этом заморачиваться и обижаться на неё.

Но сейчас, я точно поняла, она на меня за что-то сердится. Выплёскивает своё недовольство, пытаясь побольнее задеть.

- А что я не так сказала, только суровую правду жизни, которую надо принять, доча.
Послушай, я хочу, чтоб ты мне сейчас поклялась здоровьем своей сестры, что у тебя нет ничего к Егору. Что ты даже мысли такой не допустишь. Я жду!

- Я не собираюсь ни чем клясться, тем более здоровьем Ани, что за бред ты несёшь?

- Значит так, ну ладно. Видит бог, я хотела по-хорошему с тобой поговорить, без слёз и истерик.

- Нет никаких истерик. Мне обидно, ты меня обижаешь, - шмыгнула носом. - Ты моя мама, так не должно быть.

- Когда будут свои дети, тогда будешь решать, что должно быть и что не должно. Ясно тебе? - повысила опять голос. - Ладно, что-то мы разговорились с тобой, а к самой сути ещё не дошли. В общем, я тебе говорю, даже приказываю, на Егора не смей смотреть.

- Ты это уже полчаса вбиваешь. Хватит.

- Не смей перебивать мать, маленькая... - перебила выдохнув. Я чуть дар речи не потеряла. За свои восемнадцать лет я не видела её в таком состоянии, чтоб она так кричала и ругалась. Что вообще с ней происходит.

- Я продолжу. Ты не будешь вместе с Егором, вы брат и сестра.

У меня вырвался нервный смешок.

- Ты не открыла Америку.

- Всё таки плохо я тебя воспитала. Тебя надо было пороть, как Сидорову козу, чтоб научилась уважать старших и не перебивала их. Вы с Егором не сводные брат и сестра, а родные. Твой родной отец, Сергей, твой отчим. Я изменила Саше с Сергеем, потом родилась ты.

- Что за бред ты говоришь. Ты познакомилась с папой Сергеем, уже после смерти моего родного отца, Саши.

- Это ты и все вокруг, так думают, на самом деле всё было по-другому. Ну, что я тебя заинтересовала своим рассказом, - услышала в голосе сарказм. - Мне продолжать?

Я будто находилась под толщей воды, до меня слова плохо доходили, но главное я поняла, Егор мой родной брат. Этого не может быть, мы же… мы же... господи, как это могло произойти. Я даже произнести это не могу. Мы брат и сестра, и мы любим друг друга.

– Ты опять меня не слушаешь, – окликнула меня. – Мне продолжать?

Я только и смогла вымолвить:

– Да.

– Мы с Сашей были второй год женаты. Всё у нас было хорошо, мы ладили, жили в понимании и согласии. Саша очень хотел ребёнка, а я вроде не готова ещё была. Мне было всего девятнадцать. Мне хотелось пожить для себя, путешествовать, ходить в кино, кафе и рестораны. Молодость – это так прекрасно.

Мы с ним поругались на фоне темы детей, мне как раз предстояла командировка в город. Я только устроилась помощником бухгалтера на завод. Главный бухгалтер старалась брать меня везде с собой, чтоб я скорее всему обучилась, и заняла должность рядового бухгалтера. Там девочка, как раз в декрет собиралась.

Мы поехали, на какую-то конференцию, жили в отеле. Вечером после конференции был фуршет, там я познакомилась с Сергеем, твоим настоящим отцом!!! – выделила она громко.

– Мы весь вечер разговаривали, пили шампанское, мне кажется я в него влюбилась с первого взгляда. Он был такой красивый, метр девяноста ростом, брутальный, модная стрижка, легкая небритость, подтянутый. Фигура, просто огонь, не сравнить с Сашиной. Я видела кольцо на пальце Сергея, но мне тогда было всё равно, да и выпитая доза шампанского стёрла все грани недозволенного. Мы тогда провели потрясающую ночь вместе в его номере. На утро я проснулась одна. На подушке лежал букет прекрасных роз и записка. Как сейчас, помню, что там было написано: «Ирина, спасибо за чудесную ночь. Ты на долго останешься в моей памяти. Сергей». В тот же день мы вернулись домой, с Сашей я помирилась, а через месяц узнала что беременная.

– Откуда у тебя уверенность, что мой родной отец Сергей, а не Саша. Ты трахалась с двумя.

Мне уже было не важно, как разговаривать с мамой. Я хотела, чтоб этот фарс поскорее закончился. Может я сплю и мне всё это снится. Я даже себя ущипнула, чтоб проснуться, но оказалось я не спала.

– Я в этом уверенна на сто процентов. До командировки с Сашей я не спала две недели, сначала у меня были месячные, а потом мы, то ругались, то мирились. Саша, всё время был в своём гараже, приходил домой весь в мазуте. Фуууу. Этот ужасный запах, он ни чем не смывается. Я его просто не подпускала к себе. После командировки, мы тоже не сразу помирились. Понимаешь, не хотела я его. Секс с Сашей был всегда пресный, скучный, не сравнить с Сергеем. Мне сложно было его забыть.

– Можно без подробностей постельных сцен, пожалуйста, – возразила.

– И пожалуйста, Ник. Я так тебе скажу, чтоб такие мужики, как Сергей или Егор посмотрели с интересом на девушку, надо ещё постараться. Маникюр, педикюр, шугаринг. Модно и красиво одеваться. Я замужем за Сергеем восемь лет, а до сих пор боюсь его потерять, из спортзала и салона красоты практически не вылажу. Тебе, моя дорогая придётся довольствоваться такими как Саша. Скучными, нудными. Не переняла ты талант мамы, быть красивой. Здесь так и хочется сказать "яблоко не от яблони".

А когда узнала о беременности, сразу сказала Саше. Он был в не себе от счастья, носил на руках, ни в чем не отказывал.

Конечно ни в чем не отказывал, даже на своё здоровье забил, не обращал внимание на появившиеся боли в груди. Всё старался своей Ирочке угодить. Он всегда так называл маму. Он очень ее любил, боготворил. На работе пропадал, днями и ночами, все выходные. Только чтобы нас обеспечить и мы ни в чём не нуждались.

Господи, папочка, мне так тебя не хватает. Я его очень любила. Мне не важно, что он мне не родной, для меня он навсегда им останется.

Я помню, как он приходил с работы, брал меня на руки и мы шли играть. Какой бы он не был уставший, он всегда со мной играл, а вот маму в этой роли я не помню. Пока папа был на работе, я сидела в своей комнате и играла одна. Мама иногда даже кормить меня забывала, может поэтому я такая худая выросла.

Папочка мой умер, когда мне было пять лет, рак, за пол года сгорел. Через пол года мама уже вышла замуж за Сергея, который на то время был тоже вдовцам и имел на руках сына Егора, восьми лет.

– Как папа не понял, что ты беременна не от него, срок не сходился? Вы не спали почти месяц.

– Да, что он может вообще понять, мужик, он в этом не понимает. Он не думал ничего высчитывать, очень мне доверял. Ему и в голову не могло прийти, что я могла ему изменить.

– Ты его предала! Человека, который ради тебя был на всё готов.

– Хочешь меня пристыдить? Так вот, мне совсем не стыдно. Теперь запомни, дорогая моя, что Егор для тебя закрытая книга.

– Ты врешь, врешь!! Ты это специально сказала, чтоб...

Дальше я не договорила, не могла я признаться и потом сидеть и слушать упрёки матери.

– А папа Серёжа знает, что я его дочь? Ты, пожалуйста, Егору ни чего не говори.

– Нет не знает. Когда мы снова встретились, он меня вообще не узнал. Я ему всё рассказала. Он был несказанно рад, что спустя столько времени, мы снова встретились. Наверное, это судьба. Я решила ему не рассказывать, а зачем, мы тогда уже решили пожениться, Сергей, так и так стал твоим отцом. Егору я конечно рассказывать не планирую, зачем травмировать психику мальчика. Всё-таки он узнает, что отец был неверен его матери. Я думаю, ты все уяснила, доча.

Я так устала с ней разговаривать. Мне ещё надо переварить, всё что она мне сказала, а силы уже меня покидали.

– Ладно, мне пора в институт собираться.

– Да, да, конечно. Не вздумай прогуливать или плохо учится. Не дай бог мне на тебя пожалуются или попрут с бюджета, платить за тебя нечем. А так хоть отучишься, из тебя толк будет. Сразу говорю, на твою учебу у нас денег нет, Анька вон растёт, ей столько всего надо.

– Я всё поняла. Пока.

Положила трубку.

Из воспоминаний меня вырвал громкий стук ногой в дверь.

Настоящее время:

В дверь очень сильно стучали, кричал мужчина:

- Людка, блять, открывай дверь!!! Открывай!!! Если ты там с мужиком, я вас убью обоих!!! А потом и себя!!! Открывай я сказал!!.

Я соскочила с раскладушки и кинулась к двери, она итак, на ладон дышит. Если в неё так стучать, он просто ее выломает. Решила всё-таки открыть и резко отскочив от двери.

Повернула засов, но отскочить не успела, мужчина резко заскочил комнату, толкнув меня. Я отлетела к стене ударившись плечом и головой. В глазах потемнело, плечо прострелила резкая боль.

- Ты кто такая, малая? Где, блять Людка?? Ты че делаешь у меня в квартире?

Плечо очень болело, не понимала, что происходит, кто этот мужчина, почему, он ищет, какую-то Людку у меня. Неужели меня кинули и сдали чужую комнату.

Попыталась встать, но резкая боль в плече, мне помешала. Я застонала поморщившись.

- Это вы кто такой? И почему, вы врываетесь в мою комнату? Я со вчерашнего для здесь живу.

- Что? Ты че за бред несёшь? Эта комната ещё с советских временем принадлежала семье Ковалёвых. У меня даже документ есть, где указано, что комната номер шестьдесят два принадлежит Ивану Ковалёву.

- Может комната шестьдесят два принадлежит Ивану Ковалёву, а это комната шестьдесят четыре. Пожалуйста, освободите помещение.

- Блииин, я че опять дверью ошибся? Сколько раз говорил, что надо лампочку в коридоре повесить. Ни черта ж не видно. Девушка извините, пожалуйста.

От мужчины пахло перегаром. На вид ему лет тридцать, небольшого роста, худощавое телосложение. На лице небольшие усики, на щеках ямочки. Маленькие глазки, глубоко посаженные, нос слегка с горбинкой.

- Давай я помогу тебе подняться. Чё сильно приложил? Ты меня извини, я женщин вообще не бью, ты просто под руку попала.

Я взялась за его руку, поднялась, голова немного кружилась, в глазах были чёрные пятна, в ушах стоял шум. Опустила руку мужчины и села на раскладушку. Голова и без того болевшая, начала болеть ещё сильнее.

- Пожалуйста, покиньте мою комнату, не видите мне плохо.

- Слышь, это, малая, может скорую вызвать? А ты че вообще одна то тут делаешь? Где твои родаки? На работе?

- Какие родаки? Я живу здесь одна.

- Вот дела, я думал тебе лет пятнадцать, совсем малая и тощая. Ладно, я это, пойду, ты не серчай, если чё. Я не со зла.

Мужчина вышел и прикрыл дверь. С трудом поднялась, чтоб закрыться на замок. Часы показывали три часа ночи. Я так и не сомкнула глаз.

До утра так и не заснула, голова ужасно болела, начало тошнить. Я поняла, что у меня вероятнее всего сотрясение мозга.

Я не знала что делать, сил идти в больницу нет, да и не знаю куда. Ещё плечо не давало покоя.

Наверное надо вызвать скорую, Егор, так и поступил бы. Он всегда знал, как поступить в любой ситуации, а я только с ним во всём соглашалась. Мы были, как единое целое, которое так легко разбилось, из-за маминого предательства.а

Старалась не думать о том, что мы совершили инцест, у нас было много секса. Мы ведь две недели каждый день трахались, как кролики, иногда и по несколько раз.

