Сюрприз для босса, или Отец-молодец

- Умоляю, не уходи-и-и!

Мужчина напротив уставился на меня безумным взглядом. Не знаю, это от того, что я вцепилась в рукав его дорогого пиджака цвета топленого молока крепче, чем бультерьер в жопу грабителя, или от того, что больше часа назад залила его не менее дорогие ботинки околоплодными водами.

Ах да! Скорее потому, что прямо сейчас я расположилась на мягчайшей перине и готовилась стать мамой… в третий раз. А он вынужден был при этом присутствовать.

- Ну что, мамочка, роды стремительные. Но ты не волнуйся, все будет хорошо! - жизнерадостно объявил акушер, выехавший на вызов скорой, когда оператору сообщили, что женщина начала рожать прямо в мебельном магазине.

Конец рабочего дня, пробки — и принято решение рожать тут.

Экстрим! Всегда о таком мечтала!

- Да мне насрать! Первые два раза тоже были быстрыми, я уже все знаю-у-у. Уф-уф-уф-уф, - задышала, чтобы пережить начавшуюся потугу.

Акушер послушал трубкой живот. Все по-старинке, по-старинке.

- Давай, подтуживайся, умничка, - приговаривал врач, явно с опытом, засовывая руку в то самое отверстие, из которого скоро должен явиться младенец. - О, головка встала в родовые пути, щас пойдет. На следующей потуге изо всех сил! Давай!

Я набрала воздуха и мельком отметила выражение бескрайнего ужаса на лице мужчины, которого я все еще не желала отпускать. Просто было с ним спокойнее как-то, и хватку мою он стоически терпел, лишь стискивая зубы до побелевших скул. Кажется, он решил, что сейчас заору. Не знаю, с чего это. На первых родах я, конечно, орала, а на вторых осознала всю бесполезность этого занятия.

На третьих и подавно не буду. Я ж амазонка-а-а!

- А-А-А! - заголосила вместо меня какая-то девушка, обхватив собственный округлившийся живот.

- Вы рожаете? - строго спросил акушер, обращаясь к нервной даме.

- Неет, - она даже растерялась.

- Тогда молчать! Всем молчать! Не нервируйте роженицу.

Я же отвлеклась от увлекательной картины «Рождение малыша при народе» и сосредоточилась на себе. На очередной потуге молча и изо всех сил начала толкать ребенка, ощущая, как растягиваются и рвутся ткани промежности, но почти не чувствуя боли.

- Тихо-тихо, мамочка, не так быстро! - всполошился врач. - Порвешься вся… Отдохни.

- Похрен, я за четвертым не собираюсь. Перевяжите мне трубы, доктор!

- Эмм… Боюсь, прямо сейчас я не могу…

- Спокойно, док, я шучу.

Мужчина в бежевом костюме теперь вылупился на меня своими гранитно-серыми глазами как-то совсем неприлично. С удивлением и… опаской что ли. По его мнению, видимо, шутить в момент, когда головка члена — нового члена семьи — уже выглядывает из влагалища, не комильфо.

Да что он понимает!

- Теперь тужься до конца!

Напряглась до звездочек в глазах, презрев боль. И когда головка вынырнула полностью, тельце буквально выскользнуло в руки врача.

- Где пройдет голова, там пройдет все, - пропыхтела я, устало откидываясь на подложенные под спину подушки.

Казенные подушки, кстати. О боже, мне еще придется компенсировать ущерб магазину, наверно.

И тут торговый зал огласил истошный вопль младенца.

- Красотка, мамаша, - прокомментировала дама в годах в форме сотрудника скорой, доставая из чемоданчика инструменты, чтобы обрезать пуповину. - Мальчишка у тебя. По Апгар, скажут в роддоме, я не неонатолог. Но судя по объему легких, богатырь.

Тем временем, распихав толпу зевак, прикатили каталку:

- Папаша, помогите загрузить мамочку, - пробасила дама сероглазому моему спасителю. - Поздравляю и вас.

Мужчина нервно дернулся:

- Но я…

- Дорогой, а что происходит? - глас из толпы будто намекал, что кому-то сейчас не поздоровится.

Высокая блондинка лет тридцати, завернутая в супер-узкий и супер-красный деловой костюм, уверенно раздвинула колыхавшееся море из тел и выдвинула себя на первый план. Как хорошо-то, что раньше не явилась. А то одним своим сухим и деловым видом и цветом «вырви-глаз» остановила бы весь процесс.

Я уже давно держала младенца на груди, поэтому мужскую руку отпустила. Но все равно ощутила явственное напряжение, исходящее от него.

- Тут роды…

- Я вижу! - резкий голос пресек попытку объясниться.

