Танцуй для меня, девочка

— Как видите, помещение идеально подойдет для ваших нужд… 

Светловолосая девушка примерно моего возраста, одетая в широкую синюю юбку по колено и светло-голубую блузку с коротким рукавом, вот уже битые полчаса вещала мне о том, что лучшего предложения мне не найти, и не то, чтоб я не была с ней не согласна, но… 

— Сколько? — поинтересовалась, повторно осматривая просторный светлый зал с зеркалами на одной стене и хореографическим станком под окнами — у другой.

Помимо него, был еще зал поменьше, раздевалка, душевые и кабинет. Ничего лишнего, только самое необходимое. И парковка в шаговой доступности. 

— Так как оно находится в самом центре… — начала она.

— Девушка, меня не интересуют пояснения цене, — перебила я ее. — Я спросила, какова арендная плата данного комплекса. Просто назовите цену.

Та, несмотря на вежливую улыбку, явно оскорбилась моему тону, но я всегда терпеть не могла, когда арендодатели начинали свои хождения вокруг да около, да и, после долгой дороги в пару дней, мне хотелось одного: упасть и забыться долгим сном, а потому уставилась на нее с самым непреклонным видом. Я ведь дома даже еще не была. Сразу сюда поехала. Правда, озвучить стоимость девушка все равно так и не успела. Только открыла рот, как зазвонил мой телефон. На дисплее высветилась бритая голова брата, и я невольно вздохнула. Никогда еще звонки Арсения не заканчивались для меня простым интересом дел. Вот и в этот раз, не успела я принять вызов, как в динамике тут же раздалось:

— Систер, спасай! Срочно нужна твоя помощь. И когда я говорю срочно, значит реально срочно.

Я на это только глаза закатила. У Арсения Михайловича Баренцева тридцати двух лет отроду всегда все срочно, срочнее некуда, а потом, оказывается, что ему просто не хочется ждать, когда я освобожусь.

— Что на этот раз? — уточнила намеренно скучающим тоном, отходя подальше от своей спутницы. — Я вообще-то на встрече, если забыл.

Хотя увидь меня кто сейчас, едва ли поверил в такое. Одета я была, мягко говоря, совсем не для подобного. Брюки и майка расцветки хаки, белые кроссовки на ногах, а темные волосы собраны в простой хвост на затылке, на лице минимум макияжа. Совсем не похожа на ту, кто собирается снимать помещение для танцевальной студии. То-то стоящая в стороне не особо прониклась нашим сотрудничеством. Хотя, несмотря на внешнюю простоту, моя одежда будет подороже ее раза в три. Но да ладно. Не суть. Пусть думает, что хочет. Мне с ней детей не крестить. 

— Да помню я, но в этот раз реально нужно, чтоб ты меня прикрыла, Валенок, — назвал брат меня детским прозвищем. — А я за это, так и быть, обещаю не заставлять тебя идти на официальное празднество моего дня рождения.

О, а вот это уже интереснее. И очень, очень заманчиво. А еще чертовски любопытно, с чего вдруг брат решил уступить! В чем подвох? А он есть, я точно знаю! Иначе бы не предлагал. Но какой? С другой стороны, какая разница, какой, если я получу, что хочу?

— Ладно. Считай, что я прониклась, — согласилась, не особо раздумывая больше. — Говори, что нужно делать.

Едва ли его просьба окажется хуже, чем встреча с тем, кого совсем не хотелось видеть. А что этот человек будет на праздновании, уверена на все сто. Как никак, лучший друг Арсения. 

В общем, никогда, никогда-никогда не встречайтесь с друзьями старшего брата! Чтоб потом не попадать в неловкие ситуации, если ваши отношения вдруг не сложатся. По крайней мере, наши с Тенгизом закончились достаточно скоро. И уже не важно, кто был прав и виноват. Дела давно минувших дней. Да и, если честно, не жалела я о своем решении. И была искренне благодарна мужчине за то, что он не стал меня удерживать. Замужество всегда меня пугало, а у семьи Тенгиза была своя планка жены для него, в которую я не вписывалась от слова совсем. Слишком гордая, независимая, ни разу не скромная и не покорная, абсолютно не умеющая готовить, вечно пропадающая на танцевальных выступлениях. А танцы — это работа для шлюх, в глазах все той же семьи Ахалая. Да и выходить замуж в восемнадцать лет, сразу по окончанию школы… брр! Я и сейчас-то, в двадцать семь, не уверена, что могу стать кому-то хорошей женой, несмотря на то что с готовкой у меня все более-менее стабилизировалось, что уж говорить про тогда. Но я что-то отвлеклась.

— У меня через двадцать минут срочная встреча назначена, а я в больнице застрял. Нужно, чтобы ты меня подменила на ней, — произнес брат.

Вот тут я и впрямь напряглась. 

— Какая еще нафиг больница, Сень? Ты что, заболел? Или Арес? Родители в курсе? — закидала я его тут же вопросами.

Просто болеющей Сеня — явление настолько редкое, что каждый раз выбивало всех домашних из колеи. А в больницы он попадал только в одном случае — где-то случилась массовая драка с его участием. Так что мое беспокойство было обосновано.

— Не мельтеши, все нормально со мной. И со мной, и Аресом, — оборвал меня собеседник, буквально отмахнувшись от моей заботы. — При встрече все подробно расскажу. Так что, поможешь? 

Вздохнула.

— Помогу, конечно, куда ж от тебя денешься? — согласилась ворчливо. — Тем более, раз такой стимул нарисовался.

— Ты самая лучшая сестра на свете! 

— Да-да, я знаю, — закатила глаза на подобную лесть, — к делу переходи, самый худший брат на свете.

— Да. У меня через двадцать минут встреча на полигоне с одной парой, а я на нее, похоже, не успеваю. Езжай туда, прикрой меня ненадолго, пожалуйста, чтобы они не ждали впустую. Я присоединюсь, как только тут освобожусь. Идет?

Всего-то? Откровенно растерялась. Я-то ждала чего-то, что мне не понравится, а тут…

— Идет, — согласилась. 

Уже собралась отключиться, когда Сеня вспомнил еще кое о чем.

— А! Чуть не забыл! Арес уже на полигоне, так что ехать за ним никуда не надо.

— И на том спасибо, — порадовалась и все-таки отключилась.

Сунула телефон в задний карман штанов и развернулась к ожидающей меня девушке. 

— Так сколько?

На этот раз та без всяких предисловий назвала мне такую цифру, от которой глаза на лоб полезли.

— Да номер люкс забронировать на месяц и то дешевле обойдется, — возмутилась.

Ну, серьезно, мы же не в столице находимся!

— Центр города, плюс немалая площадь помещения, и…

— Я поняла, — перебила я ее в очередной раз. — Я вам позже перезвоню. Сейчас мне нужно ехать, — развернулась и не дожидаясь ответа, направилась на выход.

Не перезвоню я ей. К сожалению. Нет, оплатить аренду мне хватит. За девять лет танцевальной деятельности на большой сцене я накопила достаточно, прежде чем оказалась более неспособна продолжать карьеру, но финансы ведь тоже не резиновые. А мне помимо помещения еще много на что необходимо потратиться. И хорошо, если моя задумка оправдает себя в первый же месяц, а если нет? Такое это себе вложение выходит. Так что придется искать еще варианты, хотя этот и впрямь был самым лучшим. Но что уж теперь. Видно, не судьба.

Арсений еще…

Что у него там могло такого случиться, что он оказался в больнице? И в больнице ли? Судя по голосу, если ему и плохо, то точно не физически. Ладно, потом выясню. Пока же сосредоточимся на его встрече.

Нужный мне тренировочный полигон находился не так уж и далеко от моего текущего местоположения, так что добраться до него не составило особого труда и много времени. Благодаря предупредительности брата, внутрь меня тоже пропустили без всяких лишних проверок. Арес тоже обнаружился, где должен — на тренировочном поле под присмотром незнакомого мне кинолога, коим являлся и брат. При моем появлении немецкая овчарка характерного коричневого окраса тут же радостно бросилась мне навстречу, роняя меня на спину.

— Фу, Арес, фу, — рассмеялась, потрепав его по загривку.

