Тариан. Искупление

Мерное покачивание на мягкой пушистой поверхности напомнило родной дом и мамин любимый плед на кресле-качалке в гостиной, где я обожала проводить вечера в детстве.

Но ведь я давно не ребенок, и явно нахожусь не дома. Сознание пронзила вспышка воспоминания: Солман хотел забрать меня! Я распахнула глаза и огляделась.

Нисар возвышался надо мной, держа поводья в руках, и сосредоточенно смотрел вперед. Темные своды переходов тянулись сверху. Запах сырости раздражал обоняние. Значит, мы все еще под горным массивом.

Только я собралась сесть и выяснить, что происходит, он посмотрел мне в глаза и настороженно произнес:

– Уже очнулась? Как ты, Эмилия?

– Куда ты везешь меня? И откуда знаешь мое настоящее имя? – нахмурилась я садясь.

Но тут мне открылась картина полностью. Мы устроились в округлой конструкции, обшитой шкурами животных, которая крепилась к спине лорра, и эта жуткая зверюга спокойно вышагивала под нами. Первобытный ужас накрыл с головой, лишая здравого смысла.

– Это…это лорр! – Я попыталась закричать, но нисар мгновенно зажал мне рот и притиснул к себе.

– Тише, – зашептал он на ухо. – Напугаешь Зору. Она хоть и очень послушная, но боится резких звуков. Дернется в сторону, и мы слетим вниз.

Скосив глаза за борт странного седла, я увидела, что до каменного пола метра три не меньше, и кричать разом расхотелось.

– Сейчас я тебя отпущу,  – предупредил нисар, – но ты не будешь громко разговаривать. Договорились?

Как только я кивнула, он убрал руку.

– Зачем ты забрал меня?! – в негодовании зашептала я, отодвигаясь от него. – Ты хоть понимаешь, что натворил? У меня был последний шанс подтвердить мою личность и освободиться от мужа, а ты все испортил! Что теперь Вигмар сможет сделать без меня?! Все его слова лишатся смысла!

– Давай ты успокоишься, а я все тебе объясню.

– Какие тут могут быть объяснения! – бушевала я, шепча все громче. – Ты подставил меня! Предал мое доверие! Что мне теперь делать?!

На последней фразе я все же не справилась с собой и повысила голос. Мохнатый монстр замер и повернул к нам свою клыкастую морду. Его светящиеся в полумраке глаза враждебно уставились на меня, а я мгновенно затихла и сжалась.

– Спокойно, девочка, – начал поглаживать Солман лорра по мягкому боку. – Эмилия просто расстроена. Вперед. Скоро застава.

– «Расстроена» – это мягко сказано, – буркнула я и отвернулась.  

Нисар тягостно вздохнул и тихо ответил:

– Я не мог поступить иначе. Ты очень важна. Если бы с тобой что-то случилось, последняя надежда исчезла. Понимаешь? Ты нужна моему народу.

– Твоему народу?! – разозлилась я не на шутку. – А что мне нужно, ты подумал? Я потеряла единственную возможность восстановить свои права. Куда ты меня везешь? Когда я смогу вернуться в Харитинар?

– Мы должны как можно скорее попасть в столицу. Я не могу точно сказать, когда ты вернешься обратно. Твой отец собирался выступить на совете вождей, но не успел. Ты…

– Отец?

При упоминании папы внутри все перевернулось. Умирая, он просил меня кому-то помочь. Неужели это были орлины? Выходит, он общался с ними и хотел что-то для них сделать?

– Значит, ты пробрался в Харитинар, чтобы найти наследника отца? – озарила меня внезапная догадка. – Ты изначально знал, кто я, и просто ждал удобного момента.

– Эмилия, ты меня не так поняла. Я…

Впереди забрезжил свет, проход закончился широкой площадкой. Несколько орлинов вышли из-за угла и преградили путь. Один из них выставил руку вперед и требовательно спросил на древнем языке:

– Кто вы и куда направляетесь?

Солман спрыгнул вниз и уверенно подошел к мужчинам. Воздев руки к небу, он торжественно возвестил:

– Воины Ниса, да осенит Мать Прародительница ваши дни своей милостью. Да продлит здравие и благоденствие на земле предков. В свой час я отвечу пред нею за каждого из вас, как и мой отец, как и мои братья.

– Нисар! Нисар! – раздалось со всех сторон.

Мужчины в светлых одеждах слаженно преклонили колено, не спуская с Солмана подобострастного взгляда.

– Поднимитесь. Со мною та, кого так ждет наш народ. Проводите нас к порталу.

Орлины выпрямились и в изумлении уставились на меня, а я тут же почувствовала себя диковинной зверушкой, выставленной на потеху публике.

– Эмилия, прыгай. Я тебя поймаю.

Нисар протянул ко мне руки. Желание треснуть его чем-нибудь тяжелым буквально прожгло изнутри, но ничего, кроме моего заплечного мешка, рядом не оказалось. Недолго думая, я швырнула его в руки орлина, а сама сиганула через борт седла.

Однако Солман непостижимым образом успел меня подхватить. Сердито сопя, я высвободилась из крепких объятий и дернула мешок на себя:

– Дай сюда.

– Я помогу.

– Обойдусь.

Он не стал спорить и вернул мне вещи. Мужчины молча наблюдали за нами, исподтишка рассматривая меня.

– Нисар Солман, – обратился один из воинов, – Алий хочет видеть вас. Он просил, чтобы вы посетили его до переноса в столицу. Никто не поверил старому шаману. Все уже отчаялись увидеть вас, но Алий снова оказался прав.

– Вот как.

Солман потер подбородок и кивнул своим мыслям.

– Хорошо. Тогда открывайте портал в Лесной клан. Эмилия, пойдем.

Двое воинов бросились стягивать седло и упряжь с лорра, остальные распределились, взяв нас в кольцо, и двинулись к спуску. Я шла за нисаром, молча негодуя и проклиная себя за доверчивость и наивность.

Мужчины остановились возле веревочной лестницы и полезли вниз по одному, а я замерла, не веря своим глазам. Перед нами расстилалась бескрайняя заснеженная растительная масса. Оказывается, за горами первозданные леса покрывали территорию орлинов на многие-многие километры. Медный диск солнца сиял над горизонтом и озарял этот бушующий на ветру живой океан яркими лучами.

Дыхание перехватило от настолько необычного и захватывающего пейзажа. Харитинар был таким, наверное, много веков назад, когда технический прогресс еще не подчинил себе окружающую природу и человека. Но сейчас ни о каких диких лесах и речи не шло. В глубинке еще можно было встретить перелески или рощи, но непролазные чащи исчезли из нашей жизни навсегда.

Подошла моя очередь спускаться. С трудом оторвав взгляд от удивительной картины, я поспешила вниз. Нисар снова помог мне, подхватив и опустив на землю. Но я лишь бросила в его сторону хмурый взгляд и пошла за воинами.

Тропа вела меж скал к широкой, расчищенной от снега поляне. Защитный купол укрывал ее от непогоды и поддерживал комфортные условия. Многочисленные шатры из шкур животных стояли по периметру. В центре располагалась портальная площадка.

Возле защитного купола дежурили двое караульных, открывая каждому подходящему доступ внутрь. При виде нисара оба воина упали на одно колено и склонили головы. Солман сказал короткую шипящую фразу, смысла которой я не смогла уловить, и мы прошли на поляну.

Раздался оглушающий звук горна, отовсюду выскочили орлины и построились в строго определенном порядке. Я во все глаза рассматривала мужчин и поражалась тому, насколько они были непохожи на моих соотечественников.

Высокий рост, длинные светлые волосы, голубые или фиолетовые глаза с вертикальными зрачками составляли лишь малую часть отличий. Орлины не носили бороды, мне даже показалось, что у них просто не росли волосы на лице, настолько гладкими выглядели их подбородки. Военная форма отсутствовала как таковая. Все воины носили совершенно одинаковые светло-серые брюки, бежевые куртки и плащи, сапоги из мягкой кожи. Стараясь определить звание, я так и не нашла ни одного знака отличия на одежде. Однако мне удалось заметить, что молодые орлины собирали волосы в простые косы, а воины постарше – в хвосты. Кроме того, у части мужчин на лице и руках красовались замысловатые синие узоры, а у других – нет.

Наши сопровождающие заняли места в строю. Статный пожилой орлин склонился перед нами в глубоком поклоне и сказал:

– Нисар Солман, приветствую вас на территории южной заставы. Да осветит Мать Прародительница ваши дни и дарует долгую жизнь. С возвращением!

– Благодарю, командир Охис. Честной службы тебе и твоим воинам.

Мужчины крепко обнялись, и командир, счастливо улыбаясь, похлопал нисара по плечу.

– Никто уже не надеялся увидеть тебя живым, ветреный мальчишка! Как ты мог подвергнуть себя такой опасности?

– Воля Матери нерушима. Я исполнил то, что должно.

– Вечно у тебя одни тайны да секреты за пазухой, – нахмурился командир. – Алий ждет тебя. Я ему теперь должен целого фарна. Но это ничто по сравнению с благой вестью о твоем возвращении.

– Ты снова поспорил со старым пройдохой? – тепло улыбнулся нисар. – За столько лет не привык, что Алий всегда глаголет истину?

– Я жду, когда он ошибется. Невозможно все время быть правым. Настанет и мой черед торжествовать.

Охис насупился, словно обиженный юнец, а Солман рассмеялся и похлопал мужчину по плечу.

– Верю, что этот день придет.

– Несомненно! Иначе я умру от тоски.

– Нам пора, Охис. Распорядись насчет портала к лесным.

– Слушаюсь, нисар.

Командир почтительно поклонился и быстрым шагом пересек поляну. Возле крайнего шатра он остановился и кого-то позвал. Полог отлетел в сторону и явил нашим взглядам двух высоких стройных девушек.

Орлинки выглядели потрясающе! Их белые волосы были убраны в замысловатые косы, серые брюки и бежевые куртки подчеркивали подтянутые фигуры, а яркие глаза лучились задором. Девушки с интересом и удивлением рассматривали меня.

– Благоденствия и здравия, нисар Солман, – склонились они, подойдя ближе. – Портал будет открыт через несколько минут.

– Благодарю за помощь, магессы Ниса.

Девушки встали по краям портальной площадки и приступили к формированию воронки. По наитию я перестроила зрение и залюбовалась тем, как искусно они сплетали голубые лучи. Харитам подобное открытие порталов было недоступно. Мы пользовались исключительно амулетами или арками на основе тариана. Ни один наш одаренный не владел самобытной портальной магией.

Скоро засиял голубоватый провал перехода, и Солман произнес:

– Командир Охис, воины и магессы Ниса, да осенит Великая Мать вас своей милостью!

Мужчины в ответ поклонились, а нисар обернулся ко мне.

– Пойдем, Эмилия. Алий ждет.

Ни о каком Алии я понятия, естественно, не имела, но выбирать не приходилось. Солман прошел к порталу, взял меня за руку и увлек в воронку.

Яркая вспышка перехода на миг ослепила, но уже в следующее мгновение я озиралась по сторонам.

Мы очутились в центре широкой площади. Вокруг нас возвышались двухэтажные дома, сооруженные из диковинного материала. Но сколько я ни старалась, так и не смогла определить, из какого именно. Светло-коричневые, с темными шатровыми крышами, резными наличниками на окнах и фигурками зверей на коньках жилища поражали до глубины души своим уютным и самобытным видом.

Возле каждого дома росли высоченные деревья и густые кустарники. Наверное, летом здесь очень живописно, а сейчас снежный покров укрывал и строения, и участки рядом с ними.

У портала двое караульных опустились перед нисаром на одно колено и тоже удостоились короткой шипящей фразы. Один из воинов быстро пошел к самому, на мой взгляд, добротному дому и исчез внутри. В дверях тут же появился пожилой мужчина в белой рубашке, серых брюках и кожаных сапогах. Его длинные волосы свободно ниспадали на плечи, а на руке поблескивал браслет из светлого металла.

– Нисар Солман, приветствую вас в Лесном клане. Да осветит Мать Прародительница ваши дни и дарует долгую жизнь.

Мужчина склонил голову и тут же выпрямился.

– Благодарю, вождь Флей. Мудрого правления тебе и благоденствия твоим детям.

– Прошу в мой дом, нисар. Раздели трапезу со старейшинами клана. А это кто? – Вождь нахмурился и сжал губы, увидев меня за спиной Солмана. – Харитка?!

– Я принимаю твое приглашение, вождь Флей. Это Эмилия Бортран, дочь изобретателя и моя спасительница.

Солман обернулся и положил руку мне на плечо, а я почувствовала себя неуютно рядом с враждебно настроенным вождем в чужой стране.

– Поговорим после еды.

Мужчина поманил нас за собой и направился к дому. На высоком крыльце стояла пожилая орлинка в длинном полотняном платье, украшенном вышитыми голубыми и синими нитями животными. На ногах у нее были кожаные мокасины. Толстая коса светлых волос обвивала голову венцом, а на руке красовался такой же браслет, как у вождя.

