Тариан. Спецгруппа Горной Академии

Беседка в саду у нашего дома утопала в цветущих лианах грианы, создавая ощущение нереальности. Где это видано, чтобы у кого-то из харитов так буйно росли растения прямо возле жилища? Ведь подобное расточительство совершенно нерационально!

Но моя мать обожала свой сад и никому не позволяла прикасаться к удивительным растениям, изменявшим территорию вокруг особняка до неузнаваемости. Год назад мама умерла после тяжелой болезни, и все это великолепие осталось на моем попечении, напоминая о тех временах, когда наша семья была счастлива.

– Госпожа! Госпожа! – услышала я встревоженные крики горничной, бегущей к беседке. – Госпожа, скорее! Там ваш отец! Он ранен!

– Что?! – перепугалась я, бросаясь к дому. – Где он?!

– Его отнесли … в спальню! – отозвалась служанка, задыхаясь от быстрого бега.

Я влетела в холл и опрометью бросилась наверх, распахнула дверь в спальню и испугано вскрикнула. Посеревшая от копоти и прожженная в нескольких местах рубашка отца на груди пропиталась алой кровью, и зловещее пятно неумолимо увеличивалось. Папа распластался на постели, его лицо побледнело и приобрело сероватый оттенок, карие глаза лихорадочно блестели, а под ними появились черные круги.

– Папа! Что случилось?! – подлетела я к нему, оттесняя доктора.

– Все вон! – из последних сил рявкнул отец, морщась от боли. – Я хочу остаться наедине с дочерью.

Доктор и еще несколько мужчин беспрекословно вышли в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. А я потрясенно опустилась на стул возле кровати и уставилась на папу.

– Эми, послушай, – прошептал отец, и мне тут же пришлось наклониться ближе к нему. – Я умираю. В лаборатории произошел взрыв. Мне чудом удалось укрыться в последний момент.

– Не может быть! – зарыдала я, хватая его за безвольно свисающую с постели руку.

– Эми, уймись! – попытался образумить меня он. – Слушай и не перебивай. Я создал поразительный, революционный артефакт! Кольцо разрыва! Оно способно открыть проход в любом месте заградительного щита. Понимаешь?! Оно позволяет беспрепятственно проникать на территорию орлинов! Ты понимаешь, что это значит?!

– О чем ты?! – шокировано выдохнула я. – Какое кольцо? Какие орлины? При чем здесь эти дикари?

– Ты слушай, – снова горячо зашептал отец. – Я работал над этим артефактом долгие годы, рассчитывая, что совершу грандиозный прорыв в науке. Кольцо должно было затмить все мои предыдущие изобретения. Но я ошибался! Понимаешь? Оно опасно! Я не смог его уничтожить. Попытался, и вот чем дело кончилось.

– Папа! – в ужасе заливалась слезами я, решительно ничего не понимая. – Пожалуйста, не говори так. Я не переживу, если и ты меня оставишь. Что я буду делать совсем одна?!

– Эми, – твердо сжал он мою руку, – ты должна сейчас, немедленно поклясться в том, что никому и ни при каких обстоятельствах не расскажешь о кольце.

– Конечно, – истово закивала я. – Клянусь.

– Нет, не так, – отрезал отец. – Достань из вот этого ящика кинжал и принеси магическую клятву.

– Что?! – растерялась я. – Но у меня слабый дар, да и не умею я ничего. Мама же отказалась отдать меня в Академию!

– Неважно, – отмахнулся он. – Сделаешь, что скажу. Ничего сложного в этом нет.

Я дрожащими руками извлекла из ящика кинжал и немигающим взглядом уставилась на острое лезвие.

– Режь ладонь и повторяй за мной формулу, – приказал отец.

Сердце сжалось от страха, но я задержала дыхание и быстро полоснула себя по руке. Боль обожгла, заставив закусить губу. Отец произносил непонятные мне слова, а я силилась ничего не напутать и повторить их максимально схоже.

– Клянусь никому и никогда не сообщать о кольце разрыва, – дрожащим голосом произнесла я, повинуясь требовательному взгляду отца.

В месте пореза защипало, и рана затянулась на моих глазах, а я ощутила приятное тепло в груди.

– Умница, – удовлетворенно вздохнул отец и прикрыл глаза. – Но этого мало. Я сейчас привяжу к тебе артефакт, и никто больше не сможет им воспользоваться.

С этими словами папа забрал кинжал, быстро прошептал формулу заклинания, стянул с пальца простенькое колечко с неброским камнем и, уколов мне палец, окропил артефакт кровью. Камень вспыхнул голубоватым светом и сразу же погас.

– Теперь всё, – устало прошептал отец, надевая мне кольцо на палец, которое мгновенно уменьшилось и село как влитое. – Эми, ты должна как можно скорее выйти замуж. Бранд отличный парень, он сможет о тебе позаботиться. Не носи траур и не жди никаких приличествующих сроков. Свадьба должна состояться в следующем месяце.

– Как в следующем месяце? – потрясенно спросила я. – У нас ведь ничего не готово. Мы планировали пожениться только через полтора года, когда Бранд окончит Горную Академию.

– Плевать! – прошипел отец. – Он защитит тебя, это главное. Все остальное неважно. Ты же знаешь, сколько вокруг крутится охотников за моими изобретениями.

Раздался стук в дверь, и, получив разрешение войти, на пороге появился дворецкий:

– Господин, к вам велид Кахир Саус.

– Наконец-то! – с облегчением выговорил отец. – Скорее зови.

В комнату вошел деловой партнер отца, один из двадцати великих советников Хара. Статный темноволосый мужчина в дорогом костюме обвел комнату цепким взглядом, заметил ранение и жестко проговорил:

– Что произошло, Углар? Я сорвался с рудников, как только получил твое сообщение.

– Эми, иди вниз, – распорядился отец. – Подожди велида в гостиной.

– Конечно, папа, – кивнула я, поднялась и прошла к двери, учтиво кланяясь высокопоставленному гостю.

– Кахир, нужно как можно скорее назначить дату свадьбы наших детей, – услышала я на пороге слова отца.

Я спустилась вниз, пребывая в полной прострации. Отец смертельно ранен. Неужели нет ни единого шанса его спасти?

Наша всегда такая уютная гостиная показалась пустой и унылой. Я села на диван, потерянно глядя перед собой и не представляя, что делать дальше. В дверях появился доктор Ливинс и окликнул меня:

– Госпожа Эмилия, как вы?

– Доктор! – поднялась и подошла к нему я. – Как отец? Есть ли хоть призрачная надежда на выздоровление?

– Мне трудно говорить об этом, - вздохнул семейный врач, отводя взгляд в сторону, – но шансов выжить у господина Углара практически нет. Я первым прибыл на место происшествия по его вызову и сделал все, что мог, но взрыв сопровождался выбросом ядовитого вещества. Оно попало в рану и запустило необратимый процесс. Боюсь, ваш отец скончается уже к полуночи.

Беспросветное отчаяние завладело мной, и слезы хлынули неудержимым потоком.

– Ну, тише, тише, – обнял меня седовласый мужчина и погладил по голове. – Сейчас нужно быть сильной, госпожа Эмилия. У вашего отца много влиятельных друзей. Они вас не оставят. Да и господин Бранд, надо полагать, возьмет на себя все заботы.

Но никакие слова утешения не могли успокоить меня. Душу разрывало чувство невосполнимой утраты и боль от потери близкого человека.

– Эмилия, – вошел велид Саус в гостиную и обратился ко мне холодным отчужденным голосом, – Углар зовёт тебя.

– Благодарю, велид, – поклонилась я, утирая слезы. – Я сейчас же отправлюсь к нему.

– И вот еще что, – остановил он меня в дверях. – Вечером я прибуду сюда с нотариусом и Брандом. Нужно срочно оформить все бумаги перед свадьбой.

– Но папа в таком тяжелом состоянии, – несмело возразила я, – мне кажется, это неуместно.

Велид Саус нахмурился и одарил меня уничижительным взглядом, отчего я сразу почувствовала себя никчемной букашкой перед лицом советника Хара.

– Это требование Углара, – жестко отрезал он. – Не хочешь же ты ослушаться последней воли умирающего отца?

– Нет, совсем нет, – испугано пролепетала в ответ я, отступая от велида. – Простите. Буду ждать вас вечером.

– До встречи, девочка, – снисходительно усмехнулся он и покинул гостиную.

Мы с доктором с облегчением перевели дух.

– Суровый у вас будущий свекор, госпожа, – покачал головой врач. – Говорят, он неумолим, что в политических делах, что в управлении рудниками.

– Наверное, так и есть, – вздохнула я. – Тяжело оставаться добрым и открытым человеком, когда на тебе такая ответственность. И как у господина Сауса вырос такой чудесный сын? Бранд ведь ни капли не похож на отца!

Доктор Ливинс ничего мне не ответил, только взглянул с сочувствием.

– Извините меня, – поклонилась я ему, – отец ждет.

– Идите, госпожа Эмилия, – кивнул врач. – Я подойду позже. Сейчас ему нужен полный покой.

В спальне отца царил зловещий полумрак, и витал дух тяжелого ранения. Я подошла к постели и прислушалась к хриплому дыханию. Папа лежал с закрытыми глазами и словно был в забытьи. Капельки пота выступили на лбу. Я смочила полотенце и обтерла лицо, надеясь принести хоть мимолетное облегчение.

