Танец с ректором. Тайны магической академии

– Адептка... вы что здесь делаете?! 

И вот интересно, начали растерянно, а окончание фразы прогремело на всю улицу. 

Да-а, дела-а... надо же было так попасться. Да и кому? Прямо ректору. Ранним-ранним утром, когда вся академия ещё спит, а некоторые даже не ложились. 

И ведь я уже почти-почти внутри была. Даже на ограждающий академию каменный заборчик залезла грудью и одной коленкой, второй ногой только-только от земли оторвалась, как на тебе, пожалуйста. Явился. 

И где ночами ходит, спрашивается? Я бы, может, даже и спросила, будь это кто угодно из преподавателей или администрации, но ректор... Он у нас всего неделю, однако за это время уже умудрился довести весь древний замок до хронической икоты и седых волос. Даже вреднючих духов в Звёздной башне. Талант, не иначе. 

Не знаю, что руководило мной в тот момент, но, не желая вступать в малоприятный диалог с главой Государственной магической академии, я осторо-о-ожненько навалилась вперёд. Сейчас главное по ту сторону забора оказаться, а дальше... а дальше видно будет. 

И тут позади раздалось приказное: 

–Стоять! 

Я и до этого не стояла, я на заборе лежала, а потому приказу не вняла, наоборот, ускорилась. 

–Сейчас в такой позе под заморозкой и останешься. 

Заморозкой боевики между собой называются Замораживающее заклинание, заставляющее несчастную жертву застыть в одной позе без возможности пошевелиться. Подлое заклинание, особенно, если используют его не на боевом маге, тем самым лишая возможности подавить воздействие. 

Выбора особо не было. Замереть с выпяченным... выпяченной... в общем, замереть мне не хотелось. У магов чувство юмора грубое и безжалостно, а ректор наш и вовсе архимагом был. Одним из трёх последних на весь континент. С этого станется меня так до утра оставить. Вот потеха для всей академии будет! 

Тихо выдохнув, осторожно спустилась обратно на землю. Постояла, вжимая ладони в камень, кусающий холодом даже сквозь ткань тёплых зимних перчаток. 

Это ж надо... А вот прошлый ректор, магистр Элем Батор, ночными прогулками не промышлял. Адептам дурного примера не показывал. Спал себе спокойно, зачастую прямо до обеда, завтракал палинкой и после неё был добрым, вежливым, радостным. Мечта, а не ректор. 

А потом этот заявился, и как давай жизни адептам портить. Умертвий в комнатах не хранить, опыты только в лабораториях проводить, тренировки исключительно на полигонах, ещё и внеплановую аттестацию ему сдавай. Хорошо, что уже почти всё закончилось, два экзамена последних на сегодня остались. И мне бы поспать хоть три часика, но: 

– Ну, – требовательно заговорил лорд Рена́р Арме́йд, – и что вы здесь делаете в такой час, адептка? 

Ошалев от страха, пискнула:

– Стою. 

И, понимая, что теперь меня точно убьют, втянула голову в плечи и осторожно обернулась. Магистр Антарес, преподаватель Основ Боевой магии, всегда говорил, что неприятности нужно встречать лицом к лицу. Даже если коленки трясутся. 

Собственно, лицо у неприятностей было приметным, узнаваемым даже во тьме ночи. 

Аристократичные черты, обычно пристальный, но сейчас почему-то насмешливый взгляд серо-зелёных, похожих на разбитые стёкла глаз, чётко очерченные скулы, нос с горбинкой, убранные в низкий хвост короткие чёрные волосы, в которых самым поразительным образом запуталась пара снежинок. 

Высок, широкоплеч, что подчёркивалось дорогой даже на вид чёрной мантией, хорошо сложен, подтянут, энергичен и силён. Сила читалась в каждом движении, в каждом жесте, словно намеренно сдерживаемом. 

При виде Ренара Армейда становилось очевидно, почему в него втрескалась даже наша королева, позабыв о собственном полноватом и слегка глуповатом супруге. 

Он пугал и притягивал, ужасал и интриговал, страшил и манил. 

Архимаг, Мастер клинка, генерал королевской армии... временно отстранённый и отправленный к нам в академию в наказание. За убийство одного из своих лорда Армейда полагалось казнить, но Ингаред на грани войны сразу с двумя могущественными империями, а архимаг – это сила, сопоставимая армии стихийников и двум десяткам князей Мрака. 

Так что да, от нового ректора мы были в ужасе, перемешанном с восторгом... боязливым и осторожным. 

– Когда я вас застукал, вы лежали, адептка, – усмехнулся самый жуткий маг страны. 

– Ползла, – поправила нервно и вдруг выдала: – А что, новым академическим уставом это запрещается? 

Просто некоторые со своими изменениями вообще всего назапрещали, особенно бытовикам альтернатива руками комнаты подметать не нравится.

– Академическим уставом, – протянул мужчина издевательски, – даже старой его версией, запрещается нарушение комендантского часа. Откройте тайну, адептка, назовите имя счастливчика, от которого вы тут ползёте среди ночи? 

Озадаченно потёрла нос. Вот и что сказать? Правду точно нельзя, меня тогда не дисциплинарное взыскание ожидает, а сразу королевская тюрьма. 

Появилась необходимость сказать что угодно, лишь бы время потянуть и что-нибудь придумать. 

Вот я и сказанула: 

– А вы? 

Замерла, осознавая, что именно ляпнула. 

– М-м, то есть, – в панике попыталась исправиться, – я не говорю, что вы тут ползёте, тем более от счастливчика... 

– На что это вы намекаете? – нахмурился лорд Армейд. 

–Ни на что! – заверила искренне. – Я, конечно, верю, что после встречи с вами кто-то может быть счастливым... Да даже не кто-то, а вообще все женщины. И мужчины тоже. 

– Мужчины? – переспросили недоумевающе. 

Тёмные брови удивлённо приподнялись. 

– Не подумайте, я не осуждаю, – заверила мигом, прикидывая, как бы так за забор академии перевалиться и до входа в жилой корпус добежать без страха быть подбитой магией лорда.

Видимо, что-то такое отразилось на моём лице. 

Рывок! Лорд Армейд налетел, подобно смертоносному вихрю! Искренне перепугавшись и совсем не ожидая от него подобного, я взвизгнула и попыталась отпрыгнуть в сторону, но куда природному магу до скорости архимага? У меня не было и шанса! 

Ладони сомкнулись на талии, обожгли даже сквозь все слои одежды. Земля куда-то предательски исчезла из-под ног, под спиной вдруг оказался высокий каменный столб, часть забора, а к груди прижалось не менее каменное тело мужчины! 

– У вас, конечно, очаровательный голосок, – кожу лица опалило жаром от его проникновенного шепота, – и я с удовольствием послушаю его в другой, более личной обстановке, адептка... как вас кстати? 

– Аде́лия Э́вард, – проблеяла перепуганно.

Шевельнула ногами и с ужасом не обнаружила под собой земли! 

