Сводные поневоле

- Ты меня звал? - осторожно спросила я, замерев на пороге кабинета.

Тот сидел за столом с мрачным выражением лица. Перед ним лежал какой-то лист бумаги, а в руке мой персональный кошмар держал стакан с виски. 

И тут я поняла, что хорошим день сегодня не будет. Вот точно.

- Звал, - тяжело произнес он, а затем придавил своим фирменным взглядом. И если раньше я еще считала, что у меня уже выработался иммунитет, то сейчас поняла - ни черта.

Кажется, кто-то довел Никаса до ручки. Впрочем, меня это не касалось - времени оставалось все меньше, и терять его не хотелось.

- Что-то опять не так? - нетерпеливо спросила я. - Я опаздываю, так что…

В этот момент мой сводный брат саданул кулаком по столу так, что стакан жалобно звякнул.

- Ты больше никуда не опаздываешь, Ева! - рявкнул он. - Можешь забыть про свои гулянки с подружками!

- Что?! - возмутилась я. - Да как ты смеешь!

Никас медленно поднялся из-за стола, обошел тот и направился прямо ко мне.

Черт его знает, что там у него происходило в голове, но взгляд был такой, что даже мне стало не по себе. А я ведь не боялась моего сводного братишки уже давно…

- Еще как смею, - обманчиво мягко ответил он и криво ухмыльнулся.

- Мы договорились! До помолвки еще месяц! И ты сказал, что я могу отдыхать, как захочу! Что у меня будет возможность до этой дурацкой свадьбы побыть собой! - высказывала претензии одну за другой! - Ты сказал, что я смогу!

- Планы поменялись, - оскалился он.

- С чего это? Или Алан вдруг решил, что посадит меня в четырех стенах заранее?! Ты обещал, черт тебя дери! - кричала я. - Обещал мне, если я соглашусь, то у меня будет время!

- Больше у тебя его нет , - хрипло произнес он, останавливаясь в опасной близости от меня, тогда как я уже уперлась спиной в стену. Дальше бежать было просто некуда.

- Ч-что это значит? - не понимала я. Ник бросил многозначительный взгляд на листок, валявшийся на столе. - Что там такое? Что это?!

- Там… Там твой приговор, Ева, - прохрипел он, наклонившись еще ниже. И взгляд его в этот момент был диким. Настолько, что я впервые по-настоящему испугалась.

В следующее мгновение его пальцы захватили мой подбородок, а сам Никас набросился на меня с поцелуем…

За пару месяцев до

Была бы моя воля, я бы ни за что не вернулась в Россию. Не после того, как меня, словно лишнего человека, выбросили из семьи.

Возможно, кто-то скажет, что мне грех жаловаться - отец всегда обеспечивал меня, я не знала нужды в деньгах. Да только вот семьи он меня при этом все-таки лишил, отправив учиться за границу в четырнадцать лет. 

Одну. Без какой-либо поддержки. Почти сразу после смерти мамы…

Этого я никогда не могла ему простить. И даже в мои редкие визиты домой он всегда держался настолько сдержанно, что я невольно чувствовала себя лишней. 

Только Никас был для меня светлым пятном, лучиком надежды. Но и он со временем отвернулся, стал холоден до безобразия. 

Тогда я окончательно поняла, что в целом мире никому не нужна. От меня проще откупиться очередной кредиткой и отправить обратно, чтобы не мозолила глаза. 

Стоило ли говорить, что, узнав о смерти отца, я не убивалась и не рыдала в три ручья?

Может, это цинично и неправильно, но внутри не ёкнуло ничего. В отличие от того дня, когда я потеряла маму.

С ее уходом наша счастливая семья развалилась. Будто бы только на ней все и держалось. И теперь вот остались только мы с братом.

Впрочем, я не тешила себя иллюзиями - Никасу было плевать на меня. И то, что он потребовал моего приезда, лишь подтверждает это.

Будь у него хоть немного понимания, не вынудил бы, пригрозив перекрыть финансирование. 

По большому счету можно было и наплевать - в конце концов, я могла и сама начать работать. Предоставленная сама себе, я очень быстро поняла, что рассчитывать могу только на себя. Поэтому не выросла избалованной принцессой, а научилась готовить отходные пути, заботиться о себе сама и всегда иметь запасной план.

Наверное, единственная причина, по которой я все же прилетела, - мой брат.

Как бы я ни злилась на него, но в душе еще теплились те добрые чувства, что жили во мне в детстве. Возможно, даже глупая влюбленность, которой уж точно не должно быть места в сердце. 

И все же я ухватилась за этот шанс повидаться с Никасом, пообещав себе, что после - уеду окончательно и разорву все связи.

В каком-то смысле я собиралась попрощаться со всем, что связывало меня с семейством Адамиди. 

Получив багаж, я уже собиралась вызывать такси, как взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру.

Никас. Он был здесь. 

Стоял и внимательно смотрел прямо на меня. И все мои тренировки и самовнушения полетели прахом…

Пару мгновений я, застыв, смотрела прямо на него, запоздало понимая, что теперь сделать вид, что не заметила, уже не выйдет. Придется идти к брату. 

Хотя себе-то врать смысла не было. Я ждала этой встречи. 

Хотела, надеялась, верила.

Но чем ближе подходила, тем меньше шансов оставалось на то, что все-таки Никас оттаял.

- Ты долго, - заметил он ровным тоном, едва я оказалась достаточно близко. 

- Не хотел ждать - мог не приезжать лично. Достаточно было прислать водителя, - фыркнула я, защищаясь. 

Брат никак не прокомментировал мой выпад, просто молча забрал чемодан и направился к выходу. А я лишь бессильно стиснула зубы. Вот так всегда…

Ничего не менялось. И с горечью пришлось принять тот факт, что я по-прежнему для Ника всего лишь досадное недоразумение, заноза, от которой хочется поскорее избавиться. Не более того.

А ведь когда-то мы были очень дружны. Я все еще помнила, как он вместе со мной бегал на речку, учил плавать. Но все это осталось где-то там, в прошлом. Когда еще была жива мама…

Всю дорогу брат что-то строчил в телефоне. Ни разу не заговорил со мной, не взглянул. Словно и не было меня рядом.

