Танцы с костлявой

Демьян

Из кухоньки в пять квадратов в обычной хрущевке снова повалил серый вонючий дым, заставляя соседей нервничать и дежурить у телефонов. “Неужели пожар? Ой, мы тут все угорим! Фух... Вроде кончилось...” - так каждый раз вздрагивали испуганные соседи. Что ожидать от угрюмого и необщительного мужчины, который поселился на пятом этаже их подъезда? Но лезть к нему с вопросами и упреками страшились. Он казался зловещим и отталкивающим. Химик? Или наркоман?

А в это время в той самой кухне темные капли зелья лениво ползли по стенкам посудины, они пузырились и неприятно пахли. Варево уже минут десять успешно выкипало, но высокий русоволосый мужчина не обращал на сосуд с зельем внимания. Да что там, он практически забыл и обнаженную девушку, которая томно вздыхала в его спальне, обернувшись для приличия шелковыми простынями.

Взгляд его желто-зеленых, кошачьих глаз лихорадочно бегал по рукописным зашифрованным строкам. Он, наконец, нашел искомое. Тугой комок, сдавливающий его грудь последние несколько месяцев, все же отпустил. Осталось найти правильный ритуал призыва, заключить сделку, а там осуществление его грандиозных планов еще на шаг приблизится.

Мужчина жадно облизнул пересохшие губы и перевернул очередную страницу. Отец очень точно описывал все призывные и поисковые ритуалы, просчитывал множество вероятностей и выбирал простейшее, но самое эффективное решение из миллиона. Он даже заносил в свой дневник всех, кто хоть косвенно мог быть носителем божественной искры. Сыну предстояла теперь огромная работа, отец гордился бы своим потомком. Мужчина невольно улыбнулся своим мыслям. Со стороны усмешка показалась бы безумной.

Демьяну теперь искал среди простых людей «потерянных», тех в ком уснула магия, но ключом била божественная искра. А в России их оказалось немало. И зелье в этом деле стало ему помощником. Даже отец до такого не додумался, хотя перекопал немало старинных архивов в разных городах за свою недолгую жизнь. Пока тайная служба его не обезглавила в буквальном смысле.

Демьян презирал их, ищеек тайной службы. Они такие же лицемерные и фальшивые, как вся правительственная палата, во главе с магом-правителем. Его отца убил сам начальник тайной службы, Нетшин-старший. Правда, это выяснилось случайно. Фамилию убийцы не так давно принесли подельники на хвосте. Главное, чтобы Нетшин-младший, по прозвищу Сатана, не нашел его раньше, чем он завершит свою миссию.

Мужчина нахмурился. Он вспомнил Луку, но в памяти тут же нарисовался силуэт худой темноглазой малышки. Его ученицы. Это звериное влечение терзало его вот уже полгода. Сначала он играл, доводил ее до белого каления, пугал. Лишь бы увидеть то выражение глаз, которое врезалось в его память навечно.

Он мотнул головой, пытаясь отогнать воспоминания. Та темноволосая красавица появилась в жизни его отца внезапно. Подростком он тайком подсматривал за жаркими встречами родителя. Мать уже умерла, а Демьян как раз вступил в пубертат, и его живо волновали вопросы взаимодействия полов. Потому происходящее он впитывал как губка. Черты лица красавицы в его памяти уже стерлись, а бушующий огонь в темных глазах, скрытая страсть отпечатались намертво. Он никогда не встречал больше таких глаз, пока не окунулся в «ореховое море» Ворошиловой. И теперь пропал там. Ах как жаль, что девочка умерла!

Мужчина вдруг на секунду замер, а потом, громко матерясь, метнулся к почти полностью выкипевшему зелью. Он снял резким движением руки посудину с огня и еще раз грязно выругался.

- Милый, - послышался девичий глубокий голос из спальни, - ты там что, портянки тушишь?

И мелодичный смех заставил мужчину непроизвольно передернуть плечами. Все не то . Со злобой бросил испорченную посуду в раковину. Творить на неудобной кухоньке бюджетной «однушки» - то еще удовольствие. Но на другую квартиру сейчас денег не хватило.

Маг тяжелой походкой направился в спальню, прихватив со стола широкий кухонный нож, купленный несколькими днями ранее и еще ни разу не использованный. Ведь Демьяна уже объявили в розыск, а значит, очередной труп его положения не ухудшит. Его ждет смертная казнь, скорее всего. Если особенности его крови не понадобятся кому-то из правительственной палаты, как это уже случилось во время трудоустройства в колледж.

Демьян снова вернулся мыслями к девушке, ждущей его. Он предвкушал заранее, как острое лезвие будет соприкасаться с тонкой кожей. Как появятся сначала красные полосы, а потом место пореза окрасится алым. Мужчина криво усмехнулся. Его всегда заводили чужие мучения. И он не мог сказать, повлияла его родословная на это, или это психические отклонения.

Войдя в комнату, он незаметно накинул заглушающее плетение на помещение, пряча за спиной руку с ножом. Он не настолько сошел с ума, чтобы подвергать себя необоснованному риску. Тревожить соседей в его планы не входило. Они и так смотрели косо.

- Ну что ты, дорогая, - обманчиво ласково промурлыкал он, подходя ближе к кровати, - это всего лишь неудачный кулинарный эксперимент.

Девушка непонимающе заморгала, приоткрыла рот, но быстро приняла соблазнительную позу и предложила томным голосом с придыханием:

- Тогда иди ко мне, я тебя пожалею.

От ее маневров шелковое одеяло соскочило на пол, обнажая хрупкую фигуру с небольшими, но аппетитными формами. Правда ребра некрасиво торчали над впалым животом, и цвет глаз казался слишком темным. Где Демьян вообще это убожество нашел? Мужчина невольно нахмурился, представляя на ее месте совершенно другую девушку, отчего в штанах начало твердеть.

Он, вопреки всему, помнил каждый миллиметр гладкой кожи Али. Тогда, во время ритуала он успел прикоснуться к девичьему телу. И до сих пор помнил маленькие и аккуратные соски, набухшие от холода, холмик карамельных завитушек на лобке. Даже излишне мускулистые ноги. Один взгляд этой малышки, ореховые глаза с маленькими темными крапинками, заставляли кровь в его венах и артериях закипать, а обычно холодный разум отказывался подчинять инстинкты. Очень жаль. Демьян глубоко втянул душный воздух и посмотрел прямо в глаза лежащей перед ним девушке.

- Да, поможешь, - он плотоядно облизнулся ей и сел максимально близко.

Девушка насторожилась, поведение мужчины по какой-то причине изменилось. Демьян достал из-за спины нож и облизнул его лезвие кончиком языка. В это время он неотрывно смотрел на нее прямым и тяжелым взглядом. Девушка резко побледнела и попыталась отстраниться. Демьян ухмыльнулся. Она тут же дернулась в сторону, в попытке отползти. Но неудачно. Мужчина одной рукой схватил ее за волосы, а второй приложил холодное лезвие к нежной девичьей шее.

- Поздно, крошка, - прошептал он в самое ухо, опаляя горячим дыханием ее щеку и медные завитки коротко стриженых волос, отчего девушка непроизвольно вздрогнула, - сейчас будет немного больно. И да, кричать можно.

Демьян с упоением и трудолюбием приступил к кропотливой работе: стал вырезать забытый славянский символ прямо на щеке жертвы. Девушка закричала и забилась в его сильных руках, портя идеальные линии и чуть не выколов себе глаз. Мужчина нахмурился, сжал тонкие губы так, что они превратились почти в линию, и ударил ее по лицу наотмашь. Девушка тихо заскулила, схватившись за раненую щеку.

«Как она не понимает, что то, что я делаю - это великое искусство!» - подумал мужчина раздраженно. Четким жестом обездвижил строптивицу, лишив ту возможности сопротивляться, но оставил голос. Очередной символ, теперь на ноге, вызвал у мужчины неподдельный экстаз: его лоб покрылся потом, а на губах заиграла безумная улыбка. И так около пятнадцати символов на совершенно разных частях тела. Демьян облизнул пересохшие губы.

Жертва перестала кричать и умолять о пощаде на пятом символе, она только тихо плакала, захлебываясь в слезах отчаяния, и скулила. Мужчина выдохнул и ослабил хватку. Неинтересно. Возбуждение стало проходить, а окровавленный нож отлетел в сторону.

Демьян рванул обездвиженную девушку за волосы, приближая ее к своему лицу, и тихо спросил:

- Ты почему не кричишь?

Девушка перестала дышать, смотря полными ужаса глазами на своего мучителя, но через несколько мгновений слезы вновь заструились по ее изуродованным щекам, а из горла раздался надсадный всхлип. Демьян отбросил ее на подушки и рывком поднял нож. Опять он не закончил свою идеальную картину. Ну и пусть. Следующая будет соответствовать всем его правилам.

Шелковые простыни неравномерно окрасились в красный. Демьян лишь поморщился, представляя, что ему придется избавиться от всех следов. Провернул нож между пальцев, будто раздумывая, и всадил его между ребрами девушки, с левой стороны груди. Та вскрикнула, зажмурилась, на ее лице появилась гримаса боли. Обездвиженное тело не могло никак реагировать на сокращения мышц, глаза девушки закатились. Через некоторое время мучений она затихла, обмякла на своем смертном ложе. Демьян пожевал нижнюю губу и вынул, наконец, нож.

Квартиру заполнила тишина. Лишь за окном порывистый ветер сорвал плохо прикрепленный плакат и поволок его по узкой темной улице, навстречу рассвету. Утро пробивалось сквозь серую городскую мглу.

- Алька! – знакомый голос заставил меня подавиться шаурмой, которую я тщательно жевала вот уже пять минут, чтоб оттянуть возвращение на работу, - ты здесь чего забыла?!

На спину опустилась тяжелая рука, в попытке избавить меня от удушливого кашля. Добрые, замечательные люди вокруг!

- И тебе привет, Кирилл, - недовольно ответила я, когда смогла нормально дышать и скинула руку-садистку со своей спины.

Парень казался веселым и обаятельным, как обычно. Он без спроса уселся напротив меня, сложил руки на стол, как примерный ученик и наклонился в мою сторону. Явно ожидал какой-то реакции. Не дождался, потому что я хмуро его разглядывала и тщательно жевала.

- Странно увидеть тебя в таком оживленном районе, - продолжил он менее радостно, - думал, ты обитаешь где-нибудь в более мрачных трущобах.

- Ты меня обидеть пытаешься, или комплимент делаешь? - я перестала жевать, наклонила голову набок и прищурилась.

Кирилл опасливо сглотнул, отодвинулся подальше и нервно улыбнулся.

- Неловко я пошутил, виноват, - сообщил парень. Он как-то побледнел от моего внимательного взгляда.

- Ладно, живи, - хмыкнула я и продолжила есть, - ты, сам-то, что здесь делаешь? Следишь за мной?

- Да ты что! У меня к этому нет способностей, - хохотнул парень, - меня в разведгруппу не взяли, слишком много шума произвожу. Я в атаке хорош.

- То есть тут ты… - я не окончила фразу, внимательно следя за выражением его лица.

- На практике, - улыбнулся Кирилл гордо, - а после - меня берут в тайную службу. Собираюсь в штурмовой отряд экзамены сдавать.

- Молодец, а чем это тебе грозит?

- Престиж, уважение и деревянные рублики на личный счет. Сама-то еще не думала, чем после колледжа займешься? – Кирилл озорно прищурился.

Вроде простой вопрос, а выбил меня из колеи. Я ни разу еще серьезно не задумывалась о будущем. После того, как меня выдернули из привычного мира в мир одаренных, ни разу. Сейчас шла вторая неделя каникул, и благостным расположением духа я не отличалась. А род мужской вообще вызывал неконтролируемое раздражение. И, как назло, работала я в основном с мужчинами.

Вдохнула-выдохнула. Сосчитала до десяти. Помогло. Спокойно пожала плечами и ответила парню, пока он сам не придумал ответ за меня:

- Не думала об этом. А что, есть большой выбор?