– Приветствую, нисар Солман, – склонила голову женщина. – Да не покинет тебя Великая Мать.

– Достатка и мира твоему дому, Устима.

– Трапеза ждет дорогих гостей, – тепло улыбнулась орлинка.

Вслед за хозяевами мы прошли внутрь и очутились в прихожей. Пол устилали вязаные дорожки с геометрическим узором. Все начали разуваться, и мне тоже пришлось снять тренировочные ботинки.

– Можешь оставить вещи здесь, – шепнул мне нисар, и я пристроила мешок на деревянной лавке у стены.

Орлинка проводила нас в просторную светлую горницу. За длинным массивным столом сидели старцы в серых балахонах. Волосы они убрали в хвосты, но один из них отличался белой хламидой и распущенными прядями.

– Приветствуем, нисар Солман, – взял слово самый древний старик. – Да осенит Мать Прародительница вас благословением. Да…

– Сколько можно разводить эту трескотню?! – напустив на себя суровый вид, возмутился старец в белом.

Но я всем своим существом ощутила, что он просто издевается над собравшимися и от души веселится.

– Алий! – шикнул на него говоривший старик. – То, что ты шаман, не дает тебе права на подобные речи. Чти традиции! Не гневи Богиню!

– Только такие пустомели, как вы, и могут вызвать ее негодование. Дел других нет как расшаркиваться перед сопляком. Что Солман? Потрепали тебя соседи? Выбили дурь из буйной головушки?

Умудренные немалым жизненным опытом орлины в ужасе замерли, потрясенно переводя взгляд с безрассудного шамана на нисара.

Солман вдруг громко расхохотался, запрокинув голову, отчего все впали в еще большее замешательство.

– Выбили все что могли, Алий, но ума вряд ли добавили. Рад видеть тебя в добром здравии, шаман! Ты хотел говорить со мной?

– Не с тобой, – беззаботно отмахнулся старец. – Нужен ты мне. За время твоего обучения успел насмотреться, аж воротит. А вот девочка с тобой очень даже любопытная. Что милая, наш высокомерный балбес уже успел тебя расстроить? Не говори, сам вижу. Прости Флея, он пока не познал всех горестей за свою гордыню, но Мать милостива, еще преподаст ему урок.

– Алий! – прорычал вождь, сжимая кулаки. – Уймись, иначе ноги твоей больше не будет ни на одном сборе.

– Больно надо, – хмыкнул шаман, поднимаясь и выходя из-за стола. – Пойдем, милая. Пусть старики бухтят о своем, а у нас дела поважнее.

Бросив растерянный взгляд на Солмана и, получив уверенный кивок в ответ, я вышла вслед за старцем.

В прихожей натянув ботинки, я прихватила рюкзак и поспешила за шаманом на улицу. Алий, не оглядываясь, размашисто шел через площадь. Его белый балахон и длинные волосы развевались на холодном ветру. Встречные жители в изумлении останавливались и провожали нас потрясенными взглядами.

Шаман дошел до окраины поселения и свернул на узкую тропинку, которая скоро привела нас к небольшой приземистой избушке.

– Проходи, – отворил старец скрипучую дверь и пропустил меня внутрь. – Сейчас поедим в спокойной обстановке, а на этих сборищах нормальному человеку кусок в горло не полезет.

Миновав крохотные сени, мы вошли в уютную горницу. В лицо пахнуло теплом и ароматом свежеиспеченного хлеба. Шаман кивнул на стул у крепкого деревянного стола, и я заняла предложенное место, а мешок пристроила рядом.

– Угощайся, милая, – поставил старец передо мной глубокую миску с ароматным варевом.

Понять, чем меня собрался угощать этот сумасброд, было невозможно, и я решила довериться обонянию и гнетущему чувству голода.

Осторожно проглотив первую ложку, я ощутила непередаваемый вкус и с восторгом прикрыла глаза.

– М-м-м, объедение!

– Верю, что нравится, – усмехнулся Алий. – Но учти, я не понимаю по-харитски. Да и большинство орлинов тоже. Здесь в ходу только древний, изначальный, завещанный Богиней язык.

– Простите, – исправилась я, но чувствовала, что до идеального беспрестанного шипения, каким древний язык слышался мне из уст орлинов, мне еще очень и очень далеко.

– Так-то лучше. Давай-ка я заварю тебе мой любимый травяной напиток. С дороги будет самое оно.

Старец отошел в кухонный закуток и стал греметь посудой, а я быстро расправилась с едой.

– Угощайся. – Он любовно погладил бок потертого глиняного чайника, налил мне в чашку горячий напиток и протянул огромный ломоть светлого хлеба.

Осторожно пригубив, я ощутила приятный букет и прикрыла глаза от удовольствия, а когда попробовала хлеб, и вовсе готова была расцеловать старика за такое угощение.

– Спасибо, очень вкусно!

– Теперь и поговорить можно, – довольно улыбнулся он, когда я закончила. – Как тебе в Ории?

– Сложно, – не находя более подходящих слов, отозвалась я.

– Юнец так ничего и не рассказал тебе, – кивнул своим мыслям шаман и нахмурился. – Это скверно, но поправимо.

– Мне срочно нужно в Харитинар. Там осталось важное, незавершенное дело. Если не окажусь на родине в ближайшее время – все пропало.

– Знаю я про твое дело. Только зря торопишься обратно. Муж твой никуда не денется от тебя. Как узнает, кто его жена, так и будет мучиться всю оставшуюся жизнь. А вот свекор – тот еще паршивец. Хорошо, что юнец прихватил тебя с собой. Плохо, что заранее не объяснил ничего. Зато велид тут не доберется до тебя, а вот по ту сторону щита – запросто. У него особый поисковый артефакт имеется, способный по ауре найти кого угодно.

От услышанного сердце оборвалось, и я потрясенно выдохнула:

– Откуда вы все знаете?

– От глаза Богини никто не скроется. Но мы сейчас не об этом. Ты здесь неслучайно, и горевать тебе не о чем. Свои проблемы решишь позже, не горит, а вот дела насущные требуют твоего вмешательства.

– Моего? Вы уверены? Я понятия не имею, что тут творится. Как я могу во что-то вмешиваться?

– А кто щитом молокососов укрывал от смерти под горами? Или может быть, это я юнца из темницы вытащил? Молчишь? Так я скажу: Богиня ведет тебя, и путь твой еще не окончен.

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

– Езжай в Святилище. Там все и узнаешь. А на юнца не злись, молодой еще, да и молчаливый всю жизнь был. Ему сложно другому человеку душу открыть, тем более тебе.

– Будто я хуже других, – насупилась я в ответ.

– Не о том думаешь, милая. Не о том. Но я в такие дела не лезу. Не угодно это Матери. Главное – спокойно отправляйся в столицу. Посмотришь, как Нис там устроился. Посетишь Святилище. Узнаешь тайны скрытые. Богиня подскажет, как твои заботы решить.

Я молча обдумывала слова старца и чувствовала его неоспоримую правоту.

– Алий! Алий! – влетела в горницу ватага белобрысых мальчишек. – Там нисар идет! Представляешь? Вернулся! Освободился из плена! Утер чернявым сопливые носы! Знай наших!

– Тише вы! – деланно рассердился шаман, а сам бросил на меня лукавый взгляд. – Не видите? Гостья у меня.

Пацанята тут же застыли, рассматривая меня круглыми глазами.

– Это она? – с придыханием уточнил самый маленький из всех, а старец лишь кивнул в ответ.

Мальчик вдруг низко поклонился и неожиданно серьезно проговорил:

– Да благословит тебя Мать Прародительница, храбрая дева. Да продлит твои дни на земле предков. Ты спасла моего старшего брата в горах, и теперь весь наш род в долгу перед тобой. Ты всегда сможешь найти помощь, приют и покой в нашем доме.

Повисла неловкая пауза, а я в растерянности замерла, не зная, как реагировать на такое. Неожиданно взрослые и мудрые слова из уст маленького ребенка звучали донельзя странно.

– Храбрая дева благодарит тебя, сын Лесного племени, – появился нисар в дверях. – Она с радостью воспользуется твоим приглашением, если почувствует в том нужду.

Я покивала в ответ, а лицо мальчугана озарила искренняя, ликующая улыбка.

– Видели? – с гордостью обозрел он своих товарищей, задрав нос. – Храбрая дева приняла мое приглашение!

– Да тебе просто повезло! Ты невоспитанный болван! Ты невежа болтливый! – разом заголосили все мальчишки.

– А ну-ка, тихо здесь! – прикрикнул на них шаман. – Не видите? Заняты мы. Марш на улицу!

Детвора мигом посыпалась наружу.

– Алий, ты закончил? Мы можем отправляться?

– Ступай, милая, – добродушно улыбнулся мне старец. – Богиня сохранит тебя, только слушай свое честное, чуткое сердечко.

Я тепло улыбнулась шаману, а он повернулся к Солману:

– Задержись. Разговор есть.

– Спасибо, Алий. – Я поднялась из-за стола, поклонилась старцу и вышла на улицу.

Ясная морозная погода радовала душу, а искрящийся на солнце снег заставлял жмуриться. Сделав глубокий вдох, я ощутила небывалую легкость. Словно все шло именно так, как и должно было идти. От этого ощущения внутри все наполнялось восторгом и предвкушением. Почему-то я верила словам чудаковатого старика и точно знала, что последую его совету.

– Как ты? – вышел на крылечко Солман. – Устала? Алий иногда бывает крайне утомителен.

– Все в порядке. Он говорил много непонятного, но мне показалось, что шаман знает гораздо больше, чем озвучивает.

– Так и есть. Алий – видящий. Богиня говорит с ним и показывает то, что считает нужным.

– Это все настолько мне непонятно и чуждо, что страшно становится.

– Постепенно разберешься, – с нежностью улыбнулся мне нисар. – Пойдем. Сейчас нам откроют портал в столицу. Хочу познакомить тебя с моей семьей.

– Храбрая дева принимает твое приглашение, сын Ниса, – торжественно произнесла я, напустив на себя неприступный вид.

– Я польщен, – в тон мне ответил Солман, и мы дружно рассмеялись.

До портальной площадки мы шли под прицелом множества взглядов высыпавших на улицы жителей. Женщины, дети, старики и даже мужчины бросили все свои заботы, чтобы поглазеть на нас. Орлины старательно изображали, что заняты важными делами, а не просто из любопытства прогуливаются возле своих и соседских домов.

– Прости их. Здесь никогда не видели харитов. Кроме того, слухи о тебе успели распространиться по всем кланам, поэтому людям сложно отказаться от единственной возможности увидеть «храбрую деву» собственными глазами.

– Чувствую, будет не так-то просто избавиться от этого прозвища, – буркнула в ответ, даже не подозревая, что именно я стала причиной всеобщего внимания.

– Думаю, о тебе уже и в летописи успели написать. В столице можно будет поинтересоваться насчет этого.

– Спасибо, не стоит, – ужаснулась я. – Лучше жить спокойно и не знать, под каким названием тебя увековечили в истории соседнего государства.

Зато на площади нас ждали только караульные, вождь и магессы, все остальные наблюдали издалека.

– Да хранит вас Богиня, нисар Солман, – склонил голову Флей.

– Благодарю за гостеприимство, вождь Флей. Ждем тебя на совете.

Глава клана кивнул девушкам, и скоро голубоватая воронка перехода засверкала перед нами. Солман взял меня за руку и потянул за собой, а я перехватила полный презрения и ненависти взгляд главы Лесного клана. Мужчина явно видел во мне вовсе не благодетельницу, а злейшего врага.

Но времени, размышлять на эту тему, не было. Перед нами уже раскинулся чудесный сад. Заснеженные многовековые деверья росли вдоль широкой дорожки, укрытые белым покрывалом клумбы с изящными вазонами занимали открытые пространства, многочисленные ледяные скульптуры изображали диковинных животных, о которых я слышала лишь на занятиях госпожи Ориент.

При нашем появлении воины в светлых одеждах опустились на одно колено и склонили головы. Нисар прошипел короткую команду, и орлины разделились. Четверо остались у портальной площадки, а шестеро окружили нас и повели к высокому зданию.

По логике вещей, в конце прохода должен был возвышаться дворец Ниса. Но выглядывающее из-за деревьев строение ничем не напоминало те дворцы, которые мне доводилось видеть в Харитинаре.

На моей Родине все резиденции правящей династии отличались помпезностью, пышностью и величием. Высокие башни, узкие вытянутые окна, каменные колонны всегда сопровождали подобные архитектурные шедевры.

Но жилище Ниса можно было назвать скорее высоким теремом, чем дворцом. Из того же светло-коричневого материала, что и дома жителей Лесного клана, здание удивляло множеством башенок, балкончиков, окошек, сплошь покрытых искусной, кружевной резьбой.

Воины проводили нас до высокого крыльца, увенчанного пирамидным шатром, где караульные тоже упали на одно колено. Солман прошипел и им что-то неразборчивое, и мы быстро поднялись по многочисленным ступенькам ко входу на третий этаж терема.

