Белый лимузин с блестящими золотом кольцами на крыше скрылся из вида. Я стояла и смотрела в ту сторону, куда только что уехали мой младший брат и лучшая подруга. Они нашли друг в друге свое счастье, и я была невероятно рада за них обоих. О подобной любви я только в романах читала. Теперь не только.
К восторгу примешивалась толика грусти, как рана, бередящая душу. Я младше Иры на два года, но до сих пор не встретила человека, о котором могла бы сказать, что люблю. Букет невесты, крепко зажатый в руке, казался насмешкой, несмотря на примету, что та, кто поймала цветы в этом году обязательно должна выйти замуж.
Осень постепенно близилась к завершению. Приближалась зима, а вместе с ней и конец года, и я очень сомневалась, что выйду замуж в течении последних четырех месяцев. У меня даже парня не было. И не предвиделось.
Моя жизнь сосредоточена на работе, все свободное время принадлежало ей, а она ревнивая собственница, не оставляющая шансов на личную жизнь. Я много перерабатывала. Приходила на час раньше, уходила на два позже. Сначала ради повышения зарплаты, потом ради новой должности, теперь уже просто по привычке.
Но сегодня не хотелось думать о работе. Веселье подошло к концу. Гости разъезжались, но мне было катастрофически мало, хотелось еще немного оторваться. Ведь когда еще мне дадут сразу три выходных дня?
Уже подшофе отправилась в дорогой ночной клуб в центре города с одной мыслью – забыться хотя бы на один день.
Егор и Ира в свадебном путешествии. Мой брат, как оказалось, копил деньги ради этого дня. Он оплатил их поездку на море, и не абы куда, а на Бали. Интересно, как ему все удавалось? Добиться женщины, о которой мечтал, организовать свой бизнес будучи еще подростком, даже в армии он зарабатывал неплохие деньги. Повезло подруге.
В груди жгло странное чувство – тоска, смешанная с радостью и шампанским – безумный коктейль. Радость с привкусом горечи. Кроме Иры и Егора у меня, можно сказать, никого не было. Теперь не с кем даже поговорить по душам, поплакаться в жилетку.
Наверное, идти в клуб в платье подружки невесты, да еще и с букетом, было странным решением, но я уже приехала, а я не имела привычки отступать. Секьюрити на входе прошлись по мне взглядами, но молча пропустили внутрь. Для девушек вход бесплатный.
Танцпол забит, но я нашла место – маленький уголок свободы, где отдалась на волю музыке, погружаясь в странное состояние похожее на транс. Голова кружилась, то ли от танца, то ли от шампанского, выпитого на свадьбе. Плевать.
Меня обдавало жаром от заинтересованных взглядов, которыми одаривали некоторые мужчины. Но все они… это же клуб, боже! Многие пришли сюда, чтобы снять кого-то на вечер.. или сняться. Только не я. Натанцевавшись, сбросив пар я покинула танцпол.
Привет бар! Кажется, я протрезвела.
Мартини – как раз то, что мне было нужно. Сладкий мягкий напиток и соленые сочные оливки. Идеальное сочетание. Мое любимое. От удовольствия жмурилась, как кошка на солнышке и чувствовала себя счастливой. Нет, правда. Я не завидовала Ире, я была за них очень и очень счастлива. Просто внезапно накатило одиночество, с которым я не справлялась.
Я сделала первый глоток, закусывая оливкой. В бокале их всего три.
Какого мужчину я бы хотела для себя? Не знаю. Точно того, кто любит оливки!
– Сегодня праздник? – мягкий низкий голос с легкой хрипотцой запустил мурашек по коже. – Ангелов отпустили на грешную землю?
Высокий стройный брюнет смотрел на меня таким взглядом, что я чуть не подавилась напитком. Молодой. Пожалуй, даже слишком.
– Найди себе по возрасту. – Решила охладить пыл юнца, снисходительной улыбкой. – Такую, которая поведется на подобный подкат.
Сколько ему? Лет двадцать? Восемнадцать?
– У меня специфический вкус на женщин. – Очаровательно улыбнулся наглец, усаживаясь на стул рядом.
– Здесь, вообще-то занято, – соврала я, на что нахал лишь улыбнулся.
– Да. Мной. – Ответил он, опершись о барную стойку локтем. – Ты очень красивая. Но я уверен, что тебе это не раз говорили.
Не говорили. Точнее очень редко.
Вот только этот конкретный парень меня совершенно не интересовал. Он слишком молод, а я не воспринимала мужчин младше себя, как… мужчин. Конечно, это не касалось моего брата. Егор не по годам умный и самостоятельный. И, хоть поначалу я была против его отношений с Ирой, когда увидела, как они трепетно любят друг друга, мне стало плевать на разницу. На ИХ разницу в возрасте. Но это не относилось ко мне и моему выбору мужчины.
– Любишь постарше? – сделала глоток мартини и поставила бокал на стойку, максимально игнорируя подкат. Взяла вторую оливку. М-м-м… объедение!
Провокация чистой воды, я пыталась задеть парня. И, судя по его слегка удивленному взгляду, мне это удавалось.
– Люблю опытных, сочных, как ты. – Придумал он ответ, протянул руку, взял последнюю оливку из моего бокала и отправил в рот. Свой.
Вот это наглость! Прожевал и не поморщился. Ему правда нравились оливки? Потому что мне нравились, и я хотела закусить сладкий вкус бьянки, но теперь приделся придумывать чем закусывать. Или не закусывать.
– Опытные, значит… – прищурилась я.
Хочешь поиграть? Я как раз профессионал в играх «по-взрослому».
– То есть, комплимента ты не заметила, – он скорее констатировал факт, чем спрашивал.
– А он был? – снисходительная улыбка приклеилась к моему лицу. Скрыть под маской отношение к происходящему не удавалось, да я и не особо пыталась.
Отшивать таких как он я умела. Стоило только захотеть, и этот красавчик ушел бы не солоно хлебавши. Но пока что… Обычный флирт еще никому не вредил, верно?