– Эми, – вдруг позвал меня отец, открывая глаза, – я обо всём договорился с Кахиром. Он обещал уладить формальности. Можешь на него положиться, я не встречал более надежного делового партнера.

– Папа, – прошептала я, чувствуя, что сейчас опять разрыдаюсь, – я тебя очень сильно люблю. Не представляю, что будет дальше.

– И я тебя люблю, дочка, – через силу улыбнулся он. – Мне бесконечно жаль, что я подвел тебя. Да еще и свалил на твои хрупкие плечи непосильную ношу, с которой сам не справился. Прости меня, если сможешь.

– Не оставляй меня! – не сдержалась я, всхлипывая.

– Обещай мне, – прохрипел отец, – что ты овладеешь даром.

– Магией? – удивленно переспросила я. – Но зачем?

– Просто обещай, – требовательно проговорил он. – Потом поймешь зачем.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, боясь с ним спорить. – Я постараюсь.

– Найди мои записи, – продолжал отец. – Там все пояснения и схемы. Кольцо – ключ ко всему. Если сможешь, отыщи способ уничтожить его.

– Попробую, – кивнула я, сама не веря в то, что говорю.

– Я люблю тебя, Эми, – выдавил отец, заходясь надсадным кашлем. – Стань счастливой, несмотря ни на что.

– Папа! – в ужасе вскричала я, увидев, как его глаза закатились, и он обмяк. – Доктор! Доктор!

Доктор Ливинс не выходил из спальни отца до самого вечера. Меня он отказался впускать, сообщив, что папа без сознания. Я бесцельно металась по дому, от тревоги не находя себе места.

– Госпожа Эмилия, к вам велид Саус и Нораль Архис, – нашел меня в гостиной дворецкий.

– Благодарю, Эндрю, – взволнованно проговорила я, – проводи их сюда, пожалуйста.

В комнату вошел деловой партнер отца, быстро оглядел помещение и сосредоточил ледяной взгляд на мне. За ним появился незнакомый низкорослый мужчина с внушительным портфелем.

– Добрый вечер, господа, – поклонилась я. – Прошу, проходите. Располагайтесь. Могу я предложить вам тирью?

– Нет, спасибо, – отказался велид, усаживаясь на диван. – У нас мало времени. Эмилия, позволь представить тебе господина Архиса, моего поверенного.

– Рад знакомству, госпожа Бортран, – небрежно поклонился незнакомец и занял кресло напротив велида.

– Господин Архис любезно согласился составить для вас с Брандом брачный контракт, – сосредоточенно проговорил мой будущий свекор. – Тебе нужно его подписать, тогда я смогу взять все приготовления к свадьбе на себя.

Нотариус быстро извлек из портфеля стопку документов и протянул мне.

– А как Бранд отреагировал на изменение даты свадьбы? – тихо уточнила я, не смея взглянуть велиду в глаза.

– Я еще никогда не видел сына более счастливым, – бесцветным голосом отозвался господин Саус, и я все же решилась бросить на него испытующий взгляд, но ничего, кроме холодной вежливости, не увидела. – Он сожалеет о случившемся с Угларом и скоро прибудет лично поддержать тебя.

– Ваша забота неоценима, – растрогано отозвалась я, опуская влажные от слез глаза.

– Итак, контракт нужно подписать, – напомнил велид о цели своего визита.

– Но я ничего не понимаю в этих тонкостях, – растеряно пролепетала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Мне бы хотелось посоветоваться с отцом или хотя бы с поверенным нашей семьи.

– Углар тебе уже ничем не поможет, – жестко оборвал меня велид. – Глупо рассчитывать на него в этом вопросе. Господин Архис намного опытнее вашего поверенного, да и твой отец поручил мне заботу о твоем будущем. Неужели, ты думаешь, я способен обмануть доверие давнего делового партнера?

– Конечно же нет! – в замешательстве выпалила я, боясь обидеть велида или показаться грубой. – Если вы считаете, что беспокоиться не о чем, то я всецело доверяю вам. Сейчас прочту контракт и все подпишу.

В дверь постучали, и на пороге появился Эндрю:

– Госпожа Эмилия, к вам Бранд Саус.

– Как замечательно! – не сдержала я возглас облегчения и восторга. – Скорее проси!

– Эми, дорогая! Как ты? – влетел Бранд в гостиную, а я бросилась ему навстречу. – Я примчался, как только смог вырваться из Академии. Мои соболезнования.

– Бранд! – воскликнула я, стискивая его широкие ладони. – Не говори так! Папа жив!

– Да, да, конечно, – пробормотал он, увлекая меня на диван. – Отец, господин Архис, добрый вечер.

– Ты задержался, – недовольно заметил велид. – Я ждал тебя на полчаса раньше.

– Прости, отец, – повинился Бранд, – я позже все объясню.

– Надеюсь, ты будешь убедителен, – сурово отчитал его велид, – иначе пеняй на себя.

Повисло неловкое молчание, которое тяготило каждого присутствующего, но моему будущему свекру не было никакого дела до этого.

– Бранд, помоги Эмилии подписать брачный контракт, – распорядился он. – Она боится не разобраться в деталях.

– Эми, это правда? – покосился на меня Бранд с удивлением. – Здесь же все абсолютно четко прописано. Господин Архис профессионал своего дела. Ты можешь смело ставить свою подпись.

– Но я хотела услышать мнение хоть кого-то из моих близких, – скомкано отозвалась я, поднимая на жениха виноватый взгляд.

– Ближе, чем я тебе скоро стану, никого быть не может, – тепло улыбнулся мне Бранд, погладив по щеке. – Ничего не бойся, я с тобой. Подписывай бумаги. Я тоже сейчас все подпишу.

– Хорошо, – кивнула я, успокаиваясь и ставя свою витиеватую подпись в указанных нотариусом местах. – Я так благодарна тебе за поддержку!

– Ну, что ты, – отмахнулся Бранд. – Ты практически моя супруга. Мой долг заботиться о тебе и оберегать.

Мой суженый тоже подписал контракт и передал бумаги господину Архису.

– Отлично! – торжествующе проговорил велид, поднимаясь. – В конце месяца свадьба. Бранд, останься с Эмилией и помоги ей, а нам пора. Всего доброго.

– Благодарю за визит, господа, – поклонилась я.

Велид Саус и господин Архис раскланялись и быстро ушли, торопясь по своим неотложным делам. Я устало прислонилась к плечу возлюбленного и тихонько заплакала.

– Эми, ты что? – поразился Бранд.

– Папа умирает, понимаешь? – глухо отозвалась я, в душе поражаясь неуместному вопросу. – Не представляю, что я буду делать без него. Ну почему все так сложилось?!

– Не думай об этом, – обнял меня за плечи Бранд. – Смерть неизбежное явление. Что толку так убиваться? Ты все равно ничем не можешь помочь.

Конечно, он был прав, но от этого не становилось легче. Мне хотелось, чтобы любимый просто разделил со мной горе, а не делал его незначительным. Родители Бранда пышут здоровьем, и вряд ли ему в скором времени предстоит узнать, каково это – терять близких.

– Госпожа Эмилия! – взволнованно воскликнула горничная, влетая в гостиную. – Доктор Ливинс зовет вас!

Я мгновенно подскочила и помчалась наверх. В спальне отца зажгли светильники, и папа в этом тусклом свете казался мраморным изваянием, а не живым человеком.

– Она здесь, – сообщил ему врач.

– Эми, – еле слышно прошептал отец, и я тут же оказалась возле него, – Кахир решил вопрос со свадьбой?

– Да, папа, – заверила, сжимая его руку. – Его поверенный составил брачный контракт, и мы с Брандом только что его подписали.

– Хорошо, – удовлетворенно вздохнул он. – Мне недолго осталось. Запомни, Эми, всё не то, чем кажется. Ты должна помочь им.

– Кому, отец? – удивленно спросила я.

Но папа внезапно захрипел и потерял сознание. Доктор Ливинс оттеснил меня и принялся капать лекарство. Однако было уже поздно, отец так и не пришел в себя.

Со смертью отца жизнь в нашем доме полностью переменилась. Велид Саус взял на себя заботы, связанные с похоронами. Теперь именно он всем распоряжался на правах будущего свекра. Я же никак не могла прийти в себя и осознать, что папы больше нет. Аппетит пропал, в зеркале отражалась бледная истощенная копия меня прежней, но сделать я ничего не могла. Просто не было ни желания, ни сил чем-либо заниматься.

Спустя две недели после похорон Бранд настоял на том, чтобы ко мне приехала моя кузина Розаль Гордин, дочь маминой сестры Фиран, и помогла с приготовлениями к свадьбе. Мы дружили с Рози с самого детства, и благодаря ее веселому, неугомонному нраву частенько попадали в забавные истории. С годами она стала моей самой близкой подругой, но в последнее время учеба на бытовом факультете Горной Академии отнимала у нее массу времени.

– Нет, это решительно невозможно! – возмущенно заявила кузина, переступая порог особняка и ослепляя яркостью наряда и роскошью драгоценностей. – Ты видела себя? Я с трудом тебя узнала! И это будущая жена великолепного Бранда Сауса?! Немедленно перестань себя изводить и займись наконец своей внешностью! А то, не ровен час, уведут красотки из Академии твоего обожаемого жениха.

