Там, где погасло солнце. Наследник.

Тронный зал некогда величественного дворца имел унылый и запущенный вид, наполняющий непомерной тоской и отчаянием каждого, кому доводилось переступать его порог. Таких было не много. Воздух здесь был густым и спертым, даже через столько лет, всё еще пахнущим остывшим пеплом, кровью и сладковатым душком тления, что пробивался сквозь щели в каменных стенах и мраморных плитах пола. Он висел плотной завесой, неподвижный и тяжкий, как саван.

Своды терялись в бархатной, зыбкой темноте, где клубились и медленно перетекали, словно тени гигантских нетопырей, сгустки абсолютной черноты. Свет, тусклый и неживой, исходил от факелов и масляных чаш, развешанных и расставленных повсюду. Они отбрасывали нервные, рваные, пляшущие тени, которые изгибались по стенам, подобно паразитам, пьющим остатки жизни из камня.

Когда-то эти стены были облицованы белым мрамором, украшенным искусной лепниной, выполненной из чистого золота. Всё внутреннее убранство дворца напоминало произведение искусства невероятной красоты, которое удивительным образом сочеталось с живыми растениями и цветами, обильно покрывающими стены и потолки, обвивающими колонны. Каждый уголок дворца был наполнен таким количеством солнечного света, сколько мог разместить. Но это было давно.

Сейчас же от былого величия не осталось и следа. Черные своды были безжизненны и холодны, а вместо золота и цветов их “украшали” лишь паутина и вековая пыль.

В конце зала, на возвышении из черного, отполированного до зеркального блеска обелиска из обсидиана, стоял трон. Он не был творением рук человека или нечистой силы. Это был огромный, окаменевший скелет какого-то древнего, чудовищного существа. Его исполинские ребра, острые и изогнутые, как сабли, сходились высоко над сиденьем, образуя жутковатый балдахин. Длинный хребет, разделенный на части, служил спинкой и подлокотниками. Сиденье же было вырезано из его же собственной тазовой кости. На полу, перед обелиском, лежала шкура гигантского волка, с неестественно приплюснутой головой и пустыми глазницами. На троне сидела фигура в просторном плаще, запахнутом на груди на манер балахона и капюшоне, надвинутом на глаза. Перед ним, прямо на волчьей шкуре, стоял преклонив колено и склонив голову, молодой рыцарь в черных доспехах и точно таком же плаще. Тишину зала изредка нарушало приглушенное металлическое позвякивание. На обелиске, справа от трона, лежала молодая женщина в серого цвета грязной рубахе и густыми, длинными, белокурыми волосами. Ее изящные, длинные ножки были скованны кандалами чуть выше щиколотки, от которых тянулась толстая, в два пальца, черная стальная цепь. Второй конец этой цепи был зажат в правой руке той самой фигуры на троне. Он в очередной раз потянул за нее, подтягивая девушку ближе к себе.

Но затем, видимо передумав, отбросил в сторону и только сейчас удостоил стоящего на колене внимания.

– Говори, зачем ты здесь. Только кратко, не утомляй меня бессмысленной болтовней.

– Мы нашли его, – ответил, не поднимая головы рыцарь. Лишь свисающие вниз черные волосы слегка качнулись.

– Продолжай.

– Как ты и предполагал, Владыка, его прятали в мире людей.

– В каком из них?

– Мирдаль, Владыка. Хотя местные сами зовут его Землёй.

– Расскажи о нем.

– Это ещё дитя, владыка, ему всего двенадцать лет по их меркам.

– Он знает своё происхождение? Знает кто по крови?

– Нет, Владыка, он ничего не знает. Более того, мальчишка не верит, что существуют другие миры, магия и вообще хоть что-то, что не вписывается в картину их мира. Его опекает старая ведьма.

– Мирдаль, значит. И как тебе это место?

– Странный, и по-своему нелепый мир, Владыка. Правда, не лишенный своего обаяния. Мне он скорее понравился.

– Я не об этом тебя спрашивал!

– Подробности я изложу на военном совете, Владыка. – Не без некоторого ехидства ответил рыцарь.

– Хорошо. Мальчишка нужен мне, но пока он увы бесполезен. Присматривайте за ним. Сделайте его жизнь опасной и трудной, это закалит характер. Пусть он и дальше ни во что не верит, это сделает его слепым и глухим к собственной крови. Остальное скажу позже, а сейчас оставь меня, ступай и собери совет.

Рыцарь встал с колена, и не поднимая головы развернулся, зашагав прочь.

– Ещё кое-что! – окликнул его сидящий на троне. – Не подведи меня, на этот раз ошибок я не прощу, даже тебе.

Рыцарь замер на месте, резко обернулся и поднял бледное лицо. На миг, его глаза полыхнули яростью. – Я больше не подведу тебя… отец.

– Что за глухомань, куда ты меня привез? – Василиса недовольно осматривалась по сторонам.

– Это Карповка, моя родина. Я же рассказывал, что из деревни, – ответил Иван, выворачивая руль внедорожника и объезжая очередную яму.

– Да нет, я помню. Ты вообще молодец, смог из такой дыры уехать и в люди выбиться. Я не понимаю, сейчас то мы на хрена сюда приперлись?

– Во-первых я не сам уехал, меня родители увезли еще ребенком. Оставили тетке на воспитание. Это еще до интерната было. Два дня назад пришла телеграмма. Якобы от моего деда. Пишет приезжай, узнаешь о семье и в наследство вступишь.

– Вот это мне и не понятно Зай. Родители тебя кинули, потом пропали неизвестно куда. Тетка в интернат запихнула. Дед, который о тебе и не вспоминал всё это время, тут вдруг опомнился! Я бы на твоем месте послала всех. А ты все дела бросил и сорвался. С чего бы?

Иван почесал затылок. – Да понимаешь, странно это всё. Я в последнее время все чаще о родителях думаю, кем они были, почему поступили так.

А тут в теткиной квартире хлам разбирал, после того как она… ну ты поняла. Нашел шкатулку, а в ней фотографии родителей, письмо странное и кулон ещё. Ну а на следующий день телеграмма эта приходит. Всё одно к одному. Думаю, чем гадать, проще приехать и на месте во всем разобраться.

– А, я кажется, поняла! – Василиса обрадовано улыбнулась, разворачиваясь к Ивану. – Ты всё-таки решил послушать меня и проработать свои гештальты! Это так мило, Зай. Ты большой молодец, что хочешь заняться своим духовным и ментальным здоровьем. Как говорит мой коуч, Ангелина Луначарская…

– Вася, извини, потом расскажешь. Мы приехали.

Иван остановил машину возле старого, одноэтажного дома, стоявшего за покосившемся забором.

Краска на фасаде облупилась, крыша давно требовала ремонта. Двор обильно порос каким-то кустарником. Ни участком, ни самим домом уже давно толком никто не занимался, это было видно и невооруженным глазом.

– Слушай, а как его хоть зовут то? – Спросила Василиса, отвлекая молодого человека от созерцания пейзажа за окном внедорожника.

– В телеграмме было написано Анатолий Григорьевич. Ну что, ты готова? Пойдем, познакомимся с родственником.

Они вышли из машины. Иван с наслаждением потянулся и глубоко вдохнул.

– Слушай, а воздух то здесь какой, а? Лес рядом, речка вроде. Может прикупить себе здесь домик?

– Вот еще! Что бы я из города в эту глушь уехала? Что я здесь делать буду? Снимать блоги про удои и свинарники? Обзоры на местных алкашей и распаковки прошлогодних солений? Ну уж нет, не вздумай даже!

– Я тебя и не спрашивал, так, мысли вслух. Ты мне кто, жена? Нет. Сама, заметь, отказалась. Так что ротик прикрой и пошли, посмотрим, чем тут старики живут.

С этими словами Иван вошел в открытую настежь калитку. Василиса, насупившись сложила руки на груди, но в следующую секунду вошла следом.

– Ну, собственно, картина маслом, – сказал Иван, осматривая участок.

– Жесть какая, – прошептала Василиса, поежившись и прижимаясь к молодому человеку.

Прямо посреди двора, заросшим колючим кустарником и бурьяном, на причудливой конструкции из старых, но крепких на вид досок, висела туша свиньи. Из разрезанной шеи стекала кровь в подставленный эмалированный таз.

– Идем, поищем хозяина, – сказал Иван, беря девушку за локоть и уводя от этого далеко не самого приятного зрелища. Пробравшись через кусты и кучи разнообразного мусора и хозяйского хлама, они наконец оказались возле крыльца, ведущего в дом. Поднявшись по коротенькой, старой и хлипкой лесенке, Иван постучал в дверь.

– Входите, не заперто! – тут же раздался хрипловатый, скрипучий, но сильный голос.

– Вань, может ну его? Мне не по себе. – Василиса прижалась к нему, её тело ощутимо вздрагивало.

– Эй, ты чего? – спросил молодой человек, обнимая девушку.

– Мне страшно. Предчувствие какое-то. И энергетика здесь странная, тяжелая.

Иван закатил глаза. – Ты опять за своё. Честное слово, вернемся в город - я твоей этой Агриппине лично язык вырежу!

– Она Ангелина и ты обещал, что не тронешь ее.

– Ну, если обещал, то, конечно, – вздохнул он, – не трону. Борман этим займется.

Василиса толкнула его локтем в бок. – Хватит! Мне не смешно! – Рассердилась она.

– Злишься? Это хорошо. Злость побеждает страх.

– Вы чего там топчетесь? Либо заходите, либо проваливайте к Лешему! – Снова донесся из-за двери голос, и Иван решительно открыл дверь. В нос ударил запах сырого дерева, дыма и каких-то трав. Ему скорее понравилось, а вот Василиса снова недовольно поморщилась.

– Прямо через сени и направо, – скомандовал голос.

– Ты иди всё прямо-прямо, – проворчал себе под нос старый детский стишок Иван.

В сенях не было освещения и им приходилось идти через полумрак практически на ощупь, то и дело натыкаясь на какие-то ящики, сундуки и тюки с вещами. Под потолком Иван с трудом разглядел висящие связки и длинные веники. Именно от них и исходил этот запах, от которого слегка кружилась голова. В моменте молодому человеку показалось что они бредут по этому коридору целую вечность. Василиса как будто угадала его мысли.

– Идём-идём, а он все никак не кончается. Вроде домик то с виду маленький, —прошептала она, крепче сжимая ладонь своего мужчины.

Тот ничего не ответил, лишь согласно кивнув головой. От этого жеста Иван почувствовал, будто пол уходит у него из-под ног. Пошатнувшись, молодой человек выставил руку, чтобы опереться на стену. Но вместо стены его пальцы нащупали ручку двери.

Не дожидаясь повторного приглашения, он резко рванул на себя дверь, и они буквально ввалились в просторную светлую комнату. По центру стоял большой, круглый стол, накрытый серой скатертью. Прямо позади, возле окна сидел на стуле невысокий, но крепкий с виду старик. Сухое морщинистое лицо, короткая, седая борода была грубо острижена, длинные седые же волосы собраны в хвост. Одет он был в просторную рубаху старинного кроя, и бурый меховой жилет. Лоб старика перехватывал широкий кожаный обруч.

– Добрались значит? Хорошо, молодцы. – Проскрипел он, осматривая гостей цепким взглядом.

– Ну проходите, коль пришли, присаживайтесь. С чем пожаловали? – старик указал рукой на длинную лавку вдоль стены.

– Что у вас? Бесплодие? Алкоголизм? Падун? От чего лечить будем?

Василиса покраснела и прикрыла рот ладошкой отвернувшись, чтобы старик не увидел, как она рассмеялась.

– Чего? Какой падун? Мы не за этим! – Иван нахмурился, вставая и запуская руку во внутренний карман пиджака. На боку качнулась портупея, с пистолетом убранным в кобуру.

– Не за этим? А зачем тогда? Порошка я вам не продам и не просите. Травы мои вам ни к чему. На будущее не смотрю, это вам к Яглае. Если она вас примет, конечно.

Иван молча подошел и положил на стол письмо, подвинув его к старику.

Тот взял бумагу в руку и подслеповато щурясь прочитал содержимое. И по мере того, как старик читал, лицо его меняло выражение с хмуро-недовольного до крайнего удивления. Ознакомившись с содержанием, он отложил письмо в сторону, встал и вышел из-за стола.

– Ванечка, Ванюша… как же я тебя сразу то не признал? Старею, старею.

Он положил Ивану на плечи свои руки, и тот невольно почувствовал, какая в них когда-то хранилась сила.

– Рад что ты приехал, вспомнил старика.

– Не вспомнил, – ответил Иван, убирая с плеч его руки. – Ты мне телеграмму прислал. Я только хотел узнать о родителях, поэтому и приехал.

– Да, телеграмма. Тут ведь какое дело… пришло время Ванюш. Ты уж не обессудь, что раньше не писал. Не мог я, запрет был.

– А сейчас что поменялось? И что за запрет? Чей?

Старик тяжело вздохнул и покосился на девушку. Та сидела, таращась на них во все глаза и слушая, затаив дыхание.

– В наследство тебе нужно вступать, Ванюш. Указ на тебя пришел.

Иван устало потер лоб. – Слушай, объясни ты толком, я ни хрена не понимаю. Что за указ, чей? Какое еще наследство?

– Да ты присядь, присядь. Я все тебе расскажу, только сейчас, обожди.

Старик шустро засеменил к стене, на которой висела старая, выцветшая штора.

Анатолий Григорьевич отодвинул ее в сторону и юркнул за стену, видимо там скрывалась еще одна комната. Василиса тем временем встала с лавки и принялась прохаживаться по комнате, разглядывая нехитрое убранство. Задержавшись возле шкафа с книгами, она сперва бегло пробежала глазами по корешкам, а затем удивленно охнула и протянула к ним руку.

– Что ты там такого увидела? – с сомнением спросил Иван.

– Ты даже не представляешь, Вань. Да это же… это… даже не клад. Многих из этих книг вообще не существует, понимаешь? Это миф!

– Тебе то откуда знать?

– Вообще то у меня два высших, если ты не забыл. Филфак на минуточку и журналистика, неоконченное. Уж в книгах я разбираюсь получше тебя.

– Ну хорошо, верю, – смягчился он, – просветишь?

– Вот смотри, например. – Василиса нежно провела пальцами по белого цвета корешку с золотыми буквами и вензелями. Брать книгу в руки без разрешения она не решилась.

– Это “Колодец желаний”. Своего рода сборник древних мифов и легенд, которые в свою очередь легли в основу многих сказок. Русских и не только. Особенность этой книги в том, что в ней говорится только о волшебных существах, способных исполнять желания людей. Здесь также приведена подробная инструкция как это существо приманить и изловить. И как эти самые желания загадать, чтобы не попасть в беду или не остаться в итоге ни с чем.

– Хорошая книга, я бы, пожалуй, парочку загадал, – улыбнулся Иван, но Василиса строго погрозила ему пальцем.

– Все не просто. Есть закон сохранения энергии. Нельзя получить что-то из ничего. Каждое желание имеет последствия, часто фатальные. Так что не стоит таким заниматься. Поговорку про бесплатный сыр помнишь?

– Хорошо, убедила. Слушай, а я и не знал, что ты у меня такая умница!

Василиса повернулась и показала ему язык. – Вот поэтому я и отказалась за тебя выходить. Ты же во мне только хорошенькую куклу видишь. Повзрослей, Вань.