И с каждой минутой я все больше убеждалась, что мое решение верное. Пора было окончательно признать, что семьи у меня нет. Глупо было надеяться, что что-то могло измениться. 

Это понимание неприятно отдалось в груди. Я хоть и привыкла к одиночеству, его все же не очень-то любила. А здесь и сейчас, рядом с собственным братом, я чувствовала себя именно одинокой. И ненужной.

- На какой день назначены похороны? - все-таки нарушила я тишину. Брат, наконец, оторвался от экрана мобильного и вопросительно посмотрел на меня. - Мне нужно знать, на какое число заказывать обратный билет, - добавила раздраженно. 

- Ни на какое, - весьма спокойно ответил Никас.

Я даже не сразу поняла его слова. Подумала, что ослышалась. 

- То есть как? Мне нужно возвращаться - у меня учеба, дела, своя жизнь, в конце концов.

- Ты не вернешься за границу, - повторил Никас и снова уткнулся в телефон…

- Что ты сказал? - напряженно переспросила я. 

- Ты слышала, - довольно спокойно ответил брат.

- Да ты… Знаешь, не тебе решать, что и как мне делать!

В этот момент разговор пришлось прервать - мы как раз добрались до дома. Никас явно не горел желанием продолжать наш спор, потому что молча покинул автомобиль, даже не попробовал мне ответить.

- Не уходи! - крикнула, догоняя его. - Мы не договорили!

Брат все же остановился и обернулся. В его взгляде было лишь откровенное равнодушие, которое в очередной раз больно хлестнуло по моим чувствам.

- Я все сказал, Ева. Спорить смысла нет.

- А я не спорю. Ты не вправе распоряжаться моей жизнью!

- Если ты не забыла, то до двадцати одного я твой опекун. Так что буду распоряжаться тем, что сочту нужным.

- Опекун?! Ах вот как! Решил сделать из меня рабыню? Совсем заскучал тут?!

- Остынь, Ева. 

- Знаешь что? Да плевать! Я улечу сегодня же. Сам разбирайся со всем! - выплюнула я и, обойдя брата, направилась обратно к машине. Но далеко уйти не смогла - Ник цепко ухватил меня за локоть и дернул к себе.

- Ты будешь делать все, что я скажу, - процедил он. - И если я сказал, ты никуда не летишь - значит, не летишь.

- Надеешься, я тебя послушаю? А если нет? Что ты сделаешь?

- И далеко ты улетишь, не имея ни гроша в кармане? - насмешливо спросил он. 

- Да, Никас. Ниже падать в моих глазах тебе уже некуда, - протянула я. - Решил шантажировать меня деньгами? 

Во взгляде брата промелькнуло что-то неясное. Будь это кто-то другой, наверное, я бы сказала, что смогла задеть оппонента. Но нет. Это же Никас. Суровый, мать его, бизнесмен, которому наплевать на свою сводную сестру. 

- Называй, как хочешь. Но я отвечаю за тебя. Поэтому и решать мне. 

- Ты - придурок, слышишь?! У меня там учеба, работа, друзья. У меня там - вся жизнь. И я не собираюсь бросать ее. Понял? Хочешь забрать у меня деньги? Валяй! Все равно отец давно вычеркнул меня из вашей жизни. Так что я уж как-нибудь переживу очередной удар от гнилой семейки!

- Следи за языком, дрянь, - холодно произнес Никас. - Отец любил тебя. А ты даже не спросила, как он умер.

Он бросил эти слова мне в лицо, словно я и правда была виновата. Да только вот загвоздка - узнав, что отца не стало, я не почувствовала ничего. Абсолютно. Пустота.

Словно просто посторонний человек ушел из жизни. 

Даже детские воспоминания, когда мама еще была жива, и мы все были дружной семьей, не отозвались в груди. Слишком сильна и глубока была моя обида. 

Всего было слишком.

- Может, потому что мне плевать? - дерзко ответила я, после чего брат схватил меня за плечи и резко встряхнул.

- Совсем края потеряла?

- А вы? Вы их не потеряли? - отчаянно пробормотала, пытаясь вырваться из хватки. Слезы против воли появились в глазах. - Вы оба вычеркнули меня, оставили одну выживать…

- Выживать? - вкрадчиво спросил брат. - Отец полностью обеспечивал тебя. Оплатил лучший пансион, лучших учителей. Ты всегда получала все, что хотела.

Я лишь горько усмехнулась. Конечно, как же еще…

- Все, кроме семьи, Ник. Ведь деньги - это все, что нужно для счастья, правда?

Вместо очередного ядовитого ответа он отпустил меня и хмуро посмотрел. Словно я раскрывала ему какой-то секрет, и брат никак не мог поверить в это.

- Иди в дом, Ева. Отдохни с дороги. После обсудим. Похороны уже завтра. 

Никас обошел меня и направился обратно к машине, из которой уже достали мой чемодан. А у меня внезапно закончился весь запал. Чего я ждала? Что мои претензии проймут старшего брата? Глупая дура. Да ему плевать на мои боль и обиду.

Как и всегда…

Шмыгнув носом, развернулась и пошла в дом, который когда-то был наполнен семейным счастьем. Сил сражаться сегодня у меня больше не было…

Смерть отца стала для меня полной неожиданностью. Ведь он был крепким мужиком, способным еще долго стоять у руля, несмотря на возраст.

Конечно, я видел, как подкосила его смерть Лауры четыре года назад.

Да и не только его. Всю нашу семью. Пусть она не была мне родной матерью, но я полюбил ее искренне.

Откровенно говоря, после ее ухода мы и семьей-то быть перестали. Возможно, потому что спустя какое-то время отец отправил Еву учиться за границу. 

Я не одобрял этого решения, поначалу долго ругался с ним, отчаянно скучая по мелкой. Но отец был непреклонен. Наверное, только тогда я осознал, насколько сильно он любил свою жену. Ведь Ева была настолько похожа на свою мать, что каждый раз, когда отец смотрел на нее, я видел в его взгляде такую тоску, что самому выть хотелось.

