Связанные пламенем

Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новую историю! Что Вас ждёт? Невероятно нежная и в то же время сильная красавица-феникс и три упрямых и умопомрачительно привлекательных дракона! Книга наполнена как сложными и даже горькими моментами, так и сценами жаркой и светлой любви героев! Вас ждут взлёты и падения, ненависть и страсть, предательство и прощение, любовь и победа над жутким врагом! Будет захватывающе! Приятного чтения!

Жемчужный замок,
Странтроу,
королевство фениксов Нория

Меолира Тангар

Солнце уже ласкало первыми утренними лучами сонный замок, через открытое окно в мою спальню нет-нет, да и залетал ещё не согревшийся с ночи ветерок. Я уже давно не спала, просто лежала с закрытыми глазами и наслаждалась. Это моё последнее незамужнее утро в Жемчужном замке, скоро я покину его, став женой самого сильного и прекрасного из драконов.

Во внутреннем дворике послышался скрип телеги, а затем голос Дарайды, которая на чём свет стоял, отчитывала мельника за то, что привёз мало муки. Мельник что-то бурчал в ответ, пытаясь обороняться. Любопытство пересилило лень и я, спрыгнув с кровати, лёгким пёрышком вспорхнула на широкий подоконник, желая лично наблюдать, как наша главная повариха учит уму разуму несчастного мужчину.

Тётушка Дарайда, на самом деле, была добрым человеком, но во всём, что касалось успешной работы вверенной ей королевской кухни, эта статная крупная женщина превращалась в настоящую фурию из древних легенд.

Солнце ласкало лучами отливающие перламутром стены замка, вдали переливались всеми оттенками синего воды Странта и покрикивали чайки, парившие над рыбацкими лодками. Берега могучей, как море, реки утопали в зелени, величавые утёсы, словно острые зубы, выступали тут и там, служа природным береговым укреплением. Все знали, что нет реки подобной нашему Странту и нет земель плодороднее, чем земли Нории.

У главных ворот послышались окрики стражи и, спустя минуту, во внутренний дворик въехал всадник. Его обмундирование, как и лошадиная попона, были в цветах дома Инсаниров, и моё сердце тут же взволновано сделало кульбит. Мы не ждали новостей от Дрэнтара и его родителей, ведь уже на закате драконы большой делегацией должны были въехать в Странтроу.

Чёрная тревога уколола моё сердце дурным предчувствием, я внимательнее вгляделась в лицо гонца, но тот был улыбчив и весел. Выбросив из мыслей всё дурное, я прислушалась к словам гонца.

– Я с подарком для принцессы от её жениха, – сказал он дежурившему во дворике стражнику.

Даже Дарайда прекратила браниться с мельником и заулыбалась этим словам, а уж как радостно затрепетала я. Мой Рэн передал мне подарок! Он также сгорает от нетерпения, как и я!

Образ высокого широкоплечего дракона тут же возник перед глазами. Вспомнилось, какие сильные у него руки, со слегка шершавыми ладонями и гибкими пальцами, как крепко он обнимал меня в последнюю нашу встречу. Его глаза подобные двум пылающим в ночи кострам, обжигающие и жадные. Его губы, мягко касающиеся лица, дыхание на моей шее, дерзкая ласка, которой он одарил мою грудь, целуя розовый бутон соска…

От нахлынувших образов внизу живота разлилось приятное тепло, я спрыгнула с подоконника на пол и подошла к большому зеркалу в резной раме. На миг задержала взгляд на порозовевших щеках и часто вздымающейся высокой груди, усмехнулась сама себе и своему сумасшествию. А как назвать иначе, то всепоглощающее чувство, что растекалось под моей кожей от одной мысли о Рэне?

Порой я не верила своему счастью. Мы дети двух королевских династий и такие браки не предполагают любви и страсти, обычно между супругами царит безразличие, иногда они становятся добрыми друзьями, ещё реже со временем в их сердцах возникает симпатия и привязанность.

Мы же с Дрэнтаром любили друг друга чуть ли не с пелёнок и с годами наши чувства лишь крепли. Я даже провела несколько летних дней в Золотом дворце Альверона вместе с Энтором, а Рэн гостил у нас прошлой зимой.