Нисар нетерпеливо распахнул массивную дверь, и мы прошли в переднюю с низкими сомкнутыми сводами, двойными стрельчатыми окнами и резными подоконниками. Вдоль стен, расписанных растительным орнаментом, тянулись добротные лавки.

Солман быстро пересек помещение и отворил вторую дверь. Больше всего следующая комната напомнила мне гостиную. Мягкие кресла и низкие столики заполняли помещение, отделанное во всевозможных оттенках синего.

Дверь в дальнем конце комнаты распахнулась, и нам навстречу бросилась орлинка в длинном белом платье, переливающемся серебристой вышивкой.

– Сынок! Ты вернулся!

Женщина подлетела к нисару, упала в распахнутые объятия и зарыдала на его груди.

– Все хорошо, мама. Все хорошо, – погладил он ее по распущенным длинным волосам. – Нет повода плакать.

– Как ты мог? Как? – не успокаивалась она. – Мы уже не надеялись увидеть тебя вновь. Пойдем скорее к отцу и братьям!

Орлинка потянула его за руку к двери, но Солман ее удержал.

– Постой. Я хочу представить тебе Эмилию Бортран. Благодаря ей я сейчас здесь.

Женщина замерла, настороженно сверля меня бирюзовыми глазами.

– Это она?

– Да, – уверенно кивнул нисар и обернулся ко мне. – Эмилия, позволь представить тебе мою мать, Ниси Еналь Фростис.

– Рада знакомству, Ниси Еналь, – низко поклонилась я.

– Да продлит Мать Прародительница твои дни, дитя, – отстраненно ответила она. – Прошу за мной. Нис ждет.

– Мама? – удивился Солман.

Но женщина уже развернулась и пошла к двери. Мы последовали за ней.

В огромной комнате, украшенной вышитыми картинами, белыми полуколоннами вдоль стен и росписью зеленых тонов, на возвышении в креслах с высокими спинками сидели трое мужчин. Нис в белой одежде с распущенными волосами и обручем на голове восседал в центре. Место справа от него занимал орлин в серой куртке и брюках, а слева, чуть поодаль – угрюмый тип в голубом.

Ниси взошла на возвышение и заняла отведенное ей место возле супруга. Солман преклонил одно колено и торжественно произнес:

– Приветствую, отец мой и братья мои. Да осветит Мать Прародительница вас своей милостью и дарует здравие.

– Благодарим тебя, сын мой, – в тон ему ответил Нис, не сводя горящего взгляда с нисара. – Да будет Великая Мать милостива ко всем нам.

Как только правитель закончил фразу, Солман поднялся, и его родные бросились к нему.

– Сын! Живой! – сжимал его в объятиях Нис.

– Сол! Ты все-таки справился, упрямый поганец! – улыбаясь, трепал нисара по обрезанным волосам орлин в сером.

– Больше мы тебя никуда не отпустим, – в шутку пригрозил угрюмый мужчина, похлопывая Солмана по плечу.

– Я скучал, – обнимая родных, широко улыбался нисар. – Мне столько нужно вам рассказать, но сначала я хочу представить мою спутницу.

Все замерли и повернулись в мою сторону.

– Это Эмилия Бортран, дочь изобретателя и моя спасительница. Она вытащила меня из темницы. А это мой отец, Залин Фростис, мой старший брат, Билем, и средний брат, Овиан.

– Приветствую, Нис, нисары, – низко поклонилась я, мечтая провалиться сквозь землю от смущения.

– Это она? – глухо уточнил правитель, не спуская с меня пристального взгляда.

– Да, отец. Мы ждали именно ее.

– Благодарю тебя, Эмилия Бортран, за спасение моего сына. Отныне мы все в неоплатном долгу перед тобой. Да хранит тебя Великая Мать.

Я снова поклонилась, не зная, что ответить на подобное.

– Вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги? – вмешалась в разговор Ниси.

– Да, мама, – кивнул Солман. – Распорядись, пожалуйста, чтобы Эмилии приготовили лучшие покои. Я хочу поговорить с отцом и братьями. Отдых подождет.

– Эмилия, следуй за мной, – позвала меня Ниси, не удостоив и тенью улыбки.

Идти за ней совершенно не хотелось, но особого выбора не было. Я молча развернулась и пошла вслед за орлинкой, а мужчины продолжили оживленную беседу.

В коридоре Ниси остановила идущую мимо женщину в коричневом простом платье и сказала:

– Наис, проводи гостью в южную спальню пятого этажа и позаботься о ней.

Орлинка поклонилась и повернулась ко мне:

– Прошу.

Ниси быстро пошла обратно, а я поплелась за служанкой.

Мы поднялись на два этажа вверх. Дойдя до нужной двери, женщина отперла ее ключом и пропустила меня вперед. Широкая светлая комната, отделанная в сиреневых тонах, разделялась легкой перегородкой на две части. В одной возле круглого столика стояли кресла, в другой – огромная кровать под прозрачным невесомым балдахином, туалетный столик с банкеткой и массивный шкаф.

– Вот здесь купальня и все необходимое для омовения, – указала на неприметную дверь служанка. – В шкафу вы найдете наряды, в которых уместно появиться в трапезной и палатах Ниса. Могу я помочь вам искупаться?

– Нет, спасибо. Я сама.

– Вода набирается при нажатии на рычаг, – предупредила меня орлинка. – Не буду вас задерживать. Вечерняя трапеза через два часа. Я зайду за вами.

– Спасибо.

Женщина поклонилась и ушла, а я бросила мешок возле кровати и поспешила в ванную. Желание смыть с себя пыль и грязь было просто непреодолимым.

К тому времени, когда в дверь моей комнаты постучали, я успела искупаться под странным водопадом из отверстия в потолке, разобраться с нарядами в шкафу, надеть легкое сиреневое платье и мягкие туфли в тон без каблуков, а также заплести волосы в сложную косу.

– Войдите, – крикнула я, бросив в зеркало последний взгляд.

Выйдя из-за ширмы, я ожидала увидеть все ту же служанку, но возле двери стояла вовсе не она.

– Нисар Овиан? – с недоумением взглянула я на хмурого мужчину.

– Решил лично проводить столь важную гостью, – неприятно усмехнулся он, особо выделив «важную». – Могу я называть тебя по имени?

– Вполне, – кивнула я, выходя вслед за ним в коридор.

Мужчина прошел немного вперед и свернул к двустворчатым дверям.

– Если пройти по этой галерее, то можно вдоволь полюбоваться чудесным видом на сад с высоты. – Он пропустил меня вперед.

Длинный, открытый балкон тянулся вдоль всего пятого этажа. Бортик доходил мне до пояса, а витые столбики, расставленные через равные промежутки, поддерживали крышу. Я невольно замедлила шаг и окинула сад беглым взглядом. Вид открывался настолько завораживающий, что мы задержались.

– Здесь все задумала и распланировала матушка, – с довольным видом поделился нисар.

– Очень красивый сад и вид потрясающий!

Но тут я заметила внизу посреди боковой дорожки Солмана рядом с молодой орлинкой в бирюзовом платье. Они разговаривали, а потом девушка бросилась ему на шею, а он заключил ее в объятия.

От этой идиллической картины вдруг накатила невыносимая тоска. В памяти сами собой всплыли те моменты, когда нисар точно так же обнимал меня и поддерживал. Необъяснимая обида всколыхнулась в душе.

– О, Солман и Астаиль настолько увлеклись прогулкой, что рискуют опоздать к ужину. Хотя это и неудивительно. Влюбленные столько времени провели в разлуке, что им, наверное, сейчас вовсе не до еды. Да и дата свадьбы совсем скоро.

Слезы против воли навернулись на глаза, и я посмотрела вдаль. Порыв холодного ветра в лицо помог взять себя в руки и сказать:

– Нисар Овиан, если вас не затруднит, извинитесь, пожалуйста, от моего имени перед Нисом и Ниси. Я плохо себя чувствую и не смогу присутствовать на трапезе.

– Может быть, послать за лекарем? – изобразил мужчина мнимую заботу обо мне, хотя в его фиолетовых глазах ничего, кроме торжества, не отражалось.

– Благодарю. Это лишнее. Мне просто нужно немного больше времени для отдыха.

– Я провожу тебя.

– Не стоит. Я запомнила дорогу.

Оставив противного орлина на террасе, я устремилась в свою комнату, захлопнула дверь, задвинула щеколду и побрела к кровати. Больше всего мне хотелось упасть на постель и разрыдаться, но позволить себе подобную слабость не было возможности.

Подойдя к окну, я невидяще уставилась перед собой. Значит, Солман был обручен еще до того, как попал в Харитинар. Следовательно, как я и думала, ему понадобился наследник Углара Бортрана, чтобы завершить то, что не успел отец. Что же орлинам от меня нужно?

Мысли о Солмане причиняли боль, и я сосредоточилась на том, что узнала от Алия. Он говорил, что возвращаться в Харитинар сейчас нельзя, а нужно посетить святилище Богини.  И как мне туда попасть, если я полностью завишу от нисара и его родни? Я ничего не знала об Ории и ее жителях. Может, здесь библиотека найдется, где можно почитать о местных особенностях?

В дверь снова постучали. Видеть никого не хотелось, но я все же спросила:

– Кто?

– Простите. Это Наис. Можно войти?

Я прошла к двери и отодвинула щеколду.

– Нисар Солман прислал узнать, как ваше самочувствие и не нужно ли вам чего-нибудь?

– Передай, пожалуйста, что мне уже лучше. Но я хотела бы поужинать в своей комнате.

– Конечно, госпожа. Сейчас принесу еду и передам сообщение, – поклонилась служанка и удалилась.

Скоро она вернулась и накрыла круглый столик в уютной нише возле второго окна. Оказалось, что я неимоверно голодна. Определить, чем именно меня угощали, опять не удалось. Но вкус был потрясающий. После еды я почувствовала прилив сил и бодрости.

Нужно было сходить на разведку и поискать библиотеку. Расхаживать в легком нарядном платье я не имела никакого желания, поэтому отыскала в шкафу более или менее подходящие по размеру светлые брюки и рубашку. Так будет сподручнее. Мало ли какие тут правила, об удобстве тоже нельзя забывать.

Мешок с моими вещами я решила надежно спрятать, закинула его на стойку для балдахина и скрыла заклинанием. Оставалось надеяться, что его никто не найдет, а в предстоящем обыске моей комнаты, я практически не сомневалась. Нисар Овиан явно не тот человек, который способен довериться первому встречному, в особенности представительнице вражеской расы.

Подойдя к двери, я прошептала заклинание определения живых существ. Магический импульс никого не нашел. Набросив щит с отводом глаз, я выскользнула в коридор.

Изящные магические светильники в виде чудесных цветов мягко освещали проход. Дойдя до лестницы, я спустилась сначала на четвертый этаж. Перед входом дежурили караульные, поскольку здесь жили представители правящего рода.

На третьем этаже я уже была, когда мы только появились в тереме, а вот что располагалось ниже, пока не знала.

Оказалось, что на цокольном этаже находились всевозможные мастерские, обеспечивающие нужды семьи правителя и его гостей. На первом этаже была кухня, комнаты прислуги и хозяйственные помещения, а вот библиотеку я все же отыскала только на втором этаже в дальнем конце очередного коридора.

Надпись над внушительной широкой дверью гласила: «Знание откроется тому, кто достоин».

Определить, достойна или нет, у меня так и не получилось, поэтому я просто открыла дверь и зашла внутрь. Вдоль стен вспыхнули магические светильники и позволили сориентироваться. К счастью, как и в наших библиотеках, здесь пользовались системой каталогов. Запомнив номера полок, я отправилась искать книги по истории, географии и природоведению.

Прихватив нужные тома, я устроилась в кресле поближе к источнику света и углубилась в чтение. Чем больше страниц оставалось позади, тем яснее мне становилось, что орлины отличались от нас решительно во всем.

Высокий рост, светлые волосы и глаза с вертикальными зрачками составляли лишь малую часть этих отличий. Главным было то, что они обладали удивительной силой, ловкостью, зоркостью, обонянием, ночным зрением и устойчивостью к низким температурам. Одаренные же владели холодовой магией, а не тепловой, как мы.

Даже тариан влиял на харитов и орлинов по-разному. Если мои соотечественники при помощи удивительной породы повышали свою умственную работоспособность и возможность управлять лучами, то наши соседи рисовали особые узоры на теле краской с измельченным тарианом и именно таким образом усиливали свои врожденные особенности.

Природа Ории действительно сохранила свой первозданный вид благодаря тому, что здесь свято чтили Богиню, Мать Прародительницу, и следовали ее заветам. Орлины бережно относились как к растениям, так и к животным, стараясь своей хозяйственной деятельностью не наносить особого вреда. В здешних лесах можно было запросто встретить таких тварей, о которых у нас знали лишь по древним сказкам и легендам.

Вся жизнь этого удивительного народа находилась в тесной связи с их Богиней. Мать Прародительница присутствовала на земле орлинов в образе священного дерева, которое росло в особом месте – Святилище.