И все же я не понимал, как он мог отказаться от дочери. Но на все вопросы отец скупо отвечал, что так надо. И все.

А потом… Потом все вышло из-под контроля. Когда однажды мы снова с ней увиделись… 

Ева прилетала в Россию только несколько раз в году - на семейные праздники. В остальном она все время проводила там, далеко, под присмотром нанятых людей. 

Мы не виделись пару лет, прежде чем встретились впервые за долгое время. Так уж вышло. Но когда, наконец, пересеклись, я был поражен - от угловатой девчонки со смешными косичками не осталось и следа. Теперь это была молодая девушка с яркой внешностью и выразительным, дерзким взглядом.

Ева изменилась не только внешне, но и манера говорить стала иная. 

Она самая стала иной.

Больше я не ощущал той родственной связи, что существовала между нами, когда она была малышкой. И тогда, к своему стыду, я понял, что не будь она моей сестрой, я бы ей… вдул? Так это вроде говорили?

В тот раз списал все на гормоны и шок от первой встречи за долгое время. 

Да только в следующий раз все повторилось. Странные ощущения, неуместные эмоции медленно, но верно стали отравлять мои мысли. И сама Ева не помогала вовсе. Бойкая, веселая девчонка то и дело замирала под моим взглядом и смотрела так… Будто душу выворачивала.

Корил себя, изводил, пытался контролировать то темное, что восставало внутри рядом с ней из раза в раз. Старался спрятать, чтобы никто не догадался, но в итоге сдался.

Понял, что рано или поздно могу сорваться. И тогда сделал то единственно верное, что было допустимо - отстранился. Наши встречи сошли на нет - я мастерски избегал их. 

В то время я как раз начинал свой путь в бизнесе отца. Дел было полно - хотел разобраться во всем, пойти с низов, научиться всему сам. Так что даже придумывать причины, чтобы избегать встреч с сестрой, не пришлось.

Год за годом мы отдалялись все больше. Я дико скучал по тому доверию, той связи, что когда-то у нас с ней были. И в то же время пытался вытравить из себя любое напоминание об этом.

Бесконечные мимолетные знакомства приносили облегчение лишь на короткое время. Я словно искать свой якорь, что-то, что поможет мне удержаться, не пасть так низко, что самому станет противно. 

И сейчас, оглядываясь назад, я понимал - у меня почти получилось. Последний год я практически не вспоминал про рыжую занозу. 

Но теперь снова все пошло кувырком. И у меня оставался только один способ обезопасить Еву от себя и своей нездоровой одержимости и при этом выполнить последнюю волю отца. 

Даже если ей это не понравится. Плевать. Так будет правильно. 

Выехав с территории дома, набрал номер Алана.

- Ты дома? - отрывисто спросил я.

- И тебе здравствуй, - иронично ответил друг. - Дома. 

- Скоро буду. 

Отбросил мобильный и крепко сжал руль. Никому, кроме Евы, не удавалось вот так легко вывести меня из себя. Сдерживаться рядом с ней было невероятно сложно. Руки так и жгло до сих пор от прикосновения к ней.

Но я должен был помнить, что нельзя. Я не имел права…

Мотнул головой, отбрасывая опасные мысли. Нужно было двигаться дальше и сделать все, как надо. Именно так убеждал себя, пока ехал к Бестужеву, чтобы обсудить будущее моей сестры.

- Неважно выглядишь, - заявил Алан, едва я прошел в квартиру. В ответ недовольно зыркнул на друга. Настроение было ни к черту, а если учитывать, ради чего я приехал, так и вообще - хорошо, что мог держать себя в руках. - Случилось чего?

- Ева прилетела.

- Логично. Похороны завтра. И как она? Поговорили?

- Поговорили, - вздохнул я. - Дерьмово, правда, как-то вышло.

- Снова поцапались? - я только поморщился. - И что планируешь делать?

- Хочу замуж ее выдать.

Сказал, а у самого в груди все выворачивало. Но я твердо решил, что это единственное, что сможет удержать меня. 

Бес присвистнул и покачал головой.

- Радикально. А чего так?

- Пора во взрослую жизнь ей. Да и для бизнеса это будет перспективно.

Алан внимательно посмотрел на меня, приподняв бровь. 

- Так вот зачем ты здесь… 

- Мое предложение в силе, - подтвердил я его догадку.

Полгода назад мне впервые пришла мысль о подобном решении. Не сам. Отец натолкнул на мысль, когда как-то вечером я вернулся из очередной командировки, и он заговорил про сестру. Про Лауру. Про то, как начался их брак - отец мачехи договорился с моим отцом и выдал дочь за друга. 

Возможно, отец уже тогда чувствовал, что скоро покинет этот мир, и у него выдалось такое настроение. Наверное, именно в тот вечер, когда мы вдвоем сидели перед камином и делились воспоминаниями, я особенно остро ощутил, что мне не хватало Евы. 

Тогда-то я и задумался о том, как обезопасить ее от себя. Знал, что рано или поздно могу сорваться и сломать ей жизнь.

К черту. Она не заслуживала этого.

И как раз подвернулся Бестужев - он собирался инвестировать в новый проект, где мы и пересеклись. Разговорились, туда-сюда. А потом, когда бухали вечером в баре, я возьми и предложи мужику брак по контракту с моей сестрой. Сказал, дескать, ищу надежного мужчину для нее, чтобы не обижал.

Когда ляпнул, уже пожалел, как только понял, что глаза-то у друга загорелись.

- Я думал, ты к ней никого не подпустишь и близко, - усмехнулся он тогда. А я… Я, сказав, что доверяю ему, наступил фактически себе на горло.

На следующий день Алан в шутку вспомнил наш разговор. У меня была возможность списать все на алкоголь, отступить, но я повторил свое предложение. Знал, что Ева в его вкусе. Как знал и то, что Алан - надежный парень. И если он выберет женщину, то будет с ней до конца. 

Такой и нужен был маленькой принцессе, как называла ее Лаура. Рыцарь, который будет защищать от всех невзгод и который не причинит боли, не запятнает в грязи. 