– Опять завела. Лучше еще про книжки расскажи, интересно.

– Песнь папоротника. Ну это, как ты можешь сам догадаться, о том, как найти цветок папоротника. Подробная инструкция, считается что вполне рабочая. Тут фольклор очень тесно сплетается с научными расчетами и выкладками. По легенде, эту книгу написал тот, кто сам первым нашел этот цветок. Со временем эта сила свела его с ума. Он решил, что единственный способ избавится от могущества и безумия - сделать так, чтобы цветок нашел кто-то ещё.

– Занятно. Интересный старичок, да? А ты еще идти не хотела, боялась чего-то.

– Я и сейчас боюсь. Ого! А вот от этих книжечек и у тебя бы кровь застыла. Это же надо!

– Что там еще?

– Malleus Maleficarum, она же знаменитый Молот Ведьм. Не удивлюсь если оригинальное издание или перепечатка того времени. Compendium Maleficarum. Написана в 1608 году. В ней описывается различное колдовство, злые силы и способы защиты от них. Le Dragon Rouge. Красный дракон. Это гримуар восемнадцатого века.

Тут ритуалы по изгнанию демонов, а также способы защиты от нечисти. Так, Ключ Соломона, Малый Альберт, Клятвенная книга, Grimorium Verum. Все эти книги - практические пособия по борьбе с силами зла и нечистью. В основном изгнание демонов и злых духов. Удивлена, что в такой коллекции я не вижу Гептамерон и Демонологию короля Якова.

– Гептамерон у меня в спальне. Люблю перед сном почитать знаете ли. А Демонологию я одолжил одному товарищу.

Они не заметили, увлекшись беседой, как старик вернулся в комнату держа в руках бумажный сверток.

– Простите, не удержалась. Такая коллекция!

– Ничего-ничего, на здоровье. Удивлен что современные девушки так много знают о таких редких книгах! Я потрясен и очарован… эммм…

– Да, извини, я вас не представил. Это Василиса. Моя Василиса.

– Очень и очень приятно, – проскрипел старик, расплываясь щербатой улыбкой. Затем он положил свой сверток на стол.

– Знаете, книги - моя страсть, – Вздохнула Василиса, с грустью смотря на книжные полки. – С самого детства не помню себя без книжки.

– А сейчас? Тоже много читаете?

Василиса потупила глаза, ей почему-то стало стыдно.

– Давно уже не читала. Всё времени нет.

– Понимаю Вас. Ну ничего, еще наверстаете. Мы поговорим о книгах чуть позже или в следующий раз, если захотите. А сейчас давайте к делу.

Старик посерьезнел и развернул большой лист пергамента. Внутри оказалась старая картонная папка. Он бережно развязал на ней тесемки и протянул Ивану.

– Вот, это документы на дом и имущество. Счета в банках, что-то еще, я не вникал. Через три дня приедет адвокат из города и нотариус. А также душеприказчик с той стороны, чтобы засвидетельствовать значит.

– С той стороны чего?

– Ясно чего, Границы, конечно.

– Из-за бугра выходит? Солидно. – Иван покачал головой и принялся рассматривать документы.

Потом налюбуешься, дослушай сперва! – Анатолий Григорьевич хлопнул по столу ладонью. Иван вскинул удивленные глаза. Он не привык, что бы с ним говорили подобным тоном. Однако сейчас промолчал, глядя на решительное лицо старика, и отложил бумаги в сторону.

– Начну с главного. Кулон, что на шее у тебя - сними. Не твое это, бабское. Оберег ихний. Жинке своей передай, ей как раз под стать будет.

Иван задумчиво снял кулон и покрутил его в руках. Круглый диск с причудливым узором, похожим на древние руны. В центре него камень, кроваво-алого цвета. Сам амулет был выполнен из металла, похожего на серебро.

– На сколько я знаю, этот кулон принадлежал моей матери. Единственное, что у меня от нее осталось.

– Так и есть, ее вещь. Только ты его жене своей его отдай. Вот сразу сними и отдай, сейчас самое время. А тебе нельзя такое носить, беду накличешь. И запомни, это тебе не цацка какая, а оберег!

– Мы не женаты, – ответил Иван, заинтригованно протянув Василисе кулон.

– Как? Это плохо! – старик строго посмотрел на Ивана, затем на девушку. – В этом случае оберег не сможет работать в полную силу. Может вообще не сработает. Как не кстати. Именно сегодня началось Предстояние.

– Опять загадки? – Иван повысил голос, – я же просил, говори толком.

– Сперва вот, возьми. Это твоё. – Старик порылся в карманах и положил перед ним на стол перстень. Иван взял его и осмотрел со всех сторон. Кольцо было достаточно массивным, выполненным из такого же металла, что и кулон. На лицевой стороне была изображена голова волка с оскаленной пастью. Вместо каждого глаза – алый камень с тонкой, ювелирной огранкой. По краям тянулось сплетение рун, опоясывая весь перстень. Ивану подарок очень понравился, и он тут же примерил его на безымянный палец левой руки. Перстень сел как влитой.

– Смотри - ка! Сразу тебя признал, добрый знак, – прокомментировал старик. А вот теперь слушайте. Да ты присядь, дочка, не стой. – Дед извлек из-под стола два грубо сколоченных табурета, и они присели.

– Значит так, Ванюш. Родители твои оставили тебя не просто так. Дело в том, что они были Пограничники.

– Это как, типа военные что ли?

– В каком-то смысле. Не перебивай пожалуйста, – мягко попросил его старик.

– Наша деревня здесь стоит не с проста. Основали её шесть столетий назад. Все местные жители - потомственные Пограничники, а сама Карповка стоит на рубеже, между нашим миром и миром, именуемым Моррокан. Это очень древний мир, который населяет разная нечисть. Многих из них вы можете узнать из сказок, легенд и фольклора. Но о большинстве вы даже не слышали. Конечно, на самом деле они совсем не такие, какими их рисуют или описывают в развлекательной литературе. Это совсем другие существа, ужасные по своей натуре. Сейчас тем миром правит Кощей. Да-да, не смотри на меня так, тот самый, бессмертный. Ну, почти тот самый, поймешь еще. Раз в десять лет начинается Предстояние – особое время, когда открывается граница между мирами. Они могут приходить в наш мир, мы посещать их. Есть определенные условия: пересекать границу разрешается далеко не каждому, некоторым обитателям мира по ту сторону запрещено приходить в мир людей. С нашей стороны тоже далеко не каждый может получить такое право. Строго говоря, о существовании Моррокана знает очень ограниченный круг лиц. Ни к чему это, трезвонить во все стороны о таких делах, сам понимаешь. Для того, чтобы пересечь границу, нужно получить особое разрешение, Санктис Виатум. С нашей стороны такой документ может дать старейшина общины, с ним вы еще познакомитесь. Попав на ту сторону, пограничники от нелюдей ставят специальную печать – Кхарн Велум. Если не соблюсти все формальности, можно нарваться на крупные неприятности, запомни это. Нелегалов отлавливают по обе стороны Границы.

Людей, на той стороне, считают едва ли не самой слабой расой, поэтому каких-то еще особых ограничений нет. Разве только соблюдай законы того мира, куда пришел,

не вози контрабанду и не задерживайся дольше отведенного срока. Вот, пожалуй, и всё. Нечисть же, приходя в наш мир, обязана принять человеческий облик. Наше солнце для многих из них губительно. У других забирает большую часть силы, но они все равно идут. Кто-то из любопытства, а кто и торговлю кое-какую наладил. Есть и такие, кто просто ищет для себя новый дом.

Я упомянул про нелегалов, так вот. Случается, что через границу пытаются прорваться злобные и жестокие твари, разные колдуны-чернокнижники, людоеды и упыри. Таких мы ловим. Дальше, в зависимости от цели проникновения, избирается наказание. Но обычно мы стараемся уничтожать сразу на месте. Как и они нас, кстати. С людьми в Моррокане особо не церемонятся. Провинился – отвечай. И на помощь особо можно не рассчитывать. Вступив в общину, Пограничники не имеют права выезжать дальше своей территории, во избежание разглашения или других не желательных последствий. Твои родители, Иван, не хотели для тебя такой судьбы. Однажды, не за долго до того, как подошло время заступить на пост, они вдруг собрались и никому ничего не говоря увезли тебя в город. По возвращении, твои родители как положено вышли в дозор на границу. А потом случилось то, чего раньше не было. Они пропали без вести. Дружина клянется, что никто ничего не видел и не слышал. Их конечно проверили, Вань. Хорошо проверили. Но либо они говорят правду, либо им очень качественно отвели глаза. Мы считаем, что их похитили, а вот демоны-ищейки из Моррокана - Фенгары, считают, что они просто сбежали. Сам понимаешь, веры им нет никакой, но и обвинить кого-либо мы не можем, доказательств то нету. Как бы там ни было, а это вызвало сильный скандал, едва не обернувшийся настоящей блокадой. Только недавно все пришло более-менее в норму.

Старик замолчал, налил из пыльного графина воду в старый граненый стакан, и жадно выпил ее громко глотая. Кадык на его тощей, жилистой шее ходил вверх и вниз с каждым глотком. Иван с отрешенным видом наблюдал за ним, погруженный в свои мысли.

– Простите, можно я спрошу? – перебила его Василиса.

– Спрашивай дочка, – кивнул Анатолий Григорьевич, – я почти закончил на сегодня.

– То есть получается, что все вот эти вот существа… духи, демоны, вурдалаки. Все они могут жить среди нас? Мы можем встречать каждый день их на улице, и даже знать не будем?

– Даже чаще, чем ты можешь себе представить. Наша граница - далеко не единственная.

– Господи, ужас какой. – Василиса побледнела и обмахивали себя руками.

– Васёк, не принимай близко к сердцу весь этот бред. – Иван поднялся, уперевшись кулаками в стол. – ­Разве ты не видишь? Старик начитался своих книжек и просто сошел с ума. Выйди пока на улицу, подыши воздухом. Я здесь закончу и догоню тебя.

Девушка встала. – Простите, мне и правда нужно на воздух! – она стремительно вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Иван проводил её взглядом, а затем повернулся к старику.

– А теперь ты меня послушай, старый маразматик. Не знаю, что за игру ты затеял. Я проверю твои бумаги, если они настоящие - тебе повезло. Но если это все выдумка, часть твоего безумия - берегись. Я тебя в твоем же собственном доме сожгу. И буду смотреть, пока не догорит последняя деревяшка. Веришь?

Старик покивал. – Да как же не верить. Вижу я твою душу, тьмы в ней много. Вот только и свет есть. Ты за него держись, наружу его тяни, а то ведь совсем пропадешь. А бумаги настоящие, дом твоих родителей находится в Переплюево. Это поселок неподалеку. Адрес там есть, можешь сейчас и поехать. А завтра снова приходите. Я понимаю, во всё это трудно поверить, но мне еще многое нужно вам рассказать. И ради бога, заклинаю, не выпускай из дома жену одну! Она без защиты, а сейчас как раз Предстояние, граница открыта. Мало ли, что может случится.

– Василиса мне не жена, мы сами разберемся, старик. А ты лучше помолись, чтобы твои бредни оказались правдой. Как и бумаги. Иначе - ты знаешь, я предупредил.

Иван, не прощаясь вышел в сени и направился к выходу из дома. На улице он услышал смех и не знакомые голоса. Прямо за забором стоял джип, с открытым верхом. В машине сидели трое парней, примерно его же возраста.

– Я же сказала, отвали, урод! Меня это не интересует! – злобно шипела Василиса.

– Да ладно тебе, че ты ломаешься? Поехали с нами, у меня вечеринка сегодня. Выпьем, потанцуем. Грех такой красоте в этом гадюшнике пропадать!

Парень за рулем был черноволосым, с тонкими чертами лица и подтянутым, спортивным телосложением.

Он стоял в машине, свесившись и уперев руки в шаткий заборчик, белозубо улыбаясь и откровенно разглядывая Василису.

– Это кто там тявкает, такой смелый? – Иван подошел и встал рядом со своей девушкой.

– А те че, больше всех надо? Вали давай, девочка с нами поедет, мы уже считай договорились.

– Ты что, бессмертный? – спокойным, ледяным тоном спросил Иван. Обычно, от такого его голоса люди начинали трястись и готовы были на всё, лишь бы этот страшный и опасный человек, по прозвищу Крест оставил их в покое. Но эти трое только заржали, как будто услышали удачную шутку. Иван начал понемногу закипать. Холодная тяжесть его любимого «ТТ» под пиджаком призывала немедленно проучит нахалов. Но сейчас другое время и стрелять на лево и на право чревато. Можно попасть в такую передрягу, что не помогут и корочки помощника депутата. Иван медленно выдохнул и тоже улыбнулся.

– Смешно вам, я смотрю? А что, давайте вместе посмеемся? Выходите, пошутим, анекдоты вспомним, я как раз знаю парочку. Смелее, один на троих, я фору дам.

Василиса одернула его за руку. – Вань, да ну их, идиотов. Обдолбались, наверное. Не ввязывайся. – Шепнула она в самое ухо. Но Иван уже “закусил удела”.

– Ну, чего притихли там? Запрыгивайте сюда, сразу тут и побазарим.

Чернявый снова ощерился в улыбке. – Нее, туда точно не полезу, нашел дурака.

– А что такое, мама заругает?

– Скорее уж папа не велит, по чужим огородам шастать, – всё ещё улыбаясь ответил он.

– Так давай я выйду, ты только не уезжай, обожди минуту.

Парень внимательно осмотрел Ивана, на секунду задержав взгляд на руке с перстнем.

– Скучно с тобой, человек. Ладно, бывай.

Затем он посмотрел на Василису и снова улыбнувшись подмигнул ей. – Ещё увидимся, красавица.

– Ну всё, ты догавкался! – резко сказал Иван и рванул в сторону выхода. Но парни снова заржали, джип сорвался с места и поднимая столб пыли, умчал по дороге.

– Поселок “Переплюево”, участок тринадцать, дом семь. Кажется это здесь.

Василиса еще раз сравнила данные навигатора с записями в документах на дом.

– Да, Зай, это точно то самое место!

Иван задумчиво смотрел на роскошный, двухэтажный особняк, сгорбившись и положив руки на руль, а подбородок на руки.

– Получается твои родители богатые? Круто!

Иван откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее.

– Круто? Не знаю, может быть. Как-то это всё не вяжется…

– Зай, ты просто устал. Еще и дед твой голову нам задурил своими сказками. Подумай сам, ты много лет жил сиротой. Через столько всего прошел. Это - твой приз! Так что хватит киснуть, иди и возьми то, что твое по праву!

Иван ударил кулаком по рулю, от чего внедорожник издал громкий, короткий сигнал клаксона. Затем открыл дверь и резко вышел из машины. Василиса тут же юркнула следом за ним. Мужчина быстро направлялся к воротам, широким твердым шагом. Василиса догнала его, взяла под руку чуть притормозив и сказала. – Милый, ну ты же не разбойник, который идет штурмовать чужое жилище. Ты хозяин! Так зайди достойно, красиво, без спешки и суеты. Покажи, кто тут главный.

– Кому показать? Дому?

– Да хоть бы и дому. Ты знаешь, что у домов есть своя энергетика и даже душа? В каком-то смысле.

Иван покачал головой. – Вась, я буквально в одном шаге от того, чтобы позвонить Борману и назвать ему адрес твоей Арлекины! Что за каша у тебя в голове?

