Такса

Пара ярких фар, увенчанная рыжим прямоугольником с черными квадратиками, медленно ползла по темному двору. Зеленоглазое такси…

«Какое ж оно зеленоглазое» - усмехнулся про себя Олег, стоя у окна и допивая кофе. Желтоглазое, скорее. Зато приехало вовремя, что удивительно.

Последний глоток кофе. Отнес на кухню пустую чашку, ополоснул ее. В принципе не любил грязную посуду, а уж если уезжать на две недели… Грязи за собой оставлять нельзя, даже немытой кружки из-под кофе.

Собранный чемодан стоял в прихожей. Шарф, пальто, ботинки. Олег придирчиво осмотрел себя в зеркале. Чуток бледный, но вид имеет приличный, презентабельный. Что и требуется для командировки и переговоров с важными партнерами. Лететь бы надо было шефу, но…

Олег повесил сумку с ноутбуком на плечо, взял ручку чемодана. Размышлять можно и по дороге в аэропорт.

Такси стояло прямо у подъезда. Темный «Логан» с желтой надписью «Такси Бонжур» и стилизованным изображением Эйфелевой башни. В Париж нам, конечно, не надо, нам бы сначала в аэропорт, а потом – в Лондон. А Париж нам не по пути.

Щуплый паренек-таксист оперативно выскочил из машины, Олег протянул тому чемодан. Устроился на переднем пассажирском сиденье – категорически не выносил ездить сзади.

Водитель, упаковав его чемодан в багажник, вернулся на место. Назвав место назначения, Олег уставился в окно. Было о чем подумать, глядя на мелькающие за окном городские огни…

На переговоры в Лондон всегда летал шеф. Иногда брал его с собой, иногда один. Но не сейчас. Непосредственный начальник Олега, глава юридической службы «ТрансОйлКомпани», Дмитрий Иванович Тихомиров, категорически отказался лететь в Лондон на переговоры. Сказал, что Олег - давно большой мальчик, и сам в состоянии справиться. Лестно, конечно, кто б спорил, но основная причина была в другом. Причина отказа лететь в Лондон заключалась в том, что Дмитрий Иванович был …. в положении.

Нет, вы не подумайте, он не польстился на миллион долларов, завещанный Чарли Чаплином первому родившему мужчине, нет. С точки зрения физиологии, в положении была супруга Дмитрия - Дарья. Но со всех остальных точек зрения…Тихомиров был в курсе всего. Тусовался на форумах для будущих мамочек. Бесконечно доставал супругу своей заботой. Требовал с нее регулярных осмотров у врача, сдачи всех мыслимых и немыслимых анализов и прохождения всех доступных и недоступных обследований. Регулярно был посылаем супругой «в дальние странствия с сексуальным уклоном», но от своего не отступался. Это было тем более забавно, что супруга Дмитрия была опытным акушером-гинекологом высочайшей квалификации. Но всегда лучше всех все знающего Тихомирова даже это не останавливало. По наблюдениям Олега, Даша была бы более чем счастлива, если б ее мегазаботливый супруг на пару недель избавил ее от своей удушающей опеки, но, увы для нее и ах…Димон (не удивляйтесь, для Олега он был не только грозным шефом, но и бывшим однокашником и другом) уперся как осел, и даже генеральный директор понял, что заставить главу юридической службы лететь на переговоры в Лондон невозможно. Проще уволить. А этого Эдуард себе позволить, конечно же, не мог, поэтому, порычав для порядка, принял решение отправить на переговоры Олега Баженова. Тем более, «мальчик» действительно уже вырос, и в компетентном проведении переговоров ни генеральный директор компании Эдуард Державин, ни глава юридической службы Дмитрий Тихомиров не сомневались.

Вот так и получилось, что Олег летел в Лондон. Впервые – один на переговоры такого уровня. В себе был уверен, особо не волновался. Но некоторое напряжение пополам с охотничьим азартом все же ощущал.

Олег мысленно вернулся к последнему разговору с шефом, когда ….

Он резко привалился плечом к дверце. Скользя шинами, машина веером вошла в поворот. Обочина с близкими деревьями пронеслась, казалось, у него перед лицом. От неожиданности у Олега вырвался целый пассаж речевых оборотов, услышанных от Руслана «Годзиллы» Тураева, главы их службы безопасности, который славился тем, что мог полчаса ругаться матом, ни разу не повторившись.

- Ты охренел!?! - заорал он. – Нас занесло! Чуть не перевернулись! Куда так летишь! Я не опаздываю, до самолета еще два часа.

- Чуть-чуть не считается, - усмехнувшись, ответил водила. – И потом, нас не занесло. Это было прохождение поворота в контролируемом заносе.

Помолчал и добавил:

- А можно первую фразочку повторить? Я под впечатлением. Запишу.

Олег не верил своим ушам. Ну и нахал. Вдохнул воздуха, чтобы поставить оборзевшего водилу на место, а вместо этого….Теперь он не верил и собственным глазам, разглядывая фигуру в водительском кресле.

Низко надвинутая на глаза кепка с узким козырьком. Из-под козырька - внимательный взгляд прищуренных глаз. Клетчатая рубашка, стеганый нейлоновый жилет. Руки в перчатках без пальцев, одна – на руле, другая – на рычаге коробки передач. Вся поза расслабленная и собранная одновременно – выдает человека, чувствующего себя за рулем как рыба в воде. В общем, типичный водила. И вместе с тем…

Невысокая хрупкая фигура. Из-под обрезанных пальцев перчаток видны изящные тонкие пальцы, уверенно сжимающие руль и рычаг коробки. В свете проносящихся мимо фонарей отчетливо видно высокие, дерзко очерченные скулы, маленький подбородок и пухлые губки. И еще – скользящую из-под кепки глубоко за спину, заплетенную в косу копну волос. Да как он мог не заметить! Не может быть…

- Ты – девушка?

- Не думаю, что у вас есть право задавать такие интимные вопросы, - это «чудо» еще и подкалывает его. При этом не отрывая внимательного взгляда от дороги. – Хотя…клиент всегда прав. Поэтому отвечу. Нет, не девушка. Уже лет восемь. А что, вы доверяете извоз своей особы только храмовым девственницам?

Олег в немом изумлении изгибает бровь. Ну, надо же…Доморощенный юморист. А голос…Да уж, теперь ошибиться невозможно. Голос женский, довольно мелодичный. Как же он не заметил? Вот идиот…Объяснение только одно – голова у него занята предстоящей поездкой, да и не мог предположить он такого….

В машине, между тем, оживает рация.

- Девять-три, девять-три, ответьте диспетчеру.

