Сюрприз для генерального

Захар

— Это было красиво, босс. Так их еще никто не разматывал! — ликует Денис, мой личный ассистент. — Очередной контракт у нас в кармане. Долгов, должно быть, кусает локти…

Идем по коридору моего офиса. Справа панорамные окна с шикарным видом на столицу. Я долго пахал, чтобы всё это себе позволить.

— Они сами виноваты. Не стоило нас недооценивать, — усмехаюсь, кручу на пальце ключи от машины.

— Вы сейчас домой?

— Да, нужно подготовиться к семейной встрече.

— Всё непросто, да? — с понимаем уточняет коллега.

Непросто, это мягко сказано. Моя семья очень традиционная, богатая и считает, что лишь ее жизненные ценности имеют право на существование. Отец уже лет пять при каждой встрече уточняет, когда я планирую жениться.

И четыре года назад я реально был готов. Но моя избранница выбрала своего бывшего мужика. Теперь они воспитывают двоих, и по слухам, она ждет третьего.

Рад за новую ячейку общества. Но двери в моё сердце навсегда закрылись.

У меня есть женщины «для здоровья», не более. Как только они начинают говорить про отношения, я даю им от ворот поворот.

— Так. Наши новые клиенты должны завтра прислать тебе рыбу договора. Изучите всё внимательно. Каждый пункт должен быть учтен, ясно?

— Да, босс, — Денис вытягивается в струнку.

Я направляюсь в свой кабинет. Самый важный, просторный. Я это заслужил. Пусть моя личная жизнь пошла прахом, карьерный рост радует, как никогда.

— Уверен, что не хочешь остаться? — пробую в последний раз удержать своего помощника. — Я готов платить больше…

— Мы со Светой договорились, что я буду меньше работать, босс. Без обид, она ждет ребенка и…

— Знаю, — улыбаюсь, — просто последняя попытка была. Надеюсь, достойную замену мне подберешь.

— Я уже подобрал, она сейчас как раз должна быть на первом этапе у Крупицыной.

— Бедная девушка, — усмехаюсь, — Виола ее растерзает.

Виолетта Крупицына — наш директор по кадрам. Она лично проверяет всех кандидатов на руководящие должности, а также наших помощников, ассистентов, секретарей.

— Она хорошая. Училась в Корее, кстати, — улыбается Деня, — характер покладистый, но кусачая. Очень исполнительная. И красивая.

Чувствую странное волнение. В Корее училась одна хорошая девушка из моего прошлого. Воздушная, веселая. Немного наглая.

Между нами была лишь одна ночь, а потом я уехал. И даже не спросил ее телефона. Потому что этим лишь пытался залечить боль от неразделенной любви.

Плохой поступок?

Очень. Но потому я и уехал. Она наверняка уже замужем, детей воспитывает. Забыла меня.

Машка…

А у меня свои планы. И серьезные отношения в них не входят.

— Деня, не начинай…

— Да ладно вам, босс! Жизнь одна! А любовь — неотъемлемая ее часть!

Была у меня любовь. Разорвала моё сердце в клочья. Я с огромным трудом взял себя в руки. Это было очень больно. Так что больше в эту авантюру не впишусь ни за какие коврижки.

— О чем задумались, босс?

— Да так. Ладно, иди собеседуй, если понравится, тогда ко мне завтра. А мне пора.

— Хорошо.

Денис уходит, я направляюсь к своему кабинету. Наслаждаюсь. У меня есть мечта — избавить мир от высоток. И моя контора предлагает лучшие варианты современного малоэтажного строительства.

Достаю ключ и понимаю, что забыл закрыть дверь. Такое со мной впервые.

Контракт был слишком важным. Все мысли лишь о нём.

— Мда, совсем уже заработался, — ругаю сам себя, распахиваю дверь и обалдеваю.

Прямо на моём рабочем месте сидит… малявка. Девочка лет трех, одетая в ярко-оранжевое платьице. На ее голове неаккуратные торчащие хвостики. А глазищи огромные!

Она что-то клацает пухлыми пальчиками по моей клавиатуре!

Черт!

У меня же там заготовка коммерческого предложения для нового клиента. Но я не умею с детьми общаться, тем более с такими малышками.

— Эй! — не нахожу ничего умнее, чем окликнуть малявку.

Она поднимает на меня свои глазищи.

— Пливет! — лепечет, приподнимает мою клавиатуру и отпускает.

Бам!

Это что вообще такое? У нас в компании нет строгих правил касательно пребывания с детьми. Я специально не стал его вводить, ведь знаю, как сложно женщине с ребенком.

Но это уже слишком.

Чья-то малявка забралась в кабинет генерального директора и что-то шурудит на клавиатуре.

И как назло, вокруг никого нет.

Что делать-то? Ежов, ты на равных с акулами бизнеса, а тут трехлетка хулиганит.

Я впервые в ступоре и не знаю, что делать.

— Как ты здесь оказалась? — подхожу ближе, она не сводит с меня своих глазищ.

— Плифла! — гордо заявляет. — Здесь класиво! Я гуляля по этазу!

Вздыхаю.

— И кто отпустил такую красавицу гулять по этажу одну? — качаю головой, присаживаюсь перед девочкой. — Как зовут тебя?

— Настя! — по ее пухлым щечкам рассыпается густой румянец.

Хорошая девчушка.

— Давай найдем твою маму? Девочкам без мамы нельзя гулять по большому офису, — строго говорю, — можно потеряться.

— А я не потелялась! — нагло заявляет, тянет ко мне свои ручонки. — Я искала папоську!

Эм…

Она хочет обниматься со мной? Или чтобы я взял ее на ручки? Не понимаю! Меня захлестывает паника.

Черт, Ежов, здоровый мужик, почти сорокет! А боишься какую-то малявку!

Подхватываю ее на руки.

Чувствую приятный нежный аромат. Она легенькая, как пушинка. Крошечная. Сердце пропускает удар.

Я никогда детям не умилялся. Что со мной? Эта девчушка…

— Ну и что, Настя? — улыбаюсь. — Дальше куда?

— Ты высокий! — она смотрит вниз.

Затем вдруг обхватывает мои щеки своими пальчиками.

— Я лефыла! Чичас плидет мамоська, и я вас познакомлю! Ты станеф моим новым папоськой!

Доброе утро, мои дорогие!

Как ваши дела?

Вот мы и добрались до истории Захара Ежова. Такого мужчину я просто не могла оставить без пробле... в смысле, без счастья! Маленьеого белобрысенького счастья. Будет непросто, эмоционально и чувственно!

Располагайтесь, добавляйте историю в библиотеку и ставьте ей звёздочки!

Люблю всех, ваша Полли!

Маша

Этим утром…

— Поезд скоро прибудет, собираемся! — тучная проводница просовывает голову в наше купе.

— Собилаемся! — хлопает в ладоши Настя.

— Милая, нужно переодеться, — поднимаю сиденье, достаю свой чемодан и старенькую спортивную сумку.

Это все мои пожитки, оставшиеся после побега от мужа. Он перешел черту и ударил меня. Мы женаты два года, и за это время я натерпелась достаточно.

Хватит!

После смерти родителей я осталась одна. Мой брат в тюрьме, мне пришлось выживать с малышкой на руках.

И тогда я встретила Антона. Настоящего рыцаря, как мне показалось. Но он оказался дерьмом. Окрутил меня, обещал, что у нас будет семья.

А в итоге просто хотел, чтобы я от него зависела.

Все мои попытки найти работу пресекал. Перестал давать деньги. И в финале начал попрекать тем, что Настя не от него.

Рукоприкладство поставило точку в нашем браке.

Но я боюсь, что он может найти нас. Так что первым делом, как немного обустроюсь, сменю номер мобильного.

Сейчас нельзя, мой работодатель может звонить.

— Ни хасю! — начинает капризничать моя малышка.

Две тетки, с которыми мы едем, закатывают глаза. Моя девочка очень активная, неспокойная.

Всю дорогу она крутилась, вертелась и не могла усидеть на месте.

— Настя! — строго говорю. — В пижамке по городу пойдешь?

— Дя! — хихикает.