– Она Ангелина и ты обещал. Да и причем тут каша. Просто есть люди, готовые принять то, что наш мир устроен гораздо сложнее, что существуют более тонкие материи. А есть прагматики, вроде тебя.

Они подошли к воротам, и Иван достал из кармана ключи, которые забрал у деда перед отъездом. Приложив магнитную пластину, он, честно говоря, не сомневался, что железная дверь с коваными узорами откроется. Но ничего не случилось. Только прозвучал сигнал ошибки. Иван повторил еще раз и еще. С тем же результатом.

– Ну вот, что и требовалось доказать! – он сплюнул.

– Но бумаги то настоящие, с печатями! – возразила Василиса.

– Чушь! Я тебе таких бумажек с десяток могу сделать. Ладно, поехали отсюда.

В этот момент селектор пискнул и оттуда прозвучал глухой голос.

– Добрый вечер. Могу я чем-то помочь?

Василиса толкнула Ивана локтем и громко сказала – хозяин дома, Иван Крестовский! Нам долго еще на пороге стоять? Ворота откройте!

Пару секунд была тишина, затем щелкнул замок и дверь тихонько отъехала в сторону.

Девушка снова игриво толкнула мужчину. – Вот видишь, я же тебе говорила!

Они вошли во двор. Шустро сбежав вниз с высокого крыльца, прямо по мощеной мозаичной дорожке, к ним спешил мужчина средних лет. У него была густая шевелюра пепельного цвета и огромные, кустистые бакенбарды. Сам он был одет в старомодный камзол.

– Молодой господин, как же я рад Вашему возвращению! – выкрикнул он на бегу.

– Простите мне мою чрезмерную фамильярность, но я очень скучал по Вам.

Василиса наблюдала эту сцену загадочно улыбаясь, Иван же наоборот, хмурился.

– Я извиняюсь, ты вообще кто?

– Ох, простите великодушно! И верно, Вы, конечно, меня не помните. Я Вольфган, Ваш дворецкий и смотритель этого дома.

– У его семьи есть дворецкий? – Василиса округлила глаза.

– Разумеется! А еще свой повар, кухарка, садовник, водитель и две горничные.

– А неплохо живут Пограничники, я смотрю! – воскликнула она и тут же осеклась. Василиса не знала, можно ли говорить об этом при посторонних.

Однако дворецкий энергично закивал. – Разумеется, я понимаю Ваше замешательство. Дело в том, что господин Илья и госпожа Мария Крестовские были не просто Пограничниками. Они наладили очень хороший бизнес на поставке различных зелий и снадобий. Разумеется, всё легально, не беспокойтесь. А еще они устраивали организованные туры с экскурсионными и развлекательными программами. Исключительно для ограниченного круга лиц, разумеется.

– Вольфган, правильно? Вот что, дружище. Идем ка в дом. Расскажешь мне всё о моих родителях.

– Как Вам будет угодно, господин. – Дворецкий достал карманные часы на длинной цепочке, откинул крышку и посмотрел на циферблат.

– Ужин подадут через два часа. Я только схожу на кухню, распоряжусь чтобы накрыли главный стол на две персоны. Потом полностью в Вашем распоряжении.

– А почему на две персоны? – спросила Василиса, когда они поднимались на крыльцо по лестнице из розового мрамора, – разве Вы не поужинаете с нами?

– Ну что вы, госпожа. Я ужинаю с остальной прислугой на кухне.

Они вошли в дом. У Василисы буквально перехватило дыхание, от всей той кричащей роскоши, которая царила в доме. Они стояли в большом и просторном холле. Прямо перед ними была широкая лестница из белого камня, с золочеными перилами и белыми же поручнями. Лестница завершалась пролетом и раздваивалась в левое и правое крыло здания. На потолке висела огромная люстра цвета золота, с ниспадающими вниз цепочками и украшениями из горного хрусталя.

Василисе почему-то представилось, как в этом холле, на гладком отполированном каменном полу, пары скользят в ритме вальса и слышно, как открываются бутылки с шампанским. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Слева от вас общая столовая и выход на кухню. Справа - гостевая комната с выходами в кабинет и каминный зал. Вверх по лестнице - спальни. Налево - хозяйские покои. На право - детская спальня и игровая комната.

– Обычно в таких домах бывают и комнаты для гостей. Где они? – Спросила Василиса.

– Для гостей предусмотрен гостевой домик на две комнаты. Он рядом с домом прислуги. Я Вас оставлю ненадолго. Через десять минут буду в полном Вашем распоряжении.

Дворецкий удалился. Василиса внимательно всмотрелась в хмурое задумчивое лицо Ивана. Она обняла его и спросила, глядя в глаза. Для этого ей пришлось задрать голову, всё-таки он был выше ростом.

– Зай, ну что с тобой? Ты посмотри какие хоромы! Чего ты грустный такой.

– Я думаю. Всё неправильно, концы не вяжутся. На счет дома и денег дед не обманул. Дворецкий тоже знает о Пограничниках. Выходит, всё правда. А теперь скажи мне, кто в здравом уме решит бросить все это? Отлаженный бизнес, счета в банках, дорогущий особняк.

– Я думаю никто. Если только не бежит от чего-то.

– Пограничники - серьезные ребята, которые имеют дело с нечистью. Что могло так напугать двух, судя по всему, далеко не самых последних людей в этой профессии?

На столько, что они рванули не куда то, а в потусторонний мир!

– Ну хорошо, а если и правда похищение?

– Но ведь они успели отвезти меня к тётке, подготовили документы, оформили наследство. Значит готовились заранее. Почему? Просто не хотели, чтобы я тоже стал пограничником? Не верю, Вась.

– Наверное ты прав, Вань. Что будем делать?

– Останемся. Дождемся нотариуса, оформим бумаги. Завтра прогуляемся по поселку, осмотримся. Тут вроде неподалеку должна быть речка или озеро. Можем искупаться.

– Откуда знаешь? – Василиса улыбнулась.

– Подобные поселки всегда строят возле живописных водоемов. Так земля стоит дороже.

– Ну хорошо. Погуляем, искупаемся, а потом?

– Навестим деда. Будем собирать информацию, Василёк. Послушаем что расскажет дворецкий. Потом сопоставим.

– Мне очень нравится, когда ты так меня называешь. Почему ты редко мне это говоришь?

Иван загадочно улыбнулся, а потом легко подхватил девушку на руки.

– Напомни, он сказал хозяйская спальня налево?

Василиса прижалась к нему. – А как же дворецкий? Он скоро вернется.

– Хочешь и его пригласить? – спросил молодой человек, поднимая ее на руках по лестнице.

– Дурак! – Василиса рассмеялась, уткнувшись ему в плечо.

– Ничего, столько лет ждал, подождет еще двадцать минут. Или сорок. В общем как пойдет.

Прошло чуть больше часа, прежде чем Иван спустился по лестнице на первый этаж. Василиса пожелала остаться наверху и принять ванну, в которой обнаружилось много неизвестных ей благовоний, кремов и эссенций, с ароматом луговых трав и цветов. Осмотревшись по сторонам, он решительно прошел в обеденный зал, откуда доносились приглушенные голоса и звон посуды. Открыв дверь и войдя внутрь, Иван увидел такую картину: две молоденькие, симпатичные девушки в фартуках и одежде горничных, шустро ставили на стол разнообразные приборы. Дворецкий стоял в стороне и пристально наблюдал за их работой, то и дело отдавая приказы и читая девушкам нотации.

– Имейте ввиду, мы обязаны составить максимально хорошее впечатление на молодого хозяина. Чтобы ни малейшего прокола, если вам дорога ваша работа. В противном случае - сами знаете, куда вам потом придется вернутся. Потеряете работу, и пограничники в раз аннулируют ваши визы.

– Да мы стараемся, всё будет не хуже, чем на королевских приёмах! – пролепетала одна.

Вторая сердито зыркнула на дворецкого. – Заканчивай понукать, волк! Я при дворе жила, когда твоей своры в Моррокане даже в помине не было!

Вольфган чуть слышно зарычал.

– Гхм… – деликатно покашлял Иван, – не помешал?

Дворецкий резко развернулся, расплывшись в улыбке. Горничные замерли, вытянувшись по стойке смирно. Одна из них шепотом сказала второй – Ой, ну надо же, какой красивый!

Напарница легонько толкнула ее в бок, сохраняя при этом невозмутимый вид.

– Любопытный у вас разговор. Выходит, вы все тоже… эмм… не здешние?

– Здесь принято говорить с той стороны, либо по ту сторону, в зависимости от контекста, – ответил Вольфган. Но да, Вы совершенно правы, господин. Ваши родители не брали на работу людей.

– Хм, интересно, почему?

– Они им не доверяли.

– Как давно вы работаете в этом доме? – спросил Иван, обращаясь ко всем сразу. Первым ответил дворецкий.

– Я поступил на службу задолго до Вашего рождения. Помню Вас еще совсем младенцем, качал на своих руках. А чуть позже, когда Вы подросли, то любили кататься у меня на спине, как на лошади. Презабавнейшая игра, скажу я Вам.

Иван кивнул, мысленно отмечая для себя, что этот дворецкий на данный момент единственный очень ценный источник информации. Но решил не спешить с расспросами, не давить. Пока. Им будет лучше поговорить чуть позже, наедине. Он обратился к горничным.

– Ну а вы? Тоже давно служите моей семье?

Ответила за двоих та горничная, что была строже и собраннее.

– Вашей семье мы служим чуть больше десяти лет, господин. Это - моя племянница, Аника. Мое имя Таниэль. Ваши родители приняли нас не за долго до исчезновения.

– Что вы знаете об этом? – резко, с нажимом спросил Илья. Но на лице Таниэль не дрогнул ни один мускул.

– Ничего, господин. Просто однажды они перестали появляться дома, только и всего.

– Замечали в доме каких-либо подозрительных людей? Или, может быть, НЕ людей?

– В этом доме было много гостей и посетителей. Ваши родители часто устраивали приёмы. Как по мне, все гости были весьма подозрительны. Других я тут не встречала.

– Почему молчит твоя напарница? Аника кажется?

– Она еще молода и отчаянно стесняется Вас, господин. Но ей в любом случае нечего Вам рассказать.

– Это я сам решу, – отрезал Иван, – кстати! Ты сказала, что она твоя племянница. Но вы выглядите ровесниками.

– Вероятно раньше Вы не встречались с эльфийками? Мы очень медленно стареем. Настолько медленно, что можно сказать - никогда.

– Хорошо. Оставим пока вопросы, у нас еще будет на это время. Продолжайте заниматься своими делами.

Иван развернулся и вышел обратно в холл. Теперь он не сомневался, что прислуга знает гораздо больше, чем говорит. Нужно только найти к каждому подход. Ну а если не выйдет, что-ж. Он знает немало очень неприятных способов развязывать языки. В крайний случай можно вызвать Бормана с десятком парней из СБ. Перетряхнуть деревню, взять каждого за жабры.

– Интересно, а у кого-ни будь из этих тварей есть жабры? – Подумал Иван и усмехнулся. Он вышел на крыльцо и закурил. Наступил глубокий вечер, вдоль дорожки и на фасаде особняка загорелись ровным, желтым светом огни. Свежий, вечерний летний воздух пьянил ароматами цветов и своей чистотой.

Размышляя, Иван отметил про себя, что как-то быстро перестал удивляться сверхъестественным вещам. Вокруг них живет нечисть? Ладно. В столовой сейчас накрывают ужин эльфийки? Оригинально, конечно, но как-то совершенно безразлично. Будто он всю жизнь провел в этом окружении и воспринимает новый для него мир как должное. Да и вообще, зачем ему все это надо? Играет в детектива, расследование затеял. Может и правда, плюнуть на все, да и остаться тут? Жить в свое удовольствие, Василису наконец то убедить выйти за него замуж. И пошло оно всё.

Он почувствовал, как что-то сильно сдавило безымянный палец левой руки. Иван посмотрел и увидел, что его перстень «ожил». Надо же, а ведь он уже совсем забыл про него! Иван поднес руку поближе. Рубиновые глаза волка горели, а пасть как будто оскалилась еще шире.

– Прррроснись, стрррраж! – послышался громкий, рычащий голос в его голове. Иван ощутил острую, отрезвляющую боль в правом виске, а затем почувствовал, как будто спала какая-то пелена. Он снова стал самим собой, навязчивые мысли о спокойной, безмятежной жизни исчезли. Зато появилось совершенно новое ощущение. Сформировалось четкое осознание того, что произошло - морок! Кто-то пытался его околдовать, чтобы отвести от расследования и лишних расспросов.

– Значит так вы хотите? Ну хорошо, поиграем грубо. – Иван щелчком отбросил окурок, сплюнул и вернулся в дом.

Василиса спустилась вниз как раз в этот самый момент. На ней было длинное черное вечернее платье в пол с разрезом на правом бедре. Черные же туфли на шпильке.

На шее ожерелье из белого жемчуга. Она крутанулась на месте и лукаво улыбнувшись спросила – Ну как я тебе, нравлюсь?

Иван молча смотрел на нее и часто моргал. Затем тряхнул головой.

– Ты где это всё взяла?

– Платье и туфли - в шкафу. Украшение - в тумбочке возле кровати. Правда мне очень идет? Наверное, это все твоей мамы. Ты не против, если сегодня на ужине я буду в этом? Честно говоря, устала джинсы таскать. Надо же, а у нас с ней один размер, подумать только! Так что, тебе нравится?

Василиса тараторила, поворачиваясь к молодому человеку то одним то другим боком, явно красуясь.

– Тебе очень идёт, Василёк. Думаю, что ничего страшного не случится, если сегодня ты немного побудешь сногсшибательной роковой красоткой.

– Ага! То есть в другое время я не сногсшибательная и не красотка значит? – Василиса сложила на груди руки.

– Да я не о том, Вась. Просто понял, как же давно не покупал тебе таких нарядов. Кажется я перестал тебя баловать, и это нужно исправить.

Василиса подошла к нему, обняла за шею руками и приподнявшись на цыпочки поцеловала.

– Это очень хорошо, что ты так сказал. Но имей ввиду, что я люблю тебя не за деньги и не за подарки.

– А за что?

Василиса загадочно улыбнулась. – А вот сама не знаю. Может я просто дура, но мне кажется, что у нас с тобой все так или иначе закончится как в сказке. И жили они долго и счастливо. Понимаешь?

– Для «долго и счастливо» нужно как минимум поженится. А ты меня динамишь.

Василиса отстранилась. – Не дави, Вань. Мы ведь уже говорили об этом.

– Хорошо, давай сменим тему. Ты в курсе, что в этом доме живут две эльфийки? Это наши горничные, представляешь?

У Василисы округлились глаза. – Что, настоящие эльфийки? Ты серьёзно? Я хочу их увидеть! А они красивые? А уши у них острые?

– Настоящие. Серьезно. Симпатичные. Не обратил внимание, – последовательно ответил Иван.

– Подожди суетиться, есть еще кое-что. Буквально несколько минут назад случилось кое-что странное. Не поверишь, но меня пытались околдовать! Навести морок, вроде так это называется. Этот перстень, который мне дал дед, кажется это не просто безделушка. Оберег, так он его назвал? Когда меня накрыло, он не только помог справиться с наваждением, но и дал некоторые ответы, прояснил кое-что. Не знаю как, но похоже это штука и правда работает. Всё это очень странно, Вась. Никогда бы не подумал, что подобные вещи и правда существуют.