– Курс, факультет? – вопросили требовательно, не оставляя возможности даже подумать о том, чтобы промолчать или соврать. 

– Третий, Природная магия, – выдавила, заикаясь и во все глаза глядя на того, кто находился в непозволительной близости, с интересом изучая взглядом чуть светящихся серо-зелёных глаз моё лицо. 

– Так вот, Лия – хмыкнул лорд Армейд, нагло фамильярничая, – я готов продемонстрировать вам свои весьма конкретные любовные предпочтения. И не один раз. Сразу после того, как вы расскажете, откуда возвращаетесь в этот поздний час и кто дал вам право нарушать Устав академии. 

Не смотря на серьёзность происходящего, перед глазами, словно издеваясь, появилась картинка: лорд Армейд кривится, морщится и вертит головой при виде мужчины, поворачивается к какой-то стреляющей взглядом леди и расплывается в счастливой, согласной на всё улыбке. Нет, ну а как ещё он мне свои любовные предпочтения доказывать собрался?! 

– Молчите? – нехорошо уточнил архимаг. 

И хорг меня дёрнул ляпнуть: 

– Соображаю, какое боевое плетение использовать, чтобы на архимаге сработало. 

– И что надумали? – неожиданно заинтересовался ректор. 

Отсутствие злости и обиды вдохновило и приободрило. И даже нашлись силы на честный ответ: 

– Не уверена, что такие существуют. 

– Похвальные знания, – не упустил возможности съязвить. 

– Зато честные, – пробормотала в ответ, – такое, наверно, одним боевикам на выпускном курсе рассказывают. В двух словах. 

– Это в каких? 

– «Вы умрёте», – выдала без запинки. 

Чуть отодвинувшись, но продолжая легко удерживать меня оторванной от земли и прижатой к квадратному столбу, лорд Армейд окинул собственную адептку задумчивым взглядом и, к несчастью, решил: 

– Я пересмотрю учебную программу. 

– О, не-е-ет! – простонал кто-то и просто не сдержался. – Вот знаете, не хотела говорить... в принципе мало идиотов, готовых откровенно вам всё выложить, но раз уж мы тут в такой интересной обстановке, грех моментом не воспользоваться! 

На начало моей гневной тирады ректор отреагировал неожиданно неадекватно. Улыбнулся широко и радостно и приготовился слушать. С повышенным интересом. Даже покивал, приободряя. Если бы не необходимость меня удерживать – записывать бы взялся! 

И это как-то мигом отрезвило и заставило смолчать продолжение. 

– Нет-нет, – расстроился архимаг, – ты говори, мне интересно. Или я тебя с ощущения интересной обстановки сбил? Ну, так это не беда. 

И раньше, чем я успела хотя бы задуматься о смысле сказанного, перехватил меня одной рукой, продолжая удерживать в подвешенном состоянии, вторую поднял и быстро начертил на столбе какой-то знак.

Короткая тёмно-красная вспышка, зуд в животе, которым всегда реагирует на боевую магию мой организм, и камень под спиной исчез. Через секунду не было уже и морозной ночи последнего зимнего дня, хрустящего снега под ногами, чистого чёрного неба над головой. 

Был яркий аромат дров, кофе и горького шоколада. Загоревшийся при нашем появлении огонь в каменном камине и призывно заурчавшие бумажные магические вестники за приоткрытой дверью кабинета. Чистая, полутёмная гостиная явно преподавательского корпуса, по три комнаты себе только они позволяли, большой диван из чёрной кожи, истийский ковёр под ногами. Дорого до безобразия, но... пусто. 

Меня поставили прямо на ковёр ручной работы, быстро и ловко вытряхнули из зимней мантии, шикнули на попытку возразить. Свою мантию лорд ректор тоже снял, после обе, не глядя, отшвырнул себе за спину. Те, подхваченные магией, сами до стены долетели и аккуратно на крючках вешалки повисли. 

За их перемещением я проследила в оцепенении, понимая, что стоит мне только рот открыть – всё, не замолчу точно. 

А гад бесстыжий... в смысле, ректор уважаемый, ещё и издеваться взялся: 

– Достаточно интересная обстановка, изменчивая моя? Или пойдём в спальню? 

Искренне сомневаюсь, что там у него мебели больше, чем здесь. Что мне, на кровать смотреть, да шкафом любоваться? 

Да и вообще: 

– Я в сапогах, – проговорила сдержанно и медленно. 

Мужчина опустил голову, глянул на мою обувь, виднеющуюся из-под подола платья, после на свои сапоги, снегом облепленные. Потом на ковёр. Неприлично дорогой. Вручную сотканный. Вздохнул показательно горестно, а затем демонстративно раскрытую ладонь над полом расположил. 

– Каме охэ-эйр! 

И весь снег и грязь, успевшие пропитать ручное изделие, заискрились и с неожиданно чавкающим звуком исчезли без следа. 

Без сомнений, это была очень увлекательная магия. И тот факт, что ковёр остался цел и невредим, меня тоже радовал бесконечно. 

Но. 

Я едва сдержала рвущиеся с губ ругательства. Едва-едва. Стояла, вспоминала прошлое утро и то, как мы с соседкой Каррин руками подметали и мыли пол. А Каррин, между прочим, бытовой маг. Третьекурсница. Их элементарным бытовым заклинаниям на первом курсе учат, чем мы радостно и пользовались два с половиной года. Вот ровно до прихода этого... этого... Армейда и его нового Устава. Да нам это несчастное ведро воды пришлось через весь корпус волочь, а перед этим у вреднючего завхоза гнома Ирхга выпрашивать. Пришлось пообещать ему яблочный пирог, гном наш их очень уважал. И где, спрашивается, в начале весны нам яблоки искать? 

А тут этот... ректор взял и всю грязь с ковра убрал. Одним заклинанием. Одним. Совершенно бессовестным. 

– Не знаю, распространено ли это среди природников, но у тебя глаз дёргается, – не смотря на серьёзный тон, у мужчины уголки губ подрагивали и в серо-зелёных глазах сверкал смех. – Не сдерживайся, давай, греши на здоровье. Чего там даже идиоты говорить бы не стали? 

И вид такой внимательно-заинтересованный, да только ржёт же, гад. Неявно, незаметно, но ржёт! 

А у меня после утренних приключений до сих пор поясница неприятно ноет, и перспектива жить в таких условиях ещё полтора года не радовала совсем. Ну, и раз уж сам разрешил, то... сам и виноват. 

– В нашей академии учатся бытовые маги, – вскинув голову, заговорила твёрдо. 

Для пущей уверенности сжала ладони в кулаки. Пусть не надеется, что может меня запугать или смутить. 

–Мне это известно, – величественно согласился архимаг, всем своим издевательским видом показывая, что готов внимательно слушать дальше. 

Я и продолжила. Слегка нервно, но чётко, лишь с лёгкой дрожью в голосе. 