Бизнес-леди смерила меня брезгливым взглядом, оценив совершенно разобранный вид. Доктор успел, правда, прикрыть срам каким-то пледом. Но видок, думаю, был тот еще. А я, кажется, даже не устала… Поэтому получила дозу удовольствия от развернувшейся картины. Родила, еще и в кино сходила. Кто-нибудь, дайте попкорн!

Затем леди вновь окатила льдом — фигурально, разумеется — моего спасителя:

- Это твой выродок?

Я аж задохнулась от возмущения, как и многие из присутствовавших. По залу разнесся неодобрительный гул голосов.

Мужчина рядом тоже напрягся, на лице его заходили желваки. Но он даже не попытался сказать что-то в свое оправдание. Поэтому я сжалилась над парнем. Похоже, у него личная жизнь рушится.

- Да он вообще случайно мимо проходил! А я запнулась, упала. И вот… - я продемонстрировала ребенка.

Лицо дамы вновь скривилось:

- Вижу, - повторила она. - Понятно все. Идем, если ты здесь закончил.

Последняя фраза уже относилась к незнакомцу.

Тот помедлил, посмотрев на меня:

- С вами все будет в порядке?

Кивнула.

- Простите за испорченные вещи.

Он лишь отмахнулся.

- И еще, не могли бы вы донести до директора магазина информацию о моем местонахождении, чтобы он сообщил сумму компенсации за испорченные товары.

На миг на холеном лице отразилось изумление. Но быстро опомнился:

- Не думайте об этом.

- Так, мамочка, не отвлекаемся! - окрикнул акушер. - Нам еще послед рожать.

На этих словах изумление на лице спасителя сменилось ужасом. И он все-таки ретировался, бросая на меня прощальные взгляды.

Видимо, просил высшие силы больше никогда со мной не встретиться.

Высшие силы отказались входить в положение незнакомца, потому что наша встреча случилась буквально через три месяца.

Эти самые силы предпочли войти в мое положение, когда я заявила, глядя в небеса, что мне срочно нужна хорошая высокооплачиваемая работа.

Презрела отпуск по уходу за ребенком, ведь на ежемесячное пособие воспитать троих балбесов, одному из которых в сентябре в школу, а другой уже уверенно нацелился на университет, можно примерно так же, как выдрессировать австралийского крокодила. То есть, останешься без важных внутренних органов, когда тебя перемелют зубы социально-направленного государства. Без почки, например. А что? Парный орган, без почки можно прожить, зато детки с образованием.

Но я жертвовать почкой не собиралась, потому что имела за плечами богатый опыт работы и надеялась устроиться уже в скором времени. Да и как ляжешь на операцию, когда на руках трехмесячный младенец? Разве только отвезти детей к бабушке в другой город? Она давно внуков не видела. Но вот проблема — мой третий ребенок не является ее внуком. Хм...

Ой, я что, всерьез задумалась о продаже почки?

Спокойно, Лена! Все под контролем! До этого не дойдет!

И я с усиленным вниманием начала просматривать вакансии, потом дошла до ответов работодателей. Три приглашения из двадцати разосланных резюме — нормальный результат. Наверно. Уж к концу первого месяца активных поисков работы точно нормальный. Просто большинство вакансий почему-то висели не первую неделю, и на них я давно откликалась. И даже на собеседования ходила. Но узнав о моем семейном положении, работодатели, глаза которых поначалу выражали одобрение моим профессиональным качествам, в мгновение ока теряли энтузиазм.

«Мы вам позвоним» - дежурная улыбка секретарши - двери с надписью «Выход». Вот такой привычный маршрут я совершила уже не менее трех десятков раз. И морально готовилась совершить еще три раза.

Записав контакты всех, закрыла ноутбук и устало потерла глаза. Время на часах — полвторого ночи. За окном — июнь. В соседней комнате — двое пацанов. В моей — еще один сладко спит в люльке, но уже начинает ворочаться. Он всегда просыпается около двух ночи, требуя еды.

Не знаю, наверно, следует сказать высшим силам спасибо за то, что он соня и просыпается всего раз за ночь. Первые два ребенка спать мне не давали вообще.

Я навела детскую смесь и пристроила бутылочку в уже почмокивающие губки. Давно приноровилась размещать бутылочку на валике из пеленки. Данька прекрасно кушал из нее, повернув голову на бочок, и засыпая в процессе снова и до утра. Днем все больше пытался держать ее руками, правда, пока безуспешно.

Понаблюдав, как смесь исчезает из бутылочки, а глаза малыша блаженно зажмуриваются, сама почувствовала, что больше не могу, и закрыла глаза. Завтра будет очередной тяжелый день и очередное собеседование.

