Своей судьбы хозяйка. Беглянка

-Маргарита Сергеевна, вы что-то хотели? 

На пороге съёмной квартира стояла бывшая свекровь и брезгливо поджимала губы. Интересно, если ей так неприятно меня видеть, тогда зачем она сюда припёрлась? Дверь я открыла, даже не посмотрев в глазок, о чём теперь искренне сожалела. И чего это великосветская стерва решила до меня снизойти? До сегодняшнего дня смотрела как на грязь под ногами, а тут снизошла до визита.

-Даже в дом не пригласишь? – всё так же недовольно оглядываясь, осведомилась бывшая. – Вот что значит происхождение и отсутствие воспитания! 

Ну, положим, с происхождением и воспитанием у меня всё в порядке. Родилась и выросла в городе, мать, хоть и вырастила нас сестрой одна, однако сделала всё, чтобы вырастить и выучить. И она, во всяком случае, никогда такого хамского обращения к кому бы то ни было, себе не позволяла. Взять бы, да выставить за дверь неприятную особу, вот только, чувствую, без скандала на публику она сегодня не уйдёт. А я очень не хотела привлекать внимания соседей. Ещё сообщат квартирной хозяйке, а та и выселить может.

Я и сама по себе устраивать сцены на публику не люблю. Жиличка я здесь временная, подыщу более подходящее жильё и съеду. И последнее чего бы мне хотелось - подкармливать сплетни скандалом. Да и бывшая свекровь не притащилась бы ко мне из-за ерунды. Ей, видимо, что-то очень срочно понадобилось. Что-то действительно важное и серьёзное, раз снизошла до визита в старую пятиэтажку постройки конца 60-х годов прошлого века. Их ещё в народе хрущёвками называют.

  Две относительно большие по площади комнаты, плюс крошечная кухонька, совместный санузел и такая же малюсенькая прихожая. Буквально два  метра на два. Двум человекам не развернуться. Но меня всё устраивало. Ещё бы ремонт приличный сделать. Но, так как жильё было временное, я решила всё оставить как есть.

Денег у меня оказалось в обрез. Пришлось экономить буквально на всём. И жильё съёмное я подыскала в старом районе именно с такими квартирами. Знала, что в этих домах цены за аренду не очень кусачие. А мне много места не нужно. Тем более, что задерживаться здесь я совершенно не собиралась.

Так уж вышло, что бракоразводный процесс прилично затянулся. И не появись в моей жизни тётя Оля, которая меня поддержала в трудную минуту и морально, и материально, нашла хорошего юриста, и вообще оказалось той самой палочкой-выручалочкой, Стас бы вышвырнул меня из своей жизни без единой копейки. А так…

Согласно решению суда после развода мне должно было перейти кое-какое имущество. Не бог весть что, но уж точно окажусь не с пустыми руками. 

Начиналось же всё банально. Наивная девчушка из малообеспеченной семьи. Отец рано умер, мать, как могла, тянула двоих дочерей, стараясь им дать хорошее образование. Человек ещё старой советской закалки, считала, что хорошее образование нам с Маринкой просто необходимо. Без него в жизни ну никуда. В каких-нибудь Штатах или Европе может так и есть, а вот у нас можно получить корочки и ни дня не проработать по специальности. Мои одноклассники- троечники оказались куда более приспособленными к жизни и предприимчивыми, чем закончившие университет с красным дипломом. Но не суть.

Я была мечтательной наивной дурой, купившейся на яркую обёртку. Стас Скворцов оказался единственным сыном в довольно обеспеченной семье. Можно сказать, родился с золотой ложечкой во рту. И никогда ни в чём не получал отказа. 

После школы я не смогла с первого раза поступить на бюджет. Банально не прошла по конкурсу. Вуз выбрала экономический. Факультет международных экономических отношений. Помимо специальности экономиста я бы получила знание двух иностранных языков, которые там преподавались на довольно серьёзном уровне. Стажировка за границей, учёба по обмену. Наживка была проглочена. Учиться хотелось именно здесь. Ах, мечты, мечты….

 Был выбор или подождать ещё год и попытаться повторно подать документы, или выбрать платное обучение. В отличие от бюджета, там проходной балл был много ниже. Но у мамы таких денег, которые требовались для оплаты обучения, сроду не водилось. Пришлось ломать крылья своим мечтам и выбирать что-то более приземистое. Колледж и бухгалтерский учёт. Два года зубрёжки ради красного диплома. Очень хотелось не упустить свой шанс и в этот раз. После колледжа я собиралась продолжить обучение. Но у судьбы в отношении меня оказались совершенно иные планы. 

Выпускной вечер, красивый парень, шампанское и цветы. Романтическая дура! Я развесила уши и через месяц оказалась замужем за обеспеченным молодым человеком. Казалось, в сказку попала. Наивная…. Замки, построенные на песке, имеют очень непрочный фундамент.

Документы в вуз подать не смогла, потому что оказалось, что у нас намечается свадебное путешествие.

 «Какой вуз? О чем ты, моя сладкая? Зачем тебе этот университет и диплом, если я и без них могу найти для тебя замечательную работу? Разве не для этого идут учиться? С другой стороны, я не настолько беден, чтобы заставлять свою жену работать. Ах, ты так мечтала там учиться. Ну, хорошо, но не в этом году. Отдохни, развлекись, займись домом. Через год, если не передумаешь, пойдёшь на платное».

Я окунулась в замужнюю жизнь, как в омут с головой. Везде и всюду следовало выполнять рекомендации Маргариты Сергеевны, мамы Стаса. Одежда должна быть именно такой и никак иначе. В доме интерьер подбирал специалист, не смей переставлять вон ту вазочку на этот столик. Не сочетается. Где ты купила эти серьги? Они совершенно безвкусные! Помада яркая, лак отвратительный. Порядочные женщины не носят такой макияж днём. И вечером тоже.

 Дошло до того, что бельё приходилось покупать под присмотром специально нанятой свекровью помощницы. Клетка оказалось золотой, но всё же клеткой. В вуз я так и не поступила. Работать мне не позволили. Ну, как работать? Ходить на службу и получать зарплату. Стать финансово независимой и состоявшейся как специалист. 

Я должна была украшать собой дом - немаленький семейный особняк в два этажа. Этакая красивая, безмозглая, говорящая кукла, выполняющая по первому требованию супружеские обязанности и рожающая наследников. Кроме того: бесплатная уборщица, кухарка и прачка. Зачем содержать прислугу, если есть жена, которая будет выполнять всю эту работу?

