Сын его любовницы

Лия никогда не думала, что нотариальная контора может пахнуть концом света.

А пахла. Старой кожей, пылью и... предательством? Нет, это просто дешевые освежители воздуха. Но ощущение, что жизнь только что рухнула, никуда не делось.

— Итак, — нотариус поправил очки и посмотрел на собравшихся. — Завещание Георгия...

Лия сидела в первом ряду и пыталась дышать. Месяц назад Гоги умер от инфаркта прямо на кухне их ресторана. Сорок пять лет, успешный бизнесмен, любящий муж...

*Стоп. Любящий?*

— ...оставляю квартиру на Рублевке и ресторан "Тбилиси" моей жене Лии...

Ну конечно. Она и так все это знала.

— ...а также квартиру на Патриарших прудах и пятьдесят процентов акций строительной компании — моей жене Марине...

МОЕЙ ЧТО?!

Лия почувствовала, как мир начинает кружиться вокруг своей оси. Медленно. Как в замедленной съемке фильма ужасов.

*Жене? Какой еще жене?*

— ...а также детям от второго брака — Артему и Анне...

(ДЕТИ?! ВТОРОЙ БРАК?!)

— Простите, — Лия встала так резко, что стул упал. — Какой второй брак? Мы были женаты двадцать лет!

Нотариус снял очки и протер их с видом человека, который видел всякое.

— Мадам, ваш супруг состоял в официальном браке с Мариной пятнадцать лет. У них двое детей...

~~Я схожу с ума.~~

*Нет, не схожу. Просто живу в альтернативной реальности.*

Лия медленно обернулась. В заднем ряду сидела женщина лет сорока с идеальной укладкой и губами, накрашенными так, будто она собиралась на фотосессию, а не на чтение завещания.

— Лия? — тихо произнес мужской голос.

Она повернулась на звук и...

О боже мой.

Темные волосы, карие глаза за стильными круглыми очками, скулы как у модели из рекламы дорогих часов. В бирюзовом вязаном свитере, который подчеркивал каждый мускул на груди и руках.

*Дыши, Лия. Просто дыши.*

— Марк, — представился он и встал. — Сын... Марины.

Ага. Сын стервы, которая ==пятнадцать лет== спала с ее мужем.

*Но какой красивый сын стервы...*

[Лия, ты сейчас узнала о том, что твой муж был двоеженцем, а ты думаешь о внешности парня?!]

— Мне очень жаль, — продолжил Марк, и его голос звучал искренне. — Я знал о... ситуации. И хотел много раз все рассказать, но...

— Но что? — Лия почувствовала, как внутри что-то закипает. — Боялся разрушить чужую семью?

— Боялся разрушить твою семью.

Эти слова ударили как пощечина. Мягкая, но болезненная.

*Мою семью? Да она уже разрушена! Давно! Я просто не знала об этом!*

Нотариус кашлянул.

— Если позволите, я продолжу...

▪ ▪ ▪

Через час Лия сидела в своем "Лексусе" на парковке и смотрела в никуда.

Итоги дня:
• Муж оказался двоеженцем ✓
• У него была вторая семья пятнадцать лет ✓
• Пока она готовила ему ужины, он ужинал с другой ✓
• Сын этой другой выглядит как грех во плоти ✓

*Стоп. Последний пункт вычеркнуть.*

ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК: ТЕНГИЗ

— Мам, как дела? Все в порядке с завещанием?

— Да, швило. Все... нормально.

— Мам, ты странно говоришь. Случилось что-то?

*Случилось? Да ничего особенного. Просто мой мир рухнул.*

— Нет, сынок. Поговорим завтра, хорошо? Я люблю тебя.

Она отключила телефон и положила голову на руль.

*Так. Давайте подведем итоги этого замечательного дня.*

*Двадцать лет брака. Двадцать! Это как... два десятилетия! Я могла за это время выучить китайский, получить три высших образования или стать космонавтом. А я тратила время на то, чтобы гладить рубашки человеку, который параллельно гладил... ну, не рубашки у другой женщины.*

*Пятнадцать лет он жил на две семьи. Это ж какая у него была память! Я забываю, куда положила ключи, а он помнил, где какая жена живет. Наверное, у него был календарь: понедельник, среда, пятница — Лия. Вторник, четверг, выходные — Марина. Как абонемент в спортзал!*

*И главное — я готовила ему харчо каждое воскресенье! КАЖДОЕ! А он, наверное, думал: "Опять этот харчо... хорошо, что у Марины итальянская кухня".*

*Господи, а что если она готовит лучше меня?! Что если у нее есть секретный рецепт, от которого мужчины теряют рассудок? Я вот думала, что мой харчо — это любовная магия, а оказывается, это просто... харчо.*

*А еще... когда я последний раз кончала? Серьезно, когда?*

*Гоги был как экспресс-доставка. Две минуты — и готово! "Спасибо за покупку, ваш заказ доставлен". А я лежала и думала: "Может, это нормально? Может, у всех так?"*

*Оказывается, не у всех. Оказывается, есть мужчины, которые умеют... что они там умеют? Я даже не знаю! Двадцать лет замужества, а я как девственница из викторианской эпохи.*

*И вот появляется этот Марк. С этими глазами. С этим голосом. С этой водолазкой, которая, блин, сидит на нем как вторая кожа. И я, сорокапятилетняя женщина, мать двоих детей, владелица ресторана, думаю о том, какой у него пресс под этой водолазкой.*

*Это же смешно! Я узнаю, что муж меня обманывал пятнадцать лет, а думаю о прессе парня, который младше меня на двадцать лет! У меня крыша поехала или это нормально?*

*Хотя... а почему бы и нет? Я потратила двадцать лет на человека, который не стоил и двадцати минут. Может, пора потратить хотя бы одну ночь на того, кто стоит?*

*Даже если он сын стервы.*

*Особенно если он сын стервы.*

▫ ▫ ▫

Дома Лия готовила харчо. Злобно резала лук, яростно толкла кинзу, с остервенением помешивала суп.

— Пятнадцать лет! — говорила она луку. — Пятнадцать!

Лук не отвечал, но слезы все равно текли. От лука. Определенно от лука.

*А что, если я встречу его снова?*

Эта мысль пришла внезапно и засела в голове как назойливая мелодия.

*Марка.*

Она представила его голос. Эти извиняющиеся карие глаза за очками. Широкие плечи под зеленым свитером.

*Интересно, он целуется так же уверенно, как говорит?*

Лия выронила половник.

*Лия! Ты думаешь о поцелуях с парнем на двадцать лет младше! Через час после того, как узнала, что твой муж был подонком!*

Но представление не исчезало. Наоборот, становилось ярче.

Марк прижимает ее к стене кухни...

*Нет.*

Его руки скользят по ее талии...

*НЕТ.*

Он целует ее шею, и она впервые за годы чувствует себя женщиной...

*ХВАТИТ!*

Лия выключила плиту и налила себе вина. Большой бокал. Очень большой.

Завтра она разберется с наследством. С адвокатами. С новой реальностью.

Завтра.

А сегодня можно хотя бы помечтать о том, каково это — хотеть мужчину. По-настоящему хотеть.

*Даже если этому мужчине двадцать пять, и он сын стервы.*

Особенно поэтому.

◦ ◦ ◦

▫ ▫ ▫

Красотки, только что произошло землетрясение в жизни Лии! Двадцать лет брака оказались ложью, но появился Марк...

==ВОПРОС ДНЯ:== Поверили бы вы парню, который сразу говорит правду о том, что знал семейную тайну? Или это подозрительно? Пишите в комментариях — мне очень важно ваше мнение!

Подписывайтесь прямо сейчас — завтра Лия и Марк встретятся снова, и там будут кулинарные уроки с ==очень горячим== подтекстом! 🔥

※ Хотите узнать рецепт того самого харчо? Оставьте 🌶️ в комментариях!

#завещание_с_сюрпризом #двадцать_лет_лжи #знакомство_с_марком #новая_жизнь_лии

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР Привет, это Марк. Можем встретиться завтра? Нужно поговорить о наследстве. И... извиниться.

Лия уставилась на экран телефона.

*Он взял мой номер? Откуда? У нотариуса? Это нарушение конфиденциальности! Я должна возмущаться!*

А вместо этого она почувствовала, как сердце делает сальто.

*Боже, я как школьница, которой написал старшеклассник.*

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Встретимся завтра в ресторане "Тбилиси" в 7 вечера. После закрытия.

Отправила и тут же пожалела.

*Зачем я написала "после закрытия"? Это же звучит как приглашение на... что-то интимное!*

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Отлично. Принести что-то с собой?

*Да, принеси презервативы.*

Лия чуть не выронила телефон.

*ЛИЯ! Ты о чем думаешь?!*

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Только себя.

◦ ◦ ◦

Следующий день прошел как в тумане. Лия крутилась на кухне ресторана, готовила, пробовала, переделывала, но мысли были совсем не о еде.

*Что я надену? У меня же только рабочая одежда! Фартуки, белые рубашки, штаны... Господи, я выгляжу как повар! Потому что я повар!*

— Лия-джан, — окликнул ее су-шеф Давид. — Ты харчо пересолила. Это невозможно.

