Талисман

«Жизнь слишком коротка» — отличная фраза, помогающая стирать мнимые границы и чувствовать момент. Для каждого эта фраза выражается по-разному: кто-то чувствует, что живёт, проводя время с друзьями или семьёй, кто-то — занимаясь любимым делом, а кто-то чувствует жизнь в движении. Крис чувствовал жизнь во всех этих проявлениях, но особенно ярко — высоко в небе, сидя в кресле самолёта и смотря на мелькающие за стеклом иллюминатора облака. Ему нравилась та эфемерная атмосфера свободы, которая царила только в аэропортах, где чувствуешь себя маленьким человеком, крупицей в огромном мире, способным выбрать любой путь, улететь, куда только захочешь, не завися ни от каких обстоятельств и оставляя все свои обязательства в посадочной зоне. Аэропорты пронизаны свободой и окутывают этой свободой каждого, стоит лишь пройти в стеклянные двери здания. Свобода выбора, свобода чувств, свобода жизни — выбирай, что хочешь. Крис выбирает всё и сразу.

Кристоферу Хаттеру всего двадцать пять, и он гибрид льва, молодой, красивый и чертовски жадный до жизни. Чувствовать каждую минуту и понимать, что всё это выбрал ты сам — вот что значит жить для Криса. Жизнь — это свобода быть тем, кем ты хочешь быть. В десять Крис выбрал начать танцевать, в четырнадцать — освоить скейтборд, в шестнадцать — петь, в девятнадцать — начать актёрскую карьеру, в двадцать — заняться мотоспортом. Всё это было его свободным выбором, который принёс ему деньги и бешеную популярность, но который забрал у него самое дорогое — личное время. Каждая минута его жизни теперь была расписана съёмками, перелётами, фотосессиями, выступлениями, гонками, мероприятиями и всем, чем угодно, но не сном и личным временем. Это его плата за успех и свободу выбора.

Крис ловит свой чемодан на багажной ленте, устало разминая после нескольких часов полёта шею, и идёт в следующий сектор аэропорта. Длинный светлый коридор со светящимися указателями сменяется открывающимися стеклянными дверьми, ведущими в зал ожидания, где его уже ждёт менеджер, стоящий в первом ряду встречающих. Лаконичный жест рукой и приветственный кивок головы. Хан Ли — высокий поджарый мужчина, гибрид лисы, лет сорока на вид и со строгим взглядом. За почти два года, что Крис работал с Хан Ли, можно сказать, что они уже вполне себе притёрлись друг к другу, найдя взаимопонимание. Обоим было комфортно.

— Как полёт? — под маской не видно нижней части лица Хан Ли, но Крис может с точностью распознать доброжелательную улыбку под чёрной тканью.

— Нормально, — кивает в ответ Крис, посильнее надвигая на лицо козырёк бейсболки и проходя за мужчиной к выходу.

Маска, бейсболка и тёмные очки — уже давно привычные аксессуары любого его образа в общественном месте, спасающие от папарацци и не всегда адекватных фанатов. Обычно Крис не летает один, и, если это не его личные поездки к семье в родной Чикаго, за ним всегда следует Хан Ли, охрана и ассистенты, но в этот раз из-за накладки в расписании ему пришлось лететь одному, не считая молчаливого Джо — охранника, гибрида медведя, неотрывной тенью следующего за ним везде. Редкий момент, когда можно почувствовать себя почти что обычным человеком, свободным от обязательств. Он специально надел одежду, в которой ещё не успел нигде засветиться, а в сочетании с надвинутой на глаза бейсболкой и маской, закрывающей большую часть лица, сегодня он и правда выглядит как совершенно другой человек, а не тот, чьё лицо красуется на каждом третьем билборде или рекламном плакате в городе.

— Я видел твоё выступление. Отличная работа, со мной уже связались спонсоры, — блестящий взгляд и короткое похлопывание по плечу давали понять, что Хан Ли доволен положением дел. — Думаю, контракт с «Ишесс Маунтайн» у нас в кармане, — голос, полный предвкушения от маячащих впереди сумм гонораров от предстоящего сотрудничества. — Я свяжусь с их представителем завтра.

— У меня завтра выходной, — бросает Крис уставший взгляд на мужчину, выкатывая свой чемодан на асфальт и выходя вслед за Хан Ли из здания аэропорта.

— Конечно-конечно, я помню, — примирительный взмах рукой и шаг к ждущему их напротив выхода чёрному минивэну.

Крис передаёт свой чемодан ассистенту, стоящему позади Хан Ли, и, поправив закрывающую часть лица маску, садится в машину, открытую дверь которой для него любезно придерживает охранник. Сегодня вечером в его расписании стоит фуршет в честь открытия новой арт-галереи, куда ему настойчиво посоветовал прийти один из спонсоров, и куда Крис совершенно не хочется идти. Завтра он непременно отключит на весь день телефон и, официально послав всё и всех нахер, отоспится. И ни одна сила в этом мире не заставит его завтра пошевелить и пальцем.

— «Шанель» прислали сегодня соглашение, — откидывает Крис голову на мягкий подголовник сиденья, как только минивэн трогается с места, и снимает с себя бейсболку и тёмные очки, от которых уже болят глаза.

— Почему они присылают документы тебе на личную почту? Ну что за идиоты! Как будто у тебя есть время проверять почту и всё это читать, — уставший вздох Хан Ли разносится по салону автомобиля. — Не волнуйся об этом, я направлю соглашение юристам и свяжусь с головным офисом завтра, — мужчина откидывается на спинку сиденья, тут же делая заметку в своём планшете. — Сегодня на вечер у тебя запланирован фуршет в честь открытия арт-галереи. Можешь присутствовать только на вступительной части, это будет лишь формальной вежливостью и уважением к спонсорам.