Вообще Арес очень воспитанный пес. Брат его натренировал дай бог каждому. Там не то, что голос нельзя без разрешения подать, но и в туалет сходить. И только со мной это мохнатое чудище позволяло себе отойти от установленных рамок. Потому что я поощряла. Неправильно это конечно, и Сенька постоянно ворчал, что я его питомца порчу, но как тут устоять? Я не могла. Тем более, что прошло столько времени, а Арес, даже спустя девять лет, вспомнил меня с одного зова. И это так чертовски приятно! 

Все же собаки — удивительные существа. С потрясающей памятью. И самые лучшие друзья! Никаких людей не надо. Да их и не было уже больше на полигоне. Парень, что следил за Аресом до моего появления, незаметно свалил с тренировочного поля, оставив нас одних. И я воспользовалась этим сполна.

— Ну что, покажешь мне, чему еще ты научился за девять лет? — обратилась к псу.

Ответом мне стал громкий согласный лай.

— Отлично. Тогда побежали, мальчик, давай, побежали.

Арес, прекрасно понявший, чего я от него хочу, тут же рванул в сторону ближайшего препятствия. Я — за ним следом. С восхищением следя за его прыжками и тем, как быстро и четко он исполнял очередной ну пусть будет трюк. Все-таки и впрямь удивительный пес. С полуслова понимающий все команды. Не зря Сенька с ним так много постоянно занимался.

— Умный пес, самый-самый, — похвалила я Ареса от всей души, как только мы сделали круг и остановились, присела перед ним на корточки и потрепала по холке.

Бедро напомнило о себе ноющей болью, но я не обратила на это никакого внимания. Что толку, если теперь так всегда, возможно, будет? Нужно просто привыкнуть. Да и времени не осталось на жалость к себе, гости пришли. 

Первой в глаза бросилась девушка. Точнее, ее белый спортивный костюм. На фоне него собранные в хвост длинные темные волосы выделялись особенно заметно. Да и на лицо она оказалась очень даже красива, с мягким овалом, округлыми щечками, нежным румянцем на них и довольно пухлыми губами, о которых мечтает каждая вторая девчонка. Только если им приходится искусственно достигать совершенства, то этой оно дано от природы. Незнакомка заинтересованно и несколько растерянно оглядывалась вокруг серо-голубыми глазами, будто выискивала что-то. Уж не знаю, что, да и не интересно мне это вмиг стало. Как только я решила рассмотреть поближе ее спутника. Как рассмотрела, так и замерла на месте, с недоверием глядя на того, кого совсем не ожидала сегодня увидеть. Да и не только сегодня. Желательно вообще никогда.

Твою мать…

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Сеня, какого хрена ты сотворил, долбанный придурок?

Ведь специально подстроил все! Как есть специально! Зараза кареглазая. А мне что теперь делать? Да я лучше бы еще раз в аварию попала, чем встречаться с Ним!

Но это все в мыслях.

— Фас! — сорвалось с губ отдельно от разума.

Арес послушно рванул с места в сторону пришедших.

Стоило овчарке начать свой бег, пришедшая пара тут же замерла. Девушка вовсе попятилась назад. Это она зря. Страх лишь обостряет инстинкты охотника. Впрочем, за ее спиной находился тот, кто не позволил ей особо маневрировать. Мужские руки тут же легли на хрупкие плечи, сжимая их в жесте поддержки. А меня как подбросило. И пусть в душе я понимала, что глупо так реагировать, но не могла взгляда отвести от того, как бережно действует он. Как длинные пальцы напрягаются, аккуратно сдавливают, удерживая девушку на месте, а их владелец прижимается к ней ближе со спины, готовый в случае чего защищать. Кто она ему? Сеня говорил о паре. Какая они пара? Друзья, влюбленные… или может супруги? 

— Арес, фу, — скомандовал мужчина и пес послушно замер, радостно мотая хвостом.

Чтоб его!

— Сидеть.

Арес и в этот раз послушно исполнил названную команду.

В то время как я стояла, пошевелиться не могла. 

Парализовало. 

То ли от присутствия того, кого не ожидала увидеть, то ли от голоса.

Мне казалось, я забыла за девять лет его звучание, и если услышу, то не узнаю. Но нет. Хриплые нотки, сказанные низким глубоким басом, невозможно забыть. Как и цепкий, мрачный взгляд черных глаз. И чем дольше их обладатель на меня смотрел, тем сильнее хмурился.

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Что мне сделать? Уйти? Нет, это тупо. Остаться? Еще тупее. С учетом, что он не один.

Сеня, сволочь, я точно тебя придушу за такую подставу!

— Валентина, — протянул недовольно мужчина. — Не знал, что ты вернулась.

А я не знала, что ты будешь здесь…

— Можешь сделать вид, что меня здесь нет, я не обижусь, — пожала плечами и улыбнулась как можно безразличней, вопреки тому, как пекло сейчас в груди. — И прежде, чем ты начнешь задавать свои скучные вопросы про моего ненаглядного старшего братца, то, не волнуйся, он скоро будет. Опаздывает, вот и попросил меня вас встретить. 

Уж не знаю, насколько мою улыбку можно было принять за милую, мне она напоминала оскал, так свело мышцы на лице. Не готова я оказалась к этой встрече. Совсем не готова. Лучше бы ее никогда не произошло. И не я одна думала о чем-то таком. Иначе с чего бы Тенгизу молчать? Уж кто-кто, а этот мужчина точно не из тех, кому нечего сказать. Но молчал. Чем только больше нервировал. Черный взгляд не просто смотрел, а будто буром ввинчивался в разум с каждым пройденным мгновением все глубже. Заставляя нервно кусать щеки изнутри. Пробуждая во мне ту часть, которую, как мне казалось, я похоронила уже очень давно. Вместе с разбитыми иллюзиями о сказочной жизни. Впрочем, сама виновата. Сама сделала тот выбор. Все сама. От начала и до конца. 

— Может уже представишь нас с твоей спутницей? — не выдержала.

И так нервы ни к черту, если и дальше так пойдет, то ничем хорошим наша встреча точно не закончится. 

На мои слова Тенгиз с шумом втянул воздух. В глазах полыхнул предупреждающий огонек. Боится, что я что-нибудь скажу его девушке? Очень хочется, но нет. Я не стану опускаться до такой низости. Да и не имею на это никаких прав. Больше нет. Вот в далеком прошлом я бы уже сто раз нагрубила, увидь их вместе. Еще и за волосы бы легко оттаскала ту, что посмела к нему приблизиться. В прошлом, где мы были еще вместе. Как же давно это было… Но так отчетливо до сих пор помнилось. Особенно наши последние минуты вместе и момент, когда все рухнуло. Как если бы это случилось только вчера. 

— Этери, знакомься, это Валентина — сестра владельца Ареса, — представил меня Тенгиз. — Валентина — это Этери, — сделал паузу. — Моя невеста.

Как если бы кипятком ошпарило. Хотя чему я удивляюсь? Раз пара. И вот зачем при таком раскладе Сеня решил нас с ним столкнуть? Что за идиотские приколы? А девушка и впрямь ничего, довольно милая. Разве что:

— Слишком хороша для тебя, ахалай-махалай. Ей бы кого получше, — выдала с насмешкой.

За ней хорошо пряталось все остальное, что бурлило и переполняло мой измученный разум. Осознавала ли я, что провоцирую тем самым мужчину на ответные действия? Отчетливо. Но мне остро-необходимо было избавиться от пожара внутри, что он пробудил одним своим присутствием, иначе я просто не выдержу и гореть будут все окружающие вместе со мной. Он и его невеста — в числе первых. 

Сама девушка на мои слова уставилась на меня почти с ужасом. Я едва не рассмеялась, настолько забавной она выглядела в этот момент. И маленькой. Ребенок же еще, ну? Меня прежнюю напомнила. Только в ней сдержанности больше. Вон как проглотила все свои вопросы, хотя было видно, что спросить ей хочется много чего. Но то она, а вот Тенгиз:

— Именно поэтому она со мной, — улыбнулся снисходительно. — Валентинка.

А вот и ответка. 

О, да, этот мужчина знал, куда лучше бить, не хуже моего. 

Данное мне им некогда обращение отозвалось в груди чем-то болезненно-колким. Еще немного и просто задохнусь. Нет, нужно уходить из этого места. Пусть без меня ждут Сеньку. Как мы выяснили, Арес прекрасно слушает Тенгиза, а значит можно без зазрения совести оставить их одних. Да, так и сделаю. Правда, как открыла рот, чтобы попрощаться, так и закрыла, когда сидящий и не подающий до этого признаков жизни пес сорвался с места, рванув к выходу, где показалась массивная фигура брата и еще какого-то мужика. Последний меня не интересовал от слова совсем, поэтому и зацикливаться на нем не стала. Краем сознания только отметила, что он не в моем вкусе и отвернулась.