– Ужас какой. Что будем делать, милый? Кажется это все и правда становится опасным. Может быть ты был прав и нам стоит плюнуть на все и уехать?

– Уехать? Ну нет, теперь я точно землю рыть буду, пока не найду эту гниду. А когда найду, в той же земле и закопаю.

Открылась дверь обеденного зала и в холл вышел Вольфган.

– Ужин подан, прошу к столу! – торжественно произнес дворецкий.

– Идём, Василёк, перекусим. Вечер только начинается и думаю сегодня нам не придется скучать.

Ужин протекал за плавной, неторопливой беседой о всяких пустяках. Они не касались темы Пограничников, иных миров и сказочных существ. Василиса посетовала, что последнее время совсем забросила свой блог и подписчики негодуют, требуя свежего контента. Иван поделился планами его шефа о том, чтобы совсем распрощаться с криминалитетом и уйти в большую политику. Благо, для этого у него были необходимые связи, деньги и кое-какие материалы, компрометирующие некоторых высокопоставленных лиц. По началу Василиса не удержалась и схватив Анику за руку начала расспрашивать ее об эльфах. Но девушка молчала, было видно, что ей крайне некомфортно и что она сильно нервничает. Василиса поняла это и отстала с расспросами. Тем более что никаких острых ушей у девушки она так и не обнаружила, а внешность посчитала хоть и весьма смазливой, но вполне заурядной на фоне бесчисленных столичных красавиц.

Иван, вел непринужденную светскую беседу, но сам тем временем не переставал прислушиваться к собственным ощущениям и периодически, незаметно посматривал на перстень. Горничные сменяли блюда. Дворецкий, по своему обыкновению стоял в стороне и контролировал работу прислуги. В обеденный зал снова вошла Аника, неся в руках бутыль из темного, непрозрачного стекла. По началу Ивану показалось что бутылка была запотевшая, лишь когда горничная оказалась рядом он понял, что это была пыль.

– Прошу, господин. Это очень древнее вино, его любил Ваш отец.

– Что за вино? Здесь нет этикетки.

– «Слёзы тьмы», господин. Это вино из нашего мира, у наших вин не бывает этикеток.

С этими словами девушка принялась наполнять бокал. Иван заметил, что буквально на долю секунды ее руки дрогнули, а по лицу пробежала едва уловимая тень.

– Почему не предлагаете его моей женщине? – строго спросил он.

– О нет, господин! Вино очень крепкое, только для мужчин. Госпоже сейчас подадут «брют».

И действительно, следом вошла Таниэль и принесла вторую бутылку. Иван потянулся к бокалу и тут его что-то толкнуло изнутри. Сердце особенно сильно ударило о ребра, предчувствие надвигающейся опасности окутало свинцовым одеялом. Иван сделал глубокий вдох и расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Затем посмотрел на перстень, глаза волка снова горели алым.

– Вась, ты еще не успела выпить? Оставь пока бокал, милая, – сказал Иван, стараясь успокоить взбесившееся сердце.

Василиса внимательно посмотрела на него, и не говоря ни слова поставила бокал обратно на стол, так и не пригубив.

– Аника, вернись! – громко позвал Иван и девушка вышла из дверей, ведущих в кухню. Рядом с Иваном тут же возник дворецкий.

– Что-то не так, господин? Вам не понравился ужин? Или вино?

– Отойди и не вмешивайся, – строгим, ледяным тоном приказал Иван. Подошла горничная и Иван протянул ей бокал.

– Пей, – коротко приказал он.

Эльфийка в ужасе отшатнулась. – Нет, прошу Вас, господин!

–. В чем дело? Почему ты боишься?

По телу горничной волной прокатилась дрожь, на лице застыл неподдельный ужас. – Нам нельзя пить алкоголь, это древний запрет.

– Плевать! Я твой хозяин и приказываю тебе - пей!

В зал влетела Таниэль и закрыла собой племянницу.

– Заклинаю Вас, господин, не делайте этого! В чем бы не провинилась Аника, накажите ее как-ни будь по-другому. Ей и правда нельзя пить, это непреложный закон!

– Почему? Что будет, если она выпьет вина? Умрет?

– Нет, господин.

– Это как-то навредит ее здоровью?

– Нет, господин. Не навредит.

– Тогда в чем дело?

– Древний запрет. Я не вправе открыть эту тайну. Даже Вам.

– Тогда мне плевать, пей! – прикрикнул Иван, протягивая бокал. Аника сделала два шага назад, затем вдруг оскалилась и легко, одним прыжком, перемахнула через стол. Её лицо стремительно плавилось, как кусок воска на жарком солнце. Оно менялось до неузнаваемости. Глаза увеличились раза в два, зрачки приняли вертикальное положение и щелеобразную форму. Выперли широкие скулы, уши вытянулись и заострились.

Кожа по углам губ медленно разрывалась, открывая широкую пасть с длинными, острыми на вид зубами. Тело тоже претерпело изменение, полностью утрачивая женские очертания. Руки удлинились, из пальцев выдвинулись длинные, острые когти.

Василиса пронзительно завизжала и тварь резко повернула голову в ее сторону.

– Метаморф! – выкрикнул Вольфган и бросился на нее с громким, звериным рыком. Тварь легко поймала дворецкого в воздухе и отшвырнула в сторону. Иван выхватил из-под пиджака пистолет, с которым не расставался ни на минуту по старой привычке. Сейчас он был как нельзя кстати. Но его опередила Таниэль. С громким, воинственным криком, она запрыгнула на стол, а затем бросилась на монстра, на ходу запуская руку себе в волосы. Иван заметил, как блеснул длинный, острый стилет. Эльфийка сбила чудовище с ног, и они покатились по полу, сцепившись в смертельной схватке. Таниэль успела нанести несколько ударов клинка, прежде чем метаморф откинул ее в сторону и поднялся на ноги. Из ран сочилась темная и густая кровь. Не мешкая больше, Иван выпустил в нее половину обоймы. Пули отбросили монстра к стене, существо тонко, пронзительно закричало, заваливаясь на пол.

– Готова? Я завалил эту тварь?

– Не думаю! – прорычал Вольфган, поднимаясь на ноги с пола.

– Берегись! – крикнула Таниэль. Раздался протяжный, душераздирающий вой. Тело метаморфа выгнулось, тварь приподнялась, опираясь руками и ногами в пол.

Повинуясь внезапному порыву, Иван схватил со стола ту саму бутыль и подбежал к монстру. Слегка подпрыгнув, он нанес монстру мощный удар ногой в грудь, припечатывая обратно к полу. Затем, с размаху всадил горлышко бутылки ей в пасть ломая зубы, и придерживая левый рукой, точным выстрелом снес у бутылки донышко. Вино обильно полилось прямо в глотку. Метаморф забился в судорогах, отчаянно хрипя. Опустевшая бутылка упала, монстр корчился на полу разрывая собственное горло и грудь когтями, из пасти текла кровавая пена, вперемешку с пронзительно-желтой слизью. Агония продолжалась всего несколько секунд, после чего изувеченное, распластанное тело застыло навсегда. Темная, густая кровь медленно растекалась по паркету.

Больше не глядя в её сторону, Иван сделал пару шагов назад и отыскал глазами Василису. Та сидела в дальнем углу зала, бледная и напуганная до ужаса. Ее била дрожь.

Таниэль стояла у стены в углу каминного зала, виновато опустив голову и молчала.

Василиса сидела в большом и уютном кресле возле огня.

Иван заботливо укутал ее плечи теплым, махровым пледом, который по его просьбе принес дворецкий. Девушка никак не могла согреться, непрерывно трясясь в ознобе и глядя перед собой глазами, полными пережитым кошмаром. Он обошел и опустился перед ней на колени, взяв ее ладони в свои. Руки Василисы показались ему холодными, как лёд.

– Ну ты чего, Василёк? Всё ведь уже закончилось. Чудовища больше нет, я убил его. Или её, не важно. Тебе нечего бояться, я всегда буду рядом и никому не дам тебя в обиду, ты ведь знаешь.

– Это всё не нормально. Так не должно было быть. Всё неправильно.

– О чем ты, милая?

– Эта поездка должна была стать для нас поворотным моментом. Так мне Ангелина сказала, на картах смотрела. И всё шло так хорошо, пока не появилась эта тварь.

– Василёк, монстра больше нет, а мы есть. Есть, понимаешь? И всё у нас будет хорошо, даю тебе слово.

– Я сегодня впервые видела, как ты стрелял. Не по банкам или мишеням, а в живое существо. Так легко и так метко. Рука ни разу не дрогнула.

– Я стрелял в монстра, Вась! Защищал нас.

Василиса помолчала, глядя на огонь.

– Я никогда тебя об этом не спрашивала, но сейчас хочу знать. Только пообещай мне, что ответишь правду, либо промолчишь. Но только не ври.

Иван молчал, ожидая вопрос, уже понимая к чему она клонит.

– Скажи Вань, ты когда ни будь убивал?

– Нет.

– Я же просила не врать!

– Я и не вру. Я никогда не убивал людей. Бил - да. Бывало, что очень жестоко. Но всё это были плохие люди. Знаешь, у многих весьма искаженное представление о нашей… эмм… профессии. Люди, вроде меня не убивают сами. Но я не стану тебе врать, у нас есть такие специальные ребята.

Вот только в полиции, да и у других силовиков, убийц гораздо больше. И крови на их руках тоже не мало. Только им это можно, официально, по закону. А нас называют бандитами.

Василиса посмотрела ему в глаза и провела ладонью по щеке.

– Я тебе верю, Вань. Только не нужно рассказывать мне о святом криминале, я работала журналисткой, забыл, как мы познакомились? Пусть и не долго, но я достаточно видела, чтобы иметь представление. Не важно, сейчас всё это не имеет никакого значения.

Открылась дверь и в каминный зал вошел высокий, широкоплечий мужчина лет сорока. Он был совершенно лысым, с большим широким лицом, подбородком покрытом недельной щетиной и огромными кулачищами. Одет здоровяк был в спец-костюм защитного цвета, на ногах тяжелые высокие ботинки. Звали его Ярослав, он был десятником дружинного отряда Пограничников.

Сразу по происшествию, Вольфган позвонил в дежурный пункт и сообщил о случившемся инциденте. Дружинники прибыли через двадцать минут. Затем, в течении двух часов они осматривали дом и весь прилегающий участок. Сейчас они закончили, тело метаморфа, спрятанное в черный, плотный пластиковый мешок вынесли из дома и погрузили в неприметный фургон. Ярослав пришел, чтобы доложить об итогах проведенной проверки.

– В общем так, Иван Ильич. Дом мы осмотрели. Двор, строения, ограду - тоже. Нашли тело второй горничной - Аники, оно было спрятано в гостевом доме. Ее подменили не за долго до ужина, это была целенаправленная акция. Цель - Вы. Вино, кстати и правда было отравлено.

Мы проверили то, что оставалось в бокале. Яд Василиска. Совсем крошечная доза, от одного бокала Вы бы не умерли сразу. Скорее всего Ваш труп обнаружили бы лишь на утро с остановившемся сердцем. А вот если бы выпили хотя бы бокала два-три…

– Буквально перед ужином на меня пытались навести морок, – перебил его Иван.

– Суть простая - расслабься и получай удовольствие от хорошей жизни. Оберег сработал, спасибо деду.

Ярослав кивнул. – Многие метаморфы имеют такую способность. Так они усыпляют бдительность, перед тем как убить свою жертву. На самом деле, странно не это.

– А что?

– Вы понимаете, что убита эльфийка?

– Я догадался.

– Ах да, Вы же не в курсе. Убить эльфа не так-то просто, они почти бессмертны. Человеку, даже опытному воину, в честном бою эльфа ни за что не победить. Да и троим на одного, тоже маловероятно. К тому же, далеко не каждое человеческое оружие может быть для них смертельно.

– Меня сейчас больше интересует другое. Как эта тварь смогла попасть в дом?

Ярослав с хрустом почесал бритый затылок. – Хороший вопрос на самом деле. Входные двери и окна в доме закрыты “Печатью Соломона”. Это мощное заклинание и метаморфу пройти через него просто не реально, развоплотится. Да эта тварь и не полезла бы на рожон, они очень хорошо чувствуют любую магическую защиту.

– Говоришь заклинание, которое защищает от нечисти, а как же тогда прислуга?

В этом доме нет и никогда не было человеческих слуг, так ведь, Вольфган? – Иван повернулся к дворецкому.

– Вы правы, господин. Но у прислуги есть ключи, позволяющие открывать и закрывать “запечатанные” двери. Это необходимость, иначе мы не смогли бы выполнять свои прямые обязанности.

– Аника могла передать свои ключи кому-либо?

– Исключено. То есть, передать то конечно могла, но ключ бы не сработал. Они действуют по схожему принципу с оберегами, каждый ключ заговаривается на конкретного хранителя. – Дворецкий развел руками.

– Но она могла открыть дверь сама, сняв тем самым защиту. А потом впустить в дом постороннего. Теоретически такое возможно?

– Теоретически - вполне. Годная версия, отработаем, – пробасил Ярослав.

В углу всхлипнула Таниэль.

– Хочешь что-то добавить? – строго спросил Иван.

– Почему вы все считаете, что во всем виновата Аника? – тихо спросила Таниэль.

Иван подошел к ней и жестко сказал, глядя в глаза. – Потому что тварь приняла ее облик. Потому что ее труп нашли в гостевом доме. Потому что каждый из вас боролся с чудовищем, рискуя собственной жизнью. Кстати, почему именно гостевой дом? Откуда этой твари знать, где спрятать труп?

– Иван Ильич, а Вам случайно никогда не доводилось работать следователем? Вы задаете очень правильные вопросы, – задумчиво произнес десятник дружины, рассматривая эльфийку.

– Странно что вы их не задаете! Займитесь этим, выясните детали. Это же ваша работа?

– Вы правы, прошу прощения, – разочарованно пробасил здоровяк, – я только хотел бы еще сказать, что магическую защиту дома мы полностью обновили. Заменили все охранные амулеты и добавили еще кое-что, из новинок. Подправили руны на заборе и воротах. За одно дописали на них кое-какие охранные заклинания. Человеческие системы безопасности тоже все полностью поменяли.

Он достал из кармана две связки новых ключей и протянул их Ивану.

– Горничную мы забираем, нужно её допросить. К дворецкому у нас вопросов нет.

– Почему нет?

– Он связан клятвой с Вашей семьей и не смог бы сделать ничего, что способно Вам навредить.

– А что на счет поваров и водителя?

– Не понял, каких еще поваров?

– Тех, кто готовил ужин.

– Никаких поваров в доме не было.

– Ну вот вам ещё зацепка, ищите. А с водителем что?

– Водитель в длительном отпуске на Алтае. Мы в курсе на счет него, мелкий колдун, он приходил к нам оформить разрешение на выезд и получить командировочное свидетельство.

– Хорошо, еще что ни будь?

– Я оставлю часть дружины здесь. Не то, чтобы это нужно, уверен, что больше попыток нападения не будет. Но так всем будет спокойнее. Ребята будут дежурить на территории до первых петухов. С рассветом они уйдут.

– Хорошо. Благодарю за службу, или как там у вас говорят. А теперь оставьте нас.

