Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста

— Значит, Катя — твоя сестра? — мужчина в мгновение ока отошел от окна, приблизился и схватил меня за плечи. Развернул лицом к себе и встряхнул.

Прядь волос выпала из-за уха и закрыла мне обзор.

— Ты делаешь мне больно! Отпусти! — тряхнула я головой, убирая помеху.

— Даже не начинал еще, — ледяным тоном отчеканил Стамир, и его черные глаза блеснули в полумраке.

Но хватку ослабил. Я дернулась и выскользнула из его цепких пальцев. Длинных и красивых. С такими руками в музыканты бы. Или хирурги. Но Стамир выбрал другой путь.

Отошла на несколько шагов назад. Сжала губы в нить и подняла взгляд на притягательное лицо. Первыми бросились в глаза надувшиеся до неприличия желваки и крепко сжатые челюсти. Словно передо мной не человек, а зверь. И он вот-вот нападет.

Стамир ловит мой взгляд. Пара мгновений, и я вижу, как напряжение покидает его тело: мышцы расслабляются, желваки уходят, а на лицо возвращается подобие улыбки.

Ничего удивительного. За последние три недели я вдоволь насмотрелась, как быстро он умеет перевоплощаться. И знаю, что его улыбка и спокойная поза ничего не значат.

— Ну же, Окси, рассказывай, — лед в его голосе тоже растаял, и я снова слышу знакомые низкие бархатистые нотки.

— Что рассказывать? — в горле пересыхает, и вместо уверенного вопроса с губ слетает невнятное сипение.

— Как ты с Катей, сестрой твоей, меня прокатили! — голос Стамира снова срывается на рычание, и я невольно отступаю назад.

Напрасно. За моей спиной стена. А сквозь стены я ходить еще не умею. Хотя… Я многому научилась, когда полиция отказалась искать мою младшую сестру и поиском пропавшей пришлось заняться мне.

— Катя позвонила мне и сказала что беременна. Она была такая счастливая, — начинаю я рассказывать с самого начала.

— А я здесь при чем? — обрывает он меня на полуслове.

— Она сказала, что отец ребенка — ты.

Смело смотрю в черные глаза и не вижу в них ничего, кроме испепеляющей ярости.

— Я? Да неужели? — насмешка в его голосе сливается с дурманящей хрипотцой и рвет на лоскуты душу.

Я бы поверила Стамиру, если бы не знала свою сестру. Она могла слукавить в мелочах, но не в таком серьезном вопросе, как беременность.

— Я стерилен, детка. — Теперь насмешка перерастает в издевку, а его руки снова тянутся к моим плечам. — Есть у меня один синдром… Без шансов.

— Какой? — спрашиваю я прежде, чем успеваю придержать язык.

И пока я стою с широко раскрытыми глазами и изо всех сил пытаюсь скрыть внутреннюю дрожь, лицо Стамира снова напрягается.

— Откуда тебе его знать. Ты даже в офисе «принеси-подай» нормально отработать не можешь, — рычит он и пренебрежительно машет рукой.

Несправедливые слова больно ранят. Я закусываю губу для того, чтобы сдержать слезы. Плакать я буду потом. А сейчас, раз карты мои раскрылись, мне нужно их разыграть по-максимуму. И узнать, что этот мерзавец сделал с моей сестренкой.

И, сама того не замечая, делаю шаг назад. Но расстояние между нами не сокращается: Стамир отзеркаливает каждый мой шаг. Приближается вплотную и прижимает меня к стене.

Голову кружит терпкий мужской парфюм. В воздухе расплескивается напряжение, и я вижу, как вздымается его грудь. Все чаще и чаще.

— Думаешь, я взял тебя на работу за красивые глаза? Да? — смотрит он мне в лицо. Я ловлю его взгляд и в нем, кроме ярости, я замечаю еще кое-что, чему боюсь дать определение. И мне становится по-настоящему страшно.