Девушка берет рацию.

- Девять-три – диспетчеру. На связи.

- Девять-три, клиента взяли?

- Девять-три – диспетчеру. Да, клиент в машине. Работаю.

- Диспетчер - девять-три. Удачи. Отбой.

Олег не успевает сказать ничего, как рация оживает снова.

- Девять-три, ты букет-то выкинула? Который тебе тот лысый пижон подарил?

- Федюнчик, это ты? – от ее сладкого, елейного голоса Олега передергивает.

- Я, конфетка моя, я. Так что там с букетом? Или себе оставила? На долгую память?

- Феденька, а почему бы тебе…

Далее следует такое, что у Олега вырывается нервный смешок. Вот бы Годзилле такую ученицу. Она бы вскоре переплюнула наставника.

Рация взрывается раздраженным женским голосом.

- Диспетчер - Девять-три, Пять-семь, отставить левые разговоры в эфире.

- Девять три – диспетчеру. Слушаюсь. Отбой.

Олег, уже не таясь, в упор разглядывал свою… водительницу. Кажется, симпатичная девчонка. Что ж она так, как сапожник…

- Что ж ты так неласково….

- С волками жить…, - беспечно отозвался «Шумахер в юбке», бросая машину в очередной поворот. Олег лишь выдохнул сквозь зубы, когда обочина пронеслась опять умопомрачительно близко. Разговором ее отвлечь, что ли… Может, не будет тогда метелить так, как будто за ними погоня.

- Извини, что отдал тебе чемодан. Я не заметил, что ты… не парень. Я бы и сам его в багажник убрал.

- Да ладно, не впервой. Это моя работа. – Она по-прежнему не смотрит на него, внимание - дороге. – И потом, не очень-то он и тяжелый. Что, большую часть косметички дома оставили?

- Чего? – Олег задохнулся от возмущения.

- Извините, - поспешно ответила она. – Непроизвольно вырвалось. С вашей внешностью….

- А что не так с моей внешностью? – Олег взбешен. Все-таки эта ситуация в целом его допекла, и он разозлился.

К тому же он знал ответ на свой вопрос. Что не так с его внешностью.

Высокий. Раньше можно было сказать – тонкий и звонкий. Теперь – просто стройный. Густые светло-русые, слегка вьющиеся волосы. Огромные голубые глаза в обрамлении длинных темных ресниц. Правильной формы нос и подбородок. Идеально очерченные крупные губы.

Все свое подростковое детство и студенческую юность Олег был почетным принцем. Предметом девичьих грез и мечтаний. Объектом первой любви как минимум половины одноклассниц. Бессменным рекордсменом по количеству получаемых валентинок и просто любовных записок на бумажках в лиловую клеточку. И как же он это все ненавидел!

Школьные друзья подкалывали и дразнили его, втайне завидуя такому вниманию со стороны девочек. А Олег тяготился этим. Смущался. Он не мог относиться к этому просто так. Чувствовал себя виноватым в том, что не мог ответить на все эти чувства. И как будто обязанным. И прозвище «Принц», намертво прилепившееся к нему еще в шестом кассе, его страшно бесило.

На первом курсе, в качестве жеста отчаяния, он побрился наголо. Не помогло. Полегчало Олегу только на втором курсе, когда в их группу перевелся сынок декана, черноглазый красавчик и потомственный дамский угодник Дима Тихомиров. С Димоном они подружились сразу, хотя очень отличались внешне, по характеру и темпераменту. Высокий тонкий голубоглазый блондин Олег и такой же высокий, но чуть более плотно сбитый темноглазый брюнет Дима на пару разбили не один десяток девичьих сердец. Олег – с чувством легкой вины и сожаления, Димка – просто получая от своих многочисленных романов колоссальное удовольствие. Да уж, кому удовольствие, а кому – головная боль.

Со временем Олег выработал своеобразную тактику. Он был безупречно вежлив. Галантен. И абсолютно холоден и равнодушен ко всем заигрываниям и намекам. Просто делал вид, что не понимает, о чем речь. Вследствие этого к концу обучения стали ходить смутные слухи, что Олег - «голубой». Те немногие девушки, которые имели счастье на своем опыте убедиться, что это не так, не спешили обрадовать общественность своими откровениями. Зато Димон был в ярости. Утверждал, что Олег – генетическая аномалия, альбинос, моногамный самец. И это было отчасти правдой.

Ибо Олег искал свою принцессу. Ту единственную, которая создана для него. Его прекрасный идеал. И когда он решал, что нашел его, Олег влюблялся. Горячо, бездумно, без памяти. Так было, когда он влюбился в первый раз в свою одноклассницу Лену. Любовался тонкими рукам, распущенными каштановыми волосами, млел, когда проходил мимо, не решался открыть ей свои чувства. Отчасти – из-за юношеской робости, отчасти – из-за повышенного внимания к своей персоне со стороны других девочек. Так и ходил в нее влюбленный, пока не увидел однажды, как она прилепляет вытащенную изо рта жвачку к внутренней поверхности парты. И – как отрезало.

И так случалось каждый раз. Решение о том, что вот она – единственная. Его принцесса. Влюбленность. Романтика. Сказка. С возрастом, конечно, у сказки появилась не только платоническая подоплека. Но сути это не меняло. Каждый раз это было что-то новое. Уже не жвачка, конечно. Красные стринги, например. Или пристрастие к холодцу, который Олег на дух не выносил. Или привычка разговаривать во время секса. Всегда что-то находилось. И он понимал, что это – не принцесса. Ибо она не смогла почувствовать горошину через «двадцать тюфяков и двадцать перин из гусиного пуха».

- Приехали, - звонкий голос вывел его из состояния задумчивости. Еще б о чем-то дельном думал!

Но они действительно приехали. Олег вышел из машины, самолично достал свой чемодан из открытого девушкой багажника. Достал бумажник. И кстати…

- Тебя зовут как?

- Женя.

- Женя, можешь меня встретить, когда я обратно прилечу?

- Не вопрос, шеф! – белозубо улыбнулась она. Стоянка перед аэропортом была хорошо освещена, и Олег не мог не обратить внимание. Девушка была как минимум хорошенькая. – Назначайте время!

Из сумки с ноутбуком Олег достал визитку, ручку. На обороте написал дату и время обратного рейса. Протянул Жене вместе с деньгами.

- Там есть мой телефон. После прилета созвонимся.

- Есть! – отсалютовала Женька полученной визиткой. – Все, как обычно: цветы, красная дорожка, оркестр? Или будут особые пожелания?

