СВЯЖИ МЕНЯ. Цена измены

Оля страшно волновалась.

Дело было даже не в том, что она пустилась в эту абсолютно сумасшедшую авантюру, будучи замужней женщиной. Долгая дорога, другой город. Дело было в том, что она не верила, что люди в сети и люди в жизни могут быть одинаковы. И она страшно боялась разочарования.

Виталий… Почти два года общения в «Контакте»… Красавчик. Остроумный, веселый. И всегда прямой, честный и искренний… Оле он невероятно нравился. Но она была замужем.

Он много раз порывался приехать к ней, хотел увидеться, но Оля неизменно отказывала. Во-первых, и главных, она была замужем. Мужа бросать не собиралась. Все у них было хорошо. Ну, возможно, слегка ушла острота отношений, но это же не критично. У всех бывает. Но постепенно желание увидеться с Виталием засело в ее голове, подогреваемое его настойчивыми просьбами.

В Москве она уже бывала несколько раз. У нее были здесь друзья и жила тетка по отцовской линии. Алкоголичка, которая превратила жилье в настоящий бомжатник. Тетка бухала вместе с дочерью, её двоюродной сестрой, которая то и дело попадала то в больницу, то в полицию. Оля была у них пару раз с отцом, но больше старалась не контактировать.

По приезду она всегда предпочитала останавливаться не у друзей, а в гостинице, хоть это и было, разумеется, намного дороже. Но сегодня она побудет у Виталия. Который потратил почти полгода на то, чтобы уговорить ее. И, в конце концов, Оля сдалась. Дав, впрочем, себе зарок, что это будет просто дружеское общение. Ну, может быть, немного флирта…

В планах у Оли было посещение и Москвы, и Питера. Причем, встречу с Виталием они запланировали на обратном пути. Вика, её подруга и владелица магазина, где Оля работала, решила сделать её директором и отправила на форум по подброру кадров, в Питере. Решила таким образом убить двух зайцев: дать Оле давно выпрашиваемый отпуск и сэкономить на полноценном обучении, рассчитывая, что она сама нахватается полезных зданий. Но все сложилось иначе. Когда Оля уже была в поезде, Вика позвонила ей, и планы на поездку пришлось резко изменить. Вместо почти недельного отдыха в обеих столицах у нее была теперь всего лишь одна ночь в Москве, после чего приходилось срочно возвращаться. Посовещавшись с Виталием, она решила встретиться с ним в квартире, а не в городе, чтобы можно было оставить у него ненужный уже тяжелый чемодан, ополоснуться с дороги, попить чайку, а потом погулять по ночной Москве. Ночные прогулки Оля страсть как любила и очень обрадовалась, когда Виталий первый заговорил о них.

На выходе из вокзала ее уже ждало такси. Оля была тронута такой заботой, хотя и предпочла бы, чтобы Виталий встретил ее лично. Но, поскольку дата встречи внезапно изменилась, а отпроситься с работы ему не удалось, он попросил время на приведение в порядок своей «холостяцкой берлоги». Подобное стоило поощрить, и Оля согласилась доехать сама.

Глядя на столичную суету из окна машины, она представляла себе их долгожданную встречу. Представляла и кусала губы. В переписке они позволяли себе многое. От обоюдных осторожных первых прощупываний почвы на предмет неадекватности, довольно быстро перешли к вполне себе откровенным разговорам, потом флирту по переписке. Большего Оля себе не позволяла. Легкое виртуальное приключение, не более, оно переросло в настоящие отношения на расстоянии. Сначала они просто говорили обо всем, потом как-то так получилось, что начали говорить о проблемах в её личной жизни. Возникла симпатия, потом чувства. Совместные мечты, даже планы. Которым не дано было осуществиться. Оля не могла позволить себе вынести новое чувство из виртуальности. Она была верной женой и никогда не представляла себя с другим мужчиной. Ну, наяву, в реальной жизни. Но Интернет на то и Интернет, чтобы безопасно позволить себе то, чего никогда не сделаешь на самом деле. И тем не менее, даже в таком виде Оля не позволяла себе заходить за определенные границы. Сказывалась природная сдержанность и строгое воспитание.

Виталий сначала даже не знал ее настоящего имени. Ему она представилась Светланой. И только много позже, когда Оля могла с уверенностью сказать, что этот мужчина не станет делать скрины их переписки и предавать их какой-либо огласке, она открылась и отправила ему свое настоящее имя и настоящую фотографию. Отправила с замирающим сердцем, в котором он на тот момент уже занял собственный небольшой уголок, так что Оля с нетерпением и страхом ждала его реакции на себя новую.

Но оказалось, что можно было не бояться. Восторг, с каким Виталий принял ее реальную внешность, превзошел все Олины ожидания. Единственное, что она очень долго не могла сделать, несмотря на его многомесячные уговоры – это отправить свои эротические фотки. Она сама не знала, почему не смогла переступить через эту черту. В глубине души считала это изменой. К тому же, потеряв девственность с мужем, и не познав в интимном плане за свои тридцать лет никого другого, Оля придерживалась расхожего мнения, что, получив желаемое, мужчина сразу теряет интерес. Плюс интуитивный страх разоблачения или огласки.

Тем не менее, она обрадовалась, что ее упорные отказы на его не менее упорные просьбы не понизили градус их общения.

И вот только буквально неделю назад, поддавшись непонятному игривому чувству, и осваивая фотографирование через “Вацап”, она сымитировала для себя эротическую фотосессию в душе, представляя, как отправляет фото Виталию. Но, пытаясь удалить снимок, Оля по ошибке нажала отправку. Пока она мокрыми трясущимися руками тыкала в телефон, пытаясь удалить сообщение из чата, “галочки” доставки посинели. Оля удалила сообщение и в ужасе уставилась на экран, пока на нем не высветилось: ”Ты великолепна!”.