– Ну, хорошо, – он придвинулся ко мне так, что создавалась иллюзия интимности. Мы будто не за барной стойкой ночного клуба, а в маленькой комнате, только вдвоем. Мир вокруг перестал существовать, сузился до его глаз. – Что, ты скажешь на то, что при виде тебя мое сердце колотился как сумасшедшее?
– Скажу, что с тахикардией стоит обратиться к кардиологу. – Саркастически улыбаюсь я.
– Согласен. Только если моим доктором будешь ты.
Он приблизился, навис надо мной так, словно хотел поцеловать. Наши губы настолько близко, что меня накрыло ароматом винограда, мяты и моей оливки. Теперь уже мое сердце сбилось с ритма и колотилось как полоумное. Это еще что за реакция? Он же мальчишка! Ему на вид то ли двадцать, то ли меньше! Нет, нет, нет. Такое точно не для меня.
– Предлагаю переместиться в более удобное для проведения обследования место. Мне ведь придется раздеться? – томно прошептал этот наглец.
– Хорошо, – слово сорвалось само, будто за меня говорил алкоголь. Хотя, наверное, так и было. Уперлась ладошкой в удивительно крепкие мускулы под майкой, отталкивая, – я поеду с тобой куда скажешь и сделаю все, что ты захочешь… Если, – выставляю перед его лицом указательный палец, на котором сосредоточился его взгляд, будто это самая важная вещь в мире, – ты правильно ответишь на один мой вопрос.
– Только если он не касается моего возраста или твоей профессии. Я весь внимание… доктор, – вибрирующий баритон окутывает словно патока, разливаясь огнем по венам.
Он сжал мою руку с вытянутым пальцем и втянул его в рот. Кожу ласкал горячий язык, тепло обволакивало, внизу живота полыхнуло жаром. Черт возьми, что он делает? С трудом оторвала взгляд от его губ, сглотнула и… тут же утонула в синеве его глаз. И вдруг, помимо воли, из меня вырвались строчки:
– … И все ж сильней всего отрава глаз зеленых. Твоих отрава глаз, где, странно искажен, мой дух дрожал не раз, стремился к ним в мечтах бессонных. И в горькой глубине изнемогал и гас.
Я замолчала, затаив дыхание в ожидании ответа. Не знаю почему я вообще вдруг вспомнила стихи. Видимо, я все же была невероятно пьяна. Автор этих строк мало известен, так что я была на сто процентов уверена в том, что мальчишка проиграл…
– Но чудо страшное, уже на грани смерти, таит твоя слюна, – продолжил он стих, сминая большим пальцем мою нижнюю губу. Смотрел на нее завороженно, пристально, расширенными на всю радужку зрачками. – Когда от губ твоих моя душа пьяна, и в сладострастной круговерти к реке забвения с тобой летит она.
Он закончил стих, медленно приближаясь к моему лицу. Близко. Очень близко. Мир сузился до опасной бездонной синевы, в которой я тонула.
Сердце стучало так громко! Кажется, этот невыносимый стук слышали все вокруг, он звучал громче басов музыки, от которых сотрясало стены. Я забыла, как дышать.
Губ коснулись губы. По спине электрическим током. Меня знобило, но не от холода. Я была голодна, но не до еды.
– Шарль Бодлер, «Отрава», – произнес он тихо, отрываясь от меня, ласково заправив мне за ухо прядь волос. От прикосновения по коже пробежал разряд. Я покрылась мурашками. – Это был твой вопрос?
Я смогла лишь кивнуть. Слова застряли в пересохшем горле. Что это было? Как? Почему? Кто в его годы цитирует Бодлера? Мне срочно нужен был мартини. Я схватила бокал, осушила залпом. Жестом велела бармену повторить. Выпила еще один. И еще. Голова закружилась сильнее прежнего, в желудке горело огнем. И даже про оливки не вспомнила…
– Идем. – Голос прозвучал как приказ, уверенно, но в нем слышалась и какая-то странная нежность. Его рука обхватила мою, пальцы переплелись. Он поднялся и потянул меня за собой.
***
Привет, мои любимые! Рада видеть вас в новой истории. Да, это та самая Наташа из "Дерзкого брата моей подруги" =) Добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей сердечко, так вы поможете истории стать заметнее, а автора сделаете чуточку счастливее. Спасибо!
Маленькие злобные гномики в моей голове колотили молоточками вызывая мерзкую, раздражающую боль. Во рту разверзлась пустыня. Хотелось пить. Нестерпимо. Именно воды. И лучше холодной. Что вчера было? Помню свадьбу лучшей подруги, мне не хватило веселья, и я рванула в клуб. Танцевала, пила, а затем…
Я распахнула глаза и не узнала потолок, что естественно, ведь видела его впервые в жизни. Медленно обводила глазами комнату. Похоже на номер в гостинице. Я лежала на большой кровати, укрытая одеялом, а рядом… На животе, обняв подушку спал мужчина. Нет, не так.
Со мной в одной постели спал обнаженный парень!
Я прижала к себе одеяло и поняла, что что-то не так, что-то не давало покоя, что-то… вроде того, что я обнаружила под одеялом. Я. Была. Голой. Абсолютно!
Нет. Нет, нет, нет! Это невозможно! Я что, переспала с незнакомым парнем? Я? Этого просто не могло быть, это не могло быть правдой! Только не я, только не с… парнем младше меня! Я… лишилась девственности с первым встречным? Нет! Нет и еще раз нет!
Тихонько сползла с постели. Хотела замотаться в одеяло, чтобы найти свои вещи, но оно частично было под ним… под этим незнакомцем с красивым лицом. Таким знакомым…
Память услужливо подбрасывала фрагменты вчерашнего вечера: клуб, яркие вспышки стробоскопов, мартини, танцы, шутки и смех, синие глаза и… поцелуй за барной стойкой.
А потом… Потом я не помнила ничего. Абсолютная пустота. Да как такое возможно? Как можно было забыть свой первый раз? Как я могла уйти из клуба с незнакомцем? Почему я ничего не помню?
Вопросы роились в голове, от чего та болела еще сильнее. Меня потряхивало, нервы были натянуты как канаты, поэтому, когда на постели заметила движение, дернулась так, что выдернула одеяло из-под спящего брюнета. Слава богу, что он не проснулся! Я не представляла, как с ним разговаривать. Да и о чем говорить? О том, что я ничего не помню?