- Машины вовремя будет достаточно, - буркнул Олег. Развернулся и направился к зданию аэровокзала, не попрощавшись.

Какого лешего он решил, что ему нужно, чтобы его встречала по возвращении эта клоунесса? Проблема трансфера не существовала в принципе, ибо весь зал прилета и подступы к нему вечно забиты голосящими «Такси до города» субъектами. Бери любого. Зачем ему именно она? Ответа не было. Разве что слабо грела в уголке сознания мысль, что его прилета кто-то будет ждать. И встречать его. «Старею. И становлюсь сентиментальным» - мелькнула в голове мысль и была тут же вытеснена более насущными проблемами каждого авиапутешественника в наш век всеобщей паранойи на фоне единичного терроризма.

Женя Миллер ехала из аэропорта по адресу очередного заказа и разговаривала сама с собой. Уже пару лет это числилось у нее среди стойких привычек. Молча она никогда не ездила. Разговоры с клиентами, в рацию, с ди-джеями радио или, как сейчас, с собой. Лишь бы занять свой беспокойный ум. Лучше быть шизофреником, разговаривающим с собою любимым, чем отдаться воспоминаниям. Готовым разорвать едва покрывшееся тонкой коркой сердце.

Поэтому Женя беседовала сама с собой. Точнее, устраивала себе выволочку. За такое крайне непочтительное отношение к весьма, как оказалось, щедрому клиенту. Какого х… она взъелась на него? Сначала с храмовыми девственницами, потом с косметичкой. Женька хмыкнула и призналась себе. Она просто офигела, когда увидела этого греческого бога на крыльце подъезда. Повинуясь чистому инстинкту разглядеть такое совершенство поближе, выскочила ему навстречу из машины, а он…. Он, не глядя на нее, сунул ей в руки чемодан и уселся в машину. Да еще и пялился половину дороги в окно, не обращая на нее внимания. Вот за это, скажем честно, и взъелась. И пижонский поворот с заносом отсюда же. Зато он обратил на нее внимание!

Стоит признаться, это было чистой воды ребячеством. Ибо внимание этой особы королевской крови было нужно Женьке просто «для галочки». Или из природного упрямства. В общем, собственная реакция на этого Аполлона в кашемировом пальто Женьку озадачила. Все равно они были представителями генетически разных видов. Один вид носит кашемировые пальто и приезжает в международный аэропорт как к себе домой, а другой…

Женя нахмурилась. Прибавила газу, не сводя глаз с тахометра. Выключила радио, прислушиваясь к звуку двигателя. Добавила еще газу. Так, Слава опять что-то намутил с мотором.

____________________

Олег шагал по залу прилета с видом триумфатора. Все прошло до неприличия гладко. Переговоры он провел идеально. Самолеты взлетали и приземлялись вовремя. Погода в Лондоне была сносная. И даже лондонские таксисты не хамили. И кстати о таксистах…

Как будто в ответ его мыслям в кармане завибрировал телефон. Номер незнакомый.

- Да?

- Олег Викторович?

- Это я.

- Это такси «Бонжур». Я вот стою у входа.

Какой, нафиг, «Бонжур»? Что это за глухой мужской голос? Где Женя?

- Вы у самого входа?

- Ага. Номер 818. Рено Логан.

- Через пару минут буду.

Олег вышел из здания аэровокзала, щурясь на яркое солнце. Легкий морозец и ветер заставили поднять воротник.

- Олег Викторович?

Он обернулся.

- Да?

Крепко сбитый молодой парень в кепке и кожанке.

- Такси. Мне напарница передала вас встретить.

Ловко выхватил у Олега чемодан.

- Прошу. Вот машина, тут рядышком.

- А где Женя? – уже сидя в машине, спросил Олег.

- Так отдыхает она, - выруливая с парковки, ответил парень. – Сегодня моя смена. Мы на одной машине работаем. Я напарник ее. Виталий.

Олегу стало неожиданно грустно. Не то чтобы он думал ней. Так, вспоминал пару раз. Забавная. Симпатичная. Хотя он так толком и не рассмотрел ее. И рассчитывал это сделать сегодня.

- У вас же есть ее телефон? – неожиданно для самого себя спросил Олег.

- Есть, конечно. А в чем дело? - тон Виталия резко отличался от того, как он разговаривал с Олегом до этого. Вместо заискивающей предупредительности вопрос прозвучал серьезно и даже, как будто, с вызовом.

И вопрос, и ответ были неправильным. И Олег смутился. Действительно, зачем ему. Но, сказавши «А»…

- Мне кажется, я в предыдущий раз кое-что оставил в машине. Или потерял.

- Да мы не находили ничего… - Виталий, казалось, удовлетворился ответом.

- И все же я бы хотел уточнить у Евгении, - самым что ни на есть официальным тоном заявил Олег.

- Я Таксе передам, она вам перезвонит.

- Кому? – изумился Олег.

- Таксе, - невозмутимо ответил Виталий. Потом, сообразив, хохотнул и пояснил. – Женьке. Это прозвище у нее такое.

- Почему? – вырвалось у Олега.

- А как еще называть девчонку-таксистку? К тому же она рыжая. И вечно на всех гавкает. Натуральная такса, – несмотря на иронию, говорил Виталий явно по-доброму.

Рыжая? На цвет волос Олег не обратил внимания, да и спрятаны они были под кепкой. Да и какая, собственно, ему разница? Хоть лысая. Он закрыл глаза, откинувшись на подголовник. Триумфальное настроение испарилось, оставив после себя отупляющую усталость. Ну, ничего, оно того стоило. Он приедет домой, выспится, отдохнет, и все будет нормально.

_________________

Неожиданно, но она ему перезвонила. Женя глядела на возвращенную ей Виталиком визитку как на отвратительное насекомое. Какого дьявола ему надо? Вот этому Господину Заместителю Руководителя Правового Управления Баженову Олегу Викторовичу?

Женька почесала визиткой нос и поняла: она ему позвонит. Просто чтобы он не считал ее воровкой. Прикарманившей чужую вещь. Потому что ничего чужого в машине не было. Женька после смены всегда проверяла.

- Да? – короткий резкий ответ ошеломил Женю, и она не сразу среагировала.

- Олег Викторович?

- Да, это я. Слушаю вас.

- Это Женя, - она прокашлялась и добавила. - Такси «Бонжур».

- Здравствуй, Женя.

Ответил без паузы. Как будто сразу ее вспомнил. Как будто помнил о ней. Как будто…думал… о ней.

- Эммм, - от неожиданности Женька замялась. Даже забыла поздороваться в ответ. – Мне напарник передал… Виталий. Что вы что-то оставили у меня в машине.