Именно поэтому я подтвердил свое предложение. Бес не отказался. Хотя часть меня, та, что была заперта где-то глубоко, в самой дальней комнате моего сознания, надеялась на это. 

Но нет. Друг согласился. Мы условились, что в следующий визит Евы я их познакомлю. В спокойной обстановке, ненавязчиво, не разглашая условий нашего договора. Я был уверен - отец одобрит мой план. Вот только вернуться сестре пришлось гораздо раньше.

И как только я разгреб более-менее дела, свалившиеся на меня после смерти отца, вспомнил о том, что обещал Алану.

Думать, что тогда погорячился, я себе запретил. Тем более, что отец перед самой смертью взял с меня обещание не просто позаботиться о Еве. 

Я дал слово. Так что теперь дороги назад не было.

- Она ведь не в курсе? - спросил Бестужев.

- Конечно, нет. 

Стоило только представить, что сегодня я сказал бы этой фурии о том, что ей предстоит выйти замуж за того, кого я выбрал, то наверняка бы она ругалась куда больше. Нет уж, пусть пока побудет в неведении. А возможно, Алан ей понравится, и их отношения в принципе получат вполне естественное развитие. 

О том, что эта мысль отравляла меня неуместной ревностью, я старался не думать.

- Ты ведь придешь на похороны? - уточнил я у друга.

- Конечно. 

- Тогда там я вас и познакомлю.

- Не очень-то радостный повод, - заметил Бес.

- Я же не говорю вам бежать на свиданку, - огрызнулся в ответ. - Всего лишь представлю тебя ей. Потом уже найдем еще повод.

- Твое право, - легко согласился Алан. - Я никуда не тороплюсь.

Я нахмурился и посмотрел на него.

- Если ты передумал…

- Нет. Но и бежать бегом по венец тоже не хочу, уж извини, - усмехнулся он. - Уверен, у нас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга.

Внутри противно резануло от его слов. Но так было правильно. Поэтому я согласно кивнул и постарался выбросить опасные мысли из головы.

Пересекаться с братом не было ни малейшего желания. И до вечера я так и просидела в своей комнате, пытаясь совладать с эмоциями. Разговор с Никасом сорвал все установки, над которыми я работала так долго. Словно и не было ничего.

Он снова это сделал - подчинил меня себе, даже не прикладывая усилий. И я лишь в очередной раз убедилась, что единственно верным решением было порвать все связи.

Теперь, когда отца не стало, сделать это будет легче.

В комнате все оставалось так, как я оставляла. И только отсутствие пыли говорило о том, что в нее регулярно наведывается горничная.

Как и в мастерскую мамы.

Каждый раз, приезжая домой, я приходила туда и могла просидеть чуть не целый день. Потому что хоть и прошло четыре года, мне по-прежнему было больно. По-прежнему ее не хватало.

И в этот раз собиралась попрощаться навсегда. Поздним вечером я решилась на вылазку. Сначала заглянула в кухню, где прихватила бутылку вина и бокал, а потом отправилась в мастерскую.

В доме царила тишина. Я была уверена, что Никаса либо еще нет дома, либо он заперся в кабинете отца. Трудоголик чертов.

В любом случае я не хотела, чтобы мы столкнулись. Хватило на сегодня и одного разговора. 

В мастерской царил полумрак. Не стала включать свет - достаточно было того, что окна не зашторены. Я прошла к одному из них и, поставив бутылку с бокалом на подоконник, прислонилась лбом к стеклу.

Сколько радостных минут я здесь провела, наблюдая за тем, как работала мама? Когда она брала в руки кисть, то словно светилась вся. Она жила этим, дышала. Наблюдать за ней было одно удовольствие.

Не сдержавшись, всхлипнула, стараясь не расплакаться окончательно. Но подозрительный шорох отвлек мое внимание, и я резко обернулась. 

Черт. Возле стены едва различался силуэт. 

Он был здесь…

- Что ты здесь забыл?! - с вызовом спросила я.

- Мне тоже ее не хватает, - очень тихо ответил Никас, сделав пару шагов ко мне.

- Тебе? Это моя мама! Слышишь? 

Брат оказался слишком близко. Теперь я могла различить черты его лица, взгляд. 

- Не здесь, Ева, - устало попросил он. - Лаура бы этого не хотела.

То, что он говорил таким тоном, обезоруживало меня. Весь запал ругаться как-то иссяк. Да и что скрывать - он был прав. Мама всегда старалась помирить нас, если происходила ссора. Она вообще была очень солнечной, светлой. Объединяющей, что ли. 

У нее всегда находились нужные слова, даже если я думала, что мой мир рухнул.

И без нее стало куда холоднее в этом доме.

Ник подошел ближе и встал возле окна, задумчиво глядя на сад. Под окном мастерской до сих пор росли пионы, которые мама так обожала. Отец все еще следил за тем, чтобы сад не приходил в запустение. И от понимания этого факта  в груди противно заныло.

Молчание становилось гнетущим. Оно давило все больше. Мы словно два врага, которые случайно пересеклись на святой земле, и теперь не знали, как себя вести.

Не выдержав напряжения, я молча налила вина в бокал и ополовинила тот за один раз. 

Брат скосил на меня взгляд, но ничего не сказал. Так же молча забрал у меня бутылку, и я уже ждала, что не вернет. Но вместо этого он приложился прямо к горлышку и сделал внушительный глоток.

Так мы и стояли - молча пили вино, передавая друг другу бутылку и думая каждый о своем. 

- Ты совсем по мне не скучал? - внезапно спросила я, когда алкоголь уже затуманил разум и ослабил контроль. Сейчас мне не хотелось сражаться. 

Вместо ответа Никас поставил бутылку на подоконник и развернулся ко мне. Его пристальный взгляд заставлял нервничать. Потому что я не понимала, о чем думал брат, почему смотрел так, будто видел впервые. 

Он протянул руку к моему лицу и заправил прядь за ухо, провел по волосам кончиками пальцев - настолько невесомо, что я всерьез подумала, что мне могло и показаться. 