В дверь постучали, и я уже знала, что это моя верная толстушка-Марика, приставленная ко мне служанкой три года назад и ставшая верной подругой и пособницей во всех моих затеях.

– Входи, Марика, я уже от нетерпения с ума схожу! – крикнула я, поправляя ночную сорочку.

Служанка не заставила повторять дважды и влетела в комнату, пыхтя и отдуваясь:

– Ох, госпожа, тут такое! – радостно защебетала она, сжимая в руках свёрток. – Тут гонец… он…

Я не утерпела и рассмеялась: Марика так забавно раздувала щёки и в волнении выпучивала и без того огромные голубые глаза, что была похожа на рыбу, выпрыгнувшую из Странта на берег.

– Знаю я! Доставай подарок скорее! – смеясь, потребовала я.

– А откуда вы знаете? Опять на подоконнике сидели! Батюшки! – протягивая мне завёрнутый в бархат ларчик, запричитала она. – Вот всё вашей маменьке расскажу! То-то её величество вам устроит! То-то устроит!

– Ну, тебя! Как старая бабка! – разворачивая ткань, возмутилась я. – Помоги лучше!

Порой эта Марика хуже Дарайды!

Служанка засуетилась, вытаскивая из бархата ларец, и тот выскользнул из её рук.

– Марика, ну, что ж ты!

– Ох, – тут же присев, Марика кинулась поднимать упавшее. – Ох, – уже совсем по-другому, как-то испуганно выдала служанка, поднимаясь.

В руках она держала удивительной красоты ожерелье с алыми прозрачными каплями камней. Только служанка смотрела на него не с восхищением, а с неподдельным ужасом, румянец сбежал с её лица, пальцы подрагивали.

– Какая красота, Марика! Да что с тобой? Ты чего так смотришь, будто держишь змею? – удивилась я.

В душе опять зашевелилась липкая тревога, гадкое предчувствие чего-то плохого и необратимого.

– Ох, простите, госпожа Меолира, – протягивая мне ожерелье, бесцветным голосом ответила она. – Красота, конечно, красота.

– Марика! – строго сказала я, рассматривая прекрасно огранённые камушки, что сияли на солнце похожие, словно близнецы. – Ну-ка, говори, что не так!

Служанка замялась, вся как-то сжалась и потупила взгляд:

– Ничего, госпожа, глупые домысли крестьян! Да вы не обращайте внимания! Я просто никогда не видала кровяники, – на последнем слове она спохватилась и приложила руку ко рту. – Ой.

– Кровяники? – ухватилась я.

Марика совсем поникла и тут же, будто придумав что-то, сказала:

– А давайте, я вам после обряда про них расскажу?

Хитрая какая! Ну, уж нет!

– Проболталась, так всё говори! – твёрдо сказала я.

Служанка совсем поникла, глубоко вздохнула, мне даже стало чуть-чуть жаль её.

– Эти камни в народе зовут кровяниками за то, что их находят там, где пролилась кровь, – тихо сказала она. – Даже найти такой камушек – дурная примета, а уж получить в подарок… Да ещё от жениха…

Она потупила свои голубые глаза, нервно теребя подол платья.

– И что же меня теперь ждёт? – спросила я, улыбаясь. – Пролью вино на свадебный наряд или ногу подверну?

Мне хотелось показать служанке, что я не верю во все эти глупости: не может подарок Дрэнтара принести мне беду!

Марика глубоко вздохнула и посмотрела на меня так печально, что внутри всё замерло:

– Того, кто нашёл кровяник, ждёт смерть.

Южный тракт вблизи Мглистых гор,
граница драконьего королевства Альвария
и Магайрского царства

Дрэнтар Инсанир

Вот уже битый час мы с Кайроном гнали отряд лазутчиков до границы с Магайрией. Кони выдохлись, мои воины бросали на меня взгляды полные надежд на отдых, а я будто подстёгиваемый тысячами плетей нёсся вперёд то и дело впечатывая пятки в бока своего верного Торалла. Конь фыркал, но продолжал исполнять приказы хозяина.