- Да, - ответил Олег, ненавидя себя за ложь. А что ему еще оставалось? Но как же он рад был слышать ее голос. Он надеялся, что она позвонит. – Я потерял…запонку.

- Что потеряли?

- Запонку, - ответил Олег. Спохватился и добавил. – Это такая … застежка. Для манжет. На рубашке.

- Я знаю, что такое «запонка», - процедила сквозь зубы Женя.

- Она не то чтобы очень ценная, - удивленный ее резким тоном, Олег попытался исправить положение. – Просто… это подарок, – приходилось импровизировать.

Ага, подарок. От какой-нибудь холеной эффектной барышни.

- Не было ничего в машине. Я всегда проверяю после смены салон. Наверное, где-то в другом месте потеряли. Извините, – и, не попрощавшись, Женька нажала отбой. И медленно и методично разорвала на мелкие клочки визитку господина заместителя

Успешное проведение переговоров такого высокого уровня Олег отмечал у Тихомировых. Во-первых, так решил шеф. А во-вторых… Впрочем, при наличии такого «во-первых», «во-вторых» уже не требовалось. Хоть и был Дима Тихомиров Олегу ближайшим другом, однокашником и наперсником юных забав, но забывать о субординации Олег себе не позволял.

Впрочем, возражений у Олега не было. Готовила Даша Тихомирова – пальчики оближешь. А еще она, похоже, таки смогла вправить Димону мозги, и он стал почти вменяемым. И практически не доставал ее (и Олега заодно) своим параноидальным беспокойством по поводу течения беременности и грядущих родов.

Они обсудили все детали проведенных Олегом переговоров. Димка указал ему на пару мелких просчетов, но в целом выразил восхищение вкупе с намерением и впредь делегировать Олега в Лондон. По какой-то причине Тихомиров прямо-таки ненавидел этот город. Возможно, дело было в том, что во время одной из их совместных командировок пару лет назад Димка перенес там очень тяжелый грипп, который свалил практически непробиваемого Тихомирова с ног на неделю. Или дело было в чем-то другом. Точно Олег не знал.

Они неспешно цедили коньяк, лениво обсуждали дела на понедельник, когда…

Олег сидел лицом к арке столовой и вошедшею Дашу увидел первым. И сразу понял: что-то не так. Даша прижала палец к губам и подошла сзади к мужу. Обняла сидящего Тихомирова, чуть наклонившись, прижалась щекой к его макушке. С улыбкой блаженного Димон откинул голову назад и потерся затылком об огромный Дашкин живот. Притянул к губам ее руку.

- Дима…

- Что?

- Ты только не паникуй….

Тихомиров резко выпрямился на стуле. Повернул голову и посмотрел на жену снизу вверх.

- Что такое?

- Только с ума не сходи. У меня воды отошли.

И начался сумасшедший дом. Димка усадил жену в кресло и стал беспорядочно метаться по квартире. Даша с Олегом смотрели на этот спектакль, обмениваясь понимающими улыбками. Дав мужу пятнадцать минут на панику, Даша объявила не подлежащее обсуждению решение. «Тревожный чемоданчик» у нее давно собран, и Димка должен прекратить суетиться с охапками каких-то вещей. Сама она идет в ванную, а Тихомиров делегируется на подземный паркинг для прогрева машины. Олег остается в квартире на всякий случай. И затем помогает Даше спуститься вниз.

Димон, обрадованный наличием четкой программы действий, ломанулся в прихожую. Похоже, на это обратил внимание только Олег, но…

- Дим?

- Чего? – из прихожей отозвался Тихомиров.

- Ты сам собрался за руль?

- Конечно!

- А ты ничего не забыл?

- Чего тебе, зануда? - Тихомиров, уже в куртке, показался в столовой.

Олег указал взглядом на стол. Три пары глаз уставились на бутылку Камю, опустошенную на две трети. Дашка хлопнула себя по лбу.

- Ты не поедешь!

- Даш, да мне это как слону дробина! Я трезвый!

- Ничего не знаю про слонов, а ты за руль не сядешь!

- Но, Дашенька…

- Это не обсуждается! Я в ванную. Вызывай такси.

- Щас прям! Такси! Они все придурки сумасшедшие! Я не доверю тебя какому-то бешеному джигиту. «Скорую» вызову!

Дашка преувеличенно громко вздохнула и демонстративно закатила глаза.

- Дим, «Скорая» повезет в дежурный роддом. А мне надо в мой!

- Ничего, договорюсь!

- Да проще вызвать такси, осел упрямый! Нафига «Скорую» гонять?!

- Я сказал…

- Даш, ты иди… в ванную, - неожиданно вмешался Олег. – У тебя же времени не очень много? А мы с Димой сами все решим.

Дашка благодарно улыбнулась Олегу и вышла из столовой. Иногда с упрямым Тихомировым можно справиться только вдвоем. Да и то – не всегда.

- Дим, послушай меня, пожалуйста. У меня есть знакомый таксист. Спокойный водитель. Человек адекватный. Он меня последний раз в аэропорт отвозил. И забирал. – Олег говорил это и понимал, что врет практически каждым словом. Но продолжал. - Давай, я позвоню? Обещаю, все будет тип-топ.

- Звони, - неожиданно без борьбы согласился Дмитрий. Упал в кресло и закрыл лицо руками. И Олег увидел, как дрожат его пальцы.

Олег вышел на кухню, оставив Димку одного. Достал телефон. И стал звонить абоненту, занесенному в адресную книгу под весьма странным именем «Такса Женя».

- Да?

- Женя, добрый день. Это Олег Баженов.

- Кто?

- Олег Баженов. Пару недель назад ты меня отвозила в аэропорт. Я еще потом перезванивал, про потерянную запонку спрашивал.

- А, это вы… - Женька пристроила крышку термоса, в которой плескался только что налитый горячий крепкий кофе, на «торпеду», привалив к рычагу коробки передач. Термос поставила на пол, зажав между ног, обутых в кроссовки. – Я же говорила, что запонки не было. Вы где-то…

- Да при чем тут запонка! – резко перебил ее Олег. – Ты работаешь сегодня?

- Да, - слегка растерянно ответила она.

- Тогда приезжай, - Олег продиктовал адрес. – Скоро будешь?

Женька посмотрела на крышку термоса. Кофе хотелось адски.

- Двадцать минут!

- Отлично, ждем.

Зайдя в гостиную, Олег отрапортовал:

- Машина будет через двадцать минут.

- Хорошо, - равнодушно ответил Дима.

Олег внимательно посмотрел на друга. Похоже, гиперактивность после стресса сменилась апатией. Подошел, положил руку на плечо.