Крис коротко кивает, прикрывая глаза. Он не любит все эти светские мероприятия, всегда стараясь их избегать, ну, или хотя бы выполнять программу «минимум», если уж совсем избежать не получается. Сегодняшнее мероприятие не было исключением. Его вообще не интересовали всякие там арт-тематики, если это не касалось мотоциклов, конечно же. Прийти, со всеми поздороваться и улыбнуться — это то, что Кристофер Хаттер отточил до автоматизма. Он не любит все эти формально-вежливые беседы и разговоры о возвышенном, а вот улыбнуться — пожалуйста, это ему не трудно, это его работа, в конце концов.

Оставшуюся дорогу до дома Крис проводит в полудрёме, уже представляя, как зайдёт в квартиру, скинет вещи и будет долго стоять под горячим душем, а, может, наберёт себе ванну, если ему будет не лень, конечно. А потом он проспит до самого вечера, главное — не забыть поставить будильник заранее, тогда у него будет время собраться на мероприятие до того, как за ним заедет водитель. Да, так он и сделает.

***

Плавное, большое, стеклянное купольное здание нового арт-комплекса «Сиэль», что с французского означало «небо», раскинулось недалеко от центра города, гармонично соседствуя с Центральным парком Лос-Анджелеса, подсвечиваемое со всех сторон уличными прожекторами и обрамлённое зелёным садовым ландшафтом. Кажется, не обязательно заходить внутрь, чтобы вдохновиться на создание чего-то прекрасного. Крис с радостью так и поступил бы, но стоит ему только выйти из машины, как к нему тут же подбегает Хан Ли, всем своим видом давая понять, чтобы он даже не думал сбегать отсюда раньше времени.

Внутри здание выглядит так же, как и снаружи: легко и просторно. Теперь Крису начинает казаться, что назвать этот арт-комплекс в честь неба, было очень даже удачной идеей. Большой и светлый главный холл, украшенный высоким изваянием из белого мрамора в виде раскинувшего свои крылья изящного лебедя, по обе стороны от которого, чуть поодаль, извивались две винтовые лестницы, ведущие на второй ярус зала.

Первый этаж, как понял Крис, был посвящён скульптурам, а второй — картинам. Ни то, ни другое особо его не интересовало, но не отметить гармоничное сочетание этих двух сфер искусства, складывающегося в единый дизайн, он не мог. Ему нравилось, как всё было оформлено: со вкусом, в едином стиле лёгкости и пространственности. Стеклянные стенные панели отражали проникающий во внутрь помещения свет огней вечернего города, подчёркивая, как много здесь было места и воздуха. У того, кто разрабатывал дизайн этого здания и этой выставки, отличный вкус.

Внутри ожидаемо много людей: ухоженные женщины в вечерних платьях и галантные мужчины в стильных костюмах, а весь зал заполнен слышащимися отовсюду формальными фразами и деловыми разговорами. Очередное безликое мероприятие, где важно лишь твоё лицо и умение улыбаться. Крису приходится торчать на подобных вечерах слишком часто, чтобы у него уже успела выработаться привычка улыбаться автоматически, как только его кто-то приветствует. Почти никогда он не запоминает тех, с кем сталкивается на таких фуршетах, если Хан Ли не предупреждает его заранее о ком-то слишком важном, с кем непременно нужно перекинуться хотя бы парой фраз. Крис всегда ответственно подходил к своей работе, и, если все эти пафосные бессмысленные вечера — часть его обязанностей, что ж, он выполнит их. Уж что-что, а быть вежливым он умеет.

— Господин Хаттер! Господин Хан! — громкий голос и идущий навстречу с приветливой улыбкой мужчина, гибрид рыси, средних лет с бокалом шампанского в руке. — Рад вас видеть!

— Господин Блю, — Хан Ли коротко жмёт протянутую руку и приветливо кивает головой. Крис тоже жмёт руку и приветливо кивает. Всё, как всегда.

— Видел вашу гонку на днях, поздравляю с победой, господин Хаттер, — мужчина протяжно салютует бокалом в сторону Криса, улыбаясь.

— Благодарю, — Крис кивает в ответ, растягивая уголки губ в улыбке и даже не пытаясь запомнить мужчину перед ним.

— Моя жена обожает смотреть гонки с вашим участием, вот уже задумываюсь, не пора ли начинать ревновать, — расслабленный смех, но Крис знает, что в каждой шутке есть доля правды. Альфы, особенно хищники, — собственники по своей природе, им свойственен дух конкуренции, особенно с другими альфами. — А, вот как раз и она, — собеседник поворачивается в сторону подошедшей женщины. Светлые волосы, изящная, моложе самого господина Блю, в изысканном голубом шёлковом платье и украшенная яркими бриллиантами. В её повадках и запахе Крис узнаёт ласку. Эндрю Блю обожает её, это видно, и Крис может его понять. — Моя жена, Алисия.

— Добрый вечер. Господин Хан, — лучезарная мягкая улыбка в сторону стоящего рядом Хан Ли. — Господин Хаттер, — такая же улыбка в сторону Криса. — Поздравляю вас с победой в последней гонке, я с радостью смотрю ваши заезды.

— Благодарю вас, — искренне улыбается Крис. Вся эта женщина — сплошное воплощение теплоты и искренности, с ней хочется быть открытым и улыбаться в ответ.

