Та самая Снегурочка

Подготовка к главному празднику шла своим чередом. За долгие годы службы в департаменте снежных чудес Виола научилась соединять дела так, чтобы они плавно перетекали одно в другое, не утомляли, а доставляли радость. Никакой суеты, ведь она пример для молодых сотрудниц. Эталонная Снегурочка. И вдруг…

Дверь распахнулась от грубого пинка и в кабинет вошла, нет влетела, одна из новеньких девиц. Будь воля Виолы, она бы воздержалась от приема на работу подобных красоток, но заведовал кадрами сам Морозов. Почему-то его здравомыслие на этой девице растаяло.

– Будь любезна, Виола, освободи кабинет по-хорошему, – девица вызывающе топнула ногой. – Это теперь мои апартаменты.

– Твои?

– Не ожидала? Думала, Морозов на тебя всю жизнь дышать не будет? Надоела ты ему. Понятно?

– Не очень.

– Ты давно снежная баба, а никакая не Снегурочка. Так понятнее?

– Так понятнее.

– Ты потеряла, а я нашла, – девица оглядела кабинет. – С этого дня я Эталонная Снегурочка. Приказ подписан. А ты можешь на пенсию уходить.

– Располагайся, – Виола направилась к двери. – Веселого праздника.

В коридоре, к счастью, никого не оказалось. Слезы с ресниц Виола незаметно смахнула. Желание заявиться к Морозову, топнуть ногой и прояснить ситуацию пришлось подавить силой воли. О том, чтобы покинуть департамент, Виола и сама задумывалась. Но ожидала официального извещения. И уважительного отношения.

Таков был естественный порядок. Видимо, за новогодними делами Виола пропустила важные изменения и попала в неприятную историю. Ее выгнали. Без извещения и уважения. И скоро все сотрудники департамента будут знать, что с ней так поступать можно. Не уважать, не церемониться и выгонять из кабинета.

Лифт медленно ехал вниз, останавливаясь на каждом этаже и собирая пассажиров. В обеденное время все громко обсуждали праздничное меню, делились рецептами салатов и выпечки. Виола стояла у самой стенки и молчала. Она знала массу праздничных рецептов, только в ее знаниях департамент больше не нуждался.

На первом этаже все вышли, а Виола осталась. Задумалась, створки закрылись. Лифт поехал вниз, в подвальных этажах хранились сани, кареты и повозки, и делать там Виоле было нечего. Саней ей не положено, как и кабинета. Виола решила на прощанье пройтись вдоль зимнего транспорта и подняться на другом лифте.

Получится символично. Спуск, прощание и подъем. Такие незатейливые ритуалы Виоле нравились, она всегда советовала отчаявшимся людям, приходящим на праздничную елку, преодолевать неприятности в шутку. Чтобы в новом году жить без проблем. Вот и для себя Виола нашла выход.

Расписные санки радостно выкатились навстречу Виоле, но она лишь покачала головой. В чужие сани не садись. На хозяйственном лифте висело объявление, что началась доставка подарков, но Виола не обратила внимания. Она не помешает подаркам, а подарки не помешают ей.

– Не важно куда, – печально проговорила Виола, когда лифт открыл для нее створки. – Лишь бы с уважением.

Лифт дрогнул и пополз вверх. Желания Эталонной Снегурочки в здании департамента выполнялись незамедлительно, потому что они всегда были о новогоднем счастье других людей. Возможно, лифт еще не знал, что Виола уже никто. На одном из этажей, Виола не увидела цифру, лифт остановился.

– Ура! Наконец-то! А то мне бежать пора, а Снегурочки все нет, – нарядная девушка с кошачьими ушками на голове подпрыгивала и хлопала в ладоши. – Пойдемте скорей, рабочий день заканчивается, папа уйдет и все.

– Что все? – поинтересовалась Виола.

– Останется без праздника. Но теперь не останется! – девушка схватила Виолу за руку и потащила за собой по коридору.