Ну, наконец-то, не прошло и года!

Брат сделал пас рукой, и Арес мигом успокоился, послушно посеменив рядом.

— Все живы? — поинтересовался, подойдя ближе, глядя на нас с Тенгизом с лукавой улыбкой.

Так бы и проредила этот его белоснежный оскал…

— Ты сомневался? — выгнул бровь Ахалая.

Я же просто одарила его злым взглядом.  

— Немного, — ничуть не смутился Арсений. — Все же вы вместе — это как бомба с отложенным таймером. Не знаешь точно, когда рванет. 

Ох, как бы я с удовольствием сейчас рванула, обрушив на его голову вес всего купола над нашими головами. Может тогда бы он, наконец, научился сперва думать, а потом делать. 

— Все нормально, за девять лет твоя сестра, видимо, научилась, наконец, манерам и терпению, — заметил Тенгиз тем временем. 

На полигоне воцарилась тишина. Или это я внезапно оглохла. Нет, это просто невыносимо!

— Кто бы говорил про манеры, — процедила сквозь зубы, но ответа дожидаться не стала, развернулась к брату. — Раз уж ты здесь, я пойду, — попрощалась таким образом и почти бегом направилась на улицу.

Хватит с меня на сегодня незапланированных встреч!

Автомобиль несся по улицам города на границе допустимой скорости. Очень хотелось прибавить газу, но я специально удерживала порог. Так проще было контролировать и саму себя заодно. 

Сеня, сволочь, я тебя ненавижу! Ты все испортил! Ну зачем? Зачем ты нас с ним столкнул? А я? С чего я страдаю? Ведь давно решила: было и прошло. Но нет, как идиотка последняя, раз за разом прокручивала в голове недавнюю встречу. Холод в черных глазах и безразличие в голосе… 

Черт, я долбанная мазохистка!

Чтобы хоть немного унять эмоции включила музыку. Может хоть басы тяжелого рока выветрят из головы весь этот сумбур. Вот только вместо этого по салону разлилась старая мелодия, которую когда-то Тенгиз включал для меня, шутя о том, что я тоже, как в песне, его любимый паук, который нервы на прочность постоянно испытывает.

Вдарила по кнопке выключения, сильнее сжала руль. 

Спокойнее, Валя, это все ерунда. И поведение Тенгиза вполне логично. С чего бы ему тебе радоваться после всего? 

Верно. Все верно. С учетом того, как мы с ним когда-то расстались, не на самой красивой ноте. Я ведь тоже не рада была нашей встрече. Почему же сейчас злюсь? Почему не могу отпустить ситуацию? Почему снова и снова прокручиваю в мозгах нашу встречу и то, как бережно он обращался с другой девушкой? Прям как со мной когда-то. И это уже точно диагноз, что я не могу никак перестать об этом всем думать.

— Уйди, — зажмурилась на мгновение, останавливаясь на красном светофоре. — Уйди, уйди, уйди, уйди, — прошептала несколько раз подряд.

Бесполезно. Мужчина никак не желал покидать сознание. Уткнулась лбом в руль и принялась тяжело дышать, хотя больше хотелось заплакать подобно маленькой девочке. Глядишь, вместе со слезами и его выплакаю из себя. Я ведь знала, что нельзя возвращаться. Чувствовала. Но позволила себе проявить слабость из-за брата. Который бессовестно меня подставил! Ничего, с ним я позже разберусь, а сейчас пора брать себя в руки. К тому же красный светофор сменился зеленым, и я продолжила путь, свернув вправо.

Удивительно, но родная улица мало изменилось. Разве что некоторые дома обросли дополнительным пристроем и новыми, более высокими заборами. В остальном все осталось по-прежнему. Те же деревья, кусты, заросли цветов. 

Дом я увидела еще издалека. Узнала по старому дереву с множеством веток, которые так никто и не отпилил, хотя папа много раз грозился, потому что постоянно сбегала по нему на ночные прогулки с Тенгизом.  

— Да чтоб тебя, ахалай-махалай, — выругалась шепотом.

Ведь опять все свелось к нему одному. 

Да к черту!

Машина затормозила перед закрытыми коваными воротами, и я поспешила покинуть салон. Нужно срочно отвлечься. Например, на маму, которая в момент моего появления во дворе высаживала очередную клумбу цветов, коих здесь было не малое количество. 

Стоило калитке захлопнуться за моей спиной, как она подняла голову, посмотреть, кто пришел. Да так и застыла в этой позе, глядя на меня с непониманием в карих глазах. Ну да, я ведь не предупредила их с отцом о своем возвращении, так что ее реакция неудивительна. Я и сама замерла, впитывая в себя ее образ. Мама заметно постарела за эти годы, хотя выглядела все равно моложе своих шестидесяти двух. Простой цветастый сарафан не скрывал россыпи веснушек на плечах. Темные волосы были собраны под белую косынку.

— Валя? — прошептала осипшим голосом.

— Привет, мам, — прошептала, делая неуверенный шаг к ней.

Девять лет — долгий срок. Даже если они пролетают незаметно. Даже если кажется иначе. Даже если вы регулярно общаетесь по телефону. Это все равно срок. Полноценный жизненный этап. И я уже совсем не та Валентина, какой была в те времена. 

И чушь — это все — полнейшая!

Трухой рассыпается и опадает к нашим ногам, пока родные руки стискивают меня в самых крепких и долгожданных объятиях, а я стою, уткнувшись носом в дрожащее плечо, ощущая себя вновь маленькой девочкой, для которой мамины объятия являлись самым лучшим лекарством от всех недугов и проблем. Как же мне этого не хватало. 

— Не плачь, слышишь? Не плачь… — прошептала, когда дрожь в теле сопроводили тихие всхлипы. 

— Вернулась. Девочка моя. Вернулась.

И я вновь почувствовала себя последней дрянью, худшей дочерью в мире. Всего с трех коротких слов, которые мама продолжала повторять то и дело. 

— Вернулась, — сжала ее еще крепче в своих объятиях. — Прости, что меня так долго не было. 

— Ничего, не страшно, главное, ты снова дома, — мама отстранилась, ухватила меня за плечи и пристально всмотрелась в мои глаза. — Изменилась, — произнесла тихонько. 

Даже не представляешь, насколько…

— Разве что чуть-чуть, — отшутилась на деле.

— Ну да, чуть-чуть, — повторила она, вяло улыбнувшись. — Глаза все такие же грустные, какие были, когда уезжала… — смутилась, поняв, что ступила на больную мозоль. — Голодная? 

Усмехнулась такому резкому переходу в нашем разговоре. И конечно же, поддержала, согласно кивнув. Не говорить же ей, что я незадолго до приезда сюда встретилась с Тенгизом? Зачем расстраивать? Наш разрыв мама переживала даже сильнее моего. Все пыталась убедить меня поговорить с Тенгизом, решить по-нормальному сложившуюся ситуацию. Но кто слушает родителей в восемнадцать лет, когда пребывает в обиженном настроении? Вот и я не стала. И на последнее сообщение с пожеланием удачи от мужчины так и не ответила, хотя потом много раз перечитывала и представляла, как бы все вышло, ответь я на него. Стало бы это запятой в поставленном нами многоточии? И тут же понимала, что нет. Будь со мной рядом Тенгиз, он бы меня тормозил в карьерном росте. Я бы всегда опиралась на его волю и желания и вряд ли бы поднялась так высоко. 

Шоу-бизнес не терпит чужаков. Все, кто в нем вертится, кому-то кем-то да приходится. И заблудшим душам пробиться вверх очень сложно, если не иметь покровителя. Практически невозможно. Были моменты, когда я ревела в подушку и проклинала свой выбор, но ни на миг не позволила себе сдаться и опустить руки. К тому же, в отличие от других мне повезло наткнуться на Артура, который разглядел во мне не только красивую мордашку, но и талант. И помогал, не потому что я классно сосу, а потому что действительно верил в меня. Не оставил и потом, когда женился, и как бы больше не было смысла со мной носиться. Как появился в момент, когда я больше всего нуждалась в друге, так и остался им до последнего. Благодаря ему я жива и по-прежнему на ногах, хотя путь на сцену мне уже закрыт. 