— Как вам выставка? Уже успели посмотреть? Эндрю считает, что получилось слишком пафосно, но что взять с этих чопорных бизнесменов, правда? — Алисия шутливо супится в сторону мужа, тут же переводя взгляд на своих собеседников и разряжая обстановку манящим смехом.

Господин Блю не может сдержать расслабленной улыбки, слегка приобнимая жену, и, боже, с каким же обожанием он смотрит. Крис никогда не понимал, как можно настолько растворяться в ком-то, но, смотря на Эндрю Блю, кажется, что счастливее этого человека просто не существует, и Крис действительно за него рад. В мире больших денег настоящие чувства были роскошью.

— Мне кажется, получилось великолепно, — Хан Ли обводит взглядом пространство вокруг. — Я готов снять шляпу перед тем, кто так чудесно всё устроил.

— О, у вас будет такая возможность, не сомневайтесь, —Эндрю Блю кивает на лестничный пролёт, ведущий на второй ярус, где уже под аплодисменты собравшихся гостей что-то говорил ведущий. — Пойдёмте, господа, мы как раз успели к началу.

Крис послушно следует за Эндрю и Алисией, отмечая, как гармонично эти двое смотрятся рядом, и бросает короткий взгляд на своего менеджера. Похоже, уйти ближайший час точно не получится. На возвышенности лестничного пролёта ведущий уже передаёт микрофон появившейся рядом с ним в свете прожекторов женщине в белом брючном костюме, вызывая у собравшихся новую волну аплодисментов, и Крис невольно морщится от громкого звука. Он не всматривается в лица, послушно стоя среди толпы и коротко поглядывая на наручные часы, где секундная стрелка двигается слишком медленно, а минутная стрелка, кажется, не двигается вообще.

— Добрый вечер, благодарю всех вас за то, что пришли сегодня, — мягкий, обволакивающий с головой голос разносится по просторному холлу, отражаясь от стеклянных стен и высоких сводов.

Крис отрывается от своих часов и поднимает взгляд на говорящего, так и залипая. Он совсем не вслушивается в слова, замерев, и жадно ловит мягкий, очаровывающий тембр голоса, утопая в нём. Взгляд невольно скользит по изящному силуэту женщины, на которой так шикарно сидит белый костюм, подчёркивая стройную фигуру, всматривается в лицо, отмечая, как удачно контрастируют уложенные тёмные волосы с белизной костюма и кожи и яркими глазами, и думает, что настолько красивых людей в реальной жизни точно не существует. Говорящая женщина была грациозной, стройной, буквально излучающей свет и завораживающей так сильно, что Крис непроизвольно ведёт носом, вдыхая воздух и пытаясь уловить хоть малейшие отголоски её запаха. Хищник? Травоядная? Не разобрать — слишком далеко.

— Такая молодая, и уже так много добилась. Прямо как ты, — Хан Ли усмехается, дружески хлопая Криса по плечу и буквально возвращая его этим в реальность.

— Кто это? — впервые за весь вечер Крис действительно что-то интересует.

— Джулия Лэнгфорд, владелица этой галереи. Здесь должны быть выставлены её работы.

— Она художник?

— Насколько я знаю, у неё своя студия дизайна, а теперь вот ещё и собственная галерея. Кстати, после её речи нужно лично поприветствовать мисс Лэнгфорд, так что не уходи до этого момента.

Крис кивает, провожая взглядом спускающуюся с лестницы белую фигуру Джулии, и невольно цепляется за сказанное его менеджером «мисс». Мисс Лэнгфорд. Так значит, она не замужем? Крис чувствует, как в голове начинают бурлить мысли, и думает, что теперь он точно останется до конца этого не такого уж и плохого, как оказалось, вечера. Он совсем не против поприветствовать Джулию Лэнгфорд лично. Желательно наедине и в каком-нибудь хорошем ресторане. Крису вообще начинает казаться, что вся эта сфера искусства — не совсем уж и нудная вещь. Может, он даже начнёт коллекционировать не только наборы «Лего», но и картины, или чем там занимается эта шикарная женщина. Пишет картины? Отлично, Крис повесит у себя парочку. Рисует в тетрадке? Крис скупит всё. Лепит из пластилина? Крис сметёт с полок все свои фигурки из лего и начнёт коллекционировать пластилиновые поделки Джулии. Нет, Крис не помешался, просто в его голове до сих пор звучит этот обволакивающий, чарующий голос мисс Лэнгфорд, которая как раз закончила свою речь и сейчас, звонко цокая каблуками, спускалась с лестницы.

Крис прослеживает взглядом, как Джулия Лэнгфорд движется по лестнице, плавно и легко, как преодолевает последнюю ступеньку, и как её тут же облепляют гости, подходя со всех сторон и заваливая комплиментами. Крис не отводит взгляда от того, как Джулия одаривает лучезарной улыбкой каждого подошедшего к ней, легко поддерживает то одну, то другую беседу и выглядит настолько гармонично во всей этой атмосфере, что хочется только восхищаться. Когда к Джулии Лэнгфорд подходит Хан Ли в компании с ещё двумя мужчинами, здороваясь, Крис машинально тянется ближе тоже, инстинктивно пытаясь вслушаться в окружающие его запахи.