- Не поверишь! – глаза Кирилла загорелись. – Выбор огромен! Можешь стать известным артефактором, можешь пробиться в правительственную палату, сочинять законы для страны. Можешь пойти в тайную службу. У нее ведомств больше, чем у ваших силовых структур…

- А простой учительницей я стать не смогу? – поддела я парня.

- Сможешь, - Кирилл откровенно не понимал, почему я беру так низко, - только зачем?

- А зачем тебе вся эта мишура? Тайные службы, правительственные палаты...

- Ну… - парень нахмурил лоб, подбирая ответ, - это же круто…

- Ты еще скажи, что этого хотят все, - перебила я насмешливо.

- Ну, да.

В разговоре повисла неловкая пауза. Я хмуро жевала, Кирилл мялся, не зная, что предпринять. Вроде, уйти неудобно, и сидеть со мной напрягает.

- Может, пообедаешь, - нарушила я молчание, - здесь вкусная шаурма.

- Да я не голоден, - пожал плечами парень, - нас кормят в лагере.

- В лагере? – мои глаза округлились.

- Конечно! А как нас ещё размещать? – парень не понял моего удивления. - Оставить отряд на несколько недель в гостинице накладно, а любая квартира маловата для пятнадцати человек. Поэтому пока тепло . ночуем под звездным небом, в поле. Романтика! И внимания не привлекаем, опять же.

- А тут ты тогда что забыл? – я прищурилась.

- Кое-что купить надо, - пожал он плечами, - для личной гигиены. И ребята заказы сделали. У меня у одного из группы есть машина и права, заодно повод лишний раз прошвырнуться из лагеря.

- А пространственные коридоры уже не в моде?

- Нам запрещено удаляться далеко от места прохождения практики. Координат магазинов ближайших мы не знаем, - сообщил парень, - приходится ездить куда поближе.

- И как же ты умудрился права получить?

- Я люблю общаться с обычными людьми и изучаю их технологии, - пожал плечами парень и широко улыбнулся, - почему бы не пользоваться техническими благами в свое удовольствие?

Кирилл смотрел мне в глаза и продолжал улыбаться. Умиротворенно как-то и тепло. Я улыбнулась в ответ. Может, я слишком плохо о парне думаю? Обо всех парнях? Ведь есть же Игорь с Вадиком и Саня с Веней. Они обычные ребята, с ними мне весело и свободно. Силы небесные, как там друзья? Тут меня точно током пришибло - у Вари-то скоро день рождения! Как же я её поздравлять-то буду? За две недели я так и не придумала, как с друзьями связаться. Попрощались мы второпях.

Я весь прощальный вечер проплакала в одном из заброшенных помещений замка, куда вынес меня мой кривой пространственный коридор. Хорошо хоть не за тысячу километров. В комнату вернулась заполночь, когда девчонки уже спали, отчаявшись меня найти. Сил плакать тогда не осталось, только пустота и горечь.

А утром следующего дня нас в экстренном порядке отправили по домам. Мы, полусонные и туго соображающие, покидали первые попавшиеся вещи в сумки и потрусили на полигон. Там и состоялись перемещения домой. Девочки даже поругаться на меня не успели.

- Кирилл, - протянула я просящим тоном, - не в службу, а в дружбу – поможешь мне?

- Смотря как? - напрягся парень.

- Можешь передать Варе подарок от меня? И поздравления?

Он явно облегченно выдохнул и согласно закивал:

- Конечно! А сама не хочешь к ней на день рождение сходить?

- Как? – я скептически заломила бровь.

Тут же нахмурилась. Бросать надо привычки Сатаны. И вообще о нем не думать!

- Пространственным коридором, если не знаешь адреса, я тебе координаты напишу, - заморгал юноша удивленно.

Я молчаливо протянула правую руку с неприметным кольцом на среднем пальце. Тусклое, серое, никакое. Из дешевого металла с нанесенными на него славянскими символами запечатывания силы.

Дело в том, что отправлял нас по домам Завуч. Он отчего-то злился сильнее, чем обычно. Преподаватель напутствовал нас не «отсвечивать» на каникулах и от всех, живущих с обычными людьми, потребовал обещание надеть кольца-ограничители по прибытии к месту жительства. Нас оказалось четверо из младших, потому что совершеннолетние сами перемещались с помощью пространственных коридоров. Вероятно они спокойно проигнорировали требование про ограничитель. Вредный старик стал только злее после этого.

Когда я ощутила себя простым человеком, внутри стало еще горше. И настолько пусто, что казалось, будто половину меня украли и выкинули. Не чувствовалось ни приятных покалываний от стихий, ни могильного холода, спасающего от жары.

Мне персонально Завуч наказал вести себя «тише воды ниже травы» и не попадать ни в какие истории, особенно в такие, как на зимних каникулах. Но хотя бы пообещал, что если хорошо буду себя вести, то за мной явятся двадцать восьмого августа в восемь вечера к дому. Видимо, зимнее происшествие с Максимом достигло ушей многоуважаемого директора, а с ним и его сурового заместителя. Я тогда лишь закатила глаза и потопала домой, мысленно ругая паранойю учителей в целом и назойливость Завуча в частности.

- Что это? – прервал поток моих воспоминаний Кирилл, разглядывая простое украшение.

- Кольцо, - хмыкнула я, - никогда не видел?

- Видел, - мрачно отрезал он, - но оно необычное, да? Я таких символов не помню.

- Это артефакт-ограничитель, - я положила руку на стол, устав держать на весу, - с ним я самостоятельно не могу пользоваться никакими плетениями, и чувствовать магию тоже. И снять я его не могу.

Выражение лица парня моментально изменилось, он резко схватил мою руку и тщательнее пригляделся к кольцу.

- Кто так над тобой поиздевался?

- Завуч, эм… Игнат Васильевич, - ответила осторожно, - а что не так? Я не единственная с такой побрякушкой, кстати.

- Такие штуки надевают только тем, кто очень плохо магию контролирует, - пояснил парень, выпуская мою ладонь и продолжая хмуриться, - это на порядок лучше нательного нанесения печати, но тоже последствия бывают непредсказуемы. Чем старик думал?

- Еще и нательно такую гадость наносят? – скривилась я.

- Конечно, только это необратимо. Магию вернуть потом нельзя. Так делают, если одаренный контролировать себя не может вообще и уничтожает все живое. Чтобы не случилось жертв, и сам одаренный не выгорел, его запечатывают насовсем.

Я присвистнула. В голове стали формироваться разнообразные способы пыток и мучительных смертей. Но, Завуч же взрослый, к тому же учитель, не мог же он во вред ученикам действовать? Или мог? Как Демон?

- Ты можешь его снять? – спросила с надеждой, мало ли.

Кирилл нахмурился и взял мою руку в свои ладони. Я вздрогнула от неожиданности. Точно, нервы пора лечить. Я думала, что после майских событий я восстановилась.

Парень не обратил внимания на мою странную реакцию, он сосредоточился на кольце. Вокруг руки развернулись еле заметные нити незнакомого мне плетения. Лоб Кирилла взмок, парень даже язык от натуги высунул. Но только он попробовал коснуться кольца, как его будто током шибануло. Он скривился и замахал рукой.

- Жжется, - пожаловался он, - наверное, Завуч, - он осекся и посмотрел на меня с осуждением, - Игнат Васильевич наложил мощное плетение защиты. Я не в силах его снять.

- Жаль, - протянула я и вытерла рот салфеткой.

Ведь шаурму я доела еще несколько минут назад, а губы от пряного соуса так и не избавила. У парня казался такой виноватый вид, что сердце невольно сжалось. И что я такая жалостливая стала?

- Ты долго еще в городе будешь? – спросила быстро, пока не появилось желания его погладить или обнять.

- Я до вечера свободен, - тут же просиял парень.

Я прикусила губу. Как передать подарок, если я еще его не купила? Работа у меня длится часов до шести-семи вечера в зависимости от количества клиентов. Но и отпрашиваться после недели работы казалось как-то неприлично.

- Кирилл, а ты хорошо знаешь целительство?

- Посредственно, я боевик больше, - удивился парень неожиданному вопросу.

- Сможешь понос у меня вызвать или тошноту временно?

- Не знаю, - глаза Кирилла становились все больше.

- Давай, попробуем, - предложила я, поднимаясь из-за стола, - меня просто так с работы не отпустят, а подарка для Вари еще нет.

Кирилл поднялся следом, а во взгляде его промелькнуло что-то не очень хорошее. Будто на буйную сумасшедшую посмотрел. Я пожала плечами и указала на проход между летним кафе и старой фабрикой. Фабрика зачахла, а арендаторы не очень рвались тут брать в найм помещения, поскольку дурная слава, что за зданием часто собирался всякий сброд, отпугивала предпринимателей. Мало ли что? Обворуют, покалечат... Клоака тут находилась, если проще. Поэтому фабрика продолжала пустовать и разворовываться.

- Ты уверена, что стоит? – спросил Кирилл еще раз, когда мы скрылись от полуденных солнечных лучей в прохладе от кирпичной стены.

- Вперед, - кивнула я, - хуже все равно не будет.

- А если я не сумею отменить? Или кольцо Завуча, блин, не важно, помешает?- не успокоился он.

- Кирилл, ты чего такой нервный? На практике не справляешься с заданиями? – поддела парня, чтобы он на меня разозлился, пока я сама не передумала.

Он выразительно на меня глянул и поднял руки, я сглотнула комок, что неожиданно встал поперек горла, и зажмурилась. Сначала не происходило ничего, лишь едва заметное касание нитей целительского плетения до открытых участков кожи. А потом меня резко затошнило. И, если бы Кирилл вовремя не отпрыгнул, стошнило бы прямо на него.

Я не помнила, чтобы когда-то мучилась с желудком. Врагу не пожелаешь таких проблем. Это было ужасно. До работы я еле доползла, поддерживаемая Кириллом, и «пометила» через один фонарный столб, пока мы передвигались расстояние в два дома с черепашьей скоростью. От стыда сгорать потом буду, правда. Главное здесь – достигнуть цели, чтобы меня отпустили. По уважительной причине.

Кого-то удивляет, что девушка семнадцати лет на летние каникулы нашла подработку? Меня нет. Мы всегда жили по средствам, и не чурались работы. И раз уж, через некоторое время после прибытия домой, когда я встретилась со своими старыми друзьями, Саня неожиданно предложил мне поработать в мастерской его отца – мыть машины, я с радостью согласилась. Ведь лишние деньги совсем не лишние. И сейчас я нагло собралась обмануть отца своего товарища. Если бы я так плохо себя не чувствовала, я бы устыдилась своего ребячества. Что стоило просто отпроситься после обеда, а отработать в выходной? Сатаны на меня не хватает!

Естественно, строгий, но сердобольный мужчина меня отпустил. И я со спокойной душой развалилась на заднем сидении автомобиля Кирилла. Парень, кстати, все время молчал и хмурился, по крайней мере, мне так показалось.

- Аль, ты безголовая, - произнес он хмуро, стуча пальцем по рулю, - зачем такие сложности?

- Просто жить скучно, - буркнула в ответ, прикрывая глаза.

Все прелести тошноты сходили на нет, а желудок стал возмущаться, что его так нагло лишили еды.

- А что Варе сейчас надо? Или прямо необходимо? – спросила через некоторое время. – Я не люблю дарить бесполезные вещи.

- Даже не знаю, она задумчивая с самого начала каникул, - он оглянулся, осмотрел меня и виновато улыбнулся, - больше, чем обычно. И я не знаю с чем это связано.

«Зато я знаю», - подумала обреченно, но парня в сердечные проблемы сестры посвящать не стала.

- Хочешь попасть в город, напичканный одаренными? – спросил вдруг парень. – Там и подарок поглядеть можешь.

Я села, хватаясь за спинку сидения, засунула руку в карман с мелочью и расплылась в улыбке. Рублей пятьдесят-семьдесят чаевых наберется, больше не накопила пока.

- Вот! Это наша Алька, - улыбнулся парень и протянул руку к ключу зажигания, - а то ты так хмурилась!

Я ловко перебралась на переднее сидение и пристегнулась, мало ли?

- А долго ехать? – спросила заинтересованно.

- Не очень, - пожал плечами парень, аккуратно выезжая с парковки, - город, правда, не столица, но вполне себе оживленный.

