СЮР-ДЭ-ЛАЖА

[СЮР-ДЭ-ЛАЖА]

Пролог.

Где дежурный?

Что? Здесь только компания недалеких подростков? И за что вы, детишки, задержаны?

«Пытались грабануть магаз»… Смешные!

А меня должно волновать, что вам скучно? Я похож на того, у кого нет работы?

Ладно, не нойте. Думаю, смогу посидеть с вами минут пять. Что рассказывать то… А, знаю! Как хорошо знаете историю?

Слушайте тогда…

Жили-были на Земле люди, да не простые, а с особенной анатомией, позволяющей накапливать частицы «мал»! Летая по воздуху, частицы эти походили на пыль, но с двумя отличиями – в тысячу раз меньше, в десятки раз чище! Проникая через кожу, они путем трансфузии шли в… кхм, судя по кислым минам, обойдёмся без терминов. Горе - биологи!

Хотя чего я ожидал от подростков, пойманных за неудачной попыткой ограбления?.. Что, совесть наконец появилась, раз покраснели, а?..

Ха-а-а… Проехали. Что дальше?. Куда мал-частицы шли, да. Так вот. Если по-простому, то они шли в кровь и циркулировали в её составе по телу…

Чего глядите, как несмышлёныши? Базу же рассказываю! Попробуйте дальше сами.

Да нет же! Всё совсем не так! Стоп, стоп, стоп!

После попадания в кровь, частицы мал понемногу скапливаются, сливаются и превращаются в энергию мал. И не присасываются ни к каким печёнкам!

Поговорю с ребятами из соцобеспечения, они к директору вашей школы с проверочкой заглянут. Я в шоке, честно.

Дальше то сами продолжите?

Да уж. Шуганые какие-то. Я вас пугаю? Милейшей души человек, прекрасный собеседник, что вам не нравится? Сижу, терплю неотёсанных подростков.

Ладно, молчите дальше. Сам закончу. Если мал долго не выпускать из организма, люди задыхаются и умирают.

Долго мир страдал от переизбытка мал. И от малокровия. В те времена, к сожалению, кроме как кровопусканием, чудесную субстанцию извлекать не умели.

Здесь на сцене появляется всем известный Федир Мал – наш умный предок и создатель четырёх текстов – заклинаний, изгоняющих мал наружу.

Таким образом появились мы, малиры, – люди, которые могут при помощи заклинаний контролировать мал и «выгонять» эти частички наружу. Но осталось ещё 5%, которые вынуждены избавляться от излишка мал с помощью кровопускания, так как им не подвластны четыре великие текста.

Кто скажет, что я забыл? Ах, про стихии… правда интересно, дорогие правонарушители? Я должен вернуться к команде... К тому же, скоро приедут ваши родители…

О мой бог, не говорите ничего более!.. Ладно, я расскажу.

Разные люди имеют врожденную предрасположенность к определённой природной стихии. Стихий столько же, сколько заклинаний: огонь, вода, земля, воздух. Как вы её используете, зависит от фантазии. И от количества энергии, которое может вместить тело, разумеется.

Что?.. Телепортации не существует! Время малирам не подвластно! Соболезную вам, раз верите в такую ересь.

Отставить споры. Тихо! Слушайте сюда.

Если бы вы умели контролировать способности качественно, если бы разбирались, прежде чем ляпать, – сидели бы не за решёткой, а в списке богачей.

Да…

Засиделся я что-то. Подчинённые наверняка обыскались уже. Передайте дежурному, что его искал капитан Дэ Розе. «Клоуны» объявились.

Глава 1. Будущее уже произошло

В окружной больнице утром двадцать второго января было малолюдно. Пациентка с угольно-чёрными волосами стояла в очереди, сминая в ладонях талон на сдачу крови. Когда подошёл её черёд, белый ворон вспорхнул с плеча девушки и пересел на макушку.

– Ваш простейший кристалл для сбора мал. – девушка из регистратуры протянула ей бесцветную пирамидку размером с кулак.

Пациентка кивнула в знак благодарности, а затем зашла в процедурный кабинет и села в кресло, положив тонкое, холодное запястье на бурый валик.

Заполнив бумаги, медсестра подошла к ней, спрашивая мягко, будто обращаясь к собственной дочери:

– Уверена, что до конца восстановилась, Сура? На прошлой неделе мы собрали много мал…

Бледнолицая девушка слегка кивнула, сжимая ткань юбки потными ладонями. Её тёмные глаза, казалось, не выражали ничего, кроме печали.