 Только в отношении наследников семейство мужа промахнулось. Первый раз вопрос о детях впервые прозвучал на семейном совете через два года семейной жизни. Ещё через год по настоянию свекрови мне пришлось обратиться к специалистам. Но, увы, никто ничего определённого сказать не смог. Все проведённые тесты и обследования однозначно подтверждали, что у нас обоих в этом плане стопроцентное здоровье. ЭКО? Были бы деньги. А деньги были. Но тут уж свекровь воспротивилась, заявив, что её внуки должны родиться естественным образом. И никак иначе.

Мне понадобилось ещё пять лет, чтобы осознать, что я так жить и не хочу, и не могу. Любовь ушла, а была ли она эта любовь? Нас со Стасом, кроме штампа в паспорте, больше ничего не связывало. Именно это я собиралась обсудить, однажды отправившись к Скворцову на работу. Вот там и узнала, что помимо законной жены, то есть, меня, есть ещё и незаконная. Но все почему-то именно её считали настоящей супругой Стаса. 

А кто же тогда я?

 К тому же девица оказалась в положении. Случился безобразный скандал, положивший конец нашим со Стасом отношениям. 

Я собрала вещи и ушла, громко хлопнув дверью. Переехала к матери, думала она меня поймёт и поддержит. Но и здесь, увы.

 «Терпи, - услышала я на родительском пороге, - такие мужики, как твой муж, на дороге не валяются. Тебе уже тридцать скоро. Я внуков хочу»!

Какие такие? Блудливые козлы, держащие жену в чёрном теле как бесплатное приложение к себе любимому? Мама полагала, что со временем из меня дурь выйдет, и я успокоюсь, всё обдумаю и пойму, что уходить из семьи довольно глупо. А мужики, оказывается, все гуляют. И отец гулял, но она себя ради детей пересилила. Но у меня-то детей нет, и вряд ли будут. Родить от этого козла ребенка, связав себя по рукам и ногам, и всю оставшуюся жизнь делить его с очередной любовницей? Или, оставшись бездетной, наблюдать как растут дети от чужих женщин, слышать постоянные упрёки в своей никчемности. А оно мне надо?

Я решила, что лучше какое-то время пожить одной, чем каждый день выслушивать нотации от самого близкого и родного человека. Ругаться с мамой мне не хотелось, её нежелание меня понять было обидным и отдавало горечью. Мама смотрела на ситуацию через призму своего восприятия. Да ещё годы безденежья не могли не оставить свой след. Но мне-то как быть? 

Тётка объявилась нежданной гостьей. Приехала проведать родные места. Мамина сестра, в отличие от неё самой, меня поддержала. И вот спустя два месяца судебной тяжбы я получила не только развод, но и часть мужниного имущества. По закону. Стас сглупил, и брачный контракт мы не заключали. И теперь этот его промах оказался мне на руку. Появился небольшой шанс устроиться в этой жизни как я того хочу. 

Найти хорошую работу и приличное жильё. Где-нибудь в тихом районе. Заочно доучиться или подучив языки, попробовать себя в другой сфере деятельности? Тех денег, которые мне достались от Стаса, могло хватить лет на пять безбедного существования. Скромного, без излишеств. 

И чтобы я теперь не сделала, это будут только мои решения и мои ошибки. Я понимала, что в глазах семейства Скворцовых я выгляжу некрасиво, этакой хищницей, оттяпавшей кусок чужого добра. Однако и меня понять можно. Из-за Стаса я не продолжила свою учёбу. И опять-таки по его вине я не смогла найти себя в профессии. Хотя, что там за профессия? Кто-то скажет: жила горя не знала, как сыр в масле каталась. Ну да, «каталась». А ещё занималась домом и терпела постоянные придирки мужниной родни. Баш на баш. 

Мне было наплевать на мнение свекрови и иже с ней. Я прекрасно понимала, что осталась без помощи и поддержки, и сейчас необходима некая подушка безопасности. Вот её я и хотела себе обеспечить. 

-Так что вы хотели, Маргарита Сергеевна? 

Я отступила в гостиную, освобождая место в маленькой прихожей. Интуитивно хотелось держаться от бывшей свекрови на расстоянии. Уж не знаю почему, но по спине пробежал холодок дурного предчувствия. 

-Хотела. Поговорить с тобой хотела.

Свекровь наступала, постепенно выдавливая меня вглубь комнаты. Я уже десять раз пожалела, что вообще сегодня открыла дверь. И почему я решила, что это снова соседка заявилась, сама не понимаю. 

-О чем, Маргарита Сергеевна? Всё уже давно было сказано в суде. Вы же так хотели внуков, вот они у вас теперь будут. А мне просто дайте спокойно уйти.

-Уйти?! – Взвизгнула бывшая. – Как пришла нищая, так и уйдёшь! Голая и босая! Ни копейки не получишь! Не в этом мире!

Я опешила от такой реакции. Ладно, я там действительно бы оттяпала бы огромное состояние. Хотя отступные получились довольно приличные. За те пять лет нашего брака, фирма Стаса успела прирасти активами. Но всё равно это мелочи, по сравнению с основным капиталом. Да и не просто так я это всё получаю. Оказывается, я числилась в фирме Стаса на какой-то там должности. И всё это время мне исправно капала зарплата. Ну и некоторые ушлые дельцы иногда оформляют своё имущество на родственников. Меня использовали в тёмную, о чём сейчас всё мужнино семейство дружненько жалело 

-Дрянь такая! – снова взвизгнула бывшая и в лицо мне полетела горсть разноцветной пыли, от которой сразу же начали чесаться глаза. Я попыталась стереть это безобразие со своего лица, но не ощутила своих рук. Да и ноги почему-то стали как ватные. А спустя полчаса взирала на происходящее в квартире, вися под потолком в виде бесплотного духа.

 Я понимала, что происходит нечто неправильное, страшное. А ещё прекрасно помнила, что пережившие клиническую смерть, именно так и описывают свои воспоминания. Кто-то видел собственное тело со стороны, а кто-то рассказывал про светящийся белый тоннель. Тоннеля не было, но наблюдать, как внизу, откинув с пола старенький ковер, бывшая свекровь рисовала мелом круг, в центре которого лежало моё бездыханное тело, было жутко. Потом звучали какие-то слова, и появившийся в комнате вихрь просто утянул за собой мою душу в небытие.

В столице Готарры Теоне собиралась ежегодная ярмарка. Купцы с южного побережья Тимарского моря везли лучший аддиский шёлк и дорогой розовый жемчуг. Из Трии поставляли специи и чешую морских драконов, а Йонов славился своим оружием и лошадьми. И так уж повелось, что жители Стина умели делать великолепные ювелирные украшения.