Иногда я мечтаю, чтобы наступил зомби-апокалипсис. Тогда жизнь стала бы намного проще. Либо ты прибьешься к группе Рика Граймса, либо окажешься в рабстве у Нигана, либо тебя сожрут. Но во всех случаях жизнь станет максимально понятной — делай, что скажут, а еду дадут так или иначе. Ну, или иди, куда инстинкты ведут, да поедай живых.

Увы, оказаться во вселенной ходячих мертвецов мне не светит, а значит, придется заботиться о пропитании самостоятельно.

Эта светлая мысль посетила, когда я решала, на какое из назначенных на 10 утра собеседований мне отправиться. Почему-то в отделе кадров трех компаний собеседование могли провести именно сегодня и только в 10 утра. Никак иначе!

Теперь пришлось заняться анализом вакансий, чтобы выявить самый подходящий вариант, где меня не попрут… эээ… то есть не попросят покинуть офис сразу, как только узнают о наличии трех иждивенцев.

К сожалению, все вакансии были словно под копирку написаны.

Опыт работы?

Да, опыт огромный и разнообразный — от менеджера по продажам до менеджера по пеленкам.

Многозадачность?

Да легко! Одной рукой отправлять старшему перевод на карту для посещения концерта с друзьями, второй пихать в рот орущему младенцу бутылочку, а пяткой левой ноги пытаться приклеить элемент сложносочиненной поделки среднему в садик.

Коммуникабельность?

Да любой участник родительского чата фактически пресс-секретарь президента… То есть собственного ребенка, конечно. И пропиарит, и на вопросы ответит, и возмутится поборами в фонд класса.

Креативность?

Проще пареной репы! Уж куда креативнее — придумать, как на одну зарплату одеть двоих быстро растущих пацанов, или как из одного цыпленка и пачки макарон приготовить ужины для трех с половиной человек на неделю.

Стрессоустойчивость?

Пффф! Напугали ежа иголкой! Два пацана. Два-а-а! И младенец, ага…

Умение работать в коллективе. Целеустремленность. Клиентоориентированность… Так, это убираем. Продажи — это не мое.

Осталось выбрать из двух.

Буду фаталисткой и использую метод тыка. Что выпадет — там и судьба меня ждет.

Похихикивая над сказочной формулировкой, написала на двух бумажках названия компаний и закрыла глаза.

Высшие силы! Не подведите!

Выбрала одну.

Решено — отправляюсь «Розовый слон»!

В приемной было многолюдно. Девушки всех возрастов и цветов щебетали что-то невразумительное, если их слушать вкупе. Из отдельных фраз поняла, что сегодня проходят собеседования на две должности — секретаря приемной и личного помощника директора по маркетингу.

Я со своим образованием, квалификацией и опытом работы могла бы претендовать и на второе, но решила обойтись вариантом попроще. Лучше синица в руках, учитывая мое семейное положение. И нагрузки меньше, и ответственности. Мало ли, придется отпрашиваться с работы. А наверняка придется… В общем, лиха беда начало. Поработаю в приемной, а потом посмотрим, как дело пойдет.

Мне нужна эта работа!

Девушка на ресепшен с округлившимся животом, на чье место, очевидно, искали замену, подала мне стандартную анкету. Быстро пробежавшись взглядом по графам, с удивлением обнаружила, что здесь не требуется расписывать свое семейное положение и количество детей до четырнадцати лет. Ну ладно, наверняка, речь об этом зайдет на собеседовании.

Я нашла место на крохотном диванчике среди кадок с фикусами и быстро заполнила анкету, вернула ее секретарше и мельком осмотрела будущее, надеюсь, место работы. Все очень аккуратно, но непривычно. Нет никаких приглушенных и набивших оскомину бежевых цветов. Все ярко, энергично и вызывает эмоции. Несколько диванов с ярко-красной кожаной обивкой, белые стены, увешанные красочными постерами с изображением быта дальних стран. Это не удивительно, учитывая, что материнская компания является известным туроператором. А «Розовый слон» - одним из дочерних турагентств.

Пожалуй, неплохо я выбрала вариант для собеседования. Если не повезет здесь, то можно будет спросить, не требуются ли сотрудники в другие подразделения. Или сами предложат. В таких крупных организациях всегда так делают.

Приободрившись, с большим оптимизмом осмотрела очередь из соискателей. Мне сообщили, что требуется подождать не менее получаса, прежде чем настанет моя очередь. Поэтому решила спуститься вниз — по дороге сюда приметила кофейню.

Уже встала, как вдруг из лифта выскочил высокий мужчина и уверенно направился в кабинет директора, бросив на ходу секретарю:

- Ко мне под страхом смерти никого не пускать, Маша. Вообще.

- Ясно, Матвей Викторович.

Стремительная походка мужчины не позволила рассмотреть директора по маркетингу, взору предстала только широкая спина, затянутая в дорогую ткань делового костюма. Очевидно, это и есть директор по маркетингу.