Засранка! Моя любимая, но засранка! В общем, мне удается облачить свою крошку в розовый комбинезончик. Настя плачет, устраивает настоящий спектакль в двух актах.

Волосики она не дает собрать, так что пойдет с распущенными.

— Вы бы, мамочка, следили за дитем, — заявляет одна из соседок, когда мы подъезжаем, — нарожают, а потом людям мешают. Ребенка воспитывать надо!

— В следующий раз, прежде чем рожать, обязательно спрошу вас! — подхватываю свою крошку на руки, беру чемодан и спешу к выходу.

Какие же люди все-таки… замечательные!

И это я только приехала. В нашем городке как-то проще относятся. Тут столица…

Скриплю зубами, пока мы с боем вырываемся из поезда. Как назло, я миниатюрная, и мне сложно даже подвинуть крупного мужчину впереди, который решает почему-то поболтать по телефону во время открытия дверей.

Чудо уже то, что нас с дочкой не затоптали!

И вот, преодолев все препятствия, мы с Настюшкой наконец-то оказываемся на перроне.

Ставлю чемодан, стягиваю с плеча спортивную сумку. Выдыхаю.

В поезде было очень жарко. Когда покупала билет, даже не посмотрела, что в вагоне нет кондиционера.

Я туда уже месяц как резюме отправила. Но вчера мне позвонили и потребовали приехать срочно. Место хорошее, зарплата достойная.

Но я не планировала брать малышку. Хотела сначала обустроиться. Но муж потребовал, чтобы я отказалась от работы. Ударил меня.

Так что планы поменялись, пришлось срочно брать билеты…

Беру мобильный, включаю. На меня сыпятся десятки неотвеченных от Антона.

Черт! Не успела его в черный список кинуть. Добавляю.

— Мама, я хасю кусять! — дует губки Настенька.

— Кушать… — думаю, прикидываю.

Дело в том, что сейчас нам нужно как можно скорее добраться до квартиры, которую я сняла на первое время. Устроюсь, дальше уже посмотрим.

Сегодня же у меня собеседование. Нужно подготовиться, приодеться.

Хозяйка любезно согласилась посидеть с Настюшкой.

А вот садик мне еще предстоит найти. Но по телефону в компании мне сказали, что у них там инновационный подход, которые внедряет генеральный. Детские комнаты.

Пока не найду садик, смогу там оставлять мою малышку.

— Малыш, потерпи немного, мы сейчас закажем такси, и уже дома я тебя покормлю.

— НИХАСЮ! — капризничает. — КУСЯТЬ!

— Настя… — вздыхаю.

В итоге покупаю ей пюрешку и пока она ест, заказываю такси. Мне самой всего двадцать три. Забеременела я случайно…

От мужчины, который мне до безумия нравился. А он другую любил. Так что мне досталась роль жилетки и немного подстилки. Тогда я так влюбилась, что готова была на что угодно.

Но он уехал, а я через пару недель после возвращения в Корею обнаружила, что беременна.

Благо, там к этому отнеслись с пониманием и позволили закончить учебу. Малышку я родила, и до конца обучения она жила с моими родителями.

Но теперь у нас с Настюшкой никого не осталось.

Где отец малышки, спросите вы? Я не знаю. У меня не осталось контактов. Узнав о беременности, я была так напугана, что даже не подумала попробовать связаться с Захаром или его друзьями.

Да и бросил он меня, сделал очень больно. Просто исчез. Так что он нам не нужен!

Получилось то, что получилось. Я воспитаю дочь сама.

Мы с малышкой доезжаем до нужного адреса, выгружаемся.

— Это наш новый дом, — показываю Насте, — теперь мы будем тут жить.

— А папа плиедет?

— Папа нас обидел, милая, — треплю ее по светлой головке, — он нам больше не нужен.

— Нам нузен новый папа! — объявляет малышка, я прыскаю.

— Настюш, папы на дороге не валяются, — улыбаюсь.

Настя — мой свет. Если бы ее не было, я бы давно сломалась. Но любовь к ней, желание дать лучшее будущее заставляют меня двигаться вперед.

— А я найду! — насупливается.

Мы топаем в подъезд, затем поднимаемся на пятый этаж. Звоню в дверь. Мне открывает деловая женщина.

— Мария?

— Да, это мы, — обнимаю малышку.

— Проходите. Всё уже готово, а мне сейчас нужно срочно уехать. Покажу, где счетчики, все объясню и…

— Но вы же обещали! — восклицаю. — Посидеть пару часиков, мы договорились, я заплачу! У меня собеседование…

— Времени нет, простите, — пожимает плечами.

И что мне теперь делать?

Придется везти малышку с собой на собеседование. Ох, не накуролесила бы она там…

Захар

Так. Меня уже назначили папочкой. Ладно, подыграю.

— А где тогда мамочка?

— НАСТЯ! МАЛЫШКА! — слышу женский голос со стороны лифта и выхожу с девочкой на руках.

Сегодняшний день играет новыми красками. Появление девчушки меня здорово встряхнуло. Я даже улыбнулся впервые за несколько месяцев. Искренне.

— МАМА! — малявка тянет ручки, я поднимаю взгляд на подбежавшую женщину.

Нет, это не женщина. А девушка.

И я ее знаю.

— Маша? — мои глаза лезут на лоб. — Вот так сюрприз!

— Захар, — она ведет себя холодно, — добрый день.

Она изменилась. Нет больше той озорной девчонки. Передо мной стоит красивая молодая девушка с ясными голубыми глазами. Ее игривое белобрысое каре превратилось в длинные струящиеся локоны.

— Это твоя малышка? — показываю на мирно сидящую у меня на руках малявку.

— Да. Настя, ты почему убежала? Я же оставила тебя поиграть в детской комнате!

— Ты оставила ее в детской? — хмурюсь. — Тогда как она смогла уйти?

— Мария Петровна! — к нам подлетает Денис. — Ой, Захар Романович, вы тоже здесь…

— Как видишь. Что за проблема с детской комнатой?

— МАМОСЬКА! — малышка тянет руки к матери, я ее отпускаю.

— Лена отошла пообедать, и…

— Оставила детей без присмотра? — рычу, — Что за бардак, Деня?

— Технически Настя пока не… — но Деня затыкается, лишь взглянув на меня.

— В смысле, технически не? То, что ее мать пока тут не работает, не значит, что можно безалаберно относиться к ребенку. Где ее сменщица?

— Сказали, что она не вышла, — Маша берет мелкую на руки.

Дочь. Значит, она и правда родила. Только вот я кольца не вижу. В разводе?

— Разберись, Деня. Маш, ты квартиру сняла? — спрашиваю.

— Да, — кивает, затем глядит на дверь за моей спиной, — ты теперь генеральный.

— Точно.

Разговор как-то не клеится.

Но я невольно любуюсь девушкой из прошлого.

Маша стала безумно красивой. Хотя у нее синяки под глазами и взгляд как-то потух.

Внезапно в голове возникает картина нашей последней встречи.

Жаркие касания, поцелуи. А я ведь был именно с Машкой, о другой женщине не думал. Она была невероятно отзывчивой в постели. Отдавалась мне со всей страстью.

Маша меня хотела.

Четыре года прошло. Только вот у неё дочь…

— А сколько тебе лет? — спрашиваю у малявки, она хихикает.

— Мама говолит, фто нельзя такое сплафывать у девуфек! — вздергивает подбородок.

— Ей два… с половиной, — Маша взгляд не отводит.

Значит, не моя…

Что ж. А мысль промелькнула. Получается, она почти сразу после меня кого-то нашла. Так и думал.

— А муж где? — вырывается у меня.

— Как это касается моей работы? — ледяным тоном спрашивает.

Настюша поджимает губы. А я слышу обиду в голосе ее мамы. Конечно, мы вряд ли станем друзьями. После того, как я просто уехал, сменил номера и принялся строить свою компанию… женщины такого не прощают.

Но, с другой стороны, мы здесь не за этим.

— Никак. Надеюсь, проблем не будет, — заковываю голос в лёд, — Денис, что сказала Крупицына?

— Она довольна. Рекомендует Марию Петровну.

— Отлично, — достаю ключи, — назначь на завтра собеседования. Мария Петровна, как вам у нас?