Боже мой! Это все какой-то дурной сон. Такого просто не могло со мной произойти!
Одежда была найдена на стуле, а нижнее белье в ванной на полотенцесушителе. Почему я повесила его туда? Или это сделала не я?
От мыслей, что незнакомый парень, чьего имени я не помнила, вешал сушиться мое белье, щеки обожгло стыдом. Будто это все не со мной происходило, а с кем-то посторонним, с какой-то другой девушкой…
Быстро оделась. Дрожащими руками распутала волосы, пригладила расческой, умылась, а в голове пульсировала лишь одна мысль – бежать… Нужно бежать!
Сумочка нашлась на полу в коридоре, рядом с туфлями. Открыла дверь номера и… замерла. Сердце колотилось в горле. Меня трясло, как в лихорадке, но я все же нашла в себе смелость вернуться, чтобы оставить на тумбочке записку и… деньги. Я не помнила ничего из вчерашней ночи, но вдруг… Нет, это невозможно. Я не могла снять парня на ночь. Не могла же? Или могла?
Ничего не понимая, выбежала из номера, тихонько прикрыв за собой дверь. Вызвала такси и вернулась домой.
Странно, но я не чувствовала в себе каких-либо изменений. Кроме жгучего чувства стыда, которое щедро заливало щеки пунцово-алым.
Телефон в сумочке завибрировал. На экране высветилось имя Егора и его обеспокоенное лицо – видеозвонок. Руки тряслись, первые мгновения я не решалась взять трубку, пытаясь придумать ложь, если он спросит о том, где я была. Я ведь никогда не врала брату. Раньше не врала.
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, все же решилась ответить на звонок.
– Привет! – я улыбалась, но голос предательски сипел и дрожал, выдавая меня с потрохами. Он поймет, догадается, наверняка.
– Таша? – взгляд Егора выдавал не просто тревогу, даже злость. – Ты куда пропала, мы не могли дозвониться тебе целые сутки!
Наташа прямо со свадьбы
Таша
Кровь отлила от лица, кожу покалывало, пальцы тряслись. Я не могла вымолвить ни слова, они сухим комом встали поперек горла. Бросила взгляд на верхнюю строчку экрана и нашла подтверждение словам брата. Сутки. Из моей жизни исчезли целые сутки, а я ничего не помню! Ни-че-го!
– Где ты сейчас? – Строгий взгляд Егора изучал мое лицо. Кажется, я испортила им медовый месяц. Заставила Иру волноваться, а в ее положении нельзя.
– Еду домой. – Я попыталась говорить спокойно, хотя внутри до спокойствия было далеко.
– Родители тебя обыскались. Почему ты не сообщила, куда поехала? Ты же знаешь, как мама переживает за тебя. – Он заговорил спокойнее, как с маленькой девочкой, хотя младшим в семье именно он. Но что я могла ответить? Не планировала задерживаться, хотела лишь еще немного развлечься. Всего лишь потанцевать и… и вот чем все закончилось.
– Я поговорю с ней. – Ответила я.
За спиной у брата пальмы и нереально синее море. Такое же синее, как глаза того парня… Черт! Почему он не выходит у меня из головы, я ведь даже его имени не знаю? Или не помню.
– Уверена? По твоему виду не скажешь. – Егор немного помолчал, заглядывая мне в глаза, пытался увидеть в них что-то. – Что произошло, Таш? Такое поведение совершенно не в твоем духе.
Черт! Не могу же я рассказать брату о том, что проснулась в номере с парнем, имени которого не знаю? Да я себе в этом признаться не могу! В носу защипало. Глаза обожгло набегающими слезами. Разговор нужно было срочно заканчивать. Последнее, чего бы мне хотелось, это плакать на глазах у брата, заставляя его еще сильнее переживать. Чего доброго, они сорвутся и вернутся домой. Ради чего? Чтобы узнать, что я… кто я…
– Все хорошо. – Отложив самобичевание на потом, я изобразила жизнерадостный голос. Получилось вполне правдоподобно, хотя внутри весельем и не пахло. – Прости, что помешала вам отдыхать. – Желудок жалобно заурчал, но Егор, кажется, не услышал. Я вообще ела что-нибудь после свадьбы брата? Что со мной происходило в эти сутки? Что со мной делали? И что делала я? И почему, мать твою, я ничего не помню?!
– Ладно. Главное, ты цела. Все точно в порядке? Ничего от меня не скрываешь?
Скрываю. И не только от тебя, но и от себя тоже.
– Все окей! Я уже у дома, отдыхайте. Ире привет! – я сбросила вызов первой, расплатилась с таксистом и вошла в подъезд, где тут же прислонилась лбом к холодной стене, остужая мысли.
Как? Как такое произошло со мной? Да, мне уже не пять лет, я взрослая девочка и могу сама решить, где и с кем мне ночевать, но… Не так я планировала стать женщиной. Семья у меня консервативная, особенно по отношению ко мне. Мне сложно с кем-то встречаться, потому что сначала его должны одобрить родители. Собственно, поэтому у меня и не было личной жизни. Да и сама я искала серьезных отношений, что в наше время очень непросто. Работа стала отдушиной, я с головой ушла в профессию, где добилась впечатляющих результатов, но женский коллектив лишал возможности повстречать кого-то там.
Если бы мои строгие родители хотя бы на минуту заподозрили, что я способна на такое, то меня бы попросту перестали выпускать из дома куда-то кроме работы. Даже несмотря на то, что мне уже двадцать пять. Конечно, всегда был вариант жить самостоятельно, но мама так остро реагировала на мои попытки уйти в свободное плавание, что я каждый раз оставалась.
Самое противное, что я ничего не помню. Будто кто-то стер из памяти все, начиная с вечера в клубе. Дотошно, досконально подчистил. Удалил даже малейшие осколки воспоминаний, не оставив ни капли. А то, что я не ощущала никаких изменений в себе, казалось странным. Я ведь точно была раздета, рядом спал обнаженный парень, что не оставляло ни капли сомнений в нашей с ним близости, но я не чувствовала ничего. Совершенно ничего.