– Рози! Как я рада тебя видеть! – обняла подругу и увлекла за собой в гостиную я. – Ты же знаешь, я полностью доверяю Бранду. Он замечательный, благородный и самый честный. Никакие прелестницы не заставят его нарушить данное мне слово.

– Да неужели? – хмыкнула кузина, падая на диван. – Плохо ты знаешь мужчин.

– А ты как будто хорошо? – удивилась я.

– Получше некоторых, – одарила меня Рози насмешливым взглядом темно-зеленых глаз. – Вот был у меня один ухажер с боевого факультета, такое мне показал, ни за что не поверишь!

– Рози! – одернула я её, заливаясь жарким румянцем. – Сейчас же прекрати! Что сказала бы твоя матушка, услышь она подобные рассуждения?

– Ой, не будь ханжой, – отмахнулась кузина. – Матери нет никакого дела до того, чем и с кем я занимаюсь. У нее одни приемы во дворце Хара на уме. Кстати, а где вы будете жить, когда поженитесь?

– Бранд говорит, что дом в столице еще не готов, – вздохнула я. – Мы ведь планировали пожениться только через полтора года. Свекор предложил пока пожить здесь. Бранду будет удобно ездить на учебу отсюда, и не придется жить в общежитии. Папа не любил надолго оставлять семью, поэтому построил дом в предгорных районах рядом с Академией, чтобы спокойно читать лекции адептам, а потом проводить испытания изобретений на рудниках.

– Везет же некоторым, – надулась Рози. – Я бы тоже не отказалась пожить в шикарном доме вместо затхлого общежития Академии.

– Я всегда рада тебе, дорогая! – горячо заверила ее я. – Думаю, Бранд не будет возражать, если ты поживешь здесь хотя бы до окончания учебного года.

– Я даже не знаю, – задумалась кузина. – Все же неудобно это. У вас молодая семья, я буду только мешать.

– Не говори глупости! – возмутилась я. – Особняк огромный. Уверена, мы не доставим друг другу хлопот.

– Только если Бранд согласится, – выставила условие Рози.

– Обязательно поговорю с ним об этом, – улыбнулась я.

– А теперь давай-ка займемся твоим внешним видом! – с азартным блеском в глазах поднялась кузина.

Я только за голову схватилась. Энтузиазм Рози сметал все на своем пути, и мне можно было лишь посочувствовать.

В конце месяца мы сыграли свадьбу. По традиции высшая знать заключала союзы в присутствии Хара или его представителей. Нам оказал честь сам правитель, демонстрируя благосклонность семье велида Кахира Сауса.

Торжество проходило в столичной резиденции рода Саус. Глава муниципалитета провел регистрацию брака в присутствии сотен гостей, а роскошный бал и банкет стали поистине одними из самых значимых мероприятий весеннего сезона в столице.

Я стала счастливой супругой потрясающего человека, которого полюбила с первой нашей встречи несколько лет назад. Но мне было немного грустно от того, что мы не стали венчаться в храме. Наше государство, Харитинар, давным-давно перестало придерживаться религиозных верований. Храмы древних богов пребывали в запустении, и только в глубинке еще сохранились действительно верующие люди. Однако мои родители в свое время прошли обряд венчания, и мама всегда вспоминала это событие как некое волшебное действо. Я с детства мечтала о том, чтобы и моя свадьба прошла так же.

Но велид Саус наотрез отказался от подобной идеи, страшась, что его сочтут ретроградом и поднимут на смех. Я очень сомневалась, что такое вообще возможно, зная крутой нрав свекра, но спорить не стала. Главное, что мы с Брандом стали мужем и женой, и впереди нас ждала долгая семейная жизнь, полная радости, любви и взаимопонимания.

Далеко за полночь, когда гости начали разъезжаться, мы поднялись в отведенную нам спальню и остались наконец вдвоем.

– Ух, все! – устало выдохнул Бранд, скидывая расшитый сюртук и ослабляя бордовый бант с фамильным гербом его рода. – Отмучились. Думал, это никогда не закончится.

– Ну, что ты, – мягко проговорила я, подходя ближе к нему. – Это же такое событие, которое бывает раз в жизни. Через много лет мы будем с радостью вспоминать и хлопоты, и торжество.

– Это вряд ли, – отстраненно отозвался он. – Хочу помыться. Пойдешь со мной?

Сердце сжалось в предвкушении. Неужели это все происходит наяву, а не в моих призрачных фантазиях?

– Да, – еле уловимо выдавила я, мгновенно краснея.

– Скидывай тряпки и присоединяйся, – подмигнул мне Бранд и, насвистывая веселую мелодию, отправился в ванную.

Я растерялась и не сразу сориентировалась, где здесь гардеробная. Свадебное платье, которое портнихи для меня в спешке шили целый месяц не покладая рук, было произведением искусства, и раздеться мне стоило больших трудов. Но я все же справилась, а затем торопливо разобрала прическу. Только вот идти мыться обнаженной, я постеснялась, набросила первый попавшийся халатик и проскользнула в ванную.

Бранд стоял ко мне спиной. Струи воды стекали по его мощному телу, очерчивая каждый мускул. Я впервые в жизни видела перед собой нагого мужчину. Чувство восторга и ожидания неизведанного завладело мной.

– Ты чего так долго? – обернулся ко мне Бранд. – Иди скорее сюда. Да не стесняйся ты. Можно подумать, я женщину впервые вижу.

Упоминание о женщинах, которых он видел раньше, больно кольнуло, но я постаралась выбросить все из головы. Это наша ночь и наша новая жизнь, не стоит омрачать её глупыми обидами.

Я решительно сбросила халат и шагнула к мужу, боясь смотреть ему в глаза.

– Какая ты смешная, – хрипло хохотнул Бранд, притягивая меня к себе и вынуждая поднять взгляд. – Тебе двадцать, а ведешь себя, как девчонка. Не бойся. В этом нет ничего сверхъестественного.

Он скользил ладонями по моему обнаженному телу, а я тонула в его синих глазах, боясь пошевелиться и нарушить очарование момента.

– Пойдем, – нетерпеливо проговорил Бранд, беря меня за руку и увлекая в спальню.

– Погоди, – замешкалась я, хватая полотенце. – Давай хотя бы оботремся. Постель намочим.

– Глупости, – буркнул он, позволяя все же вытереть себя. – Хватит копаться.

Бранд повалил меня на кровать и принялся жадно целовать. Я никогда не видела его таким. Казалось, желание заставило мужа позабыть о чуткости и заботе, в которых я так отчаянно нуждалась. Все его действия стали стремительными, а прикосновения требовательными. Боль от первой близости с мужчиной ошеломила и заставила вскрикнуть. Я до невозможности захотела все это прекратить, но Бранд удержал меня и резкими движениями завершил начатое.

Когда он повалился рядом со мной, я в душе радовалась, что эта пытка закончилась, прижимаясь к мужу и ища поддержки.

- Орлинов выродок! Заставил месяц терпеть, - сквозь зубы выругался Бранд, закидывая руки за голову и смотря в потолок.

- Что? – удивленно переспросила я.

- Ничего, - буркнул он. – Спи. Завтра торжество продолжится, нужно хоть немного отдохнуть.

Скоро Бранд закрыл глаза, и его дыхание выровнялось. Я же никак не могла уснуть. Внизу все тянуло, заставляя искать более удобное положение. Не выдержав, я поднялась, прошла в ванную, встала под горячие струи воды и сразу почувствовала облегчение. Завернулась в пушистое полотенце и уже хотела вернуться в постель, как мой взгляд упал на флакон с настойкой лекарственных трав. Я повертела его в руках и прочла на этикете рекомендацию принять средство до соития, чтобы уменьшить боль.

Неужели Бранд знал о лекарстве и не предупредил? Чувство обиды тут же всколыхнулось в душе. Нет, он никогда бы так не поступил. Наверное, лекарь ему ничего не сказал, а горничная просто оставила флакон в ванной. Успокоив себя этими размышлениями, я быстро проглотила терпкое средство и отправилась в спальню. Ноющее ощущение вскоре исчезло. Я забралась под одеяло, обняла любимого и тут же уснула.

Празднование нашей свадьбы продолжалось несколько дней. Свекор устроил для гостей настоящую феерию, выставляя напоказ достаток семьи и успех своего наследника. Бранд блистал на мероприятиях, наслаждаясь всеобщим вниманием, а я с нетерпением ждала момента, когда мы сможем покинуть столицу и вернуться в предгорье. Высшее общество тяготило меня пустотой бесед, фальшью чувств и праздностью бытия.

Спустя две недели я вновь переступила порог родительского дома, но теперь уже в статусе замужней женщины. Весь штат слуг вышел приветствовать нас: и пожилой дворецкий, и полная добродушная экономка, и несколько горничных, и все остальные выразили почтение новому хозяину дома. Бранд принял их доброе расположение как должное и спешно умчался в Академию. Из-за свадебных торжеств ему пришлось взять вынужденный отпуск, и теперь предстояло наверстать упущенное.