Невысокий светловолосый молодой мужчина, от которого улавливался тонкий аромат ромашки и ещё чего-то травяного, явно был травоядным, второй же мужчина, брюнет средних лет, источающий аромат хвои и кофе, точно был кем-то из хищников. Крис старается незаметно вдохнуть воздух, двигаясь вперёд и терпя провал, и задумчиво прикусывает изнутри щёку. Пусто. От Джулии Лэнгфорд пахло только тонкими нотками «Диор», и никакого природного запаха, позволяющего определить принадлежность к тому или иному классу животных. У Криса не было предрассудков насчёт какого-либо вида, но его менеджер был хищником, и в целом в его окружении преобладали хищники, поэтому он имел поверхностное представление о природе травоядных. Но запах Джулии не улавливался совсем, и это наталкивало на мысль о том, что она бета.

Всё, что знал о бетах Крис — это что бетой можно было родиться или осознанно стать в течение жизни. Последних бет называли «спящими» — это хищники и травоядные, которые выбрали скрыть свои звериные феромоны препаратами-блокаторами. У бет нейтральный запах, а сами они не реагируют на другие запахи. Насколько обратимо действие блокаторов в случае «спящих», и какие последствия появляются после их длительного приёма, Крис не знал, но это то, о чём он обязательно найдёт информацию в ближайшее время.

— О, Крис! Я уже думал, что ты всё-таки сбежал, — смеётся Хан Ли, стоит Крису  подойти вплотную к их компании.

— Я не смог бы сбежать незамеченным, — иронично улыбается Крис, включая всё своё обаяние, потому что теперь он действительно хотел произвести приятное впечатление.

— Этот негодник — Крис Хаттер, — по-доброму вздыхает Хан Ли, тут же переводя взгляд на своего подопечного и представляя его всем. — С господином Тайлином Хиллзом, — кивок в сторону травоядного мужчины рядом, — ты уже знаком, а это господин Джо Сайчжи, — кивок на улыбающегося хищника, явно напрягшегося при появлении Криса. — А это мисс Джулия Лэнгфорд, владелец этой галереи и просто талантливый человек.

— Приятно познакомиться, — на губах Джулии расцветает лучезарная улыбка, а Крис невольно замечает у неё над верхней губой маленькую милую родинку.

Блять. И это всё, что успевает подумать в этот момент Крис, потому что эти губы в сочетании с этой родинкой и этой улыбкой были просто убийственным комбо.

— Взаимно, мисс Лэнгфорд, — аккуратно обхватывает в приветственном жесте протянутую ему ладонь Крис, невольно подмечая длинные изящные пальцы, простой нюдовый маникюр на ногтях и тёплую приятную кожу чужих рук, и буквально отпечатывает на своей сетчатке, как идеально ладонь Джулии помещается в его.

— Позвольте узнать, могу ли я приобрести что-то из ваших работ? — активно вступает в разговор мужчина, которого представили как Джо Сайчжи, явно рассчитывая переманить внимание Джулии на себя.

— Разумеется, господин Джо, вы можете приобрести любой выставленный здесь объект, исключая те, что находятся в дальнем зале, —Джулия говорит плавно, а её голос вызывает внутри мгновенные ответные вибрации. Крис, кажется, опять залип.

— Что ж, тогда позвольте мне кое-что приобрести, — довольная и уверенная улыбка, от которой у Криса появилось желание сморщиться.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что интерес Джо Сайчжи был вызван явно не экспонатами галереи. Джулия Лэнгфорд, разумеется, тоже раскусывает этот план и, кажется, совсем пропускает интерес мужчины к своей персоне мимо, дипломатично держа безопасную дистанцию и показывая лишь деловой интерес.

— Конечно, прошу, —растягивает она губы в мягкой улыбке, указывая жестом руки в сторону уходящего вглубь зала. — Примите мою благодарность за то, что пришли сегодня, а сейчас прошу меня извинить, — короткое вежливое обращение к оставшимся стоять гостям перед тем, как скрыться в глубине зала с довольным господином Сайчжи.

Крис плавно провожает взглядом удаляющуюся стройную фигуру в белом, за которой этим вечером следили все находящиеся здесь гости, и чувствует, как начинает легко покалывать где-то в районе рёбер. Джулия Лэнгфорд была красивой. Очень. Крис буквально чувствовал, как десятки пар глаз пожирают её взглядом. Ею восхищались, её хотели, ей завидовали. Эта лучезарная невероятная женщина с мягкой улыбкой не оставляла равнодушным никого. И не имеет значения, что она бета и ей плевать на феромоны хищников и травоядных, Криса это не остановит. Криса теперь вообще ничего не остановит, даже какой-нибудь там летящий к Земле метеорит.

— Нужно поприветствовать господина Лиама, и мы можем возвращаться, — голос Хан Ли, звучащий над ухом, заставляет Криса перевести на него заторможенный взгляд, возвращаясь в реальность и на автомате кивая.

Пожалуй, Крис Хаттер действительно не против добавить к своим интересам ещё и искусство. Может, освободить одну из комнат в квартире и начать собирать там картины? Да, точно. У него определённо должна быть дома персональная выставка картин Джулии Лэнгфорд. Кстати, что она там рисует? Да неважно, Крис скупит всё.

Чудесное утро солнечной субботы, когда можно позволить себе поваляться в тёплой кровати и не нужно никуда спешить. Этим утром не звонил будильник, и не свистел вскипевший чайник на плите, не нужно было в спешке чистить зубы, не успев позавтракать, и проверять карманы перед выходом, судорожно вспоминая, всё ли на месте. Подобное утро в жизни Криса Хаттера было редкостью, как, собственно, и выходные дни в целом, а уж утро как сегодня — вообще нонсенсом. Минутная стрелка на настенных часах медленно приближалась к цифре двенадцать, что означало ровно восемь утра. В свои выходные дни Крис никогда не вставал раньше десяти, поэтому то, что сейчас, в субботу, в восемь утра, он уже был полностью одет, да ещё и не в джинсы с кедами, а во вполне приличные брюки и чёрную кофту с длинным рукавом, можно было без сомнения назвать новостью года. Если бы его мама узнала об этом, — Крис не сомневается — точно вызвала бы ему экзорциста.