Я понимала, что это надо забыть, это просто злой рок, судьба так над нами посмеялась.

Всё-таки надумала вызвать скорую, только взяла телефон, как в дверь опять постучали.

Да, кто там опять, меня оставят в покое или нет. Кое-как поднялась, подошла к двери.

- Кто там?

- Это я, ну, то есть, Иван Ковалёв, сосед твой. Открой, поговорить надо.

- Не буду я вам открывать, мне и вчера хватило ваших разговоров. Уходите, у меня от вас до сих пор голова раскалывается.

- Так я вот по этому поводу и пришёл. Людка моя, она врач, пусть тебя посмотрит. Вдруг сотряс? Не бойся.

За дверью послышался приятный женский голос.

- Открой, пожалуйста, я правда хочу тебе помочь. Мой остолоп набедокурил вчера, как напьётся, так всё ему мерещится, что я с другим. Ухххх! - послышался щелчок. Скорее всего Людмила отвесила подзатыльник своему мужу. - Если сотрясение, с этим не шутят. Открой, пожалуйста.

Я немного помешалась у двери, потом всё же открыла. В комнату вошла приятная на вид девушка, не более тридцати лет, слегка полноватая, с короткой стрижкой и медицинским чемоданом в руках.

- Здравствуйте, - поздоровалась я.

- Привет, а ты и правда ещё ребёнок. Как тебя занесло то сюда?

Я опустила голову, сдерживая слёзы.

- Ладно, я не в душу тебе лезть пришла. Ложись, я тебя осмотрю. Ваня, выйди, пожалуйста.

Мужчина удалился, я двинулась в сторону раскладушки.

- Да, обстановочка у тебя здесь желает лучшего.

- Я только вчера заехала, сил не было порядки наводить, сегодня планирую всё помыть.

- Какой тебе мыть, ты еле-еле ходишь.

- Должна справиться, - сказала, больше себе, чем соседке.

- Так давай, я всё-таки тебя осмотрю, а потом решим, что делать.

Людмила задала мне необходимые вопросы, осмотрела ушиб на голове и плечо, выдала диагноз, легкое сотрясение мозга и ушиб плеча. Плечо сразу зафиксировала эластичным бинтом. Чтобы назначить лечение от сотрясения, рекомендовала сдать анализы.

В качестве извинений за поступок мужа, и чтоб я не писала на него заявление в полицию, за нанесённый вред, супруги на машине отвезли меня в поликлинику, где работала Людмила.

Меня оформили, я сдала кровь и другие анализы. Результаты будут готовы вечером.

Попросила больничный для института.

За институт не переживала, у всех преподавателей на хорошем счету, училась хорошо, никогда не прогуливала, все зачёты мне почти всегда ставили экстерном.

Вернувшись в общежитие, поела, решила немного отдохнуть, плечо и голова продолжали болеть.

Не успела улечься, как в дверь опять постучали.

- Ника, открывай, это Люда, ты же хотела комнату отмывать, вот мы пришли помогать.

В комнату вошли три человека, Иван с Людой и ещё одна женщина.

- Вот познакомься, это ещё одна твоя соседка, тетя Таня. Живёт в шестьдесят первой комнате. Мы здесь дружно живём, всегда друг другу помогаем, если тебе что-то понадобиться, обращайся, не стесняйся, чем сможем, поможем.

У меня в глазах навернулись слёзы, не ожидала от чужих людей столько доброты.

Соседи пришли со своим инвентарём и готовы были приступить к работе.

- Спасибо большое за вашу доброту, мне очень не удобно и отблагодарить вас не чем.

- Не переживай, - успокоила Людмила, - вообще-то ты можешь нас отблагодарить. Я случайно услышала, что ты в инязе учишься. Много языков знаешь?

- Пока четыре, не считая русского, английский, немецкий, итальянский, китайский.

- Ну здорово, позанимаешься с нашими оболтусами. Сил нет уже с ними бороться, а репетиторы жуть как дорого бегут, без последних штанов оставят. Нам нужен английский.

- Английский знаю в совершенстве, буду очень рада вам помочь, для меня это тоже будет некая практика. А сколько у вас детей?

- У меня двое, девочка и мальчик. Вовке - девять, а Ксюше - тринадцать. У Танюхи, два пацана, близнецы - Саша и Паша, они учатся в одном классе с Ксюшей.

- Хорошо. Я как окончательно устроюсь, сразу приступлю к занятиям.

- Ты давай не торопись, сначала вылечись.

Я всегда знала, что легко нахожу с людьми общий язык. С Людой и тёть Таней легко было общаться, как будто давно знакомы.

Почувствовала легкое головокружение и тошноту, всё-таки, вторые сутки без сна, ещё и сотрясение.

Попыталась ухватиться за стену, чтоб не упасть.

- Так моя хорошая, так дело не пойдёт, - возмутилась Люда. - Иди к нам, ложись спать, пока дети в школе. Мы тут пока всё вымоем.

- Я в порядке, давайте мыть, - дёрнулась к инвентарю.

Не успела сделать шаг, как в глазах потемнело и резко накатила тошнота. Я выскочила из комнаты и рванула в туалет. Там меня вырвала всем моим завтраком. Господи, как плооохо то.

Умылась и вернулась в комнату.

- Теперь поняла, что ты не работник, марш к нам отдыхать! Ваня, покажи там всё.

Иван проводил меня в свою квартиру. Да, по сути это была небольшая двухкомнатная квартира. Две небольшие комнаты совмещены, проёмом в стене. В квартире была отведена зона под кухню, было очень уютно и приятно пахло выпечкой, как в моем любимом кафе, куда мы любили ходить с Егором по выходным.

Я себя одёрнула… нельзя думать о Егоре… Егор мой брат!… родной брат!… нам нельзя быть вместе… нельзя!

Иван показал, где я могу лечь, выдал плед и вышел. Оставив меня наедине с мыслями, которые меня поедали изнутри от боли и тоски по любимому человеку, которого мне нельзя любить.

Всё-таки усталость даёт о себе знать, не заметила, как провалилась в сон.

Спала около трёх часов. Проснулась от того, что в соседней комнате разговаривали дети. Поднялась и пошла к себе.

Войдя в комнату была приятно удивлена, комната преобразилась, сияла чистотой, в интерьере добавился старый журнальный столик, картина на стене, электрический чайник, немного посуды.

Татьяна увидев меня, заулыбалась.

- Принимай работу. Вещи в шкаф сама разложишь. Мы тут принесли кое-что из своего, нам не нужно, а тебе пригодится.

- С диваном не знаю, что делать, он в ужасном состоянии, натерпелся, пока комната посуточно сдавалась, - сказала Люда.

- Я понимаю, поэтому и купила раскладушку. Если б можно было уже выбросила, но вещь чужая. Поэтому пусть стоит.

У Людмилы зазвонил телефон. Она посмотрела на меня, я поняла, что звонили из поликлиники. Она вышла чтоб ответить, её не было минут пять. Когда зашла, я сразу заметила, что лицо помрачнело. Даже немного испугалась, что такого сказали Людмиле, что она так изменилась в лице.

- Ваня иди к детям, Таня спасибо за помощь, я потом к тебе забегу. - Люда попросила всех выйти. - Сами понимаете медицинская этика, мне с Никой надо наедине поговорить.

У меня от какого заявленного затряслись руки и ноги. Все вышли оставили нас одних.

- Люда, что-то не так с моими анализами, это не сотрясение, да, что-то серьезнее?

- Успокойся пожалуйста, тебе нервничать нельзя, присядь. Послушай, я знаю тебя второй день, ты вроде девчонка не плохая, на первый взгляд. Не знаю, что у тебя произошло, наверняка что-то серьезное, раз ты вот здесь собираешься жить. Я же вижу, что ты не из бедных, вон телефон у тебя стоит, как пол этой комнаты, - показала на мой телефон с откушенным яблоком последней модели. Это подарок Егора на поступление в институт.

- Людмила не тяните пожалуйста, у меня что-то серьезное? Вы поэтому не решаетесь сказать? - она набрала воздуха в лёгкие и вымолвила, - в общем, ты беременная, срок около двух недель.

Я сначала даже не поняла.

- Что… я?

- Беременная, у тебя будет ребёнок. Хотя ты сама ещё ребёнок!!

- Нет, этого не может быть, они наверное ошиблись, - начала нервно смеяться. - Мне нельзя, нельзя… Ребёнок, он же…

Дальше ни чего не могла сказать, так как провалилась в темноту.

Пришла себя от резкого запаха нашатырного спирта.

- Давай, девочка, приходи в себя. Полчаса не могу тебя в сознание привести.

Открыла глаза, всё плыло, с трудом осознавала, где нахожусь.

- Ты, как нормально?

Я качнула головой.

- Ну, ты меня напугала, Я хоть врач, но к таким неожиданным обморокам не привыкла, - Людмила помогла мне приподняться, подложила под спину подушку, дала попить воды. - Так лучше? - я кивнула. - Давай обсудим твоё положение, надо лечение назначать. Теперь даже не знаю, как поступить в твоей ситуации, вернее знаю, но будет сложнее, - посмотрела на меня, прищурившись. - Судя, по реакции, беременность нежеланная, аборт?

- Что? Нет… нет… я не знаю, мне надо подумать. Понимаете, у меня…

Я замолчала, не могла чужому человеку рассказать о всех своих проблемах. Такое и близкому не расскажешь.

- Сколько времени, у меня чтоб подумать? То есть, чтоб принять решение об аборте?

- У тебя срок маленький, аборт делают до двенадцатой недели, но если решишься, не затягивай. Сейчас собирайся, поедем в поликлинику к неврологу, это моя подруга. Она назначит МРТ, оно безопасно при беременности, потом лечение. Лечение пока назначим для беременных, безопасное для ребёнка. На случай, если всё таки решишь сохранить беременность - заглянула мне в глаза. Я только кивнула головой.

Я пока не могла здраво мыслить в данной ситуации, надо было остаться одной, подумать. Новость о том, что внутри меня развивается маленькая жизнь, пока вызывает панику и страх. Я же понимаю, что ребёнок в моей ситуации может родиться больной или я вообще не смогу его выносить. Это же кровосмешение.

Мы сходили в больницу, мне назначили лечение. Пришлось практически все деньги потратить на лекарства.

Ближе к вечеру, когда меня наконец-то оставили одну, легла чтоб обо всём подумать.

Мне предстояло принять непростое решение, раньше без помощи Егора, не могла решить даже, что приготовить на обед или ужин, во всём с ним старалась советоваться. И вот я уже второй день принимаю кардинальные решения в своей жизни, может и не совсем правильные, но это мне предстоит понять только потом.

Лежала всё думала и думала, обо всём, о Егоре, о маме, даже о не родившемся ребёнке.

Я вижу, как гуляю с коляской по парку. Дочурка, лежит в коляске и мило мне улыбается, показывая два зубика. Почему-то вижу именно девочку, два завязанных маленьких хвостика на головке, розовое платьице, малышка очень похожа на своего папу, такие же выразительные и красивые зелёные глаза, с пушистыми длинными ресницами. Я качу коляску по тротуарной дорожке, выложенной плиткой, в ответ улыбаюсь малышке, неожиданно чувствую прикосновения горячих рук, которые обнимают меня сзади, обволакивая своим теплом. Я поворачиваю в бок голову и вижу Егора, тоже улыбающегося, строящегося рожицу маленькой улыбашке. Егор смеётся, показывая язык дочурке, целует меня в затылок. Мне так хорошо и тепло в его объятьях, словно меня укрыли теплым пледом в морозную погоду.