Я решила поторопиться и спустилась за кофе быстро, боясь пропустить свою очередь. Стаканчик с черным кофе с двумя кусочками сахара обжигал руки, поэтому пить его сразу не стала. Поспешила в приемную.

Там все было по-прежнему — огромная очередь из соискателей, среди которых затесались и пара молодых парней. Что ж, профессия секретаря давно перестала быть исключительно женской. Стрессоустойчивость тут нужна.

И все-таки, так хочется прыгнуть повыше. Помощником директора — в самый раз. Я решила одним глазком взглянуть на место, которое могло бы стать моим рабочим, если бы я решилась замахнуться повыше. Дверь в промежуточное помещение между приемной с ресепшен и кабинетом руководителя была распахнута. Значит, можно без проблем посмотреть.

Обстановка в комнате площадью около двадцати квадратов оказалась более традиционной. Стены, окрашенные в элегантный платиново-серый цвет, большой рабочий стол не из ДСП, а явно из массива, заставленный оргтехникой. Напротив — кресла для посетителей и маленький диван, обитые белоснежной кожей. Минимум растений завершали декор.

Да, в таком я бы сама поработала.

- Меня ждут! - раздался чуть визгливый женский голос, а вместе с ним на пороге возникла девушка лет двадцати двух с крашеными в блонд волосами. Хотя, кто их сегодня разберет? С таким же успехом ей может быть и за тридцать.

Холеная внешность, высокие каблуки, очень узкая юбка-мини и белая майка, мало что скрывающая. Сплошной диссонанс. Единственное, что звучало в девушке соответственно ее виду — голос и далекие от такта манеры.

Она помчалась было к директорской двери с явным намерением ворваться в кабинет, полностью игнорируя крики секретарши, которой беременность не позволяла быть шустрой.

Вдруг вспомнилось распоряжение директора не пускать вообще никого.

Сама не знаю зачем, преградила путь даме, для надежности даже расставив руки. И сделала это аккурат у закрытой двери, уперевшись в косяки. То есть одной рукой уперлась в косяк, а второй все еще держала стаканчик с бодрящим напитком, поэтому во второй косяк уперлась локтем.

- А ты еще кто? - подофигела блонди, уставившись на меня круглыми глазами, выражавшими недоверие. Как это — ее да не пустили?

- Директор сказал не пускать никого! - веско изрекла я, поверх девичьего плеча уставившись в чуть ошалевшие глаза секретарши, которой все же удалось добраться до двери. Помимо удивления в них читалась и благодарность. Чуть дальше мелькали любопытные физиономии соискательниц.

- Меня можно! - высокомерно фыркнула девушка и попыталась поднырнуть под мой локоть.

Она как-то совсем неловко задела его, от чего стаканчик с кофе подскочил, накренился, и уже чуть остывший напиток частично выплеснулся на крашеную макушку.

Офис огласил истошный женский визг. Почти в тот же миг дверь распахнулась, явив, собственно, начальство.

И я обомлела.

- Что здесь происходит? - на меня уставились глаза цвета маренго того самого незнакомца из магазина, три месяца назад оказавшего помощь в критический момент. Высокие скулы, резко очерченный подбородок, темно-русые очень коротко стриженные волосы. Я его лицо запомнила на всю жизнь.

Кстати, счет за испорченные вещи мне так и не пришел. Что бы это значило?

На самом деле, сейчас занимал другой вопрос — какого хрена? Высшие силы, вы там шутить изволите, что ли?

Будто в ответ в помещении раздался смех. Нет, нервный смешок.

Я огляделась в поисках того, кто издавал неуместные звуки, и осознала, что так нетактично реагирую на всю ситуацию лично я.

- Матвей Викторович, эта девушка… эээ… - начала секретарша, но замолчала..

- Елена Зайцева, - подсказала ей, мысленно уже успев попрощаться с новой работой. Кажется, я только что излишним рвением все испортила.

- Елена помогла мне. Альбина Генриховна хотела пройти в кабинет без записи, а я не успела… потому что… - она выразительно указала на свой живот.

Взгляд директора сначала уткнулся туда же, мельком скользнул по блондинке со стекающими по локонам грязно-коричневыми каплями, готовой лопнуть от ярости. Затем метнулся ко мне, все еще пребывающей в шоке, окинул оценивающим взглядом. То есть наверняка оценил офисный внешний вид.

Я готова была к тому, что во взгляде отразится узнавание. Даже готова была к выражению ужаса на выразительном лице. Но нет.

Мужчина лишь нахмурился:

- Вы кто?

- Я пришла на собеседование…

- Ясно, - перебил меня директор, вмиг растеряв часть привлекательности. - Маша, а где мой кофе? Я же просил десять минут назад.