Теона же считалась жемчужиной северного края. Раскинувшийся в плодородной долине город, поражал воображение своей архитектурой. Над городом главенствовал замок хозяина герцогства, от которого лучами в разные стороны разбегались неширокие улочки, застроенные двух-трёхэтажными домами. Тесно примыкавшие друг к другу строения, утопали в зелени и цветах. Где-то вдоль обочин росли цветущие куфеи и бругмансии, плющ зелёным ковром покрывал стены и ограды домов. Красные черепичные крыши и клумбы во дворах являлись своеобразной визитной карточкой города. А ещё горожане любили украшать подоконники окон и террасы цветочными горшками. Отчего казалось, что в городе постоянный праздник. Мостовые из брусчатки были надёжной опорой под ногами прохожих и не давали весенне-осенней распутице разводить грязь.

 Сказка, а не город. Недаром лет триста назад за владение Теоной и герцогством развернулась полномасштабная война. Правитель Шесской империи посчитал, что ему срочно необходим проход на ту сторону Горсейского горного хребта, контролируемый герцогом Готарры. Властителю Теоны тут же был предъявлен возмутительный ультиматум. Лорд Эльдиан должен был признать себя вассалом императора Фебера со всеми отсюда вытекающими последствиями. Для скрепления договора следовало привезти в столицу империи новорожденную дочь герцога, дабы она стала женой младшего принца. Династический брак – не столько супруга, сколько заложница. И плевать, что ребёнку на тот момент не было ещё и года.  

Эльдиан Готаррский проигнорировал требования Фебера, а посланники правителя были с позором изгнаны из Теоны. Вряд ли Эльдиан сознавал к чему приведёт его отказ. И тем более никто не ожидал, что к границам маленькой, но очень гордой горной страны явится огромнейшая армия, возглавляемая отвергнутым женихом.  А спустя пару месяцев осады город пал. Герцог Эльдиан погиб в бою, так и не узнав, что его супруга нарушив приказ спрятаться, а лучше вообще уехать, попросив убежища у родственников, предпочла вместе с маленькой дочерью на руках остаться в горной обители. Женщина слишком долго выжидала, тянула время, не желая покидать ни новую родину, ни мужа. Но когда стало понятно, что стены монастыря не станут защитой ни для неё самой, ни для малышки, пыталась скрытно добраться до побережья Тимары, а там сесть на корабль. В родном королевстве она надеялась найти помощь и защиту. Правитель Ормина приходился леди Элвее троюродным дядей. Не бог весть какое родство, однако оно давало право в любой момент посетить двор и просить о содействии. И кто знает, возможно правитель Ормина проникся бы сочувствием к несчастной женщине и решил оказать ей помощь – вернуть потерянные владения. Разумеется, не просто так по доброте душевной. Но уж лучше заключить договор с дальним родичем, чем склонить голову перед шесскими захватчиками.

На тот момент леди Элвея ещё не знала, что осталась вдовой. Гвардейцы, которых герцог Эльдиан приставил для защиты жены и дочери, ничего не смогли противопоставить отправленным на поимку беглянки наёмникам. Леди вернули в полуразрушенный город. Девочку вместе с кормилицей тут же отдалили от матери, поселив отдельно. Вскоре несчастной женщине сообщили, что между маленькой герцогиней и его высочеством Альдом был проведен брачный обряд. Самой же леди Элвее надлежит немедленно отправиться в обитель Великой Проматери, и до конца жизни проводить дни в трудах и молитвах по усопшему мужу и остальным погибшим жителям Теоны. Более полутора десятков лет бывшая герцогиня не видела дочери. Лишь раз в год по особому разрешению нового владетеля ей передавали письмо-отчёт от приставленной к девочке няни о её жизни и здоровье.

Годы брали своё. Спартанские условия жизни и горе потихоньку точили здоровье вдовы. И лишь мысль о том, что её ненаглядная девочка в случае её смерти совсем останется одна, не давали пустить руки и смириться со своим положением. Говорят, надежда умирает последней. Когда до леди Элвеи дошёл слух, что её ненаглядная Лейлада ждёт ребенка, она тешила себя надеждой, что его высочество Альд смягчится и разрешит ей увидеться с дочерью.

Тревога снедала душу, её девочка ещё слишком молода, чтобы самой становиться матерью. И по слухам, слаба здоровьем. Неужели захватчику Альду настолько было невтерпёж, что он решился консумировать этот брак не взирая на здоровье молодой супруги и её готовность к супружеству? Её крошка росла почти в полной изоляции, слишком слабенькая и болезненная, чтобы в шестнадцать лет родить здорового наследника. Под неусыпным контролем приставленных к ней соглядатаев. И ей прекрасно известно, что такое придворный серпентарий. Местные гадюки ничуть не лучше Орминских, такие же скользкие и ядовитые. Вряд ли её Лея сможет справиться со своим окружением. Будут плести интриги, вредить по-тихому и подставлять. И уж точно не станут воспринимать серьёзно. Что может противопоставить придворным интриганам не знающая жизни, наивная, воспитанная монашками и преданными младшему принцу людьми, девушка? Ничего!

Она всего лишь тень, а не серьезная фигура на шахматной доске интриг. Очевидно же, что нужна только для рождения законных наследников. Чтобы обеспечить преемственность власти от предыдущей династии к новой.  И вся её ценность – это нужное происхождение. Ей бы ещё лет пять подождать да окрепнуть.

Несчастная мать смогла увидеть свою дочь только во время погребения. Там же, стоя над могилой законной готаррской наследницы она и прокляла герцога и всех, кто в какой-то мере оказался причастен к смерти её ненаглядной малышки.

Каждый причастный получит своё,

Каждому меру отвесит судьба,

Смерти и боль, пустота и бесславие.

Чужое злонравие и пустословие,

кровью за кровь расплатится,

жизнью за жизнь....

*  *  *

Семейство барона Кесила выбралось посетить Теону по одной простой причине. Старшая дочь лорда Джордо Кесила Анрисса должна была выйти замуж. К ней посватался владелец серебряных рудников господин Паольд Валси. Будущий жених титула не имел, зато был просто неприлично богат и толст. Каждый раз, глядя на будущего мужа, Рисса думала, что господин Валси напоминает ей человекообразного медведя. Такой же огромный и мощный. И жирный. Он не вызывал у неё ничего кроме чувства страха и омерзения. Особенно неприятным был липкий взгляд, которым Валси постоянно ощупывал фигурку девушки. Господин Валси в такие минуты казался ей особенно отвратительным и пугающим. Маленькие, глубоко посаженные глазки жадно шарили по её телу.  Он начинал громко сопеть и облизывать губы, уставившись в декольте платья, где замаскированная кружевами должна была находиться грудь Риссы. После потными ладонями с толстыми как сосиски волосатыми пальцами пытался ухватить её за руку и обслюнявить. Фе!!!