В одном дне пути от столицы находилась крепость, в центре которой и росло Древо Жизни. Любой страждущий мог приехать туда и лично обратиться к Великой Матери за помощью. В Святилище жили монахини, посвятившие себя служению Богине, а также проходили обучение некоторые магессы, выбранные настоятельницей.

Территория Ории была поделена между кланами, которые получили свои названия за определенные особенности. Например, Лесной клан, в котором мы побывали, отличался тем, что занимал огромный участок земли, полностью покрытый глухим лесом. Также был Степной клан, Озерный, Горный и многие другие.

Кланами управляли вожди, которых выбирали местные жители из числа наиболее достойных представителей поселения. Старейшины и шаман помогали главе клана в управлении.

Вожди всех кланов подчинялись Нису и регулярно созывались им на совет, где и обсуждались все возникающие проблемы, утверждались законы, и осуществлялось принятие общегосударственных решений.

Любопытно было, что правящий род определяла сама Великая Мать. После смерти очередного Ниса шаманы всех кланов собирались в Святилище и обращались с молитвой к Богине. Она посылала им видение, определяя того, кто будет править следующим.

Род Фростис находился у власти последние два столетия. Именно из этой семьи Мать Прародительница выбирала Ниса уже несколько раз.

От обилия новой информации голова стала тяжелой, и я отправилась к себе. Основные сведения мне удалось выяснить, а подробную карту местности пришлось прихватить с собой.

Идя по коридору к лестнице, я услышала приглушенные голоса и притаилась в нише с напольной вазой.

– Зачем ты сегодня донимал Сола за ужином? – услышала я недовольный голос нисара Билема. – Он ведь только вернулся. О какой свадьбе может идти речь?

– О срочной, – отрезал нисар Овиан. – Ты видел, как он смотрит на эту отвратительную харитку? Будто звезда с неба упала, и ему выпала честь охранять ее. Аж противно.

– И что? Тебе какое дело? Сол взрослый воин и сам разберется в своих женщинах. Ты-то не горишь желанием жениться на своей невесте. Привез ее из дома родителей и не подпускаешь к себе.

Голоса стали затихать, я выскользнула из ниши и поспешила за мужчинами.

– Ты что, не понимаешь? У меня нет такого дара, как у Сола, и моя свадьба не имеет никакого значения для страны. Все равно Богиня не выберет меня в правители, поэтому Юмисан придется подождать. А наш брат рискует натворить дел. Ты бы видел, как эту харитку перекосило, когда я рассказал про невесту Сола. Между ними явно что-то есть. Нужно это пресечь, пока не поздно.

– Я не собираюсь в это лезть, – отрезал Билем, открывая одну из дверей. – Сол не простит, если узнает.

– Твое право, а я не позволю, чтобы брат спутался с этой шпионкой. Только полукровок от чернявой девки в нашей семье и не хватает.

Нисары скрылись в комнате, а я поспешила к себе. Нужно было переварить услышанное.

Отперев дверь, я вошла внутрь и уже хотела пройти в ванную, как услышала из темноты голос Солмана:

– Где ты была, Эмилия?

Сердце бешено заколотилось, и я попыталась активировать магические светильники. Но мужчина мгновенно оказался рядом и, перехватив руки, оттеснил к стене.

– Свет нам ни к чему, – зафиксировал он меня мощным телом. – Так куда ты ходила? Я весь терем обыскал, но ты словно испарилась.

– Отпусти меня! Что за допрос? Ты меня в чем-то подозреваешь? – возмутилась я, стараясь высвободиться.

– Я должен знать, что с тобой происходит, – отрезал нисар, склоняясь к моему лицу. – Иначе тревога съест меня изнутри.

Он жадно втянул воздух, а я попыталась выдернуть руки.

– На тебе нет посторонних запахов, – с облегчением выдохнул Соман. – Осталось выяснить, где ты была.

– Оставь меня в покое! Я…

Но договорить мне никто не позволил. Нисар закрыл мой рот поцелуем и не отпускал до тех пор, пока я не перестала противиться.

От его настойчивого языка и требовательных губ меня бросило в жар, и я сама не заметила, как начала отвечать ему. Мы жадно целовались, позабыв обо всем на свете. Солман нетерпеливо рванул мою рубашку, пуговицы разлетелись во все стороны. Освободив грудь от белья, он принялся ласкать соски пальцами, и я мгновенно задохнулась.

– На кровати будет удобнее, – прохрипел он, на секунду отрываясь от моих губ и подхватывая меня на руки.

Нисар уложил меня на постель и вытянулся рядом, а в следующее мгновение мы уже снова целовались, не в силах прекратить это безумие. Солман поглаживал мою грудь, а потом принялся ее целовать и ласкать языком. От будоражащих ощущений я застонала и подалась ему навстречу.

Прошипев что-то невнятное, нисар расстегнул мои брюки и хотел уже стянуть их, как в дверь настойчиво постучали.

– Сол! Я знаю, что ты здесь! Выходи немедленно. Отец ищет тебя, разговор по поводу свадьбы нельзя откладывать, – услышали мы голос Овиана.

На меня будто ушат ледяной воды вылили. Оттолкнув Солмана, я слетела с постели и прошипела:

– Уходи немедленно! Зачем ты вообще сюда заявился? У тебя есть невеста, вот с ней и развлекайся.

– Эми, я…

– Убирайся! – крикнула я сквозь душащие меня слезы, развернулась, побежала в ванную и заперлась там.

– Эмилия! – заколотил в дверь Солман, но я быстро сплела щит, укрыла им комнату и, наконец, разрыдалась.

Невыносимая боль рвала душу, и слезы не приносили облегчения.

Когда истерика утихла, я разделась и встала под водопад. Сил совсем не осталось, а мысли вяло шевелились в голове. Выключив воду, я завернулась в полотенце, проверила комнату магией и, никого не обнаружив, поплелась к кровати, по пути закрыв дверь щитом. Мягкая постель приняла меня, а сон быстро сморил.

Утро началось с очередного стука в дверь. Если так пойдет и дальше, я рисковала возненавидеть это место.

– Кто?! – рявкнула я, садясь на постели и озираясь.

Солнечные лучи пробирались в комнату из-за плотных гардин.

– Это Наис, госпожа, – услышала я в ответ. – Позвольте войти. Я принесла завтрак.

– Подожди.

В шкафу я нашла халат, набросила его и пошла открывать.

– Доброго утра, госпожа, – поклонилась мне служанка. – Как вам спалось?

– Потрясающе, – буркнула я в ответ. – Кто распорядился насчет завтрака для меня?

– Это традиция в тереме. Все завтракают в своих покоях, – объяснила она, накрывая на стол. – Обязательная общая трапеза – это обед, а ужин – от случая к случаю. Когда в тереме гости, то и вечером все собираются.

– Спасибо, Наис. Ты можешь идти.

– Как угодно, госпожа.

Орлинка поклонилась и ушла, а я заблокировала дверь и пошла умываться. В зеркале отражалось опухшее от слез лицо. Быстро приведя себя в порядок заклинаниями, я вернулась в комнату, позавтракала и отправилась, выбирать наряд на сегодня.

На вешалках в шкафу висели в основном платья, не считая пары-тройки брючных костюмов. Видимо, в тереме женщинам подобало ходить именно в них. Выбрав синее платье свободного кроя с длинными рукавами и узким горлом, я оделась, заплела волосы и вышла в коридор, намереваясь снова спрятаться в библиотеке. Но не тут-то было.

Напротив двери меня ждал Солман.

– Доброго утра, Эмилия.

– Доброго утра, нисар, – холодно ответила я и пошла по коридору к лестнице.

– Куда ты собралась? – последовал он за мной. – Нам нужно поговорить.

– Я иду в библиотеку, не успела вчера прочесть все, что хотела. И говорить нам не о чем.

– Ты смогла войти в хранилище знаний? – с удивлением уставился он на меня.

– Там вообще-то дверь была открыта.

– Ты не поняла, – улыбнулся он, с нежностью глядя на меня. – Туда может попасть человек с чистыми помыслами, и только если знания ему необходимы.

– Это как раз мой случай, – хмыкнула я.

– Эмилия, я хочу объясниться.

– Хорошо, – вздохнула я, понимая, что этого разговора все равно не избежать. – Там и поговорим. Надеюсь, хранилище не будет против, если его используют не по назначению.

Мы спустились на второй этаж и беспрепятственно зашли в библиотеку. Заняв одно из кресел возле окна, я дождалась, когда Солман сел в соседнее, и спросила:

– Что ты хотел сказать?

– Эмилия, у меня действительно есть невеста, – сосредоточенно начал он, а у меня внутри все заныло от одной этой фразы. – Но мы обручились с Астаиль несколько лет назад. Она чудесная девушка, мы хорошо ладим. Но я не люблю ее, и никогда не любил. Эта помолвка – дань древней традиции. У меня редкий дар, чтобы передать его потомкам, я обязан жениться на одной из магесс, наилучшим образом подходящих для рождения одаренных детей. Моя семья выбрала Астаиль.

– Что ты от меня хочешь? – прямо спросила я, не собираясь мучить себя этими подробностями.

– Дай нам шанс быть вместе, – с надеждой заглянул он мне в глаза, а я не выдержала и отвернулась.

– Мы уже говорили на эту тему. И с тех пор ничего не изменилось. Я все так же замужем, а у тебя, как выяснилось, есть обязательства перед другой девушкой. Нам лучше держаться подальше друг от друга.

– Эми, – позвал он, и я подняла взгляд, – я не откажусь от тебя, даже если всё будет против нас.

Сердце сжалось, а глаза наполнились слезами. Солман опустился передо мной на колени, обнял за талию и положил голову на мои ноги.

– Не гони меня, – глухо сказал он, а я машинально начала перебирать его густые обрезанные волосы. – Все равно это бесполезно.

Ответить мне было нечего, поэтому я продолжала пропускать шелковистые пряди сквозь пальцы и думала о том, что у нас нет общего будущего. И осознание этого в душе вызывало лишь горечь и грусть.

– Тебе обрезали волосы, – с тоской проговорила я, чтобы хоть что-то сказать.

– Это позор для любого орлина. Но я знал, на что иду.

Мне было до того тяжело и тоскливо, что я решила попробовать изменить хотя бы эту несправедливость. Магия полилась теплым потоком, и красные лучи окутали нисара. Я передавала им свое истовое желание восстановить его прекрасные волосы и, замерев, наблюдала за тем, как пряди растут у меня на глазах. Когда они достигли пояса, я убрала лучи и счастливо улыбнулась.

– Так-то лучше.

– Что? – поднял он голову. Но тут Солман заметил упавшую ему на лицо длинную прядь и потрясенно замер. – Как тебе удалось?

– Не знаю. Но длинные тебе идут гораздо больше.

Нисар вскочил на ноги и схватил свои волосы в кулак, изумленно разглядывая.

– Ты удивительная! – горячо произнес он, а в его бирюзовых глазах засияла неподдельная радость. – Иди сюда.

Он схватил меня за руку и заключил в объятия.

– Ты заря моей надежды, мое счастье и моя боль, – зашептал он мне в губы. – Я наконец нашел тебя и больше не отпущу.

С этими словами он поцеловал меня, а я не смогла оттолкнуть его, обняла за шею и целовала в ответ с отчаянием человека, знающего о крушении потаенных надежд.

Входную дверь кто-то дернул, но она не поддалась.

– Почему не открывается? – послышался приятный женский голос.

– Дай-ка я попробую, – произнес вездесущий Овиан, но дверь осталась глуха и к его попыткам отворить ее.

– Ты уверен, что Сол здесь?

– Слуги видели, как он входил сюда.

– И когда это было? Может, он уже успел уйти?

– Понятия не имею.

– Давай поищем его в мастерской. Мне кажется, он там. Знаешь же, как он обожает возиться со своими безделушками.

– Ладно.

За дверью все стихло, а я высвободилась из таких дорогих объятий и отвернулась.

– Тебе пора.

– Эмилия…

– Я хочу побыть одна, – перебила я его, и пошла вглубь хранилища.

– Я найду тебя позже, – бросил Солман мне вслед и ушел.

До полудня я оставалась в библиотеке и читала все подряд, стараясь не давать волю навязчивым мыслям, а потом пошла к себе. Если снова не появлюсь на общей трапезе, хозяева терема могут счесть мое поведение оскорбительным.

С тяжелым сердцем я приступила к сборам: переоделась в более нарядное платье, завила магией волосы в тугие локоны, заколола их у висков, сделала легкий макияж и отправилась в трапезную.

В коридоре третьего этажа я столкнулась с Овианом.

– Доброго дня, Эмилия, – оскалился он, преградив мне путь. – Я уже лично отправился на твои поиски. Надеюсь, сегодня тебе лучше, и ты сможешь присутствовать на обеде? Другие члены нашей семьи мечтают увидеть тебя воочию и воздать соответствующие почести за спасение Солмана.