Ехали мы не меньше часа. Часами наручными так и не обзавелась, а секундомера встроенного не вырастила в организме. Долой мысли о Сатане! Я еду развлекаться в кои-то веки!

При пересечении границы города одаренных ощутила слабое покалывание. Наверное, стоит специальное плетение, чтобы простые люди не заезжали. Или видели иллюзию обычного города. Прикусила губу в предвкушении и почти прилипла к опущенному наполовину стеклу машины носом.

Пейзаж ничем не отличался от нашего города: такие же пятиэтажки, сталинки, прямые улочки, расходящиеся зигзагами от главного шоссе, продуктовые магазины. Я поскучнела. Наверное, ожидала чего-то сверхъестественного, метел летающих, драконов каких-нибудь. Хоть за год обучения я узнала, что нечисть появляться на людях не любит, даже между одаренных, но надежды на чудо оставались.

В эти выходные мы с Саней и Веней ходили на новый фильм про детей-магов. Там показывали все так красочно и красиво. С помощью заклинаний герои могли сделать что угодно. Даже маленькие дети. Реальность же оказалась куда более прозаичной: обычные автомобили, люди, одетые в простую одежду, даже плетения никто не использовал, пока мы ехали до места назначения.

- Чего приуныла? - ухмыльнулся парень, заезжая на парковку яркого двухэтажного здания.

- Какой-то город не волшебный, - пробормотала я, выбираясь из машины.

Ноги затекли, поэтому я пару раз присела и потянулась до хруста. Пара прохожих оглянулась. Я пожала плечами и захлопнула дверцу машины. Со второго раза. С первого раза плод советского автопрома закрываться не пожелал.

- Это тебе не кино, - стиснул парень брелок с ключами во время моих манипуляций, - в жизни волшебно бывает редко.

- Где ты эту старушку откопал? – указала я глазами на местами ржавую «копейку». – Она же того и гляди развалится.

- Я еще не заработал столько, чтоб всякие «мерседесы» покупать, - скривился парень, - и, вообще, может я патриот? Предпочитаю отечественное.

Я оглянулась, не стала поддевать парня дальше, а то уже чайник кипящий напоминает. Двери здания стояли нараспашку. Довольные люди вливались внутрь неиссякаемым потоком. Громко переговаривались и смеялись. То тут, то там раздавались восторженные возгласы. На здании висело несколько вывесок. На самом верху, по центру крыши мигала даже в дневное время самая крупная из них. «Вилы», - гласила она.

- Ну и название, прямо магическое! «Ви-и-илы!» - я прыснула, - кто такое придумал?

- Мэр, наверное, - пожал плечами парень, увлекая меня в глубины «Вил», - это один из первых торговых центров, - добавил гордо, - даже в Стольном еще не достроили.

Я закатила глаза, название «торговый центр» мне ни о чем не говорило. В нашем городе находилось несколько десятков продуктовых магазинов, два вещевых, да рынок в центре. Мама обычно посещала его после зарплаты, чтобы накупить продуктов на месяц.

Убранство здания меня поразило с первых шагов. Яркие вывески, летающие удивительные существа у одной из лавок. Странные звуки из другой. И гвалт толпы. Сразу стало неуютно.

- Пройдемся по магазинам? – предложил парень. – А потом можно поужинать в кафе. Оно на втором этаже, со стеклянной стеной. Там такой вид на закат! Обожаю оттуда смотреть!

Он выглядел спокойным и уверенным в отличие от меня. Наверняка бывал тут раньше.

- Сколько твоя практика длится, говоришь? – поморщилась я от громогласной торговки из лавки артефактов-талисманов.

- С начала лета, - аккуратно сообщил он, хватая меня за руку, - а что?

Тоже мне, маленькую нашел. Правда, вырывать конечность не стала, Кирилл шел быстро.

- Значит, часто тут тусишь?

- Не то, чтобы, нас с практики редко отпускают. Но пропустить открытие центра я не мог, - гордо заявил он, увлекая меня в магазин косметики.

Я остановилась посреди небольшого помещения и принюхалась к запахам. Обычная аллергия даже не задумалась проявиться. Пахло терпкими травами и медом. Приятно. За прилавком стояла круглощекая женщина. Она приветливо нам улыбнулась и поинтересовалась:

- Что-то конкретное выбираете? У меня есть много разных средств, сама делаю. Зелья в колледже любила. Так что все натуральное, не то, что на фабриках выпускают. Есть притирки для румяного цвета лица, от растяжек. А для вас специальная скидка на разжигающие страсть мази. Натираетесь ими после бани…

- Нам не надо, спасибо, - быстро перебил Кирилл, стреляя глазами в мою сторону.

Я же покраснела и прикусила губу. Она нас за кого приняла? Озабоченная какая-то.

- Нам бы набор косметики недорогой для девочки-подростка, - попросила я тихо, перебирая мелочь в кармане.

- На них тоже есть отличные скидки, - засуетилась женщина, не замечая нашего с Кириллом смущения.

Мы взяли первый предложенный набор и покинули спешно магазин со столь «тактичной» продавщицей. Впрочем, пахла косметика изумительно, цвета казались такими нежными, как раз для такой милой девушки, как Варя. Кирилл не стал комментировать, я тоже промолчала, но мои щеки еще какое-то время пылали, а уши мужчины казались бордовыми, как переспелые томаты.

Молодой человек провел меня по всем магазинам и лавкам, показал чудеса магической науки. Наука неодаренных до такого еще не дошла, однозначно. Юноша показал мне на странные почтовые ящики, которые приютились на дальнем прилавке двадцатого уже по счету магазина. Никогда столько не ходила. Садист он, брат Вари.

Ящики различались разными цветами от простого белого до кислотно-разноцветного. Ценников я не видела, но догадывалась, что стоят они недёшево.

- Это наша почта, почта одаренных, - гордо сообщил Кир, - письма приходят мгновенно, можно перемещать небольшие вещи, только доплатить пять рублей, вроде, если не подорожало.

Я скептически уставилась на один из ящиков. Он имел дынный цвет, с надписью «Почта России» с торца. Даже дырочки, как на обычных ящиках сделаны и отсек, куда письма кидают.

- И как им пользоваться? – специально про цену не спросила, все равно моих денег не хватит. Почти все деньги я потратила на набор косметики для Вари, в кармане звенела пара монет только. Недешевое это дело – уход за внешностью.

- Просто окропляешь центр силы кровью, - Кирилл перевернул лазурный квадратный ящик без подписей и указал на прямоугольную выемку, - и все, ящик привязан к тебе. Когда хочешь кому-то отправить письмо – суешь конверт сюда, - ткнул пальцем в прорезь для корреспонденции, - громко называешь имя адресата, все, письмо через несколько секунд в подобном ящике, привязанном к адресату.

Очень захотелось такой ящик. Я ведь и Варе так смогу косметику отправить, если в щель пролезет, и не буду должна ничего Кириллу. Прикусила губу и пошарила взглядом по сложенным аккуратно ящикам. Интересно, какой дешевле?

- Хотите купить себе или в подарок? – материализовалось рядом со мной эфемерное существо. Оно в предвкушении заломило тонкие руки и фальшиво улыбнулось в жидкие усики. Я не сразу поняла, что это мужчина.

- Просто смотрим, - буркнула я грубо и невольно отшатнулась.

Чего здесь все такие активные? Даже подозрительно. У нас в магазине минут двадцать приходилось дождаться, пока тетя Даша, тучная продавщица лет пятидесяти, выплывет из подсобки или наговорится по телефону. А еще она очень любила подпиливать свои короткие, квадратные ногти, постоянно покрытые красным лаком с разной степенью стертости.

- Обратите внимание на вот эти средства связи, - не отставал продавец, - они из новой коллекции, снабжены встроенным местоопределителем. За каких-то символических 50 рублей в неделю вы сможете точно знать, где находятся ваши друзья или семья.

Продавец залихватски подмигнул Кириллу, а я подавилась воздухом от возмущения. Да на 50 рублей мы отлично целую неделю проживем! Даже не голодая! Буржуи! Килограмм мяса и три килограмма картошки вполне устроила бы всех четверых. Насупилась, сжала кулаки. Но что, кроме злого взгляда и сведенных бровей я могла? Магией не запугать, кулаками тоже – неприлично как-то. Обернулась к Кириллу, он смотрел весело, с еле уловимым смущением.

- Пойдем отсюда? – процедила сквозь зубы, чтоб не огреть подхалима-продавца ящиком потяжелее.

- Тебе такой ящик необходим, - отрезал юноша строго, - милейший, а сколько этот стоит?

Кирилл указал на дынный, тот, который меня заинтересовал в самом начале. Улыбка продавца немного сползла, но тут же стала еще шире.

- Двести рублей, - охотно ответил он, - и безлимитный пакет сообщений будет включен в стоимость.

- Ты мне не заливай, - угрожающе навис парень над субтильным продавцом, - сообщения и так не ограничены, только плетение может выветриться со временем. Наворотов нам не нужно.

Продавец помрачнел, но под грозным взглядом парня съежился и сухо выдавил из себя:

- Сто семьдесят, больше скинуть не могу.

- Сто тридцать, - безапелляционным тоном сказал Кирилл и полез в карман.

- По рукам, - зло выплюнул продавец и впихнул в руки Кирилла дынный ящик.

Этот задохлик чуть не пришиб парня. А с виду и не скажешь, что мышцы есть. Кирилл поморщился, но аккуратно передал увесистый ящик мне. Я сдула прядь волос со щеки и искоса наблюдала, как Кирилл расплатился какой-то странной картой. Он поднес тонкую пластину с надписями к аппарату, лежащему на прилавке. Аппарат пикнул и выдал бумажку. Я даже рот приоткрыла от такой невидали.

- Чему ты так удивилась? – спросил парень, когда мы возвращались к машине, чтобы положить туда покупки.

Не ходить же с занятыми руками. Кирилл пообещал еще в кафе меня сводить. Правда, я теперь не знала, как вернуть ему деньги. Я знала, что сыр бесплатный только в мышеловке. Наверняка Кирилл не просто так потратил немалую часть своей зарплаты. Если сравнивать с папиной получкой, то это процентов пять от заработка. Людей вокруг поубавилось, от чего я вздохнула спокойнее. Даже настроение немного повысилось.

- Что за деньги такие странные? – ответила вопросом на вопрос.

- С запада содрали не так давно, - пожал плечами парень, - это кредитная система оплаты, расплачиваешься в долг с карточки, приходит зарплата, и все возмещается.

- А не проще с заработной платы откладывать, чем за воздух платить? – хмыкнула скептически, утрамбовывая в багажник ящик вместе с косметикой.

Банк, который выдал родителям ипотеку, содрал если не половину стоимости за пользование средствами, то одну треть точно. Папа и так почти всю зарплату туда отдавал. А жили на мамину получку.

- Процент небольшой, правительственная палата не дает Центробанку разгуляться, - Кирилл почесал затылок, - мы обособлено от экономики неодаренных находимся. Хоть валюта одна.

- Не надо мне этого рассказывать, - поморщилась я, от экономики моя голова всегда начинала пухнуть, - лучше пойдем, поужинаем, и ты отвезешь меня домой, а я подумаю, как настроить свою экономику на возврат тебе денег.

Кирилл пожал плечами и, обняв меня за талию, потянул вновь в глубины страшного зверя. Я поежилась, но от руки на своем почти бедре избавляться не стала. Пусть обнимает, мне же не жалко.

Музыка меня оглушала со всех сторон, а ноги уже гудели от усталости. И как меня угораздило вместо спокойного вечера дома оказаться на дискотеке в городе одаренных?

Кирилл хитро сообщил в конце ужина, что я не буду ничего ему должна за ящик, если я пойду с ним в ночной клуб, приобщаться к взрослой жизни. Мне же уже семнадцать, пора. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Хотя старый топик и потрепанные бриджи для клуба плохо подходили, Кирилл не обратил внимания на мой внешний вид.

Контингент собрался довольно разношерстный, но явно старше меня. Интересно, сюда несовершеннолетних пускают вообще? Я убрала прилипшую прядь волос со лба и через силу улыбнулась Кириллу, стараясь вертеть задницей под музыку.