Отдохнув с дороги, я вышла в сад и направилась в свой любимый уголок – беседку, увитую цветущими лианами грианы. Но к моему огорчению растения перестали цвести. Это случилось впервые на моей памяти. Пожилой садовник рассказал, что после моего отъезда цветы увяли, а листва огрубела.

Мне было неимоверно жаль мамины лианы, и я долго не могла от них отойти, сидя в беседке и гладя побеги теплыми ладонями. В дом я вернулась только к вечеру, усталая, но довольная тем, что листья стали ярче. В груди разливалось приятное ощущение тепла, схожее с тем, что возникло во время принесения клятвы отцу.

– Эми, ты где? Иди скорее сюда! – вошел Бранд в холл, и я тут же бросилась его встречать. – Посмотри, кого я привез!

– Рози! – радостно вскричала я, обнимая кузину. – Как хорошо, что Бранд уговорил тебя заехать! Проходи в гостиную.

– Приветствую, сестренка, – широко улыбнулась Розаль, горделиво проходя в дом и позволяя полюбоваться очередным шикарным нарядом. – Твой супруг настоял на моем визите. Сказал, что ты заскучала в столице и нуждаешься в моей компании.

– И он безусловно прав! – я с благодарностью и теплом посмотрела на мужа, который предложил гостье локоть. – Мне чужд высший свет и бесконечные увеселения. Все же я выросла вдали от столицы, и это дает о себе знать. Поужинаешь с нами?

– Если пригласите, то не откажусь, – засмеялась Рози, сверкая колдовскими глазами. – В Академии кормят кошмарно. Я с подругами стараюсь обедать только в окрестных тавернах, но это не всегда осуществимо.

– Уверяю, наш шеф-повар тебя не разочарует, – улыбнулась я в ответ.

Весь вечер Бранд и Рози обсуждали общих знакомых и делились трудностями учебных будней, а я молча слушала их и радовалась тому, что два самых близких и дорогих человека рядом со мной. После ужина мы еще долго сидели в гостиной, наслаждаясь обществом друг друга. Бранд уговаривал Рози остаться у нас на ночь, и она к общему восторгу согласилась. Это был первый вечер моей новой жизни, когда я заснула улыбаясь.

С этого дня Рози стала частой гостье в нашем доме, а спустя некоторое время согласилась пожить у нас, как я и предлагала раньше. Утром они с Брандом уезжали в Академию, а вечером возвращались к ужину. Я же занималась домашними делами.

Наши отношения с Брандом выровнялись, он обходительно со мной обращался, и неожиданных вспышек раздражения, какие с ним случались в столице, я больше не замечала. Но близость с супругом по-прежнему не доставляла мне удовольствия. Бранд всегда вел себя так напористо, что я терялась и никак не могла расслабиться, хоть и не ощущала боли. Временами мне казалось, что вот-вот что-то должно произойти, но потом это ощущение исчезало, оставляя после себя лишь горечь разочарования.

Присутствие в доме Рози помогало мне не пасть духом и смотреть на все оптимистично. Ее природная веселость завораживала и заряжала всех вокруг. Но несмотря ни на что, периодически на меня нападала необъяснимая тоска. Я вспоминала родителей и не могла найти себе место от неясной тревоги.

В один из таких дней я спустилась в подвал и остановилась возле двери в домашнюю лабораторию отца. Папа работал в ней довольно редко, предпочитая все исследования проводить вне дома. Но иногда все же пользовался этим помещением, когда на него снисходило озарение и срочно требовалось что-то сделать. Мы с мамой доступа туда не имели, отец панически боялся причинить нам вред своими экспериментами.

Но сегодня мне особенно тяжело давалось вынужденное одиночество, а Бранд и Рози предупредили, что задержатся и дома появятся только поздно вечером. И я решила выполнить обещание, данное папе, разыскав его записи.

Внушительный магический замок не позволял войти внутрь. Отец что-то говорил о кольце. Интересно, оно поможет открыть дверь?

Я протянула руку и начала прикладывать артефакт к замку, надеясь справиться с проблемой. Но ничего не происходило. Внезапно ощутила боль, и тут же отдернула ладонь. Капелька крови выступила на большом пальце.

– Вот незадача, – расстроилась я, намереваясь уйти наверх и промыть ранку.

Замок в этот момент щелкнул, и дверь отворилась. Я заглянула в темное нутро запретной комнаты и переступила порог.

На стенах сразу же вспыхнули светильники и озарили просторное помещение, позволяя разглядеть несколько высоких шкафов, два крепких деревянных стола и три стеллажа с инструментами и материалами.

Я медленно пошла вдоль стены, оглядывая лабораторию и удивляясь идеальному порядку. Отец был педантичен во всем, что касалось научной деятельности и изобретений. Я открыла первый шкаф и обнаружила полки с книгами. Всевозможные трактаты по самым разным направлениям магической науки выстроились в аккуратные ряды. Во втором шкафу находились папки с документами, а в третьем – огромное количество чертежей, свернутых и убранных в специальные тубусы. Неужели это и есть те самые схемы, о которых так переживал отец?

Я открыла один футляр и извлекла содержимое. Чертежи неизвестного мне прибора пестрели замысловатыми линиями на огромном листе бумаги. Сбоку шли пояснения, но я ничего не смогла прочесть, поскольку записи велись на мертвом языке, который использовали исключительно в сфере магической науки.

Убрав на место футляр, я перешла к стеллажам, любуясь инструментами и материалами отца. Много лет назад, когда мы жили в другом регионе страны, папа по вечерам сажал меня к себе на колени и рассказывал об изобретениях, показывая в толстых книгах различные приспособления для работы с металлами и другим сырьем.

Мне вдруг непреодолимо захотелось узнать, над чем же работал в последнее время отец? И почему он счел кольцо разрыва опасным? Но для этого нужно было сначала изучить мертвый язык, иначе мне не осилить ни строчки.

В шкафу с книгами я отыскала соответствующий учебник и, закрыв лабораторию, помчалась наверх получать бесценные знания. Если я хотела сдержать данное умирающему отцу слово, необходимо усиленно заниматься, иначе магия так и останется таинственной и непознанной частью меня.

Учебный год в Академии подходил к концу. Все адепты усиленно готовились к экзаменам. Бранд и Рози целыми днями пропадали на занятиях, и я была предоставлена сама себе. Но грустить мне больше не приходилось. После первого памятного посещения лаборатории магическая наука захватила меня полностью.

В учебнике мертвого языка я обнаружила пометки отца, благодаря которым овладела предметом всего за месяц. Оказалось, что папа вывел собственную стройную систему освоения сложного архаичного алфавита. Я приобрела артефакт с записью фонетики древнего языка и, зазубрив алфавит, легко научилась читать.

Теперь каждую свободную минуту я посвящала книгам из папиной коллекции и ежедневно узнавала что-то новое и необычное. В детстве учителя частенько отмечали, что у меня хорошая память, но когда я приступила к изучению формул самых простых заклинаний, то обнаружила просто феноменальные способности к запоминанию магических текстов.

Но, несмотря на проделанную работу, я с большим трудом могла управлять подвластной мне магической энергией. Испокон веков все одаренные хариты являлись носителями тепловой магии. Юноши, у которых проявлялся дар, проходили обучение в самых разных академиях Харитинара в обязательном порядке. Девушки же вполне могли и отказаться от учебы, для них семья всегда стояла на первом месте.

Как я узнала из учебников, ощущение тепла в груди, которое возникло во время принесения клятвы, и было проявлением моего внутреннего источника магической энергии. Но чтобы я ни делала, у меня не получалось специально его вызвать. Упражнения из книг ничем не могли помочь, зато уход за мамиными цветущими лианами странным образом пробуждал отклик источника и дарил нужное чувство тепла, хоть я и не понимала, как оно возникает.

В последнее время Бранд все чаще возвращался домой раздраженным и регулярно срывался на слуг без повода. На мои вопросы отвечал резко, давая понять, что не нуждается ни в моем участии, ни в моей поддержке. Непонятная стена отчуждения между нами угнетала и расстраивала меня до слез, но сделать я ничего не могла.

Муж внезапно решил, что нам нужно вместе посещать принадлежащие семье рудники. Теперь по выходным, когда адепты отдыхали, мы ездили в горы и проверяли, как идет добыча тариана. Вернее, Бранд проверял, а я должна была его сопровождать и вникать во все тонкости.

Отец не позволял нам с мамой бывать в горах, считая, что там слишком опасно. Близость заградительного щита, укрывающего нашу страну от территории орлинов, многим внушала опасения, а спонтанно возникающие истончения магической границы случались все чаще. Папа даже создал прибор, который определял эти «дыры», как их называли. Именно благодаря этому изобретению отец прославился и разбогател, заключив контракт с велидом Саусом на эксклюзивное использование своего детища.

Бранд же считал, что никакой опасности нет, и я обязана его сопровождать в этих поездках. Он периодически задавал мне странные вопросы об изобретениях отца, интересуясь тайным хранилищем схем приборов, которые так и не были найдены. Я неизменно отвечала, что папа нечем со мной не делился, и что самому Бранду это было прекрасно известно. Меня не покидало ощущение, что если я расскажу хоть одной живой душе о домашней лаборатории, случится страшная беда, которой так боялся отец.