- Но, Мат…

- Вот, - я, вдруг разозлившись от его невежливости, буквально втиснула в его руку стаканчик с кофе и повернулась, чтобы уйти.

За спиной хлопнула дверь.

Ну вот, идти или не идти на собеседование дальше? Я тут навела шухер, потом большому начальнику нахамила.

Дверь позади вновь заскрипела. Петли им надо смазать.

- Маша, сообщите в отдел кадров, чтобы оформляли Елену Зайцеву. По всем вопросам пусть свяжутся лично со мной. Остальным отбой.

Я удивленно обернулась и успела заметить, как мужчина отсалютовал мне стаканчиком с кофе и вновь захлопнул дверь.

И что это было?

Почему-то найти няню оказалось проще, чем работу. На объявление откликнулись сразу несколько кандидаток с опытом работы в детском саду и медицинским образованием. Придирчиво изучив отзывы на всех, остановила выбор на женщине пятидесяти лет. Она сообщила, что дети ее выросли, внуков пока нет, поэтому никаких неожиданностей не будет.

Для надежности все-таки установила в доме скрытую камеру.

Береженого Бог бережет. А нас с ребенком сберегут современные девайсы, потому что я вообще агностик.

Оставлять малыша на попечение совсем незнакомого человека было страшно до дрожи в подреберье. Но делают же это другие? И я смогу.

Так, уговаривая себя, отправилась на новую работу в ближайший понедельник, как и было оговорено в отделе кадров. Я подписала договор, бегло просмотрев его. Обычный типовой трудовой договор. Мне вообще повезло — с тремя детьми найти работу с официальным оформлением и всеми плюшками соцпакета. Поэтому придираться не стала. Вряд ли меня отдадут в рабство.

Добралась до офиса не особо быстро. Надо будет в следующий раз делать поправку на пробки, которые волшебным образом влияют даже на работу общественного транспорта. Вроде движется автобус по выделенной полосе, но почему-то все равно задерживается.

Вот и сейчас я с остановки ринулась в сверкающее мытыми стеклами офисное здание быстрее зайца, удирающего от хищника.

И почти опоздала!

Буквально перед самым входом в бизнес-центр столкнулась с молодым человеком лет восемнадцати. При этом острый мой каблук рухнул в решетку ливневой канализации, обустроенной прямо тут, чтобы не затопляло подходы к зданию. Парень быстро сориентировался, подхватив на руки. Потом помог вызволить каблук из плена.

- Спасибо, вы настоящий джентльмен, - поблагодарила юнца, внимательнее присмотревшись к нему.

Парень чуть зарделся от похвалы, и что-то в его внешности показалось до боли знакомым. Но пытливо разглядывать его не было времени. Милый молодой человек, и ладно. Скоро мой собственный сын станет таким же, всего пара лет осталась до сего знаменательного момента. Восемнадцать! Моему сыну скоро восемнадцать!

Осознание вдруг сильно стукнуло по голове, будто пыльным мешком ударили. Я старая?

«Ты жива еще, моя старушка, жив и я».

Так и захотелось продекларировать эту строчку Есенина, хотя мне было далеко не сорок девять, как его матери на момент написания стихотворения. Но почему-то не вовремя взгрустнулось. Поэтому в офис я поднялась в изрядной степени ошеломления, которое усилилось, стоило узреть на месте секретаря какую-то деваху.

Миловидная шатенка, которой до моего возраста еще минимум двоих мужей сносить, деловито стучала пальчиками по клавиатуре. Увидев меня, столь же мило улыбнулась и пролепетала:

- Вы к кому?

- К вам, - я все еще хлопала глазами, не понимая, что случилось. - В смысле, я новый секретарь.

- Где?

Вот же ж! Секретарша!

- Здесь, дорогая, здесь! - и я начала заходить за стойку ресепшен, готовая выгрызать свое место зубами.

- Но здесь я секретарь! - возмутилась девушка, пытаясь загородить мне вход. - Я уже третий день работаю.

- Так, может, вас уволили? А вы не в курсе?

- Не может быть! Матвей Викторович доволен моей работой. Ни одного замечания еще не было!

Разговор велся на повышенных тонах, что неизбежно привлекло внимание руководства, которое как раз явило собственную персону.

Директор по маркетингу быстрым размашистым шагом вышел из лифта, но остановился перед нами.

Взглянул на наручные часы, демонстративно сверил время с настенными часами и обратился непосредственно ко мне:

- Елена Витальевна, вы еще не на рабочем месте?

Весь такой безупречный, в костюме с иголочки, с аккуратной стрижкой и чисто выбритым лицом, он выглядел предельно собрано и строго. Неожиданно почувствовала себя замухрышкой, несмотря на то, что особенно тщательно собиралась сегодня на работу. Даже эпиляцию сделала на ногах, что случается со мной крайне редко после рождения третьего. Ох, что я вру? Уже после первого я брила ноги только по праздникам и летом.