Да, не мое это. Танцы, тем более, такие ритмичные и откровенные. Девушки, что танцевали рядом с нами, буквально терлись об своих партнеров, а некоторые даже извивались между двух или трех. О развратных парочках за столиками я вообще молчу. Складывалось ощущение, что они там собираются заняться каким-то непотребством прилюдно. Ну, или съесть друг друга, как вариант. Сердце колотилось, как бешеное, а глаза невольно возвращались к переплетенным телам, тискающим друг друга. Поэтому я периодически материлась сквозь зубы.

После окончания очередной мелодии, я уверенно схватила парня за руку и потащила к нашему столику. Оказалось, что в клубе «зажигают» какие-то его знакомые, поэтому мы удачно присоединились к ним.

- Сколько времени? – строго спросила я, когда парень хлебнул какого-то коктейля из высокого бокала. Надеюсь, что это не алкоголь.

- Еще «Спокойной ночи» не показывали, - пошутила одна из девушек.

Неприятная особа, с самого начала пыталась поддеть меня. Чем ей не приглянулась?

- Я не тебя спрашивала, - спокойно ответила и уставилась на Кирилла прямым взглядом. Он подавился питьем и закашлялся. Моя рука сама потянулась за его стаканом и поднесла к моему носу. Я принюхалась. Пахло мятой и резким ароматом каких-то лекарств. Я нахмурилась, что за гадость они пьют? Как Кирилл домой поедет?

- Аль, - откашлявшись, парень придвинулся ближе ко мне и зашептал почти на ухо, - еще немного и я отвезу тебя домой.

- А ничего, что ты уже выпил? – постаралась отстраниться я. Запах алкоголя ударил мне в нос, стало неприятно. Это напомнило о Максе и его приставаниях.

- Я в порядке, - Кирилл повысил голос, потому что началась новая музыкальная композиция, - больше не сделаю и глотка, если ты переживаешь.

- Я отойду, - фыркнула я не менее громко и стала пробиваться сквозь толпу к вожделенной дамской комнате.

В помещении стояла жара, хотелось умыться и хоть немного подышать воздухом. Все-таки, я не любитель дискотек и всяких прочих танцев-обжиманцев. Печальный опыт прошлого года отбил все желание посещать такие мероприятия. Хотя этот вечер не обещал быть таким же экстремальным, магии-то у меня сейчас нет.

Я открыла окно почти под потолком нараспашку, чтобы глотнуть ночного воздуха. На улице сгустились сумерки, стрекотали сверчки. Раковина, на которой я стояла, подозрительно хрустнула. Я замерла, падать на заплеванный пол общественного туалета не хотелось. Напрягла руки и плавно повисла на пальцах. Раковина опасно накренилась. Я спрыгнула на пол и отошла подальше, чтобы не пришлось отдавать деньги еще и за чужое имущество.

Дверь туалета хлопнула, запуская в кое-как проветренное помещение терпкий запах сигаретного дыма. Я чихнула, всегда я так реагировала на табак, хорошо, что родители не курят. Да и преподаватели в колледже тоже. По крайней мере, не при нас, студентах.

- Тебе не кажется, что ты слишком выпендриваешься? – припечатала меня та самая девушка, которая намекала на детские передачи.

- С чего? – приподняла я бровь.

- Висишь на Кирилле весь вечер, - фыркнула она, подходя ближе, - так приличные девушки не делают.

В помещение туалета вошла ее подруга, с который они весь вечер шушукались. Девушки смотрелись похожими на целительниц худобой и плавными движениями. Надеюсь, плетения применять ко мне не додумаются? Мне почему-то всегда везет с неадекватными личностями. Марина с самого знакомства пыталась меня унижать и под себя подстраивать, Эвелина-Прынцесса надменно морщилась при виде меня. Теперь вот эта особа, имени которой я даже не знаю.

- Кирилл мой друг, во-первых, - спокойно сказала я, - во-вторых, он меня сюда позвал. Невежливо будет его игнорировать. А, в-третьих, не ревнуй чужое.

Я сложила руки на груди и приблизилась. Рассмотрела девушек внимательнее: лица сильно размалеваны, одежда вызывающая. Они еще учатся? Не похоже, что девчонки сильно старше меня.

- Что значит, чужое? – в глазах выскочки промелькнуло возмущение и страх, зрачки сузились.

- То и значит, он здесь со мной, и тебе придется с этим жить, дорогая, - я расплылась в злорадной улыбке, - и где ты учишься? Ведь не вместе с Кириллом?

Девушка скрипнула зубами и сжала руки в кулаки.

- Тебя это не касается! – скривила губы вторая девушка. – Выглядишь, как пацан, да и фигура у тебя не особо развита. Ты еще, наверное, в школе штаны просиживаешь, а строишь из себя бог весть что.

- И что же вы от меня хотите, старушки? – не стала спорить я, готовясь избегать атаки, если они последуют.

Девчонки буквально зарычали, та, что наехала на меня первой, сложила руки для плетения. Похоже на сглаз. Фурункулы? Или кривые зубы? Да, нет в девочках изобретательности. Я дождалась последних наложенных нитей и резко пригнулась. Плетение прошло над моей макушкой и попало в стену, задев криво висящую раковину. Та издала жалобный скрип и распалась ровно на две части. Из сломанного крана заструилась вода. Не до потолка, конечно, как в фильмах, но заплеванный пол быстро намокал.

- Фулиганье! – послышался истошный вопль. – Я вас сейчас розгами отстегаю! Ломають тут имущество казенное!

Голос звучал скрипуче, как у древнего старика. Я не стала ждать, пока до меня доберутся розги невидимого существа. Прошмыгнула между застывших девчонок. Но у самого выхода не удержалась и пнула под коленку подругу Выскочки. Она высоко взвизгнула и бросилась к подруге в ноги, не удержав равновесия. Выскочка издала ответный вопль и поскользнулась на влажном полу. И они обе приземлились на мокрый кафель своими попами, проехавшись до сломанной раковины. Все действо сопровождалось звуками, похожими на хрюканье.

Я выскользнула из туалета, отчаянно сдерживая смех. Достанется теперь кому-то! Хотела поправить им прически с физиономиями, а, в итоге, всю грязную работу за меня сделает неизвестный спаситель.

- Ты долго, - протянул Кирилл недовольно, когда я вернулась за столик.

- Твои подруги рассказывали интересную историю, - повела я плечом недовольно, - пришлось задержаться и послушать.

- Какие подруги? – не понял парень.

- Которые сидели напротив нас, - поджала я губы и приложилась к чьему-то стакану.

Алкоголь обжег небо, заставил закашляться. Да они здесь не коктейли пьют, а самогон самый настоящий. Кирилл усиленно вспоминал, кого я имела в виду, поэтому не заметил как я скривилась.

- Пойдем отсюда? – спросила я, когда отдышалась, а то мой спутник вновь начал посматривать в сторону танцпола.

- А ты уже устала? – в голосе юноши послышалось разочарование.

- Да, и родители будут волноваться, я же не предупредила, что задержусь.

- Ладно, тогда не будем дожидаться девушек, - выдохнул парень, схватив меня по-хозяйски за руку. Я поморщилась.

Странный он, братик Вари. Не пойму, как он ко мне относится? Как к младшей сестре или как к девушке?

- Ты вспомнил про них? – хмыкнула я уже тише, потому что музыка по мере продвижения к выходу стихала.

- Да, это студентки из столичного колледжа, - поморщился парень, - в прошлом году практику с нами вместе проходили, они на курсе четвертом-пятом должны быть.

- Стой! – возмутилась я, тормозя парня посреди улицы, - я ведь к Москве ближе живу, чем к Уралу. Почему меня туда забрали? А не оставили здесь?

Кирилл остановился, осмотрел меня внимательно, прищурился.

- Не знаю, - пожал он, наконец, плечами, - Обычно отправляют в тот колледж, который ближе, по сути. Правда, не в Москву, а в Стольное царство. Это столица одаренных. Она смещена к югу от Москвы и закрыта для простых людей. Хотя нет, в том колледже элита учится, а они всегда нос задирают. Места там куплены чуть ли не с рождения «золотых» чад. Студентов там вполовину меньше, чем у нас.

Про Алису и Прынца с Прынцессой спрашивать не стала. Для моей психики легче. Кирилл открыл машину, я легко запрыгнула на переднее сидение и поняла, что отрубаюсь. Дорогу обратно не запомнила.

***

Город тихо поглощала ночь, заставляя природу засыпать, а ночных насекомых выводить свои стрекочущие серенады. Сумерки принесли с собой долгожданную вечернюю прохладу после утомительно жаркого июльского дня.

Я шагала неспешно, наслаждаясь замечательным вечером и вкусным мороженым, купленным в ларьке по пути домой. Сегодня работа заняла больше времени. Всем приспичило помыть машины. Впрочем, не удивительно, завтра же грозу обещали! Выдохнула обреченно, когда какие-то малолетки чуть не сбили меня с ног, но лень родилась раньше меня, поэтому шагу я не прибавила. Правда, одному в отместку отвесила «леща». Обиженный плач стал мне наградой.

Народ прогуливался, громко общался и обсуждал последние новости. Не люблю больших скоплений людей. Шумно, грязно... Тут где-то недалеко находился короткий путь, вроде? Я прищурилась и стала выискивать неприметную дорожку.

А вот и она, родимая!

Я свернула в слабо освещенный заброшенный парк, недалеко от дома. Жители города старались обходить его стороной – там часто собирались разные тёмные личности. Но я давно знала все места их сходок и умела их обходить стороной. Так что сейчас оставалась абсолютно уверена, что мне ничто не угрожает. Часто срезала здесь, чтобы быстрее добраться, даже место любимое у меня здесь завелось. В самом центре парка, рядом с заброшенным рукотворным озерком. Забиралась там на толстое дерево у самой кромки воды, и могла часами наблюдать за дикими утками. Птицы прилетали на заросший ряской пруд каждую весну и жили до глубокой осени. Они меня изрядно удивляли. Ведь берега водоёма уже давно покрылись горами мусора. Чем эти неприхотливые птицы питались, плавая в застойной воде с нечистотами? Странные птицы...

Именно здесь я училась ощущать и контролировать стихии, пыталась призывать ветер или огонь. Огонь хуже мне поддавался. А вот с остальными стихиями пока не сложилось. Землю и воду, как ни старалась, ощутить на занятиях не могла.

Тут же оступилась, вспоминая, как ходила на «свидание» с Кириллом в начале лета. И о том, что случилось после.

Кирилл доставил меня домой намного позже полуночи, сонную и немного неадекватную из-за усталости. Папа очень рассердился и в итоге долго и безуспешно «вправлял» мне мозги на тему отношений с мужчинами и ответственности. Я периодически проваливалась в сон, а родитель дорогой всё приводил железобетонные доводы и красочные примеры, и не замечал, что дочь его вообще не слышала.

Прошел уже месяц, а папа до сих пор хмурился и часто косился на мой живот. Мама и так, и сяк пыталась вразумить его. Отец не верил, что взрослый парень просто так водил девушку на танцы. Еще и на машине.

Хорошо хоть, на работе ни о чем не узнали. А то и там бы еще головомойку устроили, с выговором. На следующий день начальник обеспокоенно интересовался, лучше ли мне, и не нужен ли еще день отдыха. Я, сгорая от стыда, уверила, что со мной все хорошо.

Думаю, со стороны я странно выглядела. Одинокая девушка, которая бредёт по парку с улыбкой на лице и мечтательным взглядом. Расслабилась, развспоминалась о начале каникул, о танцах. Лучше бы за обстановкой следила, дурёха! Растеряла всю свою осторожность. Расслабилась, привыкла к присутствию магии, которая защищала и помогала. Это стало для меня роковой ошибкой. Сейчас магии не осталось, а интуиция дремала, убаюканная воспоминаниями.

Две тёмные фигуры мне преградили дорогу совершенно неожиданно, точно соткались из тьмы. Я даже не успела сообразить, что к чему. Меня запоздало пробрал озноб, хотя вечер стоял теплый.

