Таежные приключения с боссом, или Роман с комарами

- Дура, какая ты Даша дура, - продираясь вглубь тайги твердила сама себе вслух, не боясь, что меня услышат. Да и кто меня услышит? – Надо было слушать внутренний голос, а не отца. Ты взрослая девочка, должна думать своей головой и чувствовать сердцем, а ты? Мой милы дедуля! Я знаю, что ты меня похвалишь, только ради тебя все это. И я уверена, что ты меня найдешь, даже если меня сожрут комары! – истерично стукая по себе веточкой, которую взяла в руки, чтобы отгонять комаров, обратилась к небу, будто оттуда передадут туда, куда надо моё обращение.

Вообще, все это конечно эмоции. И веточка больше для самоуспокоения, чем реально функциональный инструмент по отпугиванию голодных и злых комаров.

- Москва, говорите? Возможности? Ай? – споткнулась о ветку, что притаилась в густых зарослях травы, - Ау, возможности! Где вы? Москваааа! Как слышишь, прием! – разошлась не на шутку, видимо адреналин и зашкаливающие эмоции от падения вертолета, от выпадения из падающего вертолета моего босса, требовали выхода и нашли его в громких криках, которые сами рвались у меня из груди.

- Столько лет бессонных ночей, столько нервов на экзаменах в Бауманке, красный диплом экономиста и что? А ничего! На тебе Даша работу мечты – принеси-подай этому зарвавшемуся и зажравшемуся боссу, - остановилась в исступлении, - А зачем я иду его искать и спасать? Он же меня еще в вертолете уволил, я ему ничего не должна, это он мне должен расчёт. Но я ему прощаю. Хватит. Пойду обратно к вертолету. Там пилоты, радары, маячки, вертолет быстро найдут. А потом к деду, к бабушкиным пирожкам. Мммм.

- Аааа, - очень отдаленно услышала ненавистный голос босса и аж вздрогнула.

Вот же бесячий мужик. Даже издалека своим голосом бесит и наизнанку выворачивает. Но ведь можно же прикинуться, что не слышала я ничего и вообще от вертолета не отходила и искать его не собиралась?

- Аааа, - еще более хрипло и тихо, еле уловимо прозвучал мужской голос.

- Даша, ты не должна этого делать, ты хрупкая, нежная девочка. Это тебя должны спасать, и спасли бы, если бы те не была такой овцой и не продолжала пробираться на зов этого ненормального мужика, - уговаривала и ругала себя на чем свет стоит, пока продолжала пробираться на зов, по ходу умирающего босса.

«Вот интересно, и что я буду делать с этим амбалом? Ну найду я его, а вдруг он переломанный и не может идти, я его даже поднять не смогу.» - крутилась шальная мысль. И она могла оказаться правдивой, мало ли как он приземлился и куда. Вертолет хоть и летел, точнее пикировал над верхушками сосен, но кто знает какой степени везучести мой босс и на что он упал. Моё воображение рисовало окровавленного мужчину, нанизанного на верхушку молоденькой сосны. И я поражалась своей кровожадности. Все-таки надо увольняться. Что бы там родители не говорили, но это не они желают смерти, причем в муках своему начальству.

Ну а как еще расценить печальные и страшные картинки, который выдает мой воспаленный мозг. Еще и это тихое кряхтение, что выдает мой громкоголосый начальник, от баса которого уши закладывало в офисе, а тут слабый хрип. Конечно воображение разыгралось у меня! Но то, что я увидела, пробравшись-таки через кусты к опушке, где находился мой босс, совсем не совпадало с тем, что я рисовала в своем мозгу по пути. И не знаю, что было страшнее и печальнее то, что я нафантазировала, или то, что увидела….

Дарья

Мишки на севере – это не про конфеты, это про ужас и предчувствие скорой кончины. Сердце застучало…нет, не в пятках, в горле, уши заложило.

Так, босс сидит на сосне, далеко не смог подняться, или так провалился, падая и чуть не долетел до земли. В любом случае босс на елке, медведь под елкой. И надо думать. Даша, думай, успокойся. Понервничаешь потом, покричишь… Эврика! Крик. Убежать от медведя невозможно, спастись на сосне тоже, он лазает по деревьям лучше, чем скалолазы, ружья у меня нет, остается испуг. Слава Создателю, медведи пугливы. Если бы не это, то нам был самый настоящий конец.

Постойте, медведь внизу? А почему не лезет и не жрет моего босса?

О, так это маленький медвежонок! Слава Богу! И надо действовать, пока не вернулась его мать. Если вернется его создательница, то нам уже ничего не поможет. Залезла в сумку, там нащупала пакет, брала на случай, если укачает в вертолете. Надула его и заверещала что есть мочи! Весь стресс, что скопился с самого утра выпустила, а потом со всего размаха стукнула кулаком, в котором был зажат надутый пакет об ствол дерева. Руку прострелило резкой болью, отчего орать стало еще легче. Маленький медвежонок испугался, заметался и побежал вглубь кустов. Самое главное, чтобы не прибежала его мать, а он первым добежал до нее, и они унеслись вдаль. В любом случае отсиживаться нет времени. Подбежала к сосне и рявкнула:

- Слезай быстрее, чего застыл? Мать обиженного отпрыска дожидаешься? Я пасс, считаю до трех, не спустился, сам виноват, виси дальше, дожидайся смерти! – достаточно грубо для подчиненной, но как есть, проголосила я.

- Я не могу! – прохрипел не сильно благодарный мужчина.

- Значит виси, я пошла, - сказала безапелляционно и развернулась демонстративно, чтобы подстегнуть потерпевшего к действиям.

- У меня нога…- заскулил босс.

- Если вы будете там сидеть, то у вас реально может остаться одна нога, а может и вообще ни одной. Это все зависит от аппетита медведей, - продолжила констатировать печальные факты.

- Ты бессердечная! – еще жалобнее заскулил босс.

- Я? – разъярилась я и полна решимости, чтобы уйти, развернулась от ствола дерева.

Я сделала несколько шагов и послышался за спиной душераздирающий треск. Напряглась всеми мышцами. Кровь в жилах застыла, по спине потек холодный пот. «Вот и маман пожаловала» - пронеслось в затуманенной голове. И тут, как назло мой слух уловил грудное рычание, басистое, полное ярости. Коленки подкосились, руки стали ледяными и даже залетающие во все места несносные комары абсолютно не тревожили сознание.

- Помогите, - послышался раздраженный грудной бас.

Развернулась и увидела на земле своего боса, который держался за ногу. Огляделась. Медведей на горизонте не было, но уходить отсюда было просто жизненно необходимо. Судя по тому, как скривилось, некогда непроницательное лицо моего шефа, с ногой у него что-то неладное. И что мне теперь делать? Спасать себя или гордо погибать рядом с ненавистным мужиком, который сам во всем виноват?

Еще раз прислушалась, чтобы удостовериться, что у меня еще есть выбор, хотя если будут слышны шорохи от медведей, то выбора уже и как бы нет. Но сердце верит в чудеса, глупое, доброе, бабское сердце. Было тихо, только рыки и скулеж со стороны босса доносился до моих заложенных от напряжения ушей.

- Что опять у тебя? – рявкнула на скривившегося мужчину.

- Хватит мне тыкать, Дарья! – зарычал тот в ответ.

- Серьезно? – завизжала я, - это все что сейчас вас волнует? Не возможность быть сожранным медведем, ни то, что у меня разве что в задницу не напихались комары, а только то, что я вашему высочеству тыкнуть посмела?

Моё негодование, кажется, можно было потрогать. Что-то яростное, неведанное мною до этого времени, поднялось откуда-то из глубины души и начало давить на шею, лишая кислорода. «Даша, нервы, это просто нервы» - пыталась успокоить себя, но все было напрасно. Огляделась, потом еще раз, и недалеко от себя нашла огромную палку, схватила ее на манер дубины двумя руками и двинулась к пострадавшему.

- Ты что удумала? – с испугом пискнул мужчина.

- О, уже и вы на «ты» перешли, так вы определитесь! «Ты» или «вы»? , - нависла над ним с палкой.

Не знаю, что он увидел перед собой, и от чего так напугался, но от его искаженного ужасом лица стало смешно. И я не стала себя сдерживать, что уж, рассмеялась от души.

- Даша, прекрати, ты что удумала? – с ужасом проговорил мой босс.

- А что? Альберт Владленович? – никогда не понимала, откуда такие имена у отца этого засранца и у него самого, фамилия то обычная – Иванов, может, комплекс какой-то? – решила быть милосердной, добить вас горемычного, чтобы нестрашно было ждать смерти.