А от этого препарирующего взгляда захотелось стать совсем идеальной и интимной стрижкой обзавестись, несмотря на то, что светить этим местом я вовсе не собиралась.

- Я как раз пришла, а тут, - я выразительно указала на секретаршу.

- Ну да, Вероника, секретарь приемной.

- А я?

Ответом мне стал выразительный взгляд, утверждающий, что новое начальство уже засомневалось в собственном решении принять на работу.

- А вы, Елена Витальевна, должны быть на своем рабочем месте, - и он указал на открытую перед носом дверь. - Именно здесь трудится мой личный помощник.

Он прошел дальше, уверенный, что я ринусь следом, на ходу вещая:

- Я просмотрел ваше резюме. Впечатляет. Но отчего такой перерыв в работе? Полгода почти.

Я почему-то не захотела объяснять, что полгода назад вынуждена была уволиться, хотя могла и уйти в декрет. Но оставаться на прежней должности не могла из-за сложных отношений в коллективе и лично с руководством.

- Матвей Викторович, вы могли бы задать этот вопрос на собеседовании. Но раз уж мы этот этап перешагнули, я бы хотела оставить свое личное при себе.

Директор остановился, обернулся и вновь вперил в меня нечитаемый взгляд.

Вот сейчас он меня узнает!

Но он вновь удивил:

- Резонно. Обустраивайтесь на рабочем месте и зайдите ко мне через двадцать минут.

Дверь захлопнулась.

Я вздохнула было, но тут же вздрогнула, когда на пороге вновь нарисовался босс:

- И захватите кофе, такой же как в тот раз. А то Вероника не в курсе, как я люблю.

И снова оставил меня одну, ломающую голову над двумя вопросами: почему он сам не мог объяснить секретарю, какой кофе предпочитает, и каким местом я читала договор?

Надо бы перечитать. Вдруг я еще что-то упустила.

Когда через полчаса я ввалилась в кабинет со стаканчиком кофе наперевес, меня встретил недовольный взгляд босса.

- Елена Витальевна, у вас проблемы с ориентацией во времени? - он выразительно постучал по циферблату дорогих наручных часов.

- Нет, Матвей Викторович, просто в кофейне оказалась очередь.

- Вы принесли мне кофе из кофейни?

Я удивилась:

- Ну да, вы ведь просили такой же, как в прошлый раз. А он был именно оттуда, - я водрузила перед ним ярко-красный бумажный стаканчик, резко контрастирующий с блеклой серой обстановкой кабинета.

Ндаа, а в приемной-то повеселее будет. Не удержавшись, покачала головой.

- Вас что-то не устраивает, Елена Витальевна?

- Помимо унылой обстановки в вашем кабинете не устраивает кофеварка в комнате отдыха, - честно ответила я. - Я правда пыталась сварить там что-то сносное, даже фильтр разобрала и почистила, но увы. Так, как надо, не получилось. Пришлось идти в кофейню. Поэтому я и задержалась.

Ответом мне был тяжелый взгляд.

- Приношу свои извинения, - поторопилась исправить оплошность.

Правда, какую оплошность, я так и не поняла. Но она явно есть, вон как глазами стреляет, почти на поражение. Я даже одернула и без того длинную юбку, столь выразительным был начальственный недовольный взор. На миг темные брови нахмурились, но мужчина тут же чуть встряхнул головой, будто отгоняя какую-то мысль.

- И обстановка вполне гармонирует с вашими глазами.

Правда, не знаю, зачем я это сказала. Захотелось ли шлепнуть себя по лбу, то ли закрыть рот ладонью, чтобы из него не вылетело больше ни одного слова.

- Спишем ваше странное поведение на растерянность в первый рабочий день, - тяжелый вздох. - Теперь далее. Я скинул вам на почту список ваших обязанностей еще утром. В них точно не входит чистка кофемашины, как и доставка напитков из кофеен.

Я не стала упоминать, что еще не открывала почту. Да я даже не знала о существовании собственного корпоративного ящика.

- Вы просили кофе…

- Да, но не вам за ним ходить. Делегируйте, Елена Витальевна, делегируйте! Вы мой личный помощник и должны быть в зоне доступа. - Он побарабанил пальцами по столу. - Ладно. Ознакомьтесь уже с обязанностями и списком дел на сегодня. Полноценно трудиться начнете с завтрашнего дня. Свободны.

Я подавила желание отдать честь боссу, но к двери пошла почти строевым шагом, оставив за спиной еще один тяжелый вздох.