Между нами почти не осталось расстояния - качнись вперед, и произойдет что-то волшебное. 

Я стояла, смотрела в его глаза, которые казались мне самыми красивыми с самого детства. Когда я еще по глупости считала, что выйти замуж за брата - отличная идея. 

Мы словно вернулись на много лет назад, когда взгляд Никаса светился теплом и заботой. Я даже дышать боялась, чтобы не спугнуть этот момент.

- Конечно, скучал, - хрипло ответил брат. На его лице промелькнула настоящая мука. Он прижал меня к себе, щедро делясь собственным теплом. А я едва не расплакалась от нахлынувших эмоций.

Впервые за долгое время у меня появилось ощущение, что я вернулась домой. Что, возможно, ошиблась, и я на самом деле не одна. Что между нами не потеряна родственная связь.

Вот только волшебный момент был безжалостно разрушен звонком телефона.

Вздрогнула от неожиданности и неохотно отстранилась. Ник недовольно глянул на мобильный и сбросил звонок. Но я успела заметить имя…

Катя.

- Тебе стоит пойти отдыхать, - уже совершенно иным голосом произнес он. Будто и не было ничего только что между нами. - Завтра тяжелый день. Ты должна выглядеть достойно и не опозорить фамилию. Так что все глупости оставь на потом.

Он не говорил - бросал короткие приказы, превращаясь обратно в бесчувственного робота, которого я видела последние несколько лет.

И что-то во мне окончательно умерло. 

Никас прихватил бутылку и вышел из мастерской, а я, глядя на его удаляющуюся спину, с горечью поняла, что ошиблась. 

Ничего не изменилось. Я все верно решила. Мне здесь нет места. Осталось только попрощаться, и все…

В последний раз окинув комнату взглядом, я вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Самое время подготовить на завтра пути отступления…

Утро встретило головной болью. Я не особенно часто употребляла алкоголь, поэтому последствия вчерашнего не заставили себя ждать.

Полночи я крутила в голове неожиданную встречу с братом в мастерской. Все думала - был ли он искренен тогда? Или же это очередная маска?

Мне очень хотелось верить, что нет. Но мои надежды окончательно рухнули, едва я спустилась на первый этаж, а там…

- …прости, что из-за меня ночью ты так и не поспал, - ворковала какая-то блондиночка возле брата. Она была одета в строгий черный костюм, но настолько облегающий, что можно было даже контуры белья разглядеть при желании.

- Кать, - ответил Никас и мягко убрал ее руку с локтя. - Сказал же - все в порядке. 

Глупое, иррациональное желание выволочь из дома эту лахудру захлестнуло меня с головой. И только то, что столкнулась взглядом с Никасом, удержало меня на месте.

Холодный, равнодушный взгляд. Для меня. И совершенно иной тон.

 - Ева, ты долго.

Горько усмехнулась и молча обошла его, напрочь проигнорировав фифу, которая вцепилась в меня взглядом так, что вот-вот полыхнет.

- Это она? - услышала я, стоя в дверях.

- Да, сестра. Идем. Пора.

Подозрения, что ехать придется вместе с этой клушей в одной машине, к сожалению, оправдались. Брат сел впереди, рядом с водителем, а его пассия нырнула на заднее сиденье.

- Я - Катя, девушка Ника, - заявила она, выжидающе глядя на меня.

- Сочувствую, - буркнула я и отвернулась к окну, надеясь, что это достаточно ярко демонстрировало тот факт, что я не хотела с ней общаться.

Катя фыркнула, но, к счастью, оставила меня в покое.

Время тянулось, как резина. А учитывая обстоятельства, так и вовсе - словно застыло. На кладбище даже возле ворот царила такая гнетущая атмосфера, что мне невольно захотелось сбежать прямо сейчас, не дожидаясь нужного момента.

Еще утром я сомневалась, правильно ли поступаю, но увидев брата с этой красоткой, услышав, как он разговаривал с ней и как со мной, поняла, что нет, все верно.

Я так и останусь для него ненужной и лишней. И то, что братишка решил оставить меня в России, было лишь местью или желанием причинить мне неудобства. А может, ему просто стало жалко денег на меня. 

Катя все время держалась рядом с Никасом. Не отлипала ни на мгновение. Нет, не вешалась на шею, но и не отставала ни на шаг.

Прямо идеальная парочка из них вышла. Смотрелись они, конечно, хорошо вместе. Что ни говори, а Ник был красивым мужчиной. Недаром же в детстве я была влюблена в него и считала идеальным принцем.

Я старалась держаться в стороне. Народу было много, что неудивительно. Отец имел большое количество связей. Вот только далеко не все из пришедших были искренними в этот день. 

То и дело кто-то подходил к Никасу, чтобы выразить соболезнования, о чем-то переговаривался с наследником огромной корпорации. Я же лишь наблюдала это все со стороны. Для всех я была невидимкой, незнакомой девчонкой, на которую не обращали внимания. И от понимания этого было тоскливо и грустно. Брат всего пару раз мазнул по мне равнодушным взглядом за все это время. Он не предложил быть рядом, не позвал к себе.

Я по-прежнему была за бортом семьи Адамиди. Одна лишь фамилия выдавала мою принадлежность к ней.

И с каждой минутой я все больше понимала - нужно уезжать. Рядом с Никасом я задыхалась от боли. Видеть того, кто когда-то был близким, родным человеком, и понимать, что ты для него пустое место… Что может быть хуже?

Конечно же, все было организовано по высшему разряду. Все происходящее напоминало сцену из фильма, где главные герои хоронили кого-то с траурными лицами, говорили слова прощания. Я же почти ничего не чувствовала.

Фото отца на временном памятнике не вызывало у меня никаких эмоций. Умом понимала - это плохо, что он умер. Но внутри ничего не откликалось. Только детская обида зудела под кожей, а в памяти всплывал тот день, когда он пришел и сказал, что я поеду учиться за границу.

- Папа, но я не хочу! - плакала я тогда. - Не хочу уезжать от вас!