Этой ночью он практически не спал, сначала ища в интернете информацию про Джулию Лэнгфорд, а потом залипнув на её найденные социальные сети. Их у Джулии оказалось всего две: страничка на Фейсбуке и аккаунт в Инстаграме. Крис подписался и там, и там. С закрытых аккаунтов, разумеется, где не было личных фото, по которым можно было бы понять, кому именно принадлежат эти профили. У Криса были официальные аккаунты и в Фейсбуке, и в Инстаграме с несколькими миллионами подписчиками и пафосной галочкой у имени, где выкладывались его фотосессии, анонсы проектов и всё то, что публикуется на официальных страницах крупных артистов, но из всех фотографий Крис выложил только пару фото в начале, потом же ведение этих страниц стало обязанностью его агентства.

Не сказать, что у Криса было время вести какие-то соцсети, но он всё же завёл закрытые аккаунты в Инстаграме и Фейсбуке, куда иногда выкладывал фото для души, без лица, разумеется. На этих страницах у него было всего сто десять подписчиков — только близкие друзья и семья, — но во всех этих безликих фотографиях города, скейта и бытовых мелочей был сам Крис, не его распиаренный образ восходящей звезды, а тот самый парень из Чикаго, который с детства любил экстрим и танцевать, вечно разбивая коленки. Конечно же, Джулии Лэнгфорд об этом знать было необязательно, а вот знать всё о ней для Криса определённо стало задачей номер один.

Из новостных статей, интервью и прочих СМИ Крис узнал, что Джулия родом из Денвера, ей тридцать лет, она Весы по гороскопу, никогда не состояла в браке и не имеет детей, окончила Национальный Университет Искусства и Дизайна, а в двадцать пять лет открыла свою дизайн-студию и переехала в Лос-Анджелес. На странице Джулии в Инстаграм было полмиллиона подписчиков, много личных фото и куча фотографий кошки по имени Орео, по всей видимости, её кошки. Не сказать, что Крис любил кошек, но Орео ему понравилась, так что, пожалуй, он бы был не против её маленьких лапок в своей квартире. Вместе с её хозяйкой, разумеется.

Страница студии Джулии в Инстаграм насчитывала полтора миллиона подписчиков, кучу фотографий дизайна и умных постов про разные отрасли искусства. Интересно, она сама разрабатывает эти дизайны и пишет посты или у неё есть специальный сотрудник, который занимается соцсетями? В любом случае, Крис подписался на страницу «Дэй Студио» и даже прочитал пару постов. Единственное, о чём не упоминалось абсолютно нигде — это принадлежность Джулии к тому или иному виду. В интервью она ловко обходила эту тему стороной, а во всех статьях СМИ были только домыслы. Рождённая бета? Или «спящая»? Крис прочитал про «спящих», и если Джулия не была бетой от рождения, а решила ею стать, то желание знать причину такого решения буквально раздирало изнутри. Его вообще начало интересовать всё, что было связано с этой женщиной. Даже чёртово искусство, что снова было нонсенсом. Наверное, скоро на Землю точно обрушится метеорит, потому что столько нонсенсов за одно утро — и это было ещё только утро — просто невозможно.

Как только часовая стрелка настенных часов «дошагала» до цифры девять на циферблате, Крис берёт ключи от машины и выходит из квартиры. Обычно по городу он предпочитает передвигаться на мотоцикле, но для того, что задумал Крис сегодня, мотоцикл не подходил, поэтому впервые за три месяца он решил вспомнить про машину, которая уже, наверное, запылилась на подземной парковке. Кожаный салон его наполированной «ауди» встретил хозяина царящей внутри прохладой и тихим урчанием мотора, стоило только нажать на кнопку «пуск» и выдавить педаль газа. Довольно рыкнув, автомобиль послушно выехал с подземного паркинга в сторону ликующего в лучах утреннего солнца арт-комплекса.

Конечно, Крис не надеялся, что застанет Джулию на рабочем месте в такую рань, однако, раз уж сегодняшнее утро само по себе началось с событий, которые смело можно было назвать «нонсенс года», то и продолжение этого утра тоже не должно было отставать от общей картины. В рассеянных утренних лучах солнца, проникающих сквозь стеклянные панели стен, просторный холл и залы выглядело совсем не так, как вчера вечером, в искусственном освещении. Всё пространство было залито мягким солнечным светом, создавая ощущение теплоты и невесомости, словно Крис сейчас и правда находился среди облаков на небе, а не на земле.

Выставочных залов оказалось не так много, как он вначале думал — всего шесть, не считая главного холла, зато они были большими, разделёнными на секции и уходящими вглубь галереи, что заставило Криса немного поплутать по каждому из них. Работы с табличками, указывающими на авторство Джулии Лэнгфорд находились всего в двух залах: со скульптурами на первом этаже и с картинами на втором. Крис мало что понимал в искусстве, но ему понравился творческий взгляд Джулии и то, как она передавала суть предметов, словно обнажала их душу, так что, пожалуй, он пересмотрит своё отношение ко всей этой творческой стезе.