–Мы все понимаем ограничение в магии, скажем, первым двух курсов. Но третьекурсники? Выпускники? У нас две сессии в год, мы сдаём экзамены, тем самым доказывая, что прекрасно освоили конкретный этап овладения своей магией. Не давать нам, магам, использовать силу в обычной жизни как минимум странно и нечестно, вы не находите? 

Я ожидала аргументированного ответа от того, кто дослужился до таких высоких званий, и никак не была готова услышать невозмутимое: 

–Нет. 

Растерявшись как от тона, так и от смысла сказанного, разжала ладони, обессиленно опустила плечи и пролепетала: 

–Как это «нет»? 

Пожав широкими плечами, лорд Армейд всё тем же тоном пояснил: 

–За последнюю неделю я здесь нашёл только тебя, ползающей вдоль забора. 

–Не вдоль, – вспыхнула вмиг, – и я не ползала. Я поднималась. 

–На забор, – подсказал, кивая, ректор. 

Отрицать очевидное было глупо. 

–На забор, – подтвердила, почему-то, вопреки логике, именно от этого ощущая себя в разы глупее. 

–Игнорируя ворота, – добавил Мастер клинка серьёзно, тоном «да-да, я всё понимаю, сам бы так поступил». 

А сам едва смех сдерживает. 

Вот бывают же такие... издевающиеся, бессовестные наглецы. Ещё и в комнаты свои зачем-то притащил. Зачем, спрашивается? Весьма успешно издевался и у забора. 

И вы поглядите, как быстро и основательно приручил магические потоки древнего замка. Порталы беспрепятственно открывает, даже за периметром академии находясь. Ректор Батор за семнадцать лет до такого уровня не дошёл. А этот за неделю справился. 

Вот вам и архимаг.

–Ворота патрулируются статуями, – с плохо скрываемым раздражением напомнила об этом тому, кто их и оживил. 

До появления Армейда ворота и не закрывались никогда, заржавели даже. Так нет же, поменял и охрану поставил. 

–Гаргульями, – с улыбкой исправили меня. 

Шумно выдохнула. Он к каждому моему слову придираться собрался? 

–Да, согласен, – внезапно выдал маг, стирая улыбку с лица и весь как-то опасно подбираясь. – Пора заканчивать с бессмысленными разговорами. А о своих ночных похождениях ты мне в процессе расскажешь. 

–Что? – выдохнула, делая невольный шаг назад. 

В процессе... чего, боюсь спросить?! 

–Всё, – мужчина неумолимо шагнул следом, мгновенно оказавшись сразу везде. 

–Я вам и без всяких процессов всё расскажу! – воскликнула перепуганно, отпрыгивая сразу на три шага назад. 

Но если бы это хоть немного помогло! 

Тонкие губы медленно растянулись в ироничной улыбке. Полный снисхождения и насмешки взгляд так и спрашивал: на что ты надеешься, глупышка? 

–Не сомневаюсь, – проявил поразительную покладистость архимаг, плавно скользя по полу следом, – но с процессом интереснее будет, согласись. Увлекательнее. Приятнее... 

О, я могла бы многое сказать ему на тему приятного, но, делая очередной быстрый шаг назад, внезапно наткнулась на что-то тяжёлое позади себя. Не ожидая такого подвоха, не сумела вовремя сориентироваться и удержать равновесие. И, уже падая спиной назад, успела лишь вскрикнуть, беспомощно взмахнуть руками и зажмуриться в ожидании не самого приятного, наверняка болезненного удара об пол. 

Но удара не последовало. Вместо него было мягкое приземление... на диван. Осознание пришло сразу: это я о подлокотник споткнулась, через него же перевалилась и на диване теперь лежала. Волосы в кучу, в глазах страх, ноги на спинке, до пола не достают. 

Зато до самих ног так некстати достали. 

–Я смотрю, ты инициативная, – хмыкнул мигом оказавшийся рядом лорд Армейд. 

Остановился там, где только что стояла я, окинул ошалевшую от случившегося... да и от случающегося меня смеющимся взглядом. И вдруг схватил левую ногу, приподнял и невозмутимо развязал шнурок сапога! 

–П-па-па... – попыталась остановить, заикаясь. 

Любой бы заикаться начал, когда такое безобразие происходит! 

–Папа? – заинтересовался ректор. 

И избавил меня от обуви! Взял и избавил! Сам сапог, как и плащи до этого, не глядя откинул себе за спину, в полёте подхватил магией и осторожно поставил у двери. 

–Постойте! – не то прохрипела, не то просипела. 

И попыталась отодвинуться. Руками за диван ухватилась, ногами, совершенно машинально, в мужчину упёрлась. 

–Ну и куда ты в одном сапоге собралась? – вскинул он брови, напрочь проигнорировав мои извивания. 

Взял вторую ногу, быстро развязал шнурок, стянул обувь и отправил вслед за первой. На всё про всё у него ушло секунды три, не больше! 

Это просто кошмар какой-то! Беспредел самый настоящий! 

–Это насилие! – у меня от страха и негодования даже голос прорезался. 

–Разве что моральное, – ничуть не смутились некоторые. 

Лорд Армейд вообще производил впечатление человека, которому слова стыд, смущение и совесть не известны! 

Я, верно краснея и уже мало на что надеясь, трепыхнулась ещё раз. Мужчина медленно коварно улыбнулся... схватил обе ноги под коленками и рывком дёрнул на себя! Не слабо задрав при этом юбку платья, вот аккурат до колен и задрав. 

–Что же вы так кричите, голосистая моя? – рассмеялся уже открыто, собственными руками прижимая мои ноги к своим бокам... бёдрам, вообще-то, но про бока мне думать как-то спокойнее. – Желаете разбудить всех моих соседей? 

Дохлые орки, мы же в преподавательском крыле, и соседи у ректора – все сплошь преподы. Вот так подумаешь, что хуже быть уже не может, а уже через секунду понимаешь – может! 

–Хорг плешивый, отпустите меня немедленно! – потребовала, задёргавшись. 

Красным было уже не только лицо, но и уши с шеей. 

–Хорги плешивыми не бывают, – нравоучительно просветили меня. 

–Зато архимаги бывают! – прошипела в ответ, не сдержалась просто. 

Ответом мне был смех. Громкий, искренний, заставивший застыть без движения, обречённо прощаясь с жизнью. Потому что, когда могущественные маги вот так смеются – ничего хорошего не жди. Вот я и не ждала. 

Армейд не подвёл. Прекратив смеяться, кашлянул, продолжая криво ухмыляться, и вернулся к неприятному: 

–Так откуда вы шли, смущённая моя? – спросил вроде бы расслабленно, насмешливо, но с отчётливо проступившими приказными нотками. 

Я промолчала, негодующе глядя на него снизу вверх. Сильно снизу вверх. Поза вообще была неоднозначной. 

Не удовлетворившись упрямым молчанием, маг не стал задавать вопрос ещё раз. О, нет, он поступил в разы хуже... и действеннее, если уж откровенно говорить. 