Ключ звенел брелоком, проворачиваясь в замочной скважине. Привычный хруст проворачиваемого механизма успокаивал. Вот я и дома. Скинула туфли, бросила сумочку на комод… Зря я это сделала. Она часто открывалась при неосторожном обращении. Вот и в этот раз распахнулась и из нее веером полетело все содержимое: блеск для губ, пудра, расческа, всякие мелочи, банковская карта… Я замерла, как громом пораженная. Ноги вросли в пол. По коже прошла ледяная волна, а к желудок сдавило спазмом, когда я увидела его. Предмет, которого в моей сумке не могло быть. Не должно было быть!
Я смотрела на него расширенными от шока и ужаса глазами, когда в коридор вышла мама. Чтобы встретить меня и, конечно же, отчитать. Она быстро оценила устроенный мной бардак и зацепилась взглядом за него.
Чертов презерватив!
Хотелось кричать, что это не мое и мне его подбросили, вот только… я не помнила ничего!
Мы замерли. Я не знала, что сказать. Мама, видимо, тоже. Как назло, именно в этот момент мой телефон разразился трелью звонка. Он звонил и звонил, а я никак не решалась прикоснуться к аппарату, но, не выдержав, схватила его с тумбочки и повернула к себе экраном. На нем высветилось не имя. По спине пробежали колючие мурашки. Мысли метались, я ничего не понимала, кто такой «Твой Господин»? У меня никогда не было таких записей в телефонной книге. Не может же быть, чтобы это был… он? Тот самый парень, с которым я проснулась сегодня утром?
Происходящее казалось бредом, но другого объяснения попросту не было.
Выключила звук, решила не брать трубку. Если это действительно он, а сомнений в этом почти не было, то нам не о чем говорить. Звонок оборвался. Следом за ним пришло смс от контакта, записанного, как «Твой Господин». Такое, от которого я покрылась испариной, а руки затряслись еще сильнее: «Ты мне задолжала. Я иду за тобой». Волоски на теле встали дыбом. В нем совершенно точно читалась угроза. Я чувствовала ее кожей.
– Наташа, – мамин голос вырвал из оцепенения. Я подняла глаза и встретилась с негодующим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. – Это что такое?
***
История Егора
Дар
В клубе, как всегда, много красавиц. Я уже нашел, с кем провести сегодняшний вечер, когда вошла она. Выделяясь на общем фоне праздничным платьем и букетом, зажатым в руке, будто это самое ценное в мире сокровище, она танцевала так, что я понял, с кем хотел провести эту ночь.
Соблазнять я умел, хотя это редко когда требовалось. Обычно девчонки сами раздвигали ноги, но эта… эта оказалась… интереснее что ли. Она цитировала Бодлера! Мало кто в наше время знал о нем, а она прочла мой любимый стих. А потом я ее поцеловал. Прикосновение к губам прошлось по телу электрическим разрядом.
И все шло как по маслу, пока мы не вышли из клуба. Я отвлекся, буквально на секунду, свистнул таксисту, обернулся назад… она стояла, прислонившись к стене… в отключке. Как можно уснуть стоя? Но она спала. Спящая красавица!
Первой мыслью было… нет, не бросить ее там, хотя она тоже мелькнула на задворках – отправить ее домой. Я не мразь, чтобы бросать одинокую пьяную девушку ночью одну на улице. В попытке узнать адрес, залез к ней в сумочку, разблокировал телефон, приложив ее палец. Залез в контакты. Полистал. Что-то цепануло, но я не мог понять что. Может быть скудность и абсолютная неинформативность. В контактах и переписке на за что было зацепиться, какая-то анальная чистота, по ним совершенно невозможно было сделать вывод ни о том, с кем она общается помимо работы, ни о личной жизни. А может быть то, что от ее телефона, как и от нее самой веяло какой-то безысходностью. Одиночеством.
Потом залез в фотки. Последние со свадьбы. Красивая пара молодоженов, селфи с невестой. Моя спящая красавица улыбалась так искренне и ярко, что я внес свой номер в ее телефонную книгу, разбавив серость и скучность своим присутствием, и отправил это фото себе. Тогда я и принял решение. Да, ночь обломилась, но это всего лишь одна ночь. Вернет мне утром, в два раза больше.
Вырубило ее так, что она не проснулась, когда я укладывал ее на заднее сиденье такси. Сам сел спереди.
А в номере отеля началось отдельное веселье. Сначала я подумал, что она пришла в себя, но быстро понял, что ошибся. Кто вообще позволил ей пить? Больше никогда!
Она шаталась по номеру, пела песни, несколько раз назвала меня Егором. Кто такой этот Егор? Ее парень? Муж? Почему-то это имя и само упоминание другого мужика бесило до красной пелены на глазах. А потом… ей стало жарко.
Вот только вместо того, чтобы открыть окна, она разделась. До гола, бл**ь! Перед незнакомым мужиком…
– Часто так делаешь? – рыкнул на нее, не выдержав напряжения. Красивая, безумно сексуальная голая дамочка вертела передо мной задом. А я здоровый молодой мужик. Член жаждал познакомиться поближе.
– Как? – спросила она. Взгляд абсолютно расфокусирован, она будто бы даже не видела меня, застирывая руками и без того чистое белье.
– Раздеваешься… – я скрипнул зубами.
– Каждый день, – хихикнула она. – Особенно, когда переодеваюсь.
Каждый день! В общем, она была в зюзю, еле уложил в постель. Она все время порывалась куда-то пойти и что-то сделать, пришлось лечь рядом и удерживать эту ненормальную. Черт, да какое мне вообще дело? Чего я возился с ней? Я не знал.
– Как давно ты интересуешься Бодлером? – я пытался заговорить ей зубы, успокоить.
– С некоторых пор, – я мог поклясться своей новой тачкой, что она со мной флиртовала в этот момент. Сомнения развеялись, когда ее руки скользнули по шее и прижали к себе. – После просмотра одного фильма. Этот стих звучал там очень часто, буквально въелся в мозг. – Прошептала она прямо в ухо, а у меня по коже мурашки прошлись табуном. Я ведь тоже заинтересовался Бодлером после фильма. Подозреваю, что она говорила о том же самом кино, ведь больше я нигде не слышал этот стих. Правда в фильме он звучал иначе и будто бы имел другой смысл. Оригинал мне понравился больше.