- Дарья, прекрати! Ты не бросишь меня! Это не по-людски, - с широко распахнутыми глазами шептал притихший деспот, - я не хочу умирать.

- Раз так, тогда собирай свой мужской характер, которым ты давил на всех в офисе, бери палку, - воткнула рядом с ним дубину, от чего потерпевший вздрогнул, - и шевели батонами! Не сможешь догонять меня. Значит отстанешь, и тебя сожрут.

- Медведи? – понимающе отозвался он, кряхтя опираясь на палку, все-таки силясь подняться.

- Ты думаешь, что тут кроме медведей тебя сожрать некому? Сейчас, - выразительно глядя на его разодранную ногу, с которой сочилась кровь, - мы с тобой лакомый обед для всех, - обвела руками пространство вокруг себя, - обитателей тайги. И так как медведи до сих пор не вернулись, то надо быстрее идти искать укрытие, скоро начнет смеркаться и нам уже тогда не спастись.

Альбертик все-таки нашел в себе силы и поднялся, а я наоборот присела, чтобы осмотреть рану, она была не большая, но глубокая. Из нее сочилась кровь, а оставлять за собой кровавый след нам, ой как, не надо. И так как два мышонка в террариуме удава. Из любого куста придет зверь. Они пугливые ровно до тех пор, пока не почует кровь, а вот когда они ее уже учуяли, то вся пугливость пропадает. Посмотрела в сумочку, что мы имеем? Бутылка воды и бутылка антисептика. Что потратить на рану? Без воды будет тяжко, но вот если нападут волки, то антисептик будет куда полезнее воды, его можно вылить на одежду и поджечь. Если их будет немного, то можно отбиться факелом. А вода? Решено, льем воду.

Обработала рану и замотала потуже. Пришлось любимую блузку лишить горловины и завязок, которые прекрасно укладывались в красивый бант. Надо было сидеть у вертолета.

Пока проводила манипуляции по остановки кровотечения и отложению скрой гангрены у своего босса, тот как маленький размахивал своим дорогущим смартфоном. Нда… вот где тайга непроходимая! Интересно, что он там собирается увидеть?

- Примеряетесь, чтобы селфи делать? – ехидно спросила я, сама себя не узнавая. Вот что стресс делает, обычно я очень миролюбивый и любящий людей человек.

- Что? Дарья, ты умом тронулась? Какое селфи, я ловлю связь! – гордо заявил мне шеф.

- Это вы тронулись, оно и понятно, головой, наверное, стукнулись? Какая связь? Вы не поняли? Вы в тайге! – закрыла глаза и стала считать до десяти и дышать.

Глубоко дышать не получалось. Все из-за тех самых пресловутых комаров, которые лезли везде, и вдыхать глубоко можно было только с ними. Но мой организм категорически противился их принимать.

- Что бы вас сожрали комары, - пробубнила я себе под нос.

Я очень любила тайгу. Но в каждом деле есть свои особенности. И тайга – это не место для праздных прогулок под ручку. Это опасная зона, где природа единовластный хозяин, не терпящий непрошеных гостей. Не умеешь с ней обращаться, нечего соваться. Что я и говорила этому индюку.
«Дарья Леонидовна, давайте не будем обсуждать мои решения, что вы понимаете в многомиллионном бизнесе? » - вспомнились слова босса в офисе, когда я убеждала его в том, что лететь в тайгу не стоит. Нда…

- Я все слышу, - вырвал меня из самобичевания и воспоминаний прошлого, которые сейчас никак не помогут, босс.

- Вот и хорошо, иногда не мешает и послушать! – рыкнула на своего начальника я и начала движение.

- Вы куда? – заголосил он.

- Подальше отсюда. Здесь и кровью вашей пахнет и вообще, ночь скоротать будет сложно. Если я не рехнулась на нервной почве, то недалеко есть охотничий дом. А если ошибаюсь, то нам кранты.

- Никогда не замечал за вами такого непроходимого пессимизма, - заковылял вслед за мной «непроходимый оптимист».

- Может, дело не во мне, а в непроходимой тайге вокруг и непроходимом глупце рядом? – оскалилась я.

- Вот так и узнаешь истинное лицо человека, - никак не мог угомониться начальник.

- У меня прекрасное лицо. Благороднее и чище некоторых будет. Заметьте, я здесь одна, не считая вас! Никто из экипажа вертолета, которых вы достали за время полета, не кинулся вас спасать. И если вы не прекратите меня доводить, то и я сильно пожалею о своем дебильном порыве. – выпалила ему в лицо, обернувшись.

Дальше мы шли молча. Мужчина ковылял чуть медленнее меня, постоянно отставал и скулил. Но времени на передышки и жалость не было. Скоро сядет солнце и тогда наше спасение будет еще призрачнее, а мне очень хочется увидеть деда и сказать ему спасибо.

Дарья

- Выкиньте уже вы его! – заголосила я, в очередной раз обернувшись, чтобы придержать для ковыляющего боса ветки. – Без этого кирпича вы будете идти быстрее.

- Ты с ума сошла, без связи мы совсем сгинем. Хорошо, что у меня новая модель, батарею держит хорошо, может еще на день хватит, а там и связь появится, - гордо заявил мне Альбертик, продолжая вертеть свой телефон.

- Зачем вам завтра он нужен? В тетрис играть? Здесь сотовая связь не ловит, и не будет ловить, ни завтра, ни послезавтра, ни в ближайшие десятки лет. Только рации у охотников и спутниковые телефоны. Все! – прорычала я, чуть пропуская мужчину с округлившимися глазами вперед.

- То есть… - Альберт Владленович стал абсолютно серым.

- Ага. Я ваша единственная надежда на спасение. И благодаря своим родителям и стажировкам, я уже лет пять у деда не была, подзабывать стала. Так что в сумерках и темноте я этот домик не найду. А антисептика для факела у нас, дай Бог, на одну группку, даже не стаю волков.

- Дарья, ты специально пугаешь? Что ты за человек за такой? Зачем глумишься? Никогда не думал, что ты будешь так искусно мстить за все шутки и подколы. Злопамятная… - обижена зашипел босс.

- Я злопамятная? – остановилась и скрестила руки на груди! – Вы неблагодарная скотина. Нет, я подразумевала, что вы скотина, но должна быть хоть какая-то благодарность за спасение собственной жизни? Меня пилоты уговаривали с ними остаться, говорили, что не стоите вы того. И были правы. Их, наверное, скоро найдут уже. Ночь они проведут в сухих и теплых кроватях. А не то что я! И общество у них будет приятнее моего! И я еще злопамятная.

С этого момента шеф опять погрустнел и замолчал. Шли мы долго, петляли. И я через каждые пять минут возносила хвалу небесам, что никакие звери нам не встречаются на пути. Хоть я и морально старалась готовиться, продумывала тактики и стратегии, но на деле уже очень устала, перенервничала, и просто хотела выть, просто как волчица.

- А зачем тогда пошла? – глухое и еле слышное ворчание донеслось до меня со спины.

- Что? – оглянулась.

Я прекрасно понимала, что это говорит Альберт Владленович, но зачем-то удостоверилась в этом.

- Зачем тогда пошла? Ведь тебя могли съесть медведи! – выдал «очевидное и невероятное» он.

- Это Вас, - выделила последнее слово, - могли съесть медведи, волки и все остальные. А у меня больше шансов выжить. Потому что, в отличие от вас, я жила в тайге, а не продаю ее. И может быть в многомиллионном бизнесе я профан, и мне сложно пока понять, как там вертеться, но я знаю, как выжить в тайге. И заметьте, не во всей, а именно в этой его части. И если за пять лет моя память выкинула все навыки и все опорные точки, то тогда грош цена мне.

- Не слишком пафосно? – сморщил нос Альберт.

- Как есть! – скривив губы ответила ему, и тут же уловила знакомые метки и метнулась по ним.

Сердце стучало как ненормальное! Я еще никогда так не ликовала от того, что вижу эту избушку. Боже. «Помню, значит помню» - кричала я про себя.

За мной усиленно ковыляя плелся, стараясь не отстать, начальник.

- Что это? – задыхаясь проговорил он, когда мы встали перед маленькой бревенчатой избой.

- Это наше спасение! – выдохнула я и со всей радостью, облегчением и ликованием обняла горемыку с палкой. Он чуть качнулся и начал заваливаться на меня. С трудом его удержала. – Эй, вы слишком здоровый, чтобы вас таскать. Держите себя в руках!

- Пока ты меня держишь… - как-то странно, с хрипотцой ответил мне начальник, - как мы туда попадем? – задал тут же вопрос, переводя взгляд на огромный замок на двери.

- Сейчас, - улыбнулась мягко ем в ответ и подбежала к дому. Отгородила дверь и замок своей спиной от пристального взгляда начальства, нечего ему подглядывать.