— Если я такая бесполезная, зачем ты меня нанял? — Последняя информация вышибла почву из-под ног, и я перехожу на «ты» со своим бывшим боссом. Хотя бывшим ли?

Мужчина выравнивает дыхание и отстраняется. Отходит к окну. Обманчивое чувство, что опасность миновала, заставляет расслабиться и меня.

Синдромы, вызывающие бесплодие, я знаю. Их несколько. Да и как мне, студентке медицинского университета, пусть и всего третьего курса, не знать такие простые вещи.

А еще я знаю, что Стамир врет про свое бесплодие. И у меня есть тому стопроцентное доказательство — мой собственный тест на беременность после нашей единственной ночи вдвоем.

«Лжец! — горечь затапливает меня с головой. — И про Катю он тоже лжет».

К горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Катя не простит меня, когда я ее найду и она узнает, кто отец моего ребенка. А Стамир мне не поверит. Как не верит сейчас моим словам про Катю.

Звук шагов Стамира тонет в густом ворсе ковра. И я только по движению воздуха догадываюсь, что он снова рядом. Но голову не поднимаю. Смотрю в пол и лихорадочно просчитываю варианты, что сказать, а о чем умолчать. А еще пытаюсь незаметно сморгнуть слезы.

Но Стамира не волнует ни Катя, ни мои слезы, ни я сама.

— Окси, твоя сестра сорвала мне сделку. На сотню миллионов.

Ладонью он касается моего подбородка. Заставляет поднять взгляд и многозначительно давит меня карими глазами. Я ожидаю увидеть в них хоть намек на шутку, но ничего, кроме уже ставшей привычной ярости не нахожу.

— Как? — шепчу я и слышу слезы в своем голосе.

— Рассказала моему австрийскому бизнес-партнеру, какая я нечистоплотная скотина. Ты можешь загладить ее промах.

— Как? — повторяю я, словно заведенная, одну и ту же реплику. Только слез в голосе стало меньше. Всё-таки себя контролировать я научилась. Почти.

— Будешь играть ее роль. И роль моей невесты.

— Нет, — дыхание перехватывает, и я нервно мотаю головой. Проклятая прядь снова падает на лицо и щекочет нос.

— Да, Окси. Да, — склоняется он к моему уху, и горячее дыхание обжигает кожу.

— Никто не поверит. Мы с Катей не настолько похожи, — нахожу еще один аргумент против и судорожно выдыхаю.

— Ошибаешься. Ты очень похожа на сестру. А голос так вообще один в один. Мои австрийские партнеры видели Катю издалека. Правду-матку про меня она им рубила по месседжеру. На плохом немецком. Так что…

— Я не буду выдавать себя за сестру.

— Твое право, — небрежно проводит он рукой по кончикам моих волос, подхватывает прядь с лица и заправляет ее мне за ухо. А я невольно отшатываюсь. — Но тогда я заявлю на тебя в полицию. Дело для тебя закончится плохо. За всю жизнь не расплатишься.

— Я ничего у тебя не брала.

— Как знать, Окси. — Теперь он напоминает довольного кота, загнавшего мышь в ловушку.

— Я знаю! Я ничего у тебя не брала! — повторяю с маниакальной настойчивостью.

— У меня есть доказательства, Окси.

— Доказательства чего не было? — я поднимаю бровь и позволяю себе пропустить в голос ручеек иронии.

— Видео, как ты роешься в моем ноуте и сейфе. Как фотографируешь офис. Как выпытываешь информацию у моих сотрудников.

Я сжимаю губы, но про себя начинаю улыбаться. За такие пустяки ничего мне быть не может.

В ноут залезла из простого любопытства. Несерьезно. В сейф… Открыт он был. Не удержалась. Тем более я из него ничего не взяла. Все до единой бумажки вернула на место.

Но следующая фраза разбивает мои надежды выбраться сухой из воды вдребезги.