У нее подкосились ноги. Нахлынули и облегчение, страх, и непонятное возбуждение от мысли, что виртуальный любовник увидел её женское естество. Ведь даже с мужем она занималась сексом при выключенном свете, стесняясь своего и его тела, хотя оба были вполне спортивными.

“Удали, пожалуйста!”.

Оля написала это и закусила губу. Удалит или нет? Она понимала, что проверить будет невозможно, и остаётся только рассчитывать на его порядочность.

“Хорошо”.

Положив телефон, девушка опустилась в ванну и закрыла глаза. На губах у неё играла легкая улыбка. Она не знала, радоваться ей или бояться.

«Яндекс.Такси» несло ее по неизвестному ей адресу, а Оля пыталась придумать, как вести себя при встрече.

Как он воспримет ее настоящую? Каким будет сам? В чем реальный Виталий совпадет с тем беззаботным забавным умницей, каким она знала его уже несколько лет? И будет ли он вообще выглядеть так, как она видела на экране? Ведь у них никогда не было видеосвязи. Только переписка. Оля боялась увлечься.

Звякнул «Вацап».

«Жду не дождусь!». И смайлик с поцелуйчиком.

Мысли переполняли ее.

Метания от страха перед возможными негативными последствиями до почти явного возбуждения за полчаса поездки вымотали Олю окончательно. Так что, завидев у подъезда высокую фигуру, она была уже близка к изнеможению.

Но все оказалось прекрасно. Широченная улыбка симпатичного детины, радостный и искренний смех, с которым он заключил ее в медвежьи объятия, легко оторвав от земли, мгновенно выветрил все страхи и сомнения. В те секунды, когда он обнимал ее, прижимая к своей мощной груди, Оля чувствовала себя на вершине блаженства.

- Нам на пятый. Пешком, - подмигнул Виталий. - Справишься?

Оля фыркнула.

- Спортзал наше все!

- Я помню, - улыбнулся он, открывая дверь подъезда. - Дамы вперёд.

Оля поднималась по ступенькам, стараясь не думать об этом, но все же представляя, каким взглядом он смотрит на её обтянутую джинсами попку. Маленькую и аккуратную, как и она сама. Она почти чувствовала этот взгляд, теплом пробегающий вверх по бёдрам к ягодицам, делавший круг и спускающийся к самому сокровенному.

- Спортзал тебе очень идет, - шутливо произнёс Виталий, подтверждая её догадки.

Оле вдруг страстно захотелось, чтобы он остановил её здесь, на лестнице, стянул с неё тесные джинсы и трусики и взял, прямо не сходя с места. Она почувствовала, как увлажнилась, и прибавила ходу, боясь, что мокрое белье намочит джинсы. Отругав себя за неуместные мысли, девушка буквально пролетела последние два этажа и остановилась перед металлической дверью, ожидая Виталия с её чемоданом.

Квартира была не нова, но для “холостяцкой берлоги” оказалась вполне уютной и чистой.

- Ты голодная? Я испёк шарлотку к чаю, надеюсь, тебе понравится.

Обалдеть, подумала Оля, когда только успел?

- Мне бы в душ.

- Конечно-конечно, - засуетился Виталий, явно стараясь скрыть смущение. - Вот, твоё полотенце – это. Шампунь, гель для душа… Ну, разберешься. Надевай потом мой халат, если хочешь.

- Да, спасибо.

Оля обернулась, ожидая, что он уйдет, но Виталий порывисто схватил её в объятия и начал покрывать лицо поцелуями.

- Стой... Стой! - Она начала уворачиваться. - Что ты делаешь?!

- Я не мог дождаться, - выдохнул он. - Не мог...

- Но мы ничего такого не планировали! - Оля попыталась вырваться из медвежьей хватки. - Нет?

Разочарование в его голосе расстроило её.

- Но я думал... После всего, что мы друг другу писали...

- Я сказала сразу, - Оля посмотрела ему в глаза твёрдым, как она надеялась, взглядом. - Все только в переписке. Ты обещал.

- Да, обещал... - Большие плечи Виталия поникли. - Но я надеялся... Раз ты согласилась приехать... Я думал...

Он с надеждой посмотрел на нее, но девушка отрицательно покачала головой. Виталий вздохнул и закрыл глаза. Потом встряхнулся, и во взгляде, которым он посмотрел на Олю, вновь светилась радость, а в голосе появилась веселая легкость.

- Все равно я счастлив, что ты приехала! Давай, беги в душ, а я пока подогрею чайник. Вот только...

- Что?

- Замок на двери... Я не успел его починить. Он не закрывается. Не критично?

Он с такой тревогой посмотрел на Олю, что та рассмеялась.

- Если ты не будешь врываться, - заверила она, - не критично.

- Постараюсь, - улыбнулся он.

- Постарайся уж, - улыбнулась она в ответ.

Попытавшись все же - впрочем, безуспешно, - захлопнуть дверь, беспомощно щёлкавшую язычком замка, Оля махнула рукой и разделась. На кухне Виталий гремел чайником. Она быстро включила воду и шмыгнула в душ, плотно задернув штору.

Фыркая от удовольствия под тугими струями, она не видела, как Виталий, подойдя и аккуратно приоткрыв дверь на сантиметр, достал телефон. Сделав увеличение, он начал снимать на видео её отражение в зеркале, висевшем над раковиной, и под таким углом дававшем прекрасный обзор на её мокрое обнаженное тело. Мужчина улыбался, не отрывая взгляда от экрана. Потом торопливо сделал несколько снимков. Джинсы его начинали отчетливо топорщиться спереди.

Когда Оля вытерлась душистым махровым полотенцем и, облачившись в просторный мужской халат, пришла на кухню, Виталий уже разлил чай и сейчас резал на большие куски ароматный пирог.

- Шарлоткой меня ещё не встречали, - засмеялась Оля, - это так мило.