– Рэн! – крикнул откуда-то сзади Кайрон. – Да остановись же ты! Надо подняться в небо и окружить этих ублюдков! Кони сейчас упадут, всадники тоже!

Я дёрнул поводья, призывая Торалла притормозить, и обернулся в сторону своего небольшого отряда, в основе свой состоящего из людей и драконов без зверя. И как так вышло, что в моей личной охране сплошь одни бездарные? Хотя, в охрану принцев обычно и берут последних сыновей в роду, а они всё чаще стали рождаться без второй ипостаси.

Конь Кайрона поравнялся с моим, мы встретились взглядом и, не сговариваясь, посмотрели на виднеющиеся вдали серо-чёрные шапки Мглистых гор. Лес густой стеной рос на подступах к их подножию. Заросли темнолиста и колючие кусты черноягоды тут и там торчали вокруг серых валунов, которые сюда принесло с самой вершины Последним Гневом Богов.

Матушка рассказывала мне о том дне, бледнея и дрожа, хоть и прошло уже две сотни лет. Земная твердь выгибалась и дрожала, извергая на поверхность пламя и лёд, тысячи несчастных погибли, не успев сбежать из древней столицы драконов – Дальвары. Спаслись лишь те, у кого был зверь и те, кто жил на окраине Альварии, ближе к морю. Я много раз давал самому себе обещание отстроить Дальвару вновь, но для этого надо избавиться, наконец, от магайров и культа Безликой Скверны, сбившего с пути их правителя.

– Они не могли уйти далеко, но в таком лесу им легко спрятаться, – словно читая мои мысли, сказал Кай. – Можно пролететь и поджечь несколько деревьев наобум, но мы ведь хотели поймать хоть одного живым!

Я кивнул и задумался: в основном рядовые магайрские воины не отличались большим умом, но их фанатичная преданность часто толкала их на неожиданные поступки. Думал я недолго и, выпустив крылья, в полуобороте полетел над лесом. Да, в таком виде я был уязвим, но полуоборот давал возможность лавировать между деревьями.

– Рэн! Стой! – прорычал Кайрон и последовал за мной, на ходу раздавая приказы. – Рор, Инк за мной! Перил за старшего!

Я знал, что он без раздумий последует за мной, как знал и то, что после того, как всё закончиться, получу по шее за необдуманный риск. Громко рассмеявшись, я сложил крылья и нырнул в лесную чащу.

Под кронами деревьев оказалось достаточно просторно, чтобы я мог взмахнуть крылом и не зацепиться за ветки. Здесь царил полумрак, запах плесени и гниения перемешивался с запахами животных и растений. Не без труда мой зверь смог учуять ни с чем несравнимый аромат бычьего пота. Где-то совсем рядом притаился перепуганный магайрский выродок, и он явно сейчас наблюдал за мной.

С того времени, как магайры приобщились к культу Безликой, они всё реже стали принимать полноценный человеческий облик, оставаясь на половину быками. Отсюда и низкий интеллект, и жуткий запах и прозвище – быкоголовые. Зато неимоверная сила и немыслимая скорость в качестве компенсации.

Прикрыв глаза, я внюхивался в густой и влажный воздух, и чётко уловив направление, сделал мгновенный выпад, перекрывая магайру путь к отступлению. Он оказался совсем юным и тщедушным, телячьи глаза перепугано уставились на меня, магайр крепче прижал к себе свёрток синего бархата и закричал на общем наречии:

– Не убивай, не убивай! Только не убивай! – он склонил голову, многочисленные серьги в бычьих ушах зазвенели.

– Может, и не убью, – ответил я, разглядывая отметены на копытах магайра.

Три засечки на левом – знак того, что это тощее отродье успело прикончить троих. Гнев тут же зашевелился, растекаясь по телу жаркой волной, рука непроизвольно легла на эфес. Магайр тут же упал на колени и выставил перед собой свёрток:

– Не убивай, не убивай! Возьми! Возьми! – запричитал он отчаянно.

Рядом приземлились мои воины и замерли в ожидании моего решения. Я знал, что хоть мы и планировали взять пленного, никто не осудит меня, если я казню убийцу троих своих подданных.