Действительно. Лия никогда не пересаливала харчо. Это было против ее религии.

— Извини, Дато. Голова не там.

— Понятно, — он хитро улыбнулся. — А где голова? В нотариальной конторе случайно?

* Нет, голова в бирюзовом свитере с карими глазами за очками.*

— Займись своими делами, — буркнула она и принялась переделывать суп.

В шесть вечера ресторан закрылся. Персонал разошелся. Лия осталась одна.

И начала паниковать.

*Он же на двадцать лет младше! О чем мы будем говорить? О TikTok? О криптовалютах? О том, что когда он родился, у меня уже была грудь?*

В семь ровно раздался стук в дверь.

Лия открыла и чуть не задохнулась.

Марк стоял на пороге в джинсах и темном кашемировом свитере, с букетом белых роз в одной руке и ноутбуком в другой.

— Привет, — сказал он и улыбнулся. — Я принес цветы для извинений и ноутбук для дела.

*А что он принес для соблазнения? Себя?*

— Проходи, — Лия отступила в сторону. — Хочешь поесть? Я приготовила...

— Хинкали? — его глаза загорелись. — Я никогда не ел настоящие хинкали.

*Он никогда не ел хинкали. Боже мой, это же преступление против человечности!*

— Сядь, — она указала на стол у окна. — Сейчас научу.

— Научишь есть? — Марк рассмеялся. — Я же не младенец.

*Нет, не младенец. Определенно не младенец.*

— Хинкали — это искусство, — серьезно сказала Лия. — Неправильно поешь — обожжешься. И опозоришься.

Она принесла тарелку дымящихся хинкали и села напротив.

— Смотри внимательно. Берешь за хвостик...

Их пальцы случайно коснулись, когда она показывала, как правильно держать хинкали.

Электрический разряд.

*Господи, что это было?*

— ...делаешь маленький надкус сбоку... — голос Лии стал хриплым. — И сначала выпиваешь бульон...

Марк повторил ее движения. Капля горячего бульона стекла по его подбородку.

*Я хочу слизать эту каплю.*

— А теперь ешь, — выдохнула она.

Марк откусил, зажмурился от удовольствия и простонал:

— Боже... это невероятно.

*Если он так стонет от еды, то как он...*

(СТОП! НЕМЕДЛЕННО!)

— Где ты научилась так готовить? — спросил Марк, доедая хинкали.

— Бабушка научила. В Тбилиси. Она говорила: мужчина, который ест твои хинкали, уже наполовину твой.

*Зачем я это сказала?! ЗАЧЕМ?!*

Марк поднял глаза и посмотрел на нее так, что у Лии перехватило дыхание.

— Интересная теория, — медленно произнес он. — А что с другой половиной?

*Другую половину ты получаешь в постели.*

— Научи меня, — сказал Марк внезапно.

— Чему? — Лия подавилась воздухом.

— Готовить хинкали. В обмен я покажу тебе кое-что интересное о финансах твоего мужа.

Он открыл ноутбук и развернул экран к ней.

— Я изучил его банковские переводы за последние пять лет. Хочешь знать, на что он тратил деньги?

Лия наклонилась ближе, чтобы рассмотреть цифры на экране.

Слишком близко.

Она чувствовала его запах — что-то свежее, дорогое, мужское. Тепло его тела. Видела, как пульсирует вена на шее.

*Сосредоточься на цифрах, Лия. На цифрах!*

— Смотри, — его палец скользил по экрану. — Каждый месяц переводы на 200 тысяч рублей. Всегда в один день. Но не Марине.

— Кому? — Лия наклонилась еще ближе.

— Неизвестно. Номер счета зарегистрирован на офшор. Но я могу это выяснить.

Он повернул голову, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

*Поцелуй меня.*

Мысль пронзила ее как молния.

*Просто наклонись и поцелуй меня.*

— Лия... — шепнул Марк.

— Что? — выдохнула она.

— У тебя мука на щеке.

Он поднял руку и мягко стер белое пятнышко большим пальцем.

И не убрал руку.

Его ладонь лежала на ее щеке, теплая и нежная.

— Марк... — прошептала Лия.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Это безумие.

— Что?

— То, что я думаю о тебе с самой первой встречи.

Его глаза потемнели.

— То, что я хочу поцеловать тебя прямо сейчас, хотя знаю, что это неправильно.

*Неправильно? А что правильно? Двадцать лет жить с человеком, который тебя обманывает?*

— Тогда поцелуй, — услышала она свой голос как будто со стороны.

Марк замер.

— Ты уверена?

Вместо ответа Лия наклонилась и коснулась губами его губ.

Мягко. Осторожно. Как вопрос.

Марк ответил. Уверенно. Страстно. Как утверждение.

Его руки скользнули в ее волосы, и он углубил поцелуй. Лия почувствовала, как мир исчезает. Остались только его губы, его руки, его дыхание.

И невероятное, забытое ощущение желания.

*Господи, так вот каково это — хотеть.*

Когда они оторвались друг от друга, Лия дрожала.

— Это... — начала она.

— Да, — согласился Марк. — Это.

Они смотрели друг на друга, тяжело дыша.

— Научишь меня готовить хинкали? — спросил он хрипло.

— Сейчас? — Лия не могла поверить, что они обсуждают кулинарию после такого поцелуя.

— Сейчас. Мне нужно занять руки чем-то безопасным.

*А то он займет их мной.*

Лия встала на дрожащих ногах.

— Хорошо. Пойдем на кухню.

◦ ◦ ◦

На кухне Марк стоял рядом с ней у рабочего стола, засучив рукава. Лия показывала, как замешивать тесто.

— Нужно чувствовать тесто, — объясняла она, стараясь не думать о том, как его пальцы мнут упругую массу. — Оно должно быть эластичным, но не тугим.

— Как это? — Марк наклонился к ней. — Покажи.

Лия положила свои руки поверх его и начала направлять движения.

*Это была ошибка.*

Его руки были сильными, теплыми. Она чувствовала, как напрягаются мускулы на его предплечьях.

— Так? — спросил он, и его дыхание коснулось ее уха.

У Лии поплыло в глазах.

— Да... так хорошо...

*Я не про тесто.*

Марк застыл. Его руки перестали двигаться под ее ладонями.

— Лия...

— Что?

— Если ты не отойдешь прямо сейчас, я сделаю что-то, о чем мы оба пожалеем.

*А что если я не хочу отходить?*

Вместо ответа она прижалась к нему спиной. Почувствовала, как он вздрагивает.

— Ты уверена? — хрипло спросил он.

— Нет, — честно ответила Лия. — Но я устала быть правильной.

Марк развернул ее к себе лицом. В его глазах плескался огонь.

— Тогда будь неправильной, — прошептал он и поцеловал ее снова.

Этот поцелуй был другим. Жадным. Требовательным. Его руки скользили по ее спине, прижимая к себе.

Лия откликнулась с энтузиазмом, который сама себя удивил. Ее пальцы впились в его свитер, и она встала на цыпочки, углубляя поцелуй.

*Боже, как же хорошо...*

Марк приподнял ее и посадил на рабочий стол. Встал между ее ног, не прерывая поцелуя.

Лия почувствовала, как внизу живота разливается сладкая истома. То, чего она не чувствовала годами.

— Марк, — выдохнула она, когда он переключился на ее шею.

— Что, красавица?

*Красавица? Меня никто не называл красавицей уже... не помню, когда.*

— Я... я не знаю, что делаю.

Марк поднял голову и посмотрел на нее.

— Хочешь остановиться?

*Нет. Боже, нет.*

— Я хочу... — Лия покраснела. — Я хочу знать, каково это.

— Что?

— Быть желанной, — прошептала она. — По-настоящему желанной.

Что-то изменилось в его глазах. Они стали мягче и в то же время еще горячее.

— Ты желанна, — сказал он серьезно. — Так желанна, что я схожу с ума.

И доказал это, поцеловав ее с такой страстью, что у Лии закружилась голова.

*Да, — подумала она, отвечая на поцелуй. — Так вот каково это — быть живой.*

▫ ▫ ▫

Красотки, что происходит?! Лия учит Марка готовить хинкали, а он учит ее... желать!

==ГОРЯЧИЙ ВОПРОС:== Кто еще думает, что кулинарные уроки — это новый вид прелюдии? Пишите в комментариях, какое блюдо вы бы готовили для соблазнения!

Подписывайтесь СРОЧНО — завтра узнаете, что случилось дальше на этой кухне! Спойлер: тесто — не единственное, что там разминали... 🔥

※ Хотите научиться делать хинкали как Лия? Оставьте 🥟 в комментариях! ※ Самые активные читательницы получают спойлеры следующих глав!

#хинкали_и_поцелуи #кулинарные_уроки #мука_на_щеке #тесто_и_страсть

Лия проснулась от звука собственного стона и на секунду не поняла, где находится. Сердце билось так громко, что казалось, соседи услышат. Простыни прилипли к вспотевшему телу, а между бедер была та самая предательская влажность, которая красноречиво говорила о содержании сна.