– Как знаешь…

Губы Суры еле заметно зашевелились, одновременно с чем ворон на её плече увещевал: «Я в пор-р-рядке, кар!».

Медсестра долго крутила иглу в руках, не решаясь начать:

– Мне всё равно, что у тебя быстрая регенерация! Чем вообще думает твоя семья?! Немалирам и так сложно… Столь часто сливать кровь ради мал опасно для здоровья!

«Тё-ё-ётя, кар, я в пор-р-рядке!»

– Молчу, ох, молчу. – работница больницы быстро собрала около четырёхсот миллилитров крови в контейнер.

Наполнившись до краёв, контейнер подлетел к кристаллу для сбора мал и выстрелил в него полупрозрачной трубкой. Из одного устройства в другое потекла сверкающая на свету субстанция, похожая на жидкий желатин. Кровь, плескающаяся в контейнере, вскоре разжижилась, приобретая тусклый малиновый оттенок. Кристалл же вспыхнул огненными искрами.

– Держи… чтобы я не видела тебя ближайшее время, ясно? – как только камень с мал остыл, медсестра передала его Суре.

Пациентка робко улыбнулась ей, после чего спешно покинула больницу.

※※※

Сегодня дома у Суры начался ремонт: старший брат Арчи заказал для кухни чёрную плитку, второй братец Вилек – зелёную. Оба думали, что согласны с выбором друг друга, и оба ошибались. На посудомойке они сошлись в неравном поединке – Арчи атаковал щекоткой, Вилек сковородкой.

Новые горшки с цветами же расставляли младшие сёстры-близняшки. Мама наблюдала за всем с присущей ей снисходительностью, периодически поправляя тёмно-лиловую шаль на плечах. Папа, поглаживая свой пивной живот, стоял подальше от суеты. Сура же сидела перед праздничным тортом и наблюдала, как двадцать цветных свечей умирают, а воск медленно застывает, подобно посмертной маске. Белый ворон с большим голубым камнем, вживлённым в грудь, сидел на спинке стула позади именинницы.

– Сур, чего ты ждёшь? Задуй их и загадай желание! – воскликнул Вилек. В полуметре от него витала чёрно-белая стопка из плиток, которую он то и дело норовился выкинуть из окна.

– Скорее загадывай. Нужно освободить стол! – поддакнул Арчи, держа ладонь с пылающим на ней пламенем над зеленой мелкой крошкой.

– Арчи, беспородистая морда, какого хрена ты разбил её?!

– Сам виноват!

Сура Агницез нежно посмотрела на братьев.

Пухлые девичьи губы открывались и закрывались, но звука не выходило. Через секунд двадцать камень, вживленный в ворона, засветился, и птица издала противные каркающие звуки: «Спасибо, ка-а-ар, обяза-а-ательно загадаю, ка-а-р, но перед этим у меня для вас есть маленький сюр-р-рприз!».

Для немалиров, таких как Сура, были созданы специальные проводники мал – например, как тот камень воздуха, что вживлён в белого ворона, а также браслет на запястье девушки. В них уже встроено заклинание, владельцу нужно лишь наполнить проводник кровью и задать «пароль», который его активирует. В случае немой девушки это движения рта.

– Что за подарок? – вклинилась младшенькая, Беатрис, скинув очередной горшок на близняшку, – О, а ты уже получила наши подарки? Блин, руки испачкала! Эй, Йор, отойди от раковины!... Ой, а что это такое? А почему плитка не чёрная, а темно-серая?

– Беатрис, заткнис-с-сь! – прошипел Арчи, – Какая уже разница!

– Как это какая разница?! Эта плитка не сочетается с дизайном мебели, что мы с Йор нарисовали!

– Ребята, не суетитесь, сегодня всё-таки праздник, – мама махнула рукой в их сторону, будто отгоняла надоедливых мошек, после чего повернулась к имениннице, – День рождение нашей милой девочки, верно? Сура, что за сюрприз? Мы слушаем, дорогая.

«Я знаю, ка-а-ар, что вы давно планировали ремонт, ка-а-р, поэтому скопила побольше мал, чтобы помочь с фина-а-ансами, кар!»

Стоило вороньему клюву закрыться, как семейство Агницез окружило Суру с широкими ухмылками на лицах.

– Правда?! Как здорово! Спасибо, сестрёнка!

– Спасибки! Слушай, Сур, а можно я стол займу? Уже устал на полу плитку раскладывать.