Все это и больше я оставила при себе, пока мама кормила и расспрашивала меня о моей жизни. А потом и вернувшийся папа. Тот в отличие от мамы был достаточно скуп на эмоции, хотя тоже обнял и продержал возле себя больше минуты. 

— Ты к нам насовсем или просто проездом? — поинтересовался затем.

И этого оказалось достаточно, чтобы меня повторно внутренне вывернуло наизнанку. Все-таки я ужасная дочь.

— А если проездом, прогонишь? — поинтересовалась с вызовом.

Тот знакомо ухмыльнулся.

— Тебя прогонишь, пожалуй, — проворчал деланно недовольно. — Один раз вон ушла, опять вернулась.

— Миша! — возмутилась мама.

Я же на подобное заявление только рассмеялась.

— Вот и договорились, — согласилась с ним по-своему.

Дальше меня кормили, поили, напаивали под многочисленную закуску, пока я не поняла, что меня уже просто рубит на полуслове. Тогда папа, как в детстве, поднял меня на руки и отнес в кровать. 

— Спи, спиногрызка, — пожелал напоследок, укрыв пледом.

Проснулась я уже ближе к закату. Потянулась к карману, чтобы узнать, сколько именно проспала, но телефона там не оказалось. Не нашелся он и на кровати, как и на столе или подоконнике. Озадаченная, я отправилась искать родителей.

— Мам, ты не видела мой телефон? — поинтересовалась у той, кто колдовала на кухне.

Судя по ароматам, назревали пирожки.

— Нет, дорогая. Я вообще не помню у тебя телефона.

Та-ак…

— А где папа?

— Баню топит.

— Понятно. Пойду у него спрошу.

Правда, первым делом решила заглянуть в машину. Возможно, выпал на сидение во время поездки, а я не заметила за эмоциями. Весь салон по итогу перерыла, но мобильного не обнаружила. Да что ж такое-то! Не могла же я его потерять? Надеюсь, нет, потому что там обалдеть, сколько нужных номеров, и некоторые из них будет очень сложно восстановить.

— Пап? — заглянула в баню.

Тот сидел на корточках перед печкой и поправлял горящие поленья.

— Проснулась? — обернулся тот ко мне. — Присядешь рядом?

Кивнула и присоединилась к нему. Лижущие куски древесины огненные языки завораживали своим танцем и теплом. И на несколько мгновений я позволила себе забыться, любуясь ими.

— Телефон найти не могу. Не видел? — поинтересовалась, спустя время.

— Потеряла, что ли? — хмыкнул тот. 

— Похоже на то, — вздохнула устало. 

— Где в последний раз видела, помнишь?

Хм…

— Утром, когда на полигон Сеньке помочь заезжала…

Осеклась. 

Только не говорите, что я его там обронила?!

Захотелось побиться головой о печку. 

— Одолжишь свой? — попросила у отца.

Вместо ответа мне просто молча протянули запрашиваемое. Папа сам набрал номер Сеньки, мне оставалось только приложить гаджет к уху в ожидании ответа. Тот, на мое счастье, последовал почти сразу.

— Да буду я скоро, буду, — послышалось от братца вместо приветствия. 

— Молодец, — похвалила. — А телефон мой ты с собой случаем не прихватил?

Сенька ожидаемо озадачился.

— Валька, ты, что ли? 

— А что, есть варианты? — закатила глаза. — Так что, телефон мой не находил?

— Не находил, потеряла, что ли?

— Убийственная дедукция, — сыронизировала. — Последний раз я положила его в карман штанов, будучи на полигоне с Аресом. Так что, да, есть вероятность, что я его там выронила.

— Мля, Валь, честно, не видел. Но заеду сейчас, поспрашиваю народ, сам тоже посмотрю. Как он хоть выглядит?

— Айфон, темно-синий цвет, упакован в черный чехол с надписью “аллергия на тупых людей”.

Арсений громко хохотнул. 

— Нормально ты народ отсеиваешь. А я только сегодня над Гизом ржал, у него тоже такая…

Не договорил. Но мне и не нужно было. Все выводы я уже сделала.

— Так, Валенок, давай только без глупостей, ладно? — тут же поспешил пресечь намечающее брат.

— Сень, какие глупости, мне пятнадцать, что ли? — хмыкнула наигранно беззаботно.

А у самой сердце забилось как сумасшедшее, и в голове вновь раздрай воцарился. Зачем он его забрал?! И смог ли зайти в него? И если зашел, что теперь обо мне думает? Хотя скоро и сама узнаю. А ведь смогла на эти часы выбросить его из головы, и вот опять… Как самое настоящее издевательство!

— Знаешь, где сейчас твой друг?

И очень постаралась, чтобы не выдать голосом внутреннюю дрожь.

— Понятия не имею, — хмуро отозвался Арсений. — Узнать?

— Узнай, — согласилась.

Можно было, конечно, просто номер запросить, но едва ли Тенгиз забрал мой телефон с собой, чтобы потом вдруг самому по доброте душевной привезти. Иначе бы изначально отдал брату. А раз так…

Ладно, ахалай-махалай, хочешь общения, будет тебе общение!

Адрес Арсений прислал довольно скоро, почти ждать не пришлось. Еще быстрее я приняла душ. А вот с одеждой вышла проблема. Камуфляж отправился в стирку, а что выбрать ему на замену, я никак не могла решить. Поначалу схватила платье, но посмотрела на себя в зеркало и поспешила его снять. Слишком уж фривольно я выглядела, не хватало еще, чтобы Тенгиз решил, что я для него принаряжалась. Следом взяла джинсы и белую майку с рубашкой в серую клетку. Это показалось чересчур обыденным, не для встречи с бывшим парнем. Юбка с блузкой — тоже не то. Как и шорты с блузкой. Хоть пижаму надевай, ей-богу, чтоб наверняка проникся!

Как подумала, так и выдохнула. Что я вообще делаю? Реально прихорашиваюсь для Тенгиза? Похоже, обеденная наливка не до конца выветрилась из организма…

В общем, по итогу я выбрала пыльно-розовую юбку плиссе длиной до колен, белую майку с кружевом вдоль лифа и светлую джинсовку. Ноги сунула в легкие белые кеды, а волосы собрала в объемный хвост на затылке. Взяла сумочку в тон кед, куда сложила ключи, документы и банковскую карту. В уголках глаз пририсовала стрелки, и нанесла на губы прозрачный блеск, увеличив их видимый объем.

Пожалуй, пойдет.

Теперь можно выдвигаться.

— Сеня нашел мой телефон, съезжу, заберу, — предупредила я сидящих на кухне родителей.

— Подожди, а ужин? — донеслось растерянное от мамы.

— Вернусь и поем, — улыбнулась я ей.

— Так Арсений же сам скоро должен приехать, зачем тебе к нему спешить? 

А вот и папа активизировался. И его так просто не проведешь. Поэтому я даже пытаться не стала.

— Сеня нашел. Он… у Тенгиза, — призналась со вздохом. 

На кухне воцарилась тишина.

— Я, правда, туда и обратно, — улыбнулась им как можно беззаботней, старательно игнорируя их мрачные лица.

— Так пусть Сеня и заберет, — вставил папа.

Вздохнула.

— Пап, ну я ж не маленькая девочка, чтобы брат ходил вместо меня забирать мои вещи, — укорила. — Да и… нам с Тенгизом нужно поговорить, — опять вздохнула. — Все же он лучший друг моего брата, велика вероятность, что встретиться нам с ним придется еще не раз. Не будем же мы избегать друг друга из-за прошлого? 

Папа недовольно поджал губы.

— Верно, дочка, все верно, — поддержала меня мама, не дав на этот раз и слова вставить своему мужу.  — А то не дело это, столько времени прошло, и расстались вы так некрасиво. Лучше поставить точку и жить спокойно дальше.

Улыбнулась ей со всей переполняющей меня сейчас благодарностью.

— Я быстро, — пообещала повторно и поспешила уйти, пока папа не опомнился. 

Да и я ведь действительно не собираюсь задерживаться. Просто заберу телефон, возможно, даже поблагодарю за то, что отпустил тогда, и скоренько свалю. Да, хороший план. За его воплощение я и принялась.

Добраться до нужного места не составило труда, несмотря на загруженные в этот час дороги. Сложнее оказалось припарковаться вблизи от здания, но я все-таки втиснулась. Хотя и тогда не сразу выбралась из автомобиля. 

