Такая сложная простая жизнь

   Карета медленно катилась по устланной булыжниками дороге. Сзади в такт раскачивались два больших чемодана и сумка, умело прикрепленные кучером. Внутри кареты расположились трое молодых людей, слегка измученные дальней дорогой и каждый хранил молчание, погрузившись в думы.
   Один из них был темноволосый. Несмотря на узкое лицо и чуть впалые щеки, лицо казалось волевым, зоркие глаза цвета кофе открыто смотрели на собеседника. Его тело было поджарым и мускулистым, и говорило о том, что  его обладатель давно привык к физическим нагрузкам и труду.
  Другой молодой человек обладал более округлыми формами. Его глаза полночного неба пестрело смешинками. Рот то и дело расплывался в улыбке. Волосы отливали рыжиной и казалось нашли своё продолжение в веснушках, украсивших лицо и тело. Нрава он был доброго, но озорного. Несмотря на налет простодушия, на него можно было положиться.
  Третий молодой человек обладал кофейным цветом кожи. Держался он всегда слегка настороже, если не был в компании друзей. Как будто до сих пор не верил, что ему даровали свободу. Это был высокий, очень крепкого телосложения мужчина, чуть старше двух других пассажиров.
 Одернув шторку на окне кареты, рыжеволосый молодой человек проговорил:
-Ты узнаешь эти места, Вуд? Сколько тебе было лет, когда ты в последний раз здесь был?
-Восемь. Мне было восемь как и... Нас вместе отправили в ту дорогую школу-пансионат для дальнейшего обучения. Но я не могу сказать насколько мне знакомы эти места. До восьми лет я никогда не покидал пределов плантации.
  Его друг Винсент замолчал. Даже несмотря на то, что знал многое из жизни Вуда, он только догадывался, что мог испытывать маленький мальчик, рожденный в неволе...
-Я признаться давно не был на плантации, - проговорил Джо, ослабив шейный платок. - И то, что я помню, хотел бы навсегда забыть...
Винсент успокаивающе положил руку на плечо Джо.
-Тебе нечего бояться пока мы вместе. Всё будет хорошо. Правда Вуд?
Вуд утвердительно кивнул головой.
-Я благодарен Вам за то, что Вы решили отправиться со мной. Один я бы не справился.

 После этих слов, каждый погрузился в воспоминания о том, какие пути свели таких непохожих молодых мужчин...

«Если Вам выпал шанс в жизни, вцепляйтесь в него, что есть силы, используя на пользу себе и окружающих Вас людей. И быть может судьба, оценив Ваши усилия, будет дарить шансы с большей частотой, ибо Вы можете не только распознать шанс, но и использовать его на благо»

18....год. Хлопковая плантация «Жемчужина».

-Дорогой, ты уверен, что ему не рано ехать так далеко от дома? - всхлипнула светловолосая женщина, нежно прижимая к себе темноволосого мальчика восьми лет.
  Худенькие плечи полностью скрылись в пышной юбке женщины. Несмотря на все попытки «откормить» сына, Филипп выглядел не старше шестилетнего ребёнка. Карие глаза смотрели на мир боязливо, чувствуя себя уютно только в библиотеке или в своей комнате наедине с книгами.
  Высокий мужчина с волевыми чертами лица, покручивая ус, спрашивал себя: «Как у него могли родиться такие разные дети?» Сколько раз позже он жалел, что не поменял детей при их рождении.
  Его сын и наследник Филипп в свои восемь лет ещё яростно цеплялся за материнские юбки. Любое начинание отца, будь то попытка научить сидеть и ездить верхом на лошади или физические упражнения, наводили на него ужас.
  Другой, незаконнорождённый сын Вуд, от темнокожей рабыни, как ни странно пошёл весь в отца. Уже в восемь лет это был высокий мальчик с намечающимися мускулами. Хотя он знал, что мускулы могли появиться от тяжелого физического труда. На его плантации работали все: начиная от детей, как только они входили в шестилетний возраст, и заканчивая стариками, которые могли ещё передвигаться. Вуд даже цвет кожи взял от отца и ни грамма от матери. Не знай о его происхождении, никто не догадался бы, что его мать темнокожая рабыня. Этот мальчик имел открытый взгляд, никогда не избегал поручений, какими бы тяжелыми они для него не казались. За свои провинности, коих было мало, всегда получал порку, но ни разу не заплакал. Не ребёнок, а сталь.
  Томас Брикер вспомнил как впервые изменил жене. Нет, даже не изменил, а попытался понять, кто же виновен в том, что на протяжении пяти лет брака, его прекрасная Ванесса так ни разу не понесла. Первый год брака был омрачен смертью родителей как его, так и жены в результате кораблекрушения, когда они направлялись к молодым. Второй год был посвящен напряженной работе по улаживанию дел на плантации, сохранению и приумножению богатства, да ещё совпал с вспыхивающими бунтами рабов, что явно не способствовало благоприятному периоду появления детей. Но когда пошёл третий, четвертый год Томас засомневался.... Накануне пятого года брака он как раз поехал покупать новых рабов для плантации. Именно там он обратил внимание на  очень красивую темнокожею девушку. Её он определил на работу в доме и именно она подарила ему через девять месяцев сына, а через два месяца разродилась и собственная жена.
  Ванесса до сих пор не знала и Томас надеялся, что и не узнает, кто отец этого мальчика. Ведь у него на плантации надсмотрщиками над рабами работали белые люди. А им он не запрещал отношений с рабынями, пока это не сказывалось на работе всей плантации.
  Вуд стоял в стороне, рядом примостился потертый чемодан. Томас еще раз подивился насколько спокойным казался его первый сын. Даже если он нервничал, то виду не показывал. Филипп же не успевал утирать глаза, прижимаясь к матери. Матери Вуда, Розы, здесь не было. Томас Брикер специально попросил Ванессу нагрузить её работой на кухне.