- Дим, ты чего?

Тот промолчал, И лишь когда Олег уже собрался, было, повторить вопрос, сопровождая его какой-нибудь утешающей глупостью, тихо ответил:

- Я боюсь.

- Да ты чего? – Олег присел на корточки рядом с креслом. – Это ж Дашка. У нее все схвачено. Я так понимаю, там весь роддом будет по стойке «смирно» стоять. На всякий пожарный.

- Много ты знаешь! Это не дает никаких гарантий! – неожиданно резко ответил Дима. И, помолчав, добавил. – Ты просто не представляешь, как это страшно….

Олег разозлился.

- Эй, алле! Если кому и трудно и страшно сейчас, так это твоей жене. Ты что, хочешь, чтобы она отвлекалась на то, чтобы утешать тебя, несчастного? По-моему, у нее есть дела поважнее!

- Ты прав, - Димка глубоко вздохнул. – Ты прав, Олег. Спасибо. Я соберусь.

Щелкнул замок ванной.

Благоразумия Тихомирова хватило ненадолго. Увидев водителя, он словно взбесился.

- Олег, твою мать! Я не позволю безмозглой курице везти мою жену!

Первой отреагировала Даша. Пока Олег подбирал не нарушающий субординацию, но соответствующий неадекватному поведению Тихомирова ответ, а Женька – упавшую от изумления челюсть, Дарья открыла заднюю дверь такси.

- Не нравится – иди пешком. А я поеду.

Димон кинулся помогать жене усаживаться в машину, одарив Олега не обещающим ничего хорошего взглядом. Олег страдальчески закатил глаза и шумно выдохнул.

- Это как понимать? – вкрадчиво поинтересовалась Женя.

«Да что же это такое?» - подумалось Олегу. Что за день сегодня, если из всех окружающих его людей самый адекватный и вменяемый – это рожающая женщина!

- Жень, поехали, а? – Олег открыл переднюю пассажирскую дверь. - Я потом все объясню. И деньгами компенсирую…моральный ущерб. А на этого…- Олег одарил ответным мрачным взглядом усаживающегося на заднее сиденье Тихомирова, - … внимания не обращай. Он буйный, но не опасный.

Когда они подъехали к роддому, в котором работала Дашка, Олег был готов расцеловать Женьку и признаться ей в любви. Памятуя о поездке в аэропорт, уже сожалел о своем импульсивном решении вызвать ее и ожидал худшего. Но Женя, умница, правильно оценила ситуацию. Мало того, что ехала аккуратно, но при этом достаточно быстро, так еще и умудрялась игнорировать Димона, который всю дорогу непрерывно высказывался на тему того, что они не туда повернули, нефиг подрезать Форд и не надо проезжать перекресток на мигающий зеленый. Женя просто быстро и аккуратно доставила их к роддому. Молча. И это было сродни подвигу.

На крыльце санпропускника уже дежурила Клавдия Архиповна. Оттеснив Димона от Дашки (Олег только глаза округлил от изумления - вот уж не думал, что кто-то на это способен), подхватила ее под руку и аккуратно повела к дверям. Димка, забрав из машины сумку, потрусил следом. Олег, глядя им вслед, мысленно пожелал удачи.

- Кто это клоун? – ехидные интонации плохо гармонировали с мелодичным голосом. Олег повернулся.

Женька смотрела на него, пряча улыбку. Кажется, не очень-то и злится. Ясный зимний день позволял рассмотреть ее во все красе, что Олег и сделал. Невысокая ладная фигурка была облачена в синие джинсы, красно-синюю клетчатую рубашку и ярко-красный дутый жилет на кнопках. Похоже, это у нее нечто вроде униформы. А вот кепки не было, и копна золотисто-рыжих локонов заставила Олега потерять дар речи. А ведь там еще прилагались высокие скулы, маленькие, но аппетитные и пухлые губки и лукавые серо-голубые глаза. Да уж, теперь за парня Женю мог принять только слепой.

- Евгения, извини. – Олег начал официально. – Это мой …. друг. И он немного… нервничает, потому что у него, как видишь, жена рожает.

- Да? А, судя по его поведению, рожает он сам.

- Извини его, – повторил Олег. – Он просто очень волнуется, потому что…. Внятных объяснений «почему» у Олега не было, но Женя его сама перебила.

- Да ладно, - махнула рукой она. – Он не первый и, увы, не последний придурок, который прокатился в моей машине. Работа такая.

Посмотрела на двери роддома, потом перевела взгляд на Олега.

- Ну, что? В моих услугах больше не нуждаются?

Действительно, ей же нужно работать. А Олег пока не мог оставить Димку одного. Нахмурился, придумывая причину. Чтобы она осталась. Или предлог. Для следующей встречи. Идей не было. Олег полез во внутренний карман куртки за портмоне. Помощь пришла, откуда не ждали.

- Эй, ты! – раздался за спиной Олега зычный баритон Тихомирова.

- Я? – картинно распахнула глаза Женька.

- Да, ты, - игнорируя Женькино кривляние, ответил Димка. Продиктовал адрес. – Поедешь туда, привезешь двух человек.

- Слушаюсь, мой господин, - не унималась Женя. Тихомиров лишь рассеянно кивнул.

Логан рванул с места, пробуксовывая колесами. Видимо, Женька решила компенсировать себе аккуратную езду по дороге сюда. Двое мужчин остались во дворе роддома одни.

- Курить хочу, - тоскливо простонал Димка.

- Чего? – Олегу показалось, он ослышался.

- Хо-чу ку-рить, - по слогам повторил Дима.

- Эй, Димыч, ты что? Ты ж даже в студенчестве никогда не курил! Даже на пьянках!

- Я и отцом никогда не становился! Что теперь! У тебя есть?

- Дим, ты забыл? Я же бросил!

- Да тебя хер поймешь! То ты куришь, то ты бросаешь!

- Я курю, когда бросаю! – в сердцах выпалил Олег.

Димка расхохотался.

- Железная логика….

А логика была в том, что когда Олег разочаровывался в очередной «принцессе» и бросал ее, он начинал курить, срывался в кратковременные, но интенсивные запои и вообще – всячески страдал.

- Так что - нет у тебя? Тогда пошли, купим.

- Пошли, - обреченно ответил Олег.

________________

- Ну, а что там у Даши? Какие перспективы? – спросил Олег, когда они вышли из ворот роддома.

- Открытие четыре пальца. Тебе это о чем-то говорит?

- Нет, - усмехнулся Олег. – А тебе?