Офисное здание в два десятка этажей красиво сверкало своими окнами в закатных лучах солнца, привлекая к нему внимание. Где-то там, на верхних этажах сейчас сидел Тенгиз и ждал меня, пока я трусливо оттягивала момент нашей с ним встречи. Слишком быстро она произошла, и еще я не понимала, что ему от меня нужно. К чему этот разговор? Едва ли после него наши встречи станут менее неловкими. Было и прошло, зачем ворошить прошлое? Он ведь сам меня отпустил. При этом сегодня дал понять, что недоволен моему возвращению… 

Черт, опять меня с ума сводит, как раньше, ничего особо не делая при этом!

Ай, ладно, хватит уже изображать зайца, будь что будет.

Негромко хлопнула за спиной дверца, когда я выбралась из машины на улицу. К вечеру жара спала и дышать стало значительно легче. Внутри офисного здания и вовсе было приятно находиться. Зеркальный лифт привез меня на нужный этаж, светлый коридор с темным полом привел к нужной двери. Правда, переступив порог, вместо директорского кабинета, я сперва попала в приемную. Совсем небольшая, но с панорамным окном. Слева небольшой стеллаж с многочисленными папками и МФУ для распечатки документов. Справа — кожаный мини-диванчик для посетителей со стеклянным журнальным столиком перед ним. По центру стоял уже рабочий стол, за которым находилась светловолосая девушка славянской наружности, исполняющая роль секретаря Ахалая. Как только она услышала мое имя, то любезно предложила подождать его здесь же, в приемной. 

— Тенгиз сейчас на запланированном совещании, но скоро должен освободиться, — сообщила в пояснении. — Может, хотите кофе, пока ждете? Или чай? — привстала из-за стола, поправляя юбку простенького платья сливового цвета, красиво оттеняющего ее голубые глаза.

Симпатичная и явно не из тех, кто стремится к повышению через постель. Впрочем, я бы удивилась, увидь здесь обратное. Тенгиз шлюх никогда не любил, избавлялся от них в достаточно грубой форме еще на подлете к нему. 

— Ничего не нужно, спасибо, — покачала я головой, отходя к окну.

За ним виднелось небо, испещренное перистыми облаками, что на данной высоте казались особенно близко. А на крыше, уверена, и вовсе бесподобное зрелище открывается. Жаль, я не там, а здесь — в душном помещении, в котором с каждым пройденным мгновением становилось только тяжелее дышать. Кажется, нервы потихоньку начинали сдавать.

— А скоро — это через сколько примерно? — уточнила у секретаря, полуобернувшись.

Та заметно смутилась, когда я поймала на себе ее изучающий взгляд, и поспешила сделать вид, что это просто случайность, а на самом деле она просто собиралась встать и пойти распечатать документ. 

— Что-то не так? — поинтересовалась я, окончательно разворачиваясь к ней лицом.

Девушка заметно занервничала. 

— Н-нет, простите, — окончательно засмущалась, беря в руки стопку чистых листов. 

— Тогда почему так смотришь на меня?

— Я не… Простите, — поспешила она отвернуться.

Настаивать не стала. С учетом, что у Тенгиза есть невеста, а тут пришла вообще левая девушка, ее интерес вполне обоснован. Наверное, решила, что мы любовники. Последняя мысль неожиданно даже позабавила. Представила, как бы девушка выглядела, застань реально нас вместе на рабочем столе ее работодателя, и еще шире заулыбалась.

— Я не его любовница, — поспешила отчасти утолить ее интерес. 

Та мне не особо поверила, но кивнула.

— Я его бывшая, — добавила с усмешкой, сложила руки на груди и прижалась спиной к стеклу. — Валентина.

— А-а… — протянула блондинка, окончательно растерявшись. — Понятно, — добавила в край смущенно. — Я — Диана, — тоже представилась запоздало.

И я все-таки рассмеялась.

— Да расслабься ты, — откинула голову назад и прикрыла глаза. — Ну, встречались мы когда-то с твоим шефом, и что с того? Можно подумать, я у него первая и последняя такая. Забей.

Воцарилось молчание. Но недолгое.

— На самом деле, первая, — тихо отозвалась девушка через паузу. — В смысле, девушки сюда не приходят. Даже его невеста еще ни разу здесь не была. 

Настала моя очередь заинтересованно смотреть на нее.

— Что так? 

— Не знаю, — пожала плечами секретарша. — Они вообще мало времени вместе проводят. Как я поняла, это договорной брак. Ну, и там что-то с традициями связано.

На слове “традиции” я откровенно скривилась. Знала о них все очень хорошо. Еще одна причина, почему я не согласилась девять лет назад принять его предложение. Его мать меня бы извела. И меня, и его, и нас обоих, и ничем хорошим это бы не закончилось, особенно с моим взрывным характером. Это сейчас я могу просто улыбнуться и любезно послать на хрен, а в восемнадцать контролировать язык в приступе бешенства я мало умела. 

— Понятно, — только и ответила по итогу. — Совет да любовь им. 

Что тут еще скажешь?

Да и не получилось бы большее обсудить. Его величество Тенгиз заявился на порог. В черном костюме с белой рубашкой, расстегнутый пиджак открывал вид на темно-серебристую полоску галстука. Средней длины волосы красиво зачесаны назад, и лишь одна непослушная прядка падала на лоб, пробуждая иррациональное желание подойти и поправить ее. Конечно же, ничего такого я не сделала и делать не собиралась. 

Сам Тенгиз, как вошел, так и застыл, заметив меня. Черный взор медленно просканировал меня с головы до ног и обратно, задержавшись на кружевном вырезе майки. Отчего-то смутилась, едва сдержав в себе порыв подтянуть ткань повыше. Чтобы не смотрел на меня так, будто я специально так разоделась, для него. Потому что вовсе это не так. 

— Еще скажи, что не ждал, — отлепилась от окна и шагнула ему навстречу.

За бравадой проще скрыть смятение.

— Почему же, ждал, — отозвался Тенгиз, тоже делая шаг вперед.

Остановился аккурат возле двери, ведущий непосредственно к нему в кабинет. Толкнул полотно, не глядя. Точнее продолжил смотреть исключительно на меня. 

— Проходи, — пропустил вперед.

Не стала отказываться.

— Диана, на сегодня ты мне больше не нужна, можешь идти, — послышался за спиной голос Ахалая.  

— Хорошо, Тенгиз, — донеслось от девушки. — Хорошего вам вечера.

— До завтра, — тепло попрощался с ней мужчина.

Тихий щелчок замка двери оповестил, что мы с Тенгизом, наконец, остались одни.

Ну, понеслась…

Что сказать, давно я не чувствовала себя настолько уязвимо, как сейчас. Тенгиз так и остался стоять возле двери, пока я нервно оглядывалась по сторонам, раздумывая, куда ж мне самой приткнуться. В отличие от приемной кабинет был просторным, с огромным столом у окна. По углам расставлены кадки с растениями. Также здесь находился еще один кожаный диван, но куда больше в размерах, и столик, на котором были разложены какие-то бумаги. 

Тишина затягивалась…

— Ну и? — подтолкнула я Тенгиза к активным действиям, обернувшись. — Не для помолчать же ты захотел со мной встретиться? Думаю, это ты мог сделать и без меня. Что тебе нужно, Тенгиз? — сложила руки на груди.

На мужских губах растянулась понимающая усмешка. Настолько явная, что мне тут же захотелось стереть ее.

— А я хотел с тобой встретиться? — поинтересовался ответно.

Прищурилась, глядя на него по-новому.

Какую игру ты затеял, Ахалая?

Точно знала, во всем происходящем есть подводное течение. Тенгиз всегда любил играться со своими жертвами. А я сейчас именно что она. Пришла в его логово, попала в его ловушку, которая уже захлопнулась. Только я пока не понимала, в чем ее смысл. И это… будоражило, черт побери! Пробуждало интерес и желание подыграть и посмотреть, что будет дальше. Как в прежние времена. Плохо, очень-очень плохо. Нельзя мне такого испытывать. Не к нему.

— Если нет, для чего забрал себе мой телефон? Мог отдать Арсению и тогда бы не пришлось терпеть мое общество, — произнесла как можно суше, возводя тем самым дополнительную дистанцию в общении.

Тенгиз повторно усмехнулся и достал из кармана брюк мой айфон.