Ярослав развернулся и направился к выходу, однако у самой двери он остановился.

– Не в моих правилах, конечно, предлагать такое, но может быть Вам и правда лучше уехать? Не место Вам тут.

– Это ты мне на моё место указывать будешь? – резко спросил Иван.

– Простите, я не то имел ввиду. Я к тому, что опасно Вам тут. Ну может быть хотя бы, до вступления в наследство, поживете при нашем управлении? Комнату мы Вам выделим.

Иван посмотрел на Василису. – Что скажешь, Василёк? Может быть и правда вернемся в Карповку? Ну у деда хотя бы пока перекантуемся, а там вступлю в наследство, продам этот дом к чертовой матери и гори они все огнем. Или может вообще сразу в город? Чего нам тут торчать?

– Нет! – Излишне резко и громко воскликнула она, подавшись вперед. А затем уже тише и спокойнее добавила. – Нет, прошу тебя. Я хочу остаться.

– Ты уверена? Посмотри на себя, тебя же до сих пор трясет! Нет, Вась, я всё решил. Мы сейчас же соберемся и уедем. Я сам потом вернусь, чтобы уладить формальности.

Иван покосился на Пограничника, – а заодно и ребят с собой прихвачу, для надежности.

– Вань, пожалуйста, послушай меня. Если я сейчас сбегу от своего страха, он будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Её жуткая пасть по ночам мне будет сниться. Ты просил меня выйти замуж? Так вот, я согласна. Но при одном условии: мы вместе пройдем этот путь до конца.

И когда всё закончится, я не только про дом и наследство, а вообще… когда всё закончится, мы сыграем свадьбу.

– Ты это серьезно сейчас? – Иван опешил. Такого поворота он никак не ожидал. Василиса встала с кресла сбрасывая плед и обняла его.

– Я серьезна как никогда. Сколько нам можно играть в кошки-мышки? Но сперва закончим все дела, закроем вопросы.

– Я так понял, вы остаётесь? Как хотите, – проворчал Ярослав и на конец вышел из зала, выводя с собой под руку Таниэль.

Этой ночью Иван никак не мог уснуть. Лежал и смотрел как мирно посапывает во сне его любимая. Дико хотелось закурить, но он боялся оставить ее одну. Не смотря на пережитый стресс, Василиса отключилась практически сразу, как только Пограничники ушли, и они поднялись в свою спальню. Она только успела снять платье, туфли скинула еще там, в каминном зале, и лечь в постель. Иван заботливо укрыл любимую одеялом, после чего наскоро умывшись и почистив зубы, лег рядом. Странное предчувствие не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно так его тревожит. Он не боялся, нет. За свою жизнь Иван повидал всякое. Были в ней и люди, пострашнее всяких чудовищ. Не раз ему доводилось стоять на краю жизни и смерти. Но он справился, прошел этот путь и теперь являлся правой рукой одного из самых влиятельных криминальных авторитетов столицы, который к тому же еще теперь занимал депутатское кресло. А в скором времени, если верить его планам (а не верить им просто нельзя), человек по прозвищу Барин, станет ни много ни мало – мэром крупнейшего мегаполиса страны. И звать его будут уже не иначе как Виктор Федорович Баринов. Собственной персоной. Просим любить и жаловать. М-да…

Уснуть Ивану удалось лишь только тогда, когда начало светать, а где-то вдалеке прокукарекал петух. Проснулся же он, когда солнце уже палило вовсю. Первым делом он увидел Василису. Та, совершенно обнаженная сидела на мягком пуфе возле будуара и медленно расчесывала длинные волосы, глядя в зеркало. При этом девушка тихонько напевала странную песню, на совершенно незнакомом ему языке.

– Доброе утро, Василёк. Ты как?

– Доброе утро, Заюш, – ответила она, не поворачивая головы.

– Странная песня, никогда не слышал ее. Что это за язык?

– Это мёртвый язык. На нем говорят в Хал-Морграде, столице Моррокана.

Иван резко приподнялся на локтях. – Что? Где говорят? Повтори!

– Ну тебя. Какой же ты скучный, человек.

Иван вскочил, по привычке нашаривая под подушкой пистолет.

– Василёк, с тобой всё хорошо? Повернись ко мне, пожалуйста.

– Лучше ты подойди и поцелуй меня, – игриво ответила Василиса.

Чувствуя неприятный холодок в груди, он осторожно приблизился к ней, положил свою руку девушке на плечо, а затем резко развернул. Иван вскрикнул и отпрянул в сторону.

Прямо перед его лицом оказалась хищно оскаленная пасть метаморфа, усеянная острыми как бритва, конусообразными зубами.

– Что же ты бежишь от меня, любимый? – прошипела тварь, – ну тогда я сама тебя поцелую!

Чудовище схватило его руками за шею и высунув длинный, заостренный язык впилось ему в губы.

Иван заорал и вскочил с постели, дико озираясь по сторонам. Было позднее утро, или раннее начало дня. В комнате не было никого, только за дверью уборной шумела вода и доносилось тихое пение.

Иван осторожно подкрался к двери и прислушался. Сердце бешено колотилось о ребра. Постояв так еще пару секунд, он глубоко вдохнул и рванул на себя дверь.

Василиса стояла в ванной принимая душ. Она напевала какую-то песенку из современного попсового репертуара. Едва только Иван ворвался внутрь, как она тут же обернулась и улыбнулась ему.

– Доброе утро, зай. Как спалось?

Иван почувствовал, как покачнулся, подошел и присел на краешек ванны, устало проведя рукой по лицу. Василиса выключила воду и опустилась рядом с ним.

– Что такое, милый? У тебя такой вид, будто призрака увидел. Бледный весь и глаза бешеные.

– Кошмар приснился, – честно признался он.

– Бедный мой. – Василиса провела рукой по его волосам, – тебе нужно немного отдохнуть. И я знаю отличный способ расслабиться.

– Да? Интересно, ка…

Она не дала ему договорить, прильнув своими губами к его. Ближе к полудню они спустились в холл.

После душа, Иван с Василисой решили, что им обоим необходимо немного отвлечься от вчерашнего кошмара и провести день как совершенно нормальные, обычные люди. Для этих целей, первым пунктом был выбран местный пляж у озера “Светлоярое”, что находилось неподалеку. Василиса снова тряхнула гардероб Марии и спустя минут десять извлекла-таки на свет легкие летние шортики, топик и даже несколько купальников. Ивану она тоже подобрала футболку и шорты из вещей отца. Надевать его плавки тот категорически отказался.

– И не подумаю! – твердо настаивал он на своем. – Во-первых я очень брезглив в этом отношении, сама знаешь. Во-вторых, я все равно не умею плавать. Так что ты искупаешься, а я на берегу посижу, покурю.

Вольфган встретил их на этот раз не приветливой улыбкой, а виноватым выражением лица.

– Мой господин, госпожа. Я бы хотел еще раз принести вам свои извинения. Мой долг оберегать Вас, Иван Ильич. Но вчерашний случай показал, что я не способен справится с этой задачей. По сему я принял решение и прошу Вас, господин, подписать мою вольную.

С этими словами, дворецкий протянул Ивану лист бумаги.

– Я тотчас же соберу свои пожитки и вернусь в Моррокан, хотя признаться, для меня это подобно самоубийству.

– Так, стоп. Не тарахти. Идем на кухню, что ни будь перекусим и ты обстоятельно и подробно нам все расскажешь. А потом, если ты уйдешь, кто будет смотреть за домом? Не выдумывай, старина. Это же не ты привел в дом ту тварь. Ведь так?

– Что Вы, господин! Я бы никогда! Я, видите ли, связан клятвой и не могу…

– Да-да, Ярослав вчера упомянул. Идем, пожуем и послушаем. А там я решу, как поступить, договорились?

– Прошу Вас за мной, пожалуйста, – дворецкий церемонно склонил голову и направился на кухню, прямо через обеденный зал. Иван ожидал, что, оказавшись снова в помещении, где только вчера творилась самая настоящая чертовщина, Василиса снова испугается или хотя бы начнет нервничать. Но та, на удивление, была совершенно спокойна.

– Видите ли, в Моррокане не всегда правил Кощей. Раньше, много сотен лет назад, на Верховном троне восседал король эльфов. Звали его Вальдарион мудрый. Это было золотое время для всех. Королевства жили в относительном мире друг с другом, многие из наших свободно посещали мир людей, а люди приходили к нам. Никаких пограничников в то время еще не существовало, не было необходимости. Никто не знает откуда взялся Кощей, кто он, из какого мира пришел. Один, из его поистине ужасных талантов - проникать в мысли и сердца живых существ. Путать, подчинять своей воле. Насылать кошмары. Так стало и с королем Вальдарионом. Кошмары заполонили его разум и сводили с ума. Никто не был в силах помочь королю, ведь природа этого страшного волшебства была непонятна. И тогда он сам явился ко двору. Кощей заявил, что в состоянии излечить короля, но он потребовал плату за свою работу. Платой стал секрет бессмертия.

Короля Вальдариона очень любили, приближенным было нестерпимо больно видеть его страдания. Совет верховных жриц, малым кругом приняли решение отдать секрет. Кощей сдержал слово и избавил Вальдариона от кошмаров. Но вместе с секретом бессмертия, он открыл для себя еще одну тайну – как убить бессмертного. Как убить эльфов. Кощей призвал в Моррокан бесчисленную армию теней из своего мира, и тогда началась война. По началу королевства объединились, все еще верили в победу. Но армия теней шла, оставляя за собой кровь и выжженные земли. Эльфов он убил первыми, так как видел в них наибольшую угрозу. Мы - оборотни дрались с ним до конца. Даже когда остальные королевства признали власть Кощея и преклонили колени - мы еще пытались бороться. В итоге почти всех нас истребили. Оборотней, как и эльфов осталось очень мало. Кощей специально так решил, чтобы мы влачили свои жизни в роли слуг его верных вассалов и видели, как меняется мир, за который мы сражались. Моей семье выпала доля попасть в услужение королевской семье, правящей в Зул-Таргасе. Поколение за поколением. Так на свет появился я. Когда подрос, правитель назначил меня работать в охране его казначейства. Правителя Зул-Таргаса зовут Гар-Захур-Гор-Аныч. Горыныч, по-вашему. Однажды из его сокровищницы пропало золотое яблоко. Меня обвинили в краже и хотели содрать живьем шкуру, но мне удалось бежать в мир людей. Горыныч послал за мной своих воинов, и вот тут мне помогли Ваши родители, господин. Я не знаю почему, но Ваш отец вступился за меня. Он пожелал заплатить за меня выкуп - стоимость того самого яблока, помноженную втрое.

Горыныч согласился, посчитав что золото ценнее чем волчья шкура. Ваш отец взял с меня клятву на крови, что буду служить и оберегать его семью. А в дополнение к клятве мы подписали договор. С тех пор я и служу, верой и правдой. В случае моего возвращения, Горыныч спустит с меня шкуру, это тоже было частью соглашения. Вот, собственно, и вся история.

Иван давно перестал есть, отставив в сторону недоеденный бутерброд. Он лишь курил и изредка делал глоток кофе. Василиса сидела за столом, подперев голову руками и слегка прикрыв глаза. Когда дворецкий закончил, она встала со стула, подошла к нему и обняла. Не как желанного мужчину, скорее, как отца или брата, после долгой разлуки.

– Как же Вам досталось. Все это очень ужасно и несправедливо.

– Благодарю, госпожа, – мягко произнес растроганный дворецкий. – Похоже, что справедливости вообще не бывает. Ни в одном из миров.

Василиса наконец отпустила его и требовательно посмотрела на Ивана.

– Ты же понимаешь, что мы не можем его выгнать на верную смерть?

– Да я в общем то и не собирался, о чем сразу сказал, – пожал плечами Иван.

– Благодарю, Господин. Ваш отец тоже всегда был чрезвычайно добр ко мне.

– Окажи мне услугу, Вольфган.

– Все, что Вам будет угодно, господин.

– Мы сейчас уедем на озеро, хотим искупаться. А ты пока выясни что там с Таниэль. Если она не причастна к вчерашнему нападению - пусть возвращается домой. И еще… возникнут проблемы с Пограничниками и нужна будет моя помощь - дай мне знать. Есть на чем записать номер?

– Диктуйте, я запомню.

– Так, если я не ошибаюсь, это должно быть где-то здесь, – сказал Иван, поглядывая на «навигатор», пока его внедорожник неспешно полз по лесной дороге. И правда, очень скоро вдалеке показался просвет среди густо растущих сосен, и еще через пару минут они выехали на просторную лесную поляну.

Василиса подскочила и чуть ли не прижалась к лобовому стеклу, уперев руки в “торпеду”.

– Заааай, какая красота! – завороженно выдохнула она, – ты только посмотри!

Восхититься и правда было от чего: прямо перед ними разлилось большое, круглое как блюдце и ровное словно зеркало озеро. Солнечные блики отражались на голубоватой поверхности воды. По кругу озера, аккуратным, ровным и тесным рядком, выстроились высокие сосны. Подъехав ближе, они увидели, что прямо перед ним растянулась широкая полоса мелкого, белого песка. Голая, дикая природа, не тронутая человеческой цивилизацией.

– Не удивлюсь, если тут еще и русалки водятся, – проворчал Иван, выруливая, и останавливая машину. Василиса хихикнула удачной шутке, продолжая восхищенно пялиться на эту красоту. Она как-то по-детски нетерпеливо подпрыгивала на сиденье. Едва машина остановилась, Василиса тут же открыла дверь и пулей вылетела наружу, на ходу скидывая босоножки. Подбежав к пляжу, она аккуратно, на цыпочках прошлась по песку. Затем, сделав несколько мягких, осторожных шагов, вдруг подняла вверх руки и закружилась на месте в танце. Иван вышел из машины следом и стоял, любуясь своей девушкой. Девушкой? Или теперь уже, наконец то невестой? Спустя столько времени, неужели она и правда согласилась?

Они познакомились несколько лет назад. Василиса окончила филфак и уже пошла на второе высшее в журналистику. Почему-то она решила, что хочет заниматься криминальной хроникой. На время практики ее прикрепили к одной газетенке, а те откомандировали Василису в местное УВД, где молодая и красивая студентка тут же привлекла внимание тридцати пяти летнего капитана. Тот оказывал ей недвусмысленные знаки внимания. Василиса сдержанно их принимала, боясь настроить против себя полицейское начальство, но с самого начала твердо дала понять, что не заинтересована в том, чтобы заводить роман. Василиса всегда была амбициозной девушкой, ее не интересовали мелкие жулики и хулиганы. Она мечтала о сенсации. Так молодая и начинающая журналистка начала собирать информацию об одной из самых крупных ОПГ в городе. Однажды вечером, выходя из редакции ее окликнули.

– Василиса! Подождите минутку.

Она обернулась, к ней подходил высокий крепкий парень в кожаной куртке и с коротким “ежиком” на голове.

– Мы знакомы? – с сомнением спросила она.

– В определенном смысле. Нам стало известно, что Вы усиленно собираете про нас информацию. Зачем это Вам?

Василиса тут же поняла, кто перед ней. В первую секунду она испугалась. Но парень вел себя спокойно, говорил мягко и ровно, и она немного расслабилась. Тащить в машину или убивать прямо здесь на улице ее явно не собирались.

– Я хочу написать статью про вашу организацию, – честно призналась она.

Парень кивнул, принимая к сведению.