Экзамены в Академии закончились, и Рози уехала в столицу к родителям, планируя отправиться вместе с ними в путешествие по океану на время каникул. Бранд все время проводил на рудниках, говоря, что отдыхать ему некогда, поскольку наследник велида не может попусту тратить время на развлечения.

В это утро муж снова взял меня с собой в горы, собираясь показать нечто важное. Погода стояла на удивление жаркая для начала лета, и я надела легкое белое платье и шляпу с широкими полями. Мы сели в новый карсен Бранда, приобретенный этой весной, и отправились на рудники.

Муж великолепно смотрелся в специальном кожаном костюме, необходимом для управления новомодным средством передвижения. Встречный ветер трепал густые темные волосы Бранда, а его чудесные синие глаза лучились азартом и предвкушением быстрой езды.

Карсены совсем недавно вошли в обиход богатых граждан Харитинара, сменив экипажи, запряженные лошадьми. Тариан, камень с удивительными магическими свойствами, позволил инженерам воплотить в реальность самые смелые замыслы. Новое транспортное средство стоило баснословных денег, но мы могли себе это позволить, и Бранд с удовольствием приобрел одну из последних моделей.

Мы быстро добрались до горной гряды и, оставив карсен на стоянке для экипажей, прошли в контору.

– Господин Бранд, госпожа Эмилия, доброго дня, – приветствовал нас управляющий. – Чем могу быть полезен?

– Мы бы хотели осмотреть недавно обнаруженную пещеру, – небрежно ответил Бранд. – Дай нам карту переходов и магические светильники.

– Но господин Саус, – испугано возразил управляющий, – пещера практически у самой границы. Точнее, заградительный щит делит ее на две части, одна – на нашей территории, а другая – у орлинов.

– И что с того? – раздраженно бросил муж.

– Это может быть опасно, – попытался образумить его управляющий. – Вы же знаете, что дыры появляются в самых разных местах и всегда неожиданно.

– Я боевой маг и способен постоять за себя и свою жену, – зло отрезал Бранд, забирая карту и светильники. – Принеси прибор, оповещающий о формировании дыры. Если он сработает, мы сразу же вернемся назад. Дикари ничего не успеют сделать.

Управляющий только вздохнул и вынес из подсобки небольшой ящичек с ручкой и множеством кнопок.

– Будьте осторожны, – в последний раз попытался предупредить нас мужчина. – Орлины после неудачных переговоров с Харом атакуют любого харита, которого посчитают опасным для своих владений.

– Чушь, – отмахнулся Бранд, покидая контору. – Эти трусы только своими зверюгами и способны пугать, а как дело до реального боя доходит, мгновенно испаряются.

– Дорогой, ты уверен, что это хорошая идея? – с тревогой уточнила я.

– Не волнуйся, – уверенно отозвался он, беря меня под локоть и настойчиво ведя за собой. – Я знаю, что делаю.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но Бранд выглядел таким воодушевленным, даже взволнованным, что я не решилась ему возражать.

Срединный горный хребет опоясывал мир, деля его на две равные части: Харитинар – территорию харитов, и Орию – государство орлинов. Наши народы испокон веков мало общались друг с другом, поскольку горы мешали сообщению двух рас, а острой необходимости в перевалах не было.

 Но все изменилось, когда обнаружили тариан. Эта ценнейшая порода обладала феноменальным свойствами: после обработки служила неистощимым источником энергии для многих приборов и сырьем для изготовления артефактов с самыми разными свойствами.

И хариты, и орлины добывали тариан со своей стороны гор. Но постепенно в системе пещер начали возникать столкновения между ними. Тогда правители древности решили установить заградительный щит, поделив горы вдоль всего хребта на равные части. Две страны окончательно разделились, оставив для сообщения лишь центральные врата, ключи от которых хранились у  Хара и у Ниса, правителя орлинов.

Долгие столетия соседи ничем нам не мешали, но с возникновением спонтанных дыр в заградительном щите, ситуация в корне поменялась. Орлины проявляли агрессию по отношению к любому хариту, нарушившему границу.

Именно из-за этого управляющий рудниками семьи Саус так разволновался, когда Бранд собрался исследовать новую пещеру, разделенную магической стеной. Но если супруг принимал решение, переспорить его было невозможно, поэтому я шла по системе переходов рядом с ним и освещала себе дорогу магическим светильником.

Шахты остались позади, а Бранд все не останавливался, сверяясь с картой на каждом распутье. Срединный горный хребет славился своей уникальной системой пещер, соединенных извилистыми проходами. Мне ни разу не доводилось заходить так далеко, и я с удивлением рассматривала каменные своды, причудливые светящиеся сталактиты, поразительные наросты на острых камнях и малюсеньких лиловых пушистых зверьков, исчезающих при нашем появлении.

Но чем дальше мы шли, тем тревожнее мне становилось.

– Дорогой, что ты хотел мне показать? – сделала я попытку увести мужа обратно. – Я уже достаточно видела чудес сегодня. Может быть, пойдем назад? Здесь довольно прохладно, и я проголодалась.

– Потерпи, – раздраженно отозвался Бранд, вновь сверяясь с картой. – Немного осталось.

Внезапно за очередным поворотом открылась огромная пещера с абсолютно гладкими сводами. Казалось, их специально обработали, чтобы добиться такого эффекта. Но главным было не это. Впереди пещеру перекрывала прозрачная магическая стена. Она мерцала зеленоватыми всполохами и приковывала к себе взгляд. Я замерла, потрясенно разглядывая заградительный щит. Так вот он какой на самом деле!

– Нравится? – с довольным видом уточнил Бранд, будто имел непосредственное отношение к возведению стены.

– Здесь потрясающе! – восторженно прошептала я, не в силах сдвинуться с места.

– А знаешь, – с деланным безразличием обронил супруг, – твой отец был гениальным ученым и немало времени провел, изучая структуру щита.

Я с подозрением покосилась на мужа, но он повернулся ко мне спиной и прошел прямиком к границе. Неясная тревога, возникшая еще в конторе, с новой силой принялась терзать душу, заставляя сердце биться чаще.

– Он рассказывал моему отцу о своем последнем изобретении, – продолжал Бранд, не замечая моего состояния. – Уверял, что нашел способ проникать на территорию орлинов, минуя спонтанные дыры.

– Но зачем кому-то вторгаться к этим дикарям? – удивилась я.

– А ты не в курсе?

– Папа никогда не распространялся о своей работе.

– Тем хуже для тебя, – усмехнулся Бранд, оборачиваясь, а у меня внутри все похолодело от его пронизывающего взгляда. – Природные месторождения тариана на территории харитов истощились. Мы слишком активно его добываем. Сейчас количество ценной породы мизерное по сравнению с тем, что было еще пятьдесят лет назад. Нам нужны новые места добычи. Спонтанные дыры позволили харитам проникать на территорию орлинов и собирать там тариан прямо в пещерах. Эти олухи настолько глупы, что не используют россыпи тариана, лежащие на поверхности. Я вообще не уверен, что они его хоть как-то применяют.

– Мы занимаемся грабежом? – потрясенно переспросила я, не веря в то, что слышу.

– Именно, дорогая, именно, – жестко усмехнулся Бранд, медленно двигаясь в мою сторону. – Сейчас выгоднее собирать тариан в пещерах орлинов, чем пытаться выковырять его в глубинных шахтах. Углар изобрел прибор, равного которому нет, и заключил с моим отцом сделку на эксклюзивное использование определителя дыр именно на нашем участке гор. Это позволило работникам точно узнавать, где и когда сформируется дыра, и проникать в пещеры орлинов. Другие велилы в своих частях гор тоже стремятся к этому, но их приборы не идут ни в какое сравнение с изобретением Углара.

Я слушала мужа, затаив дыхание, и никак не могла поверить, что все это правда. Папа участвовал в незаконной добыче тариана. Более того, она стала возможной именно благодаря его изобретению.

– Но эти дикие скоты тоже научились определять место и время формирования дыр. Их ручные твари чувствуют истончения границы и ведут своих хозяев прямиком к нашим отрядам собирателей. Выродки сами не пользуются тарианом и нам не дают, убивая тех, кто проникает к ним. Добыча ресурса зашла в тупик. И тут твой отец изобрел новое устройство, способное сделать дыру в щите в любом месте. Представляешь, какие это открывает возможности перед нами?

Возможности действительно открывались впечатляющие. Заходи к соседям в любом удобном тебе месте, в любое подходящее время, и забирай то, что тебе не принадлежит, лишая другую расу ценнейшего природного материала. Не думаю, что орлины настолько не развиты, чтобы не ценить тариан, из-за дележа которого в древности даже установили магическую границу.

– Молчишь, – хмуро констатировал муж. – Зря. Твой папаша внезапно умер, так и не передав новое устройство моему отцу. Мы терпим бешеные убытки из-за тупой возни с орлинами за каждую пядь на их территории. Нам позарез нужен новый прибор. И отец подозревает, что ты знаешь, где он, но почему-то не хочешь рассказать своему горячо любимому супругу.

Я в ужасе отшатнулась от подошедшего вплотную Бранда, но он успел схватить меня за руку.

– Так ведь, дорогая? – зло прошипел он. – Ты знаешь, где изобретение, но упрямо молчишь. Я специально привел тебя сюда, чтобы показать, как важно для нас это изобретение. Ну, же признавайся, где оно?