Всё происходит, так реалистично Я даже слышу наш смех, голос Егора, чувствую его запах. Я поворачиваюсь к Егору, протягиваю руки, хочу прижаться к нему плотнее, как вдруг он неожиданно исчезает, Я начинаю искать его глазами, поворачиваюсь в сторону коляски с дочкой, но и её нет. Я начинаю плакать, кричать, звать Егора, вокруг только темнота и леденящий холод.

Вскакиваю с криком, оказывается я всё таки задремала. Стираю с щёк дорожки слёз, сердце колотиться в груди, на душе паника. Успокаиваю себя, это всего лишь сон... только сон, но такой реалистичный.

Сижу, пытаясь успокоиться, прижимаю ладонь к животу, осознавая для себя, не смотря не на что, хочу оставить этого ребёнка, частичку нашей любви с Егором. Это плод нашей любви. Если у меня получится его выносить и родить, он никогда не узнает, что его отец, по сути приходится ему дядей.

Из моих мыслей меня вырвал телефонный звонок, звонил Егор. Он в течение дня мне писал, я не отвечала, держа себя из последних сил.

- Да.

- Малыш, привет. Как ты? Как устроилась?

- Привет. Нормально, нас поселили в служебном общежитии. Сегодня выходила на работу, вводили в курс дела. Пока всё нравится.

- Пока? - голос Егора повеселел. - Есть шанс, что тебе завтра всё разонравится и ты вернёшься ко мне? Малыш, я очень скучаю. К чему всё это нужно? Для чего ты это устроила? Ни мама, ни папа, тоже ничего понять не могут.

Я молчала, слушала такой любимый и родной голос. Я понимаю, что разлюбить его не смогу, только вбить себе в голову, что нельзя. Умом понимаю, что совсем скоро надо полностью прекратить общение, иначе дальше будет больнее, а сердце буквально воет в груди. Нельзя так растворяться в человеке, нельзя любить так, словно без него умрешь. Нельзя жить и дышать им одним.

Продолжала слушала. Перед глазами рисовала образ Егора, какой же он красивый. На него ещё со школы засматривались девчонки. 
Высокий, с красивой фигурой. В школе он занимался футболом. После школы ушёл в армию, когда вернулся стал ещё шире в плечах, нарастил мышечную массу, начал ходить в тренажёрный зал. У него очень красивые и выразительные зелёные глаза, с длинными ресницами. Пухлые губы, которые так любила целовать.

Ещё в школе, я сильно его ревновала. Это сейчас я поняла, что это была ревность, чистой воды. Тогда я этого не понимала, обижалась, дула губы, могла не разговаривать, если он общался с девушками или вечерами уходил гулять. Могла полдня проплакать у себя в комнате. Егор всегда первый приходил мириться, приносил какую-либо вкусняшку, ложился рядом и мы разговаривали, смеялись, мечтали.

В такие моменты он всегда называл меня ёжиком.

- Ника, когда ты обижаешься, становишься колючей, как ёжик. Ещё и носик морщишь - щёлкнул пальцем по носу.

Тогда я начинала улыбаться и всё ему прощала.

Возвращаюсь из теплых воспоминаний в тяжёлые реали - я же всё объяснила.

- Ты даже не говоришь, что тоже скучаешь.

Очень… очень скучаю. Так хочу к тебе прижаться, вздохнуть горячо любимый аромат тела, который только у него. Уткнуться в шею и просто поплакать, от обиды на маму, на судьбу злодейку, что так над нами посмеялась.

- Мы же не виделись всего день. Не было времени скучать, - сложно было держаться, строить из себя равнодушную суку, но для нашего блага, я должна это вытерпеть.

- Ёжик, что происходит? Ты меня разлюбила? А может вовсе не любила, это было детская блаж? Ты передумала выходить за меня замуж?

Это был шанс… шанс всё испортить. Егор сейчас сам даёт хороший повод поругаться, нельзя упускать эту возможность.

Собралась с силами и вымолвила:

- Я не знаю, может мы поторопились? Ты не думал об этом? Мы ещё такие молодые? Мне только восемнадцать исполнилось, я кроме института и дома ничего не видела. Если мы поженимся, то кроме кастрюль и пелёнок, так ничего и не увижу.

- Я тебя понял, можешь не продолжать. Я так понимаю, ты решила меня бросить? - сказал с такой болью в голосе, еле сдерживалась, чтоб не разреветься.

- Егор, давай завтра продолжим разговор, я сама позвоню. Меня уже зовут, ребята вечеринку устраивают, не удобно заставлять их ждать.

- Конечно, родная, можешь не утруждать себя звонком. Я итак всё понял, вроде не дурак. Удачи тебе, повеселись хорошо, ты ведь так этого давно ждала.

Егор завершил разговор, даже не дав возможности мне с ним попрощаться.

Опустила голову на подушку и начала плакать. Сердце разрывалось на части от несправедливости и непринятия всего происходящего.

Эта ситуация меня просто уничтожила. Я уже не я. Я не смогу больше радоваться жизни и получать от неё удовольствие, как было раньше. Моя жизнь кончена.

Практически всю ночь провела на различных форумах и медицинских сайтах, прочитала кучу статей о кровосмешении. В голове каша, одно понимаю четко, вероятность родить ребенка с отклонениями очень высокая. Причем ребёнок может не быть инвалидом, это могут быть, как физические деформации, так и умственные проблемы. Это могут быть даже проблемы с кожей или аллергия.

Ближе к утру на одном форуме прочитала историю девушку, частично схожую с моей. Девушку изнасиловали, когда насильника поймали, к ней пришла его мать просить пожалеть парня и забрать заявление, так как он ей брат по отцу. Отец девушки был ещё тот гуляка, нагулял ребёнка на стороне, о котором много лет никто не знал. Девушка заявление не забрала, так как считала, что насильникам место в тюрьме, а через месяц узнала, что беременна. У неё тогда не было отношений, поэтому, кто является отцом ребёнка, сразу было понятно. Девушка решилась отставить ребёнка, переехала в другой город, где никто не знал о произошедшем, благополучно выносила ребёнка и родила. Сейчас ему уже десять лет, по словам матери, вполне здоровый и умный ребёнок. А всё что с ней произошло десять лет назад, она постаралась забыть, не без помощи психологов, конечно.

Ребёнка однозначно решила оставить, если Богу угодно, чтоб он родился, пусть будет так, а я постараюсь всё для этого сделать. На этапе беременности проводят различные анализы, скрининг, узи, которые позволяют выявить явные патологии плода на раннем сроке.

Уснула только утро, проспала практически до обеда.

В обед пришёл сосед, принёс электрическую плитку и микроволновую печь, чтоб готовить в комнате, и не ходить на общую кухню, как здесь делают практически все.

Я была безмерно благодарна этим людям, которые протянули мне руку помощи, не прося ничего взамен.

Занятия с детьми, это единственное, чем я могу их отблагодарить.

После обеда позвонила мама, в очередной раз спустила меня с небес на землю.

- Ника, мне папа рассказал, что ты уехала в другой город. Молодец, дочка, хоть одно правильное решение приняла. Я так понимаю, там тебе будут платить зарплату, наша помощь тебе будет не нужна. Я с отцом посовещалась, в этом месяце, мы переведём денег, а со следующего всё, прекращаем спонсирование. Ты теперь у нас самостоятельная девушка.

Не поздоровавшись, не спросив, как я доехала, как устроилась, всё ли у меня в порядке, мама сразу завела разговор о деньгах. Как говорится, из места в карьер.

Сегодня третий день, как я ушла из дома, папе об этом сообщила в первый день, он ей рассказал, сразу же, а позвонила она только на третий день. Мне было очень обидно, она за меня совсем не волновалась, даже не смотря на это, я её очень любила.

В детстве всегда чувствовала от неё холод и отстранённость. Всегда завидовала своим одноклассникам, которых встречали со школы родители, мамы или папы, иногда оба родителя. Они обнимали их при встрече, улыбались им, целовали. У меня такого никогда не было, но я всё равно любила маму. Наверное из-за того, что она мало мне уделяла внимания, я наоборот тянулась к ней, а её это часто раздражало.

Не время показывать обиду и гордость. Если мне перестанут помогать деньгами, не понятно на что я буду жить дальше. Сбережений почти не осталось. Во время беременности необходимо сдавать кучу анализов, витамины, питание.

- Мама зачем торопиться, я ещё не знаю сколько мне будут платить. То что пообещали, полноценной зарплатой не назовёшь. Это чисто символическая оплата, мы же студенты.

- Надо привыкать жить на то, что заработала. Бери пример с Егора, работает с девятнадцати лет, хорошо зарабатывает, себя обеспечивает, ещё и тебя бездельницу содержал.

С трудом сдерживалась и молча реагировала на оскорбления.

- Может мне с папой поговорить? Это его решение?

- Не вздумай! Ты сделала свой выбор, выпорхнула из родительского гнезда, так будь добра, веди себя достойно, не попрошайничай у отца. Не забывай ты у нас не одна, Анька растёт, обувь на ней горит, не успеваем покупает, а это не одна тысяча рублей. Ты думаешь мы миллионы зарабатываем.

С мамой говорить бесполезно, она опять всё для себя решила и мнение своё менять не собирается.

- Я тебя поняла. Если тебе больше не чем меня обрадовать, то пока.

Я не стала дожидаться ответа матери, положила трубку.

Я осталась совсем одна, помощи мне больше просить не у кого.

Наверное скоро придётся продать телефон, некоторые украшения, которые родители дарили, цепочку и серьги, маленькое колечко. Может на первое время хватит за квартиру заплатить. В институте переведусь на заочку, найду работу, пока живота не видно, можно официанткой пойти.

Пока готовила обед, мыслями вернулась к Егору. В голове всплыл случай, произошедший, когда его провожали в армию, он и навёл меня на мысль, как сделать, чтоб Егор во мне окончательно разочаровался.

Два года назад. Проводы Егора в армию:

Егора забрали в армию летом, мне было пятнадцать, я только перешла в одиннадцатый класс.

Я в классе была младше всех. Мама меня отдала в первый класс в шесть лет. В детский сад я не ходила, часто болела, мама не могла ходить на больничный, дабы не портить мнение о себе на работе, поэтому меня оставляли с соседской девочкой. Девочка была очень умная, много читала, со сверстниками мало общалась, всё свободное время она проводила со мной. Она меня научила рано читать, писать и считать. В школу я пошла, зная программу первого класса, через месяц меня перевели во второй класс, сказав, что мне в первом не интересно. Одиннадцать классов я закончила в шестнадцать лет с золотой медалью.

В честь отбытия Егора в армию родители устроили застолье, такой вроде был обычай, в армию необходимо провожать весело и шумно. Позвали друзей, знакомых, родственников. Я с мамой весь день провели на кухне.

После застолья, вся молодежь отправилось в клуб, родители и меня отпустили на несколько часов, под присмотром Егора. Я была на седьмом небе от счастья, раньше, меня не пускали, даже с Егором, говорили ещё рано. Егору наказали строго смотреть за мной, поэтому от него я практически не отходила, держалась всегда рядом.

У Егора была одноклассница Светка, которая за ним бегала с пятого класса. Он не отвечал ей взаимностью. Светка, как оказалось, девка лёгкая на подъем, не брезговала и другими парнями, к восемнадцати годам, была хорошо уже поюзана.

Весь вечер она висла на Егоре, то на танец позовёт, то на колени залезет. Егор не реагировал, привык, что она со всеми себя так ведёт.

Меня это очень раздражало, я жутко ревновала, всячески пыталась её от него оттолкнуть.

И вот совсем обнаглевлев, она полезла к нему целоваться. Он её оттолкнул.

- Ты совсем офонорела кобыла, весь вечер лезешь, че давно мужика не было? - взорвался раздраженно, изобразив руками детальнее, - сложил пальцы левой руки в кулак, несколько раз хлопнув по кулаку правой ладонью.