— Неплохо, — вздёргивает подбородок, — но мне не очень понравилось, что так отнеслись к моей дочери.

— Мама! — вклинивается малявка. — Дядя Захал будет нафым папоськой! Я рефыла!

— Милая, папами так просто не становятся, — хмурится Маша, — простите, Захар Романович, мы в непростой ситуации. Я могу завтра снова привести Настю?

— Конечно, мы для этого и организовали детскую комнату.

— Спасибо. Настя, попрощайся с дядей.

— Ни хасю! — глаза мелочи тут же наполняются слезами. — Он мой папоська!

— Настя! — рычит Маша. — Ты как себя ведешь? Пошли!

Она тянет девочку прочь. А я ощущаю в груди что-то непривычное. Какое-то тяжелое, тянущее чувство. Словно не хочу, чтобы они уходили.

— Маша! — догоняю их у лифта. — Вам в какую сторону?

— А что? — она явно удивлена моему порыву.

Да что уж там, я и сам удивлен не меньше.

— Просто я сам сейчас уезжаю, могу подбросить.

— У вас вряд ли есть детское кресло, — она опускает взгляд.

— Подержишь непоседу на коленях, — улыбаюсь, сую руки в карманы.

— Добрый день, Захар Романович! — к нам подходят девушки из отдела продаж.

Маша расправляет плечи и вперивает взгляд в закрытые двери лифта. Гордая. Несмотря на довольно простенькие вещи и потрепанную сумочку, Маша выглядит куда более эффектной, чем наши сотрудницы.

— Добрый.

— Как ваши дела? — хихикают, флиртуют.

— Хорошо, — коротко отвечаю, — Женя, твой босс уже составил отчет?

Девушки тут же тушуются. Мой самый действенный способ борьбы с бесконечным флиртом — разговор о работе. Он тут же понижает романтический градус до минимума.

Они смотрят на Машку. Настя опускает свои огромные глазищи и начинает самозабвенно сосать палец. Не могу взгляд от девчушки оторвать. Меня прям клинит.

— Я лучше вызову такси, — бормочет Маша, когда мы выходим.

— Кстати, заодно сможем поговорить на тему работы. Соглашайся, — уговариваю, сам не понимаю, зачем.

Наверняка, это лишь чувство вины. Точно! Я виноват перед Машей за наше расставание. Ничего не объяснил, не попрощался. Исчез. Поступил некрасиво.

Так что теперь я просто хочу уладить всё между нами. Этот ответ меня вполне устраивает.

Маша мнётся, сомневается.

— Хорошо, Захар Романович, мы поедем с вами.

— Отлично, — достаю ключи от машины и направляюсь в сторону парковки.

Маша идет чуть сзади. Рядом идти не хочет. А вот Настя спешит за мной.

Доходим до моего внедорожника. Пикаю сигнализацией, открываю заднюю дверь.

— Хасю на пеледнее! — хнычет малявка.

— На переднее нельзя, Насть, — Маша забирается на заднее сиденье.

— Пасиму! — девчушка снова начинает плакать. — Хасюююю!

Маша вздыхает.

И внезапно малышка выдает то, что заставляет меня сильно напрячься…

Мои дорогие!

С героями мы более-мене познакомились. Теперь хочу предложить вам визуализацию. Захара я немного другого взяла, так как в этой книге он стал старше и заматерел.

Захар Ежов, 39 лет. Генеральный директор, большой босс и просто хороший мужик. С Машей поступил некрасиво и сам это понимает.

Но вот знает ли он, что своим появлением девушка из прошлого уже подобрала ключик к его закрытому сердцу?

***

Силина Маша, 23 года.

Молоденькая мамочка в трудной ситуации. У них с Захаром была лишь одна горячая ночь, а потом он уехал. Исчез. Она не стала обижаться, а просто пыталась жить дальше.

Но судьба снова свела ее с тем, кто четыре года назад разбил ее сердечко. И она не намерена сближаться с Ежовым...

***

Силина Настя, 3 годика.

Малышка уже проявила себя. Храбрая, активная и совершенно неугомонная девчонка. Интересно, в кого это она такая, м?

Ну как вам наши герои? Жду всех в комментариях!

Маша

Появление Захара полностью выбило меня из колеи. Давно забытые чувства снова сжали сердце. И обида вернулась.

Но теперь мы босс и подчиненная, поэтому нужно соблюдать субординацию. Так даже проще. То, что умерло, больше не воскресить.

Вижу, как на него смотрят девушки.

С восторгом.

Я была такой же…

В тот вечер мой брат Герман кинул меня ради какой-то своей девчонки. За ним такие грешки всегда водились, потому я не удивилась. Но взамен себя он предложил мне своего друга.

И так вышло, что в ресторане мы встретили бывшую невесту моего спутника.

Это было феерично!

Искры летели в разные стороны, ревность зашкаливала!

Но меня больше заинтересовал мужчина, с которым пришла София, любимая женщина «замены» моего нерадивого братца.

Высокий, красивый, статный.

Хорошо поставленная речь выдавала образованность и происхождение. Захар Ежов был статусным мужчиной. Дорогой костюм, манеры и способность безупречно прятать свои эмоции.

А вот я ему не была особо интересна.

Тогда я решила добиться его во что бы то ни стало. Придумала план и начала завоевывать мужчину своей мечты.

Он не поддавался. Вообще. Был влюблен в другую и отчаянно искал ее внимания.

Но я упорная. Пыталась и пыталась. В конце даже пригласила его на свидание сама.

И он согласился.

Как сейчас помню свою радость. Тогда я думала, что это мой шанс. Но как же ошибалась…

— Надеюсь, папоська не найдет нас, — лепечет Настя, — если он пледатель, он нам не нузен…

Дочка вертится на моих коленях, как юла. Ей все безумно интересно.

У Ежова большая машина, и моя малышка хочет всё потрогать.

— Настя, оставь в покое ремень, — с трудом вырываю из ее пальчиков металлический замок.

Но, как только мы трогаемся, малышка успокаивается и мирно сидит, смотрит в окно. Посасывает палец.

— Маш, — подает голос Захар, — а что с ее отцом?

Ты… ты её отец.

Поджимаю губы, гляжу в окно.

— Он оказался опасен для нас с Настей. Я уехала, завтра подам заявление на развод.

— С ребенком вас так просто не разведут. Могу посоветовать хорошего адвоката, — Захар смотрит на меня в зеркало заднего вида, — Что он сделал, Маш?

Ударил меня.

Но тебя рядом не было. И вообще, всё это из-за тебя! Я осталась одна с малышкой на руках. Твоей малышкой…

— Всё нормально, я разберусь, — вздергиваю подбородок, — мы точно вас не напрягаем? Вполне могли бы обойтись метро.

— Ты хорошо знаешь московское метро?

— У меня есть высшее образование. Разберусь как-нибудь, — фыркаю.

— Ты не изменилась, — улыбается.

А мне горько. Так, значит? Весело тебе, Ежов? А я рыдала неделями напролет, еле в руки себя взяла. Только ради Настеньки.

Узнав о беременности, я была разбита. Мне девятнадцать, я в чужой стране. Паника захлестнула. Но моя подруга и соседка по общежитию Чжоу Хи помогла мне.

Сначала сопли вытирала, а потом заставила пойти к декану. Как ни странно, к моей беременности отнеслись спокойно. Мне даже предложили особую программу.

В итоге, родив малышку, мне пришлось оставить ее на два года маме и папе. Я думала, что умру без неё…

— Зато ты стал другим, — холодно замечаю, — что с нашей беседой касательно работы? Мне бы хотелось поскорее это решить. Еще садик искать… если откажешь, я…

— Не откажу. Если Крупицына сказала, значит, ты подходишь. Я ей доверяю.

— Надеюсь, это не из-за нашей… — гляжу на дочурку, — связи в прошлом?

— Нет. Если ты говоришь, что знаешь меня, — усмехается, — то должна знать, что я никогда так не поступил бы. Для меня важнее всего моя компания. Брать некомпетентного сотрудника я точно не буду.

Вот, значит, как? Компания важнее всего?

Ну, это логично. Его любимая вышла за другого, вот он и решил заняться работой.