– Доброго дня, нисар Овиан. Благодарю, я в порядке.

– Нис ждет.

Мужчина, одарив меня уничижительным взглядом, развернулся и пошел вперед, а я последовала за ним, представляя, что за новые знакомства ожидают меня.

Распахнув передо мной массивную дверь с искусной резьбой, нисар пропустил меня вперед и, зайдя следом, объявил:

– А вот и наша дорогая гостья!

Нис и Ниси в белых одеяниях сидели во главе длинного стола, укрытого белоснежной скатертью и уставленного всевозможными ароматными блюдами. Справа и слева от них занимали места мужчины и женщины в светлых нарядах.

Все взгляды устремились ко мне. Я поклонилась и произнесла, обозрев присутствующих:

– Доброго дня, Нис, Ниси, сотрапезники. Да осенит Мать Прародительница вас своей милостью. Доброго здравия и легких яств.

За столом наступила режущая слух тишина. Видимо, вычитанное мной приветствие произвело на всех неизгладимое впечатление.

Первым пришел в себя Нис:

– Благодарим тебя, Эмилия Бортран. Да будет Великая Мать милостива ко всем нам. Присоединяйся к обеду.

Овиан отодвинул для меня тяжелый деревянный стул, помог устроиться и сел рядом.

Дверь отворилась, и в трапезную вошел Солман под руку с высокой стройной орлинкой в небесно-голубом платье. Вблизи девушка казалась еще прекраснее, чем с балкона пятого этажа. Длинные волосы укрывали плечи, высокая грудь волнующе вздымалась при дыхании, огромные сиреневые глаза блестели, а небольшой аккуратный ротик чуть тронула загадочная улыбка.

– Приветствуем, отец, матушка, сотрапезники, – быстро проговорил Солман, хмурясь. – Здравия всем и легких яств.

Нис удивленно приподнял брови, но воздержался от замечаний. Ниси недовольно поджала губы, а невеста Солмана изумленно покосилась на него. Но нисар даже не заметил этого, усадил Астаиль за стол, расположился возле нее и замер, ни на кого не глядя.

– Рад, что все в сборе, – встал Нис и обвел всех благожелательным взглядом. – Приступим.

Присутствующие разом поднялись, а правитель воздел обе руки вверх и, прикрыв глаза, сказал:

– Мать Прародительница, благослови яство и питие детей твоих и сохрани нас от зол и несчастий.

Нис сотворил особый знак в воздухе, и я уловила исходящий от него магический посыл.

– Вкушайте с миром, – улыбнулся он и занял свое кресло.

Все расселись, мужчины принялись раскладывать блюда по тарелкам, сначала ухаживая за женщиной справа, а затем уже вспоминая о себе. Я с подозрением посмотрела на Овиана, которому пришлось позаботиться обо мне. Есть что-либо, положенное его рукой, явно было опасно для жизни.

– Благодарю, нисар Овиан, – остановила я его, когда в моей тарелке очутилась овощная смесь. – Достаточно.

Он не стал спорить и занялся своей тарелкой. Пока распределяли кушанья, я исподтишка рассматривала собравшихся за столом.

Нисар Билем сидел рядом с улыбчивой молодой женщиной в серебристом платье и о чем-то с ней перешептывался, подкладывая в ее тарелку все новые и новые кусочки. Она бросала в его стороны лукавые взгляды и еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. На их запястьях висели одинаковые браслеты с мелкими сверкающими камешками, говорящие всем вокруг, что эта пара прошла обряд венчания в храме Богини.

Возле Ниси восседала пожилая орлинка в строгом, стального оттенка платье и с неодобрением поглядывала на Билема с его женой, видимо, считая их поведение недостойным.

По другую руку от Овиана устроилась миловидная девушка в кремовом платье, скромно потупив взгляд. Нисар, не спрашивая ее мнение, положил в тарелку орлинки то, что сам считал нужным, а она не посмела возражать, хотя явно не собиралась столько есть.

Напротив меня, как назло, посадили Астаиль, и девушка с интересом меня разглядывала, пока Солман рассеянно накладывал ей разные кушанья.

Мужчины наполнили кубки тёмно-фиолетовой жидкостью, и Нис произнес:

– Сегодня за столом присутствует та, что вернула нам сына. Эмилия Бортран, мы благодарим тебя за спасение Солмана. Весь род Фростис навеки в долгу перед тобой. Ты всегда сможешь рассчитывать на нашу помощь. За Эмилию!

– За Эмилию!

Отсалютовав правителю, все выпили. Я смутилась и, опустив взгляд, сделала небольшой глоток. Легкое вино имело необычный терпкий вкус, как мне показалось, с ягодными нотками.

– Я хотел бы вручить тебе заслуженную награду, Эмилия, – продолжил Нис, – в знак нашей благодарности и расположения.

– Я не приму ее, – отрезала я, покраснев от негодования. – Решение освободить вашего сына было продиктовано вовсе не жаждой наживы. Я сделала это потому, что Солман не заслужил участи, отведенной ему моими соотечественниками. Никто не должен томиться в заточении и служить поводом для грязного шантажа.

Нис смотрел на меня, и столько эмоций отражалось в его бирюзовых глазах. И боль за свое дитя, и тревога о будущем, и одобрение моих слов.

– Мы еще вернемся к этому вопросу, – улыбнулся он. – А сейчас прошу всех отведать яств.

Мне показалось, что все даже вздохнули с облегчением, за столом потекла неспешная беседа. Нис представил меня орлинкам, с которыми я еще не успела познакомиться. Веселую женщину подле Билема звали Ингаси. Скромница рядом с Овианом оказалась его невестой Юмисан, а чопорная дама в летах – матерью Ниси Фуним.

Мужчины обсуждали предстоящий совет вождей, а женщины помалкивали.

– Я слышала, что на совете планируется выступление нашей гостьи, – с важным видом выдала теща Ниса. – Но нам всем интересно совсем другое. Эмилия, дитя, расскажи, как тебе удалось спасти нашего обожаемого Солмана? Ни один воин не смог и близко подобраться к тому месту, где его держали.

От ее слов меня замутило, при всем желании я никому не могла рассказать о кольце. Молчание затягивалось, но тут меня выручил Солман:

– У Эмилии уникальные способности к работе с лучами. Даже система охраны Управления Правопорядка ей не помеха. Мне неприятна эта тема разговора. Прошу за столом ее не поднимать.

Я с благодарностью посмотрела ему в глаза, а он еле уловимо кивнул мне, но наши переглядывания не остались незамеченными для Астаиль. Девушка нахмурилась и сжала губы.

– Ты совершенно прав, сынок, – вмешалась Ниси, предупредив следующую фразу своей неуемной матери. – Об этом можно и позже поговорить. Давайте лучше обсудим пребывающую делегацию. Я собираюсь устроить для жен вождей легкую трапезу в гостиной, пока вы будете заняты обсуждение государственных вопросов.

– Мы с удовольствием поможем вам, – заверила ее улыбчивая Ингаси. – Правда, девочки?

Юмисан и Астаиль активно закивали, и беседа пошла уже в этом направлении. Я особо не прислушивалась, обдумывая фразу старухи о моем выступлении на совете.

Когда обед подошел к концу, Нис поднялся и снова осенил всех магическим знаком:

– Ступайте с легким сердцем, мои дорогие. Насущные дела ждут.

Все вышли из-за стола и направились к выходу.  Я уже собиралась сбежать к себе в комнату, как меня кто-то удержал за руку.

– Эмилия, пойдем с нами в рукодельную, – обратилась ко мне Астаиль. – Там мы обычно проводим послеобеденные часы.

– Действительно, – поддержала ее Ингаси. – Пойдем! Поболтаем все вместе.

Юмисан безмолвной тенью стояла рядом с ними.

– Хорошо. Буду рада пообщаться.

Рада я, конечно, не была, но нарушать приличия не собиралась. В дверях Солман обернулся и с тревогой взглянул на меня, однако вмешиваться не стал.

Девушки прошли по коридору и спустились на второй этаж, я последовала за ними.

– Вот здесь мы и отдыхаем за рукоделием после дневной трапезы, – гостеприимно отворила передо мной дверь одной из комнат Ингаси.

Уютное помещение с легкими прозрачными занавесками заливал солнечный свет. Мягкие диванчики с множеством подушек тянулись вдоль стен. На низких столиках стояли большие деревянные шкатулки. Девушки поспешили к ним и, достав каждая свою работу, расселись напротив друг друга.

– Эмилия, выбери для себя материалы вот здесь, – указала Ингаси на отдельно стоящий плетеный короб. – Может быть, тебе понравится что-нибудь из того, что уже есть.

Откинув крышку, я начала перебирать разные заготовки, нитки, ленты, тесьмы. Девушки тихонько переговаривались, посмеиваясь. Вдруг мне на глаза попались мужские тканевые наручи из плотного материала белого цвета. Повертев их в руках, я загорелась одной идеей, для воплощения которой тут же подобрала нитки бирюзового и серебряного цветов, а также широкую синюю тесьму.

Я устроилась в уголке с выбранными вещами и приступила к работе. Последний раз подобные занятия развлекали меня еще в бытность счастливого супружества, но навыки, усвоенные с детства, невозможно было затмить, ни многочисленными боевыми тренировками, ни бессчетным количеством знаний по магической науке. Иголка с тончайшей ниткой быстро мелькала, намечая будущий узор.

– Астаиль, так когда свадьба? – уловила я вопрос Ингаси и застыла.

– Родные Сола настаивают, чтобы обряд состоялся в ближайшее полнолуние, – счастливо улыбаясь, откликнулась девушка. – Я с нетерпением жду церемонию! Ведь мы так долго откладывали ее.

– Ты поэтому решила заранее подготовить приданое для первенца?

– Конечно! Солу совсем скоро тридцать три, самый возраст, чтобы зачать сына. Мы не будем откладывать рождение детей. Уверена, что смогу понести с первой ночи.

От подобных речей в груди разлилась тягучая, ноющая боль. Ребенок Солмана и Астаиль будет чудесным малышом с бирюзовыми глазами, как у папы. Слезинки побежали по щекам, и я отвернулась, украдкой смахнув их.

– Так ты еще не вкусила сладость его уст на своем цветке? – выдала любопытная Ингаси, а я поперхнулась воздухом и закашлялась.

– Извините. Горло побаливает.

Девушки с сочувствием покосились на меня, но тут же вернулись к увлекательной беседе.

– Еще нет, – посетовала Астаиль. – Сол так носится с этими традициями. Иногда я совсем не понимаю его. Но я собираюсь взять инициативу в свои руки!

– Ты воспользуешься правом невесты?! – Глаза Ингаси вспыхнули неподдельным восторгом.

– Да! – с мечтательной улыбкой на губах ответила Астаиль. – Как только закончатся женские дни, я приду к нему в опочивальню. И он больше не сможет от меня отгораживаться.

– Молодец! Я тоже так сделала, когда Билем привез меня в дом родных. И мы сразу же поженились.

– Я так долго проходила обучение в Святилище, – вздохнула Астаиль. – А потом Сол был в отъезде. Но теперь все изменится! Мы созданы друг для друга.

Сердце заныло от слов влюбленной невесты. Я вспомнила жар поцелуев Солмана и его нежные руки. Имею ли я право рушить чужое счастье, когда сама принадлежу совсем другому мужчине?

– Юмисан! А ты чего слезы роняешь? – удивилась Ингаси. – Тоже не терпится испытать горячие ласки Овиана?

Девушка зарыдала в голос, подскочила и выбежала из комнаты.

– Что это с ней? Овиан совсем недавно привез ее в терем. Но свадьба еще нескоро. Может, она из-за этого переживает?

– Ты разве не знаешь? – с грустью спросила Астаиль. – Юмисан любит другого воина, но ее родня давно дала слово Нису.

– Овиан знает об этом?

– Конечно. Только ему-то что? Юмисан лучше других подходит, чтобы родить ему наследника. Думаешь, он будет беспокоиться, кого она там любит. Девушка невинна, остальное неважно.

Беззаботная улыбка Ингаси померкла, и женщина нахмурила светлые брови. Я же подумала о горькой судьбе несчастной Юмисан. Лучше повеситься, чем связать свою жизнь с мерзким Овианом.

– А ты, Эмилия, – вдруг обратилась ко мне Астаиль, – уже познала любовь мужчины?

– Я… – решила я рассказать правду о себе, но тут дверь распахнулась и в комнату вошла Ниси под руку с Солманом.

– Астаиль! Душа моя, пойдем скорее, – защебетала с порога орлинка. – Швеи закончили подвенечный наряд! День и ночь вся мастерская работала. Нужна последняя примерка.

– Я уже говорил… – начал Солман, глядя исподлобья на нее.

– Матушка! Неужели так быстро справились? – перебила его невеста, вскочив с дивана. – Уже бегу!

Ниси взяла под ручку Астаиль, и они ушли.

– Сегодня явно не день для рукоделья, – покачала головой Ингаси и встала. – Пойду и я другими делами займусь. Увидимся.