Ну что ж. Я исподлобья рассмотрела нарушителей моего спокойствия. Молодые парни неприятной наружности обступили меня со всех сторон, стараясь отсечь пути к бегству. Однако я не ощущала страха, только легкий трепет. Столько раз я боролась в своём детстве? Не счесть ведь. Да и с Кувалдой билась вполне успешно. Мы временами тренировались по выходным. Так что мне казалось, что это будет просто ещё одна рядовая драка.

Вот, первый из них с налысо бритым черепом попёр прямо на меня, в лоб, так сказать. Другой стал заходить слева и сзади, с лица его не сходила злая усмешка, он осматривал меня заинтересованно и похотливо.

«Постарела ты, Ворошилова! - шепнула себе злорадно, чтоб справиться со страхом, но тут же уверенно сжала губы и бодро подумала. – Раньше справлялась без магии и теперь смогу!» Я немного согнула ноги в коленях и стиснула в руке остатки мороженного, готовясь к атаке.

- Мелкая она и тощая какая-то, - пробасил лысый гнусаво, - может, просто попугаем, а?

- Сказано – проучить, как следует, значит, никакой жалости. Эта пигалица должна навсегда запомнить урок, - отрезал тот, глаза которого беззастенчиво меня рассматривали, будто щупали. Главарь? - Я привык деньги честно отрабатывать. Тем более, развлечёмся. Давно нам такие милашки не попадались, а, братан?

По моей спине потекла струйка холодного пота, а дыхание сбилось. Твою мать, они не просто местные бандиты, они искали именно меня! Это в разы страшнее, тем более, без магии. «Почему снова я? – с новой силой возникли в голове панические мысли, - что я, малолетняя сопля с этими верзилами сделаю?!». Фигуры парней при лучшем рассмотрении оказались накачанными, а короткий рукав отлично демонстрировал бицепсы. Движения плавные, почти синхронные. Явно, занимаются или занимались в школе бокса.

От одних взглядов этих «недомужчин» меня выворачивало наизнанку. Они смотрели так же сально, как Демон. Не к ночи его вспоминать.

Но где наша не пропадала? Помирать, так с похоронным маршем! Мысленно кивнула себе, выпустила воздух сквозь сжатые зубы и отставила ведущую ногу, подняла сжатые в кулаки руки к лицу. Терять время на разговоры оказалось бессмысленно, и так понятно, что кому-то я дорогу перешла. Кому именно, выяснять не хотелось.

Резко сделала выпад в сторону предполагаемого главного, залепила ему глаза недоеденным мороженым, отскочила и тут же ударила голенью по внутренней части бедра, мужчина взвыл, потеряв равновесие на несколько секунд. Сердце забилось часто-часто, а дыхание стало поверхностным. Я сразу метнулась в сторону, уходя от кулака второго. Верзила, тем временем, нелепо размазывал мороженное по лицу, и пытался не упасть.

- Ах ты, сука! – взвизгнул он, продрав глаза, и замахнулся.

Тело, без отдельного приказа, ушло вниз. Я, приметив на земле палку, схватила ее и крепко сжала в руках. Верзилы зарычали, а у меня внутри всё окаменело от ужаса. Все же, я давно не дралась, после каникул зимних последний раз. Больше того, сейчас я вдруг поняла, что раньше меня защищала магия. Даже, когда я не знала о своей одаренности. А теперь, без этой защиты, чувствовала себя слабой и точно обнажённой перед этими верзилами. Но страх – плохой советчик. У меня есть я, даже без всякой магии. Стиснула покрепче приобретенное оружие.

Тут же ударом палки наотмашь в район виска дезориентировала главного. Он казался на вид сильнее и большей проблемой. Мужчина взвыл и схватился за голову, пошатнулся. Тут же ушла в сторону, второй пытался пнуть меня ботинком, чтобы я лишилась временного оружия. Не вышло.

Но я потратила слишком много времени и драгоценного внимания на уход от удара, пропустила следующую атаку. Скулу обожгла нестерпимая боль, а из глаз посыпались искры. Теперь уже я пошатнулась. Тут же из рук выбили палку. Схватили сзади поперек тела. Ткань топика противно затрещала. Мерзкий голос убедительно прошептал мне на ухо:

- Не рыпайся, малявка! Если будешь смирной, мы тебя не сильно покалечим.

- Пошел ты! – процедила я сквозь зубы.

Пнула того, который рвал мой топик и щупал за грудь, и резко присела, заставляя схватившего принять неудобную позу. Выскользнула из ослабевшей хватки и перекатилась к кустарнику. Посмотрела на нападающих затравленно. Сердце билось в горле, страх сдавливал все органы, холодил спину. Дыхание сбивалось. Мне не победить, они обесчестят меня и оставят умирать.

Поднялась на ноги. Меня шатнуло в сторону, левая сторона лица и нос взорвались болью от очередного удара. Прийти в себя и ответить не успела – мое запястье стиснули и завели руку за спину.

- Вертлявая, сучка, - зашептал врезала, - сейчас вертеться по другому будешь.

Я всхлипнула от боли. В живот врезалась чужая нога, выбивая из меня дух. Я повисла на захвате главного, пытаясь хоть немного вдохнуть воздуха. Второй из них сильно схватил меня за волосы, до слез. Тут же ощутила руку на своем теле. Главный стиснул мою грудь снова, а жалостливый провел языком по моей шее, вызывая омерзение.

Я сжала кулаки, прикусила губу и ударила жалостливого ногой в коленную чашечку, раздался вскрик, что-то еле слышно хрустнуло. Не стала терять времени, что есть силы наступила пяткой на ногу главарю. И вывернула руку почти под неестественным углом – неприятно хрустнула кость, кое-как вырвалась из его ослабевшей хватки. Боль в поврежденной руке затормозила меня, вырывая из горла очередную порцию хрипов.

Мощный удар в челюсть тут же сбил меня с ног. В голове зашумело. Я упала на четвереньки и потрясла головой в надежде вернуть нормальное мироощущение.

- Кошка драная! – услышала над собой. – Мы хотели по хорошему, теперь церемониться не будем.

И ребра обожгла нестерпимая боль, я простонала и спиной упала в куст. Тут же задохнулась, закашлялась, свалилась на бок. Тут-то госпожа удача решила меня побаловать: за кустом обнаружился небольшой овраг, он самоотверженно принял в свои объятия мое покалеченное тело, а сумерки скрыли от глаз. Летела я недолго, но очень чувствительно – склон оказался довольно крутым и каменистым. Сверху послышался отборный мат, братки не совсем отшиблены, чтобы прыгать в неизвестность и переломать ноги.

Стараясь дышать через раз, я перекатилась на живот, когда падение прекратилось. Мозг уже почти не соображал, а в голове крутилась, как лошадка на карусели, одна мысль – бежать. Если я не сделаю это сейчас, то живой не уйду. Я их здорово разозлила. Бежать, бежать, бежать... Но куда и как?

- Там склон пологий, - услышала я голос одного из них, - эта тварь далеко не уйдет. Я хорошо ей мордашку подправил.

Я встала на четвереньки, стараясь не обращать внимание на боль в руке и головокружение, большее мне сразу не удалось. «Не лишилась чести в колледже, лишишься в парке», - подумала скептически под аккомпанемент бешено стучащего пульса. Только мне стало не до смеха.

Внутренности скручивало от боли и страха, из глаз текли злые слезы, а к горлу волнами подкатывала тошнота. Медленно поднялась, грозясь рухнуть обратно от любого движения. Аккуратными шагами, буквально ногами нащупывая дорогу, я стала отступать. Сзади меня подъем в гору и забор парка. Если справлюсь с головокружением и протиснусь сквозь прутья забора – я спасена.

Прикрыла глаза и что есть силы рванула наверх, цепляясь пальцами за корни и землю. Услышала приближающийся топот.

- Лови ее, сейчас утекет! – рявкнул главный. Я, из последних сил протиснулась сквозь прутья – хорошо быть худой, но не успела вытащить ногу.

Меня схватили за кроссовок и потянули обратно. От неожиданности я потеряла равновесие и бахнулась на землю, отшибив локти с коленями. Нос смогла уберечь в последний момент, хотя он и без того пострадал.

- Не уйдет, - запыхавшись уверил второй, - я ее так оттрахаю во все щели, что встать не сможет.

- Тяни! – перебил главный, а я напряглась и, уперев в решетку другую ногу, вылезла из кроссовка, - за ногу хватай, идиот!

Но было поздно, я перекатилась в сторону и, встав на четвереньки, попробовала вскочить. Перед глазами двоилось, но я смогла разглядеть, что верзилам не удается пролезть сквозь прутья, как мне. Хмыкнула и на голом адреналине сорвалась с места. Голова кружилась, тело вело из стороны в сторону, но я упрямо бежала к цели – серой пятиэтажке, что возвышалась вдали. Сразу за ней – мой дом.

Крики и топот позади здорово стимулировали. Все тело ощущалось каким-то чужим, деревянным, о сильной боли я старалась не думать, продираясь к спасительным задворкам моего дома. Подлетев к родному подъезду, я сильно напугала соседа снизу, но останавливаться не стала. Только когда щелкнула кодовая дверь, и я шумно осела на загаженный пол лифта, поняла, как все хреново. Так мне не доставалось никогда. Голова кружилась, пару ребер и запястье, видимо, сломаны, потому что каждый короткий вдох причинял сильную боль. Перевела взгляд на руки - костяшки на обеих руках разбила в кровь, почти до мяса. Вроде бы я не много и ударяла своих противников, как это могло получиться? Или это во время падения? Про нос старалась не думать, зачем лишние расстройства? Он, наверное, опух, а во рту поселился металлический привкус, хоть кровь уже не так сильно хлестала, как после удара.

Как добралась до родной двери, все-таки седьмой этаж, для меня осталось загадкой. Голова кружилась все сильнее, приближая троящийся перед глазами пол, а сознание так и норовило уплыть в небытие. На кнопку звонка уже давила из последних сил, приваливаясь к стене и сползая на кружащуюся под слабеющими ногами отколотую местами плитку.

- Сестра! – крик брата услышала, будто через вату. – Что случилось?!

Да, давненько он не видел меня в подобном состоянии.

- Вызывай скорую, - мой голос звучал тихо и надрывно, переменяясь хрипом, - что-то мне нехорошо.

Это оказались мои последние слова перед тем, как я окончательно потеряла сознание, ныряя в спасительную темноту.

***

Я пришла в себя уже в больнице, где надо мной тихо рыдала мама, и сидел бледный Витя. Но я чувствовала себя, ко всеобщему удивлению, совсем не так плохо, как ожидалось. Может, меня накачали обезболивающими? Нет, разум не находился в тумане, голова чудной не казалась, я все прекрасно понимала.

- Очнулась, наконец! – выдохнула обрадованно мама и принялась меня обнимать, чем жутко смутила.

Вскоре пришел строгий врач и попросил прекратить истерику. Мне сообщили, что у меня случился легкий ушиб головного мозга и сломано запястье, но серьезных травм нет, и я быстро поправляюсь. На что я озадаченно смерила недоверчивым взглядом пожилого мужчину. Это как это ничего серьезного?! А сломанные ребра, а сотрясение мозга?! Да нос-то чего стоит?!

Когда в палате остались только я и Витя, я подозрительно уставилась на него. Прищурилась и наклонила голову набок. Братец сглотнул и стал теребить низ футболки. Он умудрился где-то его порвать, и сейчас делал дыру еще больше. Мама ему за такое всыпет, когда врач ее успокоит.

- Ничего не хочешь объяснить? – поинтересовалась я хрипло.

Брат снова сглотнул и посмотрел на меня очень серьезно, только сейчас заметила, что под глазами парня залегли тени, а он сам выглядел очень измождено.

- Я не знаю, как все произошло, - тихо сказал он, опустив глаза, - ты лежала на полу, вся в крови и переломанная. Я будто тычок под ребра получил. Приложил руки к твоей голове, и из них на тебя раскинулись светящиеся золотом нити. Когда я понял, что твое состояние улучшилось, а это оказалось нелегко, я вызвал скорую. Странное кольцо на твоем пальце не дало мне возможности срастить все переломы.

Он замолчал и уставился на меня. Я задумчиво осмотрела палец со злополучным кольцом. Оно тускло отражало свет из окна и будто его поглощало. Напомнило мне вязкую паутину. А Завуч представился мне пауком, который собирал нашу запечатанную магию. Помотала головой, чтобы развеять иллюзию, прикрыла глаза.