Только вот откуда этот пристальный, заинтересованный взгляд?

Возможно, Ежов просто хочет искупить вину за то, что уехал тогда, ничего не сказал. Но, честно говоря, я даже благодарна. Это меня закалило.

Малышка только моя и ничья больше! Я ради неё на всё готова.

— Спасибо, — коротко отвечаю, — вон наш подъезд.

Мужчина паркуется у самой двери. Глушит мотор.

— Маш.

— Что? — аккуратно отстегиваю ремень, придерживаю Настю.

Кстати!

Она прям тихо сидела, впервые за долгое время. Это ледяная аура Ежова на неё так влияет?

— Может, встретимся завтра после рабочего дня и обсудим…

— Что обсудим? — вешаю сумку на плечо, планирую выбираться из машины.

— То, что было четыре года назад.

— А фто было? — лепечет Настюшка, затем смачно зевает.

— Ничего не было, — отрезаю, — спасибо, что подвезли. До завтра, Захар Романович.

Мы вылезаем из машины. Я чувствую себя очень странно. Мне не нравится находиться рядом с Ежовым. Точнее наоборот, нравится. В сердце вновь начинают поднимать голову былые чувства, а мне это вообще не нужно.

— Я хасю остаться! — канючит моя дочка.

— Малышка, у дяди Захара еще куча дел, — уговариваю ее.

— Может, помочь что нужно? — Ежов вылезает из машины.

Настенька начинает плакать. А я чувствую, что силы мои на сегодня закончились. Еле на ногах стою.

— Не нужно, Захар Романович, — беру себя в руки, — спасибо.

Сжимаю ладошку своей малышки, и мы проходим мимо мужчины. А он, как назло, не садится за руль и не уезжает.

Что тебе нужно?

Снова хочешь выпотрошить мою душу? Знаем, плавали.

— Я хасю к дяде Захалу! — топает ножкой Настя.

— Настя, он не твой отец, — нещадно вру ребенку, — а мой начальник. Не позорь меня, пожалуйста.

— Я не позолю… — она шмыгает носиком.

Подходим к лифту, присаживаюсь напротив моего ангелочка. Вытираю слезы с ее щечек.

— Слушай. Давай так. На сегодня я свободна. Мы с тобой сейчас положим вещи и пойдем гулять. Купим мороженое и будем веселиться.

— Обесяеф? — смотрит с надеждой.

— Честное слово! — протягиваю ей мизинчик, малышка в ответ цепляет свой, — договорились.

Я понимаю, какой стресс испытывает Настя. Мы сорвались с места, уехали в другой город. Ей страшно и некомфортно. У нас тут никого нет… хотя у нас в принципе никого не осталось, кроме брата уголовника.

— Маша! — голос Ежова раздается со стороны двери. — Подожди!

Да что ж ты будешь делать?!

Захар

Когда Маша с Настей уходят, я какое-то время сижу в машине. Стучу пальцами по кожаному рулю. Уезжать вообще не хочется.

Интересно, как они там устроились?

Хотелось бы проследить, чтобы их не обманули.

И эти слова про бывшего… Маша точно что-то скрывает. Что значит, он стал опасен?

Пил, бил, дебоширил? Или обижал, унижал?

От одной мысли, что таких чудесных девочек какой-то му… чудак на букву м обижал и заставлял плакать, кулаки сжимаются.

Так ты сам ее использовал и бросил…

Предательский внутренний голос звучит громче, чем мне хотелось бы.

Тогда это было необходимо. Я любил другую, не мог дать Маше то, что она заслуживает. Просто бы разбил ей сердце, и ничего бы у нас не вышло.

Дзынь!

Смотрю на мобильный. Мама звонит. Вздыхаю, беру трубку, продолжая смотреть на подъезд девушки из прошлого.

— Да?

— Захар! — ее голос звучит воодушевленно.

И это очень плохо. Моя мама — электровеник. Она способна делать сто дел одновременно, делать их хорошо и ни о чем не забыть. Её рвение достойно похвалы, только вот…

В последний год она активно ищет мне невесту. Более чем уверен, что сегодняшний семейный обед — очередные смотрины «прекрасной образованной девушки из хорошей семьи».

Брата бы моего так сватала, честное слово…

— Да, мам? — вздыхаю.

— Гости уже собираются, ты скоро? Или опять застрял на своих вечных совещаниях? Признайся, ты забыл? — в ее голосе сквозит обида.

— Нет, мама, я не забыл. Просто нужно было помочь кое-кому с работы…

— Вечно думает о других, а о себе забывает!

— До встречи, мам!

Мои мысли снова возвращаются к Маше. Такая она стала красивая. Я на её губы залип. И глаза… небесно-голубые, чистые. У Насти такие же. Они вообще очень похожи.

Ладно, пора ехать. Маша не хочет меня видеть и…

Тут мой взгляд падает на заднее сиденье. Тянусь и беру оранжевую резиночку. Сердце ухает в висках. Забыли?

Выскакиваю из машины, затем проскальзываю в подъезд, когда из него кто-то выходит.

Иду и ничего вокруг не вижу. Сжимаю в пальцах резиночку и радуюсь, как идиот.

— Маша! Подожди! — подхожу к ним, двери лифта распахиваются.

— Что? — сразу ощетинивается девушка.

— Вы забыли у меня, — протягиваю Настеньке резиночку.

— Ой! — она хватает ее пухлыми пальчиками, снова смотрит на меня своими голубыми глазами. — Спасибо, дядя Захал! А мы гулять собилаемся!

— Настя! — шикает Маша. — Нам пора…

— МАМА! Я хасю с дядей Захалом погулять! — канючит малявка.

Такая она чудесная.

Я не любитель детей, но эта девчушка прям душу мою цепляет. Непосредственная, веселая. Если учесть, что им пришлось пережить…

— Зайдете на чай, Захар Романович? — вздыхает Маша. — Она ведь не успокоится.

— С радостью, — выключаю мобильный, и мы вместе заходим в лифт.

— Папоська! — малявка берет меня за руку.

А я ловлю себя на мысли, что рад. Спокоен и счастлив.

Маша на меня даже не смотрит.

Украдкой рассматриваю ее профиль.

Тогда, четыре года назад я был слишком влюблен в другую, чтобы увидеть в угловатой студентке красивую девушку.

А теперь поздно, но я любуюсь ей. И почему я сразу не рассмотрел? У Маши красивая тонкая шея, чуть курносый носик, большие глаза. Длинные светлые волосы, собранные в строгий пучок.

— Дядя Захал любуется мамоськой! — хихикает Настя, я резко отвожу взгляд. — Она у меня класивая!

Маша едва заметно улыбается.

— Так вы… уже основательно заселились? — пытаюсь найти тему для беседы.

— Пока нет. Хозяйка обещала пару часиков посидеть с Настей. При первом разговоре она упомянула, что работает с малышами в какой-то частной школе…

— Хм…

— Я бы заплатила. У меня есть некоторые накопления.

Хочу спросить, всё ли у нее с деньгами нормально, но не буду. Маша гордая, это сразу видно. И ничего от меня не примет. Мы сейчас вместе лишь потому, что Насте она отказать не может…

— Ничего, у нас есть детская комната…

— Где про детей забывают, — бросает мне.

Двери лифта открываются, мы выходим на лестничную площадку. Мда, бедненько здесь. Осматриваюсь.

— Я показу дяде свою комнату! — щебечет малышка, пританцовывает на одном месте.

— У тебя ее нет еще, — усмехается Маша, открывает дверь, — проходите, Захар Романович. Мы на чемоданах, так что чай будет простеньким.

— Спасибо, Маш, — разуваюсь, прохожу и тут же попадаю в плен к малявке.

— ВОН! Та комната будет моя! — она хватает меня за руку и тащит в маленькую комнатку.

— Настя, это невежливо, — хмурится Маша, — сначала надо гостя напоить чаем.

— Ой… — малышка вдруг краснеет, — пластити.

— Ничего, я с радостью посмотрю, — треплю ее по белокурой голове, — тебе помочь, Маш?

— Я сама, спасибо, — она уходит на кухню.

— Ну, показывай комнату.

— ВОТ! — она заходит внутрь, осматривается.