- Кое-что… - грустно усмехнулся в ответ Димка. – Дашка очень любит, знаешь ли, обсуждать со мной свои профессиональные дела.

- И что? Какие перспективы? – повторил вопрос Олег.

- Да какие угодно, - вздохнул Тихомиров. – Если все нормально пойдет – то часа два.

- Дим, а чего ты с ней не пошел? – глядя на мучения друга, решился спросить Олег. – Наверняка б разрешили.

- Дашка меня выгнала, - совсем уж уныло пробормотал Дима. Тряхнул головой и непоследовательно заявил. – Так, Баженов, хорош меня доставать! Купи лучше сигарет!

- Тебе вроде бы есть восемнадцать лет? – ехидно поинтересовался Олег.

- Да их тут столько! – Димка озадаченно смотрел на витрину табачного киоска. – Купи какие-нибудь легкие. Чтобы я не облевался.

- Димон, что ты со мной делаешь? - жаловался Олег, расплачиваясь за сигареты. – Я ж три месяца как бросил….

- В который раз? – в свою очередь подначил друга Димка. – И вообще, при чем тут ты? Сигареты – мне. А ты не хочешь – так не кури.

- Ага, сейчас! – Олег ловким движением отодрал с пачки целлофан. Смял и выбросил его в урну. Прикрываясь от легкого ветра, прикурил и с наслаждением затянулся. – Как же, упущу я такой повод…

- Хорошо, что меня не видит моя мама, – пробормотал с усмешкой Димон, поворачиваясь спиной к ветру и закуривая. Закашлялся с непривычки. – Ну и гадость эта ваша заливная рыба!

- Не любо – не кушай!

__________________________

Дорога туда и обратно заняла у Женьки почти два часа. Ехать пришлось за город, и потом – пробки, пробки, пробки…. Подъезжая к санпропускнику, увидела одиноко стоящую фигуру Олега. Ее пассажиры выскочили наружу, едва машина остановилась.

- Олег, Олежек…. – растрепанная Анна Николаевна подбежала к Олегу первой. – Ну что, как там Дашенька? Где Дима?

- Здравствуйте, Анна Николаевна, Иван Михайлович. Даша в роддоме. Дима ушел узнавать. Пока не вернулся, – лаконично ответил Олег.

- Так… - Димкина мать принялась судорожно рыться в сумочке. – Ваня, надо ему позвонить. Сказать, что мы приехали и ….

Из дверей санпропускника вышел Димка. Медленно начал спускаться по ступеням.

В этот момент должна была звучать какая-нибудь апокалиптическая музыка. Впрочем, возможно, в голове у Димона она и звучала. Олег внимательно всматривался в лицо друга, пытаясь идентифицировать выражение его лица. Безрезультатно. Таким Олег не видел его ни разу.

- Дима, ну что, что там? – теребила сына Анна Николаевна.

Вместо ответа Тихомиров-младший осел на ступеньки крыльца.

- Дима!.. - взвыла мать.

Димка поднял глаза на родителей и соизволил, наконец, ответить.

- У меня родилась Манька.

И на лице его расползлась широченная идиотская улыбка.

- Как Манька? Ты что? Дима? Ты пьяный? – трясла за плечи Диму мать.

- Анна, подожди, - пытался урезонить жену Тихомиров-старший. – Что, родила Дарья? Дочь?

- Да, - счастливо выдохнул Димон и опрокинулся назад. Уперся затылком в ступеньку, устраиваясь поудобнее прямо на мокром крыльце. – Дочь у меня родилась. Манька.

- Какая Манька? – Ужаснулась Анна Николаевна. – Мы же хотели Веру. Или Зою.

- Не знаю, кого вы там хотели… - лениво ответил Димон, глядя в темнеющее небо, - а у меня родилась Маруся.

- Дмитрий, немедленно вставай… - строго начала, было, мать, но Иван Михайлович привлек ее внимание к дверям, в которых стояла дородная медсестра, с улыбкой наблюдая за разыгрывающимся на ступеньках спектаклем. Мгновенно распознав в Клавдии Архиповне более ценного информатора, новоявленные бабушка с дедушкой рысью кинулись к ней, оставив невменяемого сына валяться на ступеньках.

Олег разглядывал лежащего на грязном крыльце шефа и не знал, что сказать. Наконец, в нарушение всякой субординации, пнул его в подошву ботинка и поинтересовался:

- Долго намерен тут лежать?

Димон ответить не соизволил, разглядывая что-то, видимое лишь ему одному, среди первых ранних звезд.

Олег вздохнул. Все это его уже порядком утомило. И вообще, он Тихомирову не нянька, взрослые люди – сами разберутся.

- Мои поздравления Даше, - сказал он и развернулся, направляясь к такси.

Женька стояла рядом с машиной, засунув руки в карманы жилета, и с веселым изумлением наблюдала за происходящим. Да уж, спектакль получился на славу!

- Жень, отвези меня домой, пожалуйста. Что-то устал я уже от господ Тихомировых.

- Золотые ваши слова, Олег Викторович! – с чувством ответила Женя. – Давно пора. Преклоняюсь перед твоим терпением. Поехали!

--------------------------

- Сколько я тебе должен? – такси стоит перед подъездом дома Олега.

- Ох, не рассчитаешься, Олег Викторович, - Женька поворачивается к Олегу лицом, облокачиваясь локтем о руль. – Слушай, а это его родители?

- Да.

- Пиз**ц! – выдыхает Женька. – Семья придурков.

- Что так? – морщится от ее слов Олег.

- Они мне весь мозг вынесли, пока я их везла. Что, да как, да почему…. Как будто я знаю…

- Они просто тоже сильно волнуются. Уже и не чаяли дождаться внуков… - пытается оправдать Олег эксцентричное поведение Димкиных родителей.

- Почему? Он больной, что ли? - бесцеремонно спросила Женька.

Олег фыркнул.

- Можно сказать и так…. Есть такая болезнь – кобелизм.

- О-о-о-о, - ехидно протянула Женька. – Папочка, оказывается, кобель. Ну, с такой-то внешностью…

- А у него что не так с внешностью? – осведомился Олег, протягивая ей деньги.

- Самая что ни на есть кобелиная. Красавчик, – с чувством промурлыкала Женя.

- Считаешь Димона красивым? – ревниво спросил Олег. Странно, раньше ему было совершенно все равно, что Димку считают красивее, чем он. – Ты ж его придурком обзывала?

- Так одно другому не мешает.

- А я? – Олег не верил собственным ушам. Что он ТАКОЕ спрашивает! И, тем не менее… - Меня ты не считаешь красивым?

Женька внимательно оглядела его и вынесла вердикт.