– Правда там он звучал по-другому, – произнесла она и я резко отстранился, заглядывая ей в глаза. Сердце в груди застучало мощно и быстро. Но тут она решила добить меня следующей фразой: – В кино он звучал лучше, но имел совершенно иной смысл. Первоначальный вариант мне нравится больше. А тебе?
Твою мать! Разве бывают такие совпадения?
Волоски на затылке встали дыбом.
Перед глазами только ее губы. Я хотел их. И я их взял. Поцеловал ее, и она ответила. Неужели сегодняшняя ночь и все мои страдания, мое терпение были не напрасны?
От поцелуя снесло башню. Я хотел ее до одури, не мог думать больше ни о чем, кроме жажды.
Ее реакция на ласки просто офигеть! Такая чувствительная… Дрожала от прикосновения пальцев к коже. Стонала так сладко, что у меня кружилась голова. Не помню, как разделся – одежда летела в стороны. Меня буквально трясло от желания. Просто необходимо было войти, оказаться внутри, двигаться в ней и слушать стоны…
На вкус она просто отвал башки, еще никогда не целовал таких вкусных женщин. Соски твердели моментально, стоило лишь легонько на них подуть или коснуться кончиками пальцев. Она пахла так сладко, что хотелось залюбить ее до потери сознания… Что, собственно, и произошло. Когда я уже был готов вставить, она снова отключилась.
Прямо в процессе! Просто уснула. Вырубилась!
Я не собирался спать с бессознательным телом. Хотел ее в сознании и трезвом уме. Если бы знал, что ее вырубит так надолго, свалил бы обратно в клуб. Она была в отключке весь следующий день и даже ночь. Я пытался ее разбудить, но все было бесполезно. Такого облома в моей жизни еще не было. И я очень надеялся, что утром мы проснемся и я возьму все, что мне причиталось. Спрошу с нее за каждую минуту своего терпения…
Но меня ждал очередной сюрприз – дамочки нигде не было, а на тумбочке в коридоре лежали деньги и записка со словами благодарности за ночь.
Чего? Серьезно? Я ей кто, шл*ха?
Меня разрывало от желания найти, взять за волосы и… Наказать так, чтобы запомнила. Отшлепать, чтобы задница красной стала. Нарвалась девочка. Найду, и заставлю отрабатывать каждый свой косяк.
– Наташа, это что такое? – строгим голосом спросила мама. Ее тон предупреждал об опасном напряжении. Еще чуть-чуть и рвануло бы так, что дом разнесло бы по кирпичикам.
– Сувенир, – без запинки соврала я. Больше всего на свете ненавидела ложь. Но как сказать правду? И… что сказать? Что это «трофей»? Нет уж. Я еще хотела пожить.
– Сувенир? – мама прищурилась. От следующего моего ответа зависело будет скандал или нет.
– Да, со свадьбы. Там были конкурсы и… в одном из них я получила вот это как… сувенир.
Мама молчала. Она смотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Морально я уже готовилась к смерти. Если мама хотя бы на секунду заподозрила неладное, что я ее обманываю, то можно прощаться с жизнью.
– Что за идиотские конкурсы. – Тяжело вздохнула она. – Я давно тебе говорила, что эта подруга твоя тебе не ровня. Что за подарки такие унизительные?
Действительно. Какого хрена у меня в сумочке оказался презерватив? Тот парень мне его подложил? Чтобы что?
– Она совсем тебя не уважает, – продолжала причитать мама. – Иди, покажись отцу. Мы места себе не находили. А где ты, собственно, была?
– С девчонками поехали к одной из них и остались там. – За одной ложью следует другая, как снежный ком. Ненавижу врать!
– А телефон? – продолжает допрос с пристрастием мама.
– Я случайно выключила звук. Мы так увлеклись, что… я про все забыла. Прости, мам.
– Ладно уж. Твоя подруга с твоим братом, что тоже неожиданно. Но Егор вроде бы счастлив.
Именно. Он наконец-то обрел счастье. Хотя бы он.
– Мы согласились на этот союз только ради него. – Продолжила мама. – Но ты… совсем другое. Ты должна правильно выбрать мужчину. И не вздумай спать с ним до свадьбы, как эта твоя Ира.
«Эта твоя Ира» прозвучало хуже любого ругательства. И до свадьбы подруга ни с кем не спала, только кого это волнует? Когда Ирка первый раз вышла замуж и жила далеко, родители были очень счастливы. Мы с ней общались гораздо реже и их все устраивало. Она никогда не нравилась им – дочь из небогатой семьи, сама себе на уме. Подруга никогда не вела разгульный образ жизни, только маме на это было плевать. Она уже повесила на Иру ярлык ненадежной женщины с низкой социальной ответственностью, хотя это было не так.
Когда она в таком настроении, с ней всегда проще было согласиться. Спорить себе дороже.
– Конечно, мам. Как ты могла подумать такое. – Я опустила голову, чтобы скрыть то, как покраснели мои щеки. Не спать с парнями было главным условием моей спокойной жизни. Вот только… кажется, я его нарушила.
Телефон снова завибрировал входящим вызовом, который я сбросила и пошла в кабинет. Предстоял еще один сложный разговор с папой.
От отца пришлось выслушать новую лекцию «О достойном поведении» и вынесла я ее стоически. Со всем соглашалась, изображала послушную дочь. Только мысли были в совершенно другом месте – в номере отеля, рядом с тем брюнетом, который продолжал названивать все то время, пока папа полоскал мне мозги.
Я так устала от нотаций и нравоучений, но жалость и дочерняя любовь не позволяли бунтовать. Им хватило выкрутасов Егора и его раннего ухода из дома. Мама тогда даже в больницу попала с давлением и сердцем. После этого они отчаянно сосредоточились на мне. И я позволяла им проявлять свою любовь так, как умеют. Рано или поздно настанет момент, когда и я уйду из этого дома, но пока что было рано. Я не хотела тревожить их, снова заставлять нервничать попусту. Обычно их забота почти не доставляла мне дискомфорт.