Хм! Здесь и правда мило. Видимо, у хозяйки квартиры был ребенок. Небольшая кроватка, розовые плотные шторы. Яркие обои.

— Ты будеф приходить к нам в гости? — Настя забирается на кровать.

— Если ты пригласишь, — подмигиваю.

— Я хасю! Но мама говолит, что это невезливо. И фто я ее позолю… — малявка опускает взгляд, всхлипывает, — а я хасю, фтобы ты был моим папоськой.

— Я не твой отец, Настюш, — глажу ее по голове, — но с радостью стану вам другом.

— Длугом? — она поднимает на меня свои голубые глазищи.

— Да.

Стою, стараюсь унять бешено колотящееся сердце. Что со мной? Я же закрыл сердце на замок! Выкинул оттуда весь ненужный хлам. Привязанности, любовь, эмоции.

Но тогда что за чувства терзают меня сейчас?

Маша

Дурацкая идея! Просто идиотская! Мы не семья и никогда ею не будем. У нас с Настей есть лишь мы…

Но почему тогда я так обрадовалась, когда он пошел за нами? И на душе легче стало.

Захар…

Резиночку нашел в машине. А ведь мог отдать её завтра на работе. Но решил вернуть сейчас? Не захотел нас отпускать, или я додумываю?

Стряхиваю ненужные надежды. Фу, Маша! Это простая вежливость. Плюс, наверняка у него куча женщин, и детская резинка будет странно смотреться. Словно у него дочь есть.

И она есть…

Беру чайник, наливаю воду.

Рада, что удалось снять эту квартиру. Хозяйка переехала в загородный дом с дочерью к новому мужчине. Квартиру продавать не стала, решила сдать. И правильно.

Нельзя оставаться без средств к существованию.

Наша квартира в родном городе, к сожалению, ушла на оплату услуг адвоката. Мой брат стал соучастником целого ряда преступлений. Дурак! Поверил девушке, влюбился. Она его подставила.

Замираю. Слышу, как щебечет моя девочка в соседней комнате. Она сразу признала в нем папочку.

Грудь сдавливает.

Тогда, когда Настенька тянется к Ежову, я ищу внутри себя сто причин, лишь бы не проводить с ним лишнее время. Это так больно!

Тихо всхлипываю. Смахиваю крошечные капельки с ресниц. Ты моих слёз не увидишь, Ежов!

Сажусь за стол, закрываю лицо руками.

— Мамуля! — Настя тащит Захара за руку на кухню. — Я всё показаля! Тепель мозно пить сяй! Дядя Захал, у нас есть песеньки!

— Правда? — подыгрывает мой начальник.

Они сразу поладили.

Никогда не думала, что колючий Захар Ежов станет так нянчиться с ребенком.

Я всегда ощущала себя лишней в его жизни. Красивый, богатый, влюбленный в прекрасную взрослую женщину.

Зачем ему мелочь сопливая типа меня?

Настюша — сама непосредственность. Она чувствует отца и проявляет свои чувства. Моя искренняя, наивная малышка.

— Умничка моя, — обнимаю ее, — вы не спешите, Захар Романович?

— Нет, — улыбается он, — хорошая квартира, Маш.

— Да, — вытаскиваю чашки из спортивной сумки, быстро ополаскиваю и ставлю на стол, — вам какую? Розовую с феей или розовую с единорогом?

Мы взяли лишь самое необходимое. Я быстро собирала вещи, чтобы муж ничего не заподозрил. Так что у нас лишь три кружки. Моя зеленая и две дочуркиных.

Она выбрать не смогла, устроила истерику, что единорожек будет скучать по феечке, и мне пришлось взять обе кружки.

— С единорогом, — улыбается Захар, — для феи я как-то староват.

— Она бессмелтна! — с видом знатока заявляет Настя.

— А единорог? — уточняет мужчина.

— Он тозе!

— Тогда ты фея, а я — единорог, — подмигивает ей.

— Дя! — улыбается моя малышка.

Прыскаю со смеху.

Это очень тёплый и нежный момент. Мы втроем на кухне. Мама, папа и их доченька. Отворачиваюсь.

Стараюсь вообще не смотреть на Ежова. Он стал красивее. Шире в плечах, более брутальный. Одет дорого, со вкусом.

Кладу в чашку пакетик дешевого чая.

— С сахаром? — уточняю.

— Две ложки, если можно.

— И мне! — щебечет Настя.

Она выглядит такой счастливой, когда он рядом. Да, малышка, это твой папа…

Себе делаю чай без сахара. Достаю наше любимое овсяное печенье.

Мы усаживаемся пить чай.

— Простите, мы налегке, поэтому…

— Почему? — спрашивает Захар. — Маш, если у тебя какие-то проблемы с бывшим…

— Папа удалил маму! — влезает Настя.

Впервые я хочу дать ей подзатыльник. Что ж ты будешь делать, всё выкладывает как на духу!

— Ударил? — хмурится Ежов. — Почему ты молчала?

— Потому что это моё личное дело, — стараюсь выглядеть невозмутимой.

А внутри всё кипит. Как он смеет вообще спрашивать? После того, как наутро после нашей ночи даже записки не оставил?

Просто уехал…

— Это серьезно, — он отставляет кружку, берет телефон, — я позвоню кому надо…

— Не надо! — жестко говорю. — Захар Романович, вам пора. У нас много дел, мы хотели погулять…

— Но я хасю…

— НАСТЯ! — рычу, теряя терпение. — Дяде Захару пора по делам. А мы не смеем задерживать.

Внезапно мой телефон начинает звонить в сумочке. Бегу, достаю. Неизвестный номер. Захар выходит в коридор, я тут же отвечаю на звонок.

Лишь бы не оставаться с ним наедине сейчас…

Потом я привыкну, мы сработаемся и, может быть, даже сможем нормально общаться. Но пока мне слишком больно.

— Да?

— Вот ты где, дрянь! — слышу рык бывшего мужа. — А я думал, номер сменила. Но хорошо, что ты слишком тупа для такого решения…

Ублюдок!

— Лёша… — выдыхаю.

Он понял, что я его отправила в черный список и звонит с неизвестного. А я, дура, взяла. Зачем? Боже…

— Ты куда, тварь, свалила, а? — он хамит, а я понимаю, что Захар всё слышит.

Он напряженно смотрит на меня. Пристально. А я в полном ступоре. Что делать-то?

Бывший (если можно его так назвать) продолжает бесноваться.

— Тебя это не касается. Я решила развестись с тобой… — выдавливаю из себя.

— Тихо б*! — он приправляет каждую фразу сочным матом. — Чтобы сейчас же пошла, взяла билеты и вернулась. Тогда, возможно, я тебя не прибью. С твоим приплодом… кому ты там нужна?

— Я всё сказала! — резко отвечаю. — Оставь нас с Настей в покое!

— По мужикам поехала? Так я тебя, гулящую бабу, быстро в лоно семьи верну! Ты где бабки взяла?

Молчу. Сжимаю мобильный со всей силы.

— Дай мне трубку, — спокойно произносит Ежов.

— Это тебя не…

— Маша, дай мне трубку, — повторяет с нажимом.

Я протягиваю ему телефон. Ежов слушает ругательства моего мужа, а затем произносит лишь два слова…

Маша

— Оставь их, — такие простые слова, но у меня внутри всё переворачивается.

Ежов сейчас другой. Жесткий взгляд устремлен в стену. Все тело мужчины напряжено, как у хищника перед прыжком.

А тон, которым он сказал эти два слова…

Мамочки, таким злым я Захара никогда не видела. Его голос пронизан сталью.

В трубке молчание. Бывший, очевидно, в полном шоке.

Муженек даже представить не мог, что за меня будет заступаться мужчина. От слов Захара по телу пробежала приятная дрожь.

— Хм, — Ежов отдает мне телефон, — трубку положил. Трус.

Дрожащими руками беру девайс.

— Маш…

Молчу, кручу в пальцах телефон.

— Что?

Не могу понять, что чувствую. Радость? Облегчение? Восхищение? Он вроде бы ничего не сделал. Но почему я так ему благодарна?