- Ну, вообще я на это рассчитывал, - смущенно улыбнулся Виталий, - произвести на тебя впечатление нестандартным ходом.

- Тебе удалось.

Она подошла поближе.

- Обнимашки?

Он аккуратно обнял её, крепко прижав к себе, так что Оля, будучи ниже него на голову, почувствовала давление на живот, и машинально подалась назад. Виталий смущенно улыбнулся.

- Нет, ну а что ты хотела? Я же не деревянный, а ты прекрасна и только что из душа.

- Все нормально.

- Один поцелуй?

В его взгляде читалось неприкрытое желание.

Что я делаю, подумала Оля.

- Хорошо. Но только один. И без языков!

Виталий усмехнулся и почти целомудренным прикосновением слегка прижал свои губы к её губам.

- Как в детском саду.

- Привыкай.

- Эх... - Он с явной неохотой отпустил её и поставил перед ней тарелку с кусками пирога. - Знала бы ты, как тяжело мне держать себя в руках...

- Представляю. И ты молодец.

- Тебе ведь наверняка требовалось потереть спинку... Подать полотенце...

- О, да. Даже не знаю, как это я сама справилась. Уму не постижимо.

Засмеялись они одновременно.

- Вот, это твоя.

Оля осмотрела опрятную комнату с аккуратно застеленной кроватью. Кровать была с закосом под старину, с витым металлическим изголовьем и изножьем. Блестящие столбики венчали блестящие же шары.

- Дохнуло Советским Союзом, - улыбнулась Оля.

- Отличная кровать! - обиделся Виталий. - Анатомический матрас, между прочим.

- На котором так удобно трахаться... - подсказала Оля, не удержавшись.

- На котором так удобно трахаться, - подтвердил Виталий. - Жаль, не проверим теперь.

- Да, однозначно жаль.

- То есть... - радостно вскинулся он.

- Виталь, - Оля положила ладонь ему на руку, - я шучу.

- Издеваешься?

- Ни в коей мере, - заверила Оля. Потом, увидев его лицо, призналась с улыбкой： - Ну, немного.

- Юмористка, - пробурчал он. Потом взъерошил свои короткие волосы. - Ладно, давай собираться.

Спустя три часа прогулки по ночной Москве они пришли на площадь Маяковского.

С самого начала Виталий свободно взял её за руку и не выпускал до сих пор. Оля в глубине души млела от удовольствия. Нет, с мужем у неё были прекрасные отношения, но вот ходить “за ручку” он не любил. Она пару раз пыталась намекнуть, что тактильный контакт много для неё значит, но не нашла понимания. Так что сейчас, пряча свои пальцы в большой и сильной руке Виталия, Оля ощущала огромное удовольствие. Ей вообще нравилось то, какой он большой и сильный. Его сетования, что надо-де сбросить несколько килограммов, Оля пропускала мимо ушей.

Он был черноволос - несмотря на свои сорок три года – кареглаз, и эти его «карие вишни» обладали каким-то гипнотическим свойством. Когда Виталий, явно развлекаясь, пристально вглядывался в неё “желанным”, как он называл его, взглядом, она чувствовала, как что-то внутри неё наливается тёплой тяжестью. Да, конечно, она хотела его. Но не хотела выпускать это наружу. А он хотел её совершенно неприкрыто.

То и дело касался, как бы невзначай, её бёдер и ягодиц. На эскалаторе резко развернул к себе лицом и шутливо обнял так, что его щека легла на её грудь. Прикинув, сможет ли она расцепить его руки, смущаясь присутствием кучи людей вокруг и одновременно испытывая странное удовольствие от того, что на них могут смотреть, она в итоге не пошевелилась, чувствуя сквозь блузку мягкое покалывание его “пятидневной” щетины.

- Хочу тебя, не могу! - в который раз говорил он, улыбаясь во весь рот.

- Верно, не можешь, - в который раз смеялась она в ответ. На что он неизменно вздыхал.

В целом, подобные неприкрыто-наивные заигрывания были легкими и совершенно ее не напрягали.

На площади Маяковского Виталий усадил её на широкие качели.

- А ты? - спросила Оля.

- Вдвоём мы не уместимся, - с сожалением отозвался он. – Ну, или будет неудобно. Лучше я тебя романтично покачаю.

Оля так давно не качалась на качелях, тем более, когда их раскачивает романтично настроенный мужчина, что зажмурилась от удовольствия. Виталий упёрся в сиденье и, отклонив его вверх на длину вытянутых рук, так, что она суть не свалилась ему на голову, резко отпустил.

- Ай! - взвизгнула Оля, когда земля метнулась навстречу.

Виталий расхохотался и качнул её ещё сильнее.

При этом он встал впереди, вне досягаемости её вынужденно раздвинутых ног, и цепляя сиденье в самой высокой точке, сильным и плавным движением отправляя его от себя. В один из таких моментов его длинные пальцы, хватаясь за край, ткнули сползшую по сиденью Олю прямо между ног. Девушка охнула, рефлекторно сжала колени и, качнувшись обратно, неосознанно ударила вытянутыми мысками ботинок прямо в протянутые пальцы.

Виталий отпрыгнул, шипя и тряся рукой, но потом увидел её встревоженное лицо и улыбнулся.

- Сам виноват, прости.

- Ничего… - Оля пыталась пережить волны от прострелившего ее тело ощущения.

Виталий дождался, когда качели немного замедлят ход, встал напротив и, улыбаясь, раскинул руки.

- Прыгай!

Оле было страшновато, но, качнувшись, она отпустила руки и полетела ему прямо в объятия. Виталий схватил ее в охапку и прижал к себе. Некоторое время они так и стояли, крепко прижавшись друг к другу, и Оля, тяжело дыша, чувствовала быстрое биение его сердца.