– Дочка, милая, мы тебя сильно-сильно любим, ты же знаешь?

«Да, ка-а-ар, знаю».

У именинницы в груди всё горело, будто на сердце высыпали горсть перца, втёрли его в лёгкие до крови, а когда дыхание стало редким и слабым, улыбнулись и сказали: “Мы правда тебя любим, милая.”

Милая?

Сура покладисто улыбнулась, хрустнув пальцами под столом.

«Я тоже, ка-а-ар, очень сильно вас люблю».

※※※

Особенный день в году длится всего двадцать четыре часа, остальные же для Суры одинаковые, как песня, играющая на повторе сутки напролёт.

Школьные годы многие помнят как «худшее время». Особенно первоклассники: учителя для них надзиратели, родители – предатели, а душные стены в голубой штукатурке – тюрьма.

Дети часто дрались, поспорив, чья стихия круче, или кто сможет использовать магию второго класса. Самыми популярными, конечно, считались те, у кого врождённый резервуар мал большой… Ой, поправочка: не просто большой, но и использовать его можно. Немалиры – не-е-е! Вне школьной иерархии. Кошельки как кошельки, что в них особенного?

В колледже ситуация ровно такая же.

– Эй, пойдёшь на вечеринку к Фирсу? Ну пойдё-ё-ём, пожалуйста! Я не хочу одна! – Продита то трясла Суру за плечи, то кокетливо ластилась к спине, – Пожа-а-алуйста! Мне одной очень-очень страшно, соглашайся…

Лиловые стены, белая доска, шесть рядов парт. Помимо Суры и Продиты, в кабинете находилось ещё четыре студента. Один из них – вечно угрюмый парень, третий год подряд занимающий последнюю парту у окна. Он разыгрывал спектакль с участием маленьких земляных фигурок, а остальные трое наблюдали за этим с подобострастным выражением лица.

– Сура? Чего молчишь?! У Корвус камень сломался или что?! – Продита игриво провела кончиком своего красного хвоста по щеке Суры, когда та засмотрелась на спектакль, – Ну, давай! Говорят, Фирс невероятно горяч!

«Я обещала, ка-а-ар, помочь семье с кухней, кар!»

– Забей на кухню! Ты бесполезна там! Или хочешь заставить Корвус летать туда-сюда, таская в клюве, что под руку придётся?

«Но я, ка-а-р, обещала!»

– Сура!!!

Когда к их разговору стали прислушиваться даже зрители спектакля, Агницез вымученно кивнула. Она не любила лишние взгляды, коих хватало в колледже со статусом немалира.

– Замечательно! – подружка присмирела и, глупо хихикая, уселась на второй ряд, на два места впереди Суры.

Студенты заплывали в комнату, как рыбы в лакомые водоросли. Воздух разбавился запахом мясных булочек и клюквенного сока. Но, проходя мимо парты Суры, одногруппники менялись: рождалась гаденькая ухмылка, будто не на человека смотрели, а на крысу. Крыс любят единицы. У них узкие морды, тело без шерсти, длинный хвост, напоминающий червя.

Даже если крыса в три тысячи раз ласковее и добрее любого лицемерного человека.

– Садитесь на места, мы начинаем. – преподавательница в длинной юбке-тюльпане зажгла камень-проводник над доской, – Я задавала прочитать дневники Федира. Сегодня мы пишем тест.

Агницез привычно достала тетрадь, пенал, поправила браслет. Теперь до неё никому нет дела. Вот и хорошо.

※※※

«Скучно», – подумал Фирс и пригласил на вечеринку весь колледж.

Фирс Дэ Розе – любитель серебряных цепей в ушах, фанат прически «полубокс», также известный как водник с богатым наследством. Родители его часто пропадают в командировках, а может спят со своими любовниками и любовницами – подробности Фирса не волновали. Оставляют дом свободным и ладно.

– Фирс, а будет кто-то типо тамады? – спросил один из шестёрок.

– Виталь вызвался.

– А… этот… со стрёмными шутками.

– Повтори, что сказал, я не расслышал.

– Н-ничего! Думаю, как повезло Виталю, что вы знакомы с детства!

– Хм. Конечно повезло. Есть что добавить?

– Н-никак нет, Фирс…

Если подойти к особняку семейства Дэ Розе с улицы, то первое, что все отметят, будет громадная деревянная дверь с резными символами на старинном языке. За ней длинный узкий коридор, который справа переходит в широкую гостиную практически во весь этаж.