*Боже мой, что со мной происходит?*

Она села в постели и посмотрела на светящиеся цифры будильника. Три часа двадцать минут утра. Четвертая ночь подряд она просыпается от снов о Марке. Четвертая ночь, когда ее тело требует того, о чем она забыла за двадцать лет замужества.

Сон был настолько реальным, что она до сих пор чувствовала прикосновение его рук к своей коже. Марк целовал ее шею, и каждое касание его губ оставляло след огня. Его пальцы скользили по ее телу с уверенностью знатока, находя точки, о существовании которых она и не подозревала. А она... она отвечала ему с такой страстью, которой никогда не испытывала наяву.

*Я же взрослая женщина! Владелица успешного ресторана! Мать двоих детей! А веду себя как девочка-подросток, которая впервые влюбилась!*

Лия встала и подошла к окну. Москва спала, лишь редкие окна светились в темноте. Где-то там, в одном из этих домов, тоже не спал Марк. Думал ли он о ней? Мучили ли его такие же сны?

*Прекрати, Лия. Ему двадцать пять. У него наверняка есть девушка. Или несколько. Молодые, красивые, без багажа в виде двадцатилетнего брака и детей...*

Но тело не слушало разум. Оно помнило каждое мгновение вчерашнего вечера в ресторане. Как он смотрел на нее, когда она показывала, как правильно есть хинкали. Как его пальцы коснулись ее руки, когда он тянулся за салфеткой. Как изменился его голос, когда он сказал: "Интересная теория о том, что мужчина, съевший твои хинкали, наполовину твой..."

И главное — тот поцелуй. Первый настоящий поцелуй за... она даже не помнила, за сколько лет. Гоги целовал ее формально, как обязанность. Быстрый поцелуй перед уходом на работу, сухой поцелуй на ночь. А Марк целовал так, будто от этого зависела его жизнь.

Телефон на тумбочке осветился входящим сообщением.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: МАРК Не сплю. Думаю о тебе. О твоих губах. О том, как ты дрожала в моих руках, когда я целовал твою шею.

Лия выронила телефон на кровать, как будто он обжег ей пальцы. Сердце заколотилось еще сильнее.

*Он не спит. В половине четвертого утра. И думает обо мне. О том же, о чем думаю я.*

Пальцы дрожали, когда она набирала ответ.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Марк, это безумие. Мы едва знаем друг друга.

Ответ пришел почти мгновенно.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Знаю. Но не могу остановиться. Я лежу и представляю, как глажу твои волосы. Как ты улыбаешься мне. Как произносишь мое имя...

Лия зарылась лицом в подушку и застонала. Это было неправильно. Неразумно. Она недавно овдовела, только что узнала о предательстве мужа, а уже думает о другом мужчине. Более того — о мужчине, который младше ее на двадцать лет и приходится сыном любовницы ее покойного мужа.

*Но почему это так волнует? Почему от одной мысли о нем я схожу с ума?*

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Лия? Ты здесь? Не молчи, пожалуйста.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Я здесь. И тоже не сплю.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Из-за меня?

Лия долго смотрела на экран, не зная, что ответить. Соврать? Сказать, что просто бессонница? Или признаться в том, что происходит с ней?

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Да. Из-за тебя.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Приснись мне. Хотя... думаю, я и так не засну.

Лия выключила телефон и легла обратно, прижав подушку к груди. Но сон не шел. Она лежала и думала о Марке. О том, как он смеялся, когда она рассказывала ему о традициях приготовления хинкали. О том, как серьезно слушал, когда она говорила о своих планах развития ресторана. О том, как нежно смотрел на нее, когда думал, что она не видит.

*За один вечер он проявил ко мне больше внимания, чем Гоги за последние годы брака.*

◦ ◦ ◦

Утром Лия приехала в ресторан с мешками под глазами и настроением медведя. Давид, ее су-шеф, одного взгляда на нее хватило, чтобы понять: лучше не приставать с расспросами.

— Кофе сделать? — осторожно предложил он.

— Двойной эспрессо. Нет, тройной, — буркнула Лия, завязывая фартук.

Она погрузилась в работу, надеясь, что привычные движения и знакомые запахи кухни помогут выбросить из головы навязчивые мысли о Марке. Но это не помогало. Замешивая тесто для хачапури, она думала о его руках. Нарезая зелень, вспоминала его улыбку. Пробуя суп, представляла, как он морщится, пытаясь справиться с острым харчо.

*Сосредоточься! У тебя важный заказ на вечер, новое блюдо нужно отработать, с поставщиками разобраться!*

Но мысли упорно возвращались к нему. К тому, как он сказал: "Ты самая талантливая женщина, которую я знаю." К тому, как его глаза потемнели, когда он наклонился к ней для поцелуя. К тому, как изменился его голос, когда он прошептал ее имя.

— Лия-джан, — Давид деликатно кашлянул. — Ты харчо пересолила.

Лия замерла с ложкой в руке. Она никогда, никогда не пересаливала харчо. Это было святотатством. Харчо — это не просто суп, это семейная реликвия, рецепт, переданный от прабабушки.

— Что? — она попробовала суп и зажмурилась. Действительно пересолила. — Господи...

— Все нормально, исправим, — быстро сказал Давид. — Картошку добавим, сметаны. Будет отлично.

— Нет, — Лия решительно поставила кастрюлю в раковину. — Выливаем. Готовим заново.

— Лия-джан, там двадцать порций...

— Выливаем, — повторила она твердо. — Харчо не прощает ошибок.

*Как и чувства.*

Пока она готовила новую порцию супа, в голове крутились мысли о вчерашнем разговоре с Марком. Он сказал, что хочет помочь ей разобраться с финансами Гоги. Что хочет рассказать всю правду. Но что, если у него есть скрытые мотивы? Что, если он тоже что-то скрывает?

*Или ты просто ищешь причины, чтобы не признаться себе в том, что он тебе нравится?*

В два часа дня Лия поняла, что больше не может сосредоточиться на работе. Она оставила ресторан на Давида и поехала домой, надеясь, что смена обстановки поможет привести мысли в порядок.

Дома было тихо и пусто. Слишком тихо. Лия включила музыку и принялась убираться, но и это не помогало. Каждый предмет в доме напоминал о Гоги, о их совместной жизни, о том, какой ложью все это оказалось.

Фотография с их медового месяца в Батуми. Тогда ей казалось, что они будут счастливы вечно. Кружка с надписью "Лучшему мужу", которую она подарила ему на годовщину. Его любимое кресло, в котором он читал газеты по вечерам, а она готовила ужин, думая, что это и есть семейное счастье.

*Все ложь. Двадцать лет лжи.*

Лия села на диван и закрыла глаза. Впервые за несколько дней она позволила себе по-настоящему подумать о том, что узнала. Гоги не просто изменял ей. Он жил двойной жизнью. У него была другая семья, другие дети, другая женщина, которой он говорил те же слова любви, что и ей.

*Интересно, что он рассказывал ей обо мне? Что я сестра? Двоюродная тетка? Или просто деловой партнер?*

И самое страшное — она чувствовала не только боль, но и облегчение. Облегчение от того, что наконец-то поняла, почему их отношения казались такими... пустыми. Почему секс был формальным. Почему он никогда не проявлял к ней настоящего интереса.

*Он не любил меня. Возможно, никогда не любил.*

А Марк... Марк смотрел на нее так, будто она была самой интересной женщиной в мире. Слушал каждое ее слово. Задавал вопросы о ее работе, мечтах, планах. За один вечер он проявил к ней больше внимания, чем Гоги за последние годы.

*И он на двадцать лет младше. И сын той женщины. Это же полное безумие.*

Но безумие это было сладким. Впервые за долгие годы она чувствовала себя живой. Впервые ее тело откликалось на прикосновения мужчины. Впервые она засыпала и просыпалась с мыслями о ком-то, кто заставлял ее сердце биться быстрее.

В шесть вечера зазвонил телефон.

— Привет, — голос Марка был немного хриплым, будто он тоже плохо спал. — Как дела?

— Нормально, — соврала Лия. — Работала.

— Лия... можно прийти? У меня есть новая информация о переводах твоего мужа. И... — он помолчал. — И я хочу тебя увидеть.

Прямо. Честно. Без игр и недомолвок.

*Когда Гоги в последний раз говорил мне прямо, чего хочет?*

— У меня есть информация о тех переводах, — продолжил Марк, когда она не ответила. — То, что я нашел... это важно. И касается не только денег.

— Что ты имеешь в виду?

— Приеду и расскажу. Можно?

Лия закрыла глаза. Она знала, что это неразумно. Знала, что встреча с ним наедине, когда она в таком состоянии, может привести к тому, о чем она потом будет жалеть.

Но она также знала, что если не увидит его сегодня, то сойдет с ума.

— Приезжай в ресторан, — сказала она тихо. — В семь. После закрытия.

— Хорошо, — в его голосе послышалось облегчение. — Лия?

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не сказала нет.