-Утри слёзы сын. Карета уже ждёт. Корабль отплывает ровно по расписанию. Подхватив вещи сына, Томас махнул рукой Вуду, побуждая следовать за ним. Ванесса ободряюще сжала руку сыну.
-О, мой мальчик, как я буду по тебе скучать. Но твой отец говорил, что эта школа-пансионат очень хорошая. Там ты сможешь общаться со своими сверстниками, возможно у тебя появятся друзья. Учись мой мальчик! Ведь ты так любишь книги. К тому же у тебя в услужении будет Вуд.
  Филипп давно заметил это мальчика. Он видел из окна как Вуд помогал в саду, как по вечерам помогал матери на кухне, его обязанностям не было конца. Но никогда Филипп не видел чтобы Вуд плакал или жаловался. Он благоговел перед ним. Скрывшись у себя в комнате, Филиппу хотелось походить на Вуда. Тогда возможно, его отец не ругал бы его так часто. Филипп не знал как заслужить одобрение отца. Первые успехи в учебе и чтении казалось мало волновали Томаса Брикера. Он хотел видеть сына сильным, смелым... Но после первого падения с лошади Филиппа стал одолевать страх. И никакие угрозы отца не могли заставить его снова попытаться сесть на лошадь. Пройдя за матерью, Филипп разместился на сиденье вместе с отцом напротив Вуда.
  Томас стукнул тростью по потолку и карета тронулась. Филипп высунулся в окно помахать матери. Как он не хотел уезжать. Впереди его ждала неизвестность. Мама и нянюшка обнявшись друг с другом, махали ему рукой, а другой утирали слёзы.
  Вуд украдкой посмотрел на Филиппа. Филипп сидел откинувшись на сиденье и прикрыв глаза. Томас Брикер смотрел в окно, погрузившись в думы.
-Как там мама? - думал Вуд. - Она как чувствовала, что сегодня ей не разрешат проводить меня. Вчера вечером, собирая чемодан, она несколько раз прижимала меня к груди и беззвучно плакала.
-Сынок, я верю всё будет хорошо. Ты сильный. Не давай себя в обиду. Если будет возможность, то учись. Знания пригодятся тебе. Тебя ждёт другая жизнь, лучше чем моя. Возможно хозяин сделает тебя надсмотрщиком. А ты знаешь, что у них меньше тяжелой работы. Учись мой мальчик.
  Вуд на мгновение прикрыл глаза: «Мама... Я постараюсь ради тебя».
 Корабль отплыл ровно по расписанию, унося по волнам судьбы Филиппа и Вуда. 

  Филиппа и Вуда поселили в одной комнате с ещё двумя мальчиками. Рыжеволосый Винсент, самый младший из восьми братьев в семье Сагро, и его слуга Джо, темнокожий мальчишка тринадцати лет.
   Винсент, своей добротой в сочетании с озорством, быстро расположил к себе Филиппа. На занятиях они всегда старались сидеть рядом и помогали друг другу. Вуд и Джо не учились. Во время занятий своих господ они должны были выполнять различные поручения: от уборки в классе до уборки в конюшне при школе-пансионате. А после занятий они поступали в распоряжение своих юных господ.  Несмотря на это, Филипп робел перед Вудом. Ему и в голову не приходило «занять» Вуда своими делами и поручениями. Обычно Вуд, чтобы не слоняться без дела, помогал Джо, который с радостью делился с ним и своей радостью и своими заботами.
-По сравнению с тем, что мне приходилось выполнять на плантации Сагро, где  я прислуживал всем братьям Винсента, поручения младшего господина для меня в радость.
  И действительно, Винсент вёл себя по отношению к Джо как к равному, как к другу, несмотря на цвет кожи. Он не разделял мнение братьев, что владеть и полностью подчинять жизнь другого человека себе - это нормально.

  Сегодня после занятий Филипп пришёл очень расстроенным и тихим. Усевшись на кровать, он только успевал утирать слёзы. Вуд, сидевший на табуретке у окна, выстругивая рогатку для Винсента, вопросительно посмотрел на того. Винсент только пожал плечами.
-Не знаю что случилось. Последнее занятие у нас было в конюшне.
  Услышав это, Вуд насторожился. Он вспомнил, что дома на плантации не раз замечал как Томас Брикер ругал Филиппа, плачущего возле лошади. Прервав свое занятие, Вуд подошёл к Филиппу.
-Что случилось? Тебя кто-то обидел? - спросил Вуд, сжимая кулаки. Их отношения нельзя назвать дружескими, но Филипп не пользовался и своей властью над Вудом, как слугой.
-Нет. Просто сегодня был урок по верховой езде. А я... я... я боюсь лошадей, - проговорил Филипп, утирая слёзы. На мгновение он затих, ожидая ответа от Вуда, а может и смеха. Уж Вуд точно не боится лошадей. Сколько раз из окна дома Филипп наблюдал за тем как Вуд чистит и поит лошадей. Насмешки не последовало.
-Ты всегда боялся лошадей или...? - Вуд не мог подобрать слова.
-Я упал, когда отец вёл каурую по кругу и сильно расшиб колено.
-И после этого ты стал бояться?
-Да, - Филипп поднял глаза на Вуда, - а ты смог бы помочь мне справиться с этим?
-Хорошо. Я помогу тебе...
  Теперь каждый день после занятий Филипп и Вуд отправлялись в конюшню. Для первого раза Вуд подобрал самого спокойного коня. Несколько дней ушло на то, чтобы сидеть прямо на крупе лошади и не бояться пустить её легким галопом. Затем дело справилось и вот уже двое всадников привычно объезжали землю школы-пансионата.