Медленно, не сводя взгляда с моих глаз, двинулся правой ладонью вверх по моей левой ноге, задирая платье больше, больше... 

–Что вы делаете? – адептка Государственной магической академии натурально опешила от действий собственного ректора. 

И попыталась рывком сесть, намереваясь ладонями удержать юбку на тонкой границе приличия, которое и так уже было... которого и так уже не было. 

Но лишь на попытке всё и закончилось. Армейд, явно рассчитывая на подобное и действуя куда быстрее, плавным рывком поднял мои ноги выше, прижимая теперь уже действительно к богам и вынуждая меня тем самым опираться на диван спиной. Из такого положения сесть не получится ни за что, потому что для «сесть» нужно иметь опору на место, которым сидят, а у меня оно полу висело... хорг проклятый, что же это такое?! 

–Я жду ответ, – пропел откровенно наслаждающийся происходящим бывший генерал. 

И сдвинул ладонь ещё на несколько сантиметров! А у меня под платьем колготки тёплые, не дура же последняя зимой в чулках ходить, но от этого как-то совсем не легче! 

Кажется, выбора у меня попросту не осталось. Надо было сразу, у забора отвечать, не дошло бы всё до такого безобразия. 

–Я шла из города с работы, – выдохнула, задыхаясь от переполнявших эмоций. 

–С какой? – мгновенно прилетел ещё один вопрос. 

И, наверно, чтобы я и не думала о том, чтобы промолчать или соврать, лорд Армейд большим пальцем погладил то, что продолжал удерживать. Видимо, напоминая о местонахождении своей ладони. Словно я могла позабыть о таком! 

А, чтоб тебя умертвия сожрали! 

–Я картограф! – ещё одна чистая правда. 

–И работаешь ночью? – вздёрнул мужчина бровь, ни разу не поверив. 

–У нас был большой заказ, – затараторила, прижав ладони к пылающим щекам в попытке успокоиться хоть немного. Хотя какое успокоиться, когда тут такое творится?! – Говорят, на континент прибыло войско вампиров. 

Ректор коротко кивнул, подтверждая, что это действительно было правдой. 

–Во все столичные мастерские были сделаны заказы на сотню карт. А мастерских, занимающихся производством карт, всего четыре, если вы не знали. Нашей достались леса на юго-западе, а я их сама не очень хорошо знаю. Вот и пришлось сначала самой по картам изучать, а потом уже за производство садиться. Я вам правду говорю, пожалуйста, отпустите меня уже! 

Но вместо того, чтобы сделать, как говорят, архимаг вновь задумчиво погладил мою несчастную ногу. 

И не поверил. 

Ситуация складывалась – хуже некуда. 

Вообще в учебных заведениях Ингареда, нашего королевства, отношения между учениками и преподавателями не сильно одобрялись. В Берейне, например, так и вовсе строжайший запрет на подобное. Но архимаги – удивительный народ. Сильный, могущественный, знающий... а существо, наделённое магией и знаниями – это страшное существо, опасное, имеющее ряд определённых привилегий. А уж об их любвеобильности и вовсе легенды ходят. Так что, даже если лорд Армейд начнёт встречаться хоть с тремя адептками разом, ему никто и слова не скажет. В принципе человеку его положения что-то сказать один король может, а он у нас пусть и слегка наивен и глуповат, но не полный же кретин. И на самоубийцу не похож. За убийство одного из четырёх последних архимагов Армейда и так наказали, к нам вот отправили, но что-то мне подсказывает, что это был максимум, который позволил себе король. Да и преступление было соответствующим. 

Вот так и выходило, что если ректор сейчас попытается что-то сделать... даже если он это загадочное «что-то» сделает, то никакого наказания для него не последует. Ему совершенно ничего не будет. 

И это было возмутительно как минимум. Про максимум думать не хотелось. 

–Доказать можешь? – прозвучал негромкий, ровный голос в нарушаемой лишь потрескиванием огня в камине тишине. 

Да вот те сфера! 

Но вслух: 

–Сейчас мастерская уже закрыта, но я могу провести вас вечером. Поговорите с мистером Дэйри, спросите у него всё, что вас интересует. Он подтвердит каждое из мною сказанных слов. 

Вырываться больше не пыталась, всё равно бесполезно, но и безропотно лежать в такой унизительной позе было просто невыносимо. Мне. А вот ректор никакого дискомфорта не испытывал, про стыд вообще молчу. 

–Допустим, – чуть прищурившись и окинув меня подозрительным взглядом, был вынужден согласиться маг. – Тогда вечером проведаем вашего мистера Дэйри. 

Я уж хотела облегчённо выдохнуть и в очередной раз попросить меня отпустить, желательно за дверь, но Армейд не дал мне и рта раскрыть. 

–Однако, – выразительная пауза, во время которой я натурально дышать перестала, верно округляющимися от безрадостных перспектив глазами глядя в лицо, потемневшее от заигравшей на губах предвкушающей ухмылки. – Ваше оправдание не отменяет того факта, что вы нарушили комендантский час, адептка Эвард. Более того. Вы открыто угрожали главе Государственной магической академии боевым плетением. Такое не прощают, будет вам известно. 

Он говорил серьёзно, почти оскорблённо, но ухмылка с лица никуда не исчезла и глаза ярко сверкали смехом. То есть издевается! 

Но у меня от такой наглости всё равно дар речи пропал. Это же надо так уметь. Надо настолько бессовестным быть, чтобы подобное заявлять. 

Потрясение сыграло свою роль. 

–А вы что, испугались? – вопросила скептически. 

Бояться даже перестала. И впервые в жизни пожалела о том, что боевых заклинаний, эффективных против архимагов, действительно не знаю ни одного. 

–Это не имеет значения, важен сам факт, – бесстыже уведомили меня, – так в какой форме наказание мы предпочитаем, м? 

И уже левая мужская ладонь плавно, дразняще скользнула вверх по моей ноге. Взгляд даже не намекал, открыто говорил мне очевидный «правильный» ответ. 

–Исправительные работы, – ответила мрачно, – а если вы не уберёте руки и не отпустите меня, я... 

Замолчала на мгновение, подбирая действенную угрозу. Вот чем запугать ужас всей страны? 

–Ну-ну? – подбодрил заинтересовавшийся архимаг. 

Эх, ладно. 

–Я закричу, – выдала не аргумент даже. 

Вот и ректор не проникся. Скривился, посмотрел на меня снисходительно и скептически вопросил: 

–Думаешь, кто-нибудь прибежит тебя спасать? 

Откровенно говоря, преподаватели если куда и побегут, то прочь из комнат, чтобы их потом свидетелями не сочли и убрать не попытались. 

Подумав, решила: 

–Я буду кричать «Аконит раздают!», профессор Зороастр точно прибежит. 

Лицо ректора удивлённо вытянулось, пришлось, злорадно понаблюдав за его физиономией пару секунд, вежливо пояснить:

–Профессор Зороастр зельевар, а аконит на нашем континенте не растёт. 