— Прошу прощения, я могу вам чем-нибудь помочь? — улыбчивая девушка, сильно напоминающая антилопу, неожиданно возникшая рядом, заставила оторваться от созерцания одной из картин Джулии.

— Я хочу купить картину.

— О, великолепно, — её улыбка тут же становится шире. — Есть какие-то определённые предпочтения или показать вам все выставленные экспонаты?

— Мне нужна эта картина, — Крису не нужно было думать над ответом, поэтому он кивает на висящее перед ним полотно, обрамлённое изящной рамой. Раскинувший в сторону крылья лебедь с извивающейся тонкой змеёй вокруг его шеи лентой.

— Чудесный выбор. Это работа владелицы этой галереи, — неопределённый жест рукой, словно она сама написала эту картину и сейчас с гордостью её презентует. — Прошу, пройдёмте в офис для оформления всех деталей.

Крис послушно следует за девушкой по широкой лестнице на второй этаж галереи, проходит через светлый холл, больше не рассматривая ничего вокруг, и заходит в один из таких же светлых, как всё внутри этого комплекса, кабинет. Внутри за аккуратно прибранным столом сидит молодой парень-зебра, возможно, ровесник самого Криса.

— Прошу, присаживайтесь, — девушка, что привела его в кабинет, указывает рукой на небольшой светлый диван у панорамного окна. — Микки, этот господин желает приобрести картину «Лебединое сердце», — мягкая улыбка сидящему за столом парню. — Могу я предложить вам чай или кофе?

— Нет, не нужно, — Крис облокачивается на мягкую спинку дивана и бросает взгляд на открывающийся панорамный вид за окном. Зелёный ландшафт, раскинувшийся вокруг галереи, как нельзя лучше дополняет внутренний дизайн, подчёркивая его лёгкий стиль и утончённый вкус. Если и эти детали придумала Джулия, то Крис уже почти готов поверить в божественное.

Девушка-антилопа кивает и удаляется из кабинета с такой же лёгкой улыбкой, а сидящий за столом парень, тут же встаёт со своего кресла в приветственном жесте.

— Добрый день, меня зовут Микки, — мягкий голос и приветливая улыбка. — У вас прекрасный вкус, господин. Картина «Лебединое сердце» была написана владелицей этой галереи, госпожой Джулией Лэнгфорд, ещё в самом начале её творческой карьеры. Можно сказать, что это одна из первых её работ в живописи.

— Сколько? — Крис отводит взгляд от окна, поворачиваясь к не ожидавшему такого резкого ответа парню.

Не то чтобы Крису была не интересна предыстория картины, просто он больше предпочёл бы услышать её от самой Джулии.

— А вы любитель сразу переходить к делу, да? — тут же вбивает что-то в свой компьютер парень, переводя взгляд на монитор.

Тихое клацанье клавиатуры перебивает тактичный стук в дверь, и спустя пару секунд в кабинет заходит тот, кого Крис и не надеялся здесь сегодня увидеть.

— Микки, ты мне нужен, — кабинет наполняется тем самым чарующим голосом, что со вчерашнего вечера крепко засел у Криса в голове.

— Госпожа Лэнгфорд, — тут же встаёт со своего места парень, приветствуя начальницу.

Джулия сегодня выглядит совсем по-рабочему: собранные заколкой волосы, серые облегающие брюки, отлично подчёркивающие стройные ноги, белая рубашка навыпуск, очки в тонкой золотой оправе, почему-то делающие её чертовски сексуальной, туфли-лодочки на каблуке и открытая папка документов в руках. Ну и как Крису прикажете вести себя, когда эта невероятная женщина так выглядит? Как вообще можно думать о чём-то, кроме этих стройных ног и чертовски возбуждающей родинки над губой?

— О, господин Хаттер, — приветливо улыбается Джулия, замечая сидящего в кабинете Криса. — Решили начать своё утро с искусства?

— Искусство бывает не хуже кофе, — ухмыляется Крис, не сводя взгляда со стоящей перед ним Джулии.

Искрящийся мягкий смех служит Крису лучшим ответом. Было бы чертовски неплохо слышать этот смех каждый день.

— Что ж, тогда в дополнение к вашему визиту позвольте предложить вам чашку кофе.

— Не откажусь, — Крис не может удержаться от улыбки, хотя вот от кофе десять минут назад он вполне себе удержался.

— Тогда прошу вас, пойдёмте ко мне в кабинет, сегодня вашим менеджером буду я. Микки, зайди ко мне потом, — кивок в сторону сидящего за столом парня, прежде чем Джулия открывает дверь кабинета и выходит из него.

Крис поднимается с дивана и следует за ней в дальнюю часть просторного светлого холла, окутанного рассеянной сетью солнечных лучей. Он наблюдает за её походкой, мягкими шагами и грациозной осанкой и думает, что Джулия похожа на кошку. Крис снова осторожно принюхивается — ничего, кроме ненавязчивого аромата «Диор». Все внутренние инстинкты кричали ему о том, что женщина перед ним явно относится к хищникам. Крис был львом и умел отлично определять кого-то из больших кошек, как и он сам. Даже если Джулия и использует блокаторы, чтобы скрыть свою звериную сущность, от хищных повадок избавиться было невозможно. Травоядные себя точно так не ведут, и Крис, привыкнув доверять своему внутреннему чутью, уверен в своей правоте.

— Кто придумывал дизайн этой галереи? — не может не задать мучающий его всё сегодняшнее утро вопрос Крис.

— О, можно сказать, что этот дизайн — воплощение моей детской мечты, когда я хотела, чтобы у меня был свой творческий уголок.