- Ты прекрасна, - шептал он ей на ухо, щекоча дыханием, - поехали домой.

- Н-нет, - помотала она головой, - нет. Давай еще погуляем… Так тепло, хорошо. Обожаю лето.

- Поехали, - уговаривал он, - обещаю вести себя плохо. Но тебе понравится… Честное слово.

- Виталь… Не надо. Не соблазняй меня…

- Почему? Ты же в нашем виртуальном романе чего только себе не позволяла.

- Потому и позволяла, что он был виртуальным. Ну, не могу я… Ты же понимаешь, что я тоже не деревянная. Но нельзя мне…

Виталий глубоко вздохнул и прижал ее к себе еще крепче.

- Это прямо наваждение какое-то…

- Послушай. Ты красивый, умный, ты в Москве. Неужели, здесь нет женщин? На мне что, свет клином сошелся?

- Я же говорю, наваждение. Я столько времени тебя хотел и не мог получить…

- Навязчивая идея?

- Не совсем… Скорее, непреодолимое желание.

- Ну, что я могу поделать…

- Кое-что можешь, конечно…

- Ах, Виталий, вы такой тонкий стратег!

Засмеявшись, он поставил ее на землю.

- Что есть, то есть.

Оля положила руки ему на грудь, словно отгораживаясь, и, глядя ему в глаза, попросила:

- Давай не будем переходить эту черту. Ничем хорошим такое не заканчивается.

Виталий молча взял ее за руку и повел за собой.

Они гуляли и сидели в поздних кафешках, пока Оля не почувствовала, что буквально валится с ног. Увидев ее состояние, Виталий вызвал такси.

В машине, привалившись к нему, полусонная Оля чувствовала, как широкая ладонь нежно гладит и перебирает ее волосы. Девушку охватила сладкая истома от проявляемой им нежности. Верхом романтики стало то, что на свой этаж Виталий отнес ее на руках, чем сразил Олю наповал, и заодно рассмешил, картинно разогнувшись на своем этаже и держась за поясницу.

Они еще выпили по чашке чая, после чего Оля, проделав все необходимые манипуляции перед сном, забралась под одеяло в его футболке, которую он предложил вместо ночнушки. Виталий присел рядом, погладил ее по голове и поцеловал, чуть задержавшись губами у ее щеки.

- Спокойной ночи. – Голос его был напряженным, но сонная Оля этого не заметила.

- Спокойной ночи, - улыбнулась она уже с зарытыми глазами.

Виталий поднялся, и, погасив свет, вышел и закрыл дверь.

Оле снились джунгли.

Недавно она посмотрела красочный фильм про природу, «Один великолепный день на Земле», впечатлившись тем, как вьюнок в ускоренной съемке взбирается вверх по древесному стволу, цепляясь за кору усиками, словно пальцами. Ей снилось, что она в лесу, стоит, прислонившись к дереву. А гибкие побеги обвиваются вокруг ее лодыжек и запястий. Оля задергала ногами и руками, понимая, что крепко схвачена.

И проснулась.

Вот только ощущения из сна никуда не делись…

В комнате царил полумрак.

Оля вздохнула. Ну и сон… Она убрала с лица волосы. Точнее, попыталась это сделать. Левую руку что-то держало. Она дернула посильнее и чуть не вывернула запястье.

Чьи-то пальцы ласково отодвинули прядь волос с глаз, и Оля увидела силуэт стоящего на коленях мужчины. Она торопливо посмотрела на свои руки. Запястья перехватывали темные ленты.

 Оля запаниковала, задергалась, обнаружив, что ноги тоже привязаны к столбикам кровати. Из ее горла вырвался стон, глаза широко раскрылись. Руки Виталия мягко легли ей на плечи.

- Успокойся.

- Ты… Что?! Зачем это?!

- Мы оба этого хотим.

- Нет! Я не хочу!

- Я знаю, что хочешь… Я же не слепой.

- Нет! И не хотела! – Ольга едва не заплакала, понимая, что совершенно беспомощна.

- Тссс… - Он ласково приложил палец к ее губам и тут же отдернул, спасаясь от ее зубов. – Хотела.

Оля собиралась плюнуть ему в лицо, но поникла.

- Ты обещал. Я поверила.

- Обещал, - вздохнул он.  – Но, когда увидел тебя, понял, что если ты не станешь моей, то…

- Руки на себя наложишь? – зло фыркнула Оля.

- Ну, это слишком…

- Не дождешься! Даже если и думала вскользь раньше, то теперь… Не хочу я ничего с тобой! - Она выразительно подергала притянутыми руками. Потом отвернулась и горько сказала: – Боже мой… А я так верила в то, что ты хороший.

- Да я хороший… - нехотя отозвался Виталий, положив руку ей на живот, отчего Оля вздрогнула, и дернулась, пытаясь сбросить его ладонь. – Просто я… Немного озабоченный тобой.

- У-бе-ри-от-ме-ня-ру-ки! – Оля задергалась, но он поднялся и просто сел ей на бедра, прижав к кровати. Расстегнутая рубашка распахнулась, обнажив мускулистую грудь, покрытую короткими черными волосами и плоский живот над поясом черных «боксеров». «Боксеры» неслабо топорщились, вызвав у Оли дрожь.

- Оль, ничего плохого я тебе не сделаю. Ты же знаешь. Ничего сверх того, что мы уже и так много раз представляли. Просто ты нерешительная, вот я и взял инициативу в свои руки. Я же мужчина, - улыбнулся Виталий.

- Не надо, - простонала она, - ты же себе этого не простишь. Мы себе не простим!

- Мы? – он снова улыбнулся. – Мне нравится ход твоих мыслей.

Он наклонился и провел носом по ее груди, скрытой футболкой.

- Я завяжу тебе глаза. Так проще. Меньше стеснения.

- Нет!

Но он уже достал полосу ткани, обшитую по краям кружевами.