— После того, как ты появилась в моем офисе, конкурентам слили очень важную информацию. Я потерял много денег. Столько, сколько тебе и не снилось.

— Я ничего никому не сливала, — произношу я громко, но снова голос срывается на сипение.

— Врешь! — Стамир впервые за вечер теряет контроль над собой и снова хватает меня за плечи. Притягивает к себе. Мне кажется, еще миг, и он меня ударит.

Но вместо физической расправы он бьет словами.

— У меня есть все доказательства, что это ты украла данные из моего ноута, пока я спал, а потом передала их конкуренту. Только не говори в свое оправдание, что и ты беременна, — издевательски бросает он мне в лицо.

Я молча смотрю на него. Теперь его лицо мне уже не кажется таким притягательным. Разве может казаться красивым хищник, который тебя вот-вот уничтожит?

— Что я должна сделать? — шепчу я после короткого раздумья.

— Пока я не подпишу документы о поглощении с австрийской фирмой, будешь изображать мою невесту. Влюбленную. — И, глядя на мое оторопевшее лицо, добавляет: — Исправишь все, что натворила твоя сестрица.

Три недели назад

Полумрак, легкий гул голосов и позвякивание стекла. Движение на сцене — диджей устраивается за пультом —  и все звуки тонут в резких, агрессивных ритмах.

Шум мне только на руку. Никто не обратит внимание на одинокую девушку, застывшую у стены, и никто не заметит, как лихорадочно поправляю я прическу.

— Работаете? — подкравшийся парень не стал церемониться.

Я ожидала такой вопрос и все равно в ответ дернулась слишком нервно. Как после удара.

— Нет.

Звука своего голоса я не услышала. Но вопрошающий отошел. Видимо, по артикуляции губ прочел отказ. Теперь можно расслабиться: на этот раз я отбилась. Следующий охочий до продажного секса подойдет не скоро, минут через пять, а то и десять.

А мне тем временем надо следить за входом. И ждать, когда в свете разноцветных огней светомузыки мелькнет знакомый силуэт.

Сегодня или никогда. Другого шанса подобраться так близко к Стамиру Огневу у меня может не быть. И деньги —  мои две месячные зарплаты — уплыли охраннику за то, чтобы он на десять секунд повернулся ко входу в клуб «Кубинка» спиной. За это время я успела прошмыгнуть внутрь. Повторить подобную авантюру, даже если точно буду знать дату, когда местный магнатик явится в клуб, я уже до зимы не смогу.

Музыка сотрясает воздух. Цветные блики рассыпаются по стенам. Посетители входят во вкус веселья, и редкие визгливые голоса пробиваются сквозь какофонию звуков.

Все у меня не как у людей, и шум начинает укачивать. Голова становится чуть ватной. Ноги тоже нетвердо стоят на высоченных черных шпильках.

Купить бы бокал мартини, чтобы прогнать сонливость, но стоит подойти к барной стойке — моя миссия будет провалена. Обязательно найдется желающий угостить. Если откажусь, буду выглядеть белой вороной. Не принято здесь девушкам отказываться от угощения. Даритель же вцепится в меня как клещами или, в лучшем случае, весь вечер будет топтаться неподалеку. Оно мне надо?

Переминаюсь с ноги на ногу и продолжаю не сводить взгляд с входа.

Когда в животе появился холодный ком и начало мутить от тяжелого запаха табака в воздухе, дверь открылась и я едва удержала безразличное выражение лица.

Тот самый, знакомый мне до мелочей профиль я бы узнала даже в кромешной темноте. А в зале с яркой разноцветной подсветкой даже сомнения не возникло. Это может быть только он. Стамир Огнев. Главный воротила в моем городе. И лжец, одним словом перечеркнувший жизнь моей сестры.

Коленки вдруг затряслись. Лодыжки стали как деревянные. Того и гляди рухну сейчас со своих высоченных шпилек на пол. Тогда миссия моя точно провалится.

«Еще одна шалава напилась», — решат все. И в том числе объект моей охоты.