Плюхнулась в кресло, буквально пятой точкой оценила комфорт, осмотрела стол, современный ноутбук. Егору бы пришелся по душе такой. Старший сын давно просил приобрести что-то более мощное, чем старенький лэптоп, с трудом тянувший браузер и вордовский файл, если они открыты одновременно. Ладно, этот год он доучится на старом, а в следующем вывернусь наизнанку, но куплю нормальный рабочий инструмент. Тем более, достаточно внушительную сумму Егорка уже скопил на подработках.

Мне же следует сделать все, чтобы меня не уволили. Так, почта, где же почта?

- Ага! - щелкнула по иконке прямо на рабочем столе.

Очень удобно. Вот только какой пароль?

Идти с этим вопросом к суровому боссу не было никакого желания. Если честно, каждый раз, оказываясь в непосредственной близости, ожидала, что у него откроются глаза. Вот и сегодня зыркал как-то подозрительно. Или это нервы у меня расшалились?

Решила узнать у секретарши, где заседают айтишники, и обратиться к ним. По пути в отдел, расположенный этажом ниже, продолжила размышлять, как так вышло, что Матвей меня не узнал.

Пришла к выводу, что ситуация была реально стрессовой. К тому же с меня сошли отеки в виде минимум трех литров жидкости и еще килограммов семь накопленного жира, не говоря о других субстанциях. Так что выглядеть я явно стала стройнее, чем была на момент экстремальных родов. Да и вряд ли мужчина вообще запомнил лицо неадекватной мамаши, его внимание было сосредоточено на других деталях.

Чуть успокоившись, добралась до айтишников, среди которых затесалась и дева исключительно самобытного вида. Юная барышня с выбритым виском, десятком колец в ухе и с набитой на шее татухой представилась Юлией и спросила, чем может помочь.

В мое время, чтобы выделиться из толпы, достаточно было изобразить нечто готическое или надеть ботинки с тяжелой подошвой, взять банку пива в руку и распевать песни Цоя, Наутилуса или Агаты Кристи.

Было эпатажно, да. А сейчас… Ээх!

- Юлия, мне бы зайти в свою корпоративную почту.

- Щас, по бырику зафигачу костылей на текущий таск, и примчусь. Ты где обитаешь? - вопросило чудо, не отрывая взгляда от экрана и без остановки что-то печатая.

Лестно, конечно, что меня приняли за сверстницу, иначе не стали бы тыкать. Наверно.

- Я личный помощник Матвея Викторовича.

- А, Матюхи?! - возрадовалась юная хакерша. - Для него хоть прям щас!

Пальчики еще быстрее пропорхали над клавиатурой, затем, написали что-то на бумажке.

- Вот, держи. Логин, пароль!

- С-спасибо, Юлия, - я попятилась к двери, а затем развернулась и пошагала уже лицом вперед.

- Эй, Юла, какого хрена апдейт в хомяке лежит? - донеслось ворчливое.

- Да ща накачу, не шкварчи!

И я ускорилась, не желая приобщаться к странным развлечениям молодежи.

Остаток дня прошел сносно. Я изучила инструкцию, узнав, что мне, в первую очередь, предстоит заниматься расписанием босса, организацией поездок, сопровождением и решать еще ряд задач, не связанных с анализом и внедрением маркетинговых стратегий. Этим, к счастью, занимается целый отдел.

В шесть я заглянула в кабинет.

Матвей склонился над какими-то бумагами и устало потирал переносицу.

- Матвей Викторович, я ухожу. Вам что-нибудь еще нужно?

- Ничего, - сухо кинул босс, даже не подняв головы.

Ну и ладно.

Дорогие читатели, следующая прода 19 мая ранним утром по мск.

Я ждала, что новый начальник узнает меня, но не тут-то было. Он пробегал мимо стола, почти не поднимая глаз, кидал какие-то поручения и исчезал в направлении переговорной. Там, кстати, тоже больше был занят графиками презентациями, а на помощницу внимания не обращал до тех пор, пока не требовалось найти какой-нибудь документ в кипе бумаг.

В общем, через неделю такой работы я успокоилась. Да и зачем переживать, если он и вспомнит меня? Ничего криминального я не делала. Подумаешь, испортила его ботинки водами и родила почти на руках. Дело житейское…

В офисе было пустынно. Все сотрудники разбрелись по домам, только босс никак не желал угомониться. А я набрала няню с просьбой задержаться на пару часов. Эх, прибрал бы кто-нибудь его к рукам поскорее, тогда бы не стал тиранить, а торопился домой питаться домашними борщами и котлетами вместо безликой ресторанной еды.

Я несла на подпись последнюю подготовленную бумагу, задумавшись, поэтому не сразу заметила, как распахивается дверь, а на меня в привычной стремительной манере несется босс.