- Ты не поверишь, сделал специально для тебя. Чистый шелк. Хотел, чтобы она была частью прелюдии, хотя представлял себе все немного иначе.

- Не хочу! – Оля задергала головой, мешая ему надеть повязку, но сильные руки прижали повязку к ее глазам, она почувствовала, как лента охватывает ее голову, которую держали его словно стальные ладони. Он завязал узел на затылке быстро и крепко. Так, что ткань надавила на переносицу. Оля попыталась стянуть повязку, двигая головой, но ей это не удалось.

- Ты прекрасна, - услышала она его шепот, внутренне обмерев.

Распятая, в полной темноте. Во власти неизвестного, по сути, мужчины.

- Виталик, не надо…

- Я не сделаю тебе ничего плохого.

- Я знаю! Но не надо, прошу! – Оля говорила это, но ее тело предательски откликалось на прикосновение его бедер.

Вместо ответа он прильнул к ее губам.

Поцелуй был нежным, но при этом крепким. Его дыхание пахло земляникой, на раковине в ванной она видела такой ополаскиватель. Оля упрямо сжала губы, хотя уже, где-то в самой глубине души, хотела этого поцелуя. Но губы Виталия давили, заставляя ее собственные разжаться. Его язык заскользил между ними.

Мужчина навалился на Олю, прижал ее к кровати своим большим телом. Она почувствовала, как его пальцы стискивают и ласкают ее предплечья. Губы Виталия порхали над ее лицом, касаясь ее щек, лба, подбородка, губ. Когда поцелуи опустились на шею, Оля не выдержала и застонала. Шея была одним из самых чувствительных мест на ее теле.

Мысленно она еще сопротивлялась. Ее ужасало, что сейчас произойдет непоправимое, то, чего она никогда не хотела себе позволить. Измена! Это страшное слово билось в Олиной голове, как набат. Но поцелуи и прикосновение его тела заглушали праведные мысли и ее возмущение.

Виталий отстранился от ее лица, и Оля почувствовала его ладони на своей груди.  Она вздрогнула, когда его пальцы прошлись по спирали, сужая ее и приближаясь к соскам.

- Как здорово, что она такая маленькая… - донесся до нее тихий голос. – Такая твердая… И такая отзывчивая… Соски сейчас просто порвут футболку.

Оля была готова провалиться сквозь землю. Она решила больше не просить его остановиться. Уже было ясно, что это бесполезно. Да и сама же приехала, кого винить? И даже в глубине души ожидала, что что-то, возможно, могло бы и быть… Девушка чувствовала, что, против воли, ее охватывает желание.

- Дай-ка я на тебя взгляну… - Виталий собрал у ворота футболку и резким движением разорвал ее до самого низа. Оля почувствовала прохладу и в тот же момент ощутила, как грудь покрывается мурашками.        

– О-о-о-о…. Она прекрасна…

В ту же секунду Олю выгнуло дугой от удовольствия. Виталий обхватил губами один ее сосок, а второй сжал пальцами. Некоторое время он развлекался с ее грудью, облизывая, посасывая и сжимая ее соски. А Оля, проклиная свое возникшее вожделение, стонала и кусала губы. Руки ее напряглись, но повязки  не пускали, что неожиданно принесло дополнительное удовольствие. Это бесполезное усилие создало  какую-то сладкую щекотку внизу живота. Со вспыхнувшими щеками она почувствовала, как потекла.

Руки Виталия гладили и ласкали ее тело и лицо.

Пользуясь тем, что Оля ничего не видела, он то и дело убирал ладони и спустя мгновение прикасался где-то в другом месте. Эти неожиданные касания и секундные ожидания довели Олю почти до изнеможения. Пах налился горячей тяжестью, и, волей-неволей, Олины бедра начали приподниматься, пытаясь прижать лобок к мужчине.

Но тот не дал ей это сделать.

Виталий слез с нее и сильным рывком разорвал тонкие трусики. Оля рефлекторно попыталась прикрыться, ведь ее девочку еще не видел ни один мужчина, кроме мужа. Но руки и ноги лишь конвульсивно дернулись, удерживаемые лентами. Оля почувствовала, как крепкая ладонь плавно ползет от ее груди вниз к животу. И вот уже пальцы так же медленно, плавно и уверенно раздвинули мокрые губки и погрузились между ними.

Олю выгнуло дугой.

- А-а-ах!..

- Да ты вся мокрая, - прошелестел радостный голос Виталия.

Его пальцы гладили Олино естество, то спускаясь вниз и кружась у входа, то поднимаясь выше и оглаживая клитор, от чего по ее телу расходились волны наслаждения. Но постепенно его движения стали более сильными. Ладонь сжала Олину грудь, и вдруг его пальцы проникли в нее на всю глубину. Оля вскрикнула.

- О, боже! Как же я этого ждал… - Оля ответила стоном. – Я даже не знал, насколько прекрасно твое тело. А твоя киска… Она идеальна. Самая красивая на свете.

Его пальцы хозяйничали в ней, заставляя влагалище сокращаться, так что Оля чувствовала, как сжимает их стенками. Ритм ускорялся, ее дыхание срывалось, рука безумствовала, касаясь теперь клитора и натирая его. В Оле начало подниматься напряжение, подающее ее тело навстречу его бесстыдным пальцам. При этом то, что он молчал, имея ее руками, на границе сознания добавляло ей остроты. Он просто пользовал ее, методично ведя к оргазму. Но то, что росло в ней, сильно отличалось от того, что было с мужем. Тот был предельно нежен, и внимательно прислушивался к ее ощущениям. Сейчас Оля понимала, что Виталий не станет ни останавливаться, ни пытаться продлить ее предоргазменное состояние. Она не видела его, и эти абстрактные руки в полной темноте, которые трахали ее, не считаясь с состоянием, приводили Олю в исступление.