Муж сжал мою руку с такой силой, что я охнула.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я. – Отец никогда не обсуждал со мной свои творения. Он не любил говорить о работе.

– Врешь! – заорал Бранд, и эхо мгновенно разнесло его возглас по системе пещер. – Слуги доложили, что Углар, кроме моего отца, говорил перед смертью только с тобой. Он совершенно точно все тебе выложил. Ну же! Говори, где прибор?!

– Я не могу ничего тебе рассказать, – срывающимся голосом отозвалась я, заливаясь слезами. – Я дала магическую клятву.

– Ах, вот оно что! – зловеще процедил Бранд. – Клятву она дала! Да, ты знаешь, что я только ради этого изобретения на тебе женился?! Отец заставил меня сначала заключить помолвку, а потом и расписаться с тобой. Да если бы не его требование, ноги бы моей не было в вашем доме!

– Бранд, что ты такое говоришь? – потрясенно спросила помертвевшими губами, сжимаясь от ужаса. – Ты же говорил, что любишь меня, что я единственная, что нет никого дороже!

– Врал, – спокойно ответил он, безразлично глядя на меня сверху вниз. – Отец лишил меня всего. Перестал давать деньги. Приставил своих прихвостней, чтобы ни одну девку ко мне не подпускали. Думаешь, так просто без секса и денег сидеть? Да, я готов был жениться на ком угодно, лишь бы получить то, что хотел. Все твои деньги по брачному контракту теперь мои. Я могу ими распоряжаться, как хочу. И поверь, я нашел им прекрасное применение. Приобрел все, в чем отец мне так долго отказывал. Ему больше не удастся мной манипулировать. Осталось только раздобыть для него этот проклятый прибор, и я стану по-настоящему свободным.

– Этого не может быть, – безжизненно прошептала я, невидяще глядя перед собой. – Я же люблю тебя больше жизни, я все для тебя готова сделать. За что ты так со мной?

– Ты никчемная наивная дура! – взорвался Бранд, нависая надо мной. – Ты мне противна! Этот твой вечно обожающий взгляд поперек глотки. И в постели ты полное ничтожество. Вечно жмешься и трясешься от страха, как будто я тебя насилую. Да если бы не отец со своими распоряжениями, я бы к тебе и близко не подошел. Мне никогда не нравились такие тощие как ты. Розаль гораздо привлекательнее, и я с удовольствием трахал ее у тебя за спиной. Вот уж кто не стеснялся ничего. Визжала подо мной, как последняя шлюха, и кончала по несколько раз. Тебе такое и не снилось, фригидная скромница! Да кому нужна твоя добродетель в постели?!

– Прекрати! – закричала я, заливаясь слезами и приходя в неистовство.

Неимоверная боль разрывала душу на части. Любимый человек оказался мерзавцем, а кузина – предательницей. Кровь застучала в голове, а в груди разлилось неимоверное жжение. Неведомая доселе ярость затопила меня.

– Не подходи! – отчеканила, утирая слезы и отскакивая от него в сторону. – Сегодня же я подам на развод. И каждый в Харитинаре узнает, что за люди велид Саус и его наследник!

– Ты не посмеешь, – испугано выдавил Бранд, цепенея. – По брачному договору при разводе ты останешься нищей. Все перейдет ко мне.

– Плевать! – истерично расхохоталась я. – Это только ты ради денег готов жениться на ком угодно, а я не собираюсь жить под одной крышей со лгуном и изменником. Убирайся к Розаль, если она тебе так нужна. Мне все равно!

– Ты никуда не пойдешь и ничего никому не расскажешь, – ледяным тоном проговорил муж, сверля меня злым взглядом. – Мы вернемся домой и сделаем вид, что все в порядке. Иначе ты сильно пожалеешь.

– Не дождешься! – прошипела я, размазывая по лицу непрекращающиеся слезы. – Вы за все ответите! Я подам прошение Хару, чтобы он лично рассматривал наше дело о разводе. Мое положение в обществе позволяет это сделать. И даже если он вынесет решение в твою пользу, скандал будет на всю страну. Где это видано, чтобы наследник велида был замешан в столь грязной истории? Обманом заставил невесту подписать грабительский брачный контракт, принуждал нарушить магическую клятву, изменял с кем попало. Враги твоего отца будут просто счастливы раздуть из этого нечто грандиозное! Хару придется лишить велида должности. Общественность не потерпит в совете нечестных на руку политиков.

– Что ты несешь! – прорычал Бранд, надвигаясь на меня. – Да отец тебя уничтожит!

– Это вряд ли, – выплюнула я, трясясь от негодования. – Я воспользуюсь правом дочери благородного семейства на защиту Хари. Жена правителя столь истово защищает знатных дев от насилия в семье, что с радостью возьмет меня под свое крыло. Велид Саус скорее тебя уничтожит. Это из-за тебя рухнули все его планы, это ты его подвел и все испортил, это ты никчемный папенькин сынок, который ничего не может без оглядки на отца!

– Заткнись! – взбесился Бранд, делая рывок и хватая меня за горло. – Ты ничего никому не расскажешь! Никогда! Слышишь?!

Он с силой сжал руки, и я тут же захрипела, тщетно пытаясь вдохнуть. Внезапно резкий гул огласил пещеру. Бранд тут же ослабил хватку и отступил, а я закашлялась, падая на колени.

– Что это? – попыталась я прийти в себя.

– Дыра сформировалась, – отстраненно отозвался муж, сосредоточенно глядя на расползающийся в центре щит. – Как нельзя кстати.

Я не обратила на его слова никакого внимания, силясь отдышаться и собраться с силами. Но Бранд не дал мне этого сделать, быстро подошел, схватил за руку и поволок прямиком к дыре.

– Что ты творишь! – закричала я, вырываясь. – Отпусти!

– Нет уж, дорогуша, – с ненавистью рассмеялся он, – ты слишком опасна для меня. Я был идиотом, что все тебе выложил, теперь нужно срочно исправлять ситуацию. Я не собираюсь навлекать на себя гнев отца. В ярости он способен на такие поступки, о каких я боюсь даже думать. Так что тебе придется отправиться в путешествие к нашим добрым и милым соседям. Уверен, они будут рады обнаружить тебя на своей территории.

С этими словами Бранд с силой толкнул меня в дыру, и я влетела в другую часть пещеры, больно ударившись головой об пол. Резкое головокружение полностью дезориентировало, и вязкий комок подкатил к горлу.

– Прощай, милая! – услышала я издевательский голос Бранда, не находя сил подняться. – Не пытайся вернуться. Я установил собственный щит, закрыв дыру. Он не позволит тебе попасть назад. Мне пора, орлины, скорее всего, уже на пути сюда.

Даже если бы я захотела, то не смогла бы подняться на ноги. Острая боль быстро разливалась по всей голове, перед глазами поплыла мутная пелена, и последнее, что я еще смогла уловить, было леденящее душу утробное рычание недалеко от меня.    

Вязкая темнота отступила под натиском живительного холода, успокаивающего боль и позволяющего открыть глаза. Но как только я это сделала, всепоглощающий ужас накрыл меня, заставляя дернуться в сторону и застонать от новой волны мучительных ощущений, которые разливались по всему телу.

Надо мной склонился огромного роста широкоплечий мужчина. Его раскосые бирюзовые глаза отличались вытянутыми вертикальными зрачками, а длинные, доходящие до пояса волосы сияли белизной. Удивительные светящиеся в тусклом свете голубоватые узоры покрывали его лицо и шею. На нем были светло-бежевые полотняные брюки, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, и такого же цвета тканевая куртка с капюшоном. Орлин! Это совершенно точно представитель враждебной расы! Мне конец.

– Тише, – спокойно проговорил он на мертвом языке, нещадно растягивая шипящие. – Лорр знатно потрепал тебя. Не уверен, что моих манипуляций хватит, чтобы залечить все раны.

– Кто вы? – морщась от разрывающей мозг боли, прохрипела я.

– Нисар Солман, что у вас здесь? – услышала я еще один мужской голос.

– Раненая харитка, – пояснил мужчина, оборачиваясь. – Лорр в зубах принес.

– Женщина? – пораженно присвистнул собеседник, тоже выделяя шипящие. – Что она здесь забыла? Я ни разу не встречал среди собирателей женщин.

Боль во всем теле усиливалась с каждой секундой, и когда терпеть стало невмоготу, я завыла, заливаясь слезами и мечтая, чтобы они поскорее прикончили меня.

– Мать Прародительница! – потрясенно выдохнул второй мужчина, тоже склоняясь надо мной. – Да на ней живого места нет. И как только до такого дошло, хотел бы я знать.

Он был в точно таком же костюме, что и первый, но светлые волосы собрал в высокий хвост.

– Сейчас выясним, – нахмурился первый и прикоснулся пальцами к моему лбу и животу.

Я задергалась, но второй мужчина удержал меня. Тот, кого назвали «нисар», прикрыл глаза и замер. Ледяное оцепенение сковало меня, не позволяя шелохнуться.

– Великая мать! – потрясенно выдохнул орлин. – Неужели это она?!

– В чем дело? – напряженно уточнил второй мужчина. – Что там случилось?

Первый молчал, полностью уйдя в свои мысли и ничего не замечал вокруг.