А отец, мой любимый родитель, который частенько баловал меня, с которым мы проводили вместе выходные, лишь строго посмотрел на меня и повторил свое решение.

- Так будет лучше, Ева. Это очень хорошее учебное заведение. Ты получишь отличную перспективу на будущее.

- Но я люблю тебя! И Никаса!

- Я тоже тебя люблю, но я все решил, - нахмурился он тогда и ушел. А я проплакала весь день до самого вечера…

С тех пор я потеряла семью.  С каждым новым визитом домой я все больше ощущала стену непонимания и отчужденности. И хотя порой, очень редко, во взгляде отца мелькало нечто, напоминавшее боль, в остальном он был сдержанно равнодушен. Его холодная забота заморозила во мне все то светлое, что еще оставалось в памяти.

Я бы и хотела быть примерной дочерью, скорбящей о смерти отца, да не выходило.

Неожиданно на плечи легли чьи-то руки и прижали меня, а над ухом раздался хриплый шепот:

- Привет, Ева-королева…

Вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

- Мирон…

Двоюродный брат шутливо улыбнулся и притянул меня к себе, чтобы обнять. Я даже не пыталась сопротивляться. Наоборот - с радостью уткнулась носом в его грудь и едва слышно всхлипнула. Прозвище, которое они с братом придумали, больно отозвалось внутри. Как давно это было - наши детские проделки. Точнее, мальчишки-то были взрослыми, а я - маленькая девчонка, которая вечно таскалась за ними, пытаясь угнаться и требуя к себе внимания. За что меня и прозвали королевой. Ведь на принцессу я категорически не соглашалась.

- Соболезную на счет отца, - добавил он уже совершенно иным тоном. Он хоть и был всего на год старше Ника, казался мне полной противоположностью брату. Я медленно отстранилась и просто кивнула. Не хотелось говорить правду и выглядеть не пойми кем. Вряд ли кто-то отнесется с пониманием к тому, что я испытывала. - А где Никас? Я думал, вы будете вместе. - Тут уж я не удержалась и демонстративно скривилась. - Все еще в состоянии холодной войны?

Я только вздохнула и снова кивнула. Мирон неодобрительно фыркнул. Они с Назаром - старшим братом - единственные, с кем у меня оставались прежние отношения. Другое дело, что виделись мы довольно редко. Так что как-то так вышло, что та крепкая дружба, которой я так дорожила в детстве, постепенно сошла на нет.

- Привет, мелкая, - раздался голос Назара. Этот тоже зашел со спины, вынуждая вздрогнуть от неожиданности.

- Привет…

Старший кузен выглядел как всегда идеально - костюм, прическа, идеально выбритый подбородок. 

- Почему не с Никасом? - спросил он, фактически повторяя за братом. И снова я промолчала. - Где он?

- Найдешь яркую блондинку, и будь уверен - в радиусе метра будет Ник, - язвительно ответила я.

Меньше минуты ему понадобилось, чтобы отыскать взглядом сладкую парочку.

- Ты чего тут топчешься? - Назар выразительно посмотрел на меня. - В такой день, Ева, могла бы и выкинуть своих бабских тараканов из головы. 

Он хмуро взглянул и направился прямо к Никасу, не дав мне возможности достойно ответить. Я так и стояла, глядя ему в спину, не понимая, что нашло на этого всегда спокойного, рассудительного мужчину. Он же, даже когда я бесила его до чертей в глазах, оставался вежливым и сдержанным.

- Что это с ним? - все же спросила я, взглянув на Мирона.

- Не обращай внимания. Проблемы в семейной жизни, - скривился тот.

- Назар женился?

- Это долгая история, детка. Но он прав - не стоит оставаться в стороне. Это ведь твой отец. - Я отвела взгляд, пряча свои эмоции. - Ева… Ну, ты чего? Поцапались с Ником?

- Неважно.

- Идем вместе.

Он взял меня за руку и настойчиво повел за собой. Упираться и устраивать разборки было недальновидно, особенно учитывая, что я собиралась свинтить втихую. 

Когда мы оказались возле мисс “Я-девушка-Никаса”, та уже вовсю любезничала с Назаром. А затем переключилась и на Мирона. Я же для нее была словно пустое место. Видать, обиделась. Да и черт с ней. Сам Ник прятал глаза за темными очками, так что я понятия не имела, что там у него был за взгляд.

И тут к нашей компании присоединился высокий блондин, которого я видела впервые. Вот тут брат, наконец, отмер.

- Алан, - поприветствовал он того. И голос его снова был куда теплее, чем тот, которым он общался со мной.

- Мои соболезнования, - ответил парень и скользнул в мою сторону заинтересованным взглядом.

- Спасибо, - ответил Ник. - Познакомься, это Ева - моя младшая сестра. Ева - это Алан Бестужев, мой хороший друг. С Катей и моими братьями ты уже знаком.

- Приятно познакомиться, - вежливо ответил молодой человек. На вид он был ровесником Никаса, но вот взгляд казался куда более живым, что ли. - Жаль, что в таких обстоятельствах.

- Да уж, - выдавила я, поймав пристальный взгляд Катерины. И какое-то нехорошее чувство шевельнулось в груди. Словно я что-то упускала из виду.

Повисло неловкое молчание, которое, конечно же, разрядила Катя. И разговор плавно перетек в обсуждение вещей, в которых я мало что понимала - меня-то в дела семейного бизнеса не посвящали. В отличие от той же Катеньки. 

Еще один укол по-живому. Который по счету?

То, что я медленно отошла в сторонку, никто даже не заметил. И это было мне на руку. Людей собралось довольно прилично, так что затеряться в толпе было несложно. Главное было не наткнуться на охранников брата. 

Пока пробиралась к выходу, ждала, что вот-вот меня окликнут, остановят, догонят. Но нет. Я словно обратно стала невидимкой, которая никому не была интересна.

Такси, вызванное в приложении, уже ждало у ворот. Садясь в машину, не удержалась - обернулась назад. Что я ожидала увидеть? Никаса, который бежал за мной? 

Глупая дурочка. У него куда более важные дела, чем догонять ненужную сестру. 