Оказавшись в своей комнате, сменила платье на теплый и удобный спортивный костюм. Все это время телефон не прекращая вибрировал на тумбочке, и я приняла вызов, чтобы, наконец, поставить точку. Чтобы он прекратил звонить и писать мне. У меня чесались руки удалить его номер из записной книжки. Кто его вообще туда записал? Неужели я?
– Алло? – голос предательски дрогнул. Нервы были натянуты как канаты после общения с родителями, а тут еще этот… Господин. Чтоб его!
– Бери трубку сразу, когда я звоню. – Выдал он недовольно.
Господи, как голос может быть таким?
От него по коже пробежали мурашки, а сердце сбилось с ритма.
Стоп… Что он только что сказал?
Командовать мной вздумал? Не на ту напал!
– Ты мне кто, чтобы я бежала по первому твоему зову? – вызывающе спросила я.
– Твой господин, или ты читать разучилась? – хмыкнул парень и прозвучало это как-то… многообещающе.
Да что он о себе возомнил?
– Думаешь то, что произошло между нами дает тебе право так себя вести? – Меня потряхивало от злости.
Чтобы там не было в номере, оно осталось в отеле, пусть намотает себе на ус и отстанет уже.
– Не представляешь, насколько ты мне задолжала…
– Я же… – оставила деньги за номер на тумбочке.
Что еще я ему могла быть должна? Я что, заняла у него? Сколько?
– Ты принадлежишь мне, малышка. И я уже скоро буду около твоего дома.
– Совсем страх потерял? Думаешь, я тебя тут жду с распростертыми объятиями?
– Ночью… тебе очень даже нравилось меня обнимать. Просила еще…
– Прекрати! – не выдержала я.
То, что он говорил смущало и заставляло чувствовать себя странно.
– А не то я… – Я не успела договорить, он просто не слушал, точнее, ему было плевать.
– Чем собираешься меня пугать на этот раз? – он тихо посмеивался, а я покрывалась мурашками от звука его голоса. – Твою голую задницу я уже видел. Очень даже ничего. Я бы не отказался побывать в ней…
– Ты! – перебила его я, покрываясь красными пятнами от гнева. Он мне тут секс по телефону решил устроить что ли?
– Что я? – хмыкнул он. – Слушаю тебя внимательно. Как ты хочешь, чтобы я тебя тр*хнул?
– Обязательно пойду, маленькая, во всех позах буду в тебя входить.
Господи, это какой-то бред! Что он несет?
Щеки нестерпимо жгло, внизу живота странно тянуло, от чего я сжала ноги.
– Даже не думай приезжать сюда! – зашипела разъяренной кошкой. Хотелось вцепиться ему в лицо или лучше придушить гада, чтобы прекратил себя так вести.
– Поздно. Выходи. – Слова прозвучали как приговор.
По спине прошли ледяные иглы ужаса.
Он здесь? Действительно приехал?
Нет… откуда ему знать мой адрес?
Не сама же я его… блин, я же ничего не помню!
Могла ли я сказать ему свой адрес?
За окном взревел и заглох мотор. Слишком громкий звук резанул по ушам.
Не без опаски, кончиками пальцев на жалкий миллиметр отодвинула штору и выглянула наружу.
Под подъездом стояла нереально дорогая машина, кажется, Феррари? Красная.
Она выделялась ярким пятном и привлекала нереально много внимания.
Проходящие мимо соседи останавливались, чтобы посмотреть. А когда из нее вышел высокий жгучий брюнет, закрыл дверцу и сложил руки на груди, у меня остановилось сердце.
Он улыбнулся прохожим, а я покрылась холодным потом, когда его глаза мазнули по окнам и остановились на… мне.
Как бы хотелось просто закрыть глаза, а когда открою чтобы все оказалось дурным сном. Но я не маленькая девочка и привыкла решать свои проблемы сама.
Снова выглянула в окно, столкнулась с заинтересованным взглядом каких-то нереально синих глаз.
Он улыбнулся и ткнул указательным пальцем на часы на своем запястье. Дорогие, золотые. Намекает, что у него нет времени? Вот же говнюк!
Я не хотела выходить. Не собиралась давать повод для обсуждений соседям-сплетникам, но он не оставил мне выбора. Быстро собралась, крикнула родителям, что пошла в магазин. Снова ложь, но я не могла сказать, что ко мне приехал парень, с которым провела ночь, а я даже не знала его имени. Вышла из подъезда, готовая послать его на три веселые буквы.
– Давай, только быстро! – прошипела на него, подойдя ближе.
– В машину сядь. – Тон приказной, вот только я не служанка ему и не рабыня, чтобы слушаться каждого слова.
– Еще чего. – Скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом, хоть и снизу вверх.
– А ты смелая! – Синие глаза смеялись, а идеальная черная бровь приподнялась в удивлении.
Он прошелся по мне взглядом с головы до ног и обратно.
Его голос будоражил, а память внезапно подкинула воспоминание: мы на кровати, он сверху, поцелуи, от которых кровь закипала… Лучше бы я это не вспоминала!
– Хочешь, чтобы я тр*хнул тебя прямо здесь?
Господи, что он несет! Немыслимо!
Я не могла допустить, чтобы это кто-то услышал, тем более родители. А ведь наши окна выходят как раз к выходу из подъезда.
Я озиралась по сторонам, пытаясь понять услышал кто-то эти грязные слова или нет.
– Замолчи! – зашипела на него разъяренной кошкой, зажав его рот ладонью.
Губы… теплые, упругие, они растянулись в улыбке, я чувствовала это кожей.
В тот момент, когда я зажала ему рот рукой, не понимала, что делаю. А потом уже было поздно…
Он схватил меня за запястье, дернул за руку, притянул к себе, прижал за поясницу.
Я чувствовала жар тела даже через одежду.
Воспоминание его обнаженного торса, который видела утром в том номере отеля со спины, тут же всплыло в памяти ярким пятном.