Под лестницей на второй этаж – у северной стены – стоял угловой диван. На нём и лежал габаритный Фирс, закинув ногу на ногу в окружении подхалимов. Глядя на суматоху, он иногда сам себя не понимал: зачем регулярно приглашать в дом незнакомцев, которые дрыгаются, как ненормальные, и портят своими телесными жидкостями обивку кресел?

– Хотя на них забавно смотреть…

– Ты чёт сказал, друг? – некий парень в кепке и белой майке-алкоголичке скинул ноги Фирса и плюхнулся рядом.

Гостеприимный хозяин не помнил даже имени «друга», но отвечал так, будто их вместе нянчили, в сад водили или чуть ли не из одной тарелки кормили:

– Я нет, а вот ты много болтаешь. Хочешь познакомиться с моим кулаком? Давай, без мал, прямо сейчас.

«Друг» решил, что жизнь как-то дороже будет, поэтому свинтил, пока его по паркету прилюдно не размазали. Компания, собравшаяся вокруг Фирса, притихла, но, болтая между собой, постоянно поглядывала на Дэ Розе, будто его пугающая рожа с густыми бровями могла вдруг взять и сожрать их с потрохами.

– Думаете, я слепой? – Фирс в отместку указал на яркий шар света под потолком, – Туда пяльтесь, сколько влезет. Щас дырку во мне прожжёте. Если обосрётесь, швабра на кухне.

– Ну что ты, кто пялился то… – пропищали из толпы, ну а на большее никто не осмелился. Все машинально задрали головы. Там, под потолком, кружились стеклянные сферы с белым пламенем внутри. Они скакали в такт музыке, искрились и иногда спускались к гостям, щебеча что-то милое на ушко.

– Эти диско шары – заклинание четвёртого уровня?! – гостья в красной блузе склонилась к Дэ Розе, – Моей семье нужно потратить кристаллы за весь месяц, чтобы создать одно такое!

– Ого-ого! Дорого-богато, – курносый парень в черной рубашке схватил у проходящей мимо девушки коктейль, – За тебя, Фирс! – и залпом осушил бокал.

– Ничего особенно, – Фирс расцветал от каждой восхищённой фразы, а от зависти в сердцах завороженных наполнялся силой.

Тем временем на танцполе извивались люди. Рука в руке, рука на плече, рука… между ног? Движения перетекали одно в другое, как узоры на гипнотических картинах.

– Смотри сюда!

– Рада знакомству… хех.

– Сладкая…

Когда музыка замедлилась, а вместе с тем силы покинули танцующих, Продита прорвалась в центр гостиной. За собой она тащила Суру, одетую в белое хлопковое платье. Ворон Корвус спал на окне – Агницез боялась, что его собьют с плеча или покалечат.

– Сура, мне весело, так что улыбайся и не порть атмосферу!..

Затем вдруг музыка прекратилась. По диагонали от Фирса и других вплотную стояли два стола – оттуда, под мелодичный женский вокал, на импровизированную сцену забрался статный блондин в костюме-тройке.

На глазах у всех он достал кусок железа из кармана, который тотчас в его руках превратился в микрофон:

– Раз, раз, как слышно? – молодой человек лукаво оглядел присутствующих. – Фирс, прекрасный вечер.

С другого конца гостиной крикнули: «Офигеть!»

– Отлично, заклинание работает. Что ж, ребята, меня зовут Виталь. – помимо слабого отзвука, помех не было, что говорило о Витале как о малире высокого уровня, – И я тут просто так, да. Вы танцуйте, я люблю наблюдать. Парочка в третьем ряду уже начала. О да-а-а… Что, вы всё? Хе-хе, ладно. Ребят, как насчёт соревнования? Победителю сто средних кристаллов мал.

Стоило Виталю взмахнуть рукой, как из-за его спины вылетели десять огромных кристаллов.

– Выполняете моё задание и получаете приз, – ведущий чарующе улыбнулся, – Отлично же?

Публика завопила. В центр попыталась выскочить девушка, стоявшая ближе всего, а также парень из любвеобильной парочки в третьем ряду.

– Нет, куда вы, право? Я не закончил объяснять правила! – Виталь с садистским удовольствием смотрел, как острые земляные иглы застывают в нескольких сантриметрах от их шей, – Вернитесь на место, мои вы хорошие. Славно… Теперь правила.

На сей раз Виталя никто не перебивал.

– Пусть… участвует тот, над кем застыл самый крупный диско шар. Кто же это, а?