— Неплохой такой двухэтажный уголок получился, — добродушная усмешка, на которую следует расслабленный смех.

— Мечты ведь должны выходить лучше, чем задумывались, верно? У вас были мечты, которые, исполнившись, превзошли все ожидания, господин Хаттер? — тихий щелчок двери, и Крис проходит в просторный светлый кабинет с совершенно потрясающим видом за панорамным окном во всю стену.

— Просто Крис.

— Что ж, — немного смущённая улыбка, — гос… Кристофер, — имя получается плавным, словно его пробуют на вкус. — Так какие у вас… у тебя были мечты?

— Я хотел быть свободным.

Крис откидывается на спинку углового кожаного дивана и кладёт руку на мягкий подлокотник.

— Разве ты не свободен? — удивлённо приподнимает бровь Джулия, кладя папку, которую несла всё это время, на стол и подходя к кофемашине.

— Свободен, — кивает в ответ Крис, цепляясь взглядом за стройную фигуру, достающую из прозрачного шкафчика чашки и блюдца. — Физически мы все свободны, но в моральном плане загнаны обязательствами. Я хотел сам выбирать свой путь, не завися от чужого мнения.

— И как, получилось?

— Наполовину, — взгляд невольно падает на обтянутую серой тканью брюк подтянутую задницу, отчего Крису на секунду приходится напрячься, чтобы не потерять мысль. — Я действительно стал независимым, получил возможность реализовываться в любом направлении, которое выберу, покупать дорогие вещи и ни в чём себе не отказывать.

— Но что-то пришлось отдать взамен, верно? — оборачивается Джулия, держа в руках две чашки с кофе.

— Да. Своё личное время.

— Все мы что-то отдаём в обмен на наши мечты, — на стеклянный журнальный столик опускаются две дымящиеся чашки, аромат от которых медленно обволакивает всё пространство вокруг.

— А что отдала ты, Джули?

Джулия на секунду замирает, смотря в одну точку перед собой и совершенно не обращая внимания на фривольное «Джули», а потом словно сбрасывает с себя наваждение, широко улыбаясь и ускользая от ответа.

— Свою душу, конечно же, — тихий смех, тут же разносящийся по всему кабинету. — И всё для того, чтобы один утренний гость смог… Кстати, а что ты хотел? — словно спохватившись, что так и не узнала цель визита Криса, садится рядом на диван Джулия.

— Купить картину.

— Уже выбрал какую? — берёт она свою чашку в руки, делая глоток.

— Да. «Лебединое сердце», — Крис тоже делает глоток из своей чашки, отмечая про себя, что Джулия сделала ему именно такой кофе, какой он любит: американо без сахара.

— Хороший выбор, — мягкая улыбка на губах. — Это одна из первых моих картин. Я тогда только переехала в Лос-Анджелес и подумала, что неплохо было бы выставить эту картину в своей будущей галерее.

— А ты целеустремлённая, — не может сдержать довольной улыбки Крис. Ему приятно осознавать, что Джулия поставила себе цель и смогла её достичь.

— Ты тоже, Крис. Молодой — и уже на вершине, — улыбка, которая словно говорила Крису, какой он молодец, что смог добиться всего этого.

— Не люблю останавливаться у подножия горы, когда можно на неё взойти.

Ответом ему служит мягкая усмешка и лучистый взгляд. Только сейчас Крис замечает, что карие глаза Джулии в солнечных лучах отливают тёплым янтарём. Ну точно как у большой хищной кошки.

— Так что насчёт картины? — делает последний глоток кофе Крис, ставя пустую чашку обратно на стол.

— Да, конечно, — тут же встаёт с дивана Джулия, подходя к столу, и всматривается в монитор, что-то быстро вбивая в свой компьютер. — Когда ты хочешь её забрать? Можешь заказать доставку на любой день и любое удобное время.

— Я хочу забрать её сегодня. Сейчас, — Крис тоже встаёт со своего места, подходя к Джулии и бросая взгляд на монитор. Джулия Лэнгфорд, «Лебединое сердце», восемьсот пятьдесят тысяч долларов. Что ж, это главное, что он хотел посмотреть.

Джулия поворачивается к стоящему рядом Крису, удивлённо приподнимая бровь, а сам Крис отмечает про себя, что она на полголовы ниже, и это единственное, что волнует его в этот момент.

— Я вернусь через шесть минут, — разворачивается он, подходит к двери и открывает её, так и оставляя удивлённую Джулию стоять на месте.

Крис возвращается ровно через шесть минут, неся в руке пухлый кожаный дипломат. Джулия, всё ещё ошеломлённая происходящим, молча наблюдает за тем, как он щёлкает застёжкой дипломата и вываливает на стол толстые денежные пачки хрустящих купюр.

— Кристофер? Ты…

— Миллион наличными. Картину довезу сам, — оставив открытый дипломат на столе, Крис возвращается к двери, нажимая на холодный металл ручки и оборачиваясь на всё ещё неподвижно стоящую Джулию. — Спасибо за кофе, он был вкусным. Как-нибудь я тоже угощу тебя кофе.

Дверь за Крисом закрывается, а Джулия всё ещё чувствует себя судорожно хватающей ртом воздух рыбой. Чёрт бы побрал этих чокнутых ценителей искусства. Это утро, начавшееся, как нонсенс для Криса Хаттера и Джулии Лэнгфорд, стало таковым не только для них, но и для всех работников галереи, которые наблюдали за тем, как Крис прямо в зале молча снимает со стены «Лебединое сердце» и в руках несёт её к машине, кладя на заднее сидение и уезжая в неизвестном направлении в лучах утреннего солнца. Похоже, к Земле точно приближается огромный метеорит с какими-нибудь там затмевающими всё магнитными лучами.