- Егорушка, я с тобой хочу, как будто не знаешь? Хочешь из армии тебя буду ждать? - продолжала лезть, не унимаясь. Села к нему на колени, ёрзала, пытаясь руку в штаны пропихнуть.

- Ты ждать? Не смеши? Я не успею до части доехать, ты уже кого ни будь оседлаешь - засмеялся Егор.
- А может я такая из-за тебя… из-за неразделённой любви. Ты всегда отталкиваешь, мне тоже хочется любви и ласки. Хочешь только с тобой буду… Егор, я много что умею… ты не пожалеешь. Сделаю приятно, будет, что вспомнить в карауле, - улыбнулась, облизав губы. - Вернёшься, буду ждать, на всё готовая. Ну, давай соглашайся, - придвинулась ближе. - Пойдём в туалет. Я уже вся мокренькая, так тебя хочу.

Я сидела рядом, поэтому всё слышала, от стыда и услышанного горели щёки. Неужели так можно унижаться перед парнем, который тебя в упор не видит.

- Отвали, Светка, не способна ты дождаться парня из армии, там верность нужна, тебе это слово не знакомо. Меня будет ждать самая красивая и верная девочка, - посмотрел на меня внимательным и цепким взглядом.

- Ха…ха! Ты про свою тень, - ткнула в мою сторону наманикюренным пальцем, злобно посмотрев, - тень... которая везде следует за тобой. Так называемую - сестрёнкууу.

Мы с Егором много разговаривали об армии, разлуке. Когда ему пришла повестка, я весь день проплакала у себя в комнате. Он зашёл ко мне, молча сел на край кровати, положив руку на спину. Он тихо гладил меня, тем самым немного успокаивая. Я поднялась, обняла его, продолжая тихо плакать у него на плече.

- Егор, как я буду без тебя? Я не смогу? - не могла успокоиться.

- Малышка, ну, ты чего? - вытирал мне слёзы. - Глаза уже покраснели и нос мокрый, - щёлкнул по носу. - Я всего на год, не успеешь оглянуться, уже вернусь. Буду надоедать тебе. Без меня хоть начнёшь со сверстниками общаться.

- Нет, нет... мне кроме тебя никто не нужен... Я только с тобой хочу, а можно я тебя буду ждать, письма писать? - подняла заплаканные глава, посмотрела в его. В них бушевал ураган, ему тоже сложно, он как мог это не показывал.

- Сейчас письма вроде не пишут, ты можешь звонить. Я сам буду.

- А ждать? Ты не ответил? Ждать?.. ты бы хотел?

- Конечно, малышка, я бы этого очень хотел. Служить и знать, что меня дома ждёт сама красивая и любимая… - сделал паузу, провёл пальцем по щеке, произнёс совсем хрипло, - сестрёнка!..

Я крепко его обняла, немного успокоившись. Неважно, пусть я пока для него сестра, Я и этому несказанно рада.

Егор тогда настолько вдохновился нашим разговором, что на эмоциях выдал всё на одном дыхании. Светка начала меня оскорблять, называть Хатико, ждуном и многое другое.

Егор очень сильно вспылил, готов был её ударить.

- Ты свой рот в сторону Ники даже не открывай, ты и её мизинца не стоишь. Она чистая и верная девушка, таких сейчас очень мало. Она никогда меня не предаст, в этом я уверен, чего не могу сказать о тебе. Предателей из своей жизни гоню. Так что отвали, ты мне порядком уже надоела.

Он встал, взял меня за руку и вывел из клуба.

- Извини, что тебе пришлось наблюдать эту сцену. Она в конец оборзела.

Я была обижена, ну, зачем он позволил ей себя обнимать.

- А ты не особо был против, - пошла в сторону нашей машины. - Отвези меня домой или я пешком пойду.

Он пошёл за мной, подошёл, обнял сзади. По телу сразу побежали мурашки и стало так тепло. Его прикосновения обжигали. Я даже зажмурилась на несколько секунд, пока по коже бежали приятные мурашки.

- Малышка, - уткнулся в мои волосы и вздохнул. - Как вкусно ты пахнешь? Ты такая… малышка. Ты же не поймёшь.

- Я уже не маленькая. Я всё вижу и всё понимаю.

- Ни черта ты не понимаешь! Если б можно было. Я б тебя…. бля… как тяжелооо. Я наверное не дождусь, когда тебе восемнадцать исполнится. Наверное всё таки хорошо, что меня в армию забирают.

- Ты дурак!.. Дурак!! - начала плакать и колотить по груди. - Я не хочу, чтоб ты уезжал! Я не смогу без тебя! Егор, не смогу! Слышишь?

- Ника, малышка, родная моя… успокойся, не плачь. Сердце мне разрываешь, Я в хлам, когда ты плачешь. Не могу спокойно рядом с тобой находится, я взрослый парень, со своими потребностями. Да, блять, как тебе объяснить. Как всё сложно!…

- Я всё понимаю, не надо считать меня тупой малолеткой. Понимаю, ты парень взрослый, молодой, красивый, и тебе… ну…надо, - стыдно было говорить с ним на тему интима и секса. Я ещё не готова к своему первому разу. Девочки из моего класса уже живут половой жизнью, неоднократно об этом хвастались. У них взрослые парни, даже старше Егора. Я так не хочу, хоть и очень его люблю, и он меня не торопил, оба терпеливо ждём, когда мне исполнится восемнадцать.

- Ты должна меня понять. Ты ещё малая, тебе шестнадцать. Не могу я к тебе притронуться. Да, ещё это родство. Все считают нас братом и сестрой, хоть и знают, что не родные. Уйду в армию, отслужу, ты школу закончишь, уедем в город. Там нас никто не знает, будем жить вместе и ждать твоё совершеннолетие.

- Ага, а всё это время я буду смотреть, как ты других тёлочек обжимаешь. Я всё понимаю, но мне обидно. Я тебя… ревную! Ревную понимаешь. Хоть не имею на это право, - выдохнула, было не по себе от этого разговора. Мы с Егором практически никогда не ругались. Если даже чуть-чуть повздорили, всегда очень из-за этого переживала, могла лежать в комнате и грустить, пока он не приходил мириться. Я его сразу прощала, даже если он был не прав. Мне было достаточно того, что он приходил первый.

- Я не обжимался с ней. Ты же видела она сама полезла, у неё манера общения такая. Ты так никогда не делай, таких девушек парни не уважают, считают за ш… в общем… за легкодоступных девушек.

- Да, знаю я, - сказала, фыркнув.

- Ника, не злись на меня. Завтра я уеду, не хочу ехать в осадком на сердце и расставаться на плохой ноте. Посмотри на меня, малыш. Не сердись, не хмурь лоб, а то морщинка на лбу появится, - произнёс с улыбкой в голосе, пытаясь разрядить обстановку.

Я повернулась к нему и заулыбалась.

- Ты че, какая морщинка! - хохотала. - Я в самом расцвете сил, - откинула волосы назад, обняла его, уткнувшись носом в ложбинку на шее. Мне хотелось надышаться и сохранить в себе его запах на год. Такой родной, тёплый, самый нежный, заботливый и любимый, мой Егор.

После разговора мы уехали домой. Егор не захотел возвращаться. Мы закрылись в моей комнате и проболтали почти всю ночь, так и уснули в обнимку. Эта была самая прекрасная и лучшая ночь, на тот момент, в моей жизни.

Настоящее время

За воспоминаниями не заметила, как наступил вечер. Всё так свежо в моей памяти, как будто было вчера. Все пережитые эмоции и чувства всколыхнули что-то внутри, я опять чуть не разревелась. Егор всегда меня считал чистой и верной, не способной на предательство, но сейчас я должна опустить себя на один уровень с теми, которых он не уважал, такими, как его одноклассница, Света. Показать себя с другой стороны.

Я вообще сомневаюсь, что когда нибудь смогу его разлюбить и полюбить другого человека. Если получится родить ребёнка буду жить ради него. Я и в мыслях не могу допустить, что меня будет касаться и целовать другой мужчина. Такие чувства, как у меня, рождённые в самого детства, на всю жизнь. Я в этом уверена.

Я набралась смелости и позвонила Егору. Он должен уже вернуться с работы.
Егор ответил не сразу, я уже хотела прервать звонок, когда услышала его голос в трубке:

- Алло?

- Егор привет.

- Привет, Ника. Что ты хотела?

- Как у тебя дела? Как работа? Ты уже дома? - задавала глупые вопросы, как будто они могли помочь оттянуть время. Но не зря говорят, перед смертью не надышишься.

- Ты только для этого позвонила? Узнать как у меня дела? Нормально... нормально... да.

- Егор послушай, я на счёт вчерашнего разговора.

- Да я всё понял, не стоит к нему возвращаться. Тебя беспокоить я не буду, живи, работай, развлекайся.

- А ты?

- А что я? Я тоже буду развлекаться. Да, в принципе я уже.

- В смысле, уже?

- Послушай, не хочу сейчас перед тобой отчитываться. Ты вчера ясно дала мне понять, что всё что было между нами, просто было и прошло. Я тебе оказался не нужен. Я не терпила какой-то, насильно мил не будешь. Для чего ты позвонила? Что ещё хотела мне сказать?

- Я не знаю как сказать... знаю, ты меня никогда не простишь, я и сама себя не прощу, - на глазах навернулись слёзы. - Я тебя предала. Я тебя не достойна! Ты должен меня забыть, Егор. Прости!!!

Я совсем разревелась, дальше не могла и слова вымолвить.

- Ника, что случилось, тебя кто-то обидел? Перестань плакать, ты же знаешь, как на меня действуют твои слёзы? Ника, ты слышишь меня? - Я ыдала, не могла ничего внятного тветить.

- Егор, прости!!!

- Да, за что? Ты можешь хоть что-то сказать!!

- Я... Я... - очередной раз набрала воздуха в лёгкие и совершила прыжок, прыжок в ушат с помоями, который сама себе подставила. - Я тебе изменила, переспала с другим парнем. Вчера на вечеринке я перебрала с алкоголем, - боже, что я несу, Егор знает, что я совсем не пью. - А утром проснулась в постели со Славой.

В трубке повисла тишина, только тяжелое дыхание Егора.

- Егор, ты услышал... услышал, что я сказала? - голос заикался от страха, что он не поверит.

- Да, я услышал, - выдохнул он. - За столько лет, сколько ты меня знаешь, сама понимаешь, что я могу сказать предательницам и изменщицам. Я не буду опускаться до оскорблений. Я думаю, ты понимаешь сейчас, что между нами навсегда всё кончено. Я никогда не смогу тебе этого простить.

- Я понимаю... всё понимаю. Я одно только хочу сказать. Хочу чтоб ты знал, Я про свои чувства никогда не врала, все было по настоящему. Я... - резко прервала себя, зачем пытаюсь оправдаться. Мне нужно, чтоб он меня возненавидел, считал предательницей.

- Не надо ничего говорить, ты итак много сказала, за эти два дня. Всё что ты сейчас скажешь, значения не имеет. Было или не было всё по настоящему, не важно. Есть другая правда, реальная, ты предала нашу любовь. А это не прощается!!

Егор положил трубку, даже не дав мне договорить.

Этот всё... всё.

Я сидела не двигаясь с телефоном в руках, не могла прийти в себя. Внутри было так холодно, словно ледяная глыба разрослась глубь, вширь. Зачем я ему сказала этот бред про измену, я же теперь в его глазах падшая изменщица, предательница. Можно же было по другому… нет...тут же себя одёрнула, лучше так. Он сейчас переболеет, потом возненавидит меня, начнёт жить нормально, без меня, возможно встретит другую девушку, которую полюбит, будет с ней счастлив.

От этой мысли меня передёрнуло, я никогда не смогу спокойно смотреть на Егора с другой, поэтому, возвращаться мне нельзя. Скорее всего придётся переехать в другой город, чтоб минимизировать возможность пересечься.