Я уцепилась пальцами в элемент декора на стене и продолжила следить за Стамиром. Высокий, широкоплечий, в облегающей футболке от модного бренда. Он повертел головой, ориентируясь в пространстве, и уверенным шагом направился к одному из столиков в ВИП-секторе.

Кто бы сомневался! За обычный столик он не сядет. Не место ему среди челяди. При том что сам клуб пафоснее некуда и вхожи в него очень немногие.

Пальцы заболели, и я, провожая взглядом мощную натренированную спину, отлепилась от стены. Сделала шаг. Другой. Устойчивость не вернулась, но я уже не рисковала упасть. Просто походка выдавала мою неуверенность. И намекала на то, что я успела неплохо заправиться спиртным.

Так оно даже к лучшему. Пьяную девку никто не будет опасаться. Что с нее, дуры, возьмешь.

Нетвердо ступая мимо снующих парней и девушек, я добралась до высокого барного стула. И поскорее плюхнулась на него. Развязным жестом подозвала бармена.

— Мартини, — прошептала и спохватилась, что бармен меня не услышал. Музыка опять рвала барабанные перепонки на части.

Но бармен шустро достал бутылку и налил алкоголь в красивый бокал.

Я расплатилась и скосила взгляд. Стамир устроился совсем неподалеку и так, как мне надо. Лицом к барной стойке.

Теперь дело за малым. Вызвать интерес этого подонка.

Катя рассказывала, что, когда она с ним познакомилась, его в ней привлек изящный профиль.

Что же, мой профиль не менее изящный, чем у сестры. Мы с ней вообще очень похожи. Одинаковые мягкие черные волосы. Темные, цвета ночи глаза. Аккуратный нос и губы. И лицо с высокими скулами.

Вот только теперь я осталась одна. А моя сестра, с которой мы вместе преодолели столько преград, пропала. Стамир должен знать, где мне ее искать. И жива ли моя Катя вообще.

Конечно, он не ответит на прямой вопрос. Но я доберусь до него. И все узнаю. А потом, если с Катей что-то случилось, отомщу.

Я крутанулась на стуле так и этак. Нашла положение, с которого я для Стамира должна выглядеть неброско, но цепляюще.

Неторопливо поднесла бокал ко рту и отпила глоток. Сейчас наступает сложный этап. Мне надо выпить и не опьянеть. Без закуски это почти невозможно. Поэтому я плотно перекусила перед вояжем сюда. Но времени с моего ужина прошло много, и я почувствовала, как алкоголь ударил в голову.

Бармен, чтоб его! Слишком полный бокал налил. Мог бы и пожадничать. Хотя о чем это я? Красивым девушкам бокал всегда наливают полнее.

По телу разлилось тепло. А в голове появилась легкость.

«Может, зря я здесь сижу? Лучше встать и подойти самой?» — пьяные мысли не радовали. «Хорошо, что я еще в состоянии смотреть на себя со стороны», — поджала я губы и осушила бокал.

Несколько минут прошли в нерешительности. То ли еще заказать? Но тогда я точно переберу. То ли с невозмутимым видом продолжать сидеть без ничего.

Над дальнейшей стратегией долго размышлять не пришлось.

— Это вам, — бармен подвинул мне бокал с синим напитком.

В ответ на мои поднятые от удивления брови указал глазами:

— Господин Огнев угощает.

Легким движением я повернулась вполоборота и чуть улыбнулась дарителю. Ну что, рыбка на крючке? Или еще не проглотила наживку?

Я вернулась в исходнее положение и пригубила напиток.

Господин Огнев не подвел. Стоило мне отвернуться, как скрипнул соседний стул и до меня долетели терпкие нотки его парфюма.

Даже табак не смог заглушить приятный древесный аромат с едва уловимым мужским запахом. Катя бы сразу сказала, что это тестостерон так пахнет. Но я, студентка-медичка, знала, что это феромоны. В груди потеплело. Мне вдруг захотелось ему понравиться. Не ради дела, а просто так.