Ещё некоторое время лорд Армейд смотрел на меня так, словно искренне сомневался в наличии у меня ума. А потом, видимо, смирился и с этим. 

Вздохнул показательно тяжело. И так, словно с умалишённой говорил, спросил: 

–Полагаешь, у него есть шанс? 

–О, вы просто не знаете профессора и его любовь к редким растениям! – заверила с жаром и тут же пригрозила максимально грозно: – Отпустите, иначе я начинаю кричать. 

Искренне сомневаюсь, что это сработало бы, но тут случилось неожиданное и очень радостное. По крайней мере для меня. 

На всю комнату разлился мелодичный шум весенней капели, перемешанный со свистом дрозда. 

Мы застыли оба. 

Ректор, потому что прямо сейчас, среди ночи, его срочно кто-то вызывал по переговорному артефакту. 

И я, потому что точно знала, что эти артефакты признанны незаконными и подлежали изъятию, а их владельцы – аресту. 

Тем удивительнее было услышать от вдруг скривившегося ректора: 

–Король зовёт. Придётся нам отложить ваше наказание, адептка Эвард. 

И с этими словами меня, наконец, отпустили. 

Я не стала ждать, пока Армейд передумает, тут же скинула ноги и уже через мгновение стояла на полу, ожесточённо поправляя юбку и стараясь не думать о том, в каком состоянии были мои золотисто-медные волосы. Смотрела упрямо в пол, но направленный на меня пристальный взгляд ощущала каждым сантиметром кожи. 

–Сегодня вечером, – напомнил ректор, едва я выпрямилась. 

Кивнула, не поднимая взгляда, и поспешила к двери. Пока обувалась и срывала с вешалки мантию, Армейд продолжал прожигать меня задумчивым взглядом и игнорировать нарастающую трель переговорного артефакта. 

Подумать только, король тоже ими пользуется. А ведь сам же и запретил, между прочим. Как лицемерно. 

–Доброй ночи, Лия, – пожелали напоследок вылетающей за дверь мне. 

–Доброй ночи, – пискнула уже из коридора, закрывая дверь. 

И хорг меня дёрнул в самый последний момент поднять взгляд. 

Лорд Армейд стоял посреди собственной гостиной, держал в руке сверкающий плоский диск, уже принимая вызов, но смотреть при этом продолжал на меня. С лёгким прищуром, о чём-то размышляя, словно бы что-то подозревая... 

Его взгляд заставил холод скользнуть от шеи вниз по позвоночнику. К счастью, как меня передёрнуло, ректор уже не видел.

А мне оставалось только броситься прочь и надеяться, что он никогда-никогда в жизни не узнает о том, что создательница одного из запрещённых на всём континенте артефактов только что была у него прямо перед носом. 

Вылетев во тьму ночи, пробежала от преподавательского корпуса через внутренний двор до входа в свой, жилой женский. Через двор быстрее всего было. 

Одного я не учла. 

–Кто? – проскрипели в темноте над головой, едва я приоткрыла окованную железом дверь и прошмыгнула в здание. 

Вскрикнув от неожиданности, задрала голову, без труда отыскала два похожих на затухающие угли алых глаза. Да, живые каменные стражи теперь не только на воротах стояли, они тут на каждом углу поселились. Точнее, на потолке. По приказу ректора следили за порядком. Докладывали ему о всех серьёзных нарушениях. 

Причём связь у них была какой-то интересной, явно на магии замка запитанной, потому что уже следующими безразличными словами гаргульи было: 

–Лорд Армейд уведомлен о нарушении. 

–Да что вы говорите? – прошипела раздражённо, не сдержалась просто. 

И зло зашагала через холл к лестнице, благо за два с половиной года детально изучила каждую деталь родного общежития.

В спину мне полетело всё такое же бесстрастное: 

–Лорд Армейд будет ожидать вас ровно в шесть часов вечера в своём кабинете. 

Хотелось ответить что-нибудь ядовитое, но я сдержалась. Незачем дразнить того, кто был на связи с гаргульей, то есть фактически являлся свидетелем, если не участником, нашего разговора. И так уже достаточно перед ним навыступалась сегодня. 

Схожу вечером, получу заслуженное наказание, свожу архимага к своему начальству, и на этом всё. Забуду о нём, как о страшном сне. Глядишь, его в скором времени и вовсе «простят» и заберут из нашей академии. Нужно только дождаться. 

Поднялась вверх по лестнице на четвёртый этаж, свернула налево, прошла по длинным, переплетающимся коридорам и вышла к новой лестнице, винтовой, ведущей в башню. 

Мы с Каррин делили комнату под самой крышей на восьмом этаже, что не могло радовать. В душ, в столовку, на занятия – постоянные пробежки вверх-вниз. В дождь шумно, зимой холодно, а уж как весело книги из библиотеки носить. 

Но даже не всё это было главной проблемой.

Звёздная башня – самая крупная, давно заброшенная по причине наличия там десятков призраков, располагалась в пугающей близости от нашей жилой. Между ними было всего метров десять, может, пятнадцать. И это для нас с Каррин расстояние впечатляющее, потому что спускаться, обходить и заново подниматься нужно. А вот духи проблем с перемещением не испытывали никаких. 

А один конкретный ещё и совести не имел. 

–Чую, неви-и-инностью запа-а-ахло! – замогильный вой только первое время пробирал до костей, сейчас я даже с шага не сбилась. 

–Чую, глупостью несёт, – передразнила безрадостно. 

Выла не так впечатляюще, да и не старалась особо, но и не ответить нельзя было – этот гад орать начнёт, если решит, что его с первого раза не услышали. Заорёт, всю академию на уши поднимет. А оно мне надо? 

–Это от тебя, – невозмутимо парировал голос. 

И из стены легко, без каких-либо проблем вообще вынырнул и полетел рядом дух. Фосфоресцирующий в темноте, а потому послуживший мне сейчас спасительным освещением. 

При жизни дух был лордом Каспианом Навроэлем, последним представителем своего рода и наследником этого замка. Я никогда не спрашивала у него прямо, но ходит много слухов и рассказом о том, что с ним случилось. Говорят, влюбился лорд Навроэль в молодую волшебницу, да только весь род против этого брака был. Уговаривали, угрожали родственники Каспиану, а он, молодой, горячий, своевольный, упёрся и по своему делать решил. Нашёл храмовника, согласившегося тайный брак провести, да и связал себя нерушимыми узами с волшебницей. А она колдуньей оказалась, да не простой, а самой Альвхейдой. По легендам, много людей она загубила, а силу свою большую не от природы получила и не по праву рождения, а насильно, у других магов вместе с жизнью отнимая. Каспиан был магом одарённым, из-за его сил Альвхейда его и убила. А как силу новую получила, вслед за наследником уничтожила и весь его род. Аккурат в этом замке. 

Случилось это семьдесят с лишним лет назад, но лорд Навроэль как был по рассказам наглецом и охальником, так и не изменился ничуть. 