Коридор показался незнакомым. Виола считала, что знает все закоулки в департаменте, и опять ошиблась. Лампы, стены серого цвета, картины и искусственные деревья в горшках она точно видела впервые. И веселую девушку, одетую ярко, с мишурой на шее, Виола раньше не встречала.

В департамент не пускали посторонних, а помимо работы Виола нигде не бывала. По магазинам ей ходить не требовалось, полное обеспечение прилагалось к статусу Эталонной Снегурочки, одежда и питание. А внешняя красота и фигура достались от родителей. Виола о создании семьи никогда не думала, хватало подопечных.

– Новый год настает, – кричала девушка, заглядывая по пути в кабинеты. Все двери были распахнуты настежь. – И вот она нарядная на праздник к нам пришла. Третий звонок! Спускаемся в зал! Не забываем подарки! Начинаем праздновать!

– Куда вы меня тащите? – попыталась вырваться Виола.

– К папе! Он решил, что будет встречать Новый год на рабочем месте. Представляете? Просто ужас!

– Представляю, – нисколько не удивилась Виола, она всегда встречала Новый год на рабочем месте. – Так и должно быть.

– Что? – опешила девушка. Даже на секунду замедлила движение. – Вот это да. Я проиграла спор. Засада.

Они, наконец, добежали до двери, которая единственная была закрыта. Пришлось постучать, чтобы хозяин соизволил открыть. На пороге показался темноволосый мужчина в красном свитере. Виола засмотрелась на озорного снеговика на свитере и только потом подняла глаза на мужчину. Седина на висках, немолод, но красив.

– Папа, – затараторила девушка. – Вот.

– Мне не надо это вот, – сварливо возразил мужчина. – Аня, отпусти женщину. Пусть идет домой к мужу и детям. Я заплачу за визит и подпишу акт.

– Это Снегурочка, она встречает праздник на работе. Как ты. То есть с тобой. В общем, спор ты выиграл, есть еще такие люди, которым праздника не надо, а работу давай.

– Аня!

– Некогда мне тут с вами. С Новым годом! – девушка замахала руками и припустила по коридору назад.

Виола растерянно смотрела в спину Ане, не понимая, что ей делать дальше. Попрощаться и уйти? Остаться? Девушка не познакомила их, а сама Виола не хотела навязываться. Обязанности Эталонной Снегурочки в новогоднюю ночь заключались в поддержании особого настроения. Тогда всем Снегурочкам было легко вести праздник.

– Вам не жарко? – вдруг спросил мужчина. – Такая шикарная шуба. И в парике, наверно, неудобно.

– В парике? – Виола улыбнулась и дернула себя за прядку. – Или вы хотите сказать, что Снегурочке нужны косы?

– Я хочу сказать, что… Не знаю, что хочу сказать. Извините. Это хамство, про парик. Вы можете идти домой, или гулять, или в зал, там главное торжество. Не обязаны сидеть со мной. Я вполне могу сам себя развлечь.

– Я много лет встречала праздник на работе. Не представляю, что делают дома в новогоднюю ночь.

– Что ж, заходите, – мужчина посторонился. – Аньке я, конечно, завтра задам перца. Но через пять минут начнут бить куранты. Давайте встретим Новый год. Стол у меня накрыт, елка есть, обо всем дочь позаботилась. Потом я вызову вам такси.

– Спасибо, – Виола прошла в кабинет и плавно провела рукой над елкой, чтобы зажечь гирлянды. Мигающие разноцветные огоньки сразу создали сказочную атмосферу.

– Это вы как? – опешил мужчина. – Она же… Я не включал гирлянду в розетку.

– А где ваши куранты?

– В телевизоре. Сейчас, секунду.

– Меня зовут Виола, – решилась первой назвать свое имя Виола, хотя это было против правил.

– А я Олег. Извините, что сразу не представился. Теперь нельзя будет сказать, что встречал праздник с незнакомым человеком. С Новым годом!

– С Новым счастьем! – искренне пожелала Виола.