- Спасибо, спаситель мой, - с трудом улыбнулась я брату, - что бы я без тебя делала?

Меня продержали в больнице пару дней. Изучили мой пострадавший мозг и напичкали лекарствами. Слава богам, отпустили меня домой без лишних нервов и дополнительных обследований. Состояние оказалось удовлетворительным, чувствовала я себя отлично. Спустя неделю я снова намывала машины у отца Сани, дурачилась и вела себя как обычно.

Но происшествие в парке не прошло совсем бесследно. Я стала избегать любых темных и пустынных мест, чтобы не попасться верзилам снова. Как говорят: «обжегшись на молоке, дуешь и на воду». Ведь напали они не просто так, искали меня, что им помешает закончить начатое? Или мне повезло, и заказчик решил, что избиения вполне достаточно? Заявление в милицию, конечно же, ничего не дало. Блюстители закона покивали, сказали, что начнут поиски и выпроводили из отдела.

Это навело меня на мысль, что наемщиком верзил мог быть Макс, моя неудачная влюблённость и неудовлетворённый преследователь. У него же папа - начальник! И злобы на весь город хватит... А если ещё представить, что он почти целый учебный год мне отомстить мечтал. Я по возвращении из колледжа, как раз с его с одним из его припевал в магазине столкнулась. Еще тогда мне взгляд парня не понравился.

За две недели до учебы нас посетил сам Богатырь в сопровождении Михаила-целителя. Это я позвала - сообщила ему через магическую почту, что у брата открылся целительский дар. Дынный ящик очень хорошо прижился в нашей комнате. Я испробовала его впервые еще в июне, сразу после «свидания» с Кириллом, когда отправила поздравление Варе. Потом стала переписываться с остальными. Больше всех, как мне показалось, усердствовал Игорь. Бездельничал все лето, лентяй.

От Михаила-целителя Витя пришел в восторг. Братик взахлеб рассказывал, какие уникальные книги тот ему привез, как понятно все объяснял. В итоге я побила его веником за то, что он почти проел мне плешь целительством и его возможностями. Я-то от этого далеко, почти перпендикулярно.

Семейный совет решил, что с Витей будет заниматься дядя Миша. Он будет общаться с братом раз в неделю, обучать основам магии и магическим законам, потому что для поступления в колледж его дар надо развить. Проявление одаренности в столь позднем возрасте – редкость. Это опасно. Магия, накопленная за столько лет застоя в теле одаренного, может разрушить целый город и убить носителя. Это мне Кирилл рассказывал, когда увидел блокирующее кольцо. Так что мы с братом прямо феномены в худшем смысле этого слова! Просто две гранаты ходячие.

Михаил обещал давать брату уроки не бесплатно, но названную сумму родители могли набрать. Так что брат будет учиться в колледже. В моем, не в столичном. Как там у них рандом распределяет это все, я не вникала. Только знала, что родители подписали какие-то бумаги. А после ходили хмурые и срывались на нас из-за мелочей.

На заработанные за лето деньги я обновила свой гардероб и прикупила канцелярских принадлежностей. Марина составила мне компанию в походе по магазинам и стала моим личным стилистом. Так у меня даже появилось собственное платье, строгое, но симпатичное – это все её пагубное влияние. Я как-то забыла подстричься этим летом, поэтому волосы отросли почти до лопаток. Что удивительно, они перестали топорщится. Но купить несколько резинок пришлось – кудри лезли в глаза, забирались под ворот одежды и всячески мешали.

После больницы я снова начала бегать и устраивать утренние разминки. А то расслабилась слишком. Надо в следующий раз не ловить ворон и надеяться на свою силу, а сигать сразу через забор. Тогда и контузят меня глупую меньше.

Вот и лето промчалось. Двадцать восьмое августа наступило слишком неожиданно. Я неохотно распрощалась с семьей и друзьями, наказав последним отбить Максу печень, если парень им попадется. Возможно, он не устраивал нападения, но ему профилактический пинок точно не повредит. Позвонила Марине, поддержать и просто поболтать ни о чем. Отправила короткие сообщения друзьям по колледжу с издевательским поздравлением об окончании каникул. Прямо деловая колбаса я.

Восемь часов вечера прошло. Я сидела на лавочке возле дома и дожидалась Завуча, который обещал переправить меня в ставший родным колледж еще полчаса назад. Старый склеротик опаздывал. Внутри меня начинала закипать злость. Я так надеялась, что избавлюсь от гадкого кольца как можно скорее. У меня сложилось ощущение, что эта гадость пьёт из меня все соки. Мама удивлялась моей лености, а у меня просто не хватало сил посуду помыть после еды. Даже хронический насморк начался. И вот, я всё ждала избавления.

Побарабанила пальцами по скамейке, подняла к глазам левое запястье. Часы, надетые на нем, показывали ровно двадцать сорок три – под холодным светом фонаря циферблат видно замечательно. Я обзавелась наручными часами специально, чтобы не мучиться установкой внутреннего хронометра. Вот ведь... Совсем старик опаздывает. Выдохнула обреченно: неужели обо мне забыли?

Вдруг позади послышалось шуршание гравия, еле заметное. Надо заметить, за последние полтора месяца я стала нервной. Лучше сразу остро реагировать на любые шумы, даже едва различимые, чем попасть в больницу снова. Я перехватила свою пузатую сумку с вещами – неплохое оружие и единственное на данный момент.

- Добрый вечер, Ворошилова, - послышался до боли знакомый сухой и негромкий голос. Его ни с кем не перепутать. Я тут же непроизвольно вздрогнула. Почему здесь Сатана?

К ужасу своему, оказалось, что думала я медленнее, чем реагировала. Пока до моего мозга доходило, что это свои, моё тело успело резво соскочить с лавочки, чтоб убежать, и одновременно бросить с силой сумку в предполагаемого противника. Удар сумкой в живот преподавателя оказался так неожиданно силён, что Сатана согнулся пополам и сдавленно охнул. Меня пробрал холодный пот от возможных последствий, сердце вновь предательски заколотилось быстрее, а ноги буквально приросли к земле. Честно, я совсем не хотела калечить Луку Руслановича. И вообще, не его я ждала.

Расслабила ноги, незаметно выдохнула, пока учитель искал вертикальное положение, глаза прищурила. Надо скрывать то, что продолжала испытывать нежные чувства к мужчине, и свою паранойю тоже. Мало ли, что наставник обо мне подумает. Сложила руки на груди, чтоб спрятать дрожь, и спокойно сказала:

- Ах, это вы? Зачем пугаете?

Пренебрежительный тон в голосе удался на славу. Учитель, наконец, выпрямился, с силой сжал мою сумку. Спасибо, что не в меня кинул! И так до боли знакомо приподнял бровь. Судорожно сглотнула, отступив на полшага назад.

- Я, конечно, понимаю, что вы не меня ожидали увидеть, - голос Сатаны звучал прохладно и насмешливо, - но я и предположить не мог, что многоуважаемый Игнат Васильевич вас настолько разозлил, что вы готовы забить его сумкой.

Я нахмурилась, пытаясь уловить суть сказанного наставником. Потому что не могла понять, как связан Завуч и верзилы, которые напали на меня полтора месяца назад. Ведь я думала, что это они решили закончить свое «задание».

- Вы жестоки, Ворошилова, - добавил он вдруг с ухмылкой, чем еще больше меня запутал.

- Я не собиралась нападать на Завуча, вообще-то, на вас тем более, - голос дрогнул, пришлось прочистить горло. Отзеркалила его выражение лица, внешне не показывая, как тяжело мне просто слышать его голос, и как успокоить сумасшедшее сердце. Выждав секундную паузу, как можно более безразлично, продолжила:

- И мне без разницы, кто меня забирать будет. Время сейчас просто опасное.

Он нахмурился, разглядывая меня пристально, будто ждал чего-то совсем другого. Я протянула ему правую руку, намекая, что пора бы уже вернуть мне магию. Показательно кашлянула, когда он даже не дернулся в сторону моей протянутой руки. Устав ждать, пока он сообразит, зло бросила:

- Лучше поскорее снимите ограничитель.

- Ограничитель? – он вдруг растерял всю свою холодность и ехидство. Удивленно моргнул, фокусируя взгляд на кольце.

Сердце снова предательски замерло, а ну молчи, глупое!

- Завуч в июне нацепил на всех, кто из семей неодаренных, кольца-ограничители, вроде, чтобы мы магией не баловались, - терпеливо разъясняла, пока старалась унять дрожь в пальцах. Плохо получалось. Только Сатана даже не заметил, буравя меня светлеющим взглядом – зрачки сузились, а крылья носа затрепетали от гнева. Сглотнула.

- Игнат с головой не дружит?! – вслух возмутился некромант, с неприязнью разглядывая артефакт.

Рывок, и он слетел с моего пальца, рассыпаясь тленом в воздухе. Я не успела заметить движения, даже прикосновения к пальцу не ощутила, только замерла, как кролик перед удавом.

Ненадолго.

Меня тут же накрыло с головой. Боль от залеченных побоев расцвела вновь, заставила согнуться пополам. Сразу за ней хлынула магия бурным потоком. Я ощутила себя потерянной, не собой. Магия бесновалась, будто дикий зверь, заполняла каждую клеточку моего тела, показалось, что меня сейчас расщепит на миллиарды атомов и развеет в пространстве. Снова скрутила боль, которую невозможно стало терпеть. Кажется, я закричала. И так пару раз по кругу.

Длилось все действо от силы около минуты, но теперь я поняла, каково находиться в аду. Интересно, а хаос, в котором существуют навы, также выглядит? Съеденные ими души ощущают то же? Вот ведь, какие странные вопросы иногда не к месту возникают в моей больной голове.

Когда смогла разлепить глаза и хотя бы дышать, обнаружила себя почти висящей на руках Сатаны. По щекам текли слезы, а тело сотрясали судороги. Игнат Васильевич второй Демон, зуб даю. Таких маньяков поискать.

- Что с вами?! – в голосе мужчины послышалась паника. Надеюсь, это не галлюцинации.

- Вы садист, Лука Русланович, или просто мстите за сумку? – выдавила я из себя еле слышно, дыша ртом и цепляясь за его ветровку со всей силы.

- Снятие ограничителя не может дать такого эффекта, - нахмурился наставник, делая акцент на слове «такого».

Из рук он меня не выпустил, прямо так усадил аккуратно на лавочку и бережно придержал за талию. Даже на фоне болезненных ощущений и бьющей ключом магии жар прилил к щекам. Сердце забилось вдвое быстрее. Я прикрыла глаза, чтобы справиться со всем этим. Тяжело. Болело в тех местах, которые мне недавно ломали и лечили. Значит, сейчас неумелые плетения Вити подействовали? Только лечить больше нечего? От этого эффект? Маловероятно, но, как версия, сойдет.

- Быть может, это переломы, хоть и залеченные целительской магией, дают такой эффект? - прошептала через силу, голос почти пропал. И тут же об этом пожалела.

Меня обдало чужой яростью, а тело моментально окутало диагностическое плетение. Я и забыла, какой пугающей может быть аура наставника, когда дело касается меня и неоправданного риска.

- Кто вас избил? – его голос прозвучал ровно, но я ощутила давление зловещей ауры наставника. Слабого человека так и на месте убить можно. Особенно меня и мое глупое сердце. И откуда понял, что меня били, а не машина переехала, к примеру?

- Какая разница? - попыталась я изобразить безразличие, но голос предательски дрожал.

- Посмотри мне в глаза, - ровно и холодно сказал наставник, - и не блокируй память.

Не давая мне выстроить щит, мужчина обхватил мое лицо холодными ладонями и вперил в меня пугающий до коликов взгляд. Снова заставил меня замереть, не дышать и молить всех богов, чтоб пытка прекратилась. А то у меня странно потеплело между ног, а низ живота заныл. И это не показалось конфузом. Это оказалась реакция на взгляд наставника даже в такой ситуации.