– Кай, посмотри, что там! – рявкнул я, и магайр дёрнулся от моего голоса, как от кнута.

Кайрон тут же выхватил из рук быкоголового свёрток и ловко развернул. В нём оказался красивый резной ларец, точно не магайрской работы. Скорее его сделали в Нории, судя по искусно вырезанным птицам и перьям. Внутри алой гроздью лежало ожерелье. Когда Кай достал его на свет, все мы поражённо уставились на красивую побрякушку.

Вот он – достойный подарок для моей Лиры! Желание увидеть невесту в одном этом ожерелье на брачном ложе молнией возбуждения прокатило по телу.

– Дар! Дар! – опять подал голос магайр.

Всего на долю секунды мне почудилось, что в его тупых бычьих глазах промелькнула радость, но я списал её на радость облегчения: быкоголовый заметил, с каким интересом я рассматривал украшение и решил, что теперь-то он помилован.

– Инк, – скомандовал я, – этого в Альвенор. Что с ним делать Арэус знает! Головой отвечаешь!

Вернув ожерелье в ларец и обернув его бархатной тканью, я вместе с ценной ношей взмыл над лесом и спустя пару секунд уже отправлял гонца на самом крепком коне в Странтроу с подарком.  

Так и тянуло полететь и лично вручить подарок моей нежной и пылкой невесте, увидеть радость и восхищение в её бирюзовых глазах. Самому застегнуть на девичьей шее подарок, покрывая поцелуями бархатную кожу, лаская бутоны сосков языком, проникая пальцами в самое сокровенное…

Даже тряхнул головой, чтобы оттолкнуть яркие образы, возникшие в голове. Проклятые обычаи и приличия! Если бы не они, я бы сделал Меолиру своей ещё в нашу последнюю встречу! Ничего, осталось совсем недолго, уже завтра на закате мы будем в Нории.

Посмотрел в след удаляющемуся гонцу и почувствовал нежданную тревогу, схватившую моё сердце в тиски. Бессилие и ужас навалились на меня, и если бы это не длилось лишь краткий миг, то я бы решился на полёт до Странтроу вопреки всем канонам. Горькое предчувствие беды осадком легло на душу, но я старательно отогнал его прочь.

Надо было возвращаться к родителям и Рамиле. Сестра, наверное, вся извелась в ожидании подробностей, а мама от беспокойства. Обе накинутся с вопросами, а отец, как и всегда, похлопает по плечу, поздравляя с поимкой одного из лазутчиков, и его лоб пересечёт кривая первая морщина, говоря о высокой степени любопытства. Он никогда не просил подробностей, но слушал, впитывая каждое слово, и на любой мой рассказ у него была  встречная байка, в которой он тонко намекал, в чём я допустил ошибку и где мог бы получить большую выгоду.

От мыслей о семье тревога вспыхнула с новой силой:

– Кай! Бросай коня, полетели к королевскому обозу! – крикнул я, принимая драконий облик.

Мой дракон зарычал, предвкушая полноценный полёт. Он, как и я сам, метался от ощущения потери, словно нас с ним отрезало от родового артефакта или мы оказались не в паре сотен лиг от родных, а на другом краю Артая.

– Ты чувствуешь, – мысленно обратился ко мне Кайрон.

– Да! Что-то не так! – ответил я и стремительнее замахал могучими крыльями.

Мы довольно быстро оказались на Старом тракте построенном ещё от Дальвары к Странтроу. Старый тракт был самым обжитым и охраняемым, здесь дежурили не только людские патрули: драконы и фениксы постоянно объезжали тракт и проверяли путников. Да и с обозом осталась большая часть драконов из моей и королевской стражи. Так почему у меня всё внутри подрагивало от необъяснимого страха, пока я снижался, пытаясь рассмотреть по какой причине вся процессия замерла на месте.

В ноздри ударил дурманящий запах крови, и я взвыл. Мой дракон пытался почувствовать хоть кого-то из собратьев, но кроме Кайрона, здесь не было ни души. Ни одной живой души. Надежда шевельнулась внутри: успели, спаслись, улетели слишком далеко и теперь я их не слышу.