Этот домик строили мужики из древни моего дедушки. Они часто ходят на охоту, и когда дед был моложе, он тоже с ними ходил и меня брал. Говорят, что это он всему этих мужиков и научил, и когда –то давно там другой домик стоял, который мой дед строил. Но со временем он изветшал, и они построили новый, но дедушка в нем чувствовал себя как хозяин. И я вместе с ним. Чтобы ключи не терялись и не передавать их друг другу, замок сделали с хитринкой. Он скреплял два кольца, на котором он висел, но дверь держал воткнутый длинный штырь, по типу заточенной толстой спицы. Вытащила ее вместе с замком и открыла дверь.

Дом встретил ожидаемой сыростью и прохладой. Но одно то, что можно укрыться от наступающей прохладной ночи и злых комаров – уже радовало. Спрятала замок со шпилькой, позвала не званого гостя и закрыла дверь на засов. Выдохнула, привалилась к двери и разрыдалась. Что творилось на душе, просто не передать. Будто не один день шел к концу, а бесконечная вереница злоключений. На босса не смотрела. Не до него. Надо успокоиться. Впереди еще много трудностей и испытаний. Но вот здесь и сейчас надо спустить напряжение. Иначе не будет сил, иначе я просто сойду с ума. И вроде, надо радоваться, я сегодня была уволена боссом, что разрешило наш пресловутый конфликт характеров и избавило меня от объяснений перед родным, о том, как же я могла, посмела, уволиться с такой замечательной работы. Я падала на вертолете и не разбилась, меня могли съесть медведи, волки и можете приписать всех сразу жителей тайги, и не съели. Я дошла до охотничьей сторожки и спасла еще одну жизнь. Можно радоваться, но только я реву белугой и не могу остановиться. Я слабая девочка. Я хочу плакать.

Альберт

Стою, осматриваюсь в маленьком бревенчатом домике посреди непролазного леса, Дарья моя рыдает, уже даже сдерживаться не пытается. А я стою как дурак и понимаю, что дурак я и есть. Не умеешь, не берись. И не надо было браться. Нет, решил свою необычную девочку покорить, впечатлить… Теперь точно впечатлений хватит на сто жизней вперед, мне так совершенно точно. Да, и судя по Дашкиным завываниям, ей это тоже не забыть.

Говорил мне Лешка, и мой зам. по совместительству: «Возьми билеты до Гоа, там прокати по всем злачным и не очень местам, покружи богатой жизнью, не нравится Гоа, возьми Карибские острова, Мальдивы наконец! ». Не послушал его. И вот, теперь имеем, что имеем.

Стоять становилось все сложнее, ногу не просто щипало, а рана стала пульсировать болью. Мне кажется, стала даже отекать. Перемялся с ноги на ногу, но этим явно не ограничимся. Надо сесть, а лучше как-то положить ногу. Но откуда-то взявшаяся нерешительность не позволила вальяжно и по-хозяйски вести себя в этом скромном жилище. Почему-то вспомнилась сказка про трех медведей. Вот, пройди я и сядь на те деревянные широкие лежаки-лавки, и тут же появятся медведи со словами: «Кто лежал на моей кровати и помял ее». Глупо конечно. Но день, переполненный эмоциями и не самыми счастливыми, показал, что случится может всякое. Дашенька у нас уже имеется, медведя встретили, так что, надо быть осторожнее. Да и вообще, пришло, наверное, время прислушаться к Даше. И так своей бравадой завел нас черти куда.

- Садитесь, - уловил то ли всхлип, то ли скулеж, обернулся.

Даша сидела на корточках, обнимая свои коленки и постепенно успокаивалась. Глаза раскраснелись, нос немного опух, ее пушистые густые ресницы немного слиплись и придавали ее лицу какую-то детскость. Мне очень хотелось ее утешить, обнять, подбодрить. Но я не хотел усугублять и без того напряженное положение вещей. Моя зазноба тяжело вздохнула, и начала плавно подниматься, в ее движениях чувствовалась усталость. Боже, сколько ей пришлось сегодня пережить! Уму не постижимо. А она меня не бросила, нашла, в этот бревенчатый вигвам привела, или как это тут называется? Смотрит на меня так жалостливо. А я почувствовал себя еще большим дураком. Избалованным, зарвавшимся дураком. В своем офисе я, конечно, был царь и бог, беспрекословное подчинение, четкая работа – те черты, которые требовались при устройстве на работу от моих сотрудников. Я руководил и повелевал. А теперь… А теперь я абсолютно никчёмный человек, хромая обуза!

- Садитесь, я сейчас поищу ватник, - уже более уверенно, даже я бы сказал спокойно, заговорила Даша, взяла меня под локоть, отложила в сторону мою палку и повела вглубь домика. – Стойте, можете сами стоять?

Видимо, эмоции вышли со слезами у моей красавицы, и ко мне вернулась моя строгая, выдержанная, официальная и холодная Дарья Леонидовна. Нда… А я уже стал получать удовольствие от ее «тыканья», эмоциональных высказываний… Конечно, слова ее били не в глаз, а в бровь, но между тем как бы сокращали дистанцию между нами, которую я уже почти полгода пытаюсь снести, и все никак не получалось, а она под напором бушующих эмоций, сама взяла и смыла, как лавиной. И вот сейчас опять передо мной моя идеальная помощница. Опять медведей, что ли позвать, или на этот раз волков?

- О чем задумались? – щелкая перед моим лицом пальцами, выдернула меня из моих мыслей Дарья.

- А? – не сразу сориентировался.

- Говорю пойдемте! Провожу до лежака. Там ватник расстелила, ногу надо осмотреть. У вас кроме ноги ничего не болит? – спросила очень осторожно, вглядываясь в моё лицо сотрудница.

- А должно? – почему-то не шибко быстро начал соображать я.

- Не знаю, - пожала неуверенно плечами и помогла мне сесть на лавку, застеленную старым ватным матрасом, моя заноза. – Может вы головой ударились или еще чем… - как-то опасливо сообщила мне она.

- Чем, например? – изогнул я бровь, почему-то в голову рядом с этой неприступной крепостью в голову лезли непристойные мысли, даже в таких совершенно ужасных обстоятельствах.

- Рукой, грудью, спиной… - стала тихо перечислять возможные локации гипотетических ранений Дарья, - животом…А, - выдохнула испуганно моя девочка, - может у вас разрыв внутренних органов и идет большая кровопотеря?

- С чего ты взяла, что я при смерти? Тебе так не терпится меня закопать? – почему-то вышел из себя и начал орать я, почему-то беспомощность, зависимость и жалость в глазах, которые мне так давно хочется разжечь желанием, бесили меня неимоверно.

- Ой, все нормально, - небрежно фыркнула помощница, и отошла от меня на максимально возможное удаление в рамках тесного пространства зимовья.

- Так определись, пожалуйста, нормально все или пора лопату искать! – насупился я.

- Лопату искать незачем, а вот топор придется. Скоро солнце сядет. И будет не до ругани, вам переохлаждаться никак нельзя. Будем топить, - бубнила себе под нос, хозяйничая в этой маленькой избенке, девушка, как будто здесь прожила всю свою жизнь.

- Кого топить будем? – не понял я сразу весь поток, что выдавала Дарья.

Она повернулась ко мне и посмотрела таким взглядом, от которого мне захотелось, чтобы она утопила меня. Правда не знаю где, пока мы летели на вертолете, и пробирались через чащу, никаких водоемов я не нашел. Но ей виднее. Вообще, положение абсолютного профана, зависимости от хрупкой женщины мне было новым и категорически не нравилось.

- Буржуйку, - выдохнула она и направилась на выход.

- Бур чего? – выпучил на нее глаза, - это что еще такое?

- Печка, вон в углу стоит. Обычно ее топят в зимнее время, летом мужики теплыми вещами спасаются, ну и, бывает, горячительным. Но это редко, если есть что обмывать. А так… Но сегодня надо затопить. Лето не жаркое, солнце сядет, совсем прохладно будет. В помещении влажно, и стало быть, будет холоднее. Вам с раной и так иммунитет хороший нужен, чтобы организм боролся, переохлаждение все усугубит. Да и запах дыма отпугнет животных. Нам на них не охотиться. Так что только на руку будет.

Осмотрел страшную, немного непонятную конструкцию, больше похожую на бочку с трубой. И выцепил взглядом дверцу в середине.

- А чем топить? - задал как мне кажется резонный вопрос.

- А вы как думаете? – взгляд моей помощницы меня окончательно добил.

- Ты что, пойдешь деревья валить? – видимо что-то со мной и правда не то, потому что мыслительный процесс шел очень туго.