Я крепче сжала пальцы на локтях. 

— Этот? — уточнил и без того известное, поглаживая большим пальцем темный экран. 

Смотрел при этом на меня с пугающей задумчивостью.

— Мне стало любопытно, — добавил, склонив голову набок.

— Если было так любопытно, мог просто у меня прямо обо всем спросить, — не сводила глаз со своего мобильника.

Пусть он не угадал пароль, пусть не угадал… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Мог, — согласился он со мной. — Но это было бы и в разы не так интересно, как сейчас.

Все-таки и правда игра…

— И что же тебе интересно?

Вместо ответа Тенгиз шагнул ближе. Едва удержала себя на месте, но руки расцепила, опустив по швам, готовая в любую минуту дать отпор, если придется. Черт его знает, что задумал этот дьявол!

— Один, — сделал он еще один шаг по направлению ко мне. — Пять, — еще один. — Семь, — и еще. — Восемь, — последний шаг. — Восемь, — замер в непосредственной близости.

Сердце с грохотом скатилось в самые пятки. Все-таки догадался. Вот же… Гадство! Нет, все плохо, все очень-очень плохо.

— Просто привычка, ничего больше, — ответила как можно более спокойно и безразлично, несмотря на истинно обуревающие меня эмоции.

И снова эта улыбочка на его губах... Он ухватил пальцами кончики моих волос, пропустив их между собой, неотрывно следя за своими действиями. Мысленно наступила ногой на трепыхнувшееся ему навстречу сердце. Лежать смирно, предатель!

— Почему ты вернулась, Валентина? — отвлекся, наконец, от своих действий.

А вот и еще один заветный вопрос, которого я так боялась.

— Захотела и вернулась, тебе-то какая разница? — прищурилась в ответ, запрокинув голову повыше.

Это на расстоянии у меня получалось спокойно смотреть ему в глаза, а по мере приближения разница в нашем росте стала более очевидной. И это притом, что я и сама далеко не низкая. Сто семьдесят шесть сантиметров как-никак. Но в сравнении с его ста девяносто тремя — ничто.

— Мне? Да, в общем-то, никакой, ты права.

В нос тут же попал свежий аромат его туалетной воды от Армани, которую когда-то подбирала ему я сама. Аромат, от которого у меня всегда возникало желание уткнуться ему в шею и глубоко вдыхать, не переставая. Вот и сейчас тут же по инерции потянулась вперед. Просто не смогла отказать себе в этом мимолетном удовольствии. Глаза сами по себе прикрылись на те мгновения, что я делала новый, куда более глубокий вдох.

— Если никакой разницы, зачем интересуешься? — прошептала уже ему на ухо.

Висок опалило его дыхание, а затем он вовсе его затаил, напрягшись всем телом. На мою шею легла чрезмерно горячая ладонь, отодвигая, вынуждая вновь смотреть ему в глаза.

— Просто хотел убедиться, что ты готова к последствиям, — произнес практически в губы, опаляя своим дыханием.

Как вдохнула, так и не выдохнула, потерявшись в глубине тьмы его глаз. 

— И что за последствия? — уточнила саму себя не слыша.

Ладонь на моей шее сжалась сильнее. А мне казалось, он мое сердце сдавливает, лишая воли, обращая время вспять, где мы с ним еще вместе и так же близко.

— Еще не решил, но обещаю, ты узнаешь первая, когда придет время, — произнес он хриплым голосом, от которого у меня мурашки побежали вдоль всего позвоночника.

Кажется, пора уходить, а то куда-то не туда наша беседа свернула. Еще немного и ничем хорошим она не закончится. Точнее, хорошо-то будет, но только на полчаса, после чего останется только голову о стену разбивать, в попытке добраться до мозга, чтобы вставить его на место, а то едет ведь, едет...

— Не сомневаюсь, — показательно надменно скривилась. — Если это все, может уже вернешь мне мой телефон, и я пойду? — протянула руку, ладонью вверх.

Но в глаза, как смотрела, так и продолжила. Просто физически не могла перестать этого делать. Да, я слабачка, которая вопреки здравому смыслу вновь летела на огонь стоящего рядом. Зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Нас обоих. Лишь бы просто еще разочек почувствовать тепло его близости. И то яркое безумие, что охватывало каждую клеточку изнывающего от жажды организма, толкая на разного рода глупости, вроде той, где, к примеру, я подаюсь вперед и целую мужские губы. Даже интересно, как бы Тенгиз отреагировал, сотвори я подобное. И я почти поддалась собственному любопытству, но в ладонь лег теплый прямоугольник, быстро приводя в чувства. Правда Тенгиз и тогда не позволил его так сразу забрать, ухватил мою ладонь вместе с телефоном, не дав отстраниться.

— Что за авария, в которой ты повредила бедро?

Смена темы несколько обескуражила. Не только потому, что я слишком глубоко успела погрузиться в свои фантазии. А просто… он не просто залез в мой телефон, пролистал фотки или контакты, нет, он зашел куда дальше в своей наглости. Прикрыла глаза и шумно выдохнула, стараясь не скатиться на грубость. 

— Тебе не кажется, что читать чужие переписки несколько не этично? — нахмурилась и сбросила свободной рукой его ладонь со своей шеи.

Как сбросила, так и попала в новый плен. Теперь Тенгиз зажимал в своих руках обе мои. Да чтоб тебя, Ахалая!

— Подумал, что раз уж кодом разблокировки является дата моего рождения, то у меня есть все права, — улыбнулся неожиданно весело и даже озорно.

В черных глазах заплясали черти. Так знакомо, что я ненадолго подзависла, откровенно любуясь им таким. Открытым, довольным, до боли знакомым, почти родным… Не моим.

— Нет, Тенгиз, — покачала головой, снова дернувшись прочь. — У тебя нет никаких прав. Ты лишился их в тот день, когда разорвал наши отношения и оставил меня одну, на том озере, помнишь? — поморщилась, настолько жалостливо это прозвучало.

Точно пора сваливать.

— Это когда ты сказала мне, что мечта для тебя дороже наших отношений? — не хуже моего скривился мужчина.

Усмехнулась. Нет, я не спорю, так оно и было, только это не снимает и с него ответственности за наше расставание. Он ведь даже не попытался меня остановить. Оскорбился и ушел. Бросил. Первым.

— Я такого не говорила, это были твои слова, — вмиг разозлилась.

То ли на его слова, то ли на собственные мысли.

— То есть, я был не прав, хочешь сказать?

— Представь себе, — съязвила. 

— То есть, не отпусти я тебя тогда в столицу учиться в этой вашей школе эстрадных танцев, ты бы продолжила любить меня, как прежде? Хотя бы сейчас не лги нам обоим, Валентина. Ты бы никогда не простила и не смирилась. Иначе это была бы уже не ты.

Руки мои он все-таки отпустил, но сам не отошел. А я была слишком зла, чтобы обращать на такое внимание.

— Если знал, чего тогда оскорбился и ушел?

— Ты хотела свободы, я дал тебе ее. 

— Надо же, как благородно! Прям настоящий рыцарь! — всплеснула руками, зло ухмыльнувшись.

— Скажи еще, что ты не рада была, — прищурился Тенгиз.

— А вот знаешь, тут ты прав. Я была невероятно рада. И тогда, и потом, и сейчас. Все лучше, чем быть женой такого деспотичного мужчины, как ты.

Боже, что я несу?..

— Ты с этим деспотичным мужчиной полгода встречалась и, помнится, тебя все устраивало, — тоже в свою очередь разозлился Ахалая.

— Конечно, устраивало, я ж дурой мелкой была, чем ты и пользовался! — ткнула в него пальцем.

— Теперь я тобой еще и пользовался? — выгнул он бровь. — Тебе не кажется, что это несколько нелогичная претензия?

— А что, скажешь, нет? — съязвила. — Разве не удобно, когда молоденькая и глупенькая девочка тебе в рот заглядывает? Только со мной ты просчитался. Я не настолько дурой оказалась, чтобы забыть о себе, вот ты и свалил, как понял это. 

— Скажу, что ты как была мелкой дурой, так, судя по всему, ей и осталась.

— Чего? Я дура? Я? Да пошел ты, Тенгиз Ахалая! Может я и дура наивная, но зато ты как был наглым скотом, так им и остался! Ни черта не изменился! Видеть тебя больше не желаю! — выдала вместе с пощечиной, дернула на себя телефон, отбирая, после чего развернулась и бегом покинула его кабинет, громко хлопнув дверью.