Кайрон метался рядом, как и я, пытаясь дозваться свою жену и дочь. Сжав сердце в кулак, я принял человеческий облик и понёсся к перевёрнутым повозкам, среди которых была и карета с золотым драконом Инсаниров.

По пути я натыкался на тела наших слуг и придворных, отцовских воинов и советников, их жён, детей. Все они были убиты ударом в сердце, у многих в глазах застыл ужас, и именно он теперь гадюкой заползал в моё сердце, не позволяя надеяться на спасение моих родных.

Из окна кареты виднелась унизанная кольцами белоснежная рука Рамилы. Я точно знал, что это она по перстню с ярким монокайским кристаллом, зелёным в цвет её вечно смеющихся глаз. Я замер, меня будто бросили в воды Дымного моря с камнем на шее, и теперь я терял последние капли воздуха под его тяжестью.

Где-то рядом, то ли рычал, то ли рыдал Кайрон, и от этих горестных наполненных болью криков было ещё страшнее. Медленно, словно во сне, я открыл дверцы кареты и, увидев тела родных, с шумом втянул воздух. Вглядываясь в их лица, я словно капля за каплей терял свою душу. В глазах отца не было страха, там застыла ярость. Почему же он не обернулся и не сжёг врага драконьим огнём? Почему позволил, чтобы его подданных перерезали как скот?

Я упал на колени и по дверце кареты скатился в траву, я словно впал в забытьё, выл в голос, сбивая кулаки в кровь об оказавшиеся поблизости козлы. Сломав их, принялся за колёса: отрывал и гнул в руках до сухого треска, вырывал дверцы и швырял в ближайшие деревья. В меня словно демон вселился: мне хотелось сломать всё, что попадёт под руку, хотелось крушить, убивать, упиваться кровью врагов…

– Рэн! Остановись! – прорычал оказавшийся рядом Кайрон.

Он выхватил из моих рук очередное колесо и перекрыл дорогу, когда я захотел его обойти, чтобы продолжить.

– Остановись! Ты ведь хочешь узнать, чьих рук всё это зверство? Хочешь отомстить? – толкая меня в грудь, выкрикнул он. – Остынь хотя бы на миг! Нам надо осмотреть здесь всё, пока ты не уничтожил ценные доказательства! Ты посмотри на них, – разводя руками, сказал он, – больше сотни драконов позволили себя зарезать, и ни один не обернулся! Они даже не сопротивлялись, Рэн!

Я замер, с меня словно спало помутнение, и я другими глазами посмотрел на вереницу повозок и карет, на лежащие вокруг трупы. А ведь Кайрон прав!

– Их околдовали, – кивнул я собственным мыслям и кинулся к обочине.

Было очень похоже на магию Тангар, но я прогнал прочь эту мысль. Тангары были нашими союзниками почти сотню лет, мы плечо к плечу бились вместе против магайров и Скверны. Не стал бы король Флад предавать нас! Его дочь итак стала бы королевой Альварии!

Я призвал драконье зрение и нюх и будто ищейка вглядывался в каждую травинку, осматривал каждое тело и всё больше убеждался, что убийцы использовали заклятие Купола времени. Но как? Это фамильная магия Тангаров! Этого просто не может быть!

Вновь спустившись к обочине, я окончательно убедился в своей правоте. Тонкая грань, словно невидимой завесой отделявшая часть тракта от остального мира, в этом месте была ещё чёткой. За ней трава колыхалась от ветерка, и всё было наполнено привычными звуками леса, а вот под ней, там, где, словно карточная колода были повалены повозки королевского обоза, не было и ветринки, и  царила удручающая мёртвая тишина.

– Кайрон, – крикнул я.

– Рэн, – раздалось в то же время из-за ближайшей кареты. – Смотри, – подходя ближе, бесцветным голосом сказал Кай и протянул мне перо.

Не бывает двух одинаковых драконов, всегда в нашем окрасе есть своя особенность. Мой дракон золотой с чёрным узором на морде и крыльях, дракон отца полностью чёрный. Был полностью чёрным с золотыми крыльями и такими же шипами. Каждый из нас уникален.