- Сейчас мне хочется завалить одного странного мужика, который за день, за один короткий день, вытащил всю душу, вытрепал все нервы, и теперь решил донять меня тупыми вопросами. На веранде, видели поленница? Как раз для этого самого случая, там под крышей дрова лежат. Сейчас наколю, печку растоплю, воды нагрею, буду рану вашу обрабатывать, чай заваривать, и думать, чем вас кормить, - очень устало, с раздражением ответила моя помощница.

- Я расколю! – поднялся резко на ноги и тут же сел обратно, голова ужасно закружилась, все поплыло, я еле-еле попал своим задом опять на то место где сидел до этого.

Даша печально покачала головой, как фокусница откуда-то взяла топор и скрылась за дверью, за которой через небольшой промежуток времени послышались глухие звуки удара топора.

- Вот это романтика! Даша с топором, вокруг комары, волки и медведи, нам нечего есть, но за то будет где в тепле поспать, и это уже счастье. Такого экстрима в моей жизни еще не было. А вот Даша тут как рыба в воде, может и не так плохо, что мы полетели сюда? Даше походу все нравиться! Или нет?

Дарья

- Даша, успокойся! Возьми себя в руки! Все самое худшее позади. Экипаж вертолета найдут, они расскажут про нас и будет сформирован поисковый отряд. Дед узнает, и обязательно прибежит спасать. Он меня не бросит! – повторяла как мантру слова, раскалывая очередное полено.

Вспомнился фильм «Укрощение строптивого» с Андриано Челентано. Надо сказать, напряжение уже отпускало, оно вышло еще в зимнике, когда я рыдала, но на его место пришло пресловутое раздражение, которое вот уже полгода меня оккупировало и не дает покоя. Бесячий босс. Надо было сразу после моего испытательного срока не подписывать договор и все. Опять отца послушалась. Что так никто не делает. Что подумают другие работодатели, всего три месяца на первой работе продержалась. «Проработай хотя бы год», - выдал мне свое экспертное мнение отец. «Да, и что ты, Дарюш, понять то могла за три месяца? », - поддакнула ему мать.

А я тогда все поняла. Что Альберт – тиран и деспот. Псих. И что мы не сработаемся. И чем дальше в лес, тем больше дров – пословица прям про нас с ним. Да так точно подмечает все то, что с нами происходит… Собрала дрова и зашла внутрь. Солнце уже сильно клонилось к горизонту, можно было смело говорить, что для нас с моим боссом наступала ночь. В Москве о сне в это время никто и не задумывается, а вот нам уже пора. Надо промыть рану побыстрее. Надеюсь колодец еще действующий, не заилился. Если им давно не пользовались и не чистили, то плохо нам придется.

- Даш, давай чем-нибудь помогу, - раздался слабый мужской голос, который все равно пронзил моё тело противными мурашками, аж передернуло.

- Чем, - недовольно фыркнула, даже не поворачиваясь от печки.

- Ну, что ж я, вообще ни на что не годен? Я как ни как, мужчина! – обижено фыркнул в ответ начальник.

- Тут девок распутных нет, многомиллионных контрактов тоже, ночные клубы так же не в шаговой доступности. Так что да, здесь вы ни на что не годитесь. Так что сидите и не мешайте, - может излишне эмоционально, но выдала то, что наболело.

И ту же поймала себя на мысли, а почему меня так сильно подкидывало то, что в первые три месяца моей работы на Иванова, к нему в кабинет гурьбой ходили девушки. Причем все время разные, лишь пару раз повторились. Глупости какие! Мальчик взрослый, добился многого, живет как хочет, имеет право. Вот и мне надо начинать жить как хочу. Только осталось выжить.

С этими хмурыми мыслями прикрыла створку буржуйки, которая так забыто потрескивала разгорающимися дровами. И будто на душе теплее стало. Вот, хотела к деду в тайгу, получите, распишитесь. Тайга, комары, и уверена, скоро дед пожалует. Мечты сбываются.

- Встать можете? – уже более спокойно, спросила своего попутчика в этом приключении.

Он ничего не ответил, только резко подскочил и опять сел на место. Видимо голова кружится. Нда, помощник из него никакой, но куда деваться, одной мне будет сложно, да честно говоря и страшно. В окне совсем стемнело. Что изменилось в моей жизни и во мне в частности, не знаю. Но раньше, когда в школьные годы, дед брал меня с собой на охоту, я была бесстрашнее. И куда более активная. А сейчас и страх появился, и сил нет, и домой так хочется, что мочи нет. Может потому что дедушки нет рядом. А может поумнела за пять лет обучения в университете…

- Все равно придется вам со мной идти, я одна не справлюсь, - придала максимальную важность помощи начальника, чтобы у того был стимул встать с настила. – Где-то была керосинка, надеюсь и керосин найдется. Будете мне освещать дорогу, да и колодец надо посмотреть, вдруг воды нет в нем или заилился.

Шеф ничего не ответил, только яростно пыхтел опираясь на палку, стараясь выглядеть максимально мужественно. Но в нашей ситуации выходило не очень. Керосинка нашлась быстро. Странно, пять лет не была в этом домике, а все равно помню. И главное, мужики то никуда ничего не перепрятали. Как дед рассказывал, так все и лежит. На улицу выходить было жутко. Все-таки тайга и приключения хороши, когда рядом с тобой мужчина, в котором ты уверена, и теперь я это понимаю. Не сама охота меня привлекала, а именно дедушкина сила, его смелость, умение ладить с природой, обуздывать его. Вот что меня завораживало. А сама тайга без деда пугает. До дрожи в коленках, до паники. Но деваться некуда. В отличие от меня, мой нынешний мужчина, разделивший тяготы выживания в дикой природе, знает и умеет еще меньше чем я. И значит, надо брать себя в руки.

На удивление быстро нашли колодец. Слава богу не заиленный. Стало быть, мужики из деревни по-прежнему охотятся и пользуются этим домиком. Накипятила воды, промыла рану, обработала антисептиком. Поискала аптечку. Слава Богу, там были средства для того, чтобы делать перевязки. Теперь главное, чтобы заражения не было. Интересно, иммунитет хороший у этого бугая? Или так, все это пышущее здоровье только видимость? «Большой арбуз, да хвостик отвалился! » - Боже, о чем я думаю! Дарья Леонидовна, ты рехнулась. Хихикнула и прижала руки к горячим щекам. Как пить дать, покраснела. Ну ничего, может не разглядит.

- Снимайте штаны! – хотела выдать деловито, но получилось властно и грубо. Это все нервы.

В избушке было недостаточно светло. Все-таки я не стала сильно жечь керосин. Нам тут тушку убитого медведя не разглядывать. А поберечь горючее стоит. Неизвестно сколько мы тут проторчим. Рану мы обработали. Стоило только снять грязные и оборванные брюки с шефа, и видимо, говорить об этом стоило как-то иначе. Бровь мужчины взметнулась, на лице стали проскальзывать не читаемые мной эмоции. И мне почему-то стало очень жарко. Наверное, не стоит больше подкидывать дров в буржуйку. И так натопила, так натопила. Уже не домик, а баня. Непроизвольно оттянула блузку, которая без банта-воротника смотрелась бесформенной тряпочкой. Верхние пуговицы предательски выскользнули из петель. И вместе с ними пристойность нашего совместного бдения в этом домишке так же куда-то ускакала. Взгляд мужчины изменился. И вместо страха, раздражения, которые накатывали по очереди на меня весь день, по телу стало разливаться томление. «Боже, да что за день сегодня? » - взмолилась я и закатила глаза, уставившись в потолок. Благо он был не так высоко. Альберт Владленович вообще чудом не бился головой об него. Его спасало то, что он в этом домике в основном сидит.

- Ваши брюки испачкались, они порваны и в крови. Нельзя оставлять такую одежду на теле, если есть рана. Да и спать удобнее без них, - попыталась как-то вырулить тему в нужное русло, но похоже только испортила окончательно все.

- Вы тоже Дарья? – ехидно улыбаясь спросил начальник.

- Что тоже? – не поняла вопроса.

- Ну будете спать голой? Так же удобнее? Или нет? Или удобнее чтобы я спал голым, а вы в костюме? Или мне стоит остаться в пиджаке и рубашке и снять только брюки? – продолжал сыпать глупостями шеф.

- Делайте, что хотите! Рана воспалиться, пойдет заражение, я уже ничего вам посоветовать не смогу, - развела руками и встала зачем-то с лежака.