К щекам прилила кровь, их жгло. Но это было еще не все. Брюнет наклонился к моим губам…
– Ты что делаешь! – пискнула, попытавшись отстраниться, но трепыхания были бесполезны.
– Сядь в машину, или я действительно сделаю с тобой все, прямо здесь. – Произнес он таким голосом, от которого подогнулись колени.
В нем было столько обещания и… чего-то еще, чего-то будоражащего.
Если я сделаю, как он хочет, что меня ждет? Куда он меня увезет и что со мной будет? Ну, нет.
– Отпусти или я заору. – Решила сопротивляться до последнего.
А если затолкает в машину? Что мне делать тогда? Выпрыгнуть на ходу? Тоже идея…
– Сама напросилась. – Рыкнул незнакомец, хотя называть его так после проведенной вместе ночи, наверное, неправильно.
Одним движением он скрутил обе моих руки за спиной.
Я открыла рот, чтобы закричать, и именно в этот момент он меня поцеловал.
Губы, те самые, которые я только что чувствовала ладонью теперь, жадно сминали мои в требовательном поцелуе.
Наглый язык творил такое… что голова кружилась, а ноги отказывались держать. Сердце выпрыгивало из груди, а он… полез мне под худи. И при этом я не могла освободиться, вывернуться или закричать.
Только мычать о своем полнейшем недовольстве происходящим. Хотя… было что-то в этом поцелуе такое, что мне… нравилось. Но признаваться кому-либо в этом я не собиралась. Тем более этому наглецу.
О, боже! Мы ведь на улице!
Совершенно вылетело из головы, что мы под окнами родительской квартиры.
Мгновение, лишь один миг мама или папа могут увидеть все, что со мной творит этот ненормальный!
И всё, тогда мне действительно конец.
Горячая ладонь забралась под кофту и хозяйничала там, как у себя дома. Прошлась по спине, оставляя огненный след вдоль позвоночника, скользнула к резинке штанов. Пальцы отодвинули ее и… нет. Нет!
Не здесь! Не с ним! И не сейчас, черт побери!
Со всей дури наступила на ногу наглому засранцу.
Кроссовки не нанесли серьезного урона, но мой следующий удар в голень, однозначно ему не понравился.
Парень зашипел и ослабил хватку достаточно для того, чтобы я рванула с места.
– А ну стой! – рыкнул он и… к моему ужасу, почти не хромая пошел за мной.
Не оглядываясь и не останавливаясь больше ни на секунду, побежала за пятиэтажку напротив моего дома.
Дворов между ними как таковых не было, лишь небольшой участок с деревьями и сплошные машины. Никакой площадки для детей или чего-то подобного.
Управляющие кампании каждый год пытались организовать нечто такое, но у них каждый раз не получалось.
А за пятиэтажкой аллея, в конце которой, с другой стороны дома магазин. По ней редко ходят, но можно было попробовать спрятаться там или добежать до магазина.
Он же не станет приставать ко мне при продавце, верно?
А если смена Лины, то я смогу спрятаться во внутреннем помещении.
Мой план был хорош всем, кроме одного – я не учла, что этот ненормальный может так быстро бегать.
Он догнал меня за поворотом. Развернул, прижал к стене и навис надо мной.
Взгляд синих глаз метал молнии, от них исходила лавина эмоций, и все отрицательные. Кажется – мне конец.
– Отвали или заору! – выпалила, задыхаясь после бега.
– Ори. – Выдал он и отстранился, сложив руки на груди.
Смотрел на меня при этом, как на маленького нашкодившего ребенка.
Кто из нас еще ребенок, а?
Совершенно не понимала его намерений. Ведь если я заору, он ничего мне не сделает.
Более того, сюда выходят окна первых этажей, а там соседи и… все мои знакомые.
– У меня сложилось впечатление, что… – начал он, подходя ко мне с грацией хищника, голос тихий, вкрадчивый, по коже мурашками, – ты боишься, что нас могут увидеть вместе. Твоя угроза противоречит твоему поведению. Так что… ты не закричишь, даже если я сделаю так…
Он вжал меня в стену собой. Прошелся руками по бокам, недовольно фыркнув.
– Отвратительный костюм. Не надевай его больше. Висит на тебе как мешок.
Двумя руками задрал худи, оголив живот. Одна его ладонь легла на поясницу, удерживая, вторая накрыла грудь.
– Стой, подожди! Я не понимаю! – я отталкивала его руки от себя, только это было бесполезно.
Жалкие потуги. Будто поезд сдвинуть пыталась в одиночку.
– Что тебе от меня нужно? Как ты вообще меня нашел?
– Мое дело, как я тебя нашел. А вот что мне от тебя нужно, ты прекрасно знаешь. Ты мне задолжала, маленькая.
– Какая я тебе маленькая! Ты совсем охренел?
Хотя… стоит признать, что как малолетка он не выглядел.
Но он точно младше меня. В этом сомнений не было.
– Может и так. Один вопрос, – Он выставил перед моим лицом указательный палец, а я тут же вспомнила клуб.
Наш разговор у барной стойки и то, как он облизал мой палец, когда я выставила его так же.
Почему он так смущает одним своим присутствием?
– Ты ведь даже не знаешь, как меня зовут. Неужели не интересно?
– Плевать мне на твое имя! – выпалила я, с удовольствием наблюдая, как вытягивается от удивления его лицо.
Правда, он быстро взял себя в руки. Тряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли и озорно сверкнул глазами.
– Я мечтаю только об одном…
– О чем же, сладкая? – он наклонился к моему уху и громко втянул воздух… он меня что, нюхал?
Его руки обнимали, сжимали меня как-то нежно и в то же время жадно.
От прикосновений закружилась голова, а по коже прошлись мурашки.
Горячее дыхание обжигало шею, вызывая странное тепло внизу живота.
– Забыть тебя и эту ночь, как страшный сон.
Как же у меня на нее стоял!
Стоило только коснуться и все, стояк такой, хоть орехи коли.
Губы податливые… Не покидало ощущение, что опыта в поцелуях у нее не много, что странно. Она ведь старше, должна быть опытнее, так в чем же дело? Я не нравился? Быть такого не могло!