Воспоминания о душной июльской ночи нахлынули внезапно, не давая разгадать все чувства, что испытало мое тело за долю секунды. Я будто вновь оказалась там, в темном парке, вновь пережила страх, боль и зашкаливающий адреналин. Ощутила предательскую влагу на щеках во второй раз за вечер. Слабачка. Неужели, я настолько сильно тогда испугалась? Ведь я не смогла убежать, меня не обесчестили, не убили.

Наставник смотрел с яростью, выискивая в моей памяти мельчайшие подробности, потом отпустил, отвернулся и стиснул руками скамейку. В тишине вечера раздался жалобный треск дерева. Я отвернулась от мужчины, боясь пошевелиться. Горечь разлилась во мне, будто меня использовали. Наставник вытряс все, что я так тщательно прятала, все страхи, слабость. Ненавижу. Кого из нас больше - так и не решила.

И тут в голове пронеслось, что это счастье, что я не стала закрываться, как от Демона весной. Если бы я это сделала, то только кровью из носа дело бы не ограничилось, Сатана зажарил бы мои мозги.

Жестоко.

Ощутила себя куском грязи, преступницей.

Наставник молчал, доводя мою паранойю до истерики. Неужели, он действительно считает, что я сама виновата в случившемся, снова пошла не туда и не в то время? Только ведь они бы меня в любом случае нашли. Не в парке, так в подъезде. Я еще неплохо справилась, даже сильно не пострадала.

- Простите, - нарушила давящее и пугающее молчание первой, когда сил терпеть его комментариев не осталось.

- Что? – отмер мой персональный кошмар, голос которого звучал глухо. – За что ты просишь прощения?

- Вы, вероятно, разозлились, что я опять подвергла себя опасности, - хмуро предположила я, опасаясь выговора, - извините, не хотела вас разочаровывать.

- Глупая! – выдохнул он, переводя на меня взгляд снова посветлевших на полутон глаз – зрачок сузился до минимума. Интуитивно ощутила его ярость, но не успела даже пискнуть.

Он рывком притянул меня к своей груди и крепко прижал. Я испугалась, что он меня раздавит, но объятия оказались настолько нежными и аккуратными, что я совершенно растерялась. Его сердце билось часто, а дыхание звучало шумно, будто он сто раз полосу препятствий преодолел. Половина колледжа бы удивилась, что у злого некроманта сердце вообще есть, и он умеет задыхаться. И злоба, и ненависть к бесчувственному наставнику сразу куда-то делись.

- Хватит придумывать бредовые объяснения чужим поступкам, - тихо прошептал он мне в самую макушку, - ты тут уж точно не виновата.

Я сидела, ни жива, ни мертва, не в силах осознать, что происходит. Но понять странное поведение некроманта мне не дали. Мужчина почти сразу меня отпустил, резко поднялся и протянул мне руку. На лице снова сложилось подобие маски: безразличие, надменный взгляд, холодность.

- Идем, - сказал он привычно глухо, отчего я запуталась еще сильнее.

Наставник в себе вообще? Я не стала интересоваться, куда, зачем, просто молчаливо приняла руку, перехватив покрепче сумку и едва не забытый на траве около лавочки рюкзак, и шагнула за мужчиной в пространственный коридор. Подумать я могла обо всем этом и потом. С дрожью во всем теле бы справиться.

Мы вышли на знакомой гравийной площадке перед главными воротами колледжа. Некромант, ничего не объясняя и не прощаясь, умчался куда-то наверх. Даже слова мне на прощание не сказал. Впрочем, как обычно. Душу вытряс и исчез. Зачем я так на него реагирую? Усмирив свое сердце и смесь разнообразных чувств, от ненависти до непонимания и нежности, медленно поднялась в свою старую комнату в общежитии. Радость от того, что вернулась в колледж, заполнила временно моё сердце.

Ещё не все прибыли, но пару ребят из параллельной группы я уже встретила и поприветствовала. А в комнате , к моей радости, обнаружилась суетящаяся над чемоданом Варя. Кто бы мог подумать, что внутри багажа у девушки книги?

- Ты решила подарить нашей библиотеке еще макулатуры?! – заломила я бровь в наигранном удивлении.

- Алька! – взвизгнула она от неожиданности и принялась тискать в объятиях, я поморщилась от остатков недавней боли. – Ты чего пугаешь? – притворно надула она губы, выпуская меня из объятий.

- У наставника научилась, - криво усмехнулась я, издеваясь над собой же.

- Два сапога – пара? - хитро улыбнулась она, я лишь закатила глаза.

- Как лето прошло? – быстро сменила я нежелательную тему.

- В основном, в учебе, - вздохнула Варя, - и приемах маминых гостей. А три недели назад мы отдыхали на юге у дяди – младшего брата отца. Я столько за всю жизнь не загорала и не купалась в море! Еще Мирослав Вениаминович пару раз заезжал в июне, интересовался моим самочувствием после майского происшествия, мы с ним по парку недалеко от дома гуляли и школьную программу обсуждали. Он даже мнением моим по поводу преподавателей интересовался, представляешь?

Девушка зарделась, как маков цвет, а на ее губах заиграла наивная улыбка. Я позавидовала ее возможности хоть куда-то выбраться из родных пенатов. От неё не приходило много писем, только благодарность за подарок, да еще несколько не очень содержательных сообщений о здоровье и новых книгах.

Я невольно сравнила цвет нашей кожи. Кожа подруги окрасилась приятным оливковым оттенком. Редко такой загар встретишь. А моя кожа, точно прожарилась на городском солнце, покрылась веснушками. Мой пляж находился на автомойке под палящим солнцем, вместо моря служило ведро воды, а корабли заменяли автомобили. Благо, лето хвастало ясной погодой.

- И чего ты Богатырю не признаешься, может, ваши отношения перейдут на какой-нибудь новый уровень? – поддела подругу без злобы, мысленно советуя бежать от взрослых мужчин.

- Не могу, - грустно вздохнула она, - я не такая смелая, как ты.

- А с чего ты взяла, что я смелая? – закашлялась я.

- Кирилл рассказал, что ты с ним на свидание ходила до ночи, - сдала брата подруга, явно намекая на что-то.

- Он это считает свиданием? - я фыркнула, - съездили в другой город на машине, посидели в кафе, потанцевали. Просто хорошо провели вечер, а потом папенька мне всю ночь нотации читал из-за твоего ненаглядного братика.

- И все? - поскучнела девушка, и это главная скромница колледжа?! – Тогда лучше расскажи, как сама отдохнула?

- Работала почти все лето у отца друга на мойке машин, подралась, полежала в больнице, у моего брата проявился дар, в общем, ничего запоминающегося, - сжато рассказала я, невольно передергивая плечами, - и, я же тебе писала летом вкратце.

- Подралась? – проигнорировала посыл Варя. – Когда успела?

- Да, - махнула я рукой, - с работы поздно ушла, поперлась через парк, а там кто-то качков нанял, меня побить, но я легко отделалась, спасибо Вите.

- Вите? – еще больше удивилась Варя. А у меня закралось сомнение: она специально главное игнорирует или просто так получается?

- Брату моему, у него как раз на почве стресса дар целителя и открылся.

- Вот всегда ты себе приключений найдешь, - обреченно закатила глаза к потолку подруга. Съехала, уважаю.

Я лишь в извиняющемся жесте развела руками и пожала плечами, мол, не виноватая я, они сами пришли. После этого мы проболтали до самого отбоя ни о чем, обсудили ребят из нашей и параллельной группы, предстоящую учебу. Варя намекнула, что большинство вернется тридцатого августа. А пока можно наслаждаться тишиной.

Лука

- Игнат! – глухой голос мужчины прошелся по помещению канцелярии, как рокот лавины. Присутствующие съежились и постарались просочиться сквозь землю, чтобы не попасться под горячую руку злому некроманту.

Искомый объект закашлялся – подавился поздним перекусом. Он уставился на Луку вопросительно и постучал себя по груди, застрявший кусок яблока покинуть дыхательные пути сразу не захотел. Щеки учителя покраснели, а в одном глазу лопнул сосуд. Лука цыкнул, мгновенно подлетел к коллеге и с размаху шлепнул его по спине. Злополучное яблоко вылетело прямиком в лоб Ринату Ибрагимовичу – боевик поморщился и резко встал с кресла.

- Лука, - проворчал он, рукавом оттирая лоб, - убери свою убийственную ауру. Мы не студенты.

- Ну, простите, - процедил сквозь зубы некромант, - в следующий раз табличку на грудь повешу, чтобы аурой не задело вас. А про студентов, - он повернулся к продолжающему кашлять заместителю директора, - уважаемый Игнат, какого хрена ты без ведома начальства артефакты цепляешь на детей?! – последние слова прозвучали хлестко и громко. Большая часть присутствующих скрылась за входной дверью. Мало ли.

- А почему я должен что-то согласовывать? – насупился тот, - они магией пользуются как попало, а у новообретенных нет родителей-магов, чтобы регулировать выбросы в случае потери контроля.

- Ты – старый идиот! – некромант навис над вжавшимся в кресло мужчиной и чеканил каждое слово прямо в лицо. – В следующий раз я тайную службу с проверкой натравлю на тебя и твои условно разрешенные артефакты.

- А чего это ты на меня орешь?! – возмутился перепуганный Игнат, глаза его забегали из стороны в сторону в поисках помощи. – И не смей пугать своими связями, щенок! Уважай старших!

Лука не успел сказать, что он думает о таких старых и мудрых, лишенных инстинкта самосохранения и зачатков ума, когда на плечо легла тяжелая рука.

- Лука, - голос Мирослава, обладателя железной хватки, звучал укоризненно, - поумерь пыл. От твоей ауры все кадры разбегутся. А знаешь, как сложно найти компетентных преподавателей? Лучше студентов пугай.

Некромант выпрямился и изучил директора сканирующим взглядом, непосредственный начальник передернул плечами и убрал руку.

- Кадров он не найдет, - зловеще произнес Лука, засовывая руки в карманы, давящая аура исчезла, только страх смерти не отступил. В учительской остались самые стойкие: боевик и хватающий ртом воздух заместитель директора, не считая Мирослава и Луку.

- Да чего ты на Игната нападаешь-то? – приподнял брови директор и занял мягкое кресло у печки-буржуйки, которая топилась круглогодично. – Ну нацепил не совсем безопасные артефакты, со мной не посоветовался. Но никто же не умер, не пострадал.

- Не пострадал, говоришь, - снова разозлился Лука, с трудом контролируя свою смертоносную силу, - тебе напомнить, что такие артефакты могут нанести вред организму и магии от долгого ношения? Или о том, что их надевают только преступникам и отступникам, пока последних не наградят татуировкой?

- Я не подумал, - буркнул Игнат, вжимаясь в кресло.

- Впредь советуйтесь со мной, Игнат Васильевич, - хлестко посоветовал некромант, - и не занимайтесь самодеятельностью.

- Так чего случилось-то? – подал голос Ринат, про которого все уже забыли.

- Студентка пострадала из-за ограничения магии, и кольцо почти опустошило ее резерв. Еще неделя, и магию твой артефакт бы выжег навсегда, - ядовито ответил мужчина.

Учителя подобрались: Ринат напрягся, Мирослав нахмурился и бросил убийственный взгляд в сторону заместителя, тот, в свою очередь, сжался еще больше и сглотнул.

- Кто эта несчастная? – поинтересовался Мир, устало потерев лоб.

- Ворошилова, - сквозь силу произнес некромант. Весь запал злости на недалекого коллегу истощился, а от упоминания фамилии «занозы» в груди неприятно екнуло. Неужели, она довела его до расстройства сердечно-сосудистой системы? Надо будет к Михаилу заглянуть позже.

- Вечно она как затычка в бочке, - махнул рукой боевик, удобнее устраиваясь в кресле у окна.

- Будто ты ее часто видишь, - уже у выхода бросил Лука.

- А ты? – глаза проницательного мужчины заинтересованно впились в хищный профиль некроманта, пытаясь выловить даже намеки на эмоции.

- А мне приходится, - и бровью не повел Лука, сам любил подобные методы допроса, - Мир не соврет, он самолично назначил ее моей подопечной.

Директор задумчиво кивнул, но маловероятно, что он слушал диалог своих подчиненных, обдумывая полученную информацию.