Альберт Владленович сделал то же самое. И так как помещение маленькой заимки не располагало к танцам или широким маневрам, мы столкнулись почти нос к носу, если это так можно назвать, учитывая рост начальника и предусмотрительное отсутствие у меня обуви с каблуком. Мой нос почти угодил в яремную ямку мужчины. Он подхватил меня за локти, но не устоял на ногах и повалился обратно на лежак, а я за ним, точнее на него. Сердце сделало кульбит, остановилось, потом вернулось и застучало с какой-то невероятной скоростью. В помещении стало так душно, что во рту пересохло. С трудом сглотнула. Мужские руки крепко держали меня, только уже не за локти, а за… зад, он нахально гладил мои ягодицы. И вот уже ставшее родным возмущение вернулось. Оттолкнулась от крепкой мужской груди, быстро встала и поставила руки по бокам. Слов в голове не было. Только негодование. Я пару раз пыталась открыть рот, но слова так и не нашлись.

- Помоги, пожалуйста, - последнее слово как-то особо выделяя, проговорил осипшим голосом начальник, - что-то я совсем разучился стоять на ногах. Брюки стяни, а то боюсь сам не справлюсь, - окончательно лишив меня цензурных слов, проговорил Альбертик, как-то уж больно сексуально стягивая с себя пиджак. А у меня голова кругом пошла.

Боже, что происходит?

Альберт сидит и ждет от меня активных, по всей видимости, действий. А я стою как мешком пришибленная и не понимаю, наяву все со мной происходит или это просто дурной сон? Точно, скорее всего, я просто уснула в вертолете. Это все мне просто снится. Падение вертолета, медведи, раны, заимка. Я просто перетрудилась и переволновалась за последние недели на работе. Вот организм и дал мне отдохнуть. Щипаю себя за руки, бью по щекам, а никак не просыпаюсь. Вместо этого, мой «дорогой» босс, продолжает снимать с себя одежду.

В неярком свете, что разливается по домику от керосиновой лампы, кожа шефа кажется бархатной. А все происходящее - каким-то неправильным, порочным. И кажется, что вообще моя жизнь на каком-то из поворотов свернула не туда. Потому что, вместо того, чтобы отчитать надоевшего до скрежета зубов начальника, я присаживаюсь перед ним на корточках, и начинаю помогать ему с брюками.

- Мне кажется, вы переигрываете, - зачем-то выдала я.

Фраза повисла в воздухе, растворяться ей было негде. Потому что воздуха явно сильно не хватало в избушке. Мои щеки полыхали. Неловкость охватила меня. Руки сковало так, что даже с пуговицей я справилась с трудом. Молния тоже поддалась не с первого раза.

- Даша, - прозвучал осипший, тихий голос Альберта Владленовича, - с вами все хорошо?

Я подняла голову и встретилась взглядом с начальником. Он смотрел на меня потемневшим взглядом и, казалось, что он что-то высматривает, пытается уловить, но не может. Вся эта ситуация пугала, и заставляла сердце биться неистово. Встала на ноги и сделала шаг назад. Руки сами повисли, голова склонилась. Я не опытна в вопросах любви. Но явно что-то происходило из этой области. А это неправильно. Точнее любовь и Альберт Владленович понятия не совместимые. А докатиться до секретутки – для меня падение века. «Господи, пусть дедушка найдет меня быстрее».

- Я попробую сам, - выдал опять с хрипотцой, немного оживший начальник, - ты только, пожалуйста, подстрахуй, чтобы я не упал и не запутался в своих брюках.

Я не успела ойкнуть, как меня подтянули к себе, прижали к оголенному торсу, и моя щека почувствовала всю бархатистость кожи начальника. Уперлась руками в бок и живот Альберта, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли поддержать босса. Но рука, что держала меня за плечи, не дала и шелохнуться. Под кожей пробежал электрический разряд. Да что это такое? Почему я так реагирую на полуобнаженного начальника? Я же ненавижу его всем сердцем. А тело ведет себя совершенно нелогично. Это все стресс. Шок, пережитый за день, видимо не лучшим образом сказался на способности мыслить и вообще, отключил, видимо какие-то очень важные механизмы в моем организме.

Пока я размышляла о причинах странных реакций и о том, как нам пережить эту ночь, Альберт Владленович уже избавился от брюк и уже просто прижимал меня к себе, поглаживая по спине и дыша в мою макушку.

- Вы уже все? – промямлила в грудь, потому что губы тоже были прижаты к мужчине.

- Угу, - больше не услышала, а почувствовала грудную вибрацию, все теми же губами, что так и касались груди босса.

- Может, сядете? Нога болит? – старалась проявить заботу и тем самым высвободиться из медвежьей хватки Альберта.

- Сейчас, - с какой-то тоской в голосе, откликнулся начальник, - а мы не замерзнем голыми спать?

- Я сейчас поищу одеяла, может и подушки есть, - вывернулась из объятий и сразу отвернулась от шефа.

Одеяла нашлись быстро, но вот постельное белье искала я долго. Вообще сомневалась, что оно есть. Очень немногие охотники так хорошо обустраивают заимки, снабжая всем необходимым. Это мой дедушка, очень педантичный, строгий человек, приучил местных мужиков, что заимка – дом родной. Он и на охоту уходил не на несколько дней, а мог и больше недели жить в тайге. И мне казалось, он не то чтобы зверя выслеживает, а просто наслаждается природой, ее величием и красотой. Поэтому в его заимке всегда все по высшему разряду. Но белье могли увезти те охотники, кто был здесь последним, чтобы его постирать, а новое не привезти. Но к счастью и оно нашлось.

- Вот оно! – гордо и радостно провозгласила я, когда все-таки обнаружила в большом деревянном сундуке-ящике почти на самом дне постельное белье, - Можно буржуйку не подтапливать ночью. Одеяла шерстяные. Не замерзнем. Сами вставите?

Мужчина смотрел на меня растеряно и озадачено. Сидел спиной в пол оборота. Ногу больную положил на ногу. Нда, стало быть это не царское дело. Придется и ему пастель застилать.

Это хорошо, что мне нашлось дело, как-то мигом все дурные мысли из головы вышли. Для начала застелила шефу, все-таки человек он раненый, наверное, прилечь хочет. Как бы я не злилась на него, не ненавидела, но человечность просыпалась во мне по мере того, как шок отпускал. Надо еще раз глянуть рану перед сном. Повязку ослабить, чтобы рана дышала, а не запревала. Хоть я намазала мазями, что предусмотрительно оставили мужики из деревни, но поглядывать стоит.

- Ложитесь, постель готова, конечно, это не номер люкс с кроватью супер сайз, но лучше, чем под кустом, а самое главное безопаснее, - пригласила начальника занять свое спальное место.

- Даш, зачем ты все время делаешь акцент на том, к чему я привык, на мой материальный достаток? – оскорбился мужчина.

- А почему вы не стали слушать меня там, в Москве, про миллионы свои мне рассказывали. Ну, где ваши миллионы? Помогли? Ложитесь, еще раз рану посмотрю. И спать будем. Завтра новый день, и далеко не факт, что нас найдут так скоро.

Альберт Владленович лег и зачем-то накрылся, выставив больную ногу. Может озноб бьет? Если так, то это плохие звоночки. В домике очень жарко. Или может быть это только мне?

- А я не жалею ни о чем… - тихо выдал он, но увидев мой ошарашенный взгляд замолчал и потупил взор.

В этот момент его живот издал протяжный и такой печальный рык, я аж подскочила. Все-таки долго буду помнить эти таежные приключения с медведями и комарами. Но еще больше удивило то, что мой живот, совершенно самостоятельно от меня стал отвечать на рык, жалобным урчанием. Вот те да! Немного расслабив повязку, оставив только несколько слоев бинта, встала и начала искать хоть что-то съестное.

Мой дедушка учил всех охотников из своей деревни. Не одно поколение пацанят выросло в его заимке. И мой отец, до того, как решил податься в большой город тоже любил такие походы. А сколько ребят искали в тайге, и потом найдя приводили в дедушкину избушку и не сосчитать. Просто не счесть. Потом она изветшала, как и сам ее хозяин. И уже выросшие мужики-охотники построили новую, комфортную, большую заимку, максимально снабдив всем необходимым. И зная их преданность заветам моего деда, просто уверена, что где-то есть провизия, на случай, если кого-то будут искать в тайге и придется заночевать в избушке.

Поиски длились недолго. Так как заимка была крошечной по сравнению с городскими постройками. Достаточно быстро нашелся металлический короб, в котором хранились несколько банок тушёнки, в стеклянных банках несколько видов крупы, галетное печенье, сахар, чай и бутылка какого-то алкоголя. Скорее всего какая-то настойка, заботливо сделанная руками жены какого-нибудь охотника. Хранилась она на случай зимнего пребывания здесь. Слава богу, мы не зимой здесь очутились. Да и пить сейчас с шефом, после всех злоключений и приключений, было бы опрометчиво. Мало ли как отреагирует здоровый, крепкий мужик с бушующим адреналином в крови еще и на градус. Нет, отодвинула бутылку в дальний угол короба. Хотя попробовать настойку с чаем хотелось. Я вообще соскучилась по таежным рецептам, обрядам и вкусам. Но тут этому не место и не время.