  Сегодня был необычный день. С самого утра Филиппа пригласили к директору. Немного оробев, он попросил Вуда сопроводить его до кабинета. С тех пор как они вместе стали выезжать, Филипп стал больше проводить времени с Вудом, привлекая его к проделкам и посиделкам, которые они теперь устраивали на четверых.
  Послышался тихий стук.
-У Вас очень умный, но немного робкий мальчик, - улыбнулся директор.-Войдите, - крикнул он громче.
   Открывая двери, Филипп даже не подозревал встретить отца. Каждые полгода он получал большую посылку с вещами и письмо матери. Интуитивно он отшатнулся, вспомнив, что отец чаще ругал его, чем хвалил. Несмотря на большую уверенность в себе, приобретенную благодаря друзьям, с отцом Филипп растерялся. Томас слегка нахмурился. Представший перед ним мальчик одиннадцати лет стал более высоким и подтянутым, но как видно всё еще боялся его.
-Знаете, Ваш сын показывает неплохие успехи по выездке.
Томас был удивлен. Его брови взлетели вверх.
-Неужели? - только и сказал он.
-Да. Я частенько вижу из окна как Филипп прогуливается верхом с Вудом, мальчиком которого Вы прислали вместе с сыном.
-Так вот откуда успехи, - подумал Томас, прищурив глаза и разглядывая сына.
-Но более поразительны его успехи в грамоте и арифметике, - гнул линию директор, как бы говоря, что в его заведении можно получить только лучшее образование.
-Я рад.
-Пожалуй я Вас оставлю, - произнес директор, скрываясь за дверью.

-О Вуд, мальчик, к Филиппу приехал отец. Не будем отвлекать их. Пойдём. Я хочу попросить тебя.... , - говорил он,  увлекая Вуда дальше по коридору.
-Отец... Томас Брикер здесь, - Вуд мысленно пожалел Филиппа, надеясь что тот всё же сможет показать насколько более уверенным он стал.

  Вечером Филипп рассказал, что отец похвалил его за успехи в учебе. Его глаза горели, будто он и вправду не мог поверить в то, что отец гордится им.
-Это все благодаря тебе, Вуд, - произнес Филипп, подходя к другу. - Спасибо.
Разговоры об учёбе всколыхнули воспоминания о просьбе матери.
-Филипп, - слегка неловко обратился Вуд, - а ты не мог бы по вечерам обучать меня грамоте и арифметике? - спросил он, пытаясь скрыть волнение.
Филипп, впервые встретив просьбу от Вуда, с радостью согласился. Он хотел отблагодарить своего друга за помощь.
-Конечно попробую. Я могу так же помочь тебе по истории и географии, - улыбался он. - Давай начнём завтра?! Я как раз приготовлю всё необходимое.
-Хорошо. Спасибо.... Филипп, - промолвил Вуд, засверкав глазами.