Гости массово выискивали нужную сферу, пока Продита вдруг не завопила:

– Мы, это мы, Виталь! А когда отдадут выигрыш? Я с подругой, ничего же? Мы вместе пришли, но она… ой, неловко об этом говорить, немая… – Продите будто литр кофеина влили. Щёки девушки раскраснелись от возбуждения. Она метнулась к сцене, царапая каждого, кто стоял на пути.

Сура осталась на месте. Во лбу покалывало, потели руки. Вокруг неё во мраке клубились голоса, где ярким оставался лишь взволнованный силуэт Продиты. Её растрепавшаяся причёска. Её чёрные каблуки, стучащие по полу.

«Продита из бедной семьи. Это нормально, что ей нужны кристаллы. Что бы ни случилось, я благодарна, что она не бросила меня одну в тот раз. Я верю ей. Я верю ей», – Сура потерянно смотрела сквозь толпу.

Вот Виталь любезно помог Продите забраться на стол а-ля сцену, осмотрев её с ног до головы.

– Вы очень красивы, леди! – Виталь в душе смеялся, глядя в безумные, маниакально сияющие зрачки девушки.

– С-спасибо… – Продита замялась, поправляя платье.

– Не за что. Эй, ребята, помогите бедненькой добраться до сцены!

Малиры на вечеринке оказались бойкими ребятами и под белы рученьки привели не сопротивляющуюся Суру. Виталь заулыбался, как чеширский кот:

– Отлично! Ты, в белом платье, если уничтожишь лампу в том конце зала, то подружка твоя выиграет. Что скажешь?

Продита отвернулась, когда Сура попыталась коснуться её руки:

– Сура, почему ты стояла столбом и просто не спряталась? Какой облом. Из-за тебя мы не выиграем.

Агницез хотела утешить подругу, но рот не издавал букв, а руки с силой терли браслет. Быстрее. Быстрее!

Через мгновение с потолочной балки слетел белый ворон, произнося скрипучим голосом: «Я немалир, ка-а-ар… выберете кого-то, ка-ар, другого для участия».

Фирс насупился, услышав «немалир». Никто из присутствующих не знал, что его бабушка – немалир, слишком добрая и хорошая для земного мира, ушла из жизни рано, когда парню исполнилось семь. Ушла из-за того, что её выкачали досуха.

Дэ Розе вскочил, пульнув водяное лезвие в «тамаду»:

– Думаешь, если мы друзья, я позволю тебе издеваться над девушками в собственном доме?!

– Э-э-э, спокойно, Фирс, э… это недоразумение! Недоразумение… Так, вторая, э-э-э, как тебя…

Продита цыкнула, элегантно смахнув чёлку со лба:

– Неудачник, хватит позориться.

В толпе раздался смешок. Потом ещё один. А когда голоса десятка людей смешались, свет везде погас.

Спустя десять секунд освещение вернулось в норму, но праздник умер окончально.

Хозяин вечеринки подбежал к сцене. Виталь и Сура пропали, Продита лежала на полу с электрическими ожогами на бёдрах и талии. В крепкой хватке она сжимала браслет, который обычно носили немалиры. Белый ворон безумно размахивал крыльями, стучась макушкой о стену: голубой камень в его груди треснул.

Фирс зарычал, словно разъярённый зверь, раздробив сцену вдребезги:

– Чего стоите?! Звоните в полицию!!!

※※※

Когда Сура очнулась, она поняла три вещи: ворона нет; глаза и руки связаны; кто-то гладит её веки через повязку.

Собственно, ситуация была примерно такой: у входа в подвал стоял коммуникатор, по которому одна из преступников передавала сигнал. Взгляд притягивал красный цвет её одеяний, а также куча разноцветных браслетов с камнями-проводниками.

У противоположной стены располагалось две конструкции из цепей, внутри которых, как бабочки в коконах, находились Сура и Виталь. Последний был без сознания.

Агницез ощущала бурление в теле и боль слева в боку, как если бы колючая проволока окутывала её внутренности.

«Кровь восстанавливается слишком активно. Сколько они забрали?»

Пока Сура боролась с приступами, похититель, что то и дело гладил глаза девушки, наконец заговорил:

– Слушай, Стрела, когда она очнётся?

Стрела, не отвлекаясь от коммуникатора, проронила:

– Второй, заткнись.

– Цк… но мне скучно! Нам же не нужна девчонка? Могу я забрать её глаза? Они таки-и-ие мягкие!