В какой-то момент она захотела притормозить и даже открыла, было, рот, чтобы попросить об этом. Но не успела. Напряжение достигло пика, и вместо просьбы вырвался протяжный крик. Через пару секунд полного ступора из нее словно что-то вырвалось на волю.

- А-а-а-а-а-а…

На бедра хлынула горячая волна. Виталий и не подумал останавливаться. Его рука лишь чуть замедлила ритм.

- О боги… - в голосе Виталия чувствовалась улыбка. – Я и подумать не мог, что ты сквиртуешь…

- Я… Что? – Оля ничего не соображала. В голове был какой-то звон. Тело стало легким, его еще сотрясали сладкие судороги.

Рука в ее вагине не останавливалась. Он только сместился вверх и теперь поглаживал ее вокруг клитора. Но вдруг матрас рядом с ее головой прогнулся, отчего она слегка повернулась вправо. Ладонь Виталия легла ей на висок, прижав к кровати, и Олиных губ коснулось что-то горячее.

- Открой…

Оля разжала губы, и головка его члена медленно проникла между ними.

Он трахал ее в рот медленно и глубоко. Оля ощущала солоноватый вкус, но он не был неприятным, как она думала. Мужу она сделала минет только один раз. Он кончил, и ощущение того, что она захлебывается, отвернуло ее от орального секса раз и навсегда. Но Виталий… Он так много писал о том, что хочет взять ее именно так.  Столько раз говорил, что это одно из высших наслаждений, и что он будет при случае аккуратен и не будет засовывать ей член глубоко, чтобы не вызвать рвотных позывов. И так и делал.    

Оля лежала, расслабив губы и не сопротивляясь, и чувствовала себя ужасно развратной. Но Виталий начал так стонать от наслаждения, что она даже почувствовала некоторую гордость. Однако на нее внезапно накатил панический страх, что он тоже кончит ей в рот. Оля замычала и попыталась отвернуть голову, но Виталий крепко прижимал ее рукой. Девушка задергалась, подумала, не сжать ли зубы, но побоялась.

Член двигался в ее губах плавно, но мощно и быстро. И с каждым разом все глубже. Оля крепко зажмурилась под повязкой. В какой-то момент она решила, что он сейчас войдет ей прямо в глотку, и, попытавшись воспротивиться этому, захотела прижать и остановить его языком. Но едва она сделала это, как Виталий зарычал и несколько раз буквально всадил в нее член, едва не порвав губы. Сжав стальной рукой Олину голову, он замер, и головка в ее рту ритмично задергалась. В глотку хлынул теплый солоноватый поток, заполнил ее. Оля задохнулась, закашлялась с полным ртом, а поток все не прекращался. Виталий медленно двигался туда-сюда, все также прижимая Олину голову, так что ей ничего не оставалось, как только, давясь, проглотить все, потому что член заполнял ее рот целиком.

Отпустил он ее также внезапно, как и вошел. Оля судорожно втянула воздух вместе с ароматом соленой соды. Она торопливо сжала губы и вытолкнула изо рта остатки спермы, почувствовав, как тягучие капли потекли по щеке. Виталий провел влажным испачканным членом по ее губам, от чего Оля отдернула голову и готова была провалиться сквозь землю.

Матрас скрипнул, когда он поднялся, и Оля осталась одна в темноте.

- Виталь…

Тишина в ответ. Потом до нее донесся еле слышный шелест шагов, и девушка услышала писк телефона, на котором включили запись видео.

- Что ты делаешь? – возмущенно воскликнула она. – Прекрати немедленно!

- Я не знаю, увижу ли тебя снова... Вот так... Хочу смотреть на тебя, а не предаваться воспоминаниям подводящей меня памяти. Я визуал. Мне надо видеть...

Несмотря на только что перенесённый потрясающий оргазм, Оля готова была расплакаться. Мысль о том, что у кого-то будет доказательство её измены мужу, ужасала. Но к этому страху примешивалось непонятное удовольствие. То, что Виталий нигде не опубликует видео, она была уверена. И то, что он сможет в любой момент увидеть её голой, втайне от всех, почему-то было приятно. Их общая тайна. Это пугало и возбуждало одновременно. Как и то, что она сейчас лежит голая, распятая, мокрая, перед малознакомым, в сущности, мужчиной. Мужчиной, который только что трахнул её пальцами, а потом поимел в рот, как какую-то секс-куклу. Но она точно не была для него просто секс-игрушкой, в этом Оля была уверена на сто процентов.

                       Всегда бывшая сильной женщиной, сейчас, полностью беспомощная, во власти вожделевшего её человека, она, тем не менее, вдруг почувствовала себя не жертвой, а хищником. Почувствовала, связанная, что этот здоровенный мужик - в её власти. Тем не менее, её опыт в этом деле был явно невелик, так что Оля  попыталась выкинуть все мысли из головы и просто сосредоточиться на ощущениях.

В этот момент Виталий, видимо, решил сделать кадры крупным планом, так как его пальцы аккуратно раздвинули губки её влагалища.

- Как же твоя малышка все же красива... Само совершенство.

При этих словах Оля чуть улыбнулась и машинально слегка подала лобок ему навстречу. Но она совсем не была готова к тому, что произошло дальше. Потому что её клитора неожиданно коснулся язык.

- О-о-ой!

Муж не ласкал её так. Нет, он был хорошим любовником, никогда не проявлял эгоизм в постели, и регулярно доводил её до оргазма. Но не был искушённым гурманом. Не мог себя пересилить. Оля не была ханжой и посмотрела достаточно много эротики, чтобы знать, что куниллинг - обычное явление, составляющая прелюдии. Но Андрей ткнул её носом в отказ от минета и сказал, что он тоже не может перешагнуть через определенные моменты. Так что Оля замкнулась и больше никогда не просила.