  Прошло семь лет. Середина апреля.
  Уже взрослые молодые люди сидели в комнате.
-Как быстро летит время! Даже не верится, что в конце лета у нас будет выпуск, - проговорил Винсент, потянувшись на кровати. - Я сто лет не видел братьев, но даже не скучаю по ним. Странно, не правда ли? Вы стали моими лучшими друзьями, как не хочется возвращаться. Хотя я уже забросил пробный камень.
-Камень? - переспросил Вуд, думая что неправильно услышал.
-Я спросил у отца, отпустит ли он меня в свободное плавание после окончания школы-пансионата, и оказалось, он совсем не прочь. Нас слишком много даже для большой плантации, которая является моим домом. Подумать только: десять детей из которых восемь сыновей. Бедная мама! Так что Джо, мы можем уехать куда глаза глядят искать счастья!
Джо, услышав последнюю фразу, встрепенулся.
-Как? Мне не придётся возвращаться?
-Нет. Смотри, что прислал мне отец. Винсент ловко соскочил с кровати и потянулся к тумбочке. Отыскав письмо, он вынул сложенный лист бумаги.
-Вот, это бумага от отца. Она передает тебя в безраздельное моё владение.
Джо слегка передернуло от таких слов.
-Но, - проговорил Винсент, рвя её пополам, - я дарю тебе свободу.
Джо, слишком долго привыкший быть в услужении, сначала встрепенулся и потянулся за рваными листами.
-Свободу!? Ты даешь мне свободу? -всё ещё не верил он.
-Конечно, - сказал Винсент. - По бумагам ты мой, а бумаги нет, значит -  свободный.
Всё ещё не придя в себя, Джо тем не менее продолжил.
-Знаешь, я столько лет был с тобой и если ты не против, и дальше буду.
-Я только рад, - воскликнул Винсент, - теперь ты со мной, как мой друг.
-Я тебя поздравляю! - нашёлся Вуд, пожимая Джо руку.
-А ты, Филипп, разве не хочешь дать свободу Вуду?
-Хочу, но... Я попробую сделать как ты и намекнуть, чтобы Вуд принадлежал по бумагам мне,  - проговорил Филипп уже представляя, что это будет не легкое дело. Ему всегда казалось, что отец особенно выделяет Вуда среди детей рабов и захочет ли он его отпустить, это вопрос.
-Знаешь, - заговорил Джо, - я всегда хотел узнать, почему ты, Вуд, являешься рабом? Ведь ты белый! Я слышал, что на некоторых плантациях работают белые рабы, но все они каторжники... Когда Вы приехали, ты был слишком мал, чтобы быть каторжником или..., - вопрос повис в тишине комнаты.
-Я родился на плантации, - тихо промолвил Вуд, отводя глаза. - По рождению я раб, и вряд ли отец  даст мне свободу, - говорил он слегка охрипшим голосом.
  Вдруг все воспоминания нахлынули лавинным потоком бередя сознание. Его детство, мама.....Вуд даже не сразу понял, что произнес это в слух, пока наконец не осознал, что в комнате абсолютная тишина.
Филипп резко вскочил с кровати. Впервые Вуд видел его в таком взбешенном состоянии.
-Отец?! Как ты смеешь?! Томас Брикер тебе не отец! Слышишь? Ты слышишь?! - кричал он, потом резко выбежал за дверь.
  Вуд опустил голову на подушку, отвернувшись к стене.
-Но это правда, - тихо сказал он, но Джо и Винсент услышали. Они были потрясены, но  в отличие от Филиппа поверили Вуду.

  Прошла неделя. Филипп стал избегать и игнорировать Вуда. Друзьям было тяжело. Их четверка распалась. Все чаще после занятий Филипп отсутствовал.
На исходе восьмого дня покой молодых людей нарушил стук в дверь.
-Мистер Филипп! Вас срочно вызывает директор, - отворивший дверь слуга, был смущён и растерян. Филипп покинул комнату провожаемый взглядом друзей. Но через секунду заглянув, он прошептал: «Вуд, проводи меня».
  Вуд встал и пошёл без разговоров. Всю неделю будто что-то витало в воздухе и казалось сейчас разверзнется и поглотит их.
  Директор уже стоял возле приоткрытых дверей и пропустил Филиппа.
-Вуд тоже может зайти, - проговорил он, сильно волнуясь.
-Мистер Филипп, к сожалению, мне придётся сообщить Вам очень плохую весть...
Тысяча мыслей пронеслась в голове молодых людей, но не одна не была так неожиданна.
-Ваши родители погибли. Возвращаясь от друзей, их карета перевернулась. Лошадь.... лошадь понесла. За секунду до этого что-то сильно напугало её. Мне жаль. Вот письмо от Вашего поверенного. Пришло только сейчас. Их уже похоронили, но думаю будет лучше если Вы отправитесь домой. Как я понял, Вы теперь единственный мужской представитель Вашего рода.
-Да, - потрясенно произнес Филипп.
 Глаза у Вуда повлажнели. Директор вышел, оставив их одних пережить эту новость.

-Ты поедешь со мной? - спросил Филипп некоторое время спустя, - ведь теперь отца нет и ты белый … Я не буду посылать за тобой... погоню, если ты откажешься.
-Не говори ерунды. Конечно поеду! В конце концов у меня там мама. Твой отец был лишь моим биологическим отцом и не больше. Да, мне жаль, что он погиб и твоя мама, но я вернусь ради своей матери.

 Больше в этот день они не разговаривали. На утро, будто выражая соболезнование, шёл сильный дождь. Едва проснувшись от первых лучей, пробивавшихся сквозь тучи,  Вуд почувствовал неладное. Взглянув на кровать, он понял что Филиппа нет. Винсент и Джо мирно спали. Не появился Филипп и на завтрак. Друзья начали беспокоится. В обед они должны были выезжать, чтобы успеть на корабль. Тут дверь в комнату распахнулась и вошел Филипп. Одежда вся вымокла, с волос капало, глаза лихорадочно блестели.
-Филипп, где ты был? - подлетел Винсент. - Быстрей переодевайся, а то простудишься.
  Филипп подошел к Вуду, молча смотрящему на него.
-Кто твоя мама? - его голос едва звучал.
-Роза. Она готовит на кухне, - так же тихо ответил Вуд.
 Филипп кивнул, будто вспомнил эту женщину и пошел переодеваться.
-Какие мысли бродят в голове Филиппа? - спрашивал себя Вуд. - Можно подумать, он сам в восторге, что Томас Брикер - его отец. Как бы он хотел вернуть назад те отношения, которые сложились за годы жизни здесь, в школе-пансионате. Он всегда знал, что Филипп его единокровный брат, но разве это знание принесло пользу? Нет. Он никогда не чувствовал себя равным. Он снова вспомнил одинокого мальчика на которого косо смотрели соплеменники матери и белые люди. Все знали кто его мама. Наверное каждый гадал, кто может быть отцом этого ребенка, а может даже догадывался... Хотя, к чему эти вопросы...