Сейчас я с трудом понимала, как жить дальше. Но одно я понимала осознанно, сейчас я не одна, мне надо думать не только о себе, но и о маленькой крошке, которую я грею под сердцем. Я положила руки на живот, по телу растеклось невероятное тепло.

Малыш, не знаю кто ты девочка или мальчик, но я тебя уже очень люблю, и никогда не дам в обиду.

С одной стороны может к лучшему, что я сказала именно про измену, так у Егора не возникнет мысли, что ребёнок от него. Это на случай, если судьба в очередной раз над нами посмеётся и столкнёт нас.

На следующий день пошла к Людмиле, расспросить всё о беременности. У неё двое детей, определённо знает больше чем я. Мне хотелось узнать когда записываться к врачу, вставать на учёт, в какую консультацию обращаться, и много, много всего.
Людмила мне посоветовала сдать кровь на ХГЧ и сделать УЗИ, чтоб точно определить срок беременности, а потом решить, когда вставать на учёт.

Отрицание – первое, что испытывает человек, когда узнает шокирующую правду.

Это бред какой-то… не могла моя девочка, моя малышка, которую я люблю и боготворю, взять и лечь в постель с другим мужиком.

С кем, со Славой?… Бред!…

Она много раз рассказала, что этот Слава прохода не даёт, кружит вокруг неё, но она непреклонная, сразу его отшила, сказав, что в отношениях. А тут, практически первый вечер врозь и она в его постели.

Да, бред, быть такого не может.

Я крутил в голове её слова: "Я тебе изменила", "Я тебя не достойна", "Я переспала с другим. Прости".

Измена – индикатор отсутствия любви. Любимым не изменяют. Просто не хочется. Ведь любимый - значит самый желанный.

Ника меня любила, в этом был уверен даже больше, чем в том, что Земля имеет форму шара.

Не могла… она наверняка соврала, её что-то заставило так сказать. Я себя успокаивал, пытался мыслить рационально.

Я знаю свою девочку с пяти лет, она как открытая книга, могла только о чём-то подумать, я ей уже об этом говорю. Она обижалась, что такая предсказуемая, а я хохотал над ней.

Люблю её, вот такую смешную, иногда вредную, обидчивую, колючую, как ёжик, но при этом самую нежную, заботливую, родную.

Ника всегда обо мне заботилась, даже будучи ещё ребёнком. Когда ей было семь, а мне девять, я заболел, слёг с температурой. Мама была на работе, а папа в командировке. Мама не знала, что я заболел, температура поднялась ночью, не стал её будить. Утром я всегда вставал первый, будил Нику, мы вместе собирались и шли в школу. В этот раз сил не было подняться с постели, она сама проснулась, сразу прибежала ко мне. Я ей сказал, что заболел. В школу мы не пошли, Ника весь день, до прихода мамы с работы, за мной ухаживала, приносила чай с мёдом и малиной, измеряла температуру по часам, делала компрессы, от кровати не отходила, даже когда я спал, сидела рядом и наблюдала. Я очень хорошо помню этом случай, таких было масса.

Мы всегда были рядом с самого детства, не считая разлуки на армию. С армии меня ждала, письма писала, почти весь год, хоть в наше время это уже не модно. Я с таким удовольствием читал её письма, зачитывался и всегда улыбался. Она могла писать не о чем, просто о погоде, школе, о домашних делах, но это было так интересно написано и преподнесено, никакой книги не надо. Мне даже пацаны завидовали, они таким не могли похвастаться.

Когда вернулся из армии, она стала ещё краше, повзрослела, стала выше, одеваться стала иначе. Раньше она в основном в джинсах и шортах ходила, а теперь в гардеробе появились юбки и платья.

Я на неё бывало просто засматривался, не мог налюбоваться. Любовь моя из детской и юношеской со временем превратилась, в настоящую крепкую и сильную.

Я понимал, что это навсегда, я настолько был в ней растворён и помешан, и дня без неё не мог прожить.

Не могла Ника так с нами поступить, может ей опять про меня что-то наговорили, оболгали, она на меня обиделась. Сидит у подруги и с обиды ерунду всякую сочиняет. Если это так, когда всё утрясётся, ну, Ника берегись, будет твоя попа наказана.

А может ситуации повторяется, я ведь тогда так и не разобрался, кто меня оговорил, когда я служил в армии.

Мне тогда служить оставалось три месяца, но благодаря одному случаю, они пролетели очень быстро. Я был освобождён от распорядка и практически всё время проводил с дочерью начальника военной части.

Тот самый случай в армии.

С самого детства я увлекался компьютерами. Знал, что вернувшись из армии сразу поступлю на факультет информационных технологий и компьютерных программ. Всегда хотел заниматься кибер безопасностью.

Как-то в части произошёл скачек электричества, вырубилось несколько компов, в том числе и начальника части. Там столько информации, вах... мама не горюй.

Своего айтишника в части не было, а вызванный из управления мог приехать только через несколько дней. Нас всех собрали на плацу для выяснения, кто шарит в компьютерах, кто готов взяться всё починить и соответственно спасти информацию.

Вызвался я и ещё несколько парней. Попотеть пришлось знатно, но результат того стоил, всё работает, информация спасена.

Компом начальника занимался лично, под его чутким руководством. Тогда то он меня и приглядел, выяснил, где научился фиксить, какой опыт, что ещё знаю и тому подобное.

Как оказалось у подполковника дочь занималась своим бизнесом, интернет-магазин по продаже брендовые шмоток. Сайт ей создали, но должной защитой не обеспечили. Месяц назад его хакнули и ночью изменили все цены от пяти до десяти рублей. Пока удалось всё выяснить и приостановить продажу, много заказов было получено. По отмененным заказам, некоторые клиенты настаивали на их продаже, по цене, которая была изначально заявлена на сайте, в соответствии с законом о защите прав потребителей. Доходило даже до судебных исков и жалоб в Роспотребнадзор. Магазин понёс огромные убытки, а его владелица кучу проблем и подорванную нервную систему.

Начальник увидев во мне потенциал предложил заняться созданием защиты для сайта дочери. Разумеется я согласился, во-первых было очень интересно, во-вторых, помочь тоже очень хотелось.

Мне выделили отдельный кабинет, снабдили необходимым железом, там я и провёл три месяца, остаток своей службы.

Первый месяц был сумасшедший, сидел ночами над компом, спал мало, днём вырубался, даже забывал звонить домой. Когда всё же удавалось, Ника не брала трубку. Поговорить удавалось в основном с мамой, передавал приветы Нике, просил перезвонить, но она так и не звонила.

За всей суетой не заметил, что письма от Ники перестали приходить.

Иногда Ника всё же отвечала, разговаривала не охотно, сухо, не активно, ничего не рассказывала и ничего не спрашивала. Выяснить, что произошло, почему перестала писать и изменила ко мне отношение не удавалось, она старалась быстро завершить разговор, ссылаясь на срочные дела.

Программу удалось создать за месяц, всё установил и обкатал. Вера, так звали дочь подполковника, уговорила отца, оставить меня ей помогать с модернизацией сайта, с его наполнением и всё что с этим связано.

Тогда я настолько понравился подполковнику, что он рекомендовал меня своему знакомому в нашем городе, как первоклассного специалиста. В чём ему безмерно благодарен. В этой фирме я работаю до сих пор, имея стабильный и хороший заработок.

***

Ника даже не приехала с родителями встречать меня на вокзал. Когда не увидел её на перроне очень расстроился. Спросил у родителей, что с ней случилось. Отец пожал плечами, сказал, что не захотела, а мама всю дорогу рассказывала , как последние три месяца Ника изменилась, чуть не провалила ЕГЭ, начала гулять с мальчиками, огрызается, перечит матери, в общем, совсем от рук отбилась.

Почему-то мне в это было сложно поверить.

Мы подъехали к дому, Ника вышла на крыльцо нас встречать.

Я сразу посмотрел на неё, окружающее пространство просто исчезло, вижу только её... мою Нику, которая стоит и хлопает глазами, будто не понимая, как я мог тут оказаться. Появляется только одно желание, схватить её, сжать в объятьях, рассказать, как скучал, как подыхал без неё, её писем, звонков.

Она тоже смотрит на меня дико, часто дыша, потом просто поворачивается и убегает в дом.

Ника действительно очень изменилась, увидев её был очень удивлён. Очень короткие шорты, которые полностью открывают бёдра, даже были видны ягодицы. По которым, так и хотелось её отшлёпать, за такой наряд. Желтая, лёгкая блузка, с большим вырезом декольте. Яркий макияж, волосы распущены. С ней явно было что-то не то, не могла она из милой девчушки, превратиться в этого трудного подростка.

Весь день Ника меня избегала, сколько не пытался выловить её поговорить, она от меня бежала, словно за ней гнался маньяк в подворотне. За весь день удостоилась только быстро сказать: «Привет».

К вечеру собралось много народу, соседи, друзья, одноклассники. Сидели весело, я практически весь вечер не сводил с Ники глаз. Она сидела в углу, очень грустная, ничего не ела и ни с кем не общалась.

Я не узнавал свою девочку... свою малышку, к которой душа рвалась каждый день, письма которой зачитывал до дыр.

В часов девять позвонила Вера, попросила по скайпу с ней связаться, чтоб решить один вопрос по сайту. Я ушёл в свою комнату, чтоб мне не мешали. Во время разговора в комнату забежала Ника, увидев на экране Веру, развернулась, выбежала хлопнув дверью.

Решив все вопросы, я отправился искать Нику, нашёл её в комнате на кровати, она лежала и плакала навзрыд.

Я подошёл к кровати, сел с краю.

– Ника, малыш, что случилось?

– Ничего, уходи! Уходи! Я не хочу тебя больше видеть! Предатель, как ты мог? Я же тебя… – ещё больше разревелась, уткнувшись в подушку.

– Да, что я сделал? Я ничего не могу понять? Это я тебя не узнаю, что за маскарад ты устроила? Почему не приехала на вокзал встречать? Я тебя ждал, как идиот выглядывал из поезда.

– Пусть тебя твоя Вера встречает, – вскрикнула, перестав плакать. – А что она с тобой не приехала? Не захотела в деревенский колорит окунуться, побоялась в говне испачкаться?

– При чем тут Вера? – я слабо понимал, что происходит, откуда такая реакция на звонок Веры. – Почему она должна была со мной приехать? Я ничего не пойму? Ты можешь нормально объяснить? Да, перестань плакать – потянул её на себя, затащил на колени, обнял, она уткнулась лицом мокрым от слёз мне в шею, сидела всхлипывая.

– Я тебя так ждала! Каждую ночь мечтала, как приедешь, я тебя встречу на перроне, побегу к тебе на встречу, обнимуууу, – не унимался плач.

– Ну, так что ж не приехала, я тоже ждал. Или некогда было, ты боевой раскрас наносила, Чингачгук? – хотел пошутить, чтоб хоть как-то разрядить обстановку.

– Дурак, это макияж, понятно. Я теперь всегда так буду ходить, парня себе найду. Вот Виталька, с соседней улицы, всё зовёт меня на мотоцикле кататься.

– Так я этому Витальке ноги переломаю, если ещё раз в твою сторону посмотрит.

– С чего это вдруг, вон от своей Веры ухажёров отгоняй, а моих не трогай.

Мало понимал конечно, почему Ника так взъелась на Веру. Я когда начал с ней общаться, сразу Нике рассказал, кто она такая и чем я буду занимаюсь. Ника спокойно к этому относилась, а что сейчас произошло.

– Ника, давай серьезно, что случилось? Почему ты так говоришь про Веру? Ты же знаешь, что я ей помогал и некоторое время работал на неё, – я терял терпение.

– Ага, работал, работал и заработался.

– Не понял?