Я тоже спешила, и ускорение с обеих сторон привело к закономерному результату. Учитывая разницу габаритов и масс, упала именно я, отскочив от чересчур жесткого монументального тела, как шарик для пинг-понга — от ракетки. Он в бронежилете, что ли?

Со стоном потерла ушибленную пятую точку и только тут осознала в какой позе раскорячилась пред очи начальства — на попе, опираясь ладонями позади себя, с раскляченными в разные стороны ногами. Широкая юбка задралась, открывая мужскому вглдяду междуножие, обтянутое простыми трусами телесного цвета.

Хотелось бы сказать, что по-мужски заинтересованному взгляду. Но нет.

Босс взрогнул и как-то взбледнул. Перевел взгляд на мое лицо, потом опять вниз. Схватился за узел галстука и попытался его оттянуть.

- Вы?! - и столько в голосе недоумения пополам со страхом, что даже жалко стало мужика. Очевидно, специфический ракурс сработал как якорь, подстегнул нейроны головного мозга и напомнил обо всем. Не самом радужном. И даже пугающем. Да, наверно, вид вылезающей из вагины головки — не то зрелище, к которому готовят впечатлительный сильный пол.

Я же, наконец, отмерла и прикрылась.

Помогать вставать мне никто не собирался, поэтому пришлось своими силами.

Босс, наконец, пришел в себя:

- Что вы тут делаете? - прохрипел, откашлялся и повторил. - Здесь. - Указал прямо себе под ноги. - Что?

- Работаю, - я отряхнула юбку и кивком указала на стол, заваленный документами.

- И давно?

В смысле? Так сильно накрыло?

- Неделю. Матвей Викторович, вы не волнуйтесь. Давайте я вам воды налью.

С этими словами отошла к кулеру, провожаемая растерянным взглядом. Вернулась со стаканчиком воды, который босс рывком опрокинул в себя, будто стопку водки. Поморщился недовольно.

Наверно, все же предпочел бы водку.

- Не беспокойтесь, я совсем не переживаю, что вы меня не узнали. Даже порадовалась. Если бы не это.. хм… падение, вы бы и не вспомнили. Вы же на сотрудников вообще не смотрите. И всем было бы хорошо. Да. - Завершила речь уже как-то тихо.

- Не смотрю? - отчего-то удивился он, будто не замечал за собой такой особенности.

Видимо, решив опровергнуть такое нелестное о себе мнение, посмотрел. Пристально так, прищурившись.

Огладил взглядом скромную прическу, шею, грудь, чуть задержался на животе, оценил ноги. И снова вернулся к животу.

- Вы же родили недавно, - обратился к этой части моего тела.

- Ну да, - подтвердила очевидное.

- По вам не скажешь.

Господи, он вообще о женщинах, родах и детях что-нибудь знает?

- Так это было три месяца назад. Все давно заросло.

- Что заросло? - оторопело уставился уже мне в глаза.

- Все… заросло, что повредилось. То есть, я хотела сказать, восстановилось. И теперь как новое.

Господи, что я несу?! Видимо, чушь. Чушь — это такой милый пушистый зверек, родственник песца.

Взгляд мужчины теперь опустился на грудь.

- А кормление?

Ого, очевидно, что-то все-таки знает. И связано это с женской грудью и ее первичным предназначением. Хотя мне почему-то вдруг вспомнилось вторичное — настолько выразительно оценивающе блуждал мужской взгляд по молочным железам. Он там младенца за пазухой отыскать хочет, что ли?
Стоит ли ему рассказывать, что после отделения пуповины ребенок становится вполне автономным, и его не обязательно носить с собой?

Скрестила на груди руки:

- Увы. С кормлением не получилось в этот раз.

Мне было грустно, что не смогла выкормить ребенка сама, но уж что есть, то есть. Стресс, недосып, необходимость работать свели лактацию на нет.

- В этот раз?

- Это мой третий ребенок, если вы помните, Матвей Викторович, - вздохнула, подумав, что не мог он такое помнить. Ему в кошмарах наверно процесс деторождения является. - Но, очевидно, не помните.

Вот почему у мужчин так? Процесс зачатия — вперед и с песней, а процесс деторождения — сразу в кусты. Или в обморок. Грудь кольнула иррациональная обида, но я постаралась ее приструнить. Этот конкретный мужчина вообще не при чем. То есть, при чем — помог мне морально, так сказать, в сложный момент.

Но мне порядком надоел этот допрос.

- Мы работать будем? - протянула ему лист на подпись.

- Будем. Но не сегодня. Пойдемте, я вас довезу до дома, - пробормотал мужчина, проигнорировав документ и снова бросив взгляд на мой живот.

Ничего не сказал ему в этот раз.

А он кремень! Вон как быстро очухался от шока.

- До детсада, - поправила я.

- А, ну да, конечно.

И мы двинулись на выход.