– Отвратительно. Не разговаривай со мной, ублюдок.

– Стрела, ты как всегда само очарование!

– Жнец определил тебя к нам в команду, – похитительница надавила на браслеты, вслед за чем по её руке потекла кровь, а у горла Второго материализовались ледяные клинки, – Но лично я считаю, что твои способности ничего не стоят. Пока такой псих в организации, мы не добьёмся цели.

Их разговор прервал новый посетитель – в отличие от мрачной Стрелы и сумасшедшего Второго, мужчина выглядел вполне обычным, так, бородка, густые брови, седина на висках.

– Пришло донесение сверху. Базу на востоке столицы очистили силовики, поэтому Виталя Шрединга мы обязаны удержать.

– Сколько… сколько малиров… т-то есть, источников… мы потеряли, капитан? – Стрела робко подошла к мужчине.

– Десять. Трое из них имели резервуар мал размером со стадион, а один – с целый микрорайон. – Капитан закрыл дверь, усевшись на какую-то коробку в углу, – Организация приказала отловить ещё десять сильных малиров, иначе… те двое спят?

– Капита-а-ан! У девочки мягкие глаза, можно я их заберу себе? – Второй продолжал крутиться возле Суры, то и дело лапая веки через повязку.

– Почему этот придурок ещё здесь, Стрела?

– Простите, капитан. Мне ответили, что он… будет полезен, поэтому запретили перевод в другую группу. Отвечая на ваш вопрос: пленные без сознания. Девчонка стояла слишком близко к цели, поэтому пришлось захватить и её тоже.

Капитан погладил бороду. Затем, медленно подошёл к Суре и присел на корточки:

– Личность?

– Я… я как раз занимаюсь этим.

– Хм… – капитана в «Красных Жнецах» знали под прозвищем «Ястреб», а всё из-за разреза глаз, дикого и магнетического. А когда он смеялся, радужки из темно-зелёных превращались в чисто чёрные. Как сейчас. – Девочка, я знаю, что ты не спишь.

Сура вздрогнула, когда поняла, что повязку снимают. Она хотела и дальше притворяться спящей, но тут по телу прошелся разряд тока. Ещё два разряда пришлись куда-то в сторону, после чего на пол упало нечто тяжёлое.

– Как тебя зовут? – Агницез улыбался шрамированный мужчина с извивающейся, будто змея, молнией на пальце.

– Я… я проверила её тело. Она немая. Мы… мы взяли много крови, так что у неё сейчас нет мал для того, ч-чтобы… чтобы контролировать связки. – Стрела обошла парализованного Второго и присела рядом с капитаном.

– Уверена, что она малир?

– Изгои видят изгоев издалека, думаете, я бы не узнала своего? – Стрела положила палец между ключиц Суры, – Резервуар очень большой, настолько, что мог бы компенсировать тех троих, которых потеряли на востоке. Также… – она поправила собственные браслеты, – нет ни одного камня-проводника или встроенных устройств. Она чиста, как любой малир.

Сура вяло наблюдала за их диалогом: «Похитили меня, но почему-то жаль их».

Парочка поболтала немного, а затем капитан ласково посмотрел на Суру:

– Поспи пока, малышка…. Стрела.

– Да?

– Приготовься к транспортировке пленных. Также, займи чем-нибудь Второго, иначе он натворит дел.

– Как скажете!

Отдав приказ, капитан удалился из подвала. Стрела подошла ко Второму, когда он наконец-то смог двигаться:

– Эй, поднимайся, нужно снять цепи и обернуть детей воздушным куполом.

– Ва-а-ау! Чур я с девчонки снимаю! Трец-бец и готово, аха-ха-ха!.. Ой, Стрела, а что это с не…

Кожа с плотью стекли с Суры, как щупальца, вслед за чем полностью обвились вокруг двух преступников, не оставив даже щелей для глаз. Начиная от сердца, всё загорелось – и лёгкие, и руки, и волосы – они кроваво пылали, заключая в крепкие объятиях всех, в том числе бессознательного Виталя.

Из нутра Агницез раздался искажённый голос.

Сколько бы ни прошло лет,

Сура живёт в прекрасной семье.

Сура живёт... а вы – нет.

– Я у… у… у… у… – только и успел сказать Второй, прежде чем подвал взорвался, как ядерный реактор, утащив за собой жизни четырёх человек.

Перед смертью Сура мысленно спросила: «Что ты такое?».

Зови меня Магия. Идём со мной, милая.