– Я думала ты правда работаешь, помогаешь ей... верила тебе, а ты?

– А что я? – приходилось каждое слово из неё практически тянуть клешнями. – Ника, что не так?

Ника вздохнула, подняла на меня заплаканные глаза.

– Ты же с ней встречаешься, наверное свадьба скоро. Только знай я на вашу свадьбу не приду, можешь не приглашать.

Я тут конечно заржал, не удержался.

– Тебе смешно? – начала извиваться и брыкаться, пытаясь вырваться.

– Ну, ты и дурочка, глупышка моя. Маленькая моя, – прижал к себе сильнее, чтоб не вырвалась. – Как я по тебе соскучился, твоим обидам, истерикам, по нашим ночным прогулкам и разговорам. Ника, ты не представляешь, как мне этого не хватало, без тебя было тошно, ты заняла все мысли, присвоила навсегда моё сердце.

Притянул ближе к себе, уткнулся своим лбом в её.

– Кто тебе такой бред сказал? Или у тебя бурная фантазия. У меня нет и ничего не может быть с Верой, ни с кем. Мне никто не нужен кроме тебя.

– Ты врешь. Мне сказали, что у вас всё серьёзно.

– Кто такое тебе мог сказать? Я ведь этого никому не говорил.

Ника так и не ответила, кто ей сказал эту чушь, плавно съехала с диалога.

– Ты правда, правда скучал? Я тоже очень? Я и письма перестала писать, думала вы вместе читаете и смеётесь надо мной, – отвернулась, надув губки.

– Что за глупости. Ты знаешь, как я твои письма ждал, перечитал всегда по несколько раз.

В голову пришла идея, как доказать Нике свою невиновность.

– Хочешь докажу, что у меня с Верой ничего нет? После этого навсегда закроем эту тему, и впредь, прежде чем кому-то верить, лучше спроси у меня напрямую. Хорошо? – Ника качнула головой.

– А как ты докажешь? Я тебе верю, но и доказательства тоже хочу услышать, – заулыбалась лукаво. Ох, лиса.

Я встал с кровати, подошёл к компу, вошёл в скайп, чтоб позвонить Вере.

– Егор, привет ещё раз, ты что-то…

Увидев Нику сидевшую у меня на коленях, Вера замолчала, потом заулыбалась.

– Это твоя Ника? Красивая девочка. Ника привет, – помахала. – Я Вера, Егор мне очень много о тебе рассказывал.

– Привет, – Ника напряглась. Я почувствовал, ей неприятен этот разговор.

– Вера, помнишь, ты мне должна. Теперь давай, твоя очередь.

– Да, неужели, что тоже? Ладно, давай я только поясню, за что ты мне должен? – я кивнул.

– Ника, у меня есть жених, у нас свадьба в августе, – начала Вера. – Я Костю люблю ещё со школы, он оказывается тоже, но в силу своей скромной натуры, боялся ко мне подойти. Костя считал, что был меня не достоин. Он со школы ушёл после девятого класса, выучился, открыл свой бизнес, и вот когда начал сам зарабатывать, признался в своих чувствах. Ну, не дурак ли?? Столько времени потеряли! - хохотнула она. – Ну, так вот. Когда Егор начал мне помогать, мы разумеется часто созванивались, иногда лично встречались, Косте взбрело в голову, что у нас роман. Устроил мне сцену ревности. Я тогда могла его потерять, он дичайший собственник, никак не хотел верить, что между нами ничего нет. Мне пришлось просить Егора всё ему объяснить. Они поговорили по мужски, Костя всё понял, поверил и мы помирились - выдохнула она, словно пережила всё заново, помню, какая она была подавленная и разбитая, когда просила меня помочь.

– Теперь я так понимаю, у вас такие же сложности?

Ника сидела чуть дыша и не шевелясь.

– Ника, я тебя заверяю, у нас с Егором ничего нет. Он классный парень, но только, как друг. Я безнадёжно люблю своего Котю, – закатила глаза и произнесла мурлыча. – Так что приглашаю вас на нашу свадьбу в августе, приглашения пришлём позже.

После разговора, Ника успокоилась, расслабилась, сильнее прижалась, сидела молча.

– Малыш, всё хорошо? Ты веришь мне?

– Да, мне так стыдно, – опустила глаза, нахмурив брови. Ну, как нашкодивший ребёнок, ей Богу. – Я о тебе всякое надумала, повела себя, как малолетка?

– Ты моя маленькая ревнивица, – приподнял её лицо за подбородок, провёл большим пальцем по сухим губам, она машинально их облизала, издав тихий стон, стоило пальцу скользнуть между губ. У меня пар повалил из ушей, жар хлынул в пах, член начал биться в ширинку, не давая крови в теле нормально циркулировать. Она такая невинная, неопытная и развратная одновременно, сколько раз приходилось дрочить на её образ.

Чуть приблизился и припал к её губам с поцелуем, это был первый наш поцелуй. Она сначала растерялась, не шевелила губами, но когда углубил поцелуй и поймал её язык, кружа вокруг него, ответила, робко и неумело. Брал напором, но не силой, ласкал губами и языком каждый уголочек её рта, который принимал эту ласку и приятные толчки языка с восторгом.

Поцелуй длился не долго, я сам его прервал, боясь не сдержаться. Я хочу дождаться её совершеннолетия, чтоб она приняла решение быть со мной осознанно, будучи уже взрослой.

Ника тяжела дышала и мило улыбалась.

– Малышка, какая ты сладкая и вкусная. Я боюсь не сдержаться. Я бы тебя съел. Мммм, – провёл носом по щеке, шее, втягивая сладкий запах, коктейль дезодоранта и её личного, ни с чем несравнимого аромата.

– Я так долго об этом мечтала. Наш первый поцелуй, – улыбалась, облизывая губы. – Егор я тебя так...

Нике не дали договорить, в комнату постучали.

– Ника, ты здесь? Не знаешь, где Егор? Его все ищут, – это была мама, мы переглянулись, одновременно приложив указательный палец к губам, чтоб себя не выдать. Хорошо, что когда я входил, догадался закрыть дверь на замок.

– Мам я щас выйду, голова разболелась, решила прилечь. Где Егор не знаю.

– Наверное, где-то по телефону трындит. Ладно выходи, нечего валяться, иди со стола убирай и посуду мой.

– Хорошо, мам.

Ника поднялась, хотела уже бежать. Я ее остановил.

– Стоять. Переоденься пожалуйста, потом пойдёшь, а то мне придётся сегодня всем парням морды набить, которые таращатся на твои ножки.

– С удовольствием, – мне показалось, что она даже обрадовалась моей просьбе. – Это вообще не мои шмотки, Катька дала, посоветовала так одеться, чтоб ты видел, что потерял, – показала язык и шмыгнула в гардеробную.

Детский сад...

– А что это за история, говорят ты от рук отбилась, начала перечить, огрызаться с мамой.

– Мама сказала, да? – кивнул. – Она сама виновата, достала меня, сговорились со своей подругой, тётей Ларисой поженить нас с Виталькой, её сыном.

Чего?... Я так кому-то поженюсь, быстро выпишу абонемент к травматологу.

– Приветы ему от меня надуманные передаёт. Приглашает в гости, якобы я стесняюсь позвать. Таскается сюда, почти каждый день, а когда выпроваживаю, мать орет, вот я и огрызаясь. Надоела уже, эта Роза Сябитова.

Ника вышла из гардеробной переодевшись в джинсы и светлую блузку. Теперь узнаю свою девочку.

– Давай смоем этот бое... макияж. Тебе без макияжа лучше.

Ника заулыбалась, подбежала, чмокнула меня в губы.

– Всё что угодно, ради тебя, – и выбежала из комнаты.

Остаток лета пролетел быстро, мы с Никой поступили в институт. Ника в иняз, я на информационный, как и планировал.

В августе съездили на свадьбу к Вере с Костей. Мама долго не хотела отпускать Нику, мы кое-как её уговорили. Ездили на неделю, очень здорово отдохнули. Ника подружилась с Верой, хотя вначале была немного напряжена в общении с ней.

Вернувшись, собрали вещи и уехали в город, через четыре дня начнётся учёба, необходимо было привести квартиру в порядок, там давно уже никто не жил.

Это квартира моя и отца. Здесь мы жили всей семьей, до смерти мамы и потом ещё три года, пока папа не познакомился с Ириной. Я не был против, чтоб он снова женится, он очень хороший отец, я хотел ему счастья. Я знал, что маму он очень любил и честно выдержал траур в три года.

С одной стороны, я очень ждал сентября, хотел уехать с Никой от родителей, пожить самостоятельно для себя. С начала учебного года пошёл работать, вполне мог обеспечить себя и Нику. С другой стороны, меня ждал сложный год. Мне потребуется много терпения, самообладания и сдержанности. Находиться рядом с девочкой, которую безумно желаешь будет тяжело, но как говорится "запретный плод сладок". Как только Нике исполнится восемнадцать всё будет по-другому, Ника станет по настоящему моей, и пусть кто-то попробует у меня её отобрать.

Настоящее время:

Из воспоминаний меня выдернул телефонный звонок. Звонила мама.

- Егорушка привет, как там у тебя дела? Не хочешь в гости к родителям приехать?

- Привет, мам, - я сам пока не знал, как у меня дела... хотя знал, хуёво всё. Как быть дальше, не понимал. - Нормально. Времени нет, работа, сессия скоро, готовиться надо.

- Ты молодец у нас, ну, и правильно. Я сама наверное в середине недели приеду с ночёвкой, по работе надо.

- Хорошо приезжай, комната Ники свободна, можешь там расположиться.

- Да, Ника конечно молодец, умотала, никому ни чего не сказав. Всегда говорила, что она взбалмошная. На ровном месте собралась и уехала. Она тебе что-то говорила о причине поездки?

- Не больше чем всем. Уехала на практику.

- Ну, да... ну, да. В общем не скучай, на неделе заскочу.

- Пока, всем привет.

Положил трубку, с тревожным чувством, странный разговор получился. Мама не переживала за Нику, а она ведь уехала одна в чужой город, ещё так спонтанно. На неё это совсем не похоже. Надо будет при встрече подробнее её распростись, может накануне Ника ей что-то говорила.

Хотелось всё выяснить, понять, почему Ника так поступила, в её измену никак не хотел верить.

Может в институт съездить, поговорить с деканом, узнать куда она уехала. Съездить к ней? Не знаю, готов ли я так унижаться. Приехать, чтоб увидеть, как она заменила меня другим - сердце обжигали огнём, при подобных мыслях.

Я же с ней договаривался, обо всём со мной говорить, спрашивать у меня, если что не так. Если это всё из-за сплетен и надуманных мыслей, ууух... просто за себя не ручаюсь.

Она конечно ещё очень молода, неопытна в отношениях, но головой думать тоже надо.

Да, наши отношения продержались всего две недели, но за эти две недели сколько всего было.

Как-то вернулся домой раньше обычного. Захожу, она стоит у плиты, готовит ужин, короткие шорты, не менее короткий белый топ, распущенные волосы, пританцовывая мурлычет что-то себе под нос.

Как тут удержатся, подкрался сзади, подхватил под упругую попку, посадил на спинку дивана. Жалю поцелуем в сладкие губы, она вся такая манящая, желанная.

Рука проворно забирается под топ, аррр... на ней нет лифчика, моя развратная девчонка. Накрываю грудь, мммм... идеальная, упругая, полная двоечка, так хорошо помещается в ладони.

- Девочка моя, иди ко мне.

- Егор, ты... что ты делаешь? - моя малышка, такая податливая, не отталкивает, отвечает на поцелуй, хоть и робко. - Там котлеты... котлеты сгорят, - говорит задыхаясь, оторвавшись на секунду от моих губ.