На корабле Филиппу стало плохо. Его жутко лихорадило.
-Какого он пошёл гулять в такую непогоду?- распалялся Винсент, чувствуя себя беспомощным.
  Вуд принёс дурные новости: на корабле не было врача, который сам по состоянию здоровья сошёл на берег. Друзья дежурили у кровати Филиппа поочередно. Чаще оставался Вуд, который чувствовал себя виноватым. Слова вырвались помимо воли и вот результат.
 Ночью Филиппа снова стало сильно лихорадить. Хриплым голосом он звал друзей к себе.
-Я не переживу это путешествие, - еле слышно прошептал он.
-Брось! Осталось два дня и мы дома, - сказал Вуд, опускаясь рядом с койкой.
-Конечно! Кто обещал показать мне свою плантацию? Так что придется тебе выздоравливать, - твердым голосом говорил Винсент, пытаясь скрыть волнение. Он не верил, что без врача и лекарств, Филипп продержится.
-Мы с тобой, - добавил Джо.
Филипп устало прикрыл глаза... Вуд смочил тряпку и снова начал обтирать тело единокровного брата. После процедуры казалось даже мышцы расслабились и лицо приняло умиротворенное выражение.
-Вуд, - позвал Филипп.
Вуд встрепенулся и подошел к койке.
-Стань мной...
-Он бредит, - пробормотал Винсент, заламывая от беспомощности руки.
-Я уверен, отец согласился бы со мной. Ты мой брат. Теперь только ты можешь продолжить наш род. Но не как сын рабыни, а как сын законного хозяина плантации. Родители погибли, работники едва ли обращали на нас внимание, чтобы что-то заподозрить. Слишком долго мы не были дома. К тому же ты умнее и сильнее меня. Отец мог бы гордиться. Я горжусь, - прошептал Филипп, сжимая руку Вуда, - ради нас стань мной. Да, ещё сестра... Я почти забыл, что у меня есть сестра... Жаль, что я её уже не увижу.
Вуд, сжимая руку брата, не мог сдержать слёз.
-Не бойся! Наши друзья с тобой. Правда?
Винсент и Джо утвердительно кивнули, находясь с другой стороны от Филиппа. - Будьте счастли... , - тихий свист и тишина....
-Отец мог бы гордиться и тобой, Филипп. Он был не прав. Ты не слабый, -
Вуд, склонившись над братом, не сдерживал рыданий.
Похоронить в земле не пришлось. По морским законам тело предали морю. Друзья долго стояли на корме прощаясь с Филиппом.

«Когда много информации Вам внове, не спешите, глубоко вздохните, и приучайте себя держать глаза открытыми, а в разговоре не только слушать, но и слышать».

  Солнце палило нещадно. Управляющий писал, что засуха случившаяся этим летом, может погубить урожай и соответственно снизить доходы от его реализации.
  Карета замедлила свой ход возле высоких белых ворот. Человек с ружьем, стоящий  на специальной вышке за забором, звучным голосом проговорил:
-Здесь начинаются частные владения плантации «Жемчужина». Представьтесь к кому и по какому делу Вы прибыли? - отрапортовал он.
-Дженкинс, ты что совсем не узнаешь карету хозяина? Я привёз нового господина Филиппа Брикера.
-О... , -послышалось с вышки и тот час другой человек внизу распахнул ворота
-Добро пожаловать домой сэр,  - проговорил второй охранник.
  Вуд слегка наклонил голову в знак приветствия. Выгрузив немногочисленные пожитки, друзья осмотрелись.
-Как давно я здесь не был, - подумал Вуд, вбирая глазами величественное длинное двухэтажное здание, дома для работников, стоявшие на въезде по обе стороны усадьбы. Плантация выглядела потрепанной. Облупившиеся стены здания, пожелтевший от солнца плющ, отсутствие цветов на балконе второго этажа, потрескавшаяся земля и пыль... Но это дом, дом который он собирался возродить ради себя, матери и Филиппа.
-Мама... Неужели  сейчас я тебя увижу?! Как давно это было,  - глаза цвета кофе слегка повлажнели. - Нет. Сейчас никто не должен заподозрить. Интересно узнает ли она меня?
-Мистер Филипп Брикер? - вопросительно произнес мужчина пожилого возраста, направляясь к ним.
-Да, это я, - Вуд выступил вперед.
-Я управляющий, Сэм Гренвуд. Вы, наверное, меня не помните. Ведь Вы уехали отсюда, когда Вам было всего восемь лет. Я работаю на плантации Вашего отца.... теперь Вашей уже около 25 лет.
-Здравствуйте! Рад познакомится. Чуть позже Вы посвятите меня в курс дела.
-Договорились. Кстати, сегодня к обеду обещал заехать поверенный в делах Вашего отца, мистер Рой Брок,  чтобы лично передать Вам дела.
-Хорошо. Сейчас же я хотел бы разместиться и разместить своих друзей. Вы нас проводите? -спросил Вуд не терпящим возражения голосом, видя как странно смотрит Сэм  Гренвуд на Джо.
-Конечно. Конечно. Проходите, пожалуйста.