▪ ▪ ▪

Лия вернулась в ресторан за полчаса до закрытия и провела это время в состоянии, близком к панике. Она переоделась в чистую белую рубашку, поправила прическу, нанесла помаду... и тут же стерла ее, решив, что это слишком очевидно.

*Что я делаю? Готовлюсь к деловой встрече или к свиданию?*

В половине седьмого ушел последний посетитель. Персонал быстро убрал зал и разошелся по домам. Лия осталась одна, и паника усилилась.

*О чем мы будем говорить? Что, если между нами нет никакой химии, и вчера мне все показалось? Что, если он пожалеет о том поцелуе?*

В семь ровно раздался стук в дверь. Лия глубоко вдохнула, расправила плечи и пошла открывать.

Марк стоял на пороге с большим букетом красных роз в одной руке и бутылкой дорогого вина в другой. На нем были темные джинсы и темный кашемировый свитер, который подчеркивал ширину плеч. Круглые очки добавляли ему интеллектуального шарма. Он выглядел... невероятно.

— Привет, — сказал он мягко, и его улыбка заставила ее сердце пропустить удар.

— Привет, — ответила Лия, стараясь говорить спокойно. — Проходи.

Он протянул ей цветы, и их пальцы коснулись, когда она их брала. Тот же электрический разряд, что и вчера.

— Для деловой встречи? — спросила она, глядя на роскошный букет.

— Это... извинения, — сказал Марк, улыбаясь виновато. — За то, что не дал тебе спать прошлой ночью.

*Если бы ты знал, как сильно ты не давал мне спать.*

— И вино тоже для извинений?

— Вино для храбрости, — честно признался он. — Мне нужно рассказать тебе кое-что, что тебе не понравится.

Что-то в его тоне заставило Лию насторожиться.

— Пойдем в зал, — сказала она. — Сядем, и ты все расскажешь.

Они прошли к тому же столику у окна, где сидели вчера. Марк достал ноутбук, но не открывал его, а смотрел на Лию с таким выражением, будто готовился к чему-то неприятному.

— Марк, ты меня пугаешь, — сказала она. — Что случилось?

— Я нашел, куда переводились те деньги, — сказал он медленно. — И... это хуже, чем мы думали.

— Куда?

— Помнишь, я говорил о регулярных переводах по 200 тысяч в месяц? Они шли не одной женщине.

Лия почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Что ты имеешь в виду?

Марк открыл ноутбук и развернул его к ней. На экране была таблица с банковскими переводами.

— Смотри. Каждый месяц твой муж переводил деньги четырем разным получателям. Два перевода шли в Москву, один в Питер, один в Краснодар.

Лия наклонилась ближе, чтобы рассмотреть цифры. Близость к Марку снова заставила ее нервничать, но информация на экране отвлекла от личных переживаний.

— Четыре? — переспросила она тихо. — То есть у него было...

— Похоже на то, — Марк кивнул. — Четыре семьи. Или три семьи и одна... как бы это сказать... постоянная любовница.

Лия откинулась на спинку стула, чувствуя, как мир снова качается под ногами.

*Четыре семьи. Четыре!*

— Это невозможно, — прошептала она. — Как можно физически жить на четыре семьи?

— Судя по переводам, он очень хорошо планировал время, — сказал Марк мягко. — И тратил на это огромные деньги. Только алиментов выходило почти миллион в месяц.

— Алиментов?

— Лия... — Марк посмотрел на нее с сочувствием. — У него было семеро детей. Не считая твоих.

*Семеро детей.*

Лия встала из-за стола и подошла к окну. На улице шел мелкий дождь, люди спешили домой под зонтиками. Обычная московская жизнь, в которой каждый знал, кто он такой и где его место.

А она двадцать лет жила в выдуманном мире.

— Лия... — Марк подошел к ней сзади. — Мне так жаль.

— Знаешь, что самое страшное? — сказала она, не оборачиваясь. — Я не чувствую боли. Я чувствую... облегчение.

— Что?

— Двадцать лет я думала, что со мной что-то не так. Что я плохая жена, раз он такой холодный. Что я недостаточно красивая, недостаточно интересная, недостаточно... женственная. — Она повернулась к нему. — А оказывается, он просто был занят. У него не было времени на меня.

Марк шагнул ближе.

— Лия, это не твоя вина. Совершенно не твоя.

— Я знаю, — она грустно улыбнулась. — Разумом я это понимаю. Но сердце... сердце все еще не может поверить, что я двадцать лет прожила с незнакомцем.

— Не с незнакомцем, — сказал Марк серьезно. — С подонком, который не заслуживал тебя.

Что-то в его тоне заставило ее внимательнее посмотреть на него.

— Ты говоришь так, будто знал его лично.

Марк замер.

— Лия...

— Что ты мне не договариваешь?

Он долго молчал, а потом тяжело вздохнул.

— Я встречался с ним. Несколько раз. Он... он приходил к нам домой.

— Что? — Лия почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Когда?

— Последние два года. Он приезжал примерно раз в месяц. Ужинал с нами, играл с младшими детьми, обсуждал с мамой какие-то дела...

— И ты... ты знал обо мне?

— Да, — Марк опустил глаза. — Мама рассказала мне о тебе, когда мне исполнилось восемнадцать. Сказала, что у Гоги есть еще одна семья. Официальная жена и дети.

Лия опустилась в кресло. Ноги больше не держали.

— Значит, вчера... когда ты сказал, что хочешь мне помочь... это была ложь?

— Нет! — Марк бросился к ней на колени. — Лия, нет! Я действительно хочу помочь. Я...

— Зачем? — она посмотрела на него сквозь слезы. — Зачем тебе помогать мне? Я же жена твоего... как его называть? Отчима?

— Потому что... — Марк взял ее руки в свои. — Потому что я влюбился в тебя с первого взгляда.

Лия замерла.

— Что?

— Два года назад, — сказал он тихо, — Гоги показал мне твою фотографию. Сказал, что гордится своей женой, что ты талантливый шеф-повар, что построила успешный бизнес. И я... я не мог забыть твое лицо.

*Он показывал мою фотографию?*

— Я начал интересоваться твоим рестораном, — продолжал Марк. — Читал отзывы, смотрел интервью с тобой в интернете. И чем больше узнавал, тем больше... тем больше хотел тебя встретить.

— Марк...

— Я знаю, это звучит безумно. Влюбиться в женщину по фотографии. Но когда я увидел тебя в нотариальной конторе... — он покачал головой. — Ты была еще красивее, чем я представлял. И так печальна. И так сильна одновременно.

Лия смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

— Я не планировал тебе лгать, — сказал он. — Но и не планировал влюбляться еще сильнее. А когда ты поцеловала меня вчера...

— Ты пожалел?

— Наоборот. Я понял, что готов на все, чтобы защитить тебя. Чтобы помочь тебе узнать правду. Чтобы... чтобы ты дала мне шанс.

Лия высвободила руки и встала. Прошлась по залу, пытаясь переварить услышанное.

*Он влюблен в меня. Два года. Влюблен в женщину, которую видел только на фотографии.*

— Это же бред, — сказала она наконец. — Нельзя влюбиться в фотографию.

— Можно, если эта фотография — ты, — сказал Марк тихо.

— А вчера? Когда ты целовал меня? Это тоже было из-за фотографии?

Марк встал и подошел к ней.

— Вчера я целовал не фотографию. Я целовал самую прекрасную женщину, которую когда-либо встречал. Женщину, которая готовит так, что хочется плакать от удовольствия. Которая построила успешный бизнес с нуля. Которая двадцать лет была верной женой человеку, не заслуживающему ее верности.

Он остановился в шаге от нее.

— Я целовал женщину, от одного взгляда которой у меня перехватывает дыхание.

*Он говорит это так искренне. Так... страстно.*

— Марк, — прошептала Лия. — Ты не понимаешь. Я на двадцать лет старше тебя. У меня взрослые дети. Я только что узнала, что вся моя жизнь была ложью. Я не знаю, кто я такая и чего хочу.

— Тогда давай узнаем вместе, — сказал он просто.

— А что потом? — Лия почувствовала, как сердце бьется все быстрее. — Что будет через месяц? Через год? Когда ты встретишь девушку своего возраста?

Марк шагнул еще ближе. Теперь между ними было всего несколько сантиметров.

— Лия, — сказал он серьезно. — Мне двадцать пять лет. Я встречался с девушками своего возраста. И знаешь что?

— Что?

— Ни одна из них не заставляла меня просыпаться в три утра от желания просто услышать ее голос. Ни одну я не мог разглядывать часами, слушая рассказы о специях и способах приготовления хачапури. И ни от одной у меня не перехватывало дыхание от одного взгляда.

Его рука поднялась к ее щеке, но не коснулась — замерла в воздухе.

— Можно? — спросил он тихо.

*Можно ли мне хотеть его? Можно ли в сорок пять лет начинать заново? Можно ли рискнуть сердцем, которое уже столько выдержало?*

Вместо ответа Лия наклонилась к его ладони, прижавшись щекой к его коже.

Марк выдохнул, словно задерживал дыхание, и мягко погладил ее по волосам.