–Так что, – разлёгся он на спине прямо в воздухе. Руки под голову положил, ногу на ногу закинул, взгляд призрачных глаз намекающий на меня направил. И, главное, лететь рядом продолжил. – Говорят, ты мужика себе нашла? 

–Кто тебе такое сказал? – поразилась я искренне. 

–Гаргульи патрульные, – мигом без зазрения совести сдал призрак. – Видели тебя с ректором. В оч-ч-чень близком разговоре. Но я не поверил. 

И так он это сказал, что нельзя было не спросить: 

–Почему? 

Каспиан, при жизни бывший весьма и весьма привлекательным юношей с аристократичными чертами лица и поджарой фигурой, невозмутимо пожал плечами и как само собой разумеющееся пояснил: 

–Говорю же, невинностью пахнет. 

И тут же весь подобрался, подлетел вплотную к моему лицу, вынуждая невольно остановиться и к стене подвинуться. 

–Что, – перешёл на злобное шипение, – все мои лекции прошли мимо тебя? Я же тебе неоднократно объяснял, даже показывал, что нужно делать, когда в твои руки мужик попадёт! 

О, да, помнила я эти его лекции. И показы тоже всё никак забыть не могла. Ни те, что на пальцах были, ни те, которые лорд на бумаге рисовал, ни уж тем более те, которые через сны мои посылал. Вот от последних было особенно противно, потому что на подробности Каспиан не скупился, а сбежать из собственного сна бывало не всегда просто. 

Я могла бы многое ему ответить, но сказала почему-то возмущённое: 

–Это же ректор! 

–Деточка! – лорд меня ладонью по лбу ударил, но я почувствовала лишь холодок. – Тебе уже девятнадцать, ты не в том возрасте, когда можно нос воротить и потенциальных мужей упускать! 

«Тот» возраст, по убеждениям призрака, у меня закончился уже три года назад. И если верить его же словам, я впустую тратила день за днём, неминуемо приближая себя к моменту, когда «на тебя ни один нормальный мужик не посмотрит». 

–Нормальный у меня возраст, – возразила я убеждённо, обошла завибрировавшего от негодования Каспиана и продолжила подниматься вверх по лестнице. – Давно прошли те времена, когда девушек в тринадцать замуж выдавали и в четырнадцать с материнством поздравляли. 

Последнее я сказала явно зря. Кас тут же свистнувшим вихрем рванул следом, пристроился рядом уже нормально, вертикально, даже начал изображать шаги и подъём по лестнице. 

–Ты сейчас академию свою закончишь, – начал он мрачно обрисовывать мне перспективы, – потом работать пойдёшь. Где, напомни, Природные маги работают? 

Вздохнув, невозмутимо напомнила то, о чём он и так знал: 

–На службе у короля обычно или в гильдии, не редко путешествуют, подрабатывая там, куда пришли. В городах селятся и заказы принимают. 

Это было правдой. Нас иногда ошибочно сравнивают со стихийниками, но наша магия только на первый взгляд может показаться одинаковой. 

Стихийные маги высчитывают формулы и читают подчиняющие заклинания, чтобы управлять воздухом – природники с Ветром, как со старым другом говорят. Чувствуют его, как продолжение себя самих. 

Стихийники заклинают растения на рост – природники к самой жизни взывают, собственным дыханием делятся и не своими силами, а природными побеги возводят. 

Стихийникам вода, ветер, земля и пламя подчиняются – мы и со зверьём язык общий знаем, и Солнце с Луной уважаем, и погода наши просьбы исполняет. 

У них точная наука, детальные расчёты, любое действие на заклинании и использовании внутреннего источника строится – у нас ощущения, настроение, да и заклинания мы вольны менять, под себя подстраивать. 

У них разум – у нас сердце. 

–Вот и будешь ты по лесам таскаться да пшеницу взращивать, а оно тебе надо? – и на меня посмотрели с жалостью, за меня же уже и решив, что нет, совсем не надо. – Ты подумай, от чего отказываешься. От дома, положения, обеспеченности и счастья быть любимой матерью и женой. И ради чего? Ради пшеницы! 

Тьфу ты, далась ему эта пшеница. 

–Ни от чего я не отказываюсь, – когда там эти ступени несчастные уже закончатся?! – И вообще, можно и матерью быть, и пшеницу растить. 

Впереди показалась долгожданная деревянная дверь и я ускорилась. Дух не отставал. 

–Мда, – скептически выдал лорд Навроэль. – Как же ты собралась матерью быть, если тебя мужик в спальню затащил, а ты от него сбежала? 

Вот и чего он ко мне привязался? Будто и без нотаций мёртвых мне проблем в жизни мало. 

И тут в окружающей со всех сторон тьме послышалось пробирающее до костей: 

–Он её не в спальню затащил, только в гостиную. 

Понятия не имею, кому реплика принадлежала – мёртвым или каменным, но всё равно прошипела: 

–Испарились! Идите ректору лекции читайте, раз так хочется. 

Говорила без страха, просто уверена была, что даже среди неживых нет таких идиотов, которые к архимагу сунутся. 

Но один всё же нашёлся. 

–Точно! – Каспиана озвученное предложение неожиданно обрадовало и воодушевило. 

Подобрался весь, засиял ярче, даже негромко зазвенел от охвативших его эмоций. 

–К Армейду пойду, – заявил он гордо, проигнорировав застывшую с занесённой для следующего шага ногой меня. – Расскажу ему, а лучше сразу покажу, что ты у нас девка ладная, умная, хозяйственная, красивая, особенно без одежды... 

Кому-то стало трудно дышать. И это был явно не лорд Навроэль! 

–Не смей, – пригрозила серьёзно. 

Но меня уже не слышали. Я Каса знала всё время своего обучения и давно поняла: совести у него и при жизни не было. Он мало того, что бессовестно подглядывал за всеми подряд где угодно, так потом увиденным щедро и делился. Преимущественно во снах. Духам через сны проще всего в человеческое сознание проникать. 

У меня сомнений не возникло – Каспиан ещё как Армейду меня покажет! Со всех сторон, во всех подробностях! И от этого к лицу прилила волна удушающего жара. 

–Не волнуйся, – хмыкнул, скосив на меня полупрозрачные глаза, дух, – я тебе его тоже покажу. Чтоб осознала, чего лишилась, и потом сама, добровольно к нему пошла. 

С этими словами потусторонняя гадость исчезла, улетев прямо сквозь ступени и оставив меня в темноте и одиночестве. С ощущением грядущих неприятностей имени всем печально известного мага. 

Простояв без движения ещё секунды три, тихо выругалась и вошла, наконец, в комнату. Темнота царила и здесь, только спокойное дыхание нарушало звенящую тишину. Каррин спала, хвала Небесам, так что мне не пришлось заводить оправдательную речь. 

Быстро и тихо раздевшись, оставила мантию и сапоги у двери, а сама к окну скользнула. Расстегнула ворот платья, сжала в кулаке серебряный полумесяц, а пока тот ощутимо нагревался, пристально вглядывалась в собственное отражение в стекле. 