«Это феромоны, — повторила я про себя. — И я на них реагирую».

— Я Стамир, а вы кто будете? — бархатистый голос прозвучал над ухом и заставил вздрогнуть.

Сколько раз я его слышала с экрана телевизора, и сейчас он рядом. Говорит только для меня. А мне от него нужно только одно.

«Одно ведь?» — переспросила я себя, поглядывая украдкой на сведенные брови и высокие жесткие скулы Стамира.

Сейчас, когда алкоголь вскружил голову, мои мысли начали меня пугать. Глядя на красивое лицо, мне так хотелось верить, что он ни при чем и все, что говорила Катя, неправда.

Вот только Катя не стала бы мне врать. А красавцы, я уже и так знаю, часто с гнильцой. Особенно, если у них за спиной состояние весом в почти миллиард.

— Оксана.

Лишь теперь я заметила, что громкость музыки уменьшилась и агрессивные басы успели смениться легкими романтическими мотивами. Словно диджей подыгрывал важному гостю.

— Позволите пригласить вас за наш столик, Оксана? — в зале снова стало темно, и лишь редкие блики разбегались по стенам и потолку.

По лицу Стамира тоже пробежала россыпь таких бликов. И я впилась глазами в четко очерченные губы собеседника.

«Рыбка на крючке», — улыбнулась я, едва скрывая свое торжество.

— Почему бы и нет, — я соскользнула со стула и подождала, пока Стамир покажет, куда идти.

На самом деле, я только в последний момент спохватилась, что не должна знать, где его столик. Иначе Стамир может заподозрить неладное.

— Нам вот сюда, — махнул он рукой в сторону ВИП-сектора.

И я многозначительно изогнула брови и, выпрямив спину, направилась вслед за Стамиром. Спектакль только начинается.

— Это Оксана, — представляет он меня остальной компании.

Я вижу, как мужчины сканируют взглядом мое лицо, макияж и наряд — на предмет древнейшей профессии, не иначе. И девушка, одна-единственная за столом, пренебрежительно поджимает губы.

— Ларис, ну что ты как маленькая, — нарочито ворчливо обращается к ней Стамир. — Поприветствуй гостью.

— Привет, — выжимает из себя невзрачная шатенка и демонстративно отворачивается.

— Это моя сестра, сегодня она не в духе, — горячее дыхание Стамира обжигает мою шею.

Я чуть отстраняюсь. Но когда он подвигает мне стул, его рука, словно невзначай, падает мне на талию и опускается ниже.

«Слишком шустрая рыбка», — думаю я и молча снимаю руку со своей пятой точки. Моя цель не переспать, а проникнуть в его жизнь. Глубоко проникнуть. Чтобы все выведать про Катю. А потом можно будет действовать по обстоятельствам.

И я уже примерно знаю, какие будут обстоятельства.

«Ты мне за все заплатишь», — даю я себе обещание, рассматривая притягательное лицо. И удивляюсь. Еще пять минут назад я готова была в него влюбиться. Словно наваждение нашло. А сейчас я снова стала собой. И готова мстить.

— Что будешь пить, Оксана? — подвигает он мне винную карту.

— Лимонад, — отодвигаю я глянцевую картинку. И довольно улыбаюсь.

Знаю, что никто мне не верит, но мне и в самом деле нужен лимонад.

— Или сок, — уточняю.

Стамир подзывает официанта, делает заказ и молча поворачивается ко мне. За столом повисает тишина. Неужели их дружок раньше не цеплял никого в клубе? Не верю. Тогда в чем дело?

Мы так и сидим молча, пока не появляется обслуга с соком и вином. Официант ставит рядом со мной ярко-красный напиток, а вино в плетенке водружает на стол. Потом вынимает бутылку, открывает ее и начинает разливать по бокалам.