Еще немного пошарив, нашла сухари да пакета: пшеничные и ржаные. Рыбные консервы, немного картошки с луком. Овощи были слегка повядшие, но все еще годные к употреблению.

Первым порывом было открыть тушёнку и съесть ее прям так, без всяких церемоний. Слюни потекли сами собой. Даже руки задрожали, предвкушая как вкусно и сытно можно было поужинать. Но… нас двое, одной банкой мы не наедимся, тем более такой бугай, как мой шеф. А сколько мы тут пробудем неизвестно. Съесть все консервы одним вечером – остаться голодными все последующие дни. Отодвинула банки тушёнки. Завтра сделаю кашу с одной из них. А пока… Решила запечь в оставшихся углях в буржуйке картошку и открыть банку рыбных консервов. Ну и чай заварить с галетами. Быстро справившись с поставленной задачей, накормила себя и босса, погасила керосиновую лампу и легла на свое спальное место. Думала, что не смогу уснуть, но провалилась в сон тут же, как голова коснулась подушки.

Альберт

«Я ни о чем не жалею», - упрямая мысль крутилась в голове, я даже неосторожно оповестил о ней Дашу. Единственное, о чем жалею, так это о том, что вел себя как мудак последние полгода. Но я сам не знал, как у меня такое получалось. Само собой выходило как-то. Я привык быть на высоте, на виду и центром обожания. А тут… Я даже не сразу понял, что влюбился. А когда понял, то не смог донести чувства до взвинченной, как тугая пружина, девушки.
Эх, Дашка легла на противоположную кровать, а я так давно хочу прижать ее к себе. Даже просто провести ночь в объятьях моей ненаглядной помощницы. Но даже и здесь, в «романтическом» путешествии по тайге я и то облажался. Как я мог предположить, что сломается вертолет, что мы будем падать, что ногу поврежу. Надо брать себя в руки. И спасать положение. Все же моя девочка заботливая. Рану обработала, с медведем меня не бросила, ужином накормила. Может мне завтра на охоту пойти? Окунемся в первобытность, Даша очаг поддерживает, а я ей мамонтов приношу. Надо подумать, как поймать кого-нибудь. Это даже интересно!

Я никогда в жизни никого не ловил и не держал около себя. С детства слыл пронырой. Но меня это не смущало. Всегда в гуще событий, в центре внимания. Люди набивались в друзья, женщины просились в постель. А тут, будто систему заклинило. Просто в один из дней пришла в мою кампанию на собеседование Дарья Леонидовна Бурых и все. И все пошло не по привычному сценарию, а по пи… кхе кхе. Даже близкие знакомые и те заметили перемены в моем поведении и жизни. Да и как тут не заметить, из стального Альберта Владленовича превратился в истеричку. Нервы вот уже полгода на пределе.

Нда, вот включи я тогда мозги, может и не лежал сейчас посреди тайги с забинтованной ногой. А спокойно продавал ее из своего офиса в модной высотке. И горя не знал бы и нервы целы и нога. И что меня тогда черт дернул закусить удила и принять на работу Дарью. Ведь и она не хотела, и я был на нее зол. Но какое-то непримиримое упрямство и желание кому-то что-то доказать проснулось. А может, это была любовь с первого взгляда?

Даша наконец улеглась, крутилась она не долго, но то ли нервы у нас с ней на пределе, то ли я не привык к такому тесному пространству, но было сложно спокойно лежать, когда в метре от тебя, почти на расстоянии вытянутой руки «гнездилась» помощница, не просто какая-то помощница, а самая желанная из всех. Хотелось протянуть руку, перетащить ее к себе под бочок, и чтобы успокоилась обнять. Да только пока она таких жестов не оценит.

Окинул еще раз тесное пространство этой избушки. Ндааа… Что это интересно за дом такой, в котором все есть, кроме пространства. Зачем он здесь, посреди тайги, и откуда Дарья знает о нем? Она-то тут как рыба в воде. Такое впечатление, что сама тут все раскладывала когда-то. Что не возьмется искать, все находит. Избушка Бабы Яги, не меньше. Волшебная хата, в которой все само собой появляется. Или не само собой?

Почему-то сон никак не приходил. За то вспомнились события полугодовалой давности. Кажется, что пол жизни прошло, а в то же время, будто вот, совсем недавно было. Моя дорогая помощница, которая проработала на тот момент чуть меньше года, из которого половину пыталась залезть ко мне в кровать, а вторую – охмурить моего зама, который к тому моменту состоял в отношениях с дочкой влиятельного чиновника, наконец уволилась, причем с глобальным скандалом, который чуть не пошатнул позиции нашего бизнеса на рынке. И стоял остро вопрос о поиске нового сотрудника. Скандал был громкий, и нервы попортил не только моему заму, но и мне. Поэтому помощницу я выбирать взялся сам.

- Клавдия Ивановна, - обратился я к начальнику отдела кадров, - почему до сих пор на моем столе нет резюме соискательниц на должность моего личного помощника? – как всегда сдержанно, но строго строил разговор с сотрудниками.

- Альберт Владленович, давайте я проведу отбор и представлю вам три претендентки. Неужели вы будете принимать всех и лично беседовать? Это сколько времени и сил займет? – тараторила не молодая, но очень трудолюбивая женщина.

- Мне ваш прошлый выбор вышел очень острым боком. Поэтому уделю время сейчас, чтобы потом не мучиться. Жду анкеты, резюме, и зайдите сами, у вас действительно будет то же работа с соискательницами.

Через считанные минуты в дверь моего кабинета постучали.

- Клавдия Ивановна? – спросил больше для ритуала, чем для информации.

Я точно знал, что за дверью стоит эта проворная старушка, как она умудряется так быстро по офису перемещаться, ума не приложу. Но ее расторопности остается только завидовать.

- Альберт Владленович, вот, - с порога вытянула руку с большой кипой бумаг начальница и двинулась в сторону моего стола.

Взял бумаги и положил перед собой.

- Это тестовое задание, я сам разработал, пока я знакомлюсь с анкетами претенденток, будьте добры, размножьте задание и раздайте девушкам. Пусть делают. Понятно? – уточнил о том дошла ли информация до исполнителя то же больше для галочки. Потому что Клавдия Ивановна всегда понимала с полуслова и делала все быстро.

- Конечно, Альберт Владленович, сейчас все сделаю. Срок для выполнения есть?

- Час, через час я жду всех девушек с выполненным заданием в приемной, те кто не успели, могут совершенно спокойно отправляться домой. Тугодумов у нас не держат.

Начальница отдела кадров упорхнула выполнять поручение, а я начал листать анкеты. На четвертой или пятой меня начало клонить в сон. Как Клавдия Ивановна этим занимается? Одинаковые лица, одинаковые ответы на вопросы, навыки тоже, примерно, одинаковые, и скорее всего выдуманные, ну или как это водиться, приукрашенные. Отличается цвет волос на фото, Ф.И.О., адрес регистрации и название ВУЗа. Но тут я долистал до резюме Дарьи Леонидовны Бурых. И все…

Вот с этого момента все пошло не так. На меня смотрела молоденькая девушка, которая поражала своей свежестью и какой-то натуральностью, казалось, что и не фотка это, а живой человек смотрит. Никакой манерности в позе, никаких неестественных поз, добродушно улыбалась, сияла чистыми, бесхитростными глазами и тем самым привлекала внимание. Просто живой уголок в классе труда. Будто я сидел на заводе по изготовлению роботов, и тут впорхнула живая девушка. Стал пристально изучать ее резюме. Но по нему выходило, что она нам совершенно не подходила. Во-первых, у нее не было высшего образования, во-вторых, она училась на последнем курсе и стало быть не могла полностью отдаться работе, а это требовалось в первую очередь. У нас было полно проектов. Я, можно сказать, ночевал на работе и мне нужен был такой же сотрудник в помощь. А тут… Учеба. Да и не понятно, что она делает на собеседовании на такую должность, если все остальные пункты резюме правда. Ей минимум надо было в наш экономический отдел. В общем, это было единственное резюме, которое отличалось и вызывало хоть какой-то интерес.