Возможно, когда-то в молодости господин Валси и выглядел более-менее приемлемо, но годы основательно потоптались по его внешности, проредили грязно-ржавого цвета шевелюру, добавили несколько десятков килограмм веса. А если прибавить к не особо располагающей внешности ещё и отвратительный характер и непомерное самомнение, то вполне понятно, что друзей у данного господина было немного.

 Рисса сопротивлялась этому замужеству как могла. Но что может семнадцатилетняя девчонка, полностью зависимая от воли родителей? Сбежать? А куда? И как после побега обустраивать свою жизнь? Её готовили к жизни хозяйки поместья, а не прислуги. И вряд ли нашелся бы доброхот, который абсолютно бескорыстно согласился взять на себя заботу о молодой леди из хорошей семьи. А потеря репутации вследствие побега могла больно ударить по дальнейшей судьбе Анриссы. Девушка это понимала, но не оставляла попыток переубедить родителей отказаться от этого брака.

-Я не выйду замуж за этого борова! – в очередной раз сделала попытку достучаться до отца Рисса.

-Поздно! Документы подписаны. Средств, которые мне вручил господин Валси, хватит не только на то, чтобы организовать приличную свадьбу тебе, но и подправить дела в поместье. Ещё и останется на вполне неплохое образование для Дэлвира. Я договорился с администрацией военно-инженерного колледжа. Они готовы принять твоего брата без вступительных испытаний. Отучится и получит специальность военного инженера. Всё лучше, чем прозябать в провинции. Это для него шанс на лучшее будущее.

-Шанс за мой счёт? – на глаза навернулись слёзы. Стало очень обидно, что брата отец любит, а она так… расходная монета. – Вот сами и будете согласие у алтаря давать! А я посмотрю, какой тогда у Дэла будет шанс.

 -Шантажировать меня вздумала, мерзавка! – барон Кесил схватил строптивицу за запястье и крепко его сжал. Девушка подумала, что, наверное, останутся синяки.

«Ну и пусть, - решила она. – Всё равно никому нет дела до моих чувств и мечтаний. Я, может, хочу совершенно другой жизни. Хочу сама решать, как жить. Хочу влюбиться и выйти замуж за любимого».

-Будешь делать всё, что тебе скажет мать.

Леди Симина окинула неодобрительным взглядом дочь и деланно равнодушно отвернулась в сторону окошка дорожного экипажа. Вдоль обочины мелькали заросли дикого аманиса и орешника. Леди в этот момент обдумывала, что на деньги, полученные от господина Валси, она сможет не только обновить собственный гардероб, но и возможно прикажет перешить несколько своих старых платьев для Анриссы. Всё равно мерзавка не оценит. Растёт, как трава придорожная. Крапива, да и только. Такая же дикая и неприступная. Зато на сэкономленные деньги можно будет заказать в поместье новую маслобойню и давилку для ягод. Урожай аманиса нынче обещал быть богатым. А уж вино из этой северной ягоды в поместье научились неплохо готовить. Если получится договориться с купцами из Витона, что водят караваны далеко на юг, то вполне вероятно удастся сбыть им не только весь прошлогодний запас этого напитка, но и то, что она поставит готовиться уже сейчас.

Дороги в Готарре считались вполне безопасными. Разбойники не рисковали связываться с «Чёрным» герцогом. У властителя Теоны с нарушителями законов разговор был короток – пеньковый галстук на шею или рудники. Ни то, ни другое не способствовали долгой и счастливой жизни. Поэтому, любители лёгкой наживы предпочитали обходить Готарру стороной. Жители герцогства своего правителя считали строгим, но справедливым. Хотя некоторые называли его ещё и безжалостным. Так на всех же не угодишь.

Барон Кесил, взял с собой всего пяток воинов охраны, да ещё одну карету со слугами. Леди Симина никак не могла обойтись в дороге без личной камеристки.  Ещё одну девицу взяли, чтобы готовила для всех еду и помогала. Ну и камердинер самого лорда тоже отправился в путь вместе с господами. Барон собирался совершить некоторые покупки, которые после следовало переправить из Теоны домой.

 Ничто не предвещало беды. Конный поезд неторопливо двигался в сторону северного перевала. Около моста через реку Шару, нужно было на развилке свернуть в сторону Теоны. До города оставалось всего каких-то несколько лиг. Предполагалось, что путешественники в город прибудут к обеду. Остановятся в одной из гостиниц, а несколько следующих дней будут посвящены делам и покупкам.

 Небольшой взрыв в горах сдвинул породы и обрушил воды горного озера вниз. На пути стремительно возникшего селевого потока оказались торговый тракт с мостом через Шару и две небольшие деревеньки на берегах реки.

«Жить хочешь? … хочешь... хочешь… хочешь…»

Навязчивый шёпот не давал сосредоточиться.  Меня несло в неизвестном направлении. Я никак не могла сосредоточить зрение на окружающем, яркие световые полосы сливались в один фон, время от времени по этому полотну проходили всполохи света. А я неслась дальше. Словно какой-то божественный пылесос затягивает меня в свою воронку, где нет ни верха, ни низа, а только слепящий поток и сводящий с ума голос. Мне хотелось хоть за что-то зацепиться, и я сосредоточилась на этом голове, с удивлением понимая, что никак не могу сообразить женский он или мужской.

Со мной желает поговорить некая божественная сущность? Бог бесполое существо? А я? Кто или точнее, что теперь я? И куда меня тянет? Я умерла и меня сейчас будут определять в рай или ад? Но я ещё не настолько успела нагрешить, да и не жила толком. До чего несправедливо! Одним судьба отсыпает плюшек, а другим достаются только тернии. Почему я должна умереть? Я ещё и не жила толком. Почему кто-то считает себя вправе принимать решение: жить мне или умереть? Это несправедливо!

«Не справедливо», - согласился со мной некто. И я снова не разобрала мужчина со мной разговаривает или женщина. Вроде бы для женщин голос слишком низкий, а вот для мужчины высоковат. Непонятный такой голос. У меня появился собеседник? А здесь, это где? Вокруг теперь царило белое нечто. Не туман, а просто белое ничто. Я не ощущала своего тела, не видела рук и ног, не могла себя коснуться. Я ничего не могла! Так выглядит смерть? Где я?

«Грань… грань… грань…»

Снова тот же голос. Он шёл, казалось бы, отовсюду. Я попыталась обернуться вокруг своей оси и меня основательно кувыркнуло.  Космонавтка доморощенная! Вишу себе в невесомости, а вокруг вакуум. Капец!