Я нравился всем. А кому не нравился, те были еще более страстными в постели, после того как я их уламывал.
Взять я мог любую. Всех и всегда. Но она…
Еще никогда и ни за кем я не бегал. Почему рванул за ней? Сам не понимал. Будто инстинкт охотника сработал – увидел бегущую жертву – ломанулся следом.
Хотелось поймать, схватить, и взять прямо здесь… не важно в каком порядке. Я должен был доказать, что она моя, владеть ей полностью. Слышать ее стоны подо мной.
Мне было необходимо с ней переспать, чтобы вытравить из головы мысли о ней.
Я уже жалел, что не взял ее в номере, вот только… сама мысль пользоваться бессознательным телом вызывала отвращение. Но, может быть тогда, меня бы так не повернуло?
Она не замужем, кольца я не видел.
Правда многие снимают данный атрибут семейной жизни, чтобы порезвиться на стороне, отдохнуть от второй половинки, которая по сути и не половинка вовсе. Но я был уверен, что она не замужем. Слишком уж реагировала она как… нет, мне совершенно не хотелось думать, что она девственница. Это ведь невозможно. Не в наше время и не в ее возрасте. Значит, здесь что-то другое, и я должен узнать что.
Плевать на мое имя? Хочет забыть меня и ночь в отеле? Да что с ней не так?
Сначала заплатила мне деньги за ночь, теперь игнорит, дерется…
Нет, сначала она вырубилась в самый неподходящий момент, а потом… Как же она бесит! Непонятная… и странная.
Ходячая катастрофа, а не девушка.
Никогда еще мне так не отказывали, а она… цепляла.
Еще сильнее раздражало то, что я не мог понять почему меня так к ней тянуло.
Пожалуй, пора звонить знакомым из службы безопасности. Они могут пробить инфу о ком угодно.
– Забыть, значит… – пробормотал, обдумывая дальнейшие действия.
Отпускать ее я не собирался, слишком засела в мозгу.
И что бы она не говорила, у меня на нее стоял.
– Да! – выпалила она и я почти поверил в ее честность. Почти.
Под пальцами и тонкой тканью спортивного топа ее тело говорило за нее. Громче любых слов.
Я прижал ее к себе, вдохнул запах волос, кожи… аж голова закружилась. Что у нее за духи такие? Никогда раньше у меня не стоял на запах…
И тогда я решил, что она будет моей, во что бы то ни стало.
Черт побери, как же мне не хотелось ее отпускать!
– Иди. – Сделал еще один вдох. Ее запах запечатлелся в памяти так ярко, что я мог закрыть глаза и вспомнить его.
Нужно будет узнать, что у нее за духи.
Потом. Когда окажемся в одной постели.
После того, как я сделаю ее своей.
Я опустил руки. Одному богу известно, скольких усилий мне это стоило.
Не издав ни звука, она сорвалась с места и скрылась за поворотом. Бежала, как от огня.
А я стоял и улыбался, до сих пор чувствуя ее тепло на кончиках пальцев. Скалился, представляя, как завоюю ее, как она будет извиваться подо мной и стонать.
Достал из кармана телефон, выбрал из списка контактов знакомый номер. Ответили после второго гудка.
– Дар? Что-то случилось? – лучший безопасник из всех, кого я когда-либо знал. Он не числился в компании, но работал на нашу семью.
– Пробей-ка один номерок, – обратился я к нему, как к старому другу.
Другом он не был, но был весьма полезным человеком.
Он мог добыть что угодно, про кого угодно.
– Тебе кто-то перешел дорогу?
– Нет, – я отмахнулся и хмыкнул, – интересная особа встретилась. Хочу знать о ней побольше.
– Впервые слышу, чтобы ты пробивал девку. Что, не дала? – даже через трубку слышал его ухмылку.
– Просто интересно. – Я не собирался посвящать его во все подробности своей личной жизни.
Он, итак, узнавал все и докладывал матери.
Исключительно то, что ей нужно было знать, не больше, но и не меньше.
– Понял, присылай. – Ответил Ник.
Я мог доверить ему свою жизнь, знал, что он не предаст.
В свое время мать нехило помогла ему с кое-какими проблемами.
С тех пор он был как верный пес.
Я cкинул ему номер, вернулся в машину и сел ждать. Да, под ее подъездом.
Она же вернется домой, верно?
За тонированными стеклами нельзя было определить есть кто-то в машине или нет, так что она меня не увидит, а вот я ее – да.
Ник перезвонил довольно быстро, что меня сразу же насторожило. Либо инфы было слишком мало, либо…
– Дар, с каких пор тебя интересуют сотрудники «Арон Групп»?
По спине прошла волна ледяных мурашек.
«Арон Групп» – компания моей матери. То есть, эта красотка работала на мою мать. Вот же…
Хотя… это даже не плохо и может быть очень интересно.
– Кем работает? – лениво спросил я, всматриваясь в окно, где заметил ее сегодня.
Скорее всего там ее спальня. Нужно запомнить. Первый этаж… хм…
– Старший бухгалтер. Поднялась по карьерной лестнице быстро. Мозгами не обделена. Образование хорошее. Впахивает с утра до ночи. По мне – скучная особа. О ней почти ничего нет. Чиста, как белый лист. Зачем она тебе?
– Да так, – я пожал плечами, будто он мог меня видеть, – заинтересовала.
– Лучше найди себе другую игрушку.
– Это еще почему? – сухо спросил я.
Чтобы Ник кого-то защищал? Нонсенс.
С каждой минутой становилось все интереснее и интереснее. Оказывается, девочка не так проста, как кажется, на первый взгляд.
– У нее… – Вендельский помолчал несколько секунд, раздумывая. Я буквально видел, как он стучал указательным пальцем по подбородку, как всегда, когда задумывался. – Скажем так, у нее есть некоторые связи, о которых тебе знать не следует.
Я ухмыльнулся своему отражению в зеркале заднего вида.
Теперь я точно не отступлюсь!
И я уже придумал, как действовать дальше.
ТЕЛЕГРАМ
Книжный Вестник
Поиск книг
Любовные романы
Детективы
Фантастика
Классика
ВКОНТАКТЕ