Нет, несколько девушек привлекли моё мужское внимание своими фотографиями, но как активный пользователь сети, могу точно сказать, что фотография и реальность часто не связанны друг с другом. Сколько таких удачных фото на просторах интернета? Правильно, море. А сколько действительно красивых женщин вокруг? Единицы. Ознакомился с предложенными анкетами я быстро, в общем-то и не вчитывался больно. Время тянулось очень медленно. И раньше поставленного срока я вышел в приемную и обнаружил там сидящую на кресле девушку. Она показалась мне очень знакомой.

- Вы ко мне? – обратился к ней, намереваясь прогуляться до туалета, пока не пришли желающие получить эту приемную в свое пользование.

- Если вы Альберт Владленович, то да, к вам, - скучающим и абсолютно не заинтересованным тоном проговорила девушка.

- А по какому вопросу? – старался говорить сухо, но почему-то стало одолевать раздражение.

Я сам не понял почему, но эта холодность и незаинтересованность меня сильно расстроила.

- По тому же самому, что и вся толпа, что с упорным энтузиазмом выполняет ваше глупое задание, - не меняя тона ответила посетительница.

- Судя по тому, что они его выполняют, не моё задание глупое, а они, - рыкнул на соискательницу, как оказалось, и направился в туалет.

Там я пробыл недолго, но когда вернулся, моя приемная уже походила на гримёрку перед показом мод. Там толпились и галдели девушки, которые могли бы побороться за титул Мисс Мира, ну или «Топ модель года». Но я почему-то искал глазами темноволосую девушку, что оставил здесь несколько минут назад и не находил.

- Построились и замолчали, - рыкнул я.

Так как у меня от природы командный бас, то повторять не пришлось. Девушки засуетились и стали строиться. Но даже эта простая команда давалась им с трудом. Почему-то место рядом со мной оказалось наиболее притягательным для прекрасных соискательниц, поэтому именно за него началась борьба. Девушки скучковались и активно заработали локтями. Выглядело это комично. Но меня это сильно взбесило. Нашел глазами Клавдию Ивановну, и обратился к ней:

- Вы, может, наведете порядок в этом курятнике? – раздражение скрыть не удалось, поэтому фраза прозвучала очень грубо.

Женщина спохватилась и начала вручную растаскивать прекрасных дам, а я отошел немного к двери в свой кабинет. Вообще раздражение нарастало, и захотелось спрятаться уже в своем кабинете и прекратить этот цирк. Но меня глодал вопрос, куда же делась та брюнетка, которая мне совсем не подходит.

С нового ракурса и после суетливых потуг начальника отдела кадров моя пропажа нашлась. Она спокойно стояла у панорамного окна спиной ко всем и наблюдала за тем, что происходит на улице. После того как девушки построились в неровную шеренгу, ее уверенная, но между тем расслабленная фигура сильно бросалась в глаза.

- А вам нужно особое приглашение? – обратился я к брюнетке.

Она не сразу, но все-таки обернулась, окинула собравшихся презрительным взглядом и опять отвернулась. Чем окончательно взвинтила мне нервы. Я промолчал, но собеседование не начинал, ожидая следующих действий от нее.

Через какое-то время она тяжело вздохнула, развернулась и направилась в нашу сторону. Я думал, она встанет в общую шеренгу, и я начну собеседование. Но она подошла к Клавдии Ивановне, отдала ей лист, на котором не было никаких пометок, как и предполагалось, и развернулась к выходу из приемной.

Начальница отдела кадров в недоумении рассматривала лист и с растерянностью кидала взгляды в мою сторону.

- А вы далеко собрались? Дарья Леонидовна? – как я умудрился запомнить ее имя отчество, ума не приложу.

Девушка развернулась и с удивлением посмотрела на меня. Взгляд был решительный, прямой. Я даже как-то подобрался. Захотелось стать выше и как-то серьезнее что ли…

- Вы удивили, - спокойно и сухо отозвалась брюнетка, - поэтому отвечу вам на вопрос. Я ухожу домой. Не вижу смысла в этом фарсе. Вы не подходите мне в качестве работодателя и должность тоже. Да, и… - замолчала Дарья, - объективно оценив ситуацию, предпочитаю не тратить чужое и свое время попусту. Критерии отбора понятны, - окинула она сбор модельного агентства, который даже в одной линии спокойно устоять не мог, да и вообще больше походил на дребезжащий улей, - ни по одному из пунктов я не прохожу.

- И какие же пункты вы выбрали для себя? – скрестил руки на груди, а где-то на задворках сознания ворочалась мысль, - «Не закусывай удила», но тогда я не внял голосу разума и яростно включился в это нелепое противостояние.

- Не я, а вы, - в прямом смысле огрызнулась Дарья, - рост, вес, тупой взгляд с налетом обожания… - выпалив мне это в лицо, немного сбавила спесь и притихла молодая соискательница.

- Вы так низко оцениваете свои внешние данные? – решил подлить масла в огонь, для чего сам до сих пор не пойму.

- Я объективно отношусь к своей внешности. И подгонять ее под чьи-то меняющиеся требования и стандарты не собираюсь. Тем более, не для этого я училась усердно и стажировалась, чтобы наниматься на работу за красивые глаза и упругую грудь.

После ее слов я невольно опустил взгляд с ее неимоверно милого лица чуть ниже. И то, что я увидел, мне несравненно понравилось. Несмотря на умеренные формы, даже можно сказать, стройное тело, грудь была достаточно достойной. На первый взгляд уверенная тройка, а может и хорошо закамуфлированная четверка. Вообще, надо сказать, Дарья единственная, кто пришла в строгом офисном костюме без прикрас в виде расстегнутой почти на половину блузки, прозрачной кофточки под пиджаком, топа, дублирующего вырез жакета, создающего иллюзию, что под ним ничего не одето. Серый, графитовый костюм со строгой юбкой, даже не карандаш, которая еле доходила до колена, строгий двубортный жакет, хлопковая голубая рубашка, которая очень подчеркивала необычно голубые глаза девушки. В голове зародился вопрос: «В линзах она или это свой цвет глаз такой? ». Пауза затянулась, и молчание прервала Клавдия Ивановна.

Она схватила Дарью за руку и поволокла в конец шеренги. Мудрая женщина, не просто так занимает свое место.

- Поверните свои листки так, чтобы я видел их содержимое, - скомандовал я, после того как, почти сбежавшая, соискательница заняла свое место в строю, если это можно было так назвать.

Девушки засуетились и повернули листки так, чтобы я мог видеть их.

- Ты, ты и вот ты, сделайте шаг вперед, о, еще вон та, что спряталась за спинами двух блондинок, - все так же строго командовал я, а между тем поглядывал на Дарью, почему-то ее реакция была мне важна, - почему у вас заполнено только половину листа?

Девушки начали нервно жамкать свои листки. На лицах застыли мысли, что одна за другой роились в их головах.

- Я жду! – прекратил их агонию, времени стало жалко на это собеседование, но раз уже затеял, все равно пришлось доводить до конца.

- Я не успела, - расслышал то ли шепот, то ли писк одной из претенденток.

- А остальные, тоже?

Девушки молчали, листки в их руках стали подрагивать. Нда, а ведь я еще не кричу и не выражаю недовольство. Просто разговариваю, а их трясет как осиновые листы.

- Вы мне не подходите, ни тебе стрессоустойчивости, ни расторопности, ни профессионализма. Дорогие девушки, вы свободны. Благодарю вас за уделенное нашей компании время, - более мягко сказал я и указал для пущей наглядности на дверь приемной.

Красивые, стройные дамы, как по команде развернулись и ушли в том направлении, куда было сказано.

Даша стояла абсолютно спокойно. На меня не смотрела, рассматривала картину, что висела на стене над местом моей помощницы. Как она там оказалась, сам не помню. Но висит очень давно. И притягивает взоры посетителей. Вот и строптивая брюнетка не осталась равнодушной. После детального изучения мазни в красивой раме, она начала давиться смехом. Чем еще больше раздражала и привлекала моё внимание к себе.

- Что смешного? – не выдержал я, когда дверь за первой партией соискательниц закрылась.

- Вы мне? – наконец обратила на меня внимание Даша.

- А кому еще? Больше тут никто не смеется, одна вы в цирк пришли, все остальные на работу устраиваться.

- Тут девушка засмеялась еще сильнее, да так, что слезы брызнули у нее из глаз, а сама она согнулась немного и схватилась за живот.

А у меня в голове мысль проскочила: «тушь не потекла, это свои что ли такие длинные и черные ресницы». Потом мотнул головой и рассердился, наверное, больше на себя, что позволял серьезное мероприятие превращать в балаган.

- Простите, - выдавила, задыхаясь Даша из себя, - просто у него есть еще картина «Цирк зажигает огни» и вы…, - смех новой волной захлестнул девушку.