Жена Белима покинула комнату, а я так и сидела, не смея смотреть на Солмана, которого здесь совсем недавно обсуждали с таким смаком.

– Эмилия, – позвал он меня, – девушки несильно тебя утомили? О чем вы говорили?

От одного воспоминания о нескромных речах про цветки и уста, я покраснела до ушей и склонила голову еще ниже.

– Эми?

Солман подошел ко мне, присел рядом и заглянул в глаза.

– Ясно. Девушки смутили тебя своей болтовней. Что же они могли этакого обсуждать?

– Тебе лучше не знать, – буркнула я в ответ и отвернулась.

Солман улыбнулся и попытался меня обнять, но я отстранилась.

– Не обращай внимания на их трескотню. В Ории совсем другие порядки. Тебе, наверное, сложно пока привыкнуть?

– Да уж. Трудно представить, чтобы во дворце Хара знатные девушки завели разговоры на откровенные темы. У нас подобное не принято.

– И насколько откровенным был разговор? – вдруг стал серьезным он.

– Достаточно, – отозвалась я, собрала свою работу и поднялась. – Мне пора.

– Эмилия, – встал он следом, – завтра совет вождей. Отец хочет, чтобы ты выступила перед главами кланов и рассказала о том, что творится в Харитинаре.

– Что конкретно?

– В основном о том, что ты знаешь о планах харитов в отношении той территории, которую они отобрали у нас. И о новом оружии, которое использовали твои соотечественники, чтобы захватить пленных.

– Хорошо. Я расскажу, что знаю. Но вы должны понимать, что я не являюсь приближенной Хара и не владею информацией в полном объеме. Все мои знания скорее обывательские, чем достоверные и неоспоримые.

– Мы это понимаем. Но сейчас любые сведения имеют огромное значение. Харитинар что-то затевает, и нам это не нравится.

– Ясно. Передай Нису, я исполню его просьбу.

Солман кивнул, а я поспешила в свою комнату. Следовало подготовиться к неожиданному выступлению.

Поразмыслив о том, что я могу поведать вождям, наметила себе небольшой план. Вряд ли они узнают от меня нечто сверхважное, но может быть, какие-то факты покажутся им полезными.

Решив для себя этот вопрос, я продолжила вышивать наручи, вплетая красные и голубые лучи в узор вместе с нитками. Воплощение моей задумки требовало полной самоотдачи. Это занятие так увлекло меня, что я не заметила, как наступил вечер.

Наис принесла ужин и рассказала, что обитатели терема занимались подготовкой к совету, поэтому совместную вечернюю трапезу отменили. Новость меня несказанно обрадовала, и, поев, я снова погрузилась в рукоделие.

Закончив одну деталь ближе к полуночи, я улеглась в постель и быстро уснула.

Утром пришла Наис и принесла с собой, кроме еды, еще и платье.

– А это зачем?

– Нисар Солман распорядился, чтобы я помогла вам собраться, – объяснила орлинка. – Совет вождей – очень важное мероприятие. Оно требует соблюдения традиций и специального наряда.

Ничего, кроме отторжения, у меня эта информация не вызвала. Но в чужой стране приходилось соблюдать чужие традиции.

После завтрака я привела себя в порядок и доверилась Наис. Женщина помогла надеть ультрамаринового цвета длинное платье с округлым вырезом, расклешенными рукавами и утонченной вышивкой по лифу и подолу. Она подала мне туфельки в тон и усадила делать прическу и макияж. Мои пестрые волосы орлинка сноровисто заплела в две сложные косы и украсила на концах специальными заколками, а затем нанесла немного косметики.

– Ну вот, – с довольным видом полюбовалась она плодами своих трудов, – теперь вы совсем как знатная магесса. Вам нравится?

– Необычно, – выдавила я, с трудом узнавая себя в зеркале.

– Вы очень красивы, – улыбнулась Наис. – Уверена, вы произведете впечатление на вождей.

– Так и будет, – раздался голос Солмана, и мы обернулись.

– Господин, мы закончили, – поклонилась орлинка.

– Благодарю за помощь, Наис. Ты свободна.

Служанка еще раз поклонилась и вышла из комнаты, а я во все глаза рассматривала Солмана. На нем был темно-синий сюртук с воротником-стойкой, расшитый золотой нитью, узкие брюки в тон и черные сапоги.

– Я думала, орлины носят только светлую одежду.

– Несомненно, – улыбнулся он и подошел ко мне вплотную. – Но я младший сын в семье, поэтому на официальных мероприятиях должен появляться в цветах, соответствующих моему статусу. Я бы хотел вручить тебе подарок.

Солман достал из кармана небольшую коробочку, открыл ее и извлек тариановую цепочку с сапфировым медальоном.

– Позволь, я надену его.

Я повернулась к нему спиной, и он аккуратно застегнул на шее украшение.

В гладкой зеркальной поверхности отражалась донельзя яркая пара. Высокий орлин с распущенными белоснежными волосами и харитка с пестрыми косами и сапфировым медальоном на шее, подчеркивающим глубину ее голубых глаз, и даже наши наряды исключительно гармонировали друг с другом.

Солман развернул меня к себе лицом и с улыбкой произнес:

– Эми, ты прекрасна, как рассвет в горах. От одного взгляда на тебя мое сердце замирает.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Он склонился и нежно поцеловал меня, словно пробуя мои губы на вкус. Волна сладкого жара опалила и заставила прильнуть к нему.

– Пойдем, – почти сразу отстранился он. – Иначе сегодня на совете нас не дождутся.

Вспыхнув, я возмущенно засопела, а Солман рассмеялся и положил мою руку на свой локоть.

На третьем этаже мы вошли в парадную палату, где в день своего возвращения Солман встретился с отцом и братьями.

Сегодня здесь собралось много народа. Орлины в летах восседали в креслах вдоль стен. Каждый из них щеголял распущенной шевелюрой и светлыми одеждами разных оттенков. На возвышении Нис и оба его сына уже заняли свои места. Солман проводил меня к одному из кресел с краю и присоединился к семье.

Когда свободных мест не осталось, правитель поднялся и торжественно произнес:

– Вожди кланов, приветствуем вас на совете. Да осенит Мать Прародительница всех нас своей милостью. Да будут наши решения взвешены, мудры и справедливы.

Подняв руку, Нис начертил в воздухе охранный знак и отправил его к собравшимся.

Все склонили головы, и правитель занял свое кресло.

– Прошу каждого доложить обстановку на территории его клана.

Потянулись долгие минуты ожидания. Вожди по очереди вставали и рассказывали о том, что творится в подвластных им поселениях. Нис внимательно слушал и периодически что-то нашептывал то одному сыну, то другому. Солман сидел от него дальше всех, и ему передавал слова отца Билем.

Когда выступления вождей закончились, Нис объявил:

– Теперь обсудим внешнеполитическую ситуацию.

По залу пронесся взволнованный шепоток.

– Слово предоставляется Эмилии Бортран, дочери изобретателя и спасительнице моего сына. Прошу.

Я встала и вопросительно посмотрела на правителя, а он сказал:

– Расскажи нам, что сейчас творится в Харитинаре и как собирается Хар распорядиться той территорией, которую мы передали ему по последнему договору.

– Нис, нисары, вожди кланов, – поклонилась я мужчинам, – да будет Великая Мать свидетельницей моих слов. Я являюсь адепткой Горной Академии и могу поведать вам лишь общедоступные сведения. В день подписания последнего договора Хар обратился к гражданам с речью, объявив, что на новых территориях будет в ближайшее время развернута активная добыча тариана. Ценнейшая порода послужит обогащению и укреплению могущества Харитинара.

Я сделала паузу, а кто-то из вождей задал вопрос:

– На что харитам столько тариана? Они и так добывают его в бессчетном количестве. Кроме того, мы включили в договор пункт, ограничивающий разработку руды. Месторождения в последнее время быстро истощаются. Нельзя бездумно забирать тариан, не заботясь о завтрашнем дне.

– Жизнь моих соотечественников тесно связана с этим минералом. Все артефакты, амулеты и технические изобретения созданы на основе тариана. Велиды владеют рудниками и именно за счет этого являются богатейшими людьми. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что харитам всегда будет мало этого вещества. Весь технический прогресс базируется на нем.

– Ненасытные выродки, – процедил вождь Лесного клана, а я сжала челюсти, силясь не выдать того, насколько мне неприятно подобное определение моей расы. – Плевать они хотели на любые условия договоров. Заверяли, что земли им нужны только для научных целей, а сами собираются разворотить все своими шахтами.

– А новое оружие? – задал вопрос другой орлин. – Приборы, изрыгающие красные лучи, несущие смерть. Они тоже из тариана?

– Не полностью. Лишь активная часть, на которой выстраивается магическое плетение, обеспечивающее конечный результат. Но без тариана действие лучеметов невозможно. Им просто негде будет взять энергию для генерации лучей.

Орлины непонимающе переглядывались, а я подумала, что наши соседи понятия не имели, как мы создаем приборы, и у меня вряд ли получится объяснить технологию.

– Эмилия Бортран, – обратился Нис ко мне, – можешь ли ты добавить еще что-то?

– Мне кажется, важным фактом является то, что хариты планируют запустить массовое производство лучеметов. Новые месторождения руды будут разрабатывать, чтобы обеспечить непрерывный процесс изготовления этих приборов.

– Зачем Харитинару столько оружия? – безжизненным голосом спросил Солман.

Я посмотрела ему в глаза, и он прочел ответ на моем лице.

– Думаю, Хар планирует начать военную компанию против Ории с целью захвата всего горного массива.

Зал взорвался возмущенными выкриками, орлины повскакивали на ноги, активно жестикулируя. Ненавидящие взгляды пересеклись на мне, мечтая в моем лице уничтожить всех харитов. И если бы это было возможно, я уже лежала мертвой на полу.

– Спокойствие! – властно произнес Нис, усилив голос магией. – Всем занять свои места. Информация важная, и ее нужно серьезно обдумать.

Орлины нехотя опустились в свои кресла.

– Эмилия Бортран, благодарю за выступление. Да осенит тебя Великая Мать своей милостью. Ория в долгу перед тобой. Честь и хвала храброй деве.

Нис склонил голову, и многие вожди последовали его примеру, но были и те, кто лишь презрительно скривились. Я низко поклонилась и вышла.

В коридоре неимоверная слабость навалилась на меня, и я опустилась на банкетку у стены. Нетрудно было догадаться, до чего сейчас дойдут в своих обсуждениях вожди. Кому захочется сложа руки ждать, когда их землю захватят? Неужели действительно грянет война?

Мысли неслись по кругу, рисуя одну страшную картину за другой.

– Вам плохо, госпожа? – обратилась ко мне проходящая мимо служанка.

– Нет, – глухо отозвалась я поднимаясь. – Просто немного устала. Не волнуйся.

– Как угодно, – поклонилась она и пошла дальше, а я побрела в свою комнату.

До обеда оставалось совсем немного времени. Принимать участие в общей торжественной трапезе вместе с вождями и их женами совершенно не хотелось. Мне претило становиться объектом всеобщей неприязни и назойливого внимания.

Сменив официальный наряд на простое платье, я попыталась снять цепочку с медальоном, но она никак не поддавалась. Мне пришлось бросить это бесполезное занятие и, собрав рукоделие, поспешить в библиотеку под прикрытием щита, пока никто не прислал за мной еще с какой-нибудь целью.

Хранилище знаний приняло меня в свои недра. Я устроилась в самом дальнем углу на диване и занялась второй деталью наручей. Мне срочно требовалось избавиться от гнетущих мыслей, и я погрузилась в работу, более ни на что не отвлекаясь.

Время обеда давно прошло. За окнами начало темнеть. Глаза устали, а голова разболелась. Я поднялась и отправилась к себе. Оставалось надеяться, что за мной уже никто не придет.

В моей комнате на круглом столике в нише стоял поднос с едой, и лежала записка.

Открыв конверт, я пробежала глазами строчки, выведенные витиеватым почерком: «Эмилия, я не смог найти тебя перед обедом. Хранилище знаний не впустило меня. Надеюсь, ты в порядке. Ужин будет проходить в трапезной. Все гости терема соберутся вместе. Буду рад, если ты придешь. Наряд для тебя Наис оставит в спальне».

Идти на очередное мероприятие я не собиралась. Уничтожив записку заклинанием, подогрела еду магией и перекусила. Пусть гостей развлекают хозяева, а я, даже если из кожи вон вылезу, никому здесь не придусь по душе.

Заблокировав дверь, я отправилась принимать ванную, набрала полную купальню горячей воды и улеглась расслабляться. Настроение сразу поднялось, и тоскливые мысли отступили.

Лежа в постели перед сном, я вспоминала совет и мечтала о том, чтобы конфликт между нашими расами разрешился мирным путем. А ночью мне приснился удивительный сон.

Алий стоял под огромным раскидистым деревом, усыпанном мелкими розовыми цветочками. Мощные ветви шумели на ветру, будто перешептывались, зеленая молодая травка росла вокруг необъятного ствола.