Мне хочется вульгарно пошутить, но я сдерживаюсь и делаю глоток из своего бокала. И чуть морщусь от знакомого привкуса.

Так я и знала! В сок добавили алкоголь! Надо было совсем четко сказать, что больше сегодня я не пью. Но теперь уже поздно трепыхаться. И я делаю глоток. Потом другой.

За столом постепенно оживляется беседа. Только Стамир в ней почти не участвует. Он то и дело смотрит на меня. И когда я перехватываю его взгляд, то не вижу в нем ничего, кроме леденящего холода.

Или это мне чудится? Выпила я немало. А у меня непереносимость алкоголя, между прочим.

— Чем вы занимаетесь? — пытается наладить непринужденную беседу один из мужчин, сидящий как раз напротив меня.

— Да так, ничем особо, — кокетливо пожимаю я оголенным плечом. — По клубам вот хожу, отдыхаю.

И бросаю улыбку Стамиру. Но словно налетаю на стену, и моя улыбка сползает с лица.

Кажется, я поторопилась и рыбка еще не поймалась. Тогда зачем он меня позвал?

— Это я вижу, — хмуро роняет мой объект. — Никаких серьезных дел. Сказка, а не жизнь.

Мне хочется сказать в ответ грубость, но я лишь сжимаю губы и улыбаюсь.

Громкая музыка вдруг стихает и ей на смену приходит медленная, успокаивающая. Под такую можно и потанцевать.

Стамир словно угадывает мое желание. Встает и протягивает руку.

— Потанцуем?

— С удовольствием! — улыбаюсь я и кладу свою ладонь в его руку.

Танцпол совсем небольшой. Но, кроме нас, никто на него не идет, и мы оказываемся единственной танцующей парой. Под прицелом десятков зрителей.

Стамир сжимает мою руку в своей руке. Я чувствую одновременно и мягкость, и жесткость. Потом он неторопливо кладет ее мне на талию. А я роняю свою руку ему на плечо. И нащупываю под ладонью почти каменные мышцы.

Оу, магнатик спортом увлекается?

Мы начинаем двигаться в ритме музыки. Медленно. Словно привыкнуть к партнеру нужно не только мне, но и Стамиру.

Впрочем, Стамир привыкает слишком быстро и резким движением прижимает меня к себе. Меня опять накрывает магией его феромонов. Иначе это состояние я назвать не могу. И мое не совсем трезвое тело реагирует на их слишком бурно. В груди разливается сладкое предвкушение. А в животе появляются бабочки.

«Когда последний раз со мной такое было?» — пытаюсь я вспомнить. И понимаю, что никогда. Даже моя любовь к Даниилу кажется жалким подобием настоящей страсти.

Щетина Стамира касается моей шеи, и разряд электричества проходит по коже. Я подаюсь ему навстречу и тону в опасных, запретных ощущениях.

Я знаю, что еще пожалею много раз. Но сейчас я просто не в силах сопротивляться и ломать себе кайф.

— Раньше я тебя здесь не видел, — шепчет мужчина.

— Тебя я тоже раньше здесь не видела, — парирую в ответ. И утыкаюсь взглядом в гладкую кожу шеи. Глаза выцепляют небольшую родинку.

«Даже родинки у него красивые!» — вихрем проносится в голове пьяная мысль.

Но едва я успеваю разглядеть ее, свет окончательно приглушается и мы оказываемся почти в полной темноте.

— Неужели? — шепчет он на грани слышимости.

— А что, должна была? — делаю вид, что не понимаю, к чему он клонит. Светильники под потолком снова оживают и вырывают нас из темноты.

В полумраке я вижу, как он дергает плечом и еще сильнее обхватывает меня за талию.

Понимаю, что выглядим мы двусмысленно и у меня есть шанс попасть на страницы желтой прессы.

«Ну и ладно», — отмахиваюсь я от ни разу не заманчивой перспективы. И не отстраняюсь.