– Не делайте этого, поверьте, Вам это не нужно.

Василиса наклонила голову набок и прищурилась, с интересом рассматривая бандита. Молодой человек ей понравился, и она еще больше осмелела.

– А почему мы стоим тут посреди улицы, и Вы до сих пор не позвали меня выпить кофе?

– Я что? Кофе? – он явно был в замешательстве.

Василиса посмотрела на часы. – Ну да, кофе. Между прочим, уже вечер, а я еще даже не обедала.

Парень еще пару секунд пялился на нее, а потом вдруг рассмеялся. Василиса не удержалась и тихонько засмеялась следом, отвернувшись и прикрывая лицо ладошкой.

– Иван, – сказал он, отсмеявшись и протянул ей руку.

Василиса, – ответила она и протянула в ответ свою.

Они начали встречаться. 

Иногда Иван рассказывал ей об их жизни. Чем и как дышит “общество”. Разумеется, только то, чего они и так не особо скрывали. Василиса рассказывала о журналистике в целом.
– Ты пойми, Вась, что мы не звери какие-нибудь.
– Но вы же у людей деньги отбираете! Честно заработанные, между прочим.
– Хорошо, приведу пример. Вот эта курточка на тебе стоит примерно три тысячи.
– Три пятьсот.
– Купила ты ее на центральном рынке. А торгаш взял ее за триста рублей. Триста на транспортировку, двести за склад, двести за точку. Итого тысяча. Считай двести пятьдесят процентов чистой прибыли. Заметь, не за полторы он ее продал и даже не за две.
– Ну это его бизнес, ему решать.
Иван кивнул, отхлебнув кофе.
– Правильно сказала, ему решать. Завтра торгаши соберутся на сходку и решат, что теперь эти курточки будут по пять. И понесешь ты им свои кровно заработанные, никуда не денешься. И так во всём, понимаешь?
– Ну а вы тут причем?
– А мы им борзеть не даём! Следим, чтобы и рынок работал и людей простых не кидали.
– Прямо Робин-Гуды какие-то.
– Это социум, Вась. Вот смотри, зажмет какой ни будь упырь девчонку в парке, изнасилует. Или гад какой старушку обманет, последнюю пенсию отнимет. Ну побегут они к ментам, а дальше что? Я скажу тебе. Ни-че-го. Никто даже шевелиться не станет.
– Так, и к чему это?
– К тому, Вась, что приди они к нам, и уже завтра негодяи будут в лесу червей кормить. Ну или ноги переломаем, в назидание. А перед этим, уроды лично приползут на коленях и попросят прощения. И заметь, без всякой бюрократической волокиты и адвокатов с прокурорами. Мы безусловное зло, Василиса. Но зло необходимое.

Однажды, работая с материалами в УВД, Василису пригласили на брифинг. Капитан похвастался ей, что они готовятся взять верхушку одного из ОПГ. На брифинге она сразу поняла, о ком идет речь. Среди прочих фотографий, лицо Ивана мелькало особенно часто. Операция была назначена на 4 утра, капитан хотел позвать Василису, зафиксировать, так сказать, этот “исторический” момент, но она отказалась, сказавшись больной. Тем же вечером, Василиса позвонила Ивану и обо всем ему рассказала. Операция сорвалась, ни членов преступной группы, ни каких-либо улик на месте не оказалось. А уже следующим вечером Капитан пришел к ней домой, пьяный и злой. Ему не составило труда сложить два и два, чтобы понять кто именно слил операцию. Он бил кулаками в дверь, орал матом обвиняя и оскорбляя ее. Угрожал выбить дверь. Василисе было страшно. Не зная, что еще делать, она позвонила Ивану и в слезах обо всем ему рассказала. Через десять минут у подъезда остановился черный джип “Чероки”, из которого выскочили и быстро забежали в подъезд трое молодых мужчин.
Там же на лестничной клетке Иван жестко избил полицейского, после чего двое его товарищей вытащили бесчувственное тело на улицу.
Сам он осторожно постучал в ее дверь.
– Василиса, это я. Открой пожалуйста, всё закончилось.
Она осторожно посмотрела в глазок, после чего открыла замок и сбросила цепочку, открывая дверь. Едва только Иван переступил через порог, она бросилась ему на шею.
– Ты чего, Василёк? Испугал он тебя? Ничего, больше не побеспокоит, обещаю.
Тогда он в первый раз назвал её Василёк. И тогда же они впервые провели вместе ночь. А на утро наряд полиции постучал в ее дверь.
Ивана увели в наручниках, а ей запретили выезжать из города, как главному свидетелю по делу о нападении на сотрудника полиции.

На допросах она ни разу не дала показания против Ивана. Да, был капитан. Да, пьяный, она не открыла. Вроде с кем-то подрался, но я не знаю, не видела. Слышала только. Куда потом делся? Не знаю. Иван Крестовский? Он мой молодой человек, мы встречаемся. Да, приехал позже. Почему кулаки сбиты? Иван спортсмен, так иногда случается. Что? Бандит? Да как вы смеете!

Следователь разложил перед ней на столе фотографии.

– Смотрите сами. Ваш молодой человек был замечен во многих эпизодах. Да вы взгляните.

– Я не собираюсь смотреть Ваши фотографии. Вам надо - Вы и смотрите.

– Госпожа Мудрова, Вы покрываете преступника! Я прямо сейчас могу задержать Вас за соучастие!

Василиса встала со стула и с ненавистью посмотрела на следователя.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь. Меня вызвали в качестве свидетеля, именно так было указано в повестке. Правильно? Так какого черта Вы говорите со мной в таком тоне? Будто бы я какая-то преступница! Да как Вы вообще смеете? Я больше слова не скажу без адвоката, понятно Вам? Немедленно выпишите мне пропуск!

Следователь смотрел на нее, пунцовый от злости. Желваки ходили на лице, кулаки сжались.

– Ну давай, ударь! – прошипела она. – Молодая журналистка-практикантка, вызванная свидетелем по важному делу, была избита в здании УВД. Это будет превосходный материал!

У их организации был хороший адвокат и очень скоро Ивана пришлось отпустить. Не хватило улик для возбуждения уголовного дела. С тех самых пор Василиса стала пользоваться безграничным уважением среди “коллег” Ивана, а сами молодые люди поняли, что больше уже не смогут жить друг без друга.

Иван мотнул головой, прогоняя воспоминания. Сигарета в руках догорела. Разбрасывать окурки здесь было бы просто кощунством, и он снова открыл машину, закинув “бычок” в пепельницу.

– Зай, ты чего там встал? Иди сюда, вода просто прелесть!

Она уже не танцевала, а прыгала от восторга зайдя по колено в воду. Иван хмыкнул, скинул сандалии и пошел в ее сторону.

– Ну здравствуй, добрый молодец. А я всё гадала, когда же ты в Карповке объявишься? А ты уже два дня как тут, оказывается. Как же это я тебя проморгала то?

Иван остановился как вкопанный и резко обернулся на голос. Рядом никого не было. Он огляделся по сторонам и услышал звонкий, заливистый смех.

– Да не вертись ты, правее от себя, в лесок посмотри.

Иван пригляделся и увидел среди деревьев промелькнувшую фигуру в белом сарафане. Он еще раз посмотрел в сторону Василисы. Та уже сняла шорты и топ, оставаясь в одном купальнике.

– Василек, я отойду на минутку, до лесочка прогуляюсь. Слишком много кофе выпил.

– Давай, только быстрее, ладно?

Иван быстрым шагом направился туда, где только что видел женщину в белом.

– Иди, иди Ваня. Еще немного, – снова услышал он голос. Посмотрев на перстень - оберег молчал - Иван продолжил пробираться вглубь леса.

– Вот теперь стой и закрой глаза.

– Может мне еще и рот открыть? – огрызнулся молодой человек, – хватит прятаться, выходи!

Из-за деревьев вышла девушка. Да нет, скорее женщина. Лет сорока, но моложавая и очень красивая. Длинные и густые белокурые волосы. Большая грудь, тонкая талия и приятной округлости бедра. Белый, с красной оторочкой сарафан не скрывал, а скорее подчеркивал ее фигуру. И фигуру весьма привлекательную. Иван также отметил большие изумрудно-зелёные глаза, чуть вздернутый носик и пухлые, чувственные губы.

– Что, нравлюсь? – снова рассмеялась она, подходя ближе.

Иван непроизвольно, чуть заметно кивнул.

– Кто ты и зачем позвала меня? Что тебе нужно?

– Мне? Ничего. Это тебе нужно.

– У вас тут все любят загадками говорить?

– А как иначе? По-другому скучно.

– Значит так развлекаешься, да?

– Ох, Ваня. Знал бы ты как я развлекаюсь. А то заходи, вдруг и узнаешь, а? – игриво сказала она и снова расхохоталась.

– Так, юмор оценил, красоту тоже. Молодец, эффект достигнут. Дальше что? – немного резковато спросил Иван. Его начал раздражать такой стиль беседы.

– Правду тебе тогда сказал Демьян. Скучный ты, человек.

– Так-так. Я понял. Ты тоже с “той стороны”, мог бы и сразу догадаться.

– Да уж, мог-бы.

– Мое имя ты знаешь. А ты кто?

– Меня зовут Яглая.

– Как прости? Аглая?

– Яглая! Яга, по-вашему.

– В смысле - Яга? То есть та самая, баба Яга, костяная нога?

– Ты меня еще про ступу спроси, – укоризненно покачала головой Яга. – Люди, странные вы все-таки существа. Сами себе придумываете сказки и сами в них верите. И имей в виду, еще раз меня бабой назовешь - нашлю на тебя бородавки.

– А ты и такое можешь? – глупо спросил Иван. Он был немного шокирован и пытался собрать мысли в кучу.

– Раз плюнуть. Буквально.

– Понял. Хорошо, прости. Был не прав. Ты не баба, а очень даже красивая женщина. Нет, ну правда, извини.

– Уже лучше, – она улыбнулась и плавно подошла еще ближе. Теперь они стояли буквально в полуметре друг от друга.

– У меня мало времени, давай ближе к делу, – попросил Иван.

– Какому делу, добрый молодец? Неужто ты со мной дела вести собрался? Не советую. Я ведь обману - не дорого возьму.

– Ты сама меня позвала, сама сказала, что ждала, когда в Карповке появлюсь. А теперь что, заднюю включишь? Так не пойдет, красавица. Говори, что хотела.

– Да посмотреть я хотела на нового наследника. А выдастся оказия - так и личное знакомство свести.

– Тебе то какое дело до моего наследства?

– Все не так просто, Иван-Царевич. Думаешь меня деньги твои интересуют? Не все нужно на золото мерять, есть кое-что поважнее.

Иван поморщился. – Какой я тебе царевич? Слушай, а может ты просто, того… ну крышей поехала, а?

Яга снова расхохоталась, а потом резко прервала смех и подошла к нему совсем близко, положив правую руку на грудь.

– Ты Иван барину служишь. Барин твой в цари рвется. А ты посчитай второй человек, после него. Вот и выходит, что царевич.

Иван убрал ее руку и сделал шаг назад.

– Да ты не сердись, лучше вот что послушай. Поговори с дедом. Нормально поговори. Вот сядьте за стол вечерком, по чарочке выпейте, он тебе всё и расскажет.

И за невестой своей приглядывай. Красивая она у тебя, гляди уведут.

В этот самый момент Иван услышал, как в их сторону, по лесной дороге, приближалась машина. Рёв мотора перекрывали веселые крики и смех. Он увидел, как мимо пронесся джип, с открытым верхом.

– Уведут, говоришь? – спросил Иван, обернувшись, но Яги уже не было рядом. Он огляделся по сторонам, сплюнул, чертыхнулся и побежал обратно, в сторону озера.

Выбежав на поляну, Иван увидел, как трое парней обступили Василису и о чем-то говорили друг с другом посмеиваясь. Иван пронзительно свистнул. Черноволосый стоял спиной к нему. Иван увидел, как тот своей рукой перебирает ее волосы. Василиса стояла неподвижно.

– Эй, уроды! Отошли от нее!

Троица повернулась в его сторону. На бледном лице черноволосого сперва проступило удивление, затем он расплылся белозубой улыбкой.

– А, это ты. Слушай, отвали, а? Видишь, девочке с нами нравится. Девочке с нами хорошо. А будет еще лучше, верно, парни?

Троица снова заржала. Иван набрал ход и не останавливаясь, на бегу врезал черноволосому по зубам. Обычно таким ударом он вырубал мужиков и по здоровее. Но тот лишь пошатнулся и сделал шаг назад. После чего, без промедлений врезал Ивану наотмашь. Он даже не заметил удар, лишь сверкнула вспышка перед глазами, а в следующую секунду Иван понял, что лежит на песке в паре метров от смеющейся компании.

– М-да, хилые мужики нынче пошли, верно, парни? – в очередной раз осклабился черноволосый, – не то, что раньше богатыри. Вот где сила была. А это что? Позорище.

Волна гнева накрыла Ивана. Он почувствовал, как от безымянного пальца левой руки побежали покалывающие “мурашки”. Они поднимались вверх до самых плеч. Затем жаркая волна, зародившаяся где-то в груди, разлилась по телу. Иван ощутил необычно мощный прилив силы, какой у него раньше никогда не было, а ещё дикий, неудержимый гнев. Легко оттолкнувшись, он оказался на ногах. Из его рта вырвался гортанный, звериный рык. Парни перестали смеяться, чернявый нахмурился.

– Опа, нежданчик. Парни, похоже у нас проблемы, – хмуро сказал он.

– Так ты значит по богатырям русским соскучился? Силушкой померяться захотел? Ну, это мы запросто. – Иван угрожающе приближался к компании.

– Эй, стоп, тормози! Ты хоть знаешь кто я? Мой отец…

Иван не дал ему договорить, апперкот отбросил черноволосого на пару метров назад, отправив в глубокий нокаут. Двое других кинулись на него, но Иван без видимых усилий расшвырял их в разные стороны. Один улетел в озеро, второй впечатался головой в дверь их джипа и замер, раскинувшись на земле.

Иван осмотрелся. Враги были повержены и злость постепенно отступала. А вместе с ней уходила и невесть откуда взявшаяся сила. Через полминуты он уже полностью успокоился и тут же вспомнил про Василису. Та по-прежнему стояла и смотрела перед собой пустым взглядом. Иван подошел к ней и потряс за плечи.

– Вася, что с тобой? Эти подонки что-то сделали?

Он бегло осмотрел ее руки и шею, но никаких следов укола или чего-то еще подобного не обнаружил.

– Вась, приди в себя! – он похлопал ее по щекам. Безрезультатно. Тогда, подчиняясь какому-то чутью, Иван подхватил ее на руки и побежал с ней к озеру. Войдя по пояс, он еще раз взглянул в мутные, безжизненные глаза и опустил руки. Василиса упала в воду, Иван выждал пару секунд и после чего снова схватил ее и рванул на поверхность.

Василиса зашлась в кашле и часто заморгала. Иван поставил ее на ноги и слегка похлопал по спине.

– Дыши милая, вот так, хорошо.

Взгляд наконец прояснился, Василиса закончила кашлять и отплевываться и возмущенно уставилась на него.

– Ты дурак? Зачем ты это сделал? Я чуть не захлебнулась!

Иван, не говоря ни слова сгреб ее в охапку прижав к груди. Его любимая, от неожиданности сперва немного напряглась, но очень быстро расслабилась и обняла его в ответ.