— Спасибо, — тихо отвечаю, — но тебе лучше уйти, Захар. Давай так…

— Дядя Захал! Не уходи! — Настюша выбегает в коридор. — Позалуйста…

— Мне нужно по делам, Феечка, — он подмигивает малышке, — но скоро мы с тобой увидимся.

Ну вот зачем он это делает?

— Я провожу тебя, — следую за мужчиной, прикрываю дверь.

— Маш, послушай…

— Нет, ты послушай, — резко обрываю его, — да, это было благородно. Заступиться за бедную, никому не нужную мать-одиночку.

— Это не так, — он словно оправдывается.

— Так! Ладно, ты думаешь так обо мне. Но зачем даешь Насте надежду? Она сейчас уязвима! Отец оказался дерьмом!

А о том ли мужчине я сейчас говорю? Или о ее настоящем отце…

— Я не…

— Нет! Понимаешь, что она уже к тебе привязалась? Если ты так продолжишь, то разобьешь ребенку сердце. А я не хочу, чтобы она испытывала это, как…

Как я когда-то.

Не хочу, чтобы моя малышка страдала, когда Захар найдет себе женщину, женится и заведет своего ребенка. Он забудет о нас. Снова.

А Настюшка только моя. Я буду защищать ее.

— Как ты? — он резко разворачивается, делает шаг ко мне.

Расстояние между нами совсем небольшое. Не могу унять предательское сердце.

Сжимаю руки в кулаки, отступаю. Прижимаюсь спиной к двери.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. И мне жаль… я поступил как трусливое дерьмо, Маш.

Двери лифта распахиваются. Опускаю взгляд, не хочу смотреть на того, кого безумно полюбила.

Или всё ещё люблю…

— Маш, — он подцепляет мой подбородок, — давай встретимся и обсудим всё, что случилось.

— Нечего обсуждать, — отталкиваю мужчину, обнимаю себя руками, — ваш лифт приехал. До завтра, Захар Романович.

— Смени номер, Маш.

Разворачиваюсь, распахиваю дверь и вбегаю в квартиру. Сердце из груди выпрыгивает. Слезы подступают. Вытираю щеки, беру себя в руки.

Да, девятнадцатилетняя я бы с восторгом смотрела на Захара. Как же! Взрослый мужчина защитил от жалкого абьюзера.

Словно принц!

— Мамоська! — ко мне подходит дочка. — Ты пласеф?

— Нет, милая. Просто соринка попала в глаз, очень пыльно тут, — присаживаюсь перед ней на корточки и крепко обнимаю.

— Дядя Захал уехал? — лепечет.

— Да, милая. У него своя жизнь и много дел.

— Заль, — всхлипывает, — я хотела, фтобы он посоль с нами гулять.

— Мы пойдем вдвоем, милая, — вдыхаю сладкий аромат доченьки, — и как следует повеселимся.

— Ты злифся на меня? — она заглядывает мне в глаза.

Такая наивная, добрая. Моя крошка.

— Нет, конечно, — улыбаюсь, Настюша вся сияет, — как я могу?

— Я люблю тебя, мамоська! — она развеивает тучи на моей душе.

— И я тебя, сладкая моя. Пошли собираться?

— Дя!

— Но сначала помоем посуду.

Беру малышку за руку, и мы идем на кухню. Знаю, что моей крохе нужен папочка. Мужчина, для которого она будет маленькой принцессой. Он бы носил ее на плечах…

Отгонял от неё мальчишек.

Отчитывал за поздний приход с вечеринки.

И безгранично любил.

Её самый главный мужчина в жизни.

Но что поделать. Возможно, мы когда-нибудь и встретим такого человека.

Гляжу на кружку Захара.

Когда я уже разлюблю его? Все эти годы латала сердце, заживляла раны. Оставляя новые, еще более кровавые.

Ежова из души, как я думала, выкинула.

Но стоило ему появиться, так сразу…

— Эту клузку оставлю дяде Захалу. Он обесял заходить в гости, — строго заявляет Настя.

Она уже привязалась к нему.

Срочно нужно подобрать садик. Дочка же будет искать встречи с отцом! А если он пойдёт у нее на поводу, то малышка полюбит его.

Я читала, что у мужчин нет отцовского инстинкта. И что они не чувствуют детей так, как матери.

Тогда что это было сегодня?

Неужели у него ёкнуло где-то?

Моем посуду, затем собираю малышку на прогулку.

— Хасю эту лезиноську! — она мертвой хваткой вцепляется в оранжевую резинку. — Хасю!

— Ладно, милая, давай завяжем хвостик, — подмигиваю ей.

Настюшка улыбается и позволяет мне сделать ей прическу.

Выходим из подъезда. У дома есть небольшая, но чистенькая и новая детская площадка. Однако сейчас там почти никого нет.

И пока моя малышка, звонко смеясь, катается на горке и лазит по паутинке, я не могу перестать думать об ее отце.

Ведь былые чувства снова поднимают голову. А мне на него работать.

Выхода нет. Нужно встать на ноги и первым же делом приниматься за поиск новой работы. Бежать подальше. Глушить чувства как можно сильнее.

До самого вечера мы с Настюшей раскладываем вещи, прибираемся. Мы все делаем вместе.

Она маленькая, но активная и озорная.

И вот наступает ночь. Малышка сопит в своей комнате в обнимку с любимым плюшевым единорогом.

А я уснуть не могу.

Завтра мне снова придется оставить дочь в офисе.

А самой…

На этой мысли я засыпаю. А когда мы после сытного завтрака выходим на улицу, нас ждёт машина…

Захар

Мчусь на всей скорости в особняк родителей.

Жму на газ, а перед глазами стоит затравленный взгляд Маши.

Я сломал ее? Это моя вина, что яркая, смелая девушка стала лишь тенью самой себя?

Стискиваю зубы до хруста.

Чего я добивался?

Всегда ведь старался сначала прокрутить ситуацию в голове. Оценить ее, составить план действий.

А эти две блондинки напрочь отрубили моё критическое мышление. Эмоции взяли верх.

Губы Маши… были так близко. На миг я отключился настолько, что чуть не прильнул к ним. Интересно, они на вкус всё такие же? Сладкие, сочные…

Если бы сейчас на моём пути встретилась та озорная девятнадцатилетняя Маша, я бы ни за что её не упустил.

Заехав в поселок, проезжаю пост охраны. Останавливаюсь около улицы, где живут родители.

Пытаюсь отдышаться. Сегодня я нарушил все свои жизненные принципы. Психанул впервые за долгие годы…

Потому что как представил, что какой-то ублюдок ударил Машу…

Глаза кровью налились. Мне захотелось убить его своими руками. Откидываюсь на сиденье. Гляжу на себя в зеркало заднего вида. Взъерошенный, рубашка набекрень.

— Что ты со мной делаешь, — усмехаюсь, зарываюсь пальцами в волосы, — Машка…

Как снег на голову свалилась.

И малышка её. Я чувствую к этой девочке странную тягу. Хочу защищать её ото всех невзгод.

Возможно, я просто старею, и мне нужно остепениться, завести своих детей.

Подъезжаю к родительскому особняку. Паркуюсь рядом с машиной брата. Выхожу.

Быстро поправляю рубашку, застёгиваю верхнюю пуговицу. Мама терпеть не может расхлябанность.

И направляюсь на семейный обед.

Меня уже ждут.

Мама, одетая в кремовое платье футляр, встает с кресла и легкой походкой порхает в прихожую.

Как всегда, идеальная, одетая с иголочки госпожа Ежова.

— А я уже думала, что у меня только один сын, — произносит сухо, целуя меня в щеку.

— Я тоже рад тебя видеть, мама, — отвечаю с улыбкой.

— Наши гости уже здесь. Тебя заждались.

Мы проходим в просторный холл, где на мягких диванчиках рядом с камином расположились гости.

Отец, как всегда, читает что-то в планшете. Рядом с ним сидит милая молодая девушка. Блондинка. Волосы собраны в аккуратный пучок. Одета в почти такое платье, как у моей матери.

В одном бутике затариваются?

Брата нет.

— Сынок, познакомься, — с широкой улыбкой говорит маман, — это Сонечка, дочь наших друзей Уткиных. Я любезно пригласила ее к нам в гости.