И так, надо заметить, задорно она смеялась, искренне, что сам невольно улыбнулся и перевел свой взгляд на картину. Зачем она тут висит? Какие-то коты в лесу жгут спички. Причем тут серьезный офис? Надо у зама спросить. Откуда это безобразие тут взялось. А пока предстояло разобраться с собеседованием.

- Так, все остальные, кто выполнил все задания, зачем вы это сделали? – задал вопрос по теме собеседования. Надо было уже заканчивать его, потому что состояние было очень нервозное и абсолютно не хотелось уже видеть всех этих галдящих дам.

Девушки ожидаемо молчали. Даша все еще посмеивалась, видимо пытаясь взять себя в руки.

- Можно отметить из всего этого нашу исполнительности и готовность трудиться не покладая рук, - раздался неуверенный женский голос.

- Мы не в детском саду и не в кружке прикладного творчества. Мне надо чтобы вы прикладывали руки только туда, куда надо, думали головой, причем наперед. И конечно умели распланировать и оценить объем предстоящих работ. Потому что вам это придется делать не только за себя, но и за меня. А если вы сами бросаетесь делать что-то очертя голову, то что вы заставите делать меня? Единственное, что можно отметить из ваших трудов, так это расторопность. И так как вас значительно меньше, чем анкет у меня на рабочем столе. Я так понимаю, - обратился уже к Клавдии Ивановне, - все остальные просто не успели замарать весь листок, и у них не было столько самоуверенности как у тех, кто вышел отсюда первыми.

Женщина просто молча кивнула, и продолжила стоять в ожидании дальнейших указаний.

- Я не хочу никого учить и ни с кем нянчиться. Так что, благодарю вас за уделенное нашей кампании время, вы можете быть свободны, - указал уже в привычном направлении и потер лицо другой рукой.

Клавдия Ивановна тяжело вздохнула, но ни слова не произнесла. Она знала, что спорить со мной, тем более при свидетелях, бесполезно.

Приемная постепенно пустела. Девушки покидали помещение, при этом не закрывая свой изящный рот. От гула начала сильно болеть голова. Потер виски. И уже почти у выхода остановил Дарью Леонидовну.

- Стоять, - может слишком резко прозвучало, но за небольшой срок нашего общения эта девушка в который раз собирается уходить. И меня это начало безумно злить.

Она встала как натянутая струна. Но поворачиваться опять не спешила.

- Вы далеко собрались, уважаемая Дарья Леонидовна?

- Домой, - спокойно и все также стоя ко мне спиной, выдала единственная прошедшая собеседование и при этом совершенно неподходящая мне сотрудница.

- Но я вас еще не отпускал, - зашипел, потому что еле сдерживался, чтобы не заорать.

- Но я не работаю на вас, и знаете, уже и устраиваться, желания нет. Поэтому я думаю, что собеседование закончено, тратить впустую наше время не стоит. Клавдия Ивановна, думаю еще раз позвонит в модельное агентство, ой, простите, в кадровое, конечно в кадровое агентство и вам подберут новых соискательниц, может следующий набор окажется более успешным, и одна из претенденток обязательно тронет ваше сердце, а также что-то еще, - с желчью проговорила Даша, а я аж растерялся от такой наглости и неприкрытого сарказма, а главное ее последние слова никак не вязались с тем, что есть на самом деле. Я никогда не смешивал личные отношения и рабочие.

Тут вовремя вклинилась моя кадровичка.

- Альберт Владленович, вы просите Дарью Леонидовну, - начала причитать старушка.

Но я ее перебил, так как ком негодования накрутился до неимоверных размеров и сдерживать его в себе было просто невозможно.

- Да как ты смеешь, - заорал на нервах я, даже сам не узнавая свой голос.

Клавдия Ивановна подскочила на месте, вздрогнув от неожиданности. Да оно и понятно, я так никогда еще ни с кем из сотрудников не разговаривал, по крайней мере в офисе. На производстве бывало, но там складывались такие обстоятельства, но здесь…

- Альберт Владленович, - еще настойчивее принялась успокаивать меня начальница отдела кадров, даже поглаживать по плечу начала, - вы поймите, это же девушки, ну, каждая о своем, - поднял бровь, уставившись на женщину, - да не Дарья, как там ее, Леонидовна, а другие, обсуждали ваш скандал с прошлой сотрудницей, и каждая выдвигала свои предположения, да и цели у всех разные, понимаете, а она наслушалась в коридоре, вот и поняла все не так. Не кричите на нее, совсем без помощницы останетесь, отступилась от меня женщина и руки опустила, как-то безнадежно, - после скандала к нам нас собеседования приходят очень специфические соискательницы, это я еще отбор произвела, - устало продолжила она. Берите эту, и не вредничайте. Другую долго будем искать.

- А эту, ну которую брать собрались, вы спросили? – раздался настойчивый и раздраженный голос брюнетки, - Сообщаю, крепостничество отменили. Я к вам на работу не пойду.

- А куда пойдешь? – зарычал я, вся эта ситуация настолько выбила меня из колеи, что хотелось что-то разломать, абсурд, - или ты думаешь, что кто-то будет рад тому, что у тебя нет опыта работы, что тебя надо будет отпускать на учебу еще минимум три месяца, а то и больше, и при этом тебе предложат такую же заработную плату как у нас, нет, что это я говорю, больше! Конечно тебе предложат больше. Ведь все ждут студента без опыта работы и готовы его принять на ответственную должность.

- И что же ответственного в этой должности? Принеси-подай. И никакого карьерного роста. Я не для того училась, чтобы до пенсии за вами чашки, а потом судна выносить, - выпалила нахалка.

Клавдия Ивановна мельком глянула на меня, а потом схватилась за голову, плавно перемещая ладони на лицо. Видимо то, что она увидела, ее впечатлило. Еще ни разу я так не реагировал на то, что мне указывали на разницу в возрасте. Да и честно говоря, молодые девушки, обычно, говорили о моем опыте и стати с восторгом, а тут…

- Так зачем приперлась тогда на тупиковую станцию своего карьерного роста? – уже просто не сдерживаясь орал во все горло.

- Потому что дура, надо было себя слушать, а не … - тут она осеклась, - не важно. Альберт Владленович, желаю вам найти достойного сотрудника и процветания вашей компании.

Дарья проговорила свои пожелания, а Клавдия Ивановна отняла руки от лица и посмотрела на меня испуганно и выжидательно.

- Что? – буркнул я ей, - на силу тут никого не держу, уму не постижимо, уговаривать работника остаться в успешной, развивающейся компании сразу после университета, да еще и с таким окладом! – сам говорил, а в слова свои не верил. Зародилось какое-то странное чувство, что я что-то упускаю. И что надо, чтобы осталась она и работала.

Начальница отдела кадров, будто почувствовала мой настрой, и принялась поддакивать мне.

- Да, Дарья, зря вы так. У нас гибкие условия в кампании, работники перемещаются внутри нашей структуры, хорошие сотрудники вообще у нас на особом счету. И находясь рядом с главой кампании, вы можете как нельзя лучше узнать структуру, все особенности работы, набраться опыта, обзавестись связей. Вы еще молоды и относитесь ко всему с максимализмом. Подумайте, в любом случае вас возьмут на испытательный срок – три месяца. За это время вы окончите университет и уже определитесь с работой. Ну, а я - подберу более подходящую на эту должность кандидатуру.

Даша задумалась, и я включился в процесс, мне почему-то стало принципиально важно, чтобы эта строптивая девчонка работала у меня в приемной, носила кофе, и разговаривала уважительно. Инстинкт охотника-завоевателя-укротителя никак проснулся. Захотелось приручить. Чтобы подчинялась. Но за своими эмоциями я плохо разглядел характер Даши, и это было моей ошибкой. И теперь, лежа в избушке без курьих ножек я понимаю откуда он взялся, его выковала тайга, и не мне его согнуть. Как бы не хотелось. Да и не уверен уже, что хочется. Скорее всего это больше всего и притягивает меня в моей Дашке. Только это и не дает мне сделать ее своей. Так и кружусь вокруг нее, как медведь, дрова ломаю. А подобраться не могу. Пугается.

Так я и прокрутился в воспоминаниях всю ночь. Сон так и не шел. А под утро, так вообще испытал очередной шок. Откуда-то издалека доносился истошный детский крик.

* Вася Ложкин «Волшебный лес» - картина вызвала смех, потому что компания занимается переработкой и продажей древесины.

* Вася Ложкин «Цирк зажигает огни» - карикатура.

* Вася Ложкин - Российский художник и дизайнер, музыкант, основатель музыкального коллектива «Эбонитовый колотун», лидер группы «Вася Ложкин и какие-то люди». Входит в общество «Колдовские художники». Темами его картин часто являются алкоголики, пенсионеры, зайцы и коты.