Как и фениксы. Их оперение не повторяется никогда. Не при каких условиях. Оно всегда отличает одного от другого.

Я был подростком, когда мы гостили в Жемчужном замке у Тангаров. Фениксы не драконы, они не превращаются без особой надобности. Гораздо позже я узнал, что превращение причиняет им ужасную боль. Лишь раз я видел, как король Флад обернулся фениксом, и навсегда запомнил это зрелище.

Это была прекрасная и жуткая магия, в которой сгорал человек, и появлялась невероятной красоты огромная птица. Изумительный окрас этой птицы я тоже запомнил навсегда: красно-золотое оперение было будто присыпано серебряной пылью, оно мерцало в свете факелов, слепя и восхищая.

Дрожащей рукой я взял перо и сквозь него посмотрел на закатное солнце, серебряная пыль, покрывавшая его, засверкала в розовых лучах.

– Мне жаль, Рэн, – тихо сказал Кайрон.

Я сжал перо в кулаке и засунул за шиворот, так чтобы оно касалось кожи и неприятно щекотало, напоминая мне о том, кто уничтожил всё самое дорогое моему сердцу! Я еду мстить король Флад, и никто из твоей семьи не останется в живых! Даже она…
____________
Дорогие мои читатели! Добро пожаловать в мою историю! Надеюсь, что сюжет и герои не оставят Вас равнодушными и буду рада любым Вашим знакам внимания! Книга участвует в самом жарком литмобе этой весны! !

Роковое ожерелье

Жемчужный замок,
Странтроу,
королевство фениксов Нория

Меолира Тангар

Весь день я провела в предпраздничной суете. Мы с матушкой проверяли готовность покоев для Инсаниров, их придворных и слуг, даже заглянули в конюшни, дабы убедиться, что и там достаточно места и свежего сена для ожидаемого количества лошадей.

Жемчужный замок давно не посещало такое количество гостей, и мама очень переживала, чтобы всё было на высшем уровне. Я улыбалась, наблюдая за её уверенной и в то же время грациозной поступью, вслушивалась в интонации, в которых теплота и строгость слились в удивительное сочетание. Голосом мамы можно было брать города! Она никогда не бранила слуг и старалась вникать в их проблемы, именно мама разбирала возникающие споры наших крестьян и вельмож и я всегда с любопытством наблюдала эти суды, притаившись на балкончике тронного зала, а позже восседая в кресле по левую руку от неё.

– Учись, всему у меня учись, Мея. Ты – будущая королева, тебе править! И не кем-то – драконами, а они слабости не прощают, – часто говорила она, и в прекрасных бирюзовых глазах плескался целый океан любви и беспокойства.

Мама ни за что не отдала бы меня драконам, если бы ни видела, как мы с Рэном влюблены. Она лишь раз сказала мне об этом и крепко обняла:

– Я счастлива за тебя дитя, меня отдавали за твоего отца без любви, но он смог сломать стену между нами и не раз показал, как мне с ним повезло. Клорим и Лауза, как и вы с Дрэнтаром, с детства были предназначены друг другу, но между ними так и не разгорелся огонь любви. Такое тоже бывает. Вам повезло, моя милая, и я этому очень рада.

Я знала, что родители Рэна жили, как добрые соседи, но нас такое точно не ожидало. Между нами воздух накалялся до предела и вибрировал золотыми всполохами, мы всегда были неравнодушны друг к другу, у нас была острая потребность в обоюдном внимании.

В первую нашу встречу я оттаскала его за волосы, а он больно нащипал мой совсем ещё тощий зад, даже остались синяки! Я тогда ужасно обиделась и почувствовала себя униженной, но Рэн не растерялся и притащил в рубахе целый выводок утят, совсем крошечных, ещё покрытых мягким пушком. Мы вместе дали им имена и долго играли в утиное царство, так и помирились.

Мой Дрэнтар всегда знал, чем меня удивить. Я улыбнулась этим воспоминаниям, и мысли скользнули к его последнему подарку. Ожерелье сейчас лежало на моём столике с прочими драгоценностями. Я почему-то не рассказала о нём маме, да и вообще решила его не надевать. Глупые суеверия Марики не давали мне покоя, не позволяя радоваться подарку в полной мере. Отогнав от себя очередную волну мрачных предчувствий, я отправилась к портнихам. Финальная примерка обрядного платья точно должна была поднять моё настроение.