— Лия...

— Я боюсь, — призналась она, не открывая глаз. — Боюсь снова довериться. Боюсь, что ты тоже окажешься не тем, за кого себя выдаешь.

— Боишься — значит, чувствуешь, — сказал Марк тихо. — А это уже что-то.

Лия открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде была такая нежность, такая искренность, что захотелось плакать.

— Что ты хочешь от меня? — спросила она шепотом.

— Всего, — ответил он без колебаний. — Твоих улыбок. Твоих рассказов. Права засыпать рядом с тобой и просыпаться, видя твое лицо. Возможности заботиться о тебе так, как ты заслуживаешь.

*Боже, когда кто-то говорил мне такие слова?*

— А если я не смогу? — Лия чувствовала, как слезы подступают к глазам. — Если я слишком сломана? Если я разучилась быть женщиной?

Марк наклонился и коснулся губами ее лба. Нежно. Бережно. Как драгоценность.

— Тогда я буду терпеливо ждать, пока ты вспомнишь, — прошептал он. — И помогать тебе вспоминать каждый день.

И тогда Лия поняла, что больше не может сопротивляться. Не может бороться с тем, что чувствует. Не может притворяться, что ей не нужна эта нежность, это тепло, это ощущение, что она кому-то дорога.

Она встала на цыпочки и поцеловала его.

Сначала осторожно, почти робко. Но Марк ответил с такой страстью, с такой благодарностью, что все ее сомнения растворились.

 Когда Лия поцеловала его, время остановилось. Это был не тот робкий, осторожный поцелуй, что был вчера. Это был поцелуй женщины, которая наконец-то позволила себе хотеть.

Марк замер на мгновение, словно не веря в происходящее, а потом его руки скользнули в ее волосы, и он углубил поцелуй. Лия почувствовала, как что-то внутри нее просыпается — что-то дремавшее годами, забытое, похороненное под слоями долга и правильности.

*Так вот каково это — гореть.*

Когда они оторвались друг от друга, Лия дрожала. Не от холода, не от страха — от желания, которое накрывало волнами.

— Лия, — выдохнул Марк, прижимая ее к себе. — Ты уверена?

Вместо ответа она взяла его за руку и повела на кухню.

*В спальню я его не поведу. Еще не готова. Но кухня... кухня — это моя территория. Здесь я чувствую себя сильной.*

На кухне было полутемно, только свет от холодильника бросал мягкие тени на стены. Лия остановилась у рабочего стола — того самого, где вчера они лепили хинкали, где их руки впервые по-настоящему коснулись.

— Хочешь знать секрет? — сказала она тихо, не оборачиваясь.

— Какой? — Марк подошел сзади, но не прикасался — ждал разрешения.

— Вчера, когда ты учился лепить хинкали... — Лия наконец обернулась и посмотрела ему в глаза. — Я думала не о тесте.

— О чем же ты думала? — голос Марка стал хриплым.

— О твоих руках, — призналась она, краснея. — О том, какие они сильные. О том, как они будут... — она запнулась.

— Как они будут что? — Марк шагнул ближе.

— Прикасаться ко мне, — выдохнула Лия.

Что-то изменилось в воздухе между ними. Напряжение стало почти осязаемым.

— И что ты об этом думала? — спросил Марк, поднимая руку к ее лицу, но не касаясь.

— Что я этого хочу, — прошептала она. — Что хочу чувствовать себя женщиной. По-настоящему женщиной.

Марк медленно коснулся ее щеки кончиками пальцев. Лия закрыла глаза и подалась навстречу его прикосновению.

— Ты самая женственная женщина, которую я когда-либо встречал, — сказал он тихо.

— Нет, — Лия покачала головой, не открывая глаз. — Двадцать лет я была... функцией. Женой, матерью, поваром. Но не женщиной.

— Тогда позволь мне напомнить тебе, кто ты есть, — прошептал Марк и наклонился к ней.

Этот поцелуй был другим. Медленным. Исследующим. Его губы двигались по ее губам так, словно он пытался выучить их наизусть. Лия почувствовала, как внутри разливается сладкое тепло — незнакомое и одновременно долгожданное.

Его руки скользнули к ее талии, притягивая ближе, и Лия ощутила твердость его тела через тонкую ткань рубашки. Ее собственные руки словно сами собой потянулись к его груди, и когда она коснулась мускулов под свитером, Марк тихо застонал в поцелуй.

*Этот звук... Когда мужчина в последний раз стонал от моих прикосновений?*

— Лия, — выдохнул он, отрываясь от ее губ, но продолжая держать в объятиях. — Ты не представляешь, что делаешь со мной.

— Что? — спросила она, глядя на него затуманенными глазами.

— Ты заставляешь меня терять рассудок, — сказал он, поглаживая ее спину. — От одного твоего взгляда. От того, как ты краснеешь. От того, как произносишь мое имя.

Лия почувствовала, как внутри что-то сжимается от удовольствия. Когда кто-то говорил ей подобные вещи? Когда кто-то смотрел на нее так, словно она — самое желанное существо на земле?

— Марк, — прошептала она, и его глаза потемнели.

— Да, вот так, — сказал он хрипло. — Именно так.

Он поднял ее и усадил на рабочий стол, встав между ее ног. Лия обхватила его ногами, притягивая ближе, и почувствовала его возбуждение. Щеки вспыхнули, но она не отстранилась.

*Он хочет меня. По-настоящему хочет. Я это чувствую.*

— Можно? — спросил Марк, касаясь края ее рубашки.

Лия кивнула, не доверяя своему голосу.

Марк медленно расстегнул первую пуговицу ее рубашки, потом вторую. Каждое его движение было неспешным, осторожным — он давал ей возможность остановить его в любой момент.

— Ты такая красивая, — шептал он, целуя открывающиеся участки кожи. — Такая невероятно красивая.

Лия закрыла глаза, чувствуя, как тело откликается на его прикосновения способами, которые она забыла за годы безразличия. Кожа стала чувствительной, каждое дыхание Марка на ее шее отзывалось дрожью внизу живота.

Когда его губы коснулись ложбинки между грудей, Лия тихо вскрикнула.

— Тебе нравится? — спросил он, подняв голову.

— Да, — выдохнула она. — Боже, да.

— А это? — он провел языком по чувствительной коже шеи.

Лия выгнулась под его прикосновением, и из ее горла вырвался звук, который удивил ее саму. Стон удовольствия — чистый, неподдельный.

*Я издаю такие звуки? Я умею так откликаться?*

— Лия, — прошептал Марк, и в его голосе слышалось восхищение. — Ты же богиня.

Его руки скользили по ее телу, изучая, исследуя, находя точки, которые заставляли ее дрожать. Когда он коснулся ее груди через кружево бюстгальтера, Лия почувствовала, как внутри взрывается фейерверк ощущений.

— Я не могу, — выдохнула она, цепляясь за его плечи.

— Не можешь что? — спросил Марк, продолжая ласкать ее.

— Не могу... это слишком... я никогда не чувствовала...

— Что ты чувствуешь? — его голос был мягким, успокаивающим.

— Как будто я горю, — призналась она. — Как будто сейчас взорвусь от... от всего этого.

Марк замер и посмотрел на нее с такой нежностью, что захотелось плакать.

— Детка, — сказал он тихо. — Это и есть то, что должна чувствовать женщина.

— Но я никогда...

— Я знаю, — он поцеловал ее в губы. — И я научу тебя всему. Медленно. Осторожно. Так, как ты заслуживаешь.

Его руки продолжили свое волшебство, и Лия потеряла счет времени. Существовали только его прикосновения, его шепот, его губы на ее коже. Она чувствовала, как внутри нарастает что-то невероятное — как будто внутри собирается буря.

— Марк, — позвала она, хватая ртом воздух. — Что-то происходит... я...

— Отпусти, — прошептал он. — Не думай ни о чем. Просто почувствуй.

И тогда буря накрыла ее. Волна за волной удовольствия прокатывалась по телу, заставляя кричать, дрожать, цепляться за Марка как за спасение. Это было так интенсивно, так ошеломляюще, что она не могла поверить — такое возможно.

*Боже мой... так вот что это такое. Так вот каково это — быть живой.*

Когда мир перестал кружиться, Лия обнаружила себя в объятиях Марка. Он держал ее и тихо что-то шептал — слова любви, восхищения, нежности.

— Ты в порядке? — спросил он, когда ее дыхание выровнялось.

Лия подняла голову и посмотрела на него. В глазах стояли слезы — но не от боли, а от переполняющих эмоций.

— Это было... — начала она и замолчала, не находя слов.

— Это только начало, — сказал Марк мягко. — У нас есть время узнать друг друга. Узнать, что тебе нравится. Что заставляет тебя дрожать. Что дарит тебе удовольствие.

— А ты? — вдруг спросила Лия, заметив его напряжение. — Ты же...

— Не сегодня, — он покачал головой. — Сегодня был твой день. Твое открытие.

— Но это несправедливо...

Марк улыбнулся и поцеловал ее в нос.