  Дом больше не сверкал былым величием и богатством. В помещении было душно, небольшое освещение, проникающее полоской света из-за штор, позволяло разглядеть на столе пыль... Вуд нахмурился.  Слуги не сновали туда сюда, выполняя поручения, не было слышно голосов. Дом поражал своей тишиной...
  Со второго этажа на встречу прибывшим спускалась пожилая женщина, на ходу обтирая лицо передником. Она присела перед ними в подобии реверанса, готовая исполнить их просьбы. Вуд с немым вопросом обратился к Сэму Гренвуду.
-Кто это?
-А, позвольте представить. Это наша экономка и повариха в одном лице, Марта. Марта. Это твой новый хозяин - сын Томаса Брикера - Филипп!
  Лицо пожилой женщины расплылось в улыбке и сложив перед собой руки, она принялась ждать указаний, стараясь не так явно рассматривать нового хозяина.
-Повариха..., -Вуд слегка отступил, пытаясь скрыть замешательство, -а  мама? Может она просто теперь не работает в доме. Но от этой мысли ему стало еще хуже. Работать на поле было много тяжелее...
  Винсент, видя что творится с его другом, решил вступить в разговор.
-Марта, не покажите ли нам где мы можем разместиться?
Марта повернула лицо к говорившему.
-Это мои друзья. Их надо разместить должным образом, - проговорил Вуд, взяв себя в руки.
  Марта лишь на мгновение задержалась, увидев Джо, но так как Сэм Гренвуд ничего не сказал, повела всю троицу на второй этаж.
-Сейчас убраны лишь две комнаты в доме. В одной разместился Сэм Гренвуд, а другая вот эта, - проговорила женщина, пропуская их вперёд. Это была большая гостиная с выходом на балкон.
-Нас устроит, - сказал Вуд, видя волнение Марты, - и давно... давно дом пришел в такое запустение? -поинтересовался он.
Сжимая руки, Марта посмотрела на нового хозяина плантации.
-Через несколько дней после гибели Ваших родителей, почти каждый день стали происходить бунты рабов. В самый ожесточенный были убиты несколько надсмотрщиков. Их двухэтажный дом был подожжен. В такой неразберихе много простых белых работников, работающих на конюшне, на скотном дворе и в усадьбе просто сбежали, едва успев прихватить свои пожитки. Покидали целыми семьями. Рабы тоже убегали семьями. Кое как подавив бунты, надсмотрщики теперь секут рабов за любую провинность. Стоны боли слышатся на плантации теперь намного чаще, - горько сказала она.
-Понятно. Спасибо Марта. Вы нас позовете, когда наступит обед? - полувопросительно спросил Вуд.
-Да сэр, конечно. Дверь за ней закрылась.
  Вуд нервно провел по волосам. Картина представшая ему, удручала.  Томас Брикер обладал неоспоримой властью у себя дома, при нем плантация просто блестела и утопала в зелени и урожае. Хотя его отношение к людям, родившимся с другим цветом кожи не всегда можно было назвать человеческими. Даже тогда в детстве надсмотрщики запугивали рабов, которые могли бы осмелиться пожаловаться напрямую хозяину за истязания без провинностей... Хотя, мрачно усмехнулся Вуд, скорее всего это происходило с ведома Томаса Брикера. Ему повезло чуть больше. Томас Брикер явно и не выделял его среди прочих рабов, но никто не осмеливался перегибать палку. Даже когда наказывали ради своего удовольствия — это было редко.
  Джо посмотрел в окно.
-Филипп, ты же разберешься? Правда? Я не могу смотреть как ни за что истязают моих соплеменников. Ведь они такие как я!
-Разберусь. Джо, обещаю. Вместе мы изменим существующие порядки.
-Знаешь, - откликнулся Винсент, сидя в кресле, - я ведь поехал с тобой не ради праздного любопытства. Я хочу узнать на что я способен и может даже доказать отцу, что он не зря потратил деньги на мое обучение, - улыбнулся он друзьям, - так что Филипп распоряжайся. Я тебе помогу, чем смогу.
-И я, - кивнул Джо.

  В назначенное время Марта позвала их на обед. Стол в столовой порадовал чистотой и разнообразием блюд.
-Интересно, управляющий так каждый раз кушает или это связано с приездом хозяина плантации? - подумал Вуд, усаживаясь за стол.
Друзья последовали его примеру так как очень проголодались. Обед прошел в молчании. Марта лишь раз потревожила их, принеся чай и закуски к нему. Вуд даже не сразу вспомнил о поверенном, пока Винсент не указал на это, с наслаждением потягивая чай. После обеда Вуд поблагодарил Марту и попросил  принести чай и закуски в библиотеку, как только пожалует поверенный. В библиотеке чувствовалась та же запущенность. Осевшая пыль, спертый воздух... Распахнув окно настежь, Вуд вдохнул знойный воздух, все лучше, чем пыль...
-Интересно....
-Да. Нам многое предстоит узнать и сделать, - проговорил Вуд. Заговорить о матери он не решался. Чутье подсказывало, что у этого дома есть уши. - Отныне пока мы не разберемся что к чему, предлагаю говорить мало и по существу, когда мы в доме. Думаю на просторе, вдали от людей, мы можем говорить обо всём.
Друзья переглянулись, соглашаясь с Вудом. То место, куда они прибыли, было совсем не похоже на воспоминания ни Филиппа, ни Вуда, когда они жили здесь детьми.