***

Казалось бы, что все странности этого дня случились ещё утром, но нет, странности этого дня только набирали свою силу. В квартире Кристофера Хаттера теперь была отдельная комната, расчищенная специально для картин и прочего искусства Джулии. Сейчас там, на белой стене, висела первая картина, означавшая начало великого художественного замысла Криса, а уже к вечеру в этой комнате появился стеллаж с пьедесталами для скульптурных работ. Друзья Криса, узнавшие, что у него сегодня свободный день и пришедшие посмотреть вечером фильм под баночку пива с чипсами, уже давно забыли, зачем вообще приходили, стоя посреди его домашней галереи с открытыми ртами.

— А если она монументы начнёт ваять под два метра, ты и их сюда затащишь?! — голос Итана сейчас слышал, наверное, если не весь Лос-Анджелес, то большая его часть точно. — Ты свихнулся, Крис? Слава богу, эта Джулия Лэнгфорд дизайнер с наклонностями художника, а не архитектор с наклонностями инженера, потому что я даже представить боюсь, что бы ты устроил в своей квартире в этом случае!

— Он бы начал скупать не картины, а стройплощадки, — заходится в истерике сгибающийся пополам в приступе смеха Сэммюэль, облокотившись о стену и вытирая выступившие на глазах слёзы.

— Сильно же тебя шандарахнуло гормонами по башке, — голос Томаса тоже звучал на грани истерического смеха.

Криса эта ситуация, конечно, веселила, но не так сильно, как его друзей. Среди парней из их бойз-бэнда, с которого и началась и его карьера в шоу-бизнесе, и которые уже стали для него второй семьёй, не было травоядных, лишь хищники, что, конечно, изначально помогло им быстрее найти общий язык друг с другом.

— Ты не представляешь, как мне интересно увидеть эту Джулию, которая смогла всего за одну встречу так зацепить нашего Холодного Принца, — успокоившийся Итан уже стоял в проходе, облокотившись спиной о дверной косяк, и смотрел на молчаливого Криса.

— О да, что это за кошечка, от которой так сносит крышу, — разогнувшийся Сэммюэль теперь тоже смог наконец-то посмотреть на друга.

— Она бета, — берёт Крис из стоящего на столе пакета бутылку пива и открывает её, делая глоток.

— Бета? Серьёзно?

— Тебе снесло крышу не от гормонов, а просто от… От чего? — в голосе Томаса больше не было смеха, ему искренне было интересно, почему их друг, который не реагировал так даже на феромоны хищниц в период течки, стал настолько одержим бетой.

Крис делает ещё глоток, пожимая плечами.

— Если бы я знал.

— Ребят, вы вообще видели эту Джулию Лэнгфорд? — оживляется Сэммюэль, что-то набирая в телефоне и всматриваясь в экран. — Чёрт, парни, да она реально шикарна, — присвистнув, он вытягивает руку с телефоном, показывая остальным развёрнутую на весь экран фотографию Джулии.

— Блин, Крис, если эта красотка тебя отошьёт, дай ей мой номер, —Томас чуть ли не ныряет с головой в экран под общее восхищённое улюлюканье.

— Да пошёл ты, — огрызается Крис, допивая пиво и плюхаясь на мягкий диван.

— Подождите, парни, — садится рядом с другом Итан, беря в руки жестяную банку и открывая её. — Если она тебе так нравится, то почему бы не пригласить её куда-нибудь вечером?

— Да, Крис, прояви к ней внимание, а не высыпай перед ней восемьсот тысяч наличными.

— Миллион, Томас.

— Сэм! — шиканье Итана заставляет немного притихнуть весёлого Сэммюэля, не перестававшего улыбаться. — Но Сэм прав, Крис. Думаю, твоя выходка сегодня немного шокировала её.

— Серьёзно, как ты вообще додумался приехать с наличкой в лям баксов и вывалить её на стол?

Крис молча вздыхает и тянется за второй бутылкой пива, так и зависая с ней в руках и переводя взгляд на парней.

— Стоит перед ней извиниться, да?

— Определённо, — констатирует Итан, отпивая из своей бутылки.

— И почитай лучше про бет, всё же это тебе не хищницы, которые подвластны гормонам, — ерошит волосы Томас, плюхаясь в кресло напротив.

— Да… не хищницы, — залпом допивает вторую банку пива Крис, растягиваясь на диване и впиваясь взглядом в белый потолок.

Остаток вечера проходит за игрой в приставку и непрекращающимся смехом. Можно сказать, что несмотря на всю сумбурность дня, вечер очень даже удался, а утром Крис получает сообщение от менеджера со своим новым расписанием на неделю. Завтра он улетит на съёмки в Шанхай до конца недели, а когда вернётся, то обязательно пригласит Джулию Лэнгфорд в какой-нибудь уютный ресторанчик где-нибудь недалеко от парка, и чтобы обязательно был красивый вид. Да, точно. А ещё Крис непременно почитает и о живописи, и об архитектуре, и о дизайне, и обо всём, что нравится Джулии, потому что она слишком увлечена всем этим и, Крис готов поклясться, говорит об этом с улыбкой и горящим взглядом. Крису просто чертовски нравится, когда она улыбается, потому что Джулия определённо точно была создана для того, чтобы улыбаться и сводить этим с ума.