– Как тебе на совете, милая? Что-нибудь полезное удалось сделать? Или, может быть, узнать?

– Где это мы? – вместо ответа спросила я.

– Ты и так скоро сюда попадешь, поэтому не будем тратить время на расспросы. Расскажи, как все прошло.

– Мне показалось, что я сделала только хуже. Вожди разозлились.

– Гнев и злость – худшие советчики, – покачал головой шаман. – Давай по порядку. Что говорила ты, а что другие?

Я поведала Алию все, что обсуждалось в моем присутствии. Старец нахмурился и уставился вперед с отсутствующим видом.

– Скверные дела творятся, раз соседи оружие готовят. Так и до конца недолго.

– Какого конца?

– Будем надеяться, что никакого, – улыбнулся он. – Вот что. Ты сейчас вставай, одевайся в дорожный костюм и собирай вещи. Скоро за тобой зайдет провожатый и отвезет в Святилище. Там тебя давно ждут. Насчет вождей не беспокойся. Мать все видит и не допустит, чтобы ее дети обезумели.

– Как собираться? Зачем?

Но Алий и дерево уже исчезли, а я открыла глаза. До чего странный сон. Приснится же всякая околесица.

«Поторопись! Дело срочное!» – раздался голос Алия в моей голове, и я тут же подскочила с кровати и понеслась умываться.

Сборы не заняли много времени. Я достала свой мешок, привела в порядок тренировочный костюм и ботинки, натянула на себя вещи, убрала волосы в простую косу и, заправив кровать, вышла из-за перегородки. Раздался стук в дверь, и я разблокировала ее.

– Ты готова?

На пороге стоял Солман в таком же одеянии, как у воинов, и с походным мешком на спине. Он осмотрел меня цепким взглядом, а я лишь кивнула в ответ.

– Отлично. Тогда вперед.

Я не стала ни о чем спрашивать, решив, что Алий имел в виду именно Солмана, говоря о провожатом. Мы шли по слабо освещенным пустынным коридорам. Выйдя на лестницу, Солман прошептал какое-то заклинание, и мы двинулись дальше.

Стоявшие на площадке четвертого этажа караульные даже не взглянули в нашу сторону. Беспрепятственно покинув терем, мы вышли в сад и свернули на дорожку, ведущую к одноэтажному строению с плоской крышей и множеством широких дверей.

Нисар открыл одну из них и тихонько посвистел. В то же мгновение навстречу вылетел огромный, белоснежный лорр и лизнул его синим языком в щеку, а я чуть не лишилась чувств от ужаса.

– Тише, Гайл, – с улыбкой потрепал Солман зверя по загривку. – Ты напугал Эмилию. Лучше обнюхай ее и запомни запах. Я прошу тебя беречь и слушаться эту девушку как меня.

Лорр ткнулся мордой в мои волосы и втянул воздух, а я оцепенела, боясь сделать лишнее движение. Зверь отстранился и чихнул.

– Ты прав, она пахнет очень необычно, – рассмеялся Солман.

– Вовсе я не пахну ничем, – обиделась я.

– А мы думаем иначе, – лукаво взглянул на меня нисар, стоя рядом с Гайлом. И до того они были похожи в этот момент, что я только рот открыла от удивления.

– Пойдем к портальной площадке, – поманил Солман зверя за собой, и мы двинулись к центральному проходу.

– Разве лорры живут в неволе? – спросила я.

– Как правило, нет. Но иногда они выбирают себе друга среди орлинов и тогда уже не расстаются с ним. Мы принимаем это как величайший дар и стараемся сделать все, чтобы лорру было удобно жить вместе с нами.

Возле портальной площадки дежурили караульные. При виде нас воины опустились на одно колено.

– Переход к священному тракту, – отдал приказ нисар, и двое мужчин тут же начали формировать портал.

Когда воронка засверкала, Солман взял меня за руку и потянул вперед, а лорр пошел следом не отставая.

Мы оказались на широкой, обледенелой дороге, уходящей вдаль. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта, позолотив заснеженные равнины вдоль тракта. Морозный воздух покалывал щеки. За нашими спинами остался огромный город, обнесенный высокой белокаменной стеной с развевающимися флагами на смотровых башнях.

– Если поторопимся, к вечеру будем в Святилище. Стой смирно, мальчик.

Я перестала рассматривать город и обернулась. В этот момент Солман подхватил меня на руки и запрыгнул на спину зверю. У меня сердце чуть не разорвалось от страха.

– Ты что творишь?! – прошипела я, силясь оттолкнуть нисара. – Можно было предупредить?

– Я побоялся, что ты откажешься ехать на Гайле без седла.

– Как без седла? – опешила я. – Ты собрался путешествовать без упряжи?

– Он не любит этого, – пожал плечами Солман, устраивая меня перед собой и обнимая за талию одной рукой. – К тому же седло замедлит бег, а у нас мало времени.

– Надеюсь, это не опасно?

– Конечно, нет, – заверил меня он и слегка ударил ногами лорра по бокам.

Зверь рванул с места, а я вцепилась в руку нисара, боясь слететь с такой высоты. О безопасности можно было забыть.

Солман начал шевелить пальцами, а я перестроила зрение и увидела магическую уздечку, соединившую левую руку нисара с головой лорра.

– Что это?

– Моя связь с Гайлом. Он почувствует команду при необходимости. Так что, не волнуйся. Я не позволю, чтобы лорр потерял нас.

– Только на это и остается надеяться, – буркнула я в ответ.

Постепенно я привыкла и перестала зажмуривать глаза на каждом повороте. Поля закончились, и мы въехали в лес. Мимо проносились стволы вековых деревьев. Лорр размеренно несся вперед. Солман управлял им, еле шевеля пальцами.

Спустя два часа нисар притормозил зверя, и мы свернули с тракта на боковую дорогу, а скоро перед нами появился приземистый бревенчатый домик.

Гайл остановился возле крыльца, Солман спрыгнул на землю, помог спуститься мне и проводил к двери. Внутри оказалось на удивление тепло и чисто. Видимо, орлины заговорили это место.

У крохотного окошка стоял квадратный стол, по бокам от него – две лавки, справа у стены – жаровня, полка с посудой и ящик дров, слева – узкая койка. Солман прошел к жаровне, растопил ее, достал из-под стола два ведра и вышел на улицу.

В углу возле двери я нашла рукомойник, умылась и прошла к столу. Нисар вернулся, неся воду. Он быстро наполнил кастрюлю, поставил ее на жаровню, а когда вода начала кипеть, забросил крупу. На стол Солман выложил свертки с хлебом, овощами и вяленым мясом. Я нашла посуду и приборы, порезала продукты и разложила по тарелкам.

Скоро комната наполнилась ароматом свежеприготовленной каши. Нисар разделил ее, часть оставив нам, а остальное отнеся Гайлу. Когда все было готово, мы сели за стол, и он сказал:

– Здравия и легких яств, Эмилия.

– И тебе, – улыбнулась я.

Простая еда показалась неимоверно вкусной, и я быстро опустошила тарелку. Солман поставил на жаровню чайник и заварил для нас травяной сбор.

– Напоминает то время, когда мы вместе готовили для ребят из спецгруппы, – тихо произнесла я.

Нисар немного помолчал, глядя на кружку с горячим напитком, а потом посмотрел мне в глаза:

– Эмилия, я ведь так и не поблагодарил тебя за спасение как положено. Прости.

– Как положено?

– Тот, кто спас жизнь воина, имеет право распоряжаться ей по своему усмотрению. В таких случаях мы приносим клятву верности на крови.

Он отстегнул с пояса кинжал и хотел порезать ладонь.

– Нет! Не смей! – закричала я, перехватывая его руки. – Я уже говорила, что сделала это не ради награды. Мне противно то, что уготовили тебе Хар и велиды. Я хочу, чтобы ты оставался свободным, а не связанным со мной вынужденной клятвой. Ты и сам дважды спас меня. Тогда, в горах, не позволил умереть от ран, а потом, на допросах, взял вину на себя. У меня тоже не нашлось времени и возможности поблагодарить тебя за шанс пройти жизненный путь по-новому. Спасибо, Солман.

Он убрал кинжал, погладил мои ладони и с нежностью проговорил:

– Ты единственная на моей памяти, кто отказался от добровольного дара. Твоя душа чиста как горное озеро, а помыслы мудры и благородны. Эмилия, я и без всяких клятв никогда тебя не оставлю и не предам. Ни о какой свадьбе с другой девушкой не может быть и речи. Моим родным придется принять это.

– Но я все еще несвободна и понятия не имею, как все сложится с Брандом в дальнейшем.

Слезы против воли побежали по щекам, но я не стала их прятать, смотрела в бездонные бирюзовые глаза и тонула в их глубине.

– Это неважно, Эми. Для меня ваш брак не является преградой. Орлины признают только союзы, освященные Великой Матерью.

Я хотела сказать, что у нас все по-другому, и мой муж не пустое место, о котором можно легко забыть, а реальный человек, имеющий определенную власть надо мной. Но слова застряли в горле, да так и остались не озвученными.

За дверью зарычал лорр, и Солман, вздохнув, поднялся из-за стола.

– Гайл прав. Нам пора двигаться дальше.

Мы очистили посуду магией, убрали все со стола и, приведя себя в порядок, отправились в путь.

В течение дня мы еще несколько раз делали привалы в особых местах, предназначенных для отдыха паломников. К вечеру дорога пошла в гору, и лорр сбавил ход.

– Скоро будем на месте, – сказал Солман, сосредоточенно глядя вперед.

Солнце спряталось за высоким холмом, и сумерки быстро опустились на округу. Впереди, на возвышенности загорелись сигнальные огни. Высокая бревенчатая стена крепости выросла перед нами.

Солман остановил лорра перед огромными воротами в проезжей башне, спрыгнул вниз, помог мне спуститься и постучал дверным молотком.

Одна из створок тут же распахнулась, и в свете надвратного фонаря показалась девушка в брючном костюме.

– Приветствую, сестра. Мы идем с поклоном к Великой Матери. Позволишь войти?

– Ты задержался, нисар. Настоятельница ожидает вас, – ответила она, пропустив нас и лорра внутрь.

Многочисленные светильники озаряли широкий, мощенный брусчаткой двор. Вдоль высоких крепостных стен тянулись крытые галереи, соединяющие четыре угловые башни. В центре стояло трехэтажное прямоугольное здание с ротондой, увенчанной стеклянным куполом наверху. Полукруглые окошки горели ярким светом.

Привратница проводила нас к главному строению и ушла, поманив за собой Гайла. Солман уверенно зашел внутрь, я – за ним. На первом этаже из прихожей он свернул в правый боковой коридор и постучал в ближайшую дверь.

– Войдите, – с трудом уловила я женский голос.

Нисар открыл дверь, и мы оказались в небольшом кабинете. Возле стен высились книжные шкафы, перед письменным столом стояли два кресла, а за ним сидела сухонькая старушка в белом балахоне.

– Доброго вечера, настоятельница Эвилин, – низко поклонился Солман, и я последовала его примеру. – Да продлит Мать Прародительница твои дни на земле предков. Я привез Эмилию Бортран. Алий сказал, дело срочное.

– Ты долго, нисар, – тихо ответила она, глядя исключительно на меня. – Рада приветствовать тебя, храбрая дева. Дело действительно не терпит отлагательств. Древо жизни увядает. Медлить нельзя. Сейчас хранительницы подготовят вас и проводят в Святилище. Ночь вы проведете там.

– Мы оба? – удивилась я, вспомнив из прочитанного, что паломники спускались к Древу по одному.

– Такова воля Матери, – вдруг улыбнулась неизвестно чему настоятельница. – Учти это, нисар, и прими правильное решение.

– Благодарю, Эвилин. Воля Богини священна.

Мы снова поклонились и вышли в коридор. Там нас ждали две девушки в серых хламидах.

– Следуйте за нами, – сказала одна из них и повела нас к лестнице.

– Ты что-нибудь понял? – шепнула я Солману.

– Мы должны следовать тому, что сказала настоятельница, – тихо ответил он.

– Я с трудом уловила смысл ее речей, – насупилась я.

– В Святилище это будет уже неважно, – тепло улыбнулся он, и я успокоилась.

Девушки проводили нас на второй этаж.

– Храбрая дева, следуй за мной, – поманила меня налево одна из них.

– Иди, Эми. Позже увидимся. Не волнуйся ни о чем, – сказал Солман и пошел за второй девушкой направо.

Хранительница привела меня в просторную комнату с большой кроватью, шкафом, квадратным столом и несколькими стульями.

– Положи свои вещи в шкаф, – распорядилась она. – Накинь халат на голое тело и проходи в купальню.

Спорить не имело смысла, поэтому я выполнила все в точности и открыла дверь в ванную. Там в полу располагался неглубокий бассейн, и еще две девушки в легких туниках стояли возле него.

– Спускайся в воду, – сказала хранительница. – Мы совершим положенное омовение.