Такси отъехало, разворачиваясь в сторону аэропорта, а я все же не сдержалась, и несколько слезинок скатились по щекам. 

Вот и все. Считай, что попрощалась.

Телефон ожил, когда до аэропорта оставалось полчаса. 

Никас.

Грустно улыбнулась и выключила мобильник. Слишком поздно. Да и вряд ли братец действительно беспокоился обо мне. Скорее всего, его волновало, как он будет выглядеть в ресторане перед всеми, если я не появлюсь и не буду чинно сидеть, как положено члену семьи.

Расплатившись с таксистом, выбралась из машины и первым делом отправилась к банкомату. Потому что вспомнила угрозу Ника про карточки. Можно было сколько угодно строить из себя независимую, но улететь без подготовки и денег было бы куда сложнее. Знай я заранее, что брату стукнет в голову оставить меня в России, я бы подготовилась лучше. А так… Вряд ли он обеднеет, если я выгребу все со своих карт.

Рейс, на который я взяла билет, был, к сожалению, с пересадкой. Так что домой я собиралась попасть еще очень нескоро. И чтобы скоротать время, отправилась перекусить. 

Сидя за столом в гордом одиночестве, без особого интереса наблюдала за тем, как туда-сюда сновали люди. Кто-то прилетал, кто-то встречал. 

Кто-то искал подарки родственникам.

Я же словно была на обочине жизни - все проходило мимо меня.

А когда вспомнился один из наших отпусков - тогда еще была жива мама, стало и вовсе погано на душе. Потому что я в очередной раз почувствовала, как многого лишилась с ее уходом.

Тогда мы полетели на море в отпуск на целых две недели. Все вместе. Мы с Ником еще в аэропорту выпросили себе памятные сувениры - два самолетика. И свой по прилету я тут же разбила из-за дурацкой двери в номере. Брат тогда долго успокаивал меня, а в конце отдал свой и пообещал, что никогда не позволит мне больше плакать.

Обещание свое он не сдержал…

Время тянулось, словно резиновое. Да и я никогда не любила ждать. Терпение - не мой конек. Хотелось включить телефон и созвониться с Ирэн - моей соседкой по комнате. Но я побоялась, что тут же позвонит Никас. 

А я уже попрощалась с ним, запретив себе оглядываться. Хватит. Перед глазами застыла картинка, где он стоял со своей Катей, полностью игнорируя меня. Пусть так и остается. 

В общем, я маялась ожиданием, медленно потягивала уже второй молочный коктейль и ждала. Отсчитывала минуты, когда, наконец, все останется позади, а я сделаю шаг навстречу новой жизни. Где не будет места тем, кто сделал меня несчастной.

Так что как только объявили посадку на мой рейс, я едва не бегом отправилась к стойке регистрации, вздохнув с облегчением. Да только радость моя была преждевременна…

Мне оставалось метров десять, как на пути, будто из ниоткуда, выросла пара рослых охранников, которая преградила мне путь.

- Ева, пройдемте, - вежливо попросил один из них.

- Вы меня с кем-то перепутали, - мило улыбнулась я и попыталась сделать шаг назад, уже поняв, кто послал этих бугаев. Да только меня тут же взяли под руки и настойчиво повели в обратную сторону. - Отпустите! - закричала я, привлекая внимание.

- Будет лучше, если вы прекратите, - твердо произнес охранник справа. - Ваш брат будет очень недоволен, если придется улаживать скандал, а домой вы все равно  отправитесь.

- Да вы! Вы! - возмущенно запыхтела я, пытаясь освободиться из стальной хватки.

- Мы просто выполняем приказ. 

На нас действительно стали оглядываться, но, посмотрев на охранников, я поняла, что силой тут не справиться. И сдалась. 

Пока шли к машине, я судорожно прокручивала в голове варианты. Если нельзя победить в лоб, надо действовать хитрее. Но как? Охранники, может, и были недалекими, вряд ли отпустят меня куда-то одну. А из туалета можно сбежать только в фильмах. Я, увы, не обладала суперспособностями, чтобы лазить по стенам или становиться невидимой.

- А мы можем заехать в магазин? - поинтересовалась я, когда мы отъехали от аэропорта довольно далеко.

- Не положено, - отрезал водитель.

- Но мне очень надо!

- Не положено.

- Тогда я пожалуюсь брату, что вы не дали мне зайти в аптеку и купить прокладки, - пригрозила я, уже предвкушая смущение мужчин.

- Не положено.

Я едва не выругалась в голос. Непробиваемые какие-то попались. Как назло, толковых идей в голову не приходило. 

- А можно остановиться подышать? - предприняла еще одну попытку.

- Зачем?

- Укачало меня, - пояснила, сделав несчастное лицо. Однако вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, водитель включил кондиционер на полную, и довольно скоро в салоне стало весьма прохладно.

- Лучше? - равнодушно поинтересовался тот.

- Вполне, - процедила сквозь зубы и отвернулась к окну, злясь на предусмотрительность охранников. 

В общем, меня вернули обратно. Правда, привезли не к кладбищу, и даже не к ресторану, где был заказан зал для поминок, а домой.

Да не просто привезли, а еще и проводили до самых дверей. Словно под конвоем. 

- Я и сама дорогу знаю, - попыталась воззвать к благоразумию я.

- Приказ вашего брата, - было мне ответом. 

И едва я переступила порог, как тут же попала под тяжелый взгляд Никаса. 

- Нагулялась? - процедил он сквозь зубы. И опять этот обжигающе холодный тон. Будто мало ему того, как он смотрел на меня, и нужно было добить окончательно.

- Отзови своих церберов, - потребовала я, стараясь игнорировать ту боль, что пульсировала внутри меня.

- Я, кажется, ясно выразился - ты остаешься здесь.

- А я уже говорила, что не согласна.

- Мне плевать! - рыкнул Никас. - Ты будешь делать то, что  скажу.

- С чего бы это? - взвилась я. - Ты мне кто? Родитель? Я - совершеннолетняя!

- Я твой опекун! И пока у меня есть это право - ты будешь послушно выполнять все, что я скажу.