  Филипп помнил бы богатое убранство дома, прохладу комнат, даже когда на улице нещадно палило. Вкусные запахи доносившиеся из кухни. Начищенный до блеска паркет, перила, картины, коим не было конца. Его мама, Ванесса, любила живопись и супруг делая ей приятное, покупал что она пожелает. То там, то тут, когда близко не было господ, слышался смех служанок. Каждый день они что-нибудь протирал, снуя по дому в белых передниках. На улице тоже было оживленно. Отец с гордостью представлял друзьям вновь приобретенного породистого скакуна. Его конюшни «ломились» от буйства красок и нрава животных. По двору бегали две борзые... а Филипп всегда мечтал о котенке. Но мама категорически запрещала держать животных дома. Даже борзые жили на конюшне.

 Вуд помнил белоснежные стены двухэтажного строения. Балкон и прилегающая площадь вокруг дома всегда утопал в зелени и цветах. Между перерывами в готовке, его мама высаживала и ухаживала за растениями. Ванесса любила эстетическую красоту этих природных созданий и настаивала на присутствии цветов вазах везде, где их можно было поставить. Ведь ей не приходилось за ними ухаживать... Вуд часто помогал матери на огороде выращивать овощи и ягоды к столу, высаживал в саду растения, чтобы потом их могли срезать и унести в дом. Конюшня действительно поражала размерами. Томас Брикер не разводил лошадей, скорее он скупал самых лучших с целью перепродажи. А если кобылы приносили потомство, тем лучше. У него всегда был спрос. Ведь все знали, что если Томас  Брикер и купит, то только лучшую лошадь или коня. А еще он помнил большое необъятное поле с хлопком. Рано утром и до обеда он всегда работал в поле. Уже с шести лет все дети должны были помогать в поле и выполнять порученную работу хорошо. За этим всегда следили надсмотрщики с плёткой. Так же им помогали запуганные рабы, которые в обмен на информацию о бездельниках, не всегда достоверную, получали менее тяжелое наказание от белых надсмотрщиков.  Уже тогда он чувствовал себя чужим среди рабов, но и чужим среди белых. Однажды  еще совсем ребенок, не понимая почему темнокожие дети не зовут его с собой играть, он спросил у матери .
-Мама, почему у меня другой цвет кожи? А разве я не твой? Почему они сторонятся меня, не приглашая играть? Мне кажется они меня боятся? Мама.., - Вуд, впервые столкнувшись с таким отношением, расплакался.
-Тише сынок, тише. Ты мой самый родной мальчик. Я тебе скажу, но никто не должен знать. Ты сын хозяина. Но так как я раба, то и ты несмотря на твой цвет кожи тоже раб. У нас нет привилегий, но я надеюсь, я надеюсь твоя жизнь сложится лучше, чем моя. Хотя знаешь, хозяин, твой отец, относится ко мне лучше чем тот, где я родилась.
 Вуд видя, что маму опечалили воспоминания, не стал больше ни о чем расспрашивать.

 Молчание не затянулось на долго. В дверь постучали и Марта объявила о прибытии поверенного. В библиотеку вошел худощавый высокий пожилой человек. Седина уже посеребрила виски, но взгляд его оставался острым. Быстро окинув комнату взглядом, он ответил на пожатие Вуда.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте! Вы и есть молодой Филипп Брикер?
-Да, сэр, а это мои друзья.
-Рад познакомиться, - слегка кивнул он Винсенту и Джо. - Меня зовут Брок. Рой Брок. Я поверенный Вашего покойного отца. Принес необходимые бумаги для вступления в наследство. Здесь завещание..., - он остановился, как бы спрашивая, могут ли они продолжать при его друзьях.
-Если вы не возражаете, то я хотел бы ознакомиться с этим при друзьях. У нас нет секретов. Но если Вы против, они поймут.
Винсент и Джо встали в ожидании.
-Ну, если вы не возражаете, то я не имею ничего против. Он удобно расположился за столом. Винсент и Джо опустились на диван, а Вуд занял место во главе стола....

  Завещание гласило, что плантация и все движимое и недвижимое имущество наследует Филипп. Его сестра Эмма, как ближайшая родственница получает двадцать пять процентов от доходов с плантации каждый год до вступления в брак. При вступлении ей выплачивается единовременно пятьдесят процентов с прибыли, полученной в году вступления в брак. Дальше ей предоставляется жить полностью под ответственностью мужа и на его доходы....
  В приписке было указано, что Вуд, при наличие необходимых умений, может рекомендоваться на управляющего и получать пять процентов от дохода с плантации в качестве жалования.
   После оглашения завещания поверенный вручил письмо Филиппу от отца.
«Дорогой сын, если ты читаешь это письмо, значит меня нет в живых. Я очень надеюсь, что в школе-пансионате ты приобрел нужные для управления плантацией знания. Пусть твои воспоминания и обрывочные, я не всегда был добр к тебе, но только сильный духом человек может сохранить и приумножить наши богатства. Мой управляющий Сэм Гренвуд ознакомит тебя с нашими  методами управления рабами, чтобы они приносили больше пользы. Я вверяю тебе судьбу этого дома, где живет твоя мама, где родился ты и твоя сестра. Надеюсь к тому времени как она приедет домой, она станет истинной леди, и ты устроишь ей выгодный брак мой мальчик. Если я не успею сделать это раньше. И еще надеюсь Вуд приобрел нужные навыки и еще большую силу, чтобы помогать тебе во всем. Знай, он твой раб. Я передаю тебе его в услужение. Надеюсь вместе вы преодолеете все преграды....»