Естественно, я не припоминаю никаких Уткиных. Моя мама очень общительная женщина. У неё знакомых целый вагон и маленькая тележка.

Но правила поведения в этой семье чётко прописаны в семейном кодексе, установленном отцом.

Поэтому я натягиваю на лицо самую обаятельную улыбку и дарю её незнакомке.

Хотя у меня внутри ничего не ёкает.

— Сонечка совсем недавно вернулась из Парижа, — щебечет мама, — вам точно будет о чём поговорить. Ты же тоже там не так давно был.

Да, в отпуске.

— Ты заставил свою мать ждать, Захар, — отец поднимает взгляд от планшета, — будь добр объясниться.

— Дела, — коротко отрезаю.

— Настолько важные, что ты на два часа опоздал на семейный обед?

— Именно так, отец.

— Не ругайте Захара, пожалуйста, — елейным голоском произносит Сонечка, — он занятой человек. Делает важное дело.

Морщусь. Терпеть не могу манерных девиц. Но мне придётся до конца дня терпеть эту странную худосочную мамзель. А потом ещё проводить её домой.

В голове проносится мысль, что я лучше бы провёл это время с Машей и Настей.

— Обед готов, мои дорогие, — восклицает мама, и мы все направляемся в столовую.

Естественно, меня сажают рядом с Сонечкой. И мама на протяжении долгих часов рассказывает мне о достоинствах этой девчонки.

Пропускаю всё мимо ушей.

Привык.

Сама же виновница этого семейного обеда лишь машет своими накрашенными ресницами и жеманно хихикает.

— Привет, братишка! — Егор присоединяется к нам, садится рядом с отцом.

Мой младший брат — настоящая заноза в пятой точке. Всё детство мы дрались, потом ругались. Егор был бунтарем, всегда на всё имел своё мнение.

— Привет, — киваю.

Я быстро начинаю скучать.

Мысли возвращаются к девушке из прошлого и ее дочери. Рядом с ними мне скучно не было. Наоборот.

Разговор мамы с Сонечкой быстро становится фоном для моих размышлений.

Нужно что-то делать с бывшим Машки. Но что я могу? Она четко дала понять, что не ждет меня в своей жизни.

Но я должен оградить ее. Пусть у меня руки связаны.

Чувствую на себе пристальный взгляд. Егор. На его лице играет ухмылка.

— Захар, а ты расскажешь Сонечке о своей работе? — весело спрашивает мама.

— Зачем? — коротко спрашиваю. — Это скучно.

— А я уверена, что нет, — хихикает Соня, — мне интересно всё, связанное с вами, Захар.

Вздыхаю.

— Я, пожалуй, пойду подышу свежим воздухом.

Направляюсь прочь из столовой, затем выхожу в прихожую. Оказавшись на крыльце, наконец-то делаю глубокий вдох.

— Сбегаешь с семейного обеда, братишка? — Егор равняется со мной.

— Утомился, — отрезаю.

— А Сонечка ничего такая. Что думаешь?

— Неинтересно, — сую руки в карманы, гляжу на алый закат, — забирай себе.

— Нет, спасибо. Я жениться не планирую.

— Интересно, почему мама так тебя не сватает? — фыркаю. — Ты оберег какой-то носишь от её активности или что?

— Не хочет, чтобы ее внуки были похожи на меня. Я же рас… ну, шебутной, в общем, — хохочет брат, — ну так… рассказывай мне всё. В подробностях.

— Что рассказывать?

— Кто та прекрасная девушка, о которой ты мечтаешь весь вечер…

Захар

— С чего ты взял, что дело в женщине? — разворачиваюсь к брату.

— Очевидно же. Раньше ты терпел все мамины активности и сватовства с поразительным спокойствием. А сейчас витаешь в облаках, словно влюбленная девица, и шарахаешься от Сонечки, — выдает свой вердикт Егор.

— То есть ты не допускаешь, что я просто устал? — с удивлением спрашиваю.

Мой брат всегда был проницательным.

Но сейчас я хочу оградить Машу от его внимания. О ней не должны узнать, по крайней мере, пока.

Это моё. Личное, что я отчаянно хочу сберечь. И не позволить моей семье запустить туда свои лапы.

— Нет, не допускаю. Братишка, мы росли вместе. Маму ты любишь, закидоны ее терпеть можешь бесконечно. Да, порычишь, но в итоге сделаешь, как она хочет.

— Закидоны? — в дверях появляется мама. — Егор, я знала, что ты непутевый, но что настолько…

— Мам, ты зачем вышла? — устало спрашиваю.

— Сонечка заскучала, Захар.

— Мам, давай уже как-то решим этот вопрос с твоей неуемной энергией, — вздыхаю, — я не собираюсь пока жениться.

— А вот это плохо, мой милый! — она складывает руки на груди. — Нам с отцом нужны внуки! А после сорока твои «шустрики» уже не будут достаточно быстрыми…

— Мама! — рычу.

— Что? Я правду говорю! Это физиология! — она выгибает бровь. — Даже, если Сонечка тебе не по душе, а я это вовсе не одобряю, хотя бы будь настоящим мужчиной, проводи ее домой.

— Хорошо, — сдаюсь.

Егор всё это время лишь хитро улыбается. Что-то задумал точно. Машу нужно оградить от моего легкомысленного братца. Тридцать пять лет, а мозгов как у школьника.

— Я сейчас приду, — отправляю маму с Егором обратно, а сам делаю глубокий вдох.

Беру мобильный и набираю своего знакомого юриста.

— Леонид, хэллоу, — здороваюсь.

— Ежов. Какими судьбами?

— За консультацией…

— Что случилось? Опять надо красивую женщину спасать из лап ее бывшего работодателя?

Он про Софию. Женщину, в которую я был влюблен четыре года назад. Лёня помог ей разобраться с ложным обвинением в воровстве.

— Нет, сейчас мне нужна твоя помощь по профилю.

— Развод? Ты успел жениться?

— Нет. Моя… знакомая неудачно вышла замуж, там после декрета муж козлить начал.

— Ребенок есть, значит?

— Да. Девочка, ей два с половиной.

— Хм… — задумывается, — это осложняет дело. Могут долго разводить… там примирение и так далее. Но есть что-то еще, да?

— Он её бьет и угрожает, Лень. Если бы всё было так просто, я бы к тебе не обратился. Девушка сбежала в другой город, — начинаю злиться.

— Утютю, Ежов… — ржет в трубку, — снова виды на замужнюю имеешь? Ничему тебя жизнь не учит, дружище.

— Так ты поможешь или нет? — рычу.

— Без ее разрешения у меня связаны руки. Если придет ко мне сама, я всё сделаю. Я так понимаю, она не в курсе, да?

— Угу, — выдыхаю.

— Я готов. Возьмусь даже бесплатно, по дружбе. Но необходимо ее согласие. Приведи мне эту девушку, будем разговаривать.

— Спасибо.

Так, задача ясна.

Но она почти невыполнима. Маша гордая. От меня не примет никакой помощи. Как же мне уговорить ее обратиться к Лёне?

— Захар? — разворачиваюсь и вижу в дверях Соню.

— Да, Соня, я возвращаюсь.

— Мне позвонили, нужно срочно домой. Вы меня не подвезете? — хлопает ресницами, поджимает губы. — Тем более, я так понимаю, вам и самому хочется уехать.

— Сейчас с мамой попрощаюсь и поедем.

— Спасибо.

Естественно, моя маман сияет ярче рождественской гирлянды, когда слышит, что я поеду отвозить Сонечку. Но для меня это отличный шанс сбежать. На девушку планов нет, однако я не настолько говнюк, чтобы отказать ее подвезти.

Садимся в машину.

— Еще раз спасибо, Захар, — тихо говорит.

— Да не за что, адрес диктуйте.

— А может, на «ты» перейдем? — улыбается.

Ясно. Сонечка не так проста оказалась, да?

— Ладно.

Включаю музыку и жму на газ.

Всю дорогу девушка что-то щебечет, а в моей голове лишь один вопрос крутится: как Машке помочь? Нужно уговорить ее принять помощь, а пока уберечь от посягательств мужа.

Уверен, это ничтожество точно попытается её найти.