– Нисар? – осторожно позвал его второй, напоминая о себе.

– Ее мужчина решил разделаться с ней, закинув на нашу территорию через дыру, – нехотя выдал тот, переведя сосредоточенный взгляд на меня. – Лорр почувствовал колебание магического фона, схватил нарушительницу и принес сюда.

– Эти твари хуже ныров! – зло процедил второй орлин. – Как можно так поступать со своими женщинами?!

– Держи ее, – распорядился первый.

– Что вы задумали? – настороженно уточнил второй.

Но тот ему так и не ответил, выпрямляясь во весь свой немалый рост и извлекая из ножен огромный кинжал, а из-за пазухи – темный стеклянный флакон. Вот и все. Сейчас мои страдания наконец завершатся.

Но вместо того, чтобы одним ударом убить меня, орлин начал рвать мою одежду. Сил это терпеть уже не было, и я пронзительно вскрикнула, сопротивляясь.

– Держи крепче! – рявкнул первый и схватил мои руки.

Второй мужчина полностью зафиксировал меня, не давая сдвинуться с места. А первый провел пальцами по коже, оставляя на руках, лице, шее и ногах синие полосы, разрезал мои запястья и начал читать нескончаемое заклинание. Его зычный голос распространялся по всему окружающему пространству, постепенно нарастая.

– Одумайтесь, нисар! – отчаянно закричал второй, когда заклинание достигло наивысшей точки, но первый даже не шелохнулся, все также нараспев оглашая систему пещер древней формулой.

Голова раскалывалась, а боль стала просто невыносимой. Запястья горели огнем, и связно мыслить никак не получалось. Казалось, я попала в эпицентр урагана, и совсем скоро стихия поглотит меня. Я закрыла глаза и все быстрее погружалась в благословенную темноту, которая внезапно накатила и потянула меня в мрачную бездну.

– Хватайте их!!! – уловила краем истерзанного сознания жуткий рев. – Не дайте им уйти! На этот раз я лично прикончу этих белобрысых выродков!

– Уходим, – бросил первый мужчина.

Я хотела открыть глаза и посмотреть, что происходит, но веки вдруг показались настолько тяжелыми, а темнота настолько манящей, что я не стала больше бороться и с наслаждением погрузилась в нее безвозвратно.

– Майтрес, очнитесь, – услышала я незнакомый мужской голос. – Открывайте глаза и ничего не бойтесь.

Я жива, и боль не рвет меня на части. Но чего же от меня хочет этот незнакомец? И почему майтрес? Я же не простолюдинка, да и к замужним женщинам обращаются «майт». Что происходит?

Я испуганно распахнула глаза и уставилась на пожилого мужчину в светло-зеленом халате.

– Кто вы? – попыталась спросить я, но наружу вырвались лишь каркающие звуки совершенно не моего голоса. – Что случилось?

– Успокойтесь, майтрес, – терпеливо принялся увещевать меня он. – Вы в госпитале при Горной Академии. Я доктор Вильямс. Около двух месяцев назад отряд адептов боевого факультета нашел вас во время практики в горах. Вы были без сознания. Декан Вигмар Хоральд со своими ребятами доставили вас сюда в крайне тяжелом состоянии. Я погрузил вас в магический сон и занимался лечением все это время. Теперь никакой угрозы для жизни нет. Вы полностью здоровы физически, поэтому я убрал искусственный сон и пробудил вас. Как себя чувствуете?

– Два месяца? – ошеломленно переспросила я. – Как такое возможно? И где мой муж? Почему он не вызвал нашего семейного врача?

– Не волнуйтесь, майтрес, – начал объяснять мне мужчина, – мы не знаем, кто вы и кто ваш муж. Вы были сильно ранены, я бы даже сказал, обезображены, поэтому мы не смогли определить вашу личность.

– Что? – неверяще прошептала я, хватаясь за лицо. – Немедленно дайте зеркало!

– Ну, что вы, право слово, – улыбнулся врач. – Сейчас с вами все в полном порядке. Я сам поражен результатом лечения, которого удалось достичь. Думал, останутся шрамы, но заживление прошло настолько гладко, что никаких следов не осталось.

Мужчина протянул мне небольшое зеркало, и я с жадностью всмотрелась в него.

– Кто это? – шокировано выпалила я, не веря своим глазам. – Что вы со мной сделали?! Как вы посмели! Это не я!!! Не я!!! Слышите!!!

Доктор мгновенно нахмурился и запустил в меня заклятием.

В следующий раз я очнулась ближе к вечеру. По крайне мере, бордовые лучи закатного солнца, рисующие на стене моей палаты прерывистые полосы, говорили именно об этом. Хотя теперь я уже ни в чем не была уверена.

– Добрый вечер, майтрес, – вновь услышала я мужской голос и повернула голову на звук. – Рад, что вы очнулись, хотя доктор Вильямс сообщил о вашем странном состоянии.

Декан факультета боевой магии Горной Академии сидел в кресле у окна. Он работал вместе с моим отцом и периодически бывал в нашем доме. Правда, последний раз я видела его полгода назад. С тех пор темные волосы господина Хоральда отросли еще больше и пребывали в полнейшем беспорядке. Недельная щетина выдавала полное безразличие декана к своему внешнему виду. Черная куртка с эмблемой факультета придавала мужчине суровый и неприступный вид, а шейный платок скрывал шею и подбородок.

– Добрый вечер, господин Хоральд, – поприветствовала я декана.

– Мы знакомы? – удивленно спросил он, подходя ближе и усаживаясь на стул возле постели. – Не может быть. Я бы вас узнал. У меня потрясающая память на лица. А ваше, должен признать, слишком оригинально, чтобы затеряться в лабиринтах моей памяти.

– В последний раз мы встречались на похоронах моего отца, господин Хоральд, – горько усмехнулась я. – Но тогда я была совсем другим человеком.

– Что это значит? – резко спросил он, грозно хмуря брови и сжимая губы в тонкую линию.

– Меня зовут Эмилия Бортран, – безразлично ответила я, отворачиваясь и глядя в потолок. – В замужестве – Саус. Но вы вряд ли в это поверите, ведь теперь я выгляжу просто отвратительно.

– Не мелите ерунду! – гневно вскричал господин Хоральд, вскакивая на ноги. – Я действительно был знаком с семьей Бортран. Мы вместе с Угларом работали в Академии, и я периодически приезжал к нему. Но вы совершенно точно не можете быть Эмилией Саус! Она погибла месяц назад. Я лично присутствовал на похоронах. Ее супруг был убит горем. Такая трагедия для него. Девушка разбилась на карсене, не справившись с управлением.

– Да вы что?! – деланно поразилась я и зло расхохоталась. – Муженек убит горем! Как же! Ждите! Это из-за него я превратилась в чудовище! Интересно, кого же похоронили вместо меня? Даже любопытно.

– Вы осознаете, в чем обвиняете настолько высокопоставленного человека? – ледяным тоном спросил мужчина. – За клевету на знатного господина в нашей стране предусмотрено наказание. Вы можете поплатиться за необдуманные слова.

– Знаете, я вот только сейчас подумала, что в Харитинаре не предусмотрено наказание за клевету на простолюдина, – отстраненно заметила я. – А ведь к низшему сословию принадлежат такие же люди из плоти и крови, как мы с вами, как велид Саус, как Хар, в конце концов. Почему же законы настолько отличаются для разных слоев общества?

– Вы пережили ужасное потрясение, – смягчился господин Хоральд. – Постарайтесь отдохнуть. Я зайду к вам завтра, и мы попробуем еще раз побеседовать.

– Я могу доказать, что не лгу! – выпалила я, озаренная внезапной идеей. – Я расскажу то, что могла знать только Эмилия Бортран.

– Попробуйте, – хмыкнул он, снисходительно глядя на меня. – Только не уверен, что могу выступать судьей в этом вопросе. Ведь я дружил с ее отцом, а не с самой девушкой.

– Помните, – воодушевленно начала я, не обратив никакого внимания на его слова, – два года назад ваша жена, Линда,  собиралась в научную экспедицию к вершине Хавор, изучать руины древнего храма? Так вот, перед самым отправлением она приехала к нам домой и попросила у отца помощи. Госпожа Хоральд боялась, что на вершине не будет ловить обычный передатчик, и группа не сможет связаться с Академией. Отец дал ей усовершенствованную модель переговорного устройства, которую как раз тогда запатентовал на кафедре новейших технологий и изобретений, а еще вручил портальный артефакт, который впоследствии и спас всю группу, перекинув в критический момент к подножью гор.

– Но она все равно погибла, – глухо отозвался мужчина, а я вспомнила, насколько тяжелым ударом стала для него смерть любимой женщины. – И я поклялся на ее могиле, что уничтожу орлинов, всех до единого. Это из-за них она умерла! Это они ее тогда ранили!

– Господин Хоральд, простите, – виновато проговорила я. – Мне не стоило вспоминать настолько болезненные для вас события. Я до того погрязла в собственных проблемах, что проявила непростительную бестактность. Извините меня.

– Эмилия, вы всегда были удивительной девушкой, – тепло улыбнулся мне мужчина. – Я помню вас совсем юной, но уже тогда вы проявляли чудеса такта, воспитания и деликатности. Неужели это действительно вы? Но что с вами случилось? И кого же похоронили вместо вас?