– Как же ты напугала меня, Василек.

– Я? Тебя? Когда это?

– Ты. Меня. Только что. Пойдем на берег.

Они вышли из воды. Василиса коротко вскрикнула, зажав ладошками рот.

– Что здесь произошло? Это ты их, да? – спросила она, осматривая лежащих без сознания парней.

– Я. Ты совсем ничего не помнишь?

Она нахмурилась и потерла пальцами лоб.

– Помню, как лежу на воде, смотрю в небо и думаю… о чем же я думала? Ладно, не важно. Потом я музыку услышала. А за ней сразу… – она замолчала.

– Что было дальше, Вась?

– Не знаю, трудно сказать. Меня будто позвал кто-то. Или что-то. А дальше ничего. Чувствую, что тону и тут ты меня из воды вытаскиваешь. Что все это значит, Вань?

– Пока не знаю, но мы разберемся. Забери свои вещи, едем к деду. У меня накопилось слишком много вопросов.

По дороге Иван все время посматривал на Василису. Та сидела с каким-то отрешенным видом.

– Ты как, Василёк?

– Не знаю, как-то странно себя чувствую. Кажется мне нездоровится. Зай, мне обязательно с тобой ехать?

– А в чем дело?

– Я не хочу. Может быть просто отвезешь меня домой?

– Вась, потерпи пожалуйста. Я хочу, чтобы дед посмотрел на тебя. С тобой что-то происходит и нужно выяснить что.

– Со мной все в порядке, просто устала. Давай я останусь дома и посплю, а ты поезжай.

Иван посмотрел на часы на приборной панели.

– Утром я звонил Борману, они должны быть уже рядом. Доедем до деда, там же я встречусь с парнями, потом все вместе вернемся домой. Я не очень доверяю этим Пограничникам, со своими мне будет спокойнее.

– Но я не хочу! – повысила голос Василиса. – Я сказала отвези меня домой! Немедленно!

– Что-о? – Иван ошарашено уставился на нее. За все время их отношений, она ни разу не говорила с ним в таком тоне.

Василиса была умной и гордой девушкой, знающей себе цену. Иногда она могла быть немного инфантильной. Порой на нее находило излишне романтическое настроение. Могла быть очень решительной, отстаивая свои интересы. Но никогда не была взбалмошной и капризной. Василиса тем временем распалялась все сильнее.

– Этот твой ужасный старик! Меня начинает тошнить, как только вспомню вонь в его доме.

– Вася, держи себя в руках, или мы сейчас с тобой очень поссоримся. Мы едем к деду, это не обсуждается.

– Останови машину, сейчас-же! – выкрикнула она. Иван молчал, продолжая смотреть на дорогу.

– Я сказала, лучше по-хорошему останови! – Василиса уже не сидела на месте, а извивалась в кресле, пытаясь сорвать с себя ремень безопасности. Иван нащупал и нажал кнопку блокировки дверей.

– Пусти, или я в окно выпрыгну! – она перешла с крика на визг. Затем вдруг резко замолчала. Краем глаза Иван заметил странное движение возле себя и резко повернул голову. Лицо Василисы побледнело, под глазами отчетливо проступили темные круги. Рот скривила презрительная гримаса. А ее руки, с хищно скрюченными пальцами, тянулись к его горлу. Иван почувствовал холодок, пробежавший по коже. Съехав на обочину, он остановил внедорожник.

– Открой дверь и выпусти меня, – прошипела Василиса не своим голосом, пытаясь ухватить его за шею.

– Вот черт… Иван ударил кулаком по рулю, а затем виновато повернулся к своей девушке.

– Прости, Василёк. Так надо.

Короткий, но сильный удар локтя в голову. Василиса дернулась, обмякла и потеряла сознание. Иван снова вырулил на дорогу и надавил на педаль еще сильнее.

Подъезжая к старому, покосившемуся дому, он еще издалека увидел стоящего у калитки деда.

– Тащи ее в избу, живо! – не здороваясь и не задавая вопросов приказал старик, едва только машина остановилась возле него. Иван выскочил на улицу, затем сгреб Василису в охапку и поспешил за дедом.

– Сюда, на лавку клади, – распорядился он, а сам тем временем быстрыми опытными движениями связывал маленький веник из разных сушеных трав.

– Что с ней? – спросил Иван.

– Это ты мне скажи, – ответил Дед, – рассказывай, что случилось.

– Что рассказывать то?

– Все! С того самого момента, как вышли от меня. Что было? Что или кого видели? Может говорили с кем? Вещи на улице подбирали? Подарки ни от кого не принимали?

– Если не считать той зубастой твари в моем доме…

– Да, я в курсе. Другое, что еще было.

– На меня пытались навести Морок. А еще я вырубил троих парней. Кстати, один оказался на удивление очень сильным, я не ожидал. Спасибо за оберег, он мне жизнь спас, между прочим.

– Из тех троих, сильный, опиши его, – сказал дед, поджигая свой букет длинной спичкой.

– Ростом с меня, комплекция примерно та же, ну может худее. Бледное лицо, длинные черные волосы… что?

Дед с какой-то внезапно вспыхнувшей злобой посмотрел на Ивана.

– Дурак. Ты хоть понимаешь, что наделал? Это Демьян, сын Кощея! Они такого не прощают, – дед водил связкой трав вдоль тела девушки, окуривая ее дымом.

– Да плевать, они к Ваське лезли! Что мне было делать, молча в сторонке постоять?

– Всё одно к одному, – проворчал дед, бросая истлевший веник в железное ведро на полу и накрыв его сверху крышкой.

– Сядь за стол. В прошлый раз меня не дослушал, ну теперь тебе придется выслушать. Если жизни ваши дороги.

– Не стращай, я не из пугливых, – сказал Иван, присаживаясь за стол.

– О, ты сильно ошибаешься внук. Настоящего страха ты пока даже не нюхал. Он еще впереди.

– Что ты знаешь о своём отце? Хотя, о чем это я, конечно ты ничего не знаешь. Ну то, что твои родители смогли наладить бизнес, доставляя из Моррокана в наш мир различные зелья и снадобья ты уже в курсе. Но есть еще кое-что.

Дед тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

– Начну по порядку. В Пограничники не берут кого попало. Нельзя просто прийти и попроситься на службу. В основном это преемственность поколений, но этого конечно недостаточно. Наши рекрутеры по всей стране находят людей, стоящих на грани между мирами.

Такие люди, как правило не вписываются в общество. Они чужды нашему миру, так как их место - граница. У многих есть необычные способности, выходящие за рамки понимания простых людей. Твоего отца нашли, когда ему было всего восемь. В Глебовке, что близ Мурома. Его родители погибли при загадочный обстоятельствах, и мальчик остался сиротой. Я тогда сам работал в составе рекрутской группы. Мне не составило особого труда оформить опекунство, для таких нюансов у нас есть свои методы. Мальчик стремительно рос, с каждым годом росла и его сила. В свои двенадцать он убил на охоте кабана, голыми руками. Размозжил ему голову. В шестнадцать ударом кулака забивал коров. При том, что телосложением был примерно таким-же, как и ты. Для таких людей издревле существует особый термин – богатырь. Слава о силе нового русского богатыря Илье из Мурома стремительно разносилась по всем блокпостам. В итоге слухи доползли и до Моррокана. Правитель Зул-Таргаса захотел испытать силу молодого богатыря. Он бросил Илье вызов. Мы все отговаривали его, я отговаривал, но у твоего отца был страшно упрямый характер. Он принял вызов. Гар-Захур прислал своего лучшего воина. Битва состоялась тут неподалеку, на самой границе между мирами. Илья одержал победу, вбив воина Гар-Захура в землю, по самые плечи. Узнав об этом, Гар-Захур рассвирепел и выслал вслед войско. Вот тут уже встали и Пограничники. Впрочем, нам досталось не много работы, Илья разбил целый гарнизон практически в одиночку. Впечатленный силой молодого богатыря, Гар-Захур признал поражение и пригласил Илью в гости, чтобы наградить его как достойного победителя.

В гостях у Горыныча, Илья увидел молодую девушку - Марью. Она была дочерью одного нерадивого купца, что вздумал вести дела с Морроканом да просчитался и в итоге задолжал. Дочь стала платой за долги отца, так решил Гар-Захур. Разумеется, в качестве награды Илья попросил о ее освобождении. Сказал, что девица ему приглянулась и он хотел бы взять ее в жены. Горыныч одобрил выбор, но пожелал присутствовать на свадьбе. Знаешь Вань, в каком-то смысле, можно сказать, что они сдружились с Ильёй. Больше всего Гар-Захур уважает силу и смелость, а у твоего отца этого было с избытком. Собственно эта дружба потом и помогла ему наладить торговлю. Пограничники не возражали, так как часть прибыли шла на содержание дружинных отрядов. Для Зул-Таргаса это тоже было выгодно, ведь всяких зелий у них и так с избытком и по большому счету особо никому они там не нужны. А вот золото, что здесь что там ценится одинаково. В Моррокане даже по более.

Шло время, Илья взрослел. Марья оказалась очень шустрой и смекалистой девчонкой, даром что отец был непутевый. Вместе они создали свою торговую сеть, под видом производства БАДов. Медицина, косметика. Родился ты и Илья с Марьей не могли на тебя нарадоваться. Когда тебе исполнилось восемь, в один из дней Предстояния, явился к нам гонец от Гар-Захура и передал письмо. А в письме том говорилось, что пробудился Дельфийский Оракул. Да не просто пробудился, а с пророчеством. Предрек он смерть Кощееву от рук наследника богатыря русского. И полилась тогда кровь Ванюша. Шибко полилась. Границы штурмовали, проникали лазутчики и убийцы.

Да чего уж, и с нашей стороны нашлись желающие заработать да перед Кощеем выслужиться. Гибли богатыри по всей земле русской. А с ними и наследники. Гар-Захур предлагал спрятать тебя у себя, обещал, что там не найдут. Но твой отец поступил иначе. Отвез тебя в Чернигов, передал на попечение одной ведьмы, повелев спрятать как следует. Вам обоим Илья выправил документы, чтобы сбить со следа врагов, дал ей денег и отправил в столицу. Там вы и осели, на целых четыре года.

Всё шло хорошо, до тех пор, пока ищейки Кощеевы не вышли на ваш след. Тогда ведьма предприняла отчаянный шаг – наложила на тебя заклятие “Печать Забытых Лиц”, а потом отдала в приют. Ведьмина ворожба помогла спрятать от мира твою силу и твою суть, Ваня. Со временем ты стал многое забывать: место, где ты родился, своих родителей, и меня конечно. Остались лишь смутные обрывки воспоминаний, больше похожие на сон. Ведь так? Но приехав сюда, твоя память и твоя сила - они вновь пробуждаются. Первым шагом был оберег. Он признал тебя и стал защищать, в критических ситуациях активируя твои собственные скрытые способности. После того, как ты официально вступишь в наследство, заклятие постепенно начнет разрушаться, печать спадёт. И вот тогда уж проснется в тебе сила богатырская. На твою защиту встанут все Пограничники земли русской, а Кощею в нашем мире с тобой все равно не сладить. Нет тут у нечисти той же власти, что в Моррокане.

– А как же пророчество? Про то, что последний наследник одолеет Кощея?

Старик пожевал губами.

– Я тебе так скажу, Вань. Это не наша война. Как только ты объявился в Карповке, до тебя явно попытались добраться, это и ежу понятно откуда ноги растут. Им это и сейчас не удалось, ну а как в силу войдешь и подавно не сдюжат. А их внутренние дела нас по большому счету не касаются. Наша роль - стеречь границу, а не развязывать войны в сопредельных мирах, понимаешь?

– Понимаю, – ответил Иван, поглядывая на часы.

– Спешишь куда-то? – поинтересовался дед.

– Друзья опаздывают. Давно должны были уже быть здесь.

Он встал из-за стола и подошел к любимой. Василиса мирно спала на жесткой, широкой скамье, сложив на груди руки. Бледность немного спала и круги под глазами как будто стали меньше и посветлели.

– Ей нужно время, – проскрипел старик, – крепко ее околдовали. Проспит теперь до утра. Ты не волнуйся, ей тут безопасно. У меня все окна и двери заговоренные. Ни одна тварь не войдет, пока ей сам не откроешь и в дом не позовешь.

– Не подскажешь, какая сволочь могла это сделать? Я ей ноги вырву.

– Отчего же не сказать, скажу. Демьяна это работа, как пить дать. Видать приглянулась ему твоя Василиса. Ну а когда ты с ним стал говорить дерзко, тут еще и эго свою роль сыграло. Не терпит он этого.

– Знаешь дед, я, конечно, в сказках не силен, но в детстве помню попала мне в руки одна книжка. Так вот там говорилось что чары сами спадут, если колдуна убить. Думаю, стоит проверить эту теорию, вдруг сработает.

– Окстись, кого ты убивать собрался? Бессмертный он, как и отец его.

– Да? А зубы хрустят как у простого человека. Только что проверял.

Дед покачал головой. – Нельзя все время на оберег надеяться. Ты в силу войди сперва, подучись, а уже потом начинай мечом махать. Не по твоему плечу кафтан, Ваня. Пока что.

– Ладно дед, не вижу смысла спорить. Засиделся ты я смотрю в своей хибаре, то ли смелость растерял, то ли ум. Сам же говоришь, я Кощею этому вашему как кость в горле. Он пытался убить меня, его сын околдовал мою невесту, и все что ты можешь мне предложить - ничего не делать? Ждать что само всё решится? Так вот я тебе точно говорю, не решится. Сейчас нужно действовать на опережение, развернуть ситуацию. Он меня опасается? Отлично. Сделаем так, чтобы начал бояться.

– Что ты задумал? Иван, не дури!

Иван вышел из комнаты хлопнув дверью.

– Алло, Борман? Вас где черти носят?!

– Шеф, тут ерунда какая-то. Координаты, которые ты мне дал, в общем нет тут такой деревни. – Ответили в трубке грубым голосом.

–. В смысле? Как это нет? Ты че мне дуру лепишь, я тогда где по-твоему?

– Падлой буду, нет деревни. Была когда то, да ничего почти не осталось. Разруха. Штук пять гнилых домов, остальное развалилось или сгорело. Мы с пацанами уже час тут бродим.

– Проверь координаты еще раз! Я же тут? Стою на улице, вон баба идет с ведрами, мужик на лавке курит, дети чумазые бегают. Хочешь сказать у меня глюки что ли?

– Да бл... проверяли мы координаты! Пять раз! Не могли мы ошибиться. Стремное это место какое то, пацаны нервничают. Еще и туман этот. Знаешь, от него как будто могильным холодом тянет, сырым.

– Борман, какой туман? На улице жара, солнце во всю палит. В общем так, прыгайте в тачку и возвращайтесь на дорогу, я сейчас на встречу поеду.

Последнюю фразу Иван произнес, уже подходя к своему внедорожнику.

Выехав на трассу, он снова набрал номер бригадира боевиков их ОПГ.

– Борман, ну что, выбрались? Где стоите?

– Мы н… повор… свя…

– Борман, не понял! Где стоите?

– Шеф, связь про…ет, е…ный туман ничего не видно!

Иван осмотрелся, на улице стоял ясный, жаркий солнечный летний день.

– Борман, мать вашу! Вас куда занесло, какой туман?! – Заорал он в трубку.