Артефакт дрогнул, сигнализируя о том, что сигнал дошёл и мне ответили. И в окне появилось не моё, бледное и испуганное женское лицо, а серьёзно-сосредоточенное мужское. 

–Архимаг, – проговорила одними губами единственное слово. 

И разорвала связь, чувствуя, как мрак и тревога стягиваются в душе. 

Лучше всего было бы с ветром предупредить Олона, но так мои слова мог подслушать кто угодно. Связаться через огонь тоже нельзя – пламя нестабильно и гарантированно прожжет дыру в защите замка, которую не смогут не заметить и не отследить. Призову росток с земли – заметят тут же, ему же до седьмого этажа подняться надо. 

Вот как раз на такой случай два года назад я эти полумесяцы и создала. Знала, что нам не дадут работать спокойно. Король не мог просто закрыть глаза на факт того, что прямо у него под носом продолжают производить и поставлять на тёмный рынок артефакты. Не смотря на все меры, которые он принял для прекращения незаконной деятельности. 

Мы знали, что на смену не добившейся успеха городской страже однажды придёт кто-то посерьёзнее. Сильнее. О том, что этим загадочным кем-то может быть архимаг, мы с Олоном старались не думать, ибо страшно. Но вот она, печальная правда. 

Однако факт того, что сам король и его архимаг пользуются запрещёнными переговорными артефактами, удивлял и пугал. Неужели надеются с его помощью отыскать создателя? С такой-то силой, боюсь, у них даже был шанс... 

Стоящую у окна третьекурсницу передёрнуло от нерадостных перспектив. Я хорошо, лучше кого-либо знаю, как заканчивают полезные маги свою жизнь за стенами королевского замка. 

Преждевременно и болезненно. 

* * * 

–Лия, вставай! 

Оглушающе-звонкий голос подруги и соседки обрушился по утру на мою тяжёлую, больную голову. 

Удар двери о стену, топот ног до стола и срывающийся от восторга голос: 

–Ты посмотри, что я на поляне в лесу нашла! Специально встала пораньше, и всё равно не первой оказалась. Девочки академический двор уже прошерстили и за полигонами побывали, пришлось в лес идти... Да прекращай ты уже спать, у меня здесь морозная фиалка! Целых две! 

Ну да, всё логично. Сегодня последний день зимы, уже завтра начинается весна, вот духи и сделали свой ежегодный подарок – раскидали всюду морозных фиалок. Цветы эти были напрочь волшебными и работали только в женских руках, показывая нам, девочкам, в волшебство и любовь всем сердцем верящим, образ нашего избранника. Смотреть его полагалось именно сегодня, а потом у каждой отыскавшей себе морозную фиалку девушки и женщины было ровно два дня, чтобы суженого отыскать. И пригласить на праздник Начала Весны. Это было обязательное условие – именно девушки приглашать должны, потому что только мы видели избранников, а они нас – нет. 

Конечно, никого ни к чему не обязывали, сочетаться узами брака нужды не было. Просто развлечение, шалость. Однако известно множество случаев, когда связанные духами парень с девушкой в дальнейшем заключали брак. 

До этого нам с Каррин ни разу не удалось найти себе по цветку. То, что сегодня она принесла в комнату сразу два волшебных растения, было просто удивительно. 

Через три минуты мы уже сидели за столом напротив и переводили восторженные взгляды с цветов на друг друга. 

Морозные фиалки были именно такими, какими их описывали. С тонкими, полупрозрачными, ужасно хрупкими на вид, словно из мороза сделанными лепестками. Приятным холодком, веющим от них. С похрустывающей в воздухе снежной пылью, медленно кружащейся над лепестками. И бесконечным ощущением волшебства. 

–Ты первая, – шепнула я с шальной улыбкой на губах. 

Интересно было до жути, но и слегка волнительно. Кого покажет дух Весны? К кому по его решению мне нужно будет подойти и кого на танец пригласить полагалось? 

Надеюсь, это будет Дэан Ройх – выпускник с боевого. Красавец, каких поискать, на редкость благороден, учтив, воспитан... Моя к нему симпатия началась год назад, когда Дэан самоотверженно бросился на умертвие, над которым потерял контроль какой-то второкурсник. Восставший мертвец пожелал отведать свежего человеческого мяса, мне не повезло оказаться рядом, и если бы не лучший ученик академии, меня тем вечером точно покусали, пожевали, поглодали... Но Дэан был быстр и самоотвержен! Действуя молниеносно, не размышляя ни мгновения, он бросился вперёд, заслонил меня собственным телом и ударил по мертвецу, упокаивая его уже навсегда. А потом настоял на том, чтобы я показалась лекарям, лично отвёл в лечебный корпус и не уходил до тех пор, пока не убедился, что всё со мной в порядке. С тех пор наше общение состояло лишь из приветливых кивков в коридорах, но... я всё никак не могла забыть того случая. До сих пор испытывала по отношению к Дэану что-то тёплое, радостное, очень похожее на влюблённость. 

Каррин, по происхождению зеленовласая гибкая дриада, по магическому призванию бытовой маг, пару раз коротко кивнула, улыбнулась предвкушающе и осторожно подхватила цветок двумя ладонями. Поднесла ближе к лицу, склонилась над ним и шепнула заветные слова, которые каждая девочка с детства знала наизусть: 

–Дыханием своим делюсь,
Духу Весны молюсь. 
Секрет свой расскажи,
Суженого покажи. 

Глупость же, как есть глупость. Детский стишок, который, хихикая, девочки пересказывают друг другу с самого детства. Но мы с Каррин одновременно подались вперёд, затаив дыхание и во все глаза глядя на появившееся над цветком морозное сияние. Снежинки закружились, ускорились и скоро сложились в образ... 

–Элтон Лемир! – ахнула Рина, вмиг разрушая всё волшебное очарование момента. 

Я в последний момент сдержала вскрик, зажав рот ладонью. Быть не может! Кто угодно, но не Элтон Лемир! Некромант с параллели, они с Каррин друг друга с первого взгляда возненавидели! 

Образ этих двоих, шипящих и плюющихся, но всё равно дёрганно танцующих на Празднике Весны, яркой картинкой возник в голове. И был таким забавным, что я против воли захихикала. Нервное, не иначе. 

–Смотри свой цветок! – не разделяя моей радости, мрачно велела дриада. 

И одним движением сломала своё хрупкое растение, позволив тому морозной дымкой скользнуть к левой руке и оплести запястье накожным рисунком в виде переплетающихся ветвей и ярких цветочков васильков. Точно такой же прямо сейчас появился на руке Элтона. 

Честно говоря, теперь мне было боязно шептать заветные слова морозной фиалке. Если Каррин так не повезло, кто знает, кого приготовил дух Весны для меня. 