-Раб.... Я так и остался для отца рабом... Человеком, чей жизнью можно распоряжаться, как если бы мною распоряжалась судьба. Судьба в образе человека, получившего только одну привилегию — родиться белым от белого...
Хотя, он все же вспомнил обо мне и посулил пять процентов дохода, если меня поставят управляющим, - горько усмехнулся в душе Вуд. - Хотя, по существу он ведь никогда не был мне отцом....

  Далее поверенный ознакомил Вуда с остатками денег на счету в банке, сказав что после смерти его родителей со счета были сняты только деньги на похороны и на зарплату рабочим, в доказательство чего он предоставил чеки.
-Если Вы пожелаете, я и дальше буду вести дела Вашей семьи, если нет...
Но Вуд не дал возможности ему продолжить. С первого момента этот человек пришелся ему по душе. Он говорил прямо и по существу, не бегая глазами.
-Нет. Я хотел бы чтобы и дальше Вы оставались поверенным нашей семьи. Когда я более подробно ознакомлюсь с возникшим положением, я приеду или приглашу Вас к себе для обсуждения дел.
Рой Брок согласился. Марта постучала и спросила, можно ли подавать чай.
-Вы ведь не возражаете выпить чашечку чая, сэр? Может Вы расскажите о городе и людях его населяющих. Я так давно не был дома и потом я был всего лишь ребенком.
Рой согласился и вот уже за чашкой чая неспешно шёл рассказ.

  В последнее время все чаще стали происходить бунты рабов. В некоторых плантациях убежало больше половины, но видимо им кто кто-то помогает, так как в городе  их практически не видно. В связи с обстановкой усилен конвой и проверки на улицах города. Темнокожий человек, который не может подтвердить бумагой с печатью свою принадлежность к плантации, подлежит продаже или вывозу из города на корабле. Так как многие боятся покупать таких рабов, которые могут с подвигнуть их собственных рабов на бунт. Плантаторы ищу другие пути, при которых можно было бы сократить численность рабов, не теряя дохода. Порой разводить лошадей, да еще при такой изменчивой погоде, выгодней, чем выращивать хлопок или сахарный тростник.
-Бумага для раба, - Вуд взял это на заметку.
-Сэр Рой Брок, а свободные рабы у нас в городе есть?
-Свободные? Нет, только беглые. Я слышал, что на севере можно встретить свободного темнокожего, но у нас в городе нет. Точно, пока нет..., - он чуть извинившись, кивнул в сторону Джо. - Вы ведь свободны?
-Да, - ответил Вуд за него.
-Боюсь это может быть неправильно принято в обществе. Будет лучше если Вы выпишите ему бумагу. Иначе могут быть проблемы с властью. Людей не хватает и без бумаги не важно кто и что говорит, всех темнокожих продают, а деньги идут в казну. Согласитесь, никто не захочет терять такую прибыль.
Вуду было нечего возразить.
-Но на моей земле ему ничего не грозит, - твердо сказал он. - Вы сможете подготовить такую бумагу?
-Конечно. В следующий раз я захвачу её с собой.
Вуд повернулся к Джо
-Я не хочу рисковать. Ты меня понимаешь?
Джо кивнул. Получив свободу, он не хотел так просто её отдавать. Главное, что к нему относятся как к равному и не дадут в обиду. А город... не так уж часто он будет там находиться, но если надо, то лучше с бумагой.
-А семьи? Расскажите о семьях плантаторов, -попросил Вуд, думая о просьбе сэра Томаса Брикера выдать его дочь замуж.
-Всего в городе пять больших плантаций и несколько небольших усадеб, где в основном пользуются услугами белых, в качестве слуг. Думаю позже Вы познакомитесь со всеми.
-Меня интересуют больше те, где есть наследники не старше..., -Вуд задумался, - сколько же его сестре, единокровной сестре, - спросил он себя.
-Вы присматриваете для сестры? - простодушно заметил сэр Рой Брок.
Вуд смутившись, ответил: «Да».
-Таких семей только две. В остальных либо дети еще слишком малы, либо только девочки. Эти две плантации как раз находятся с противоположной стороны города. Одна принадлежит Вересам, у них сын и дочь. Сын чуть старше Вас, ему двадцать лет, а дочери семнадцать. Прелестнейшее дитя. Она будет блистать на любом балу. Вы бы видели как она танцует, а играет...
-Вы так расписываете будто хотите меня сосватать, - проговорил Вуд. - А сын, достойный молодой человек?
-Да. Очень положительный, учтивый, всегда такой вежливый.
-В общем подозрительная семейка, - решил Вуд, -  слишком все гладко. - А другая семья?
-Это Руперты. Единственный сын, к сожалению, подвержен частым простудам и такой меланхоличный. Больше любит читать, чем активный отдых.
-Филиппу бы он понравился, - почему-то подумал Вуд.
-Хорошо. Спасибо. Как только приведем поместье в порядок, пригласим гостей, тогда и познакомимся.
Рой откланялся.

-Ну, что думаете?
-Я думаю неплохо бы вздремнуть. Утро вечера мудренее? - прокомментировал Винсент.
-Я присоединяюсь, - вставил Джо
-Вот только где мы будем спать?  - воскликнул Вуд.
-На полу, жаль что кровать такая маленькая, - все также беспечно продолжил Винсент, - разве Вы не помните, как мы ночевали на конюшне...
-Но там было сено, - возразил Вуд, - хотя, где наша не пропадала. Пойдемте. Пора спать!