Раздеваться перед ними совсем не хотелось, но мне пришлось молча скинуть халат и пройти в воду. Две девушки принялись намыливать мои волосы и натирать тело, а хранительница следила за этим процессом и говорила, какой раствор использовать следующим. Купание заняло массу времени, я уже скрипела от чистоты, а девушки все терли и терли мою кожу, явно собираясь добраться до того, что было под ней.

– Достаточно, – наконец объявила хранительница, и я готова была ее расцеловать от радости. – Заверните ее в простыни и проводите к столу.

Девушки помогли мне выбраться из бассейна и, взяв две простыни, одну завернули вокруг туловища, а второй просушили волосы. В комнате на столе стояло блюдо с фруктами и бокал бордовой жидкости.

– Подкрепись, – указала хранительница на угощение. – После трапезы послушницы соберут тебя, и мы отправимся в Святилище.

Я уселась за стол, выпила предложенный напиток, который оказался соком неизвестных мне ягод, и попробовала каждый вид фруктов. Девушки ждали, стоя в стороне. Когда я закончила, они убрали со стола, высушили и расчесали мои волосы, оставив их распущенными, поставили передо мной мягкие туфли без каблуков, надели полупрозрачную белую сорочку, а поверх нее накинули серую мантию с капюшоном.

– Следуй за мной, – позвала меня хранительница, и мы вышли из комнаты.

На лестнице мы столкнулись со второй хранительницей и Солманом. Он был в такой  же серой мантии, что и у меня. Девушки пошли вперед, указывая дорогу в подвал. Перед огромной двустворчатой дверью они остановились, дождались нас и в молчании отворили створки.

Яркий свет ударил в глаза, и я зажмурилась.

– Входите, и да услышит Мать Прародительница ваши молитвы.

Солман взял меня за руку и ввел внутрь. Двери за нами закрылись. Я привыкла к свету и с любопытством огляделась. Вниз уходила тропинка к земляной площадке, покрытой травой. В ее центре росло дерево-исполин, достигая ветвями стеклянного купола в вышине. Перед ним сверкал небольшой пруд. Мягкое свечение исходило именно от Древа, озаряя все вокруг словно солнце в погожий день.

– Повесь мантию здесь, – услышала я голос Солмана и обернулась.

Нисар стоял по пояс обнаженным в легких белых брюках. Его мокасины остались у двери, а накидка висела на стене. От этой картины у меня все внутри перевернулось, и я, как завороженная, заскользила взглядом по мускулистому торсу мужчины.

– Эми, нужно снять обувь и верхнюю одежду, – снова обратился он ко мне, а я покраснела, быстро скинула мягкие туфли и повесила мантию.

Закончив, подняла взгляд на нисара и тут же снова смутилась. Он пристально разглядывал меня, а я вспомнила, что под невесомой сорочкой на мне ничего нет, и опустила голову.

– Пойдем, – с хрипотцой в голосе позвал Солман, взял из ниши у двери небольшую баночку и начал спускаться по тропинке, я последовала за ним.

Земля под ногами согревала босые ступни приятным теплом. Дивный, еле уловимый цветочный аромат щекотал ноздри. Мы дошли до ствола дерева и остановились. К моему удивлению, это было то самое место, которое я видела во сне. Но в действительности все выглядело иначе.

Розовые цветочки на ветвях пожухли и свернулись, мощные корни торчали сухими корягами из почвы, ствол дерева протяжно поскрипывал, будто вздыхал. Трава из ярко-зеленой превратилась в пожелтевшую.

– Присядь здесь, – указал Солман на бугорок. – Я нарисую на коже необходимые узоры.

Сев на землю, я замерла. Нисар опустился возле меня на колени, открыл баночку, обмакнул пальцы в синюю краску и принялся водить ими по моему лицу, плечам, рукам, ногам. Ощущение его близости и нежных прикосновений будоражили, вызывая совсем неподобающие для Святилища мысли. Солман тяжело дышал, а его глаза начали светиться.

– Подожди немного, – попросил он, принимаясь за расписывание собственной кожи.

Я неотрывно следила за его действиями и с трудом превозмогала себя, чтобы не дотронуться до разукрашенного тела.

– Теперь нужно пересесть ближе к стволу, – закончил он с рисунками, помог мне встать и подвел к дереву.

Мы сели, прислонясь спинами к Древу. Нисар взял меня за руку и начал читать то ли молитву, то ли заклинание. Понять смысл слов я не смогла, и монотонное звучание мужского голоса очень быстро убаюкало меня.

Я вновь очутилась во сне, где видела Алия, но Солмана рядом не было. Над моей головой шумели те же ветки, усыпанные розовыми цветочками, а под ногами зеленела молодая травка.

– Наконец-то ты пришла, – услышала я потусторонний голос и посмотрела вверх, но никого не увидела.

– Вы Мать Прародительница? – уточнила я.

– Так меня здесь называют, но это не столь важно. Этот мир создан и неразрывно связан со мной. Однако сейчас он умирает, как и я.

– Как умирает? То есть, мы все скоро погибнем?

– С точки зрения человеческой жизни не так скоро, но в моем ощущении времени – остались мгновения.

– Я решительно ничего не понимаю. Вы можете нормально объяснить? А главное, зачем вам я? Все только и говорят, что надо спешить, и мне срочно нужно в Святилище. Но никто не удосужился рассказать, что от меня требуется.

– Мне приходится скрывать правду, – вздохнул голос. – Они связали меня своей силой, и это не позволяет действовать открыто.

– Ничего себе объяснение, – буркнула я. – Кто они?

– Прямо я тебе ничего не смогу рассказать, но кое-что все же можно сделать. Ложись у моих корней и закрой глаза.

С опаской посмотрев на дерево, я легла на траву и смежила веки. Корни мгновенно оплели меня с головы до ног. Ощущение было не из приятных. Я в страхе забилась, но голос приказал:

– Лежи смирно, если хочешь во всем разобраться. – Я застыла. – Вот так-то лучше. А теперь смотри.

Передо мной замелькали образы далекого прошлого. Хариты и орлины жили в нашем мире бок о бок, и представители каждой расы занимались тем, что у них лучше получалось. Белокурые мужчины и женщины возделывали землю, разводили скот, охотились и защищали поселения от диких зверей, а темноволосые – создавали предметы утвари, механизмы, оружие, амулеты и артефакты. Люди тесно взаимодействовали, помогая друг другу.

Два огромных дерева-исполина росли в разных концах  мира: одно – на территории орлинов, другое – у харитов, сохраняя равновесие и являясь олицетворением самой жизни. Повсюду была распространена единая вера в милостивую Богиню – хранительницу всего живого.

Но в одно мгновение все изменилось. В небе появились зеленые дыры, через которые в мир проникли могущественные существа, напоминающие гигантских червей. Им требовалось место заточения для своего сородича, и наша планета подошла для этого лучше других.

Пришельцы погрузили обездвиженного соплеменника в земные недра на экваторе мира и связали его с местным источником энергии так, чтобы он никогда не выбрался. В результате их действий появился Срединный горный хребет, а две расы оказались разделены непреодолимой преградой.

Существа исчезли так же внезапно, как и появились, но мир уже не был прежним. Теперь оба Древа жизни питали энергетическую тюрьму монстра. Однако ни хариты, ни орлины понятия не имели о случившемся. Для них все выглядело так, словно землетрясение запустило формирование гор.

С годами на том месте люди начали находить тариан и научились использовать его, даже не подозревая, что ценная порода является продуктом жизнедеятельности гигантского червя, особой затвердевшей слизью, которую он вырабатывал для создания приемлемых условий своего существования.

Постепенно между харитами и орлинами начали возникать стычки за месторождения руды, и маги древности решили поделить горный массив. Стали разбираться, как и что, тогда-то Древо подспудно указало им место привязки заточенного монстра к энергетическому фону мира. Маги построили там Древний Храм, попытались совместными усилиями разорвать привязку, но у них ничего не вышло. Слишком много энергии выкачала тюрьма червя, не позволяя пробиться внутрь. Маги решили оставить все как есть, надеясь, что потомкам удастся найти выход, и установили заградительный щит, чтобы предотвратить войну между двумя народами.

Тариан дал мощный толчок в развитии обеих рас. Хариты пошли по пути технического прогресса и очень быстро поставили добычу руды на поток, не догадываясь, что таким образом тянут силы из червя. Чем больше породы извлекалось, тем больше червю приходилось производить слизи, чтобы не погибнуть, а Древу отдавать больше энергии мира на удержание заключенного.

Орлины же всегда отличались бережным отношением к природе, да и не требовалось им столько ценного минерала. Они иначе применяли магию и по-другому использовали тариан.

Баланс нарушился, Древо жизни на территории харитов с годами увяло, и энергия в нем застыла. Единственный источник силы мира остался у орлинов, но в последнее время и он начал истощаться. Хариты умудрились добраться до руды на территории своих соседей и разрушили последнее, что еще держалось. Второе Древо жизни также начало увядать.

Когда погибнет и оно, энергетическое поле рассеется, мир перестанет существовать, а заточенный монстр умрет вместе с ним. Видимо, таким и был план тех, кто создал эту страшную темницу, не найдя другого способа избавиться от своего соплеменника.

Перед моими глазами мелькали картины настоящего. Хариты, получив доступ к территории орлинов в горах, срочно строили новые шахты, извлекая все новые и новые порции тариана. Наши ученые наладили производство лучеметов, и руда шла прямиком в мастерские.

Прежние видения сменились образами из будущего. Орлины и хариты схлестнулись в последней битве, убивая друг друга в тщетной попытке добиться того, во что верили. Древо жизни засохло, энергетический фон иссяк, червь в земле издох. Повсюду начались землетрясения, разломы земной коры и гибель всего живого.

Божество перестало мучить меня новыми картинами, но слезы все так же текли по щекам. Корни отступили, и я смогла подняться.

– Как избежать этого кошмара? – помертвевшими губами с трудом выдавила я.

– Я не могу повлиять на ситуацию или изменить ее, – вздохнул голос. – Но ты можешь попробовать открыть тайну.

– Почему я?

– В тебе есть магия жизни. Ты способна воздействовать на живых существ. Это поможет наладить связь с червем. Попробуй у него выяснить, как разорвать привязку к энергетическому фону.

Моему изумлению не было предела:

– Что за магия жизни? Никогда ничего подобного не слышала. Я могу только управлять лучами, красными и голубыми.

Голос же спокойно пояснил:

– Мне пришлось повлиять на твоих родителей так, чтобы у них родилась девочка с нужной особенностью дара. Так уж получилось, что именно они лучше всего подошли для этого. Твоя магия способна исцелять и дарить жизнь.

– Но у меня уровень дара был совсем низким до того, как Солман спас меня в горах, – возразила я. – Вряд ли у моего природного дара есть хоть какие-то выраженные особенности.

– Я скрыла ото всех твои способности, – ответила Богиня. – Тебе нужно было вырасти и войти в полную силу. Но ты вышла замуж не за того мужчину и чуть не погибла. Мне пришлось выбрать хранителя для тебя и направить его на твое спасение.

Внезапная догадка мелькнула в голове, и я спросила:

– Солман тоже замешан во всем этом?

– Он сможет защитить тебя, – отозвался голос. – У него достаточно знаний и сил для этого. Ты можешь доверять ему во всем. Отправляйся в Древний Храм, там основное сосредоточение всей энергии мира. Это место живет собственной жизнью и подчас открывает смертным тайны, о которых я не могу рассказать. Хранитель провел ритуал, чтобы спасти тебя, и теперь в твоих жилах течет кровь и харитов, и орлинов, именно поэтому ты можешь управлять и красными, и голубыми энергетическими потоками. Помни об этом и научись соединять эти два вида магии, а я помогу тебе.

Яркий свет озарил меня, и я зажмурилась.

– Теперь тебе проще будет ощущать свою магию, и ты поймешь, что должна делать. Обратись к внутреннему источнику.

Я закрыла глаза и соединила сознание с клубком красных и голубых нитей.

– Изучи окружающее пространство магическим зрением и отпусти магию.

Перестроив зрение, я огляделась и увидела, что Древо жизни пронизано бессчетным количеством красных и голубых линий. Энергия струилась по ним еле-еле, нити слабо мерцали, грозя в любой момент потухнуть.

Моя магия вырвалась наружу, оплетая дерево-исполин лучами обоих цветов. Красные несли тепло и кипучую энергию, голубые – прохладу и покой. Под воздействием Древо словно встрепенулось и ожило, наполняясь силой. Я переплела лучи, создав замкнутую конструкцию, влила в нее мощный магический импульс, разорвала связь с источником и счастливо улыбнулась, любуясь гармонией этой картины.

– Благодарю, – услышала я голос, который словно помолодел. – Твоя сила – будто живительная влага. Как жаль, что она быстро истощится.

– Я попробую сделать, как ты сказала, – тягостно вздохнула я, – но совсем не уверена, что у меня получится.

– Не волнуйся, я буду рядом и постараюсь помочь чем смогу. А теперь пора позвать твоего хранителя.

Я обернулась и увидела, как Солман идет от пруда к нам.