Ну, просто охренеть, как содержательно пообщались!

Нет, но это же надо такое ляпнуть! Тоже мне правильный нашелся, вы посмотрите! И вообще!.. Развернулась и вернулась в кабинет.

— Чтоб тебя твоя невеста бросила! — повторно громко хлопнула дверью.

Да, вот так лучше. 

Еще лучше мне станет, когда я покину это чертово здание. И в жизни больше не переступлю его порог. 

Нет, но какой же все-таки козел!

Я, значит, одна во всем виновата, а он весь из себя благородный и заботливый. Ага, сто раз! 

Желание вернуться и ко всем ранним словам добавить что-нибудь тяжелое в его голову подавила усилием воли. Хватит тешить его самолюбие. И без того проявила слишком много никому не нужных эмоций. Прям как та самая девочка глупая, с которой он меня сравнил. 

— Чееерт! — выдохнула, чувствуя, что такими темпами я еще не скоро успокоюсь, а возвращаться к родителям в таком настроении перспектива так себе. 

Выпить. Нужно выпить чего покрепче и успокоиться. Забыть. И никогда больше не вспоминать эту сволочь черноглазую. Пусть катится к своей невесте под бочок! Кобель треклятый!

Тенгиз

Несмотря на давно наступившую тишину, звук девичьего голоса и громко хлопнувшей двери все еще отражался в сознании Тенгиза. Как если бы кто-то на повтор поставил пластинку. Он сам же и поставил. При этом на губах расплывалась довольная улыбка. 

Ни черта не изменилась! Его Валентинка. Все такая же взрывная и импульсивная в своих поступках, какой была в восемнадцать лет, даже если старательно контролирует себя. Всего одной провокации хватило, чтобы психанула и вышла из себя. И ему стоило неимоверных усилий, чтобы самому не сорваться и не впиться в манящие губы поцелуем. Еще блеском намазала, как специально привлекая к ним внимание. Не говоря уже о белой майке, которая абсолютно не скрывала дерзко торчащие соски. Какой она при таком раскладе ожидала разговор, когда у него все мысли были лишь об одном, как бы поскорее сорвать с нее эту идиотскую тряпку, которая все равно ничего не скрывала, усадить на стол, заставить раздвинуть свои красивые ножки пошире и вставить в нее уже давно стоящий колом член? Валентинка же будто не замечала творящегося с ним, дразнила и дразнила: шепотом, дыханием, взглядом карих глаз, в которых знакомо разгоралось такое же лютое желание. Еще пощечина ее эта… 

Ох, как же его повело с одного удара хрупкой ладошки. А ведь ни одна другая ни за что бы не посмела такого себе по отношению к нему. Впрочем, ни одной другой он бы и не позволил себя ударить. 

— Ведьма, — хмыкнул, тронув до сих пор горящую щеку.

Стоило признать, удар у его Валентинки, что надо. Хорошо натренировалась за прошедшие годы. О том, для чего и на ком, он старался не задумываться. Достаточно того, сколько фотографий у нее в телефоне сохранено, на которых она пребывала в объятиях множества мужчин. И то, что все они именитые артисты эстрады, нисколько не успокаивало. А этот ее Артур — так вообще... Никогда еще Тенгизу не хотелось так сильно убивать, как в тот момент, как почитал их переписку. Хотя было бы странно, если бы за девять лет она ни с кем не сошлась. Но все равно жутко бесило. Выводило из себя. Потому что стоило только представить, на один короткий миг, как она стонет под другим… 

— Сука! — выругался, развернулся и направился к столу.

Нужно срочно занять мозг чем-то иным. Например, работой. Правда, вместо той в голову неожиданно полезли мысли о собственной невесте. 

Красивая и юная девочка Этери идеально подходила на роль его жены, и до недавнего времени он не сомневался в том, что из них получится если не любящая, то уважающая друг друга пара. Все же брак по расчету не исключал того, что в будущем супруги могли стать настоящей семьей. Примеров вокруг много. Так что Тенгиз тоже позволил себе на это понадеяться. Но до того, как столкнулся сегодня с Валентиной. Одним взглядом всю душу наизнанку вывернула. И что хуже всего, хрен он сможет теперь быть вдали от нее. Не тогда, когда он точно знает, что она тоже до сих пор не остыла. Это как клеймо на сердце, которое начинает невыносимо печь вблизи от той, кто его оставила. Невозможно сопротивляться.

Точно ведьма…

Играет на натянутых нервах, сплетая их между собой и со своими, а Тенгиз опять позволяет. Поддается их вибрирующим волнам. Хотя сейчас то больше заслуга мобильного на столе. Вздохнув, мужчина тряхнул головой и, усевшись в рабочее кресло, поспешил ответить на звонок.

— Ахалая. Слушаю, — отозвался для абонента.

— Все живы? — донеслось тут же насмешливое в ответ.

Арсений — лучший друг и брат его незабвенной ведьмы — будто ждал момента, когда можно ему позвонить.

— А что должно было случиться, по-твоему? — уточнил Тенгиз, устраиваясь удобнее на обтянутой черной коже мебели.

— У вас-то? Да что угодно. Кабинет цел?

— И кабинет, и все окружающие. Мы просто поговорили, и она ушла.

Уже пятнадцать минут назад как…

— Просто поговорили… — повторил за ним друг, смакуя. — Слышь, брат, ты мне-то не заливай. Поговорили они просто, — фыркнул недоверчиво. — Когда вы научитесь просто говорить, это будете уже не вы. Так что?

— Тебе никто никогда не говорил, что ты хуже баб-сплетниц?

— Может и говорили, не помню. Так что? — беззаботно отозвался Арсений.

Тенгиз как наяву увидел, как тот пожимает плечами, и улыбнулся.

— Да живы все. Разве что двери досталось, когда твоя сестра со всей дури дважды хлопнула ею перед уходом. 

— И все? 

Разочарованию собеседника не было предела. 

— А я уж на племянников в ближайшем будущем понадеялся, — показательно расстроенно вздохнул следом.

И вновь Тенгиз улыбнулся.

— Сень, ты вообще помнишь, что я женюсь в скором времени? — напомнил другу. — Какие дети?

Сказал тот, кто еще несколько минут назад готов был трахнуть бывшую там же, где стоял. 

“Браво, Тенгиз, ты просто охрененный жених! Не зря Валентина назвала тебя скотом. Ты он и есть”.

— Не, вообще с такой невестой я бы тоже прежде десять раз подумал, а стоит ли бывшая того, чтобы к ней возвращаться, — по-своему поддержал его Арсений.

Тенгиз на это только глаза закатил.

— Моя бывшая — твоя сестра.

— Именно поэтому и говорю: думай лучше. Че, я свою систер не знаю, что ли? Душу вывернет и на хрен пошлет. Самолично учил.

— Так вот кого надо винить в том, что мы расстались, — протянул Тенгиз с усмешкой.

— Вот только не надо на меня свои проблемы переносить, — тут же пошел в отказ друг. — Ладно, живой, все хорошо и отлично. А то я домой пришел, Вальки до сих  пор нет, вот и решил узнать, как у вас там дела.

— Нормально все. Втащила мне пощечину и свалила. Все, как обычно, — признался, прикрыв глаза, заново переживая озвученный момент.

На этот раз ответом Тенгизу стал громкий смех, а затем сброшенный вызов. Он бы и сам с удовольствием посмеялся, да только смешно не было. Наоборот, с каждым уходящим мгновением, что он сидел в кресле, на душе становилось только муторней. Эйфория от встречи с Валентинкой улеглась, и ее место спешила занять верная апатия. Нет, это невыносимо!

Зло выдохнув, Тенгиз поднялся из-за стола, подхватил мобильник и направился на выход. Толку сидеть в офисе, если работа все равно стоит? Да и мать скоро начнет названивать с приглашением поужинать в их доме. Он все откладывал, но в этот раз подумал, почему нет? Там ему точно мозги на место вправят. Но кто бы сомневался, что все пойдет не так, как он рассчитывал? С этой невыносимой женщиной, у которой точно в роду были ведьмы, вообще нельзя ничего планировать! Вот и сейчас, не успел он сесть за руль и выехать на дорогу, как на телефон прилетело голосовое сообщение от Сеньки. Да настолько эмоциональное, что среди мата он едва смог распознать причину такого состояния друга.