Стамир намек понимает, но воспользоваться не спешит. Лишь изгибает губы в улыбке и поблескивает глазами в полумраке. А после и вовсе чуть отстраняется.

«Переборщила!» — восклицаю я про себя. Знала же, что в заигрывании нужна мера. И слишком быстрая игра в поддавки снизит желанность цели.

Немного отстраняюсь и высокомерно смотрю в сторону. Сейчас бы разговор поддержать, но я растерялась. И этот круглый танцпол… И музыка… На ее фоне в голове вдруг появляется серое марево. И меня начинает мутить.

Только не это! Только не сейчас!

— Так всё-таки, ты как здесь оказалась? — слова долетают до меня как сквозь пелену.

В ответ я лишь улыбаюсь. Надеюсь, выглядит этот жест кокетством. И Стамир не подозревает, как мне сейчас скрутило живот от выпитого. И насколько затуманились мозги.

Непереносимость алкоголя! Знала ведь, что стоит совсем немного выпить и сразу же выплывут все «радости» этого состояния. Но и сидеть белой вороной за барной стойкой со стаканом воды или сока… Такое себе удовольствие. Да и подозрения бы вызвала.

Выпила для дела. Теперь это дело надо довести до конца — оставить свои координаты. И надеяться, что он мне напишет или позвонит.

Только музыка дурацкая заканчиваться не собирается. И Стамиру не надоедает кружить меня в танце. Уже предусмотрительно не приближаясь ко мне слишком близко.

Серая пелена превратилась в черную воронку, поднимающую рвотные позывы на новый уровень.

Стамир коснулся губами моей шеи. Но сейчас любой фактор провоцировал лишь одно — тошноту. Живот скрутило особенно сильно. Перед глазами поплыло. И я почувствовала, как пол покачнулся у меня под ногами.

Надо срочно отойти. Хоть в дамскую комнату. Здесь же есть такая?

Я принялась суетливо оглядываться по сторонам.

— Что-то не так? — Стамир чуть замедлился и принялся всматриваться в мое лицо. — Что ты принимала?

— Мартини. И сок, — выдохнула я и сжала рот изо всех сил. Алкоголь настойчиво просился наружу.

— Немало, надо полагать, пришлось мартини употребить, — проскользнули морализаторские нотки в голосе моего нового знакомого.

От возмущения я отшатнулась, и рука Стамира, еще миг назад державшая меня за талию, повисла в воздухе. Без опоры пол под ногами снова уехал в сторону.

О том, что мой партнер, оказавшийся нерасторопным в критически важный момент, получил острым каблуком по ноге, я догадалась, когда моя босоножка утонула в чем-то мягком. Совсем не похожем на жесткий пол. А до моего уха долетели ругательства.

Уходить. Надо срочно уходить. И как-то смириться с позором, который я сейчас обрушила на свою голову.

Но прежде чем я отошла в тень, мой организм сделал свое дело — избавился от алкоголя. И на туфлях и брюках Стамира Огнева расплылось темное пятно.

Мне вмиг полегчало: в голове посветлело, а пол перестал плясать под ногами. И пока Стамир ошеломленно рассматривал свою испорченную одежду, я метнулась в сторону выхода.

Думать про свою ошибку я буду потом. Когда пройдет интоксикация. А сейчас надо бежать. И надеяться, что он меня не запомнил: я в полутьме не запомнила вообще никого. И тогда можно будет попробовать повторить знакомство. Уже без вызывающих макияжа, одежды и поведения.

Добравшись до входной двери, со второй попытки я ее открыла и выскочила на улицу. А там сняла ненавистные шпильки и направилась босиком по ближайшей тропинке к автобусной остановке. Транспорт уже не ходит. Но сейчас вызову такси и через полчаса буду дома.

Я прошла две сотни метров, прежде чем память очнулась и напомнила мне, что сумочку свою я оставила на стуле в ВИП-секторе. Там же остался смартфон и кошелек с кредитками.