— Лия, мне было достаточно видеть твое лицо. Слышать твои звуки. Чувствовать, как ты дрожишь в моих руках. Это лучше любого удовольствия.

*Когда мужчина говорил мне такие слова? Когда кто-то ставил мое удовольствие выше своего?*

— Почему ты такой? — спросила она тихо.

— Какой?

— Терпеливый. Нежный. Почему ты не требуешь...

— Потому что ты того стоишь, — сказал он просто. — Потому что я хочу, чтобы ты доверяла мне. Чтобы знала: с тобой ты в безопасности.

Лия прижалась к его груди, вдыхая его запах, чувствуя биение его сердца.

— Марк?

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что показал мне, кто я есть на самом деле.

Он крепче обнял ее.

— Ты — самая прекрасная женщина, которую я знаю, — сказал он тихо. — И это только начало твоего пути к себе настоящей.

*К себе настоящей. Да, именно так это и ощущается. Как будто я наконец-то встретила саму себя.*

▫ ▫ ▫

Девочки... мне нужен холодный душ после написания этой главы! Лия наконец-то узнала, что значит быть желанной, и честно — я плачу от счастья за нее!

==Интимный вопрос:== Кто еще считает, что самое сексуальное в мужчине — это когда он ставит ваше удовольствие на первое место? Делитесь в комментариях самыми откровенными мыслями!

Подписывайтесь, мои хорошие — завтра Лия захочет отблагодарить Марка, и поверьте, кухня ресторана увидит много интересного... 🔥

※ Самые смелые комментарии получают спойлеры! ※ Кто поделится своим опытом "первого настоящего" — получит бонус-сцену!

#первое_настоящее_удовольствие #кухонная_магия #пробуждение_богини #терпеливый_любовник

Лия проснулась в своей постели с улыбкой на губах. Впервые за месяц — с улыбкой. Тело все еще помнило прикосновения Марка, и от воспоминаний внизу живота разливалось знакомое тепло.

*Я изменилась. Буквально за одну ночь.*

Она встала и подошла к зеркалу. Та же внешность, но что-то неуловимо другое. Глаза светились, кожа словно излучала сияние изнутри. Она выглядела... проснувшейся.

*Так вот что значит чувствовать себя женщиной.*

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: МАРК Доброе утро, богиня. Как спалось?

Лия покраснела от одного слова "богиня". Вчера он называл ее так, когда она дрожала в его объятиях.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Лучше, чем за последние годы. А ты?

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Не спал. Думал о тебе. О том, какая ты красивая, когда отпускаешь контроль.

У Лии перехватило дыхание. Этот мужчина умел одними словами заставить ее сердце биться быстрее.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Марк... хочу тебя увидеть.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Сегодня вечером? Я могу приехать в ресторан.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Приезжай. Я приготовлю что-то особенное.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Самое особенное блюдо — это ты сама.

Лия выронила телефон на кровать. Этот человек собирался свести ее с ума одними сообщениями.

◦ ◦ ◦

В ресторане Лия работала как одержимая. Она готовила новое блюдо — что-то, чего никогда раньше не делала. Что-то, что отражало бы ее новое состояние.

— Лия-джан, — подошел Давид, — что это ты творишь?

На рабочем столе лежали ингредиенты, которые никогда не встречались в грузинской кухне вместе: белые трюфели, омары, шафран, черная икра.

— Готовлю афродизиак, — сказала она, не поднимая головы.

Давид присвистнул.

— Для особого гостя?

Лия только улыбнулась в ответ.

Она начала с соуса. Основа — это сливки из козьего молока, но не простые. Лия добавила в них настой шафрана. Мало кто знал, что шафран — самая дорогая специя в мире не только из-за сложности сбора. Каждая нить шафрана содержит более 150 ароматических соединений, и правильная температура экстракции — ключ к раскрытию его магии.

*Как прикосновения Марка. Нужна правильная температура, чтобы раскрыть все скрытые ноты.*

Шафран нужно было заваривать при температуре ровно 80 градусов — не больше, иначе горечь перебьет сладость. Лия взяла термометр и медленно подогревала сливки, добавляя по нити драгоценной специи.

— Почему именно козье молоко? — спросил заинтересовавшийся Давид.

— В козьем молоке в три раза больше триптофана, чем в коровьем, — объяснила Лия, помешивая соус. — Триптофан — предшественник серотонина. Гормона счастья.

*Мне не нужны гормоны счастья, когда рядом Марк. Он сам — мой серотонин.*

Пока соус настаивался, она принялась за омаров. Но не просто отваривать — это было бы слишком просто. Лия решила приготовить их в технике sous vide при температуре 59 градусов ровно 13 минут. Эта температура позволяла белку свернуться до идеальной текстуры — нежной, но упругой.

*Как я вчера в руках Марка. Нежная, но не ломкая.*

Секрет омаров в том, что их нужно убить непосредственно перед готовкой, одним точным движением ножа в основание головы. Быстро и безболезненно. Лия всегда чувствовала благодарность к продуктам, которые отдавали свою жизнь ради ее искусства.

— Зачем именно эта температура? — Давид наблюдал за процессом с нескрываемым интересом.

— При 59 градусах коллаген в мясе омара начинает разрушаться, но мышечные волокна еще не затвердевают, — объяснила Лия, запечатывая омаров в вакуумные пакеты с веточками тимьяна и каплей лимонного масла. — Получается текстура, которую невозможно добиться традиционной варкой.

Следующим этапом шли трюфели. Лия выбрала белые трюфели из Альбы — самые ароматные и дорогие. Их нельзя было готовить — только нагревать до температуры тела, чтобы эфирные масла раскрылись.

*Как я раскрываюсь под прикосновениями Марка.*

Она очень тонко, почти прозрачно, нарезала трюфели специальным слайсером. Каждый кусочек был толщиной не более миллиметра. Секрет трюфелей в том, что их аромат — это результат симбиоза с корнями деревьев. Они впитывают минералы почвы и преобразуют их в сложные ароматические молекулы.

— Почему ты их не жаришь? — спросил Давид.

— Трюфели содержат более 40 различных ароматических соединений, — сказала Лия, осторожно выкладывая тонкие пластинки на тарелку. — При нагревании выше 40 градусов половина из них разрушается. Трюфель нужно есть сырым, едва нагретым от тепла блюда.

Для гарнира она выбрала ризотто, но не обычное. Основа — рис Карнароли, король ризотто. Этот сорт содержит больше амилозы, чем арборио, что позволяет ему впитывать больше жидкости, не теряя форму.

Лия начала с софрито — мелко нарезанного лука, который она томила в оливковом масле экстра-класса при температуре не выше 60 градусов. Секрет в том, что лук нужно готовить именно при этой температуре 20 минут — тогда сахара карамелизуются, но не горят.

— Зачем так долго? — удивился Давид.

— При медленном томлении лук выделяет инулин — природный пребиотик, — объяснила Лия. — Он дает сладость без сахара и создает шелковистую текстуру.

Затем она добавила рис, обжаривая его ровно 2 минуты — до тех пор, пока каждое зернышко не покрылось маслом и не стало полупрозрачным. Это называется tostatura — обжарка, которая запечатывает крахмал внутри зерна.

Бульон Лия готовила особый — из костей молодых телят, которые варились 18 часов при температуре 85 градусов. Именно эта температура позволяет извлечь максимум коллагена, не разрушая белки. Бульон получается густым, почти желеобразным в холодном виде.

*Как поцелуи Марка. Густые, обволакивающие, согревающие изнутри.*

Она добавляла бульон по половнику, каждый раз дожидаясь, пока рис полностью впитает жидкость. Это mantecatura — волшебный процесс, когда крахмал из риса соединяется с жирами и создает кремовую текстуру без сливок.

— Почему нельзя добавить весь бульон сразу? — поинтересовался Давид.

— Крахмал высвобождается постепенно, — объяснила Лия, медленно помешивая ризотто. — Если добавить много жидкости сразу, рис сварится, но не станет кремовым. Каждое зернышко должно отдать частичку себя соусу.

В конце она добавила кусочек холодного масла и тертый пармезан возрастом 36 месяцев. Сыр плавился от тепла риса, создавая шелковистую текстуру.

*Как я таю от взглядов Марка.*

Финальным штрихом стала черная икра. Лия выбрала осетру — икру с самым деликатным вкусом. Икру нельзя нагревать — она лопается и теряет текстуру. Ее добавляют в самом конце, по чайной ложке на порцию.

— Готово, — выдохнула Лия, глядя на свое творение.

На тарелке лежало произведение искусства: кремовое ризотто с кусочками нежного омара, тонкие пластинки трюфелей, которые уже начинали источать аромат от тепла блюда, и россыпь черной икры, как драгоценные бусины.

— Это же стоит как автомобиль, — присвистнул Давид.

— Не автомобиль, — улыбнулась Лия. — Это стоит как... как новая жизнь.

◦ ◦ ◦

Марк пришел ровно в семь, когда ресторан закрылся. На нем был темно-синий костюм, который подчеркивал ширину плеч и цвет глаз. В руках — букет пионов.