- А если нет? Что тогда? Лишишь довольствия? - едко усмехнулась в ответ.

- Понадобится - лишу.

- Да, пожалуйста! Вы и так уже отобрали у меня все, что было! 

- Ты - мелкая, избалованная дрянь, - жестко припечатал Никас. - Даже в такой день не могла перестать думать только о себе любимой?

Я лишь горько усмехнулась. Ну, конечно… 

- Может, потому что, кроме меня, обо мне никто не думает?

- У тебя хватает наглости на такое? Ева, пора взрослеть. Ты всю жизнь жила на всем готовом, получала все, что хотела, и даже больше. Пришло время отвечать за все это.

Я едва не задохнулась от такого заявления.

- Получала все? Да ты… Ты бросил меня! Как и отец! Вы оба! - сама не заметила, как оказалась в опасной близости от брата и ткнула пальцем его в грудь. - Сплавили куда подальше, как ненужную вещь!

- Что ты несешь? Ты получила образование, о котором многие только мечтают. По-твоему, так поступают с теми, кто не нужен? А может, тебе мало было того месячного содержания, которое отправлял тебе отец?

- Ты меня не слышишь, Ник. И не услышишь, - упавшим голосом произнесла я. Силы сражаться и отстаивать свою правду снова иссякли. Как и всегда рядом с ним. Почему-то ему я не могла противостоять достаточно долго. Никогда не могла. 

- Как и ты меня, - возразил он. - Из-за твоей детской выходки я был вынужден бросить все и приехать сюда вместо того, чтобы достойно проводить отца.

- А может, ты злишься, что пришлось оставить свою девушку? - зло процедила я. - Так ты еще успеешь метнуться к ней. Мог бы и не приезжать. 

- Моя личная жизнь тебя не касается.

- Да уж, куда мне, - фыркнула, складывая руки на груди и отступая на шаг назад. - Какого ты приказал меня вернуть? Зачем я тебе здесь? Все эти годы ты отлично жил и без меня, братик. Что изменилось?

- Я дал обещание отцу. И я его выполню, даже если тебе это не по душе.

Я замерла, шокированно глядя на Ника.

- Какое обещание?

Брат ответил не сразу. Но, черт, лучше бы он вообще ничего не говорил…

- Ты выйдешь замуж, Ева. Как только позволят правила приличия…

В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась. Ну, не могло же быть такого в самом деле, правда?

- Что ты сказал?

- Ты слышала, - резко ответил брат. - Ты выйдешь замуж, Ева.

- Ты серьезно?!

- Абсолютно.

- Может, ты мне и мужа нашел? - все еще не верила я.

- Нашел. 

- Ты болен, Ник, - покачала головой. - Ты точно болен! Я не хочу замуж! Не собираюсь. У меня парень есть.

- Разве я спросил тебя о твоих желаниях? - холодно поинтересовался он.

- Мы же не в средневековье! Ты правда думаешь, что я выйду замуж по твоей указке? У меня своя жизнь! А как же мои чувства? Я не хочу за какого-то незнакомого мужика!

- Думаешь, щенок, который таскается к тебе, более достойная кандидатура? 

- Ты его не знаешь!

- Я знаю достаточно, чтобы понять, что он тебе не пара. Безумный гонщик, нарушающий закон с завидным постоянством, - презрительно выдал брат.

- Ты, что, следил за мной? - дошло до меня. И когда он многозначительно промолчал, я разозлилась. - Да ты охренел, Ник! Тебе такое понятие, как частная жизнь, вообще незнакомо? Значит, жить с вами я не могла, а вот следить за мной - пожалуйста! 

- Это, прежде всего, было для твоей безопасности. 

- Думаешь, Дэн - преступник, который опасен для меня?

- Ты - наследница большого состояния, Ева. Пора бы понимать такие вещи, - снисходительно ответил Никас.

- Так это все из-за денег… - разочарованно выдохнула я, прикрыв глаза. Казалось, моему разочарованию не будет конца сегодня. - Подавись ими. Мне ничего не надо. Давай подпишу отказ от наследства, и ты, наконец, оставишь меня в покое.

- Хватит истерить и нести чушь, - осадил меня брат. - Вопрос закрыт.

- Черта с два он закрыт! - едва не зарычала я. - Думаешь, я не протяну без твоих денег? Мне ничего от тебя не нужно! Забирай все себе, а меня оставь в покое.

Никас мрачно ухмыльнулся.

- Легко бросаться громкими словами, сестренка, пока ты не сталкивалась с суровой реальностью. У тебя же всегда была подушка безопасности. 

- Ты ничего обо мне не знаешь, - покачала я головой. - Может, ты приставил ко мне охрану, чтобы отслеживать мое окружение, но ты и понятия не имеешь, как я жила все эти годы.

Брат недовольно поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. Мне даже почудилось, что в них промелькнуло нечто похожее на сожаление. А затем он вновь посмотрел на меня тем самым равнодушным взглядом.

- Пусть так, Ева. Это неважно. Иди к себе, отдохни и как следует подумай над своим поведением.

Я бессильно стискивала кулаки, понимая, что силой ситуацию не решить. Попробуй я переть напролом, и меня просто скрутят по рукам и ногам. Почему-то я не сомневалась - Ник мог приказать и такое. Слишком уж решительным он выглядел.

- Ты об этом пожалеешь, - процедила я.

- Как и ты, если решишь выкинуть еще какой-нибудь фортель. 

С минуту я сверлила его взглядом, и если бы могла - постаралась бы уколоть побольнее. Но, к сожалению, на ум не приходило ничего - слишком больно мне было. Все-таки я не ошиблась - мне и правда нужно было бежать отсюда. Теперь же клетка захлопнулась. Вот только одно я знала совершенно точно - сдаваться и играть роль послушной куклы я не собиралась. Пусть проиграла битву, но не войну. А в том, что теперь мы с Ником именно воевали, я не сомневалась.

- Будь ты проклят, Ник! - бросила напоследок и направилась к себе в комнату. И до самой последней ступеньки спиной ощущала тяжелый взгляд брата…