Поворачиваюсь к плите, включаю тумблер

- К черту котлеты, перейдём сразу к десерту.

Раздвинул осторожно её стройные ножки, встал между ними, стянул с неё топ. Боооже она идеальная, розовые сосочки - вишенки, которые так и просятся в рот. Как только втягиваю один, от сразу же твердеет, как камушек, не в силах оторваться, начинаю посасывать его. С одного соска переключаюсь на другой, член стоит колом, яйца налились спермой и отяжелели.

Так и посасываю то один сосок, то другой, пока Ника не теряясь начинает расстёгивать пряжку ремня на брюках. Поднимаю голову, смотрю в её глаза, в них полыхает настоящий пожар страсти, в котором сгорим сегодня дотла. Помогаю справиться с моей футболкой, ширинкой брюк, окончательно их снимаю и бросаю на пол. Ника сидит вся раскрасневшаяся, волосы взлохмаченные, сосочки торчат. Хочу её всю.

Резко хватаю её за ноги, стягиваю, как озабоченный маньяк шорты вместе с мокрыми трусиками. Раздвигаю широко бедра, любуясь, какая она там ладненькая и аккуратная, розовые половые губки, гладко дипелированные, на которых уже появилась влага. Дую слегка, потом провожу по влажным лепесткам пальцем, собираю соки и втирая в твердый бугорок. Ника постанывает, подаётся вперед, сама трётся об мои пальцы. Начинаю покрывать её поцелуями, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Ника оттягивает мои волосы, стонет, когда трогаю её между ног. Проникаю пальцем в пульсирующее лоно с морем влаги, сначала одним, постепенно добавляя второй. От её стонов член изнывает, выдавая очередную порцию смазки.

Встаю на пол коленями, подтягиваю Нику к краю дивана, снова разводя бедра, накрываю её плоть губами, нежно, но настойчиво втянул в рот клитор, посасывая. Подключил к делу язык, ускорился, лаская безумно быстро, ввел палец, двигая им. Сегодня моя малышка доведу тебя до крышесносного оргазма, будешь кончать на моих пальцах, губах, члене.

- Давай, малышка, давай... Напусти мне в рот больше твоих соков... ммм... сладкая, - язык мой порхал по половым губам, то поглаживая, то облизывая пульсирующий комочек. Дурею от её вкуса, к одному пальцу присоеденился второй, начал двигать ими, стеночки лона вибрировали и сжимались. Ника приближалась к сильному оргазму. - Давай малышка, кончай мне на язык, я чувствую ты вот-вот сделаешь это...

- Дааа... Да... Аааах... - Ника дёрнулась, громко закричала, кончала быстро, остро, выдавая ещё больше влаги.

Не успевает Ника отойти от оргазма, тяну её на себя предлагая оседлать. Не могу больше терпеть, головка члена набухла, яйца гудят.

- Давай-ка, Малыш, садись на меня. Больше не могу... - шлёпнул её по попе.

Ника вложила пальцы одной руки в мою ладонь, медленно опустилась текущей киской на мой член, помогая себе второй рукой, а потом начинает двигаться, сначала медленно, томительно. Млять... какая она узкая, обволакивает, как перчатка. Изо рта начинают вырываться приглушённые всхлипы и стоны.

Постепенно Ника начала ускоряться, всё быстрее... быстрее... чаще... взмахи, толчки, движение бедер навстречу.

- Даа... Вот это моя... Горячая наездница. Охренеть... - простонал.

Я опять припадаю к её груди, нежно сжимаю, щипаю соски и вновь присасываюсь к ним губами. Ника начинает кончать, когда я слегка прикупил сосок. Удерживаю девушку на своём члене, потом переворачиваю на спину, закинув ноги на плечи, вгоняю член сильнее, глубже по самые яйца. Начинаю долбить, как фрезерный станок, не сбавляя темп, который сам же и задал, ускоряюсь из последних сил, чувствую, как меня раскатывает, распирает на очередном взмахе... Глубже. Резче. Быстрее.

Сперма кипит, пот бежит по вискам, сердце выламывает ребра. Кончаю видя перед глазами яркие круги и слыша шум в голове.

Только под утро отнёс измождённую Нику в ванну. Той ночью было многое, эта девочка выжала из меня все соки.

Все дни проходили, как в тумане, я вроде бы жива, но пустая. Пустая, потерянная. Не жила, а существовала. Всё как в кошмарном сне.

Прошла только неделя, как я ушла от Егора, а кажется, что целая вечность. Я очень по нему соскучилась. Это как отрезать часть себя, точное вырвать. Да, мне будто вырвали сердце. Егор всегда со мной, в моих мыслях, во мне, где бы я не была. Просто хочется к нему, просто тянет неимоверной силой. Это так не объяснить. Нам на расстоянии быть нельзя. Просто нельзя. Потому что необходимо чтоб тебя целовали во сне. Жизненно необходимо.

Боль выедает меня изнутри, как раковая опухоль. Я просто не понимаю, как буду жить без него, без его улыбки, без его рук, что разминали плечи в конце дня, без его властной натуры, которая проявлялась, когда я целый день не ела, засидевшись за учебниками.

Плакать уже не чем, по ночам сплю плохо, голова ещё болит, плечо ноет. Спать на раскладушке очень неудобно, ещё и с больным плечом.

В больницу ходила, срок беременности на тот момент составлял две недели. Получается, что малыша мы заделали в день моего рождения. В наш первый раз. Мы тогда друг на друга набросились, что о защите никто и не думал.

***

Мой день рождения, двадцать шестого октября, выпал на субботу. Решили не звать много народу. Я позвала двух подруг из института и четверых наших общих друзей из посёлка. Пол дня провели на кухне за приготовлением различных закусок и салатов.

В четыре закончили накрывать на стол, пошли в свои комнаты переодеваться. Я высушила и уложила волосы на одну сторону, сделала легкий и не вызывающий макияж. Надела очень красивое платье, которое долго выбирала. Купила на сэкономленную стипендию. Платье, длиной миди, с открытой спиной и руковами три четверти, с небольшим разрезом сзади. Оно очень красиво подчеркивало мою фигуру, небольшую грудь и попу. Это платье приметила ещё месяц назад, в торговом центре, рядом с институтом. Разузнала когда намечается распродажа. И вот за неделю до дня рождения, пришло смс о скидках. Я решила вернуться в тот бутик, если мой размер остался, то я обязательно его выкуплю. И удача мне улыбнулась.

Туфли на высокой шпильке, хоть каблуки не любила, но сегодня хотела выглядеть идеально и сексуально. Только для Егора. Закончив, посмотрела в зеркало, я была довольна своим нарядом и то, как выглядела.

Я была в предвкушении вечера, точнее сказать ночи, того, когда мы с Егором останемся одни. Я очень этого хотела, хоть и было немного страшно.

Когда вышла в гостиную, Егор был уже там, в светлой рубашке и темных брюках. Он выглядел очень привлекательно и сексуально. Обожала, его трёхдневную щетину, он об этом знал и иногда специально не брился.

Мы замерли и долго, долго смотрели друг на друга. Егор молчал. Взгляд - горячий, зовущий. Между нашими лицами застыл слишком горячий воздух - можно было вздохнуть его и обжечься. Мы и не дышали.

Мне так захотелось всё отменить, закрыться от всех, остаться только вдвоем на все выходные. В его глазах прочитала тоже желание. Там горел пожар, безумие, ураган. И это все он намеревался проделать со мной.

Егор молча подошёл, обнял за талию, притянул вплотную к себе. Просто впечатал в себя. Я положила руки на его плечи. Он уткнулся своим лбом в мой.

- Малышка... девочка моя, какая ты красивая. Я безумно тебя хочу, - потёрся оттопыренной ширинкой, выдавая желание. - Я не собираюсь больше это скрывать. Сегодня ты станешь моей... моей девочкой, только моей… навсегда... я так долго этого ждал.

- Я тоже этого очень хочу. Только мне немного страшно, - застенчиво опустила глаза.

- Со мной тебе нечего бояться, я никогда не сделаю тебе больно. Доверься мне. Я буду очень аккуратен и осторожен.

Егор впился в меня поцелуем. Такой нежный, в то же время страстный, нетерпимый и безумно приятный. Я почувствовала, как побежали мурашки по телу, внизу живота растекалось тепло. Я крепче прижалась к Егору, почувствов его желание, которое упиралось мне в живот. Егор положил руки на мою попу, чуть приподнял и усадил на подлокотник дивана, раздвинул ноги, встав между ними. Сразу запустил руку в мои уже довольно сильно намокшие трусики. Один палец начал кружить возле влажного входа, а второй нащупал самый чувствительный бугорок и надавил на него.

Я не сдержалась и чуть слышно застонала.

- А - ахх

- Моя мокренькая девочка, только для меня такая. Такая сладкая, не могу от тебя оторваться. Весь в предвкушении сегодняшней ночи. Не думай от меня легко отделаться, - произнёс низким голосом, продвинув дальше палец, начал тихо и осторожно двигаться, каждый раз слегка углубляясь.

- Егор... Егор... Как приятно... А-а-а, - стонала, не могла себя сдержать, да и не хотела. Я со своим любимым, мне нечего стесняться. Мы так давно этого ждали. Сегодня я точно не буду себя сдерживать и чего-то стесняться.

Егор продолжал двигаться, не забывая ласкать клитор, постепенно добавил второй палец. Я почувствовала жар внизу живота, как будто огненный шар спускается вниз. Я потянулась к нему за поцелуем, начала его целовать, он в свою очередь не остался в стороне, быстро перехватит инициативу, углубил свой язык мне в рот и просто начал им двигать в унисон с пальцами. Чувствовала, что между ног много влаги, как она стекает по бёдрам. В комнате раздавались чавкающие мокрые звуки. Я уже слабо соображала, в глазах потемнело.

- Боже... Егор...Егор, ах… аааа... Я сейчас…

- Давай малышка, кончай для меня! Не сдерживай себя! Кончай…

Тело будто молнией прострелило. Я тряслась, как в лихорадке, сгорая от накопившегося блаженства. Вцепилась пальцами в плечи Егора, чтоб не упасть. Испытывала бесконечное удовольствие, от которого бурлила кровь и плавились мозги. Я получила свой первый оргазм.

Егор вытащил из меня пальцы, ещё слегка поводив вокруг пульсирующего входа и припухшего клитора. Вынул пальцы из моих трусиков, поднёс ко рту и облизал. Мое лицо залило краской. Я не привыкла к таким откровениям.

- Ты какая вкусная, сладкая, - облизывая пальцы, причмокивая. - Девочка моя, ты такая отзывчивая , мне стоит больших трудов чтоб сейчас не поднять тебя на руки и не унести в комнату. А может ну их всех, давай закроемся и никому не откроем - предложил Егор, словно прочитав мои недавние мысли.

- Это был мой первый подарок тебе на совершеннолетие.

Я вопросительно посмотрела на Егора.

- Оргазм. Он же у тебя первый? Или моя девочка сама себя уже баловала?

- Нет, что ты. Конечно первый. У меня в тобой всё впервые раз - приходила в себя, уткнувшись в его грудь. Он так вкусно пах, был такой тёплый и родной. Пока не решалась признаться ему в любви. Мы вроде знали и понимали, что давно любим друг друга, но в слух об этом пока не говорили.

- У меня для тебя есть ещё один подарок, - Егор достал из кармана длинную коробочку. - Это тебе, с днём рождения любимая. Открой пожалуйста.

- Любимая? - произнесла чуть слышно, со слезами счастья на глазах.

- Конечно любимая, а ты сомневалась? Я люблю тебя, Ника, давно.

- Егор, я тоже тебя люблю. Очень сильно люблю.

- Открывай.

Я открыла коробочку и тихо ахнула, там был очень красивый кулон в виде ёжика с цепочкой.