- Моль бледная.

Против воли Олег расхохотался.

- Вот значит как…. Жаль, что я не в твоем вкусе. А то я хотел…

- Чего? – быстро переспросила Женька замолчавшего Олега. Слишком быстро.

- Пригласить тебя куда-нибудь, - не сумев сдержать улыбку, ответил он. – В качестве компенсации. За моральные издержки.

- Пригласить меня?.. – его триумфальная улыбка разозлила Женьку. Еще бы! – Не думаю, что это хорошая идея.

- Почему?

- Потому что по пятницам я пью пиво с парнями в гараже, а ты тусуешься в модных клубах. Такой ответ тебя устроит?

- Это значит – «нет»?

- Это значит - «нет». Но если понадобится куда-то отвезти – звони! – Женька демонстративно сунула деньги в карман жилета и добавила. – Мне определенно нравится на тебя работать.

Стоя у подъезда и глядя на отъезжающий Логан, Олег пытался осознать удивительный факт. Ему только что отказали в свидании.

Женя отметилась у диспетчера и встала в длинную очередь такси. Можно и кофе попить. Глянула в спину удаляющегося в сторону вокзала ее последнего пассажира. Достаточно молодой, чуть младше ее, парень, но с уже отметившими его персону лысиной и пузцом. И сальные волосы явно нуждались в стрижке.

Женя налила себе кофе из термоса. Странно, что она обратила на это внимание. Внешность пассажиров, тем более – мужчин, ее раньше не интересовала. Но после того случая…

Она ни разу не видела столько красивых людей одновременно. И этот голубоглазый, мать его! Аполлон. И черноокий мачо с задатками психопата. А уж то, что женщина на сносях может выглядеть такой потрясающе красивой – это для Женьки был вообще сюрприз. Такой потрясающе красивой – и такой спокойной. Повезло же ее мужу. Впрочем, ей самой, тоже, скажем честно, повезло. Потому как тревога и беспокойство мачо-психопата за жену читались совершенно невооруженным взглядом.

Характерно, что греческий бог, как и положено настоящему олимпийцу, хранил одноименное спокойствие. Вполне возможно, что для него это не впервой. Вполне возможно, что он женат и имеет уже пару карапузов.

Женька нахмурилась, так и не сумев вспомнить, видела ли у Олега обручальное кольцо на пальце. Она попросту не обращала на такие вещи внимания. До недавнего времени.

Но даже если он и женат, это совершенно не помешало ему пригласить ее на свидание. Женька еще сильнее хмурится. Потому что впервые за пару последних лет сомневается. Правильно ли она поступила.

Он ее раздражал безмерно. Своей красотой. Пижонской надменностью. Нарочитым равнодушием. Запахом больших денег. Ехидной улыбкой.

И вместе с тем. Парадоксально, но … Производил впечатление правильного человека. Точнее, человека, который все делает правильно. А еще точнее, человека, который не совершает неправильных поступков.

Черт, из-за этого пижона ее мысли приняли совсем нежелательный оборот. И звонок телефона был как нельзя более кстати. И … Вспомни беса – и он тут как тут.

- Да?

- Женя, привет. Это Олег. Можешь меня сейчас забрать?

- Конечно! Адрес?

Разворачивая машину, Женька поймала себя на том, что улыбается.

Однако, когда приехала по адресу, улыбаться уже не хотелось. А ведь могла бы догадаться…

- Эй, Баженов, твоя рыжая приехала, - красавец-психопат первым подошел к такси.

- Buenos noches, senor, - промурлыкала Женя, демонстрируя мелкие ровные зубки.

- Привет, Жень, - за спиной здоровяка брюнета показывается Олег.

Мужчины обнялись, прощаясь. Олег плюхнулся на переднее пассажирское.

- Запряга-а-а-а-ай, Семе-е-е-е-е-ен, - басом выдает он.

- Семен? – усмехается Женька.

- Тро-о-о-о-о-огай, Семе-е-е-е-е-ен, - басит, продолжая дурачиться, Олег.

- Как скажете, барин, - машина срывается с места.

- Давай песню, Семен!

- Жениться тебе пора, барин, - выворачивает на максимум громкость радиоприемника. И поэтому его ответ:

- Да я хоть сейчас готов! – она не слышит.

____________________

Весь масштаб бедствия Женька оценила, только когда они приехали к дому Олега, и он попытался выйти из машины. А вместо этого – выпал. Женька ахнула, поставила коробку на нейтраль, дернула ручник и выскочила из машины.

Олег приземлился на четвереньки рядом с пассажирской дверью. Плечи его тряслись. Женька предусмотрительно остановилась в метре от него.

- Олег, ты что? Ты…Тебе плохо? Тебя тошнит?

- Нет, - почти простонал он.

- А что?

- Смеш…но, - булькая и хихикая, проговорил он.

«Смешно ему….», - с досадой подумалось ей. – «Пьяница!»

- А ну-ка, вставай!

Трясет головой.

- Нет.

- Почему? – потеряв терпение, рявкает она.

- Не могу.

Вот засада! Попадалово! Бросить его тут к чертовой бабушке! Женька оглядывает двор и понимает. Она просто не развернет машину здесь. Учитывая, как непредсказуемо может себя повести это пьяное четвероногое … Еще под колеса поползет.

Черт! Придется тащить его до квартиры…

Женька присела на корточки рядом.

- Олег! Положи руку мне на плечо. Давай попробуем встать.

- Давай попробуем, - хмыкает он.

Встали. Со второй попытки. Но все-таки встали. Женя прислонила его к машине и придирчиво оглядела. Ржет. Весело ему … Хорошо хоть, на улице относительно чисто, и колени и ладони, хоть и испачканы слегка, по сухие.

- Стой здесь! – строго грозя пальцем, говорит она.

Олег пытается…. Укусить ее за палец! Это полный пи***ц!

- Стоять! – во весь голос рявкает она. – Стой тихо! Здесь! Не двигайся! Понял?

Олег кивает. И улыбается. Пьяная скотина!

Женька метнулась за руль. Заглушила мотор, вытащила ключ из замка зажигания. Вышла из машины, закрыла. Огляделась. Она, конечно, перегородила весь двор, но проехать можно. Ничего, будем надеяться, это много времени не займет.

Пока они топали до подъезда, пока поднимались на лифте – все это время Женька культивировала в себе злость. Чтобы заглушить поднимающееся изнутри нечто … Чтобы игнорировать легкий, но невыразимо приятный запах его, она готова на что угодно спорить, очень дорогого парфюма. Чтобы не обращать внимания на то, какое у него твердое, плотное тело, и как двигаются мышцы, когда его рука опирается на ее плечи. Она так остро чувствовала его близость.