— Найди ее, Гиз. Ты ближе всех к этому бару. 

Да вашу ж! Вот за что ему все это? Не настолько уж много он грешил в своей жизни, чтобы теперь так расплачиваться. Но машину послушно свернул в нужный проулок, где сейчас явно нарывалась на неприятности одна нетрезвая особа. Найдет, выпорет! Честное слово! Как вообще можно было напиться за какие-то полчаса?!

Когда Тенгиз подъехал к нужному заведению, первое, что он заметил, — как к Валентине жмутся два будущих куска тухлого мяса. Один стоял перед ней, удерживая за запястье, другой — позади, за плечи. 

Блядь!

Громко хлопнула дверца автомобиля за его спиной, но едва ли до сознания Тенгиза полностью дошел этот звук. Весь мир сузился до хрупкой фигурки, зажатой между двумя молокососами, по виду не старше лет двадцати пяти, которым он сейчас не просто переломает их жиденькие ручки и ножки, а сразу хребты, чтоб наверняка. 

— Ну и какого здесь происходит? — мрачно уставился на Валентину.

Та в ответ просто пожала плечами. Те, кто явно решил, что пьяная девушка — легкая добыча, обернулись и тут же отвернулись.

— Мужик, иди, куда шел, — сообщили, тут же позабыв о его существовании.

Это они зря. Тенгиз вообще терпеть не мог подобный сорт людей, а эти еще и руки протянули к той, к кому он сам опасался прикасаться лишний раз, боясь наделать глупостей. Что ж, сами напросились. Еще один шаг, и тот, кто стоял лицом к лицу к его Валентинке и к нему спиной, взвыл первым, когда он без лишних слов и с отчетливым хрустом, под аккомпанемент ругательств, вывернул ему руку. Последующий удар по ноге вынудил его упасть на колени. Бросившегося на помощь другу второго додика одним несложным приемом уложила Валентина, прямо лицом вниз, тоже вывернув руку так, что тот опять же громко взвыл от боли. Правда, будучи не совсем твердо стоящей на ногах, сама же чуть через него и не полетела. Тенгиз в последний момент поймал ее в свои объятия. Пришлось правда отпустить продолжающего выть паренька, но да хрен с ним. Тем более, оба рядом не задержались, поспешили быстренько свалить. Вот и отлично. Одной проблемой меньше. Осталось разобраться с другой, которая совсем не порадовалась его появлению. Наоборот, уставилась на него со всей мрачностью.

— Ты здесь что забыл? — поинтересовалась недовольно.

— Да вот, мимо проезжал, думаю, дай заеду в бар, а тут ты с этими… — отозвался Тенгиз раздражённо. — В машину садись, домой отвезу, — велел следом.

Ответом ему стала насмешливо выгнутая бровь у девушки.

— Всегда восхищалась твоим самомнением.

И конечно же вместо того, чтобы послушаться его, направилась обратно в бар.

Тенгиз вздохнул.

Вот за что ему это?

— Валентина, сядь в машину, — повторил он уже с нажимом.

— Тенгиз, оставь меня в покое, — вернула она ему тем же тоном, даже не обернувшись.

И вот кто ему скажет, почему его это так взбесило? Настолько, что он без лишних раздумий догнал девушку. Сперва догнал, потом подхватил на руки, перекинув через плечо. А на попытку взбрыкнуть от души приложил ладонью по упругой заднице, усилием воли сдержав желание задержать на ней прикосновение. Так и понес к машине.

— Ахалая, ты охренел? — ударила она его в ответ. — Сейчас же поставь меня обратно!

— Поставлю, — согласился он с легкостью. — Вот до дома довезу и обязательно поставлю.

— Да не поеду я с тобой никуда! И уж тем более к себе домой! 

— Ладно, не хочешь к себе, поедем ко мне, — снова не стал спорить мужчина.

Тем более, он как раз подошел к автомобилю и поставил свою ношу на ноги.

— Ты нормальный вообще? — прошипела гневно Валентина, поправляя волосы и одежду. — Сказала же уже, никуда я с тобой не поеду. Ни к себе, ни тем более к тебе. Отвали от меня! — толкнула прочь от себя.

Где-то здесь Тенгиз растерял все свое остаточное благодушие. Перехватил девушку за руку, а затем развернулся и прижал спиной к боку автомобиля, нависнув сверху.

— Поедешь, безумная моя, — шепнул зло в ее губы. — Ты же не хочешь, чтобы я злился, правда? 

— О, а до этого ты милашкой, что ли, был? Да и что ты мне сделаешь? Если не пойду, — с вызовом посмотрела она на него, а хрупкие пальчики крепче вцепились в лацканы его пиджака.

Вот нормальная, нет? Сама же только что не хотела с ним никуда идти, а теперь бросает самый настоящий вызов. Так бы и… 

Вдох-выдох, Тенгиз, вдох-выдох.

Она просто пьяна, вот и несет всякую чушь.

Провоцирует…

Мужской взгляд переместился в сторону улицы, где чуть раньше скрылись два недобитка. Зря отпустил. Сейчас бы ему не помешало отвлечься на что-то другое, чтобы не поддаваться просыпающемуся влечению.

— Так что ты сделаешь? — уточнила Валентина, не дождавшись ответа.

Был бы Тенгиз зверем, сейчас зарычал. Потому что это невыносимо, держать в руках желанную женщину, которая в данную минуту едва ли осознает, что творит. 

— Хочешь знать, что бы я с тобой сделал? — усмехнулся, вопреки внутреннему раздраю.

— Хочу, — выдохнула восторженно девушка.

Еще и губы облизала. 

Зараза! 

— Выпорол бы тебя! — рявкнул Тенгиз.

Перехватил иначе эту ненормальную и открыл дверцу в намерении усадить ее в салон. Отвезет домой, сдаст на руки брату и свалит в какой-нибудь клуб, где можно спокойно сбросить напряжение.

Не усадил. Последующее заявление Валентины буквально парализовало.

— Мне нравилось, когда ты так делал во время секса.

И все, как оглушило. А из легких весь воздух выкачали. В голове ярко нарисовалась картина прошлого с обозначенными ею действиями. Как отравила разум, заставляя вновь и вновь переживать те моменты их единения, когда все, что он помнил, была одна Валентина и никого кроме. Ее бархатистая кожа, покрытая бисеринками пота, громкие стоны и тихие шлепки от соприкосновения их тел, несдержанные ругательства и ошеломляющий оргазм, которого так больше ни с кем ни разу не случалось.

— Жаль, что ты сейчас занят другой.

Нет, это невыносимо!

Нельзя ее рядом с собой сажать. Доведет же до греха, сама потом рада не будет. А выслушивать снова, какой он козел, желания не было. Но придется потерпеть как-то. Потом поедет туда, где можно беспрепятственно снять какую-нибудь особу легкого поведения и забыться с ней на время. А сейчас… Сейчас он покрепче сжал девичий локоть и почти силком затолкал его обладательницу внутрь автомобиля. Уже готов был дверцу захлопнуть, когда та снова решила подать голос.

— Тенгиз? 

— Что? — отозвался он раздраженно, не сумев скрыть истинных эмоций.

— Я сумочку забыла в баре, — сообщила она виноватым тоном.

Да и хер с ней! Было первой мыслью. Второй Тенгиз одарил девушку подозрительным взглядом. Только же была против с ним куда-то ехать, а теперь вдруг резко передумала? С чего бы? Но задавать уточняющих вопросов не стал. Передумала, и отлично. Поэтому он просто усадил ее в машину, велев не выходить из нее и направился ко входу в питейное заведение. Правда только и дошел, что до этого самого входа, когда за спиной послышались торопливо удаляющиеся шаги. 

Мужчина в очередной раз вздохнул и обернулся. Все-таки не зря ему показалась странным ее внезапное согласие. И вот что с ней делать? Когда и отпустить нельзя, и возвращать не хочется. Пусть бы себе бежала, куда ей там надо. Но обещал ведь. А потому под аккомпанемент очередного своего вздоха Тенгиз вернулся за руль. 

Догнать девушку на машине не составило труда. Как и перехватить. Только на этот раз он больше милым даже не старался быть. И на гневные крики не обратил никакого внимания. 

— Жена напилась, — виновато улыбнулся прохожим.

Ну а то, что в багажник он свою жену запихал… 

Сама виновата!

Нечего было его доводить.