В замке при виде меня все улыбались: слуги любили меня, а я их. Они были частью моей семьи, моего детства, и я всем улыбалась в ответ, понимая, что скоро покину родной дом и вернусь сюда не скоро и совсем в другом статусе.

Недовольным был лишь Энтор. Брат все дни проводил на ристалище, стараясь не сталкиваться со мной. Меня это немного обижало, ведь скоро я уеду, а мне так хотелось провести последние незамужние дни с семьёй. Энт будто отгородился от меня, заранее отрезая от своего сердца. Такое поведение брата меня очень беспокоило, ведь я буду приезжать в гости и привозить сюда своих детей! От Альверона до Странтроу каких-то четыре дня пути!

Подумав лишь мгновение, свернула чуть раньше на винтовую лесенку для слуг и спустилась во двор, пробежала мимо конюшен к высокому забору тренировочного поля. Послышался лязг и громкие вскрики, я выглянула из-за угла и увидела брата, яростно избивающего выкованный из прочного металла манекен. Рубашка прилипла к сильному жилистому телу, светлые волосы кучерявились от пота.

– Энтор, – позвала и пошла к нему.

Он обернулся, и в глазах на мгновение промелькнуло что-то дикое, совсем неприсущее его мягкой натуре. Брат вообще мечтал уйти в послушники Ордена Пылающего сердца, но отец, конечно, не позволил. Энт должен был стать будущим королём Нории, но в глубине души я чувствовала, что эта стезя слишком тяжела для него. Мой брат обладал нежной и ранимой душой, так неподходящей королям! Я лишь надеялась на Рамилу – сестру Дрэнтара прочили Энтору в невесты, а у неё силы и норова хватитна десятерых

– Чего тебе королева ящериц? – усмехнувшись, спросил он.

– Перестань, – мягко попросила я. – Давай, хотя бы в последний мой день в качестве Тангара, мы не будем ссориться?

Энтор пожал плечами, судя по стекающим по вискам каплям пота и слипшимся белёсым прядям, он уже не один час махал тут мечом.

– Я и не ссорюсь с тобой. Просто ты бросаешь меня, – обречённо сказал он и отшвырнул меч в сторону. – Никто здесь не понимает меня так, как ты!
 

– А дядя Крэсар? Вы же с ним всё время вместе! Последние месяцы ты меня не подпускаешь к себе! Везде с ним, будто вы срослись! – не выдержав, выкрикнула я.

Двоюродный брат моего отца прибыл в столицу около года назад после смерти жены и сына, которых убили приверженцы культа Безликой. Он был остроумным и находчивым, помогал отцу во многих вопросах и очень сблизился с Энтором, став ему кем-то вроде наставника.

Только я почему-то была равнодушна к его обаянию, да и липкие неприятные взгляды, которыми он порой скользил по моей фигуре, не служили нашему сближению. Об этих взглядах я, конечно, никому не рассказывала, не желая стать причиной разлада в нашей дружной семье. Тем более что близился день моей свадьбы с Дрэнтаром, я скоро покину отчий дом и перестану мозолить глаза похотливому дядюшке.

– Да, дядя Крэс – единственный, кто готов меня выслушать и дать совет! Ведь родители заняты только тобой и твоим драконом! – неожиданно жёстко прорычал Энтор.

– Что ж, если ты так заговорил благодаря советам дяди, то паршивый из тебя выйдет король! Учись думать своей головой, Энт! Я всегда считала тебя достаточно умным, чтобы не говорить и не действовать по чьей-то указке!

Я резко развернулась и пошла прочь: не такого разговора я хотела, видит Сердце! Мне желалось перед свадьбой побыть с братом, которого люблю и с которым мы всегда были близки душой, но этот Энтор, совсем не похож на моего!
__________
Дорогие мои, пока я пишу продолжение, приглашаю Вас познакомиться с другими книгами нашего жаркого литмоба! Встречайте Софию Клевер и её книгу