Святилище кошмаров

"В измерении, что хранит и оберегает сны, правила Хранительница Тапер - грациозная, как рысь, величественная, как сама ночь. Она не уничтожала кошмары. Она понимала их. Иногда - даже ела, особенно те, что были слишком острыми для спящих." 
- Надоело, ну сколько можно, Ваше величество? - маленький котенок, недовольно уставился на кошку сидящую у окна. Сколько бы я не писал историй: про дом, что помнит историю каждого кто жил в его стенах, про город где не восходит солнце, вы вечно их отклоняете и говорите "не то". А третьесортные истории Лумика, вроде говорящий клубники с пеликаном, даёте пропуск к снам. 
Тапер мягко обернулась, её глаза - два уголька в полумраке - смотрели на Тота без упрёка, но с той ласковой строгостью, что умеют выражать только старшие, давно повидавшие мир.
- Ты не понимаешь, малыш, - сказала она, опускаясь с подоконника и приближаясь к нему почти бесшумно. - Сны - не книги. Их не читают. Их “чувствуют”. Они должны быть лёгкими, как первый снег, и короткими, как вздох перед рассветом. Люди устают. Им нужно не приключение, а покой. Не загадка, а утешение.
Тот фыркнул, отвернулся, хвост дёрнулся, как пламя свечи на сквозняке.
- А Лумик? Его пеликан едва ли утешает! Он там про то, как клубника потеряла свой блеск, потому что завидовала малине… Это же глупость!
Тапер усмехнулась - тихо, почти беззвучно.
- Зато это глупость, которую можно понять за три вдоха. И проснуться с улыбкой. А твои истории… - она замолчала, глядя на него с теплотой. - Твои истории - для тех, кто ещё не забыл, как “думать” во сне. Но таких мало. Очень мало.
Она подошла ближе, коснулась носом его уха.
- Но… если ты хочешь - попробуй написать историю, которую можно рассказать за одно сердцебиение. Одну. Простую. Без дворцов, без проклятий, без карт мира. Просто - свет, шорох, тепло. Попробуй.
Тот задумался. Глаза его - большие, янтарные - смотрели в пол, где лунный луч рисовал на досках причудливый узор.
- А если… - начал он неуверенно, - если я напишу историю о том, как луна спустилась погладить спящего котёнка?
Тапер замерла. Потом медленно кивнула.
- Вот. Это - сон.
Тот сидел, свернувшись клубком на подушке из лунного пуха - той самой, что Тапер когда-то выменяла у Облачного Кота за три вздоха спящего младенца. Его хвост был неподвижно вытянут, как стрелка компаса, указывающая не на север, а на самую тихую точку ночи.
Он вспоминал все свои истории. Представил, как летит над городом, где на крыше библиотеки пьёт чай Лиса, как пролетает над домом, перед которым стоит человек с запахом моря… Но теперь он знал: всё это - слишком много. Слишком громко для сна.
И тогда он начал писать - не чернилами, не словами, а просто мыслью, мягкой, как первый луч рассвета сквозь занавеску.
“Луна спустилась. Не вся - только кончик её пальца, серебряный и прохладный. Она потрепала котёнка за ухо - того самого, что дрожал от кошмара про пустые миски и закрытые двери. - Тсс… - прошептала она. - Я здесь. И котёнок, не открывая глаз, прижался к её свету - как к маминому боку, как к тёплому пледу, как к обещанию, что утро будет добрым.”
Тот открыл глаза. Перед ним на полу лежал маленький свиток - не больше листа клевера. Он поднял его и протянул Тапер.
Хранительница снов взяла свиток осторожно, будто боясь растоптать росу. Прочла. Молча. Потом - очень тихо - мурлыкнула. Это была высшая похвала.
- Эту историю, - сказала она, - я отправлю к Алисе. Та, что часто просыпается с тревогой в груди. Пусть знает: даже во тьме кто-то гладит её по волосам.
И в тот же миг свиток исчез - превратился в лунную пыльцу, унесённую ветром сквозь окно, прямо в спальню, где девочка ворочалась в постели, не зная, что совсем скоро ей приснится самый короткий, самый тёплый сон на свете.

Тапер, повела ухом, как это делают кошки когда слышат посторонние звуки. И посмотрев в окно, нахмурилась.
Опять кошмары атакуют святилище снов? - не уверенно. Спросил Тот.
- Тот, что ты знаешь о снах и кошмарах?- спокойной спросила Хранительница.
- кошмары, это сонные паразиты! - гордо ответил Тот
- нет, Тот. Кошмары, это часть сна. Они нужны людям. Проще пережить свой страх во сне. Принять и смериться или победить его. Но они не могут контролировать себя. Если им дать волю они испортят все сны и начнётся хаус. И к тому же они очень вкусные. - Тапер облизнувшись, посмотрела в окно
Тот замер, уши его слегка прижались - не от страха, а от удивления. Всю жизнь он считал кошмары врагами: чёрными щупальцами, что цепляются за край подушки и тянут спящих вниз, в беззвучную пустоту. А теперь Тапер говорит… что они нужны? И ещё - вкусные?
- Вкусные?! - вырвалось у него.
Тапер фыркнула, как будто только сейчас вспомнила, что перед ней ещё котёнок, а не ученик.
- Конечно. Кошмары - из плоти тревоги и боли. Но если их правильно обработать - смягчить края, добавить каплю надежды или даже просто позволить человеку увидеть страх лицом к лицу - они становятся лекарством. А лекарства, если знать меру, всегда полезны. 
- Но если их слишком много… - начала она, и голос её стал тише, почти шёпотом, - …они начинают размножаться. Не потому что злы. Просто больно быть непонятыми. И тогда они ломают границы снов, проникают туда, где должны цвести сады воспоминаний или плыть корабли мечты. Вот тогда я и выхожу на охоту.
Она встала, вытянулась во весь рост - и в этот миг Тот впервые по-настоящему понял, почему её называют Хранительницей. Её шерсть, обычно мягкая и матовая, будто впитывала свет, теперь отливала сталью. Глаза горели не гневом, а холодной решимостью.
- Сегодня кто-то очень боится, - сказала она. - Боится так сильно, что его кошмары уже переползают через край реальности. Они стучатся сюда. К нам.
- Что ты сделаешь? - прошептал Тот.
- Пойду перекусить, - ответила Тапер, и уголки её губ дрогнули в том самом выражении, которое люди принимают за улыбку, но кошки знают как охотничий оскал. - А потом - уложу их спать. Навсегда.
Она шагнула к окну - и исчезла, растворившись в лунном свете, будто сама стала частью ночи.
Тот остался один. Но впервые за долгое время он не чувствовал себя беспомощным. Он подошёл к своему столику, взял новый свиток и начал писать - не историю для сна, а заклинание для храбрости. Короткое. Простое. Как тот, что про луну и котёнка.
Потому что теперь он знал: даже кошмары заслуживают, чтобы их поняли. 
А сны - чтобы их защищали