Попыталась мысленно нарисовать представленную картинку. Рядом отчётливо послышался смешок. Явно, моя фантазия кого-то развеселила. А я слегка испугалась, ну и разозлилась. У меня в голове этот некто рылся!  Читал мои мысли! Я против!

«Тогда поставь защиту!»– снова хмыкнул некто.

-А я не умею! Что такое грань?

«Место для душ умерших…»

Вопрос я задавала с умыслом, надеясь разговорить собеседника и понять, где нахожусь.  И самое главное, с кем довелось столкнуться? В идеале было бы договориться о собственном возвращении обратно. Хотя... может это у меня глюки такие красочные, а я на самом деле сейчас лежу в реанимации и меня доктора пытаются откачать после той цветной пыли, которой меня угостила бывшая свекровь? А что? Вполне себе версия, жизнеспособная. Вот вышкребусь отсюда, вернусь домой и накостыляю Маргарите Сергеевне по худосочной шее за эксперименты над живыми людьми.

«Не вернёшься.... Ты умерла… умерла... умерла... Рано…»

Умерла? Не верю! Это какой-то розыгрыш. Или игры подсознания, или это меня глючит из-за отравления. А пока там меня врачи откачивают, отчего же не пообщаться со своим внутренним голосом? Попытаюсь представить, что веду беседу с богом. А что? Потом ещё интервью дам про белый свет в тоннеле и голоса.

— Вот и я считаю, что рано. Вы можете вернуть меня обратно?

«Обратно? - удивился голос. – Обратно…. Нет! Не могу… не можем...»

-Но почему? Вы же сами со мной согласились, что это несправедливо!

А вдруг это всё на самом деле? Мысль возникла внезапно. Меня обдало холодом от осознания, что всё происходящее со мной может оказаться реальным. Отчего я решила, что это мой глюк или снится? Тогда в таком случае, с кем я разговариваю?

Я не сильно верила в потусторонний мир, да и в церковь не особо-то и ходила. Точнее, совсем не ходила. По привычке как все отмечая Пасху и Рождество, не придавала значения остальным религиозным праздникам. Мне казалось, что вера у человека должна быть в душе, что важнее человеческие поступки, а не лицемерные молитвы на публику. А если веры нет, то не стоит и притворяться.  А теперь вот разговор с богом. Или не богом? Тут я засомневалась. А ведь действительно, мой собеседник так и не представился, тогда с чего я взяла, что это бог?

-Кто вы?

«Любопытная душа…. Светлая…. Громко думаешь…»

-Вы не ответили на вопрос! – продолжила настырничать я.

«Наглая или смелая?»

Послышался другой голос. На этот раз я с уверенностью могла сказать, что разговаривающее со мной существо мужского пола.

«Глупая…. Доверчивая…»

Они обсуждали меня так, словно забыли о моём присутствии. А потом прозвучало многоголосое:

«Жить хочешь? Хочешь…. Хочешь…»

-Хочу!

«Условия…»

-Какие условия?

«Чёрное должно обрести цвет… цвет… цвет…»

Что за глупость такая? Или это загадка?  Тут же всплыла в голове считалочка: каждый охотник желает знать, где сидит фазан. А вот чёрного цвета в природе не существует.

«Умная девочка…»

— Это вряд ли, - не согласилась с первым голосом я. – Была бы умной, не влипла бы в эти неприятности. Сами же сказали, глупая, доверчивая, попалась, как кур во щи. Это, к слову, поговорка такая. Я просто очень хочу жить. Нельзя ли более подробно узнать, что от меня требуется?

«Узнаешь…. Позже… когда вернёшься к жизни…. Другой жизни…»

-А что значит другой жизни? – тут же встряла с вопросом. Вспомнилось учение буддистов о перерождении души. Нагрешил – будь добр, поживи тараканчиком или мухой. А я на такое не согласная! Да и настолько я не накосячила. Может мне всё же объяснят, что значит в другой жизни и вообще, что от меня требуется. Про чёрное и цвет я ничего не поняла. Будем надеяться, что впоследствии смогу разобраться.

«Другой мир….  другая жизнь… другое тело…»

— Это неразумным младенчиком? – я сделала попытку прояснить ситуацию. Если моя душа идёт на перерождение, значит, вполне статься, я окажусь в теле новорожденного и не факт, что оно будет женским. А ещё и без памяти о прошлой жизни. Тогда чем смерть отличается от такого вот перерождения? Вот чего я точно не хотела потерять, так это себя и своё прошлое. Да и как я тогда пойму, что от меня требуется?

«Интересная мысль… надо подумать…»

Ууууу! Это какая же? Про младенчика без памяти или что родиться придётся мальчиком? Ну я и дура! Сама подала идею.

«Время вышло…. Хочешь жить? Согласна? Согласна…. Согласна…»

Хочу ли я жить? Однозначно, да! А вот на остальное….

Додумать мысль не успела. Опять куда-то потянуло, а потом с размаху шмякнуло о нечто непонятное. Эта неопознанная субстанция тут же принялась втягивать меня внутрь. Я попыталась сопротивляться. Только вот силы явно оказались не равны. И снова сознание мягким покрывалом окутала тьма.

Возвращение к жизни оказалось весьма неприятным. Первое впечатление - у меня сломаны все кости. Казалось, что каждую клеточку тела, каждый сустав скручивало от боли. Неужели дети, рождаясь, испытывают такие муки? Что-то не верится. Хотя… что я помню о собственном рождении? Мысль заставила задуматься. Я ворошила в памяти самые ранние детские воспоминания, и вынуждена была признать, что тайна собственного рождения скрыта от меня в тумане. Ну не помню я этого!

А что сейчас? Вот это сейчас снова вынудило зависнуть в размышлениях. Что же со мной сейчас? Попыталась шевельнуться и очень обрадовалась, когда мне это удалось. В теле ощущался некий дискомфорт, не уютность. Всю ныло и почему-то зудело, но глаза открылись. И хотя, перед ними стояла какая-то пелена, я всё же смогла себя разглядеть. Определённо не младенец. Тело взрослой девушки или женщины, облачённое в непонятную длиннющую хламиду светло-серого цвета. Странная одежда скрывала новую меня от шеи до щиколоток. Руки мне показались слишком худыми, с узкими изящными ладошками. Я разглядывала их с особым интересом. Ведь они могли сказать о своём владельце очень многое. Мои же, теперешние, отличались нежной кожей, без единого мозоля, лишь почти зажившая царапина на запястье. Ногти коротко срезаны. Тоненькое, но явно золотое колечко на среднем пальце, говорило о достаточной обеспеченности владелицы. Но тут можно было поспорить, богатство для одних другим покажется скромным достатком.