– Я вам всё расскажу, – сосредоточенно ответила я, собираясь с силами для длинной беседы, – а вы уже решайте сами, верить мне или нет.

Мы разговаривали больше двух часов, перейдя на неформальное общение. За окном давно стемнело, а доктор Вильямс несколько раз заходил проверить, как у меня дела. В конце концов он не выдержал и ушел со службы домой, наказав господину Хоральду не утомлять меня слишком долго.

Я подробно изложила Вигмару все события, начиная со дня смерти отца и заканчивая ссорой с Брандом.

– Последнее, что я помню, как муж схватил меня и перебросил через дыру на территорию орлинов, – утомленно выдохнула я, завершая повествование. – А дальше пустота.

– А как тебя схватили и пытали орлины, не помнишь? – изумился Вигмар, стискивая кулаки. – Мы застали их над твоим окровавленным телом с оружием в руках.

Услышав мучительные подробности, я закрыла глаза и часто-часто задышала, борясь с подступающей истерикой.

– Эмилия! – взволнованно подскочил ко мне Вигмар. – Прости! Я совсем не подумал о том, как ты отреагируешь на мои слова. Не помнишь, оно и к лучшему. Главное, что ты жива.

– Но что мне теперь делать? – в отчаянии взглянула на него я. – Как я буду жить дальше, без имени, без прошлого, без возможности на нормальное будущее?

– Мы обязательно что-нибудь придумаем! – твердо проговорил он, сжимая мою ладонь. – Но тебе нужно быть крайне осторожной. Никто не должен знать, что ты выжила.

– Почему? – удивилась я.

– Сама посуди, – принялся объяснять мне Вигмар, – Бранд Саус совершил преступление, попытался тебя убить, похоронил неизвестную девушку под могильной плитой с твоим именем, присвоил все твое имущество, включая право на получение доходов с изобретений Углара. Уверен, велид Саус в курсе всего, что натворил его сынок, и, если что, будет прикрывать Бранда до последнего. Такие вещи не должны всплыть на поверхность, иначе велид лишится всего, а он не из тех, кто готов сдаться без боя. Если ты во всеуслышание объявишь о своем возвращении, тебя подвергнут всяческим проверкам. Внешне ты абсолютно не похожа на себя прежнюю. И я не представляю пока, с чем это может быть связано. Если мне не изменяет память, то даже рисунок твоей ауры сейчас иной. Но это не главное.

– А что тогда? – подавлено уточнила я.

– Велид сделает все, чтобы заткнуть тебе рот навсегда, – жестко отрубил Вигмар, а я вздрогнула. – Он ни перед чем не остановится, если нужно будет, инсценирует новый несчастный случай, но Эмилия Бортран-Саус исчезнет безвозвратно.

– Как же быть? – убито выдавила я. – Меня не существует в природе. Куда я пойду без документов?

– Есть у меня одна идея, – задумчиво проговорил Вигмар, – но нужно еще кое-что уточнить. В любом случае, я тебя одну не оставлю. В госпитале ты проведешь еще несколько дней. Доктор Вильямс собирался выписывать тебя только к концу недели, если всё будет хорошо. Завтра скажешь ему, что не помнишь кто ты, откуда, и как оказалась в горах. Знаешь только, что у тебя есть муж, раз уж ты о нем уже успела рассказать, но где он  – не представляешь.

– Хорошо, – кивнула я, с благодарностью глядя на него. – Так и сделаю.

– Вот и умница, – улыбнулся он. – Завтра я снова навещу тебя, и мы еще раз все обсудим.

– Спасибо, Вигмар! – улыбнулась я в ответ. – Ты спас меня от верной гибели и сейчас помогаешь. Спасибо! Ты не представляешь, что для меня значит твоя поддержка.

– Не за что, – отозвался он, направляясь на выход. – Отдыхай. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – эхом отозвалась я, устало закрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон.

Следующим утром я поведала доктору Вильямсу все, о чем мы договорились с Вигмаром. Врач еще раз провел магический осмотр и вынес вердикт, что проблем со здоровьем у меня нет, и потеря памяти – временное явление, вызванное пережитым стрессом, а не поражением головного мозга. В стационарном лечении я больше не нуждалась, и доктор обещал отпустить меня через два дня, с последующим врачебным контролем раз в месяц.

Вигмар пришел ближе к полудню и выглядел вполне довольным.

– Приветствую, Эмилия, – с порога улыбнулся он. – У меня прекрасные новости. Я нашел место, где ты сможешь провести ближайший год, пока не разберешься во всем и не определишься с дальнейшими планами.

– Замечательно! – обрадовалась я. – Что за место?

– Горная Академия, – со значением объявил он.

– Но вступительные экзамены уже закончились, – тут же сникла я. – Новый учебный год вот-вот начнется. Никто не примет меня на первый курс без подтверждения личности и достаточного магического потенциала. Я не говорю уже о хотя бы минимальных знаниях, которые нужно будет продемонстрировать комиссии.

– Все это так, – кивнул декан. – Но я не предлагаю тебе поступать на стандартный первый курс. У меня возникла другая идея.

– Какая? – заинтересованно взглянула на него.

– Весь прошлый год я разрабатывал новый учебный проект, – начал пояснять он. – Спецгруппа в стенах Академии. В нее будут входить адепты, готовые служить на границе и участвовать в конфликте с орлинами. Эта группа пройдет ускоренное обучение по специальной программе и закончит курс через два года.

Упоминание об орлинах заставило сердце в страхе сжаться, и я напряженно уточнила:

– Разве в Харитинаре недостаточно стражей для охраны границы?

– Стражей как раз достаточно, – хмыкнул Вигмар. – Но у спецгруппы будет несколько иная цель. Сейчас все чаще происходят стычки с белобрысыми. Стражи отражают любые их нападения, но только в тех местах, которые контролируют. А спонтанные дыры могут возникнуть где угодно. Задача спецгруппы – оперативное перемещение к новой дыре и отражение атаки орлинов. В идеале – уничтожение этих выродков.

Я подавленно молчала и перебирала в памяти все, что Бранд успел мне наговорить. Если верить его словам, то именно хариты проявляли агрессию. Собиратели проникали на чужую территорию и нещадно грабили орлинов. Соседи лишь защищались. Но декан считал иначе, и я вряд ли смогла бы его переубедить. Вигмар слепо ненавидел орлинов из-за гибели жены и не принимал в расчет никаких доводов рассудка.

– Не волнуйся, – расценил он мое молчание как отказ участвовать в проекте, – лично тебе не придется сражаться с этими уродами. Девушки в спецгруппе будут выполнять второстепенные роли: обеспечат прикрытие бойцов щитами, осуществят перенос раненых, опробуют новые боевые технологии, сообщат основным отрядам стражей о местонахождении противника.

Я снова промолчала, не зная, что и думать.

– Пойми, Эмилия, – принялся убеждать меня Вигмар, – тебе необходимо где-то спрятаться. Хотя бы на время пока я не раздобуду для тебя новые документы. А для зачисления в спецгруппу практически ничего не нужно, кроме добровольного заключения магического контракта сроком на один год. По истечении этого времени ты сможешь уйти из Академии, если решишь заниматься другими делами. Спецгруппа – экспериментальный засекреченный проект, для участия в нем не требуется подтверждать личность.

Я вспомнила все, что слышала о магических контрактах. Одаренные заключали подобные договора только в самых исключительных случаях, поскольку давший добровольное согласие становился в полную зависимость от условий, прописанных в документе. Магия не позволяла нарушить ни одного пункта договора, как бы человек ни стремился это сделать. Если ректор Академии разрешил в своем учебном заведении реализацию этого странного проекта, тут явно не обошлось без вмешательства властей.

– Я лично курирую спецгруппу, – продолжил Вигмар, – и всегда смогу тебя защитить или помочь при необходимости. Решать, конечно, тебе, но другого варианта я не вижу.

– Я думаю, ты прав, – задумчиво кивнула я. – У меня действительно нет иного выхода. Но что я скажу ректору? Захочет ли он заключить со мной контракт?

– Ениара я беру на себя, – улыбнулся он. – Расскажу про временную потерю памяти и невозможность определить твою личность. Думаю, проблем не будет. Академия обеспечит тебя всем необходимым.

– Спасибо, Вигмар, – улыбнулась я в ответ.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся он. – Спецгруппа – не место для отдыха и развлечений. Участие в проекте потребует от тебя колоссальных усилий, поскольку ты никогда не обучалась магии и не проходила физическую подготовку. Но я думаю, тебе все это пойдет только на пользу, учитывая, кто является твоими врагами.

– Наверное, – неуверенно отозвалась я, с тревогой думая о своем скрытом за пеленой неизвестности будущем.

– Мне пора, – собрался уходить Вигмар. – Я вернусь в день выписки. Принесу для тебя вещи и провожу к ректору.

– Хорошо, – кивнула в ответ. – До встречи.

Декан давно ушел, а я все так же сидела на кровати и невидяще смотрела перед собой, гадая, что ждет меня в Академии.

В этом учебном году Бранд  окончит последний курс факультета боевой магии, а Розаль – третий курс факультета бытовой магии. Смогу ли я, встретив их, не выдать себя? Как сложится мое обучение?