Женька резко выдохнула сквозь стиснутые зубы. Вот, опять! Его рука, свободно свисающая с Женькиного плеча, качнулась, и длинные пальцы коснулись. Чуть-чуть. Слегка. Ее груди. Опять. Уже во второй раз. Черт!

Она повернула голову и наткнулась на его взгляд. Из-под слегка опущенных ресниц. И он больше не улыбался. Твою мать… Он делает это специально! Гавнюк!

Но дергаться поздно. Женька еще крепче сжала зубы. Еще немного и…

Двери лифта открылись.

- Куда?

- Налево, - приглашающе махнул рукой Олег. А потом его рука безвольно упала и опять…

Женька толкнула его со всех сил, приваливая к стене.

- Ключи! – почти прорычала она, протягивая ладонь.

- В кармане.

Она уже успела протянуть руку к карману куртки, когда увидела, как он качает головой. Отрицательно.

- В брюках.

Это уже не лезло ни в какие ворота!

- Доставай!

Он опять качает головой. И снова – отрицательно.

Глаза в глаза. И она понимает. Может, он и пьяный. Но в его глазах – четкий, абсолютно осознанный вызов. И будет она последняя дурочка, если его примет….

Кто их считает, этих дурочек? Может, она и не последняя по счету. Но точно – одна из них. Потому что ее ладонь резко, без предупреждения, ныряет в карман его брюк. Смотрит с вызовом. Вот так! Не ожидал? По выражению его лица ничего понять не возможно. Женька вытаскивает руку из пустого кармана и уже не так решительно опускает руку в другой. Пальцы касаются чего-то и…

- Это не ключ, - выдыхает Олег.

Конечно, это не ключ. Вместо холода металла под пальцами, сквозь ткань - теплая упругая плоть, которая… Твердеет. Прямо под ее пальцами.

И опять. Глаза в глаза. В его – что-то меняется. Плавится. В ее - растерянность. Которая все же сменяется решительностью.

- Эта штука не откроет дверь?

- Нет, - опять выдыхает Олег.

- Жаль, - нарочито громко вздыхает Женя, ее пальцы скользят дальше и вот, наконец-то! - ключи.

Пять минут звяканья ключами, сопровождаемых затейливыми ругательствами – и квартира открыта. Вталкивает Олега внутрь, некстати подумав о том, что сейчас, как в анекдоте, их встретит его жена со скалкой.

Их встречает тишина. И темнота. Обшарив две стены, Женька наконец-то находит искомое. И прихожую заливает свет.

- Разувать не буду! – предупреждает. – Будь любезен - сам!

- Хорошо, - покорно бормочет Олег, опираясь рукой о стену. – Сам так сам.

Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, она наблюдает за его попытками разуться. Одна, вторая, третья… Наконец-то. Подходит ближе, опять подставляя плечо.

- Ну, где спальня?

- Обожаю, когда женщина это говорит… - усмехается Олег. – Пойдем, покажу.

В спальне Женька делает одно движение. Но и его хватает. Легкий толчок в спину. И Олег падает на кровать.

Ей бы сразу уйти, но она не может удержаться.

- Что, день взятия Бастилии не прошел зря? – интересуется ехидно.

- Нет, - отвечает Олег. Перевернулся на спину, закинул руки за голову. Смотрит на нее снизу вверх. – Бастилия не при чем. Отмечали день рождения Машки Тихомировой.

- Это жена психического?

- Нет, - хохочет Олег. Смешлив он сегодня. – Жена – Даша. А Машка – это дочь. Ты ж была там…. практически.

- Так это вы за новорожденную так… накидались? Хороши, нечего сказать.

- За здоровье же!

- Ну-ну…

Женька поворачивается к двери и … . Для пьяного у него слишком быстрая реакция. Перехватывает ее руку и неожиданно для себя Женька плюхается попой на кровать рядом. Не отпускает ее руку. Прижимается к ладони щекой.

- Не уходи…

Женька молчит. Потеряла дар речи. Есть от чего. Его ладонь. Твердая и горячая. И щека. Под ее ладонью. Слегка колючая. А так и не заметно. Блондин.

- Женя … Не уходи. Пожалуйста. Побудь со мной. Чуть-чуть.

Трется щекой о ее ладонь. Как большой золотистый кот. Глаза закрыты. И легкая улыбка на губах.

Женя замирает. Сидит тихо. В ладони покалывает. Наверное, от его щетины. Или еще от чего-то….

Он по-прежнему крепко держит ее руку. Но через пару минут она понимает. Больше не улыбается. Ровное и глубокое дыхание. Он заснул.

И она по-прежнему не отнимает ладонь. И смотрит на него. Он безбожно хорош, это правда. Но при этом… Видны и сеть тонких морщинок у глаз. И едва заметные, разгладившиеся теперь, складки – между бровей и у губ. Лицо человека, который часто улыбается. Но еще чаще – хмурится. Оно одновременно и более открытое, беззащитное. Как и у любого спящего. И более строгое, вместе с тем. И он совсем не похож на того пижона, который сел к ней в машину несколько недель назад.

Женя наконец-то убирает руку. Надо уходить.

Вместо этого – отправляется бродить по квартире. На кухне решает сделать привал. Ставит чайник. Рыскает по шкафам в поисках кофе. Старательно отгоняя от себя мысль о том, что она ведет себя, по меньшей мере, странно. Но она просто не может уйти. Не может уйти - и все тут!

Кофе она так и не нашла. Заварила пакетик чая. Пила и уговаривала себя. Что она – чертовски уравновешенная и благоразумная девушка. Уговорила. И чай допила. Кружку из зловредности мыть не стала. Пусть Олег Викторович завтра с утра голову поломает.

Входная дверь поставила перед Женькой очередную трудноразрешимую задачу. Пощелкав замками, поняла – захлопнуть дверь невозможно. Или закрыть изнутри. Или снаружи. Или оставить дверь незапертой.

Мысль о том, чтобы пойти разбудить это алкочудовище отмела сразу. Можно, конечно, прикрыть дверь на защелку. Авось никто не украдет такое сокровище до утра… Но мысль о том, что он будет спать в незапертой квартире, была настолько неприятной, что пришлось отказаться и от нее. Вариант оставался один. Женька взяла с полочки оставленные там ею же ключи. Постояла в задумчивости. Мелькнувшая идея с каждой минутой казалась ей все более и более привлекательной. Не выпуская из рук ключей, Женя прошла в гостиную. Кажется там, на компьютерном столе, она видела ручку. И бумага тоже должна найтись.