— Привет, — сказал он мягко, и от одного звука его голоса у Лии перехватило дыхание.

— Привет, — ответила она, принимая цветы. — Проходи. Я приготовила что-то особенное.

Они прошли в зал, где горели свечи, а на столе стояло то самое блюдо — венец кулинарного искусства.

— Боже мой, — Марк присел за стол. — Это же произведение искусства.

— Попробуй, — Лия села напротив, наблюдая за его реакцией.

Марк взял вилку и осторожно попробовал кусочек омара с ризотто. Закрыл глаза, и по его лицу разлилось выражение чистого блаженства.

— Это... — он открыл глаза и посмотрел на нее. — Это невероятно. Каждый компонент дополняет другой, но не перебивает. Как... как симфония во рту.

— Ризотто готовится 40 минут, — рассказывала Лия, наблюдая, как он ест. — Каждые две минуты нужно добавлять бульон. Нельзя торопиться, нельзя отвлекаться. Как в любви.

Марк поднял на нее глаза.

— Как в любви?

— Нужно время, терпение, внимание к деталям, — продолжила она, чувствуя, как краснеют щеки. — Нельзя торопить процесс. Каждый этап важен.

— И какой сейчас этап у нас? — спросил Марк тихо.

— Мы все еще добавляем ингредиенты, — ответила Лия. — Узнаем вкус друг друга.

Марк отложил вилку и наклонился к ней через стол.

— А знаешь, чего мне хочется больше всего?

— Чего? — выдохнула она.

— Попробовать тебя, — прошептал он. — Узнать твой вкус. Понять, что заставляет тебя... таять.

*Боже, он же говорит про еду или про...?*

— Марк...

— Научи меня готовить что-нибудь, — сказал он внезапно. — Что-то простое. Что-то, что мы можем делать вместе.

Лия встала, протягивая ему руку.

— Пойдем на кухню. Покажу тебе, как готовить аджапсандали.

— Что это?

— Грузинское овощное рагу. Но не простое. Каждый овощ добавляется в определенное время, при определенной температуре. Это... метафора отношений.

На кухне Лия достала баклажаны, помидоры, перец, лук, зелень.

— Аджапсандали — это урок терпения, — начала она, нарезая баклажаны кубиками. — Каждый ингредиент готовится отдельно, в своем темпе. Нельзя смешать все сразу — получится каша.

Марк встал рядом, наблюдая за ее движениями.

— Сначала баклажаны, — продолжила Лия. — Их нужно посолить и оставить на 20 минут. Соль вытянет горечь.

— Как время вытягивает боль из сердца? — спросил Марк тихо.

Лия посмотрела на него удивленно.

— Да. Именно так.

Пока баклажаны "плакали", отдавая горечь, Лия нарезала лук. Марк встал за ее спиной, обнимая за талию.

— Научи меня, — попросил он, и его дыхание коснулось ее уха.

Лия положила свои руки поверх его и начала направлять нож.

— Лук нужно резать от корня к верхушке, — объясняла она, чувствуя тепло его тела. — И никогда не давить на нож. Пусть он сам делает работу.

*Как ты со мной. Не давишь, не принуждаешь. Позволяешь мне самой раскрыться.*

— Почему именно так? — спросил Марк, и она почувствовала, как его губы почти касаются ее шеи.

— Потому что так... так сохраняется структура, — выдохнула она. — Лук остается сладким, не дает лишней жидкости.

Их руки двигались вместе, нарезая овощи. Это было интимнее любых прикосновений — создавать что-то вместе, быть в одном ритме.

— Теперь помидоры, — сказала Лия. — Их нужно бланшировать в кипятке 30 секунд, потом в ледяную воду. Тогда кожица легко снимется.

Марк повернул ее к себе лицом.

— Как ты снимаешь с меня все защиты, — сказал он тихо.

— Марк...

— Я серьезно. Вчера, когда ты дрожала в моих руках... я понял, что влюблен не просто в красивую женщину. Я влюблен в твою силу. В то, как ты умеешь быть уязвимой и сильной одновременно.

Лия чувствовала, как сердце колотится. Он говорил это так просто, так искренне.

— А теперь продолжаем готовить? — спросила она, пытаясь сосредоточиться.

— Теперь продолжаем, — улыбнулся Марк.

Они обжарили баклажаны до золотистого цвета, потом лук до прозрачности, добавили помидоры, перец. Каждый ингредиент готовился отдельно, потом они смешивали все в большой сковороде.

— Последний секрет, — сказала Лия, добавляя свежую зелень. — Огонь выключаем, но кастрюлю оставляем на плите. Остаточное тепло доведет блюдо до готовности. Это называется "дойти".

— Дойти?

— Дойти до идеального состояния без лишнего давления, — объяснила она. — Как мы с тобой.

Марк поставил кастрюлю в сторону и повернулся к ней.

— Лия, — сказал он серьезно. — Я хочу сказать тебе кое-что.

— Что?

— Вчера ты дала мне больше, чем просто свое доверие. Ты дала мне возможность увидеть настоящую тебя. И я...

Он не договорил, а просто поцеловал ее. Нежно сначала, потом все страстнее.

— Я хочу отблагодарить тебя, — прошептала Лия, когда они оторвались друг от друга.

— За что?

— За то, что показал мне, какая я. За терпение. За нежность.

— Лия, мне не нужна благодарность...

— Нужна, — перебила она. — Потому что я хочу дать тебе столько же удовольствия, сколько ты дал мне.

Что-то изменилось в его глазах. Они стали темнее, горячее.

— Ты уверена?

Вместо ответа Лия встала на цыпочки и поцеловала его. В этом поцелуе была вся благодарность, все желание, вся нежность, которую она чувствовала.

*Сегодня моя очередь быть щедрой.*

▫ ▫ ▫

Красотки, у меня нет слов! Лия готовит для Марка блюдо за полмиллиона рублей, а потом они готовят вместе... и это самое эротичное, что я когда-либо писала!

==Кулинарный вопрос:== Кто-нибудь еще думает, что готовка вместе — это лучшая прелюдия? Поделитесь в комментариях своими "кухонными" историями!

Подписывайтесь немедленно — в следующей главе Лия "отблагодарит" Марка, и поверьте, кухня ресторана станет еще горячее! 🔥

※ Хотите рецепт настоящего аджапсандали? Ставьте 🍆 в комментариях! ※ Самые вкусные комментарии получают кулинарные секреты от меня!

#кулинарные_афродизиаки #готовим_вместе #трюфели_и_страсть #аджапсандали_любви

Лия проснулась от звука дождя по окнам и улыбнулась, даже не открывая глаз. Пятое утро подряд она просыпалась счастливой. Тело помнило каждое прикосновение Марка, каждый поцелуй, каждый момент близости.

*Четыре дня. Четыре невероятных дня.*

Она потянулась в постели, чувствуя приятную истому в мышцах. Вчера они готовили аджапсандали до поздней ночи, и готовка плавно перетекла в страстные объятия прямо на кухне ресторана.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: МАРК Доброе утро, моя кулинарная богиня. Сегодня хочу показать тебе свой мир. Приезжай ко мне в офис в 7 вечера?

Лия села в постели. Его офис? Она еще не видела, где он работает, как живет. Все их встречи проходили в ресторане, на ее территории.

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: А что мне там делать? Я же ничего не понимаю в программировании.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Научу тебя кое-чему интересному. В обмен на урок готовки. Честный бартер

ИСХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Хорошо. Но предупреждаю - я в IT полный ноль.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ: Зато в других вещах ты профессионал высшего класса. Адрес скину. Жду.

◦ ◦ ◦

Весь день Лия была рассеянной. Она готовила, руководила персоналом, встречалась с поставщиками, но мысли были о вечере. О том, что Марк хочет показать ей свой мир. Пустить в свою жизнь.

*Это серьезно. Он воспринимает наши отношения серьезно.*

Но под радостным возбуждением скрывалась тревога. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становился страх. Страх, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

*А что, если я ему надоем? Что, если он поймет, что я слишком старая для него?*

В шесть вечера она стояла перед зеркалом в своей квартире и не знала, что надеть. Деловой костюм? Слишком формально. Обычная одежда? А вдруг в его офисе дресс-код?

В итоге выбрала изящную блузку цвета слоновой кости и темные брюки. Элегантно, но не вызывающе. Распустила волосы - Марк любил, когда они обрамляли ее лицо.

Офис Марка находился в одном из самых престижных бизнес-центров Москвы. Лия поднялась на двадцать седьмой этаж и оказалась в мире стекла, металла и современных технологий.

— Лия! — Марк вышел ей навстречу, и у нее перехватило дыхание.

На нем был идеально сидящий темный костюм, белая рубашка без галстука. Деловой, уверенный, невероятно привлекательный. И те самые круглые очки, которые делали его похожим на гениального профессора.

— Привет, — сказала она, чувствуя, как краснеют щеки. — Впечатляюще.

— Проходи, покажу тебе, чем я занимаюсь, — он взял ее за руку и повел по офису.