– Ща шеф, вон и… бабк… …кая то, – ответил Борман и крикнул в сторону. – Эй, мать! На Карповку куда ехать?

– Борман, что там у вас?

– Эээ, че это за херня? Бабка ты это, ты не дури! Твою мать! Пацаны, стволы!

– Это че бл... за тварь?

– Сдохни, сука!

Иван слышал звуки стрельбы и крики. Потом все стихло и связь прервалась. Он давил педаль газа в пол.

Минут через десять бешеной гонки он увидел на обочине «Паджеро» Бормана.

Остановившись в паре метров, Иван снял с предохранителя свой неизменный ТТ и вышел из машины. Осторожно подкравшись, он заглянул внутрь. Двери были открыты, люди выскакивали в спешке. Либо их из машины вытаскивали. ОМОН? Иван сразу отбросил эту мысль как бредовую. Но тогда кто? Или что?

Обойдя вокруг, он обратил внимание на гильзы, что лежали на асфальте. Судя по всему, четверо боевиков успели разрядить минимум по половине обоймы каждый. Странное дело, но не было ни следов крови, ни каких-либо других признаков жестокой перестрелки. Как будто люди просто палили в воздух. Что-то блеснуло на противоположном крае дороги и Иван побежал туда. Пистолет. Берета Бормана. Иван поднял оружие и выщелкнул магазин - обойма была пуста. Достав из заднего кармана платок, он аккуратно протер пистолет и отбросил его в сторону. На этой стороне кусты были сильно примяты, как будто тут что-то волокли по земле. Иван двинулся по следу, то и дело озираясь по сторонам и прислушиваясь. Метров через тридцать он заметил впереди ворох каких-то пестрых тряпок. Подойдя ближе, Иван узнал спортивный костюм их боевика по кличке Лапоть. Только он любил эти дешевые яркие китайские костюмчики, с девяностых привычка осталась. Вот только лапоть был длинной «шпалой» под два метра ростом и широкими плечами профессионального пловца. А тут просто тюк какой-то. Подойдя совсем близко, Иван сложился пополам и начал часто дышать, пытаясь сдержать рвотные позывы. Тело боевика напоминало пластилиновую куклу, которую смяли и бросили на пол.

Обломки костей, распоров плоть и тонкую ткань синтетики, торчали наружу во все стороны. Руки, ноги, даже ребра. Странно, что почти не было крови, будто ее предварительно выкачали. Всю, без остатка. Обойдя тело по кругу, Иван понял, что у него нет головы. Она как будто была очень аккуратно и точно отделена от шеи большим и острым лезвием.

Не задерживаясь больше, Иван попятился обратно к машине. Судьба остальных его товарищей была ясна как день, не было смысла проверять. Неподалеку раздался мерзкий, хихикающий смех, из-за деревьев на него уставились два больших круглых глаза.

– Ам! – раздался голос и громко клацнули зубы. После чего неизвестная тварь снова рассмеялась. Тогда он развернулся и побежал прочь, не разбирая дороги.

Сгустились сумерки и идти дальше стало совершенно невозможно, но он шел. Изможденный, не зная куда бредет и зачем, Иван пробирался через кусты и буреломы до тех пор, пока силы не оставили его окончательно. Тогда он опустился на землю, привалился спиной к ближайшей сосне и закрыл глаза.

– Ты чего это удумал, Царевич? Зачем ночью по лесу шастаешь, жить надоело?

Голос показался знакомым, и он с трудом открыл глаза. Спать хотелось невыносимо.

Перед ним стояла Яга, скрестив руки на груди и строго глядя на него.

– Я тебя спрашиваю, ты чего здесь забыл?

– Аа, это ты… да так, по грибы да по ягоды вышел, да вот видишь, заблудился.

– По грибы значит, да? А лукошко твое где?

– Лукошко? – Иван посмотрел на свои руки, потом огляделся вокруг себя. – Нету лукошка, потерял, наверное.

– Ну хватит! За дуру держишь? Вставай давай, пошли. Дома мне все расскажешь.

– Куда пошли? Мне на дорогу нужно вернуться, там машина.

– Куда тебе за руль сейчас? Идем говорю, горе луковое. – Яга подхватила Ивана под локоть и легко подняла на ноги.

– А ты сильная! – глупо сказал Иван.

– Так мужика у меня нет, тут хочешь-не хочешь, а станешь сильной.

– Врешь ведь, – сказал Иван.

– Про мужика?

– Про силу.

– Может и вру, тебе то, что с того? – спросила Яга и тут же остановилась.

– Так, тут стой. Глаза закрой, я тебя на тропинку выведу.

– Ты опять за своё?

– Да закрой уже, вот ведь напасть то, на мою голову. Нельзя мужику ведьмины тропы видеть, понимаешь? Умишком тронуться можешь.

Иван зажмурился.

– Хотя, этого никто и не заметит, – проворчала Яга вполголоса.

– Ты что-то сказала?

– Глаза открывай говорю, пришли мы.

Иван открыл глаза и увидел маленькую избушку из сруба. Не больше трех метров в ширину и пяти в длину. Крыша избушки была покрыта соломой, из нее торчала печная труба.

Сбоку было одно небольшое окошко, в котором горел мягкий желтый свет. У избушки было и маленькое крылечко, буквально на пару низеньких ступеней, которые вели к массивной деревянной двери.

– Нравится?

– Ты здесь живешь? И как, не тесновато?

– Ох, тесно Ванюша, да что поделаешь?

С нынешними ценами на жилье, что еще может позволить себе бедная одинокая женщина?

Она поднялась на крылечко и распахнула дверь.

– Входи, добрый молодец. Накормлю, напою да спать уложу. Баньку не обещаю, уж извини, не топила. Не ждала я гостей.

С этими словами Яга скрылась за дверью. Иван глубоко вздохнул и вошел следом.

«В это время в Карповке».

– Прааасссссниииись! Прааасссссниииись!

Василиса открыла глаза. Вокруг было темно, спина затекла от того, что она лежала на чем-то твердом. Девушка с трудом поднялась и села.

– Где я? Что происходит? Зая, ты где? – Василиса говорила в пустоту слабым голосом. Ей никто не ответил. В окно, расположенном в стене напротив, лился холодный лунный свет. Поморгав, она присмотрелась и понемногу начала узнавать знакомую обстановку. Большой стол у окна, шкаф с книжными полками. Она в Карповке у Анатолия Григорьевича, деда Ивана. Но как она сюда попала?

Последнее что Василиса помнила, был пляж на берегу лесного озера.

– Всссстаааань! Ваааасссссиииилииииссссаааа!

Жуткий, свистящий шепот прозвучал у нее в голове, и девушка вздрогнула.

– Кто здесь?

– Всссстаааань! Окнооо! Откроооойй!

– Да кто вы? Что вам от меня нужно? – закричала она.

– Подчиииниииись. Открооой окноооо.

Василиса схватилась за голову. Сама не понимая почему это делает, она поднялась и пошатываясь подошла к столу.

Выглянув во двор, Василиса вскрикнула и отшатнулась. За окном стояла жуткая тварь с непропорционально большой головой и огромными черными глазами. Жидкие черные волосы паклей свисали вниз. Две щелочки вместо носа и широкая, хищная пасть как у недавнего метаморфа, только ещё страшнее. На существе не было никакой одежды, но половые признаки отсутствовали, так что нельзя было сказать наверняка это “ОНА” или “ОН”. Худое, короткое тело с проступающими ребрами. Длинные тонкие руки с неожиданно крупными кистями. Кривые тощие ноги. Существо пялилось на нее, склонив голову на бок.

– Ссслууууушаааайй. Подчииииняяяяйсяяя!

Василиса почувствовала острую боль в правом виске, будто туда воткнули иглу. Хотелось кричать, хотелось убежать от этого кошмара. Хотелось проснуться дома, в своей постели и понять, что это всего лишь сон.

Василиса обошла стол, протянула руку к оконной раме и откинула защелку.

– Открооой!

Она толкнула раму и в этот момент услышала, как хлопнула входная дверь. Василиса быстро вернулась обратно на лавку, села и сложила руки на коленях.

– Так, я не понял. А ты чего не спишь? Тебе еще до третьих петухов спать положено! – проскрипел дед, войдя в комнату.

– А я уже выспалась, дедушка, – с улыбкой ответила Василиса.

– Аа, выспалась? Понимаю, дело молодое. Я и сам по молодости помню ни свет ни заря поднимался.

Дед говорил, а сам медленно, не спеша подходил к Василисе, опустив руку в карман мехового жилета.

– Ууубеееей! – пронеслось у нее в голове.

– Нет, не хочу! – крикнула Василиса, хватаясь за голову.

– Чего не хочешь, дочка?

– Ууубеееей! – голос впивался в сознание горячими, острыми иглами. Девушка встала и сделала шаг навстречу деду. Тот остановился.

– А сейчас, далече ли ты собралась, красавица?

– Убееееей!

Василиса издала дикий вопль, переходящий в визг, выставила вперед руки со скрюченными пальцами и побежала на него. Дед ловко увернулся, обхватив девушку за шею захватом сзади. Из правого кармана он быстро достал небольшой медный диск, исписанный рунами, и приложил его ко лбу Василисы. Та истошно закричала и забилась у него в руках. Но уже скоро затихла, обмякла и повалилась на пол.

– Сссслаааабаааа. Сссаааамаааа ссссдееелаааюююю. – Просвистела тварь.

Хлопнула оконная рама и в проеме показалась бледная фигура.

– Ох ты-ж. Как же так, я же закрывал окно то! – растерянно пробормотал дед, торопливо перебирая в руках амулеты. – Неужто ты, дочка, подсуропила? Что же ты, милая, двоих нас в могилу свела.

Чудовище уже влезло в окно и сейчас неумолимо приближалось.

– Сссстраааашноооо? Бооооииииишссссяяяя? Сссслааавноооо.

Тварь разинула пасть и рванула вперед.

«В доме Яги»

Иван сидел за столом и жадными глотками пил ароматный горячий напиток. Он был чуть терпким и слегка горьковатым. От него пахло незнакомыми травами и немножко хвоей. Каждый глоток давал заряд бодрости и возвращал его к жизни.

Когда он вошел внутрь, то застыл на пороге от удивления. Отсюда изба выглядела совершенно по-другому. Просторная и очень уютная гостиная была обставлена со вкусом, но не вычурно и без кричащей роскоши. Однако Иван оценил и добротную мебель, и мягкий ковер на полу, явно ручной вытачки, и даже дорогущий сверхтонкий экран телевизора на стене. В доме явно было больше одной комнаты, так как в дальнем углу слева располагалась арка куда и юркнула Яга на ходу бросив Ивану.

– Не разувайся, так проходи. За стол садись.

– Не поделишься секретом? Как ты это сделала? – спросил он, после очередного глотка.

– Пространственный дизайн, слышал о таком?

– Понял, не мое дело, молчу. – Сказал он, с наслаждением делая новый глоток.

– Молчать не надо. Надо рассказывать. Как ты, царевич, докатился до жизни такой, что по ночам один по лесу шастаешь?

Иван пересказал ей события минувшего дня, с того самого момента как они побеседовали в леске неподалеку от озера.

Яга молча пристально смотрела на него не отводя глаз.

Когда он закончил, ведьма встала, подошла к шкафу и достала оттуда широкое и глубокое блюдо. Белое, с голубой каймой по краю. Также она прихватила с собой кувшин. Поставив блюдо на стол, Яга налила в него воды и, отбросив назад длинные волосы, низко наклонилась и принялась неразборчиво шептать. Затем поводила по воде пальцем и внимательно всмотрелась. Вдруг она вскочила, схватила блюдо и выплеснула из него воду, на ходу выкрикнув короткую фразу на незнакомом языке, очень сильно похожую на забористое ругательство. Вода в воздухе вспыхнула ярко-синем пламенем и погасла, испаряясь без остатка. На пол не упало ни капли.

– Вставай, богатырь! Беда у тебя, спешить надо!

Иван поднялся, чувствуя, как по телу разливается уже знакомое тепло и сила.

– Что случилось?

– Домой тебе надо спешить, добрый молодец! – с тревогой сказала Яга, но сама оставалась на месте и не сводила с него глаз.

– Проводишь меня? Сам я до ишачьей пасхи еще по лесу мотаться буду.

– В деревню не провожу, у меня туда дорога не проложена. А вот до машины - запросто. Хочешь, сразу как за порог выйдешь, возле нее и окажешься.

– Ну так давай, колдуй! Чего застыла то?

– Плату я с тебя возьму, Ванечка.

– Ты серьезно? Сейчас? Хорошо, не проблема. Сколько?

– Ты мошной не тряси, деньги твои мне не нужны. Другой платы хочу, – она подошла к нему, положив руки на грудь.

– Послушай, ты же сама знаешь, что не могу я так. Я Ваську люблю, понимаешь? По-настоящему, сильно!

– А я о многом и не прошу. Мне всего тебя не надо. Хорошо бы, конечно, но раз уж любовь у тебя… всего один поцелуй, Вань.

Иван мягко взял ее за руки. – Яглая, послушай. Ну зачем я тебе сдался то, а?

– А затем Вань. Я хоть и баба Яга - костяная нога, да ведь тоже женщина. Какая - никакая. Мне ведь тоже тепла мужского и ласки хочется. Заметь, я тебя в постель не тащу и против воли не заставляю. Хотя могла бы, чего проще. Хоть ворожбой, хоть зельем. Ты же отвар мой как не в себя хлестал. Всего один поцелуй, всё, о чем прошу тебя. Это твоя плата и моё последнее слово. А нет — вот бог-вот порог. Решение за тобой, Иван-царевич.

– Эх, Яглая… что же ты делаешь, – тихо произнёс Иван и мягко коснулся ее губ.

– Ну всё, хватит. – Сказала Яга через минуту делая полшага назад. – Достаточно, а то я и правда за себя не отвечаю.

– Договор в силе? Теперь проводишь?

– Выходи, дверь не заперта.

– Ты же обещала!

– Да иди ты смело, ну что за чудо ей богу! – Яга с усмешкой покачала головой и всплеснула руками.

– Вань, а Вань? – окликнула она, когда Иван уже был на пороге. Он обернулся.

– Еще увидимся, – сказала она с мечтательной улыбкой. Не говоря ни слова в ответ Иван вышел на из дома и тут же оказался возле дороги. Он резко обернулся назад, но избы не было. Не раздумывая, он прыгнул в салон, завел двигатель, развернул машину и помчался в сторону Карповки, выжимая из внедорожника все его лошадиные силы.

В деревню он въехал не за долго до того, как начало светать. Остановив машину возле калитки, он, не глуша мотор выскочил и опрометью бросился в дом.

В гостиной было темно и тихо, лишь поскрипывала оконная рама, открытая настежь. Пошарив рукой по стене, он нащупал выключатель и нажал на кнопку.

Ноги Ивана подкосились, и он упал на колени. Мебель была перевернута, шкаф лежал на боку, книги разбросаны по полу. Некоторые из них лежали открытыми, пропитавшись красным. Повсюду была кровь. А еще разбросанные части тела. Голова деда болталась под потолком, подвешенная на люстре.

Рвотный спазм подкатил к горлу, Иван поднялся и рванул обратно в сени, но едва он открыл дверь, как тут же получил тяжелый удар по голове. В глазах потемнело, и он безвольным мешком повалился на пол.