А Виталий и не стал спрашивать её разрешения или ждать просьб.

Его язык уже скользил по всем складочкам влагалища, вызывая фейерверки под закрытыми Олиными веками. Губы его покрывали поцелуями её живот, лобок и бёдра, и были мягкие и нежные. Переключаясь с бёдра на бедро, Виталий вскользь проводил языком по губкам и головке клитора, который был у Оли размером с крупную горошину, чего она весьма стеснялась. От каждого прикосновения она вздрагивала, как от удара электричеством. Видимо, заметив это, Виталий изменил тактику. Его пальцы раскрыли клитор, и Оля услышала довольный смешок мужчины. А потом...

Он начал водить языком вокруг клитора, касаясь его краем. Оля не смогла сдержать стон. Её тело одновременно пыталось и уйти от этой прямой и очень острой ласки, и податься ей навстречу. А потом Виталий обхватил клитор губами и втянул в рот. Оля завопила и едва не порвала ленты, которыми была привязана, ощутив, как ткань врезается в запястья. В её тело словно ворвался ураган. Она аж засучила и руками и ногами, поневоле пытаясь раскрыться ещё больше.

Виталий сосал и еле-еле покусывал клитор, одновременно умудряясь облизывать её “горошину” языком. И все это непрерывно, все ускоряясь и ускоряясь. Оля стонала уже не переставая, тело подрагивало, накапливая напряжение для новой, невероятно сильной разрядки. Виталий очень тонко ощущал её состояние, и, когда она вышла на короткую финишную прямую, он молниеносно вошёл в неё пальцами. Причём и спереди и сзади.

Это стало последней сильнейшей каплей. Олю затрясло так, что лобок чувствительно ударился о подбородок Виталия. Но ей было все равно. Немыслимый доселе оргазм подбрасывал её тело и швырял обратно на матрас. Она кричала, не пытаясь сдерживать крик. И все это время рука Виталия не покидала её. Чувствуя, как конвульсивные судороги влагалища и ануса стискивают его пальцы, Оля распалялась заново, продлевая свой оргазм. Наконец её бросило на постель в последний раз. Голова мотнулась и обессиленно упала на бок. Оля судорожно дышала и время от времени вздрагивала, затухая.

Виталий медленно и ласково гладил её бёдра, живот и водил языком по губкам влагалища, аккуратно обходя набухший клитор. Когда его пальцы покинули её тело, Оля не заметила.

- Два-один, - услышала она насмешливый шёпот, но смогла только вымученно улыбнуться в ответ на шутку. Сил не было совершенно. Даже говорить не хотелось.

Виталий поднялся с постели и исчез. Оле было все равно. Она чувствовала, что совершенно опустошена. Поэтому почти не среагировала, когда почувствовала, как он вытирает мокрым тёплым полотенцем её промежность, и только краем сознания оценила такую заботу. Ещё она ощущала, что простыня под её задом промокла насквозь. Словно прочитав её мысли, Виталий негромко, и явно улыбаясь, сказал:

- И откуда, интересно, в такой маленькой женщине столько жидкости?

Оля смущенно улыбнулась.

- Может, ты меня теперь развяжешь?

- Нет. Я останусь для тебя абстрактным. Так тебе будет легче и проще.

Оля обдумала эти слова.  И ей понравилась мысль.

Действительно. Она сейчас не видела его лица. Зрительная память ничего не отложит. Не увяжет Виталия с ситуацией напрямую. Это были просто чьи-то руки, чей-то язык и чей-то член. Абстрактного мужчины. И она была абстрактной женщиной, не видя ни себя, ни того, что с ней делали. Остались только ощущения. А они были вполне себе. И даже круче.

- Ты предохраняешься?

- Что? – От неожиданности Оля не сразу сообразила, о чем вопрос.

- Ты предохраняешься?

- А… Да.

Она почувствовала, как ослабли путы на ногах, и не успела обрадоваться освобождению, как сильные руки рывком перевернули ее на живот и вздернули на колени. Молниеносными движениями Виталий вновь натянул их, и Оля поняла, что ее лодыжки теперь привязаны к тем же столбикам, что и руки, которые получилась теперь крест на крест.

На нее вновь нахлынули одновременные волны стыда и вожделения. С оттопыренным задом, с раздавшимися в стороны ягодицами, эта поза полностью открывала взгляду абсолютно все. Оля услышала щелчки затвора камеры в телефоне Виталия и почувствовала, как запылали ее щеки.

Она почувствовала, как прогибается матрас под тяжелым телом, и в следующий момент он медленно провел ладонью по ее ягодицам. Оля обессиленно положила голову на скрещенные руки.

Виталий продолжал гладить ее, спускаясь в ложбинку между полушариями, соскальзывая к влагалищу и дальше, к животу. И вдруг Оля снова почувствовала его язык, который провел влажную дорожку от ее позвоночника, по испуганно сжавшейся дырочке ануса и дальше вниз.

- Это теперь мои владения…

Оля почувствовала, как что-то прикоснулось к ее входу, и не успела ничего сказать или сделать, как Виталий одним ударом насадил ее на член.

Она задохнулась и заскребла пальцами по простыне. Крепко взяв ее за талию стальными пальцами, Виталий медленно вывел член, оставив внутри только головку. Оля подготовилась, но следующий удар был все же неожиданным. Ей показалось, что он пробил ей диафрагму. Ее тело с трудом принимало такой размер и такой напор. Оля почувствовала, как внутри нее пришли в действие какие-то защитные механизмы, пустившие по каналу огромное количество смазки. Так что третий удар сопровождался уже вполне явственным влажным шлепком.