Открытое пространство, несколько десятков сотрудников за компьютерами, огромные мониторы с непонятными схемами и кодом. В воздухе витал запах кофе и концентрированного внимания.

— Мы разрабатываем системы безопасности для банков, — объяснял Марк, ведя ее к своему рабочему месту. — Защищаем финансовые данные от взлома.

— То есть ты хороший хакер, который ловит плохих хакеров? — спросила Лия.

Марк рассмеялся.

— Примерно так. Садись, покажу тебе кое-что интересное.

Его рабочее место было впечатляющим: три больших монитора, клавиатура, которая светилась разными цветами, и куча непонятных гаджетов.

— Смотри, — Марк сел рядом с ней и начал что-то печатать. — Помнишь, я говорил про банковские переводы твоего мужа?

На экране появились таблицы и графики.

— Я создал программу, которая анализирует финансовые потоки и находит скрытые связи. Вот смотри...

Его пальцы летали по клавиатуре, и Лия смотрела завороженно. Не на экран - на него. На то, как он увлеченно объяснял сложные вещи простыми словами. На то, как светились его карие глаза за стеклами очков.

*Он такой умный. Такой страстный в своем деле.*

— И что ты нашел? — спросила она, пытаясь сосредоточиться на информации.

— Больше, чем ожидал, — Марк нахмурился, глядя на экран. — Лия, твой муж был не просто двоеженцем. Он был частью организованной схемы отмывания денег.

Лия почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— Что?

— Смотри сюда, — он указал на график. — Эти переводы идут не только его семьям. Здесь целая сеть. Подставные компании, офшорные счета, криптовалютные транзакции...

— Марк, я ничего не понимаю в этом...

— Проще говоря, твой муж помогал кому-то очень серьезному прятать очень большие деньги. И эти люди... — он помолчал. — Они могут быть опасными.

*Опасными? О чем он говорит?*

— Но он же умер, — сказала Лия растерянно. — Какая разница?

— Разница в том, что ты унаследовала не только его бизнес, но и его... обязательства, — Марк повернулся к ней. — Лия, за тобой следят.

— ЧТО?

— Последние три дня за тобой ведется наблюдение. Я заметил это еще вчера, но хотел убедиться...

В этот момент зазвонил его телефон.

— Алло? — ответил Марк и нахмурился. — Что? Когда? Черт...

Он повесил трубку и посмотрел на Лию с тревогой.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как сердце бьется все быстрее.

— В твой ресторан только что ворвались с обыском. Официально - налоговая проверка. Неофициально...

— Боже мой, — Лия вскочила с места. — Мне нужно ехать!

— Нет! — Марк схватил ее за руку. — Лия, это может быть ловушка. Они специально выманивают тебя из безопасного места.

— Какого безопасного места? — у нее началась истерика. — Марк, это мой бизнес! Моя жизнь! Я не могу просто сидеть здесь!

— Можешь, — сказал он твердо. — И будешь. Пока я не выясню, что происходит.

Его пальцы снова заплясали по клавиатуре с удвоенной скоростью. На экранах замелькали окна программ, потоки данных, схемы.

— Марк, — сказала Лия тихо. — Я боюсь.

Мужчина оторвался от компьютера и посмотрел на нее. В его карих глазах была решимость, смешанная с неистовой, защитной яростью. Словно только что он переключил свой мозг с кибербезопасности на безопасность физическую.

— Не бойся, — сказал он, притягивая ее к себе. — Я не дам тебя в обиду. — Но что если... — Никаких "что если", — перебил он. — Я найду способ решить эту проблему. Найду тех, кто за этим стоит. И они пожалеют, что связались с тобой.

Его слова обещали войну, но его губы нашли ее в поцелуе, который был единственным островком мира в этом хаосе. Поцелуй оказался глубоким, отчаянным, не оставляющим места для страха. Это была не прелюдия, а немедленная, жизненно важная инъекция доверия.

Марк подхватил ее на руки и, не прерывая поцелуя, отнес в небольшую, уединенную переговорную комнату, примыкающую к его кабинету. Он прижал ее к холодной стене из матового стекла — символу этого мира технологий и опасностей. Одежда оказалась помехой, которую они сбросили в считанные секунды. Когда Марк вошел в нее, это стало не просто актом страсти, а клятвой, произнесенной на языке тел.

Он двигался быстро, пытаясь вытеснить панику из ее мозга чистым, мощным наслаждением. Лия отвечала ему с животной силой, хватая его, цепляясь, пытаясь заземлиться в этом моменте. Она чувствовала, что находится на грани, но адреналин и нарастающая тревога не давали ей разрядиться. Климакс, который она искала, упрямо отступал, превращая акт любви в борьбу за рассудок.

Марк, видя ее мучения, замедлился. Улыбка, которую он ей подарил, была хищной и сосредоточенной.

— Ты срываешь мне все планы, — прохрипел он, переводя дыхание. — Твой код защиты не сдается. Что ж. Время для школы высшего пилотажа, моя Лия.

Он вышел из нее и тут же резко перевернул ее на столешницу переговорного стола. Новая позиция оказалась более агрессивной, более властной. Он вошел снова, но изменил фокус: начал медленное, неглубокое, круговое движение, словно ища нужную частоту сигнала. Этот прием, требовавший максимального контроля мышц, усилил её чувствительность до невыносимой точки.

— Держись за меня, — приказал он. — Ты мой самолет. Я вывожу тебя из турбулентности.

Он переключился на "полет по приборам": его движения стали аритмичными — один глубокий, три коротких, затем пауза. Затем он резко увеличил скорость и изменил угол наклона — это было похоже на резкий набор высоты, от которого у Лии перехватило дыхание. Он использовал проникающие импульсы, которые, словно хакерские пакеты данных, искали уязвимости в ее системе защиты.

Лия, доведенная до дрожи, чувствовала, что её тело вот-вот взорвётся. Она кричала его имя, но он не останавливался. Он вышел и немедленно использовал язык и пальцы для точечной, сфокусированной атаки на самом краю бездны. Эффект оказался сокрушительным.

Когда он вернулся в нее, он был уже не Марком-хакером, а Марком-защитником, который контролировал каждую секунду. Он зафиксировал ее тело и начал равномерное, мощное, торжествующее движение, доводя ее до пика.

Ее оргазм был не просто взрывом — это был аварийный сброс всех систем. Лия прогнулась и закричала, вцепившись в него так, словно теряла высоту. Длительность и интенсивность были чудовищными. Марк держал ее до тех пор, пока дрожь не стихла, а затем, с рычащим стоном абсолютной победы, он излился сам, вкладывая в этот акт всю свою ярость и обещание защиты.

Они стояли, тяжело дыша, прислонившись друг к другу. Рядом с ними, на мониторах, мерцали графики и схемы отмывания денег.

— Вот это я понимаю... высший пилотаж, — прошептала Лия, чувствуя, как ее губы трогает вымученная улыбка.

— Я умею работать в режиме многозадачности, — ответил Марк, нежно целуя ее в лоб. — А теперь... вернемся к нашей задаче.

Что-то в его голосе заставило Лию поверить. Этот мужчина действительно будет защищать ее. Любой ценой.

— А пока, — добавил он мягче, — ты останешься здесь. Со мной. В безопасности. — Здесь? В офисе? — У меня есть квартира рядом. С хорошей системой безопасности, — он снова повернулся к компьютеру. — Дай мне час. Час, чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Лия села обратно, чувствуя себя героиней триллера. Еще неделю назад самой большой проблемой в ее жизни было пересоленное харчо. А теперь...

За ней охотятся какие-то криминальные элементы. А защищает ее мужчина, в которого я влюбилась по уши.

— Марк? — Да? — Голова его не отрывалась от экрана. — Что будет с нами? Если эта ситуация... если все плохо кончится?

Мужчина оторвался от компьютера и посмотрел на нее. Взгляд его был серьезен, внимателен.

— Ничего плохого не кончится, — сказал он решительно. — Потому что только что я понял кое-что очень важное. — Что? — Готов на все ради тебя. Абсолютно на все. И в этот момент Лия поняла, что тоже готова на все. На риск. На доверие. На любовь, которая может стоить им обоим очень дорого. — Тогда начинай, — сказала она. — Найди их. А я буду рядом.

Что бы ни случилось.

▫ ▫ ▫

▫ ▫ ▫

Мастера Интриги, вот это поворот! 🔥

Лия и Марк, кажется, нашли свою точку G на рабочем столе ресторана, но их алгоритм желаний прерван мрачной правдой о четырех семьях!

==ЖГУЧИЙ ВОПРОС:==

Как вы думаете, что будет страшнее для Лии: узнать о четырех семьях или о том, как Марк собирается с этим разобраться? 😈

Пишите в комментариях — какие испытания, на ваш взгляд, делают любовь крепче!

Подписывайтесь немедленно — завтра узнаете, какую криминальную схему Марк обнаружил на компьютере Гоги!

※ Кто угадает, что скрывалось за четырьмя переводами, получит спойлер! ※

Самые смелые предположения награждаются бонус-главой!

#высший_пилотаж #хакер_и_шеф #любовь_на_риске #готов_на_все