Олег Юрьевич Углов возглавлял отдел безопасности в огромной федеральной компании и зря свой хлеб не ел. Про него ходило много слухов, которые всегда заканчивались фразой: “Углов суров и несправедлив”. Перечить ему не решались. Лишь единственная дочь Анна раз в год отваживалась на протест.

В этом году протест был особо злостным. И тройным. Анна вышла на диплом в институте и неведомыми путями устроилась на практику в компанию, где служил отец. Вернее, путь был очевиден. Фамилия Углова открыла все двери. Никому в голову не пришло, что Анна действует без оповещения самого Олега Юрьевича.

Желая выслужиться, позорить фамилию нельзя было ни в коем случае, Анна устроила корпоративное празднование Нового года. И опять никто из сотрудников не осмелился возразить. Наоборот, активничали не по-детски. Учили песни, репетировали танцы и даже поставили спектакль. Про злобного демона, укравшего Снегурочку.

Вишенкой протеста стал заказ Снегурочки на Новогоднюю ночь для сурового и несправедливого Углова. Об этом Анна все же поставила отца в известность в последнюю минуту. Исключительно из опасения, что отцу вздумается сразу после курантов отправиться домой, а значит, всем празднующим придется закругляться.

Олег Юрьевич сразу сообразил, что в коллективе устроят тотализатор. Сколько продержится Снегурочка перед дверью в его кабинет, пять минут, десять или ее даже на порог не пустят. По правилам Углов никогда не играл, хотя с других требовал четкого выполнения инструкций, поэтому предложил Снегурочке войти.

Было в этой Виоле что-то загадочное, трудно уловимое, но притягательное. И разговаривала Снегурочка странно, а уж когда елка под ее рукой в перчатке засверкала огоньками, Углов растерялся. Впервые в жизни. Законам физики он доверял и вдруг они его обманули.

– Вы тоже считаете, что как встретишь Новый год, так его и проведешь? – излишне строго спросил Олег Юрьевич. Все-таки Виола пришла не на работу наниматься в компанию, а лишь поздравить его.

– Кто-то считает иначе? – удивилась Виола. – Ведь в этом главный символизм.

– А не главный в чем? – Олег Юрьевич потер лоб, разговор тянул на высшую отметку придурковатости.

– В новогоднюю ночь все главное. Каждая мелочь.

– Каждая, значит?

– Да. Просто у праздничных действий разные потенциалы, поэтому что-то бурно развивается, а что-то незаметно.

– И все?

– Истончается связь с теми моментами, которые люди считают проблемными. Если потом люди не вцепляются снова в свои проблемы, то приходит новое счастье.

– Вы закончили специальный институт для Снегурочек? – не выдержал Олег Юрьевич. – С красным дипломом? Излагаете как по-писаному.

– Вам жалко отпустить вашу проблему, – понятливо закивала Виола.

– Не жалко. Я просто должен ее решить. Мне за это деньги платят.

– Решите ее символически.

– Это как? А, понял. Примерно так, как вы елку зажгли? Хотя, нет. Елку вы зажгли по-настоящему. Еще фокусы есть в вашем репертуаре?

– Фокусы? Я не умею.

– Вот я влип. Так хотелось фокусов, – Олег Юрьевич мысленно стукнул себя по затылку. Если кто и придурок, так это он, а не эта милая женщина, которую он зачем-то ехидно допрашивал.

– Вы хотели проблему решить. Вам же платят, – вернула Виола беседу в прежнее русло. – Скажите, какая проблема. Я подскажу символический путь.

– А почему у вас волосы голубые? – Олег Юрьевич опять применил недостойный прием, чтобы сбить с толку собеседницу неожиданным вопросом. – Специально для роли?

– Это мой естественный цвет волос с рождения. Стал в свое время преимуществом в отборе на Эталонную Снегурочку.

– Надо же, – крякнул сбитый с толку ответом Виолы Олег Юрьевич. – Повезло.