И кто я теперь? Можно сказать, своевременный вопрос. Где-то вдалеке послышались голоса, и меня накрыла паника. Кто я? Где оказалась? Что мне дальше делать? Я заметалась, пересиливая боль и слабость.

 Место вокруг напоминало храм. Но какой-то странный храм. В нишах вдоль стен стояли огромные статуи. Мужские и женские. Сама же я лежала на каменюке в центре здоровенного зала. Каменюка – это такой алтарь? Неужели мою предшественницу здесь принесли в жертву? Жуть какая.

Я тихонько сползла с камня на пол и затаилась. Спиной прилипла к каменюке с обратной стороны. Даже дышать попыталась через раз. Авось посетители окажутся невнимательными и меня попросту не заметят? 

При беглом осмотре на подаренном мне теле никаких ран не оказалось. Значит, версию с жертвоприношением можно откинуть. Может, яд? Или прежняя хозяйка тела самоубилась? Хоть бы какая подсказка!

-Боженьки, я теперь знаю, что вы есть и вас много! Помогите мне ещё раз! Оставьте мне знания прежней хозяйки тела, её память, пожалуйста! Ну и ещё по мелочи так…. Вы обещали.

Страшно-то как! И просить страшно и не просить. Хотя моя просьба больше смахивала на требование. Ну уж как вышло. Нужно же мне как-то адаптироваться в этом мире? А как это сделать, когда я ничего не знаю ни о себе, ни об окружающем мире? Я ведь не многое хочу, всего лишь немножко информации и самой выбрать свой путь. Всего лишь жить, любить и быть любимой. Встретить свою вторую половинку, вырастить детей, вместе встретить старость. Обычные такие мечты.

Фу! Что за бред мне в голову лезет? Откуда это желание снова засунуть голову в ловушку под названием брак? Что за сопливые мечты? Ещё раз фу!

Я встряхнулась, отгоняя наваждение. Свят, свят, свят! Упаси боже от лукавых мыслей. Я вздрогнула, услышав, как кто-то недовольно громыхнул буквально над головой. Странно, почему неурочные посетители не слышат этого шума? Они глухие?

Голоса приближались. Теперь я уже могла различить отдельные слова и фразы. Язык явно был мне не родной, но я понимала каждое слово.

-Ваша светлость! Мы всех пострадавших разместили в прихрамовой лечебнице. Обычные травники не справляются. Многим требуется помощь дипломированного целителя, а одной женщине ещё и мозгоправ.

-Целителя я пришлю. А вот с мозгоправом вряд ли получится. Кто пострадавшая?

Если в звуках голоса первого собеседника слышалось подобострастие, то второй голос звучал уверенно, звучно. Так обычно разговаривают облечённые властью люди. Как его назвали? Светлость? Титулованная особа? Ого! Как бы мне не прилетело за подслушивание. Скажут ещё, что шпионю. А я ни сном ни духом. А голос у светлости красивый, меня слегка пробрало до дрожи. 

-Баронесса Кесил. Несчастная сильно повредила голову и сейчас никого не узнаёт. Заговаривается.

-А что с семьёй леди?

-Муж погиб, сын покалечен, но выживет. Старшая дочь, кажется, тоже слегка не в себе.

-Пусть их осмотрит мой целитель. Так как наследник слишком мал, я прикажу назначить управляющего их имуществом. Напомните мне потом. Тем более, что баронесса хмм… не в себе.

Я притаилась, стараясь даже дышать через раз. Отчего-то казалось очень важным дослушать разговор до конца. Информация никогда не бывает лишней. Как у нас говорят? Кто владеет информацией, тот владеет миром. В моём же случае, она вообще на вес золота.

-Ваша светлость, что прикажете делать с беглецами-каторжанами?

-Повесить! Они знали на что шли. Все сведения о жиле амарина скрыть. Начать подготовку к разработке.

И столько в голосе говорившего было ощутимого бешенства, что меня холодком обсыпало с головы до ног.

-Боженьки, помогите мне! Спрячьте! Мне так страшно! Я ничего не знаю об этом мире. Вы же обещали!

-Пострадавшим выделить небольшую компенсацию, - голос светлости прозвучал сухо и деловито. – Отчёты о расходах привезёте в замок. Нужно помочь до прихода холодов отстроить дома. Время на всё – две седмицы.

-Так не успеем.

-А вы постарайтесь, - вкрадчиво проговорил светлость, отчего у его собеседника внезапно сел голос.

-Ваша светлость…

-Свободен. Я хочу побыть один.

Через пару минут я услышала, как стукнула дверь, но продолжила вжиматься в каменный алтарь, помня об оставшемся в храмовом зале герцоге. Почти над головой послышался шорох одежды, потом сдавленное шипение и внезапно охрипший голос светлости.

-Пресветлая матерь, сколько ты можешь наказывать мой род? Почему она? За что? Что я должен сделать, чтобы вернуть её к нормальной жизни? Что? Скажи!

Ой-ё! А у мужика проблемы не слабые! Вон как проникновенно просит. Правда, сама недавно так же умоляла и пока никто не откликнулся. Только подумала об этом, как над головой послышался гневный рык и злое шипение. Потом что-то жахнуло. И только через пару минут до меня дошло, что это разгневанная светлость дверью шибанул. Странно, что его так разозлило?

-Спасибо боженьки, что не нашёл! Век помнить буду!

«Будешь!»

Громыхнуло отовсюду так, что я, присев, закрыла ладонями уши.

«А теперь иди. Тебя уже ищут… Придёшь в другой раз... вспомни, кто ты...»

Я и пошла.

В другой раз, в другой раз. Тихонечко фыркнула. Что-то меня не тянет сюда идти в другой раз. Стрёмно как-то. И разговор вышел непонятный, и пожелание это божественное... И самое главное, кажется, я влипла в долги.

Первые шаги дались сложно. Мне всё казалось, что ноги сейчас подкосятся и я упаду. Мир вокруг двоился и кружился. Никак не получалось сосредоточить взгляд на чём-то одном. Но я с трудом смогла доковылять до огромной в три человеческих роста двери. Потянулась открыть и выскользнула в анфиладу переходов. И… куда дальше?

Замерла в нерешительности на несколько мгновений. По сути, куда бы я сейчас не свернула, это не имеет никакого значения. Я не знаю в чьём теле очутилась, не знаю ничего о себе нынешней. Стоит столкнуться с кем-то из прежних знакомым, и я себя выдам.  Так какая разница куда я пойду? Никакой.

Так рассуждая и успокаивая саму себя, я и двинулась тихонечко вдоль стеночки к видневшейся впереди развилке. А там ещё раз огляжусь и дальше пойду.

-Леди Анрисса! Пресветлые боги! Что же это такое! Нельзя же пока вставать!