— Вы меня не слушаете… — доносится грустный голос Сонечки, — у меня пятый подъезд.

— Мне жаль, Соня, — извиняюсь, — но хочу сразу прояснить. Что бы ни рассказывала вам моя мама, это все нужно делить на три. Жениться я не собираюсь.

— Но мы могли бы просто общаться, — она внимательно смотрит на меня, — перед свадьбой желательно хотя бы немного узнать друг друга.

— Отношения меня тоже не интересуют.

— Я так вам не понравилась? — допытывается.

— Вы красивая девушка. Любой мужчина будет счастлив встречаться с вами. Но не я.

— Жаль, — вздыхает.

Мне не хочется дальше продолжать этот диалог. Открываю дверь.

— До свидания, Соня.

— До свидания, — девушка выходит.

Она не плачет, реагирует спокойно. Ну, слава богу!

Я возвращаюсь домой. Звоню водителю, договариваюсь о том, чтобы Машу с Настей утром забрали. Если её муж заявится, это его остановит. Да и не хочется, чтобы мои блондинки ехали на метро.

Мои?

После душа выхожу на балкон в одном полотенце. Гляжу на ночной город. Разворачиваюсь. Вижу пустую холодную постель.

— Ты бы хорошо в ней смотрелась, — усмехаюсь, вспомнив Машины губы.

Ложусь спать, впервые за долгое время испытав воодушевление. Ведь завтра увижу Настюшку. И ее маму…

В офис приезжаю рано. Даю распоряжение подготовить новое рабочее место для моей помощницы. Кровь вскипает от мысли, что Машка теперь всегда будет рядом.

И я точно не буду сидеть, сложа руки.

Однако ровно в девять в мой кабинет врывается белокурый ураган. Маша очень зла. И очень красива…

— Ежов, это что за выходки?

Мои дорогие!

Вот вам, кстати, визуал Егора Ежова. Возможно, он в будущем станет героем книги.

Маша

— Мария Петровна, — из машины вылезает высоченный мужик в черно-сером костюме

— Какая мафынка босая! — хлопает в ладоши Настя.

— Вы кто? — с сомнением спрашиваю.

— Босс распорядился отвезти вас в офис.

— Что? Мы своим ходом доберемся, — уверенно говорю, пытаюсь обогнуть машину.

Но дочка не двигается с места.

— Мама! Давай поедем!

— Мы не знаем этого дядю! — пытаюсь уговорить свою малышку.

— Я от Захара Романовича, — влезает водитель.

Бросаю на него разъяренный взгляд.

— Это от дяди Захала! — упорствует Настя. — Давай поедем! Давай! Давай!

— Помощница генерального должна ездить на корпоративном авто, — чеканит водитель, — вы будете возить важные документы. В метро просто опасно.

— Но сейчас я ничего не везу, — стону, смотрю на дочь, — кроме одной капризной девчонки.

— Садитесь, — мужчина открывает дверь, Настя запрыгивает туда первой.

— Ух ты! — восторженно смотрит по сторонам.

Интересно, если бы мы с Захаром были женаты, я бы постоянно каталась с водителем? Малышка была бы так счастлива! Но это лишь профессиональное…

Меня одолевает злость. Я сама не понимаю, чего хочу!

Нужно поговорить с Захаром и отменить это. Нам не нужны его подачки. Или…

Смотрю на Настюшку, сжимающую в пальчиках свой розовый рюкзак. Ей это всё очень нравится. И она это заслужила.

Я эгоистка?

Думаю только о себе и лишаю свою малышку права общаться с отцом? Но если я все расскажу… кто знает, как поведет себя Ежов?

Он из богатой семьи. И если даже Захар примет Настю, то, где гарантия, что нас с ней не захотят разлучить?

Прости, малышка, я так рисковать не могу. Без неё меня просто не станет.

Откидываюсь на сиденье. Получается немного расслабиться.

Гляжу в окно.

Люди куда-то спешат. Ведут детишек в школу, сами идут на работу. Нормальные люди, обычные семьи.

Хотела бы и я такую же…

— Приехали, — рапортует водитель, вылезает из машины и открывает мне дверь.

Ну надо же было припарковаться прямо у входа в офис!

Беру Настю за руку, поднимаемся по лестнице. Вокруг много красивых людей. Она с восторгом смотрит по сторонам.

— Класиво тут!

— Мы же вчера тут были, — улыбаюсь.

— Всела я боялась! — дует губы.

— А сегодня смогла рассмотреть офис получше?

— Дя! — смеется малышка.

Не хочу отправлять ее в детскую комнату. Нужно будет удостовериться, что мой ребенок там в безопасности.

— Доброе утро, Мария Петровна, — здороваются девушки на ресепшн, — вам уже выписали пропуск. Вот!

— Вы меня помните? — удивляюсь.

— Захар Романович дал все указания, — улыбаются.

Ну, Захар!

Это уже все границы перешло! Личный водитель, теперь меня узнают все в офисе. Что он творит? Нам точно нужно это обсудить.

Проходим с Настюшкой через турникет.

На лифте поднимаемся на нужный этаж. Останавливаемся напротив двери с надписью «Детская комната». Там нас ждут…

— Здравствуйте, — захожу, Настя топает следом.

— Доброе утро! — к нам выходит пожилая женщина. — Настеньку привели?

— Да, — мне тяжело расставаться с моей крошкой, — проследите, пожалуйста, чтобы она не убежала…

— Ой, вы простите! — извиняется нянечка. — Вчера просто накладка вышла. Нам очень неудобно! Больше такого не повторится.

— Мамуля! — Настюша смотрит на меня своими голубыми глазами. — А где дядя Захал?

Сердце сжимается.

— Он работает. Я тоже иду на работу. А ты будешь тут.

— Я хасю к тебе! — она цепляется за мою сумочку. — Не уходи!

Настя начинает плакать. Обнимаю ее, прижимаю к себе. Целую в макушку. Боже, как же я ее в сад-то на весь день отдам?

— Настюш, — нянечка подходит к нам, — а у нас есть игрушки. Какие ты любишь?

— Она с собой притащила любимого единорога, — улыбаюсь, поправляю светлые волосики своей малышки.

— Покажешь мне его? — подключается она.

— Дя! Но не тлогайте… — слезы высыхают, Настя вытаскивает игрушку.

— Я пошла, милая. В обед обязательно зайду.

— Погодите! — нянечка догоняет меня. — Мы их кормим, у вас есть какие-нибудь аллергии или непереносимость?

Рассказываю всё о Насте. Аллергий у нее нет, но она ненавидит морковь, так уж получилось.

Наконец-то получается уйти…

Направляюсь в кабинет Ежова. Нужно прямо сейчас расставить все точки над и. Стучусь в его кабинет и, не дождавшись ответа, захожу.

— Ежов, это что за выходки? — не сдержав эмоций, набрасываюсь на него.

— Что случилось? — нагло улыбается.

— Этот водитель… и твои указания… — я почему-то быстро тушуюсь.

Сейчас мои претензии выглядят слабо обоснованными.

— Сядь, — Захар властным тоном приказывает.

Босса включил? Плюхаюсь в кресло напротив него.

— Во-первых, Маша, давай сразу договоримся. На работе ты моя подчиненная, и вот так просто врываться ко мне не стоит.

— Хорошо. Прошу прощения, Захар Романович, — скриплю зубами.

— Во-вторых, по внутренним правилам компании, моему помощнику или помощнице выделяется автомобиль с водителем.

Молчу, исподлобья сверлю его глазами. Выкрутился-то как, ты посмотри! Но я прекрасно знаю, что это тут ни при чем. Он точно что-то задумал!

— А, в-третьих, у нас принято оповещать всех о приеме нового работника. Чтобы остальные были в курсе и не возникало вопросов.

Он замолкает.

Я чувствую себя дурой.

Поздравляю, Маша, ты облажалась в первый же рабочий день. Ежов сейчас совершенно другой, нежели вчера. Жесткий босс, не терпящий своеволия у сотрудников.

Тяжко нам будет работать.

Захар садится в кресло. Усмехается, затем пронзает меня пристальным взглядом.

— Итак, Маша, твоё первое задание…