- Я просто тащусь, как ты течешь…

Виталий раздвинул ладонями ее ягодицы и стал наносить удар за ударом, даже не пытаясь делать это медленно или плавно. Он просто брал ее так, как хотел. Оля безвольно и ритмично дергалась в его руках, двигаемая сильными руками навстречу этому огромному члену, заполняющему ее без остатка. Мужчине не была интересна ее реакция, он не обращал внимания на ее прерывистые – в такт ударам тела – стоны. Размеренно и безостановочно он долбил Олю, иногда покачивая бедрами, чтобы перенаправить направление удара.

Оля, с которой муж в постели всегда обращался всегда очень деликатно, почувствовала себя во власти какой-то дикой стихии. Ее сейчас имели, ее просто-напросто драли. Как имели и драли косматые неандертальцы своих косматых жен. Она не успели обдумать эту мысль за нарастающим возбуждением, как вдруг почувствовала пальцы Виталия на своем клиторе и на соске. Навалившись на Олину спину, он продолжал ритмично и грубо вгонять в нее свой член, а пальцы чутко и ласково сжимали и гладили, вибрировали и оттягивали…

Атакованная с трех сторон, она стала кончать почти сразу. На этот раз молча. Её затрясло, распластывая ноги в стороны, но член оставался в ней и был все так же тверд, не давая Оле опуститься. Виталий убрал руки с груди и клитора, ускорился, и в какой-то момент с размаху вогнал палец в увлажнившийся, но не подготовленный Олин анус, чем вызвал еще один прилив удовольствия.

Она молча дернулась, не в силах сопротивляться. Почувствовала, как внутри нее синхронно двигаются две части его тела, ощущала их через тонкую стенку. Виталий захрипел, ускорился до каких-то космических скоростей, и закричал так, что у Оли заложило уши. Он продолжал долбить ее и кричал, а она болталась на нем тряпичной куклой и чувствовала, как внутри ритмично пульсирует член и бьет мощная струя.

Наконец мужчина замер, и Оля почувствовала, как он медленно покидает ее тело. Не в силах стоять, она без сил рухнула набок, неудобно вывернув ногу. И в тот же момент почувствовала, как ловкие пальцы освобождают ее лодыжки. Он лег на нее, придавив своей тяжестью, и начал целовать ее шею и плечи.

- Волшебная… - прошептал его голос. - Ты просто волшебная… Я никогда это не забуду…

Оля лежала, не реагируя, даже не пытаясь осмыслить происходящее.

Оттраханная всеми возможными способами, трижды кончившая так сильно, как никогда не бывало, она была просто не в состоянии думать.

Виталий медленно поднялся с кровати, и Оля почувствовала, что ленты на руках и ногах больше не натянуты.

- Абстрактный мужчина, абстрактная женщина…

Мягко щелкнул замок двери, и она осталась одна.

Полежав несколько минут без движения, она сняла непослушными пальцами повязку с глаз и развязала ленты. Потом молча, на подгибающихся ногах, оставляя на полу дорожку из мутных капель, прошла в душ и долго стояла под горячими струями, пытаясь смыть с себя недавние события. Судорожно вымывала остатки спермы, злясь и блаженно вздрагивая от прикосновения к возбужденному телу.

Когда она вышла из ванной, дверь в комнату Виталия была закрыта. Вернувшись к себе, Оля без особого удивления обнаружила, что промокшая простыня заменена на новую. Поставив ему мысленный плюсик, она запустила на мобильнике будильник и тяжело улеглась, укрывшись одеялом до горла.

Сон срубил ее почти мгновенно.

Проснувшись и плеснув в ванной холодной водой в лицо, Оля подчеркнуто неторопливо накрасилась и уложила прическу. В квартире витал аромат блинов.  С деревянным лицом она прошла на кухню и уселась на стул.                  

На столе был сервирован завтрак.

Виталий, в белой майке и джинсах, в смешном цветастом фартуке плюхнул на ароматную стопку очередной блин.

- Доброе утро, - улыбнулся он как ни в чем ни бывало. – Как спалось?

Оля пытливо взглянула ему в лицо, ища издевку, чувство превосходства, глумливость или намек на произошедшее ночью. Или хотя бы раскаяние.

Но ее встретил прямой спокойный взгляд карих глаз.

Оля хотела влепить ему пощечину, ил вмазать прямо по этим красивым улыбающимся губам, которые вчера…

Она отвернулась.

- Спасибо, хорошо.

- Чай черный или зеленый?

- Зеленый, пожалуйста.

Она удивилась, не услышав в своем голосе холодности. Только подчеркнутое спокойствие. А, скорее, отголосок опустошения, не покидавшего ее до сих пор. Оля старалась не думать о произошедшем и не смотреть лишний раз в лицо мужчины, сделавшего с ней то, что он сделал. Тело ныло, но это была приятная истома, терпкое послевкусие.

Они в молчании попили чай.

В молчании она собралась, а Виталий вызвал такси и спустился проводить.

Прежде чем Оля села в машину, он неожиданно развернул ее к себе и крепко обнял.

- Я буду скучать.

Оля подняла голову и посмотрела ему в глаза.

- А я вряд ли. Но я тебя не виню.

- Счастливой дороги. Возьми это на память.

Он протянул ей чеканный тонкий браслетик из черненого серебра. Витиеватые полоски в его середине складывались в стилизованную букву «О».

- Ох, - искренне восхитилась Оля, - какая красота!

- Это я сделал для тебя.

- Сам?

- Да. Мастерю иногда, по настроению.

- Спасибо тебе. Ну, хоть не обручальное кольцо.

Увидев выражение его лица, Оля смутилась и торопливо надела браслет на руку.

Он хотел сказать, что-то еще, возможно «прости меня», но не сказал. Оля повернулась и села в такси.

                Пока она отъезжала, они смотрели друг другу в глаза.

                Все время в пути Оля вспоминала прошедшую ночь, чувствовала, как намокают трусики, проклинала эту поездку и клялась себе, что никогда больше она не приедет по этому адресу и не встретится с этим мужчиной.

Она ошибалась.