- Я очень долго думал, что тебе подарить, чтоб тебе понравилось. Когда был в ювелирном, увидел этот кулон, он почему-то мне сразу напомнил тебя. Такой же красивый, изящный, и немного колючий, когда ты обижаешься. И наверняка также мило умеет морщить носик, - улыбнулся, щёлкнув пальцем по моему носу. Я по привычке сморщила нос, это случалось самопроизвольно. Егор всегда над этим смеялся и сейчас не удержался.

- Он очень красивый, мне нравится. Спасибо, - обняла и поцеловала его.

- Он подойдёт к моему платью?

Не успел Егор застегнуть замочек на шее, как в дверь позвонили. Пришли первые гости, потом следом остальные. Впопыхах привела себя в порядок и пошла открывать дверь гостям.

Егору пришлось немного задержаться в своей комнате, прежде чем выйти к гостям. Не покажется же он друзьям со стояком в штанах.

Все собрались к пяти. Сидели хорошо, в мою честь сыпались тосты и поздравления. Девчонки подготовили различные застольные конкурсы. Ближе к девяти когда все чуть осмелели из-за выпитого алкоголя, начались танцы.

Так совпало, что было четыре пары, все свободные и не в отношениях. Девчонки активно флиртовали в парнями, те в свою очередь не отставали, приглашали танцевать, шутили. В общем все весело проводили время. Я же наоборот не могла расслабиться, я всё время чувствовала взгляд Егора на своей оголённой спине.

Едва захлопнулась дверь за последними гостями, мы синхронно потянулись навстречу друг другу. Набросились буквально с порога. Егор сразу поднял меня на руки, прижал к себе, быстро прошёл в свою комнату, сел со мной на кровать. Посадив меня сверху, на свои бёдра.

Он потянулся с поцелуем, Я с тихим стоном ответила, наши губы и языки затанцевали, прикосновения и поцелуи были обоюдными, жадными. Я сходила с ума, так сильно его любила. Просто запредельно.

– Поцелуй ещё. Ещё раз! – попросила я.

– Вот так?… – Егор продублировал поцелуй, мы мгновенно сплелись языками и губами, постанывая. – Я сейчас сдохну от того, как мне хорошо с тобой, - простонал. - Моя девочка. Моя малышка. Лю-би-мая, единственная!

Мы смотрели друг на друга так, словно не виделись много лет, никак не могли насмотреться. Воздух между нами был готов воспламениться, будто был порохом, к которому поднесли зажжённую спичку.

Егор убрал мои волосы за плечи, начал целовать шею. Одной рукой нащупав грудь, сдавил её, второй нашёл молнию на платье, потянул собачку вниз. Платье скользнуло по плечам, задержавшись на талии, оно не предполагало ношение лифчика. Егор сразу накинулся на грудь, не отрываясь облизывал и вбирал в рот сосок, который от возбуждения стал твердый, как бусинка. Жадно поцеловал в губы, кусая, проникая языком в рот. Скользнул вниз по шее, втягивая губами нежную кожу, оставляя на ней следы. Подул немного на второй сосок, мягко взяв его в рот, пососал, выпустил твердую горошину и снова подул прохладой, заставляя его твердеть ещё больше. Потом слегка прикусил, Я вскрикнула от неожиданной боли, но тут же издала протяжный стон, когда Егор начал лизать сосок, дразнить его зыком, словно зализывая рану, после укуса.

- А-а-а...Егор, боже мой...а-а-а, - под прикрытыми веками рассыпались снопы искр.

Егор оторвался от меня, дал привстать и снять окончательно платье, следом полетели и трусики, жутко мокрые. Я осталась полностью обнаженной, когда Егор ещё был полность одет.

- Можно я тебя сама раздену?

- Конечно, только поторопись. Я тебя пиздец, как хочу, - погладил через брюки эрегированный ствол по всей длине, скользя плавно и эротично. Я подняла глаза, чтоб встретиться с его и ахнула, столкнувшись с его диким, одержимым взглядом.

Я подошла ближе, начала с рубашки. Каждая расстёгнутая пуговица открывала больше доступа к его телу, я от волнения и нахлынувших эмоций, даже начала жевать нижнюю губу. Мне безумно нравилось, какой вид мне открывается под рубашкой, Егор прекрасно выглядел, о да... Я всегда им любовалась. Твёрдые мышцы пресса, подкаченная грудь, тренированные косые линии, уходили вниз, под резинку боксеров и брюк. Далее расстегнула ремень, ширинку, немного потянула вниз, Егор с готовностью переступил через них, представляя моему вниманию выпяченные чёрные боксеры.

- Малышка, у меня заканчивается терпение, - сглотнув вязкую слюну сказал Егор, нетерпеливо поглаживая ладонью член через трусы. Остались только они. Было боязно, Я от волнения покрывал гусиной кожей.

Я потянула трусы вниз, понимая, что член так и норовил выпрыгнуть из них. Мне стало интересно и я придержала его пальцами. Егор томно выдохнул.

- Малыш, ты меня сегодня убьёшь. Действуй смелее, можешь сжать крепче... Да... - прикрыл глаза, рыкнув. - Вот так! Да, продолжай...

Я сжала пальцы, двинула кулаком вниз, потом вверх. Он такой горячий, твердый... Будто каменный, кожа очень тонкая и нежная. Я так увлеклась, что не заметила, как сняла боксеры с него полностью. Из трусов вывалился налитый член гигантских размеров, толстый, ровный, увитый венами. На крупной покрасневшей головке висела жемчужная капелька. Мне было приятно наблюдать, за тем, как Егор дышал, как горячо пульсировала стать его члена под нежнейшей обёрткой.

Наша одежда валяется в стороне на полу. Мы стоит друг против друга абсолютно голые. Неожиданно Егор стиснул меня за талию, поднял и, уложил спиной на кровать, сам возвышаясь сверху.

Я обняла его за торс, забросив ножку на его бедро. Егор крепче прижал меня к себе, моя промежность заскользила по бедру.

- Ты мокрая… просто пиздецки, какая мокрая! - сказал изменившимся, севшим голосом.

Я изнывала от желания, тело трясло, бёдра сводило мучительной судорогой. Я потерлась о мощное бедро Егора, тело напряглось, соски стали твёрдыми, как гравий. От его запаха кружилась голова, а лежащие на моей попе ладони, всё крепче вписались в кожу. Я застонала, когда почувствовала, как мне в попу уткнулась эрекция внушительных размеров.

- Ника, ты хочешь быть моей... моей девочкой? Хочешь, чтобы я стал твоим первым мужчиной? - просмаковал слова.

- Да! Да - да, хочу… очень хочу!... - заскулила я, царапнув ноготками его грудь.

Егор наклонился, обдал мои губы горячим дыханием и поцеловал мучительно медленно, без языка, потом облизал мои губы и куснул.

Я опустила взгляд на его член, стоящий колом. Стало на миг немного страшно, как такое достоинство вонзится в меня и будет двигаться, наверняка высекая из меня не только крики и стоны, но и яркие звёзды.

Егор согнул мои ноги в коленях, развёл их очень широко, приподнялся, придвинувшись на максимум. Я почувствовала первое касание его орудия к изнывающим, мокрым складкам, тело содрогнулось. Я выгнулась в спине, бёдра взметнулись вверх. Егор надавил и немного проник внутрь.

- Бляя… ммм... как в тебе кайфово, малыш! - прохрипел Егор, продолжая медленно втискиваться.

Голова пошла кругом, боль и удовольствие смешались. Я ощущала, как головка члена толкалась во влагалище, растягивая, распирая, причиняя пока лишь лёгкую боль. Стало трудно дышать, словно лёгкие сжались и стали совсем мизерными. Могла только вдыхать коротко и жарко, как при сдаче нормативом по физре, и выдыхать громко, через рот. Выпуская стоны.

- Дьявол, дьявол… Какая же тугая у тебя киска… Сука-а-а… Расслабься, впусти меня, - выдохнул Егор.

- Я стараюсь… не получается - пискнула я, чувствуя между ног вторжение, жесткое и беспощадное. Боже, как горячо и тесно от его члена!

Егор наклонился, начал целовать шею, пососал мочку уха, уколов отросшей щетиной. Одна ладонь продолжала лежать на моём бедре, вторая рука переместилась на грудь, сжав её, нежно, но настойчиво.

- А-ах, Егор...

- Ты такая отзывчивая, просто нереально. Такая аппетитная, сладка, страстная, желанная до невозможности.

Я обняла его за плечи, начала сама целовать губы, подбородок, скулы, медленно спускаясь на шею и плечи, слегка прикусывая их.

Егор, словно застыл, его член не двигался во мне, пульсировал, как заряженный снаряд.

От обилия ласк тело расслабилась. Егор сжал сосок, потом втянул его в рот, посасывая, заставляя тугую горошину вытягиваться.

- Дааа!...

- Да, девочка, да... Черт, дай мне свои грудки, дай я поласкаю их... - выдохнул Егор.

Егор продолжил развлекаться с моей грудью, играл с сосками, переключался на губы, целуя, посасывая, глубоко толкаясь языком в рот. Я распластанная Егором, могла только постанывает и дрожать под ним, царапая крепкие плечи, влажные от пота.

- Ника, не могу больше терпеть... хочу полностью в тебя! - признался Егор, раскачивая бедра.

Хоть Егор находился во мне не целиком, Я всё равно ощущала, как он выходил из меня и снова входил толстой головкой. Постепенно я перестала испытывать неприятные ощущения, по телу проносился жар. Егор крепче взялся за мои бёдра, впился пальцами в попу, сделал резкий толчок, войдя полностью и порвав девственную плеву. Ворвался во всю длину, в теле сдетонировал заряд, запрятанный глубоко.

- Больно, Егор! - захныкала. - Ууу... - какой же он огромный. Боже, как больнооо...

- Посмотри на меня... да, вот так, всё хорошо, малышка... всё хорошо. Потерпи, доверься мне, дальше будет только удовольствие, - потом тихо прошептал. - Теперь ты моя... Моя девочка... Никому не отдам... - голос Егора прерывался стонами с рыком.

Егор сделал несколько размашистых движений бедрами, заставив меня стонать. Тогда я окончательно ощутила, каково быть присвоенной и принадлежать кому-то целиком. Егор продолжил двигаться, член ходил, словно по маслу от обилия наших соков. Я ещё чувствовала неприятные ощущения, но они постепенно таяли, под бесперебойным движениями, уступая место разгорающемуся огоньку.

Между ног текло что-то тёплое, липкое. Пальцы Егора легли на клитор, поглаживая его. Чувствительный узелок отзывчиво запульсировал. От быстрых движений пальцем, по телу пошла необратимая реакция, я начала получать удовольствие от настойчивого вторжения эрегированной плоти.
Толчок… толчок…
Становится жарко, в комнате слышны стоны, шлепки тел, хрипы Егора.

Я почувствовала, что член становился ещё больше. Низ живота начало тянуть сладкой болью, я словила первые волны приближающегося оргазма.

Ещё толчок… Егор начинает двигаться ещё резче, не забывая массировать клитор. Я задрожала, затряслась, начала кончать.

- Егор… а-а-а-а… не могу… не могу больше… а-а-а-а… - внутри словно взорвалась осколочная бомба, тело выгнуло дугой, я закричала, забилась в экстазе, рассыпаясь на миллиарды осколков.

- Больше не могу!.. ммм, - Егор начал кончать следом за мной, наполняя меня до отказа спермой.

Я безвольно упала на спину, обессиленная удовольствием, прикрыла глаза. Сердце готово было лопнуть.

- Я люблю тебя, моя девочка, - тихо прошептал, целуя лицо, губы, шею, грудь. Этой короткой фразы было достаточно, чтоб с глаз потекли слёзы. Я сейчас испытала слишком яркие эмоции.

- Я тоже тебя люблю, Егор.