Невысокого росточка женщина, вся такая кругленькая и уютная на вид, при виде меня всплеснула руками, а потом кинувшись вперед, подхватила моё норовившее обмякнуть тело за талию.

-Что же ты творишь, деточка! – выговаривала мне, судя по одеянию монахиня. – Лекари велели лежать и не вставать. А вдруг матушка ваша, леди баронесса придёт в себя, да изволит потребовать показать ей своих детей. Что мы ей скажем? Его светлость решил навестить нашу обитель и храм. Велел целителя из Теоны вызвать. Может матушке вашей помочь смогут.

Шли мы медленно, останавливаясь для отдыха каждые десять шагов. Я чувствовала сильнейшую слабость и разброд в мыслях. Девушку, чьё тело я заняла, зовут Анрисса. Судя по слову «деточка», она ещё очень молода. У неё есть семья, мать. Судя по всему, произошло что-то очень серьёзное, раз эта Анрисса и её мать пострадали. Узнать бы что.

-Скажите, а что случилось? Я ничего не помню.

-Пресветлые боги! – всполошилась монахиня. – Да как же так? Вчера же память была на месте. Что опять случилось?

Странный вопрос. Откуда мне знать, что случилось, если вы не знаете? Если девушка была больна, значит, за ней обязаны были присматривать. Проворонили? И словно отвечая на мои мысленные сетования женщина продолжила:

-Ох уж эта Диэли! Ох уж я ей задам! Опять не уследила! Сейчас мы вернёмся в комнату, я вели принести подкрепиться и непременно прослежу, чтобы ты выпила лекарство. А потом отдыхать. На ногах не стоишь, а пошла ходить. Куда и зачем?

-В храм, - решила поделиться я. – Хотела помолиться за родных и попросить богов о помощи. Особенно Пресветлую мать. Но не дошла. Слабость сильная.

— Это ты правильно решила, - одобрила мои намерения монахиня. – Я сегодня на вечерней службе обязательно положу от твоего имени подношение. А тебе, деточка, пока лежать надобно. Как окрепнешь, так сама сходишь в храм и помолишься.

Всю дорогу я выслушивала сетования на свою непоседливость и непримиримость. А вот на вопрос, что случилось, сестра Вериния – так звали монахиню – так и не ответила.

-Боги сами решают кому и что дать. Кто достоин награды, а кому причитается наказание. Каждому будет отмеряно по делам его. Кого-то они карают ещё при жизни, а кого-то уже за гранью. Не стоит роптать на божью волю, прими смиренно свою судьбу, молись за родных и близких и обретешь награду.

Ага. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Где-то я уже это слышала… Только боги в этом мире играют краплёными картами.

Комната, куда меня привела сестра Вериния ширмой делилась на две половины. И правая часть оказалась занята. Лежащая на кровати женщина равнодушно смотрела в открытое окно. «Совсем молодая ещё», - подметила на автомате, прежде чем сопровождающая монахиня не указала мне моё место. Сестра Вериния откинула плед с кровати, предложив прилечь.

-Отдыхай, деточка. Подкрепиться тебе принесут.

И вышла, тихонечко прикрыв за собой дверь. С её уходом я почувствовала облегчение. Слишком много слов и это нарочитое внимание немного напрягали. Ну и обращение «деточка». Сколько лет этому телу? Девушка была молода. Про её внешность я пока не стала задумываться. У нас говорят, что некрасивых женщин нет, есть не умеющие себя подать. Конечно, неплохо иметь соответствующие природные данные – меньше проблем и забот. Но в данную минуту актуальным является информация, знания о мире, о родственниках и семье. О людях, которые при встрече могут понять, что тело Анриссы заняла другая душа. Ещё, не дай боги, объявят какой демоницей. Не знаю, как в этом мире относятся к подобному. Может, на костре сжигают? То, что боги здесь вполне реальны, я уже поняла.

-Сестра Вериния иногда бывает слишком навязчивой, - послышался голос из-за ширмы. От неожиданности я вздрогнула. Это же надо так расслабиться и уйти в себя, что не заметить присутствие ещё одного человека.

-Кто здесь? Покажитесь!

-Меня зовут сестра Кирина, - представилась молодая улыбчивая женщина. – Я сегодня заменяю сестру Диэли. Она получила неприятные вести из дома и вынуждена была нас на некоторое время покинуть. Если вам что-то потребуется, леди Анрисса, можете обращаться ко мне. Ваша матушка слишком ушла в себя и отказывается прислушиваться к голосу разума. Но завтра мы ожидаем приезда целителя. Возможно, он чем-то сможет вам всем помочь.

-Расскажите мне, сестра Кирина, что вам ещё известно, - обратилась я с просьбой к сиделке, надеясь более удачно её разговорить, чем предыдущую монахиню.

-Куда вы выходили, леди Анрисса? – вопросом на вопрос ответила сестра Кирина, чей пытливый взгляд вызвал откровенный дискомфорт. Совсем уж нагло врать не хотелось, а правдивый рассказ в моём случае будет невероятной глупостью. – Собирались покинуть нас?

-Нет, сестра Кирина. Я хотела бы пройтись по саду или посидеть на скамейке на свежем воздухе, но я не знаю, что и как у вас здесь устроено. Боюсь, стоит мне самостоятельно отправиться на поиски и потеряюсь. Вот, как недавно. Если бы не сестра Вериния, я бы дорогу сюда не нашла. Вышла и не знаю куда идти.

-А в храм вы не заглядывали?

Сестра Кирина бросила в мою сторону внимательный взгляд, от которого у меня внезапно заныли все зубы и закрутило в животе. Чего это она так смотрит? Интуиция вопила, что вопросы мне задаются неспроста. Как-то странно получается, расспросить монашку собиралась я, а допрос устроили мне.

- Увы, сестра Кирина. Я бы очень хотела посетить здешний храм. Говорят, величественней его нет во всей Готарре. Но у меня сил не хватило дойти. Да и заблудилась я. Если бы не сестра Вериния, так и осталась бы сидеть в коридоре ожидать помощи. А разве это запрещено, ходить в храм для молитвы?

-Не запрещено, - пошла на попятный сиделка. – Даже рекомендуется. Только вот сегодня случилось нечто особенное. Его светлость велел опросить всех присутствующих на территории обители женщин. Он ищет свою невесту.

Невесту? Он ещё и с невестой сюда приехал? Наверное, с ней что-то случилось, раз герцог просил о её здоровье. А я стала невольным свидетелем его слабости. В груди похолодело от дурного предчувствия. С трудом выдавила из себя, превозмогая накативший страх:

-Невесту? Какую невесту? Я не видела никакой невесты.