- То-то ты отправился за ней лично, хотя у тебя единственного планы на год не сданы, - вступил в диалог Игнат, оправившись от стресса. Он любил поддевать коллег, когда появлялась возможность.

- Радуйся, что я не сделаю с тобой то же, что с теми, кто на нее напал, - сквозь зубы процедил Лука, спешно покидая кабинет, чтоб его больше не подкалывали.

Они шутят, только шутки их слишком близки к правде. Мирослав встрепенулся и кинул в закрытую дверь:

- Лука! Не делай глупостей! Я снова прикрывать тебя перед начальником тайной службы не буду!

- Он убьет их, - в голосе Игната сквозила уверенная обреченность.

- Мы об этом никогда не узнаем, - хитро хмыкнул боевик, - Лука умеет заметать следы.

- Эй! – возмутился директор, - не делайте из него монстра. Он вам не спятивший ритуалист.

- Это слишком забавно, чтобы прекратить, - хохотнул боевик, - не лишай свои компетентные кадры последней радости в жизни.

Что ответил директор, Лука уже не услышал, он на каменный пол бросил плетение перехода. На его губах играла зловещая ухмылка, глаза были черны от расширившихся зрачков. Студентам повезло, что они не вернулись еще в колледж в большинстве своем. Иначе, год ознаменовался бы, как год пепельных блондинов. Мало кто не поседел бы.

Альбина

Я устроилась на крутом берегу реки. Внизу шумела на перекатах студёная вода, разбиваясь об острые камни на мириады брызг. Они переливались всеми цветами радуги от света заходящего солнца и радовали глаз.

Только немногие студенты решались подходить здесь близко к воде. Не столько опасная крутизна берегов смущала студентов: в реке водились русалки. На первом курсе у меня много времени на обследование окрестностей колледжа не нашлось. Поэтому сюда я пришла впервые. Хотелось побыть одной. А так я, в тени раскидистой ивы, могла спокойно наблюдать за смешливыми существами. Правда, близко не подходила. Во избежание.

Вася, да и учителя говорили, что русалки любят утаскивать студенток к себе, чтобы пополнить колонию, а студентов щекотать до смерти. Однако в окрестностях колледжа с нечистью директор установил договорные отношения, так что они сдерживали свои вредительские порывы, и студентам ничто не угрожало. В том случае, если они сами не нарывались.

Русалки выглядели почти, как обычные девушки, только кожа их отливала сине-зеленым оттенком, да черты лиц казались заостренными, хищными. Когда они улыбались, виднелись острые мелкие зубы. Хорошо, что я выпросила у какого-то старшекурсника бинокль. Девы носили широкие рубахи ниже пояса. Те, кто находился в воде, имели подобие хвостов, а те, кто сидели на плоских камнях, сверкали голыми коленями.

Они резвились на противоположной стороне, в отдалении. Плескались, хохотали, причесывали длинные волосы костяными гребнями и заинтересованно косились на меня. Но реку не переплывали.

В душе царило спокойствие, омраченное одиночеством. Варя не стала составлять мне компанию, побежала в библиотеку за новыми учебниками, остальные из нашей группы еще не прибыли. Я почитывала потрепанный томик отсроченных сглазов, который я чуть ли не шантажом выпросила у Вари. Она не хотела давать мне книгу, особенно когда поняла, зачем мне содержимое. Ведь я разрабатывала коварный план мести для глубокоуважаемого Завуча.

Ибо нечего на меня побрякушки надевать ограничивающие. Я не злопамятная. Злая только и память у меня хорошая, как в народе говорится. К тому же я рассчитывала откопать в кладезе знаний что-то для Сатаны. Может, приворот какой. Или, наоборот, отворот, для себя.

Из всего многообразия пакостей меня заинтересовал наговор сквернословия. Легок в применении, он не требовал больших энергетических затрат, проявлялся в самые неподходящие моменты и обходил любую защиту, так как строение плетения и сам наговор одни из примитивных. Посмотрим, как запоёт поборник правил. Запоёт. Матом. Руганью. Я довольно хихикнула.

Проверила свои щиты - мало ли кто подслушает? Следившие за мной русалки попрятались, что? Слишком пакостная улыбка? Вдруг во внутреннем кармане легкой ветровки что-то завибрировало, Я, с неудовольствием отвлекаясь от картины бегства русалок, достала свою тетрадь-артефакт. Не до конца сформированный сглаз моментально рассеялся в воздухе, все же, русалки не виноваты в моих бедах. Нехорошо экспериментировать на живых существах.

«Сестра!» - увидела я сообщение от Витьки, который, к слову, очень редко писал, что меня насторожило, - «Ты помнишь тех, кто на тебя напал? Сегодня нам сообщили, что они пришли с повинной и согласны даже на высшую меру. Следователь по секрету рассказал, что они появились до смерти напуганными и сильно потрепанными. А еще звонил твой друг, Венька или Санька, я не понял, и сказал, что твой лысый бывший ухажер загремел в психлечебницу и пускает на все слюни, как овощ. Тебе это странным не кажется?»

Тетрадь чуть не выпала из моих рук от нехорошего предчувствия. Я прикусила губу. От воспоминания об ауре наставника, ввергающей в ужас, сердце бешено заколотилось. Сомнений, кто устроил самосуд, не возникло. Благодарность ядовитым ручьем разлилась по организму, снова заставляя вспоминать кошмар моего сердца.

«Не кажется» , - кое-как справившись с собой, ответила я, с горем пополам откопав в заднем кармане огрызок карандаша, - «это возмездие за страдания невинных людей, но я в этом не участвовала» .

Спустя несколько минут пришел ответ:

«А твой наставник, случаем, руку к «возмездию» не приложил?»

Вот ты ж зараза проницательная! И что ему ответить? Щеки моментально опалил румянец.

«Мне-то откуда знать? Он передо мной не отчитывается! И с чего ты о нем вспомнил вдруг?»

Некоторое время ответа не было, а потом, будто нехотя, проступили не очень уверенные буквы:

«Я видел как он тебя забирал».

И скептическая рожица в конце. Я усмехнулась, любопытное создание, и, захлопнув тетрадку, засунула ее обратно во внутренний карман. Большего Витя точно не расскажет.

- Алька! – послышалось радостное восклицание издалека, c площадки, на которую продолжали прибывать студенты.

Я повернулась - ко мне на всех порах летел румяный Игорь с улыбкой на пол лица. Как только щеки не треснут? Я тоже невольно растянула губы в подобии улыбки. Увидеть одногруппника после летних каникул оказалось неожиданно приятно, как Саню с Веней после долгой разлуки.

- Привет, топтыгин, - хмыкнула я, когда парень сгреб меня в по-настоящему медвежьи объятия. Задушит того и гляди.

За лето он вытянулся, приобрел некое подобие мужественности, а без того смуглая кожа приобрела бронзовый оттенок. На автомате сравнила с вечно хмурым и бледным наставником, тут же помрачнела. Вот зачем мое сердце выбрало того, кого я совсем не интересую? Игорь-то глаз не спускает.

- Как я соскучился! – сообщил парень, так и не выпустив мои плечи, и добавил со смущением. – А ты похорошела за лето.

- А так я была нехорошей? – поддела я, стараясь незаметно вывернуться из объятий.

- Нет, то есть да… - потерялся он, - тьфу, ты! Вечно к словам цепляешься! Ты всегда хорошо выглядишь, просто сейчас особенно, повзрослела, наверное.

- Поверю тебе на слово, - ткнула я его в плечо.

Я прекрасно осознавала, что далеко не красавица. Никогда не буду такой милой, как Лиса, или броской, как Прынцесса. Я продолжала считать себя невзрачной коротышкой, мое мнение от одного комплимента не поменялось. Но внутри стало приятно, вопреки всему. Наконец, я добилась того, что парень меня отпустил – стал теребить ручки сумки, пока ответ придумывал.

- Ты, как всегда, все в штыки воспринимаешь, - обреченно вздохнул он, определив, что я говорила с сарказмом.

- Не обижайся, - я примирительно сжала его предплечье, - мне приятен твой комплимент, но ты явно преувеличиваешь.

Тот лишь пожал плечами, стрельнул взглядом по моей фигуре, наряженной в привычные потертые джинсы, мужскую клетчатую рубашку и старую ветровку. Щеки парня заалели, он быстро перевел взгляд на русалок. Те, кстати, с любопытством рассматривали нового гостя на своей территории и подбирались к нашему берегу. Неужели они пренебрегут договором? Что ж, Игорёк парень видный. Кажется, пора его уводить.

- Слушай, - сказал Игорь, не замечая угрозы своей жизни, - тут Кувалда протащил в замок самогонки и предлагает завтра устроить посиделки у костра где-нибудь в лесу, чтобы преподаватели не сразу поймали, ты пойдешь?

- Я за любой кипишь, кроме голодовки, - пихнула парня в плечо, начиная нервничать, и быстро предложила, - пойдем в общежитие, скоро вечер, ужин, стемнеет...

Насчет скорой темноты – это я придумала чистую ложь, до нее еще оставалось часа три-четыре, но другой повод уйти я как-то не придумала. Парень на удивление быстро кивнул, легко поднялся на ноги и схватил свою объемную сумку. И чего только набрал? Ведь неделями в одной и той же одежде ходит, не заморачиваясь внешним видом. Я тоже поднялась на ноги, потянулась до хруста в суставах. Сидела я уже довольно долго в одной позе, вот конечности и «затекли».

Мы забрали Варин учебник и бодро потрусили к радушно распахнутым воротам ставшего родным замка. Сзади послышались разочарованные вздохи. Я не выдержала, обернулась, и показала нечисти язык. В мой адрес раздалось шипение. Боюсь, не стоит теперь близко к реке ходить – отомстят. Игорь ничего не заметил, он строил планы на будущие посиделки и учебный год в целом. Легко с ним общаться, все-таки.

В ворота замка, как и мы, спешили знакомые студенты и новички. Последних сопровождали родители. В прошлом году я не застала прием первокурсников и вечер посвящения, которые всегда проводили первого сентября. Тогда же формировались новые первые курсы, если учеников набиралось много. Если ребят оказывалось мало, то группу на курсе создавали только одну. Это Варя рассказала вчера, пока мы болтали ни о чем. И мне стало интересно посмотреть на распределение и поучаствовать на вечере посвящения в студенты.

После ужина мы уселись в гостиной общежития привычной компанией из пяти человек: я, Лиса, Варя, Вадик и Игорь. До поздней ночи обсуждали свои каникулы, смеялись над неудачами Игоря и подшучивали над путешествием Вадика на крайний север к его дальним родственникам. Парень принадлежал к древнему и огромному роду стихийников, что обладали высоким уровнем дара ко всем четырем стихиям, правда, он нас уверил, что с Великими родами общего ничего не имеет.

Сейчас его огромная семья жила небольшими кланами, расселившимися на просторах России-матушки. Поэтому часто всей многочисленной родней, к которой принадлежали родители парня, они встречались у одного из родственников, на выбор главы дома. Например, в этот раз они гостили у троюродного дяди парня. На таких встречах решались дела семьи – ведение хозяйства кланами, женитьбы, учёба.

Мне, воспитанной улицей и имеющей только родителей, очень тяжело оказалось понять Вадика и других ребят, которые имели большие семьи. Я просто за компанию улыбалась, когда случалась необходимость, и согласно кивала. Из всех друзей на меня сочувственно косилась только Лиса, но в душу не лезла. Тактичная у нас ведунья.

К сожалению, совсем отмолчаться мне не удалось - Варя мои «приключения» подлым образом «слила» остальным. Ребята наперебой стали пылать праведным гневом и предлагать достаточно кровожадные способы мести для моих обидчиков и Завуча, из-за которого я не смогла воспользоваться магией. Больше всех старался Игорь, что меня немного удивило. Я расщедрилась для него на улыбку, внутренне урча от благодарности, а Варя закатила глаза от моей пантомимы.

Расползлись мы по комнатам ближе к полуночи, зевая и засыпая на ходу. Что удивительно – наставника я в этот вечер больше не вспоминала и не видела. Сердце снова успокоилось. Даже сны в эту ночь меня не беспокоили.