Но любопытство оказалось сильнее. Два года до этого нам с подругой не везло отыскать растение, и то, что сегодня Рина принесла сразу два цветка, явно было знаком. Надеюсь, что хорошим. 

Бережно обняв фиалку двумя ладонями, поднесла к губам и выдохнула, дрожа от предвкушения: 

–Дыханием своим делюсь,
Духу Весны молюсь. 
Секрет свой расскажи,
Суженого покажи. 

Проговаривая с детства известные слова, я с мечтательной улыбкой предвкушала, как из кружащихся снежинок сложится образ моего любимого. Как я, прекрасная в праздничном платье, подойду к нему и с улыбкой приглашу на танец, пошутив что-нибудь про духа Весны. А Дэан, ослепительно улыбнувшись в ответ, с радостью примет моё приглашение и до середины ночи будет кружить меня в одном танце за другим. Будет смотреть на меня, как на самую красивую, самую прекрасную девушку в мире. А в завершении праздничной ночи склонится к моим губам и подарит поцелуй... 

Увиденное было столь прекрасным, что моё влюблённое сердечко зашлось в трепетном неровном стуке, в душе заранее пела радость, ноги уже сейчас были готовы начать кружиться по комнате. 

Не прекращая улыбаться, я пьяно всматривалась в сложившийся из снежинок образ, несколько секунд пыталась отыскать в увиденном знакомые черты лица... 

И отыскала. 

Застыла, не поверив. Улыбка медленно сползла на нет, из глаз исчез восторженный блеск, а сидящая по ту сторону стола Каррин вдруг начала тихо хохотать. 

Я не поверила. Зажмурилась, вгляделась снова. Мотнула головой, быстро моргнула пару раз, вгляделась ещё раз. 

Быть не может! 

–Нет, – простонала, всё ещё не веря. 

Каррин смеялась, уже не таясь. 

А из снежного сияния сурово и безразлично на меня смотрел лорд Ренар Армейд! 

Это точно какая-то ошибка. Такой масштабной подставы просто не может быть! 

Руки дрогнули. Цветок, только этого и ждавший, рассыпался легонько покалывающей морозной пылью, тут же поднявшейся прохладным облачком и скользнувшей к моему запястью. 

–Нет! – это был машинальный импульс, неконтролируемый порыв, нежелание соглашаться на такую несправедливую глупость.

Я дёрнулась всем телом, стремясь отстраниться. Не удержалась на стуле и упала на бок, больно приложившись локтем об пол, но это ровным счётом ничего не изменило. Сияние рассыпавшегося цветка, словно не заметив моего сопротивления, окутало руку и истаяло, оставив после себя не стирающийся и никакими судьбами не убирающийся рисунок на тонкой коже – россыпь нежно фиолетовых цветочков сирени с редко проглядывающими сквозь них веточками, соединяющимися в нарисованный браслет. 

Ошеломляющим было осознание: прямо в этот миг с ощутимым, привлекающим внимание покалыванием на руке лорда Армейда появился точно такой же рисунок. Они вообще всегда уникальные, одни на пару, чтобы можно было легко отыскать своего избранника. Ну, девушкам легко, мы хоть лица видели. А вот мужчинам ходить и проверять руки всех подряд женщин на континенте – то ещё развлечение. Чаще всего они сами никого и не искали, этим девочки занимались. 

Сидя на полу в своей комнате и не находя в себе сил отвести взгляд от рисунка, я со всей серьёзностью осознавала: хорг я Армейда на танец позову. Ни за что. Даже под угрозой жизни. Нет. 

–Лия, – соседка тоже на пол опустилась, подползла ближе, села рядом и заговорила растерянно, пытаясь успокоить, – да ладно тебе, это же просто глупое развлечение. Никто не заставляет тебя после танца выходить за него замуж. 

Кто-то взвыл. Я! 

Моему горестному вою вторил другой – потусторонний, откровенно издевающийся. Впрочем, насмехался Каспиан недолго, влетел в комнату традиционно через стену, но полетел не к нам, а почему-то к окну. 

Мы молча и слегка удивлённо проследили за тем, как по движению призрака, лишённого магии и возможности контактировать с окружающим миром, окно открывается. В комнату мигом влетел морозный ветер... и каменная гаргулья. Вообще непонятно, как она летала – крылья же из камня. 

Но как-то летала – факт. И теперь, поднявшись аж на седьмой этаж, оглядела всю комнату горящими алыми глазами, углядела сидящих на полу нас, хмыкнула и слетела на пол. 

Окно за ней тут же закрылось, так что сразу стало понятно, что и открывала его тоже гаргулья. 

И вот только после этого Каспиан полетел к нам. 

–Утречка, девки, – это его пагубное влияние адептов таким словам научило, – Лия, ну-ка ручки покажи. 

Смутно догадываясь о причинах такой просьбы, боязливо подняла ладони. 

Кас подлетел, внимательно, пристально вгляделся в волшебный рисунок на левом запястье. Хмыкнул почему-то, посторонился и уже не мне: 

–Такой, Гркан? 

Гаргулья, царапая наш деревянный пол каменными когтями, приковыляла поближе. В отличие от лорда Навроэля, Гркану потребовался всего один взгляд, чтобы радостно, со скрежетом, оскалиться и гаркнуть: 

–Ага! Вот точно такая же мазня на руке хозяина засветилась! 

Мне стало дурно. Каррин, решив отложить вопрос «Это что и почему оно в нашей комнате», повернула голову и сочувственно посмотрела на меня. 

А дух и сторожевое волшебное существо продолжили разговор, который начался ещё до прихода в нашу комнату, не считая нужным посвящать нас в детали. 

–Он как увидел – побелел весь, – пробасила живая статуя и заржала хрипло и скрипуче. 

Ему было очень смешно. Мне – нет! 

–И дальше чего? – Каспиан не смеялся, но любопытства не скрывал. 

–А статуя с центральной площади его знает, – такие мелочи гаргулью не интересовали совершенно. – Призвал портал и бешеный куда-то свалил. 

–Надеюсь, руку отрезать, – действительно с надеждой прошептал кто-то. 

И все посмотрели на меня. Рина с жалостью, полупрозрачный дух задумчиво, а каменный монстр с насмешливым снисхождением. Именно он все мои надежды и разбил. 

–Не, – хмыкнул, рот в усмешке искривив, – скорее всего, в столичный храм Природы, пытаться эту дрянь снять. 

–И что, снимет? – я даже вперёд подалась и дышать перестала, с мольбой вглядываясь в алые глаза и ожидая ответа. 

–Не, – снова усмехнулся Гркан, – это же просто шалость, никто его не послушается. Но потом, скорее всего, хозяин вернётся и начнёт искать того, кто его с собой магией связал. 

Появилось поразительное осознание, что выходить из комнаты в ближайшие двое суток я как-то совсем не хочу. Подумаешь, экзамены завалю. Подумаешь, отчислят... зато живая буду! Недолго, правда, но буду точно. 

–И вот тогда уже реально отрежет, – добила гаргулья. – Голову.