-Так вы действительно не ходили в храм? – женщина пристально всматривалась в моё лицо, а я решилась пойти ва-банк. В нашем мире когда-то приносили клятвы на библии и кресте, клялись на оружии, клялись призывая в свидетели бога.

-Пресветлыми богами клянусь, что не заходила в храм! Клянусь богами, что никогда не видела его светлость!

Так лично я и не заходила. Пришла же в себя уже на алтаре, значит ни словом не солгала в клятве.

-Ну, слава Пресветлой! – с облегчением выдохнула сестра Кирина. – Я уж испугалась, леди Анрисса, что вы по неведению стали проклятой невестой. Говорят, та, у кого появится на руке брачное клеймо, может снять с герцогского рода проклятие. Только никто не хочет рисковать своей жизнью. Ведь любимые женщины герцогов Готаррских умирают, рожая наследников.

Какой ужас! Мужик реально попал! Невеста, выходит, больна. А он её любит. А как просил! Как молил! Я тихонечко вздохнула, в душе пытаясь задавить вспыхнувшую зависть. Потом посмотрела на монашку. А ведь она может оказаться прекрасным источником информации!

-Сестра Кирина, я прошу у вас помощи. Я не знаю, что со мной произошло. И что случилось с моей семьей. Я почти ничего не помню. Помогите мне вспомнить, пожалуйста. Расскажите мне обо всём.

Я очень надеялась, что сложенные в просительном жесте руки и умоляющий взгляд смягчат сердце монахини, за улыбчивой внешностью которой скрывается стальной характер. И она пойдёт мне навстречу. Однако вызвала очередные расспросы. Оказывается, ещё накануне предыдущая хозяйка моего нынешнего тела устроила безобразную истерику и грозилась сбежать. А всё потому, что по словам выживших слуг девушка оказалась просватана и должна была выйти замуж. Семейство ехало на шопинг в столицу местного герцогства, но попало под сошедший с гор сель.

Вообще, в тех местах такое случилось впервые. А всё почему? С одной из каменоломен сбежала группа каторжников. Его светлость, герцог Готаррский самолично отправился на поимку беглецов. Но негодяи где-то смогли украсть разрыв-камень и подорвали перемычку, ограждающую небольшое горное озеро от долины. Озеро оказалось достаточно глубоким, и вся накопившаяся там вода хлынула вниз, сея на своём пути смерти и разрушения.

Среди пострадавших оказалась и семья одного мелкого небогатого барона, чьей дочерью и являлась моя предшественница. А ещё у девушки были мать и брат. Сам барон, к счастью или сожалению, погиб. Мать впала в безразличное состояние и никого не узнавала, а мальчишка сломал обе ноги и оказался прикован кровати.

-Как так вышло, леди Анрисса, что вы ничего не помните?

После того как сестра Кирина ввела меня в курс дела, этот вопрос был делом времени. Ну, не могла она его не задать. Я бы на её месте тоже не промолчала.

-Я не знаю, что вам ответить, сестра, - не поднимая на монахиню глаз, промямлила я. Полученную от неё информацию требовалось ещё переварить и осмыслить. И я совсем не уверена, что она мне всё рассказала. И ведь одно и то же можно преподнести по-разному, главное, где и как расставить акценты. – О том, как меня зовут я услышала от сестры Виринии. И что у меня есть семья, и о гибели отца. Простите, но я ничего не помню.

-Вообще ничего не помните? – не поверила монахиня. – Память сама по себе исчезнуть не может. Были ли у вас накануне головные боли? Может, вы ударились головой, и потеря памяти наступила в следствии удара?

Я сначала закивала головой, потом отрицательно помотала из стороны в сторону, сама себе напоминая деревянного болванчика.

-Я не помню, ударялась я или нет. А голова и сейчас очень сильно болит. И слабость. Я едва стою на ногах. Простите.

— Это вы меня простите, милая, - отчего-то смягчилась эта миссис Марпл. – Последние события и для вас явились большим потрясением. Будем надеяться, боги окажутся милостивы и завтра вам смогут помочь.

На том мы и закончили разговор. Я смела с тарелки принесённую кашу, даже не почувствовав её вкуса. Голод проявился внезапно, мне показалось, что девушка уже давно нормально не ела. Или это такие последствия переноса моей души в это тело? Очень хотелось узнать, что же случилось с самой Анриссой, только вот спросить не у кого. Разве что, у богов. Однако плата за их помощь может оказаться непомерной. Что-то мне стало очень стрёмно, после знакомства с краткой версией истории мира и его религией. Особенно, вспомнив как я, спрятавшись за алтарём просила о помощи. Ну её, эту помощь. Самой придётся выгребать.

Измученное, ослабленное тело требовало отдыха. Я свалилась в постель, даже толком не раздевшись. Шепнула только, примостив голову на подушку: сплю на новом месте - приснись жених невесте. И вовсе не потому, что замуж срочно приспичило. Хватит! Накушалась я этих замужей по самые уши. Просто стало любопытно, кого же родители этой Анриссы прочили ей в мужья.  Мир то, магический. Чем черт не шутит, вдруг получится разглядеть, что там за сокровище такое? А вот как от этого сокровища избавиться, стоит подумать уже сейчас.

* * *

-Ваша светлость, ваши распоряжения выполнены!  - отправленный к настоятельнице с просьбой об аудиенции гвардеец гаркнул так, что у Рейрина Готаррского заложило уши. Он недовольно поморщился. И кто их только учит так драть глотки? Надобно сказать Ньесу Алерду, чтобы не усердствовал так. А то в скором времени его гвардейцы станут напоминать заводных оловянных солдатиков.

-Что настоятельница?

-Примет вас через полчаса в старой библиотеке, - уже тише отчитался гвардеец. -Мы всех спасённых проверили, имена и адреса переписали. Все размещены и получили пищу и лечение.

-Сколько среди них молодых девушек? – не удержал любопытства герцог. Вопрос крайне важный, но не следовало показывать посторонним своё нетерпение и несдержанность. – Что показала проверка?

-Незамужняя одна, ваша светлость. – вытянулся во фрунт гвардеец. – Остальные вдовы да младенцы. А среди остальных встречаются ничего так, аппетитненькие. Я бы парочку завалил, да у мужиков кулаки пудовые. Ещё прибьют, - лукавая улыбка скользнула по губам воина.

-Всё никак не угомонишься, Никар? – хмыкнул герцог. – Гляди попадёшься, заставлю жениться!

Никар Риян, предано глядя в лицо хозяина, что с незамужними и вдовами не гуляет, а от ревнивых мужиков он как-нибудь и отобьётся. Главное, чтобы не догнали.

В тот же день после беседы с настоятельницей его светлость уехал. А вокруг обители закрутилось колесо событий.