Таверна Открытый космос

Сегодняшний день грозился загнать меня в гроб, а ведь как хорошо начинался! Проснулась я раньше будильника, потому что три выходных дня прошли просто замечательно. 

В первый день я хорошенько отоспалась, а ближе к вечеру занялась стиркой своего довольно скромного гардероба и уборкой небольшой комнаты, которую мне выделили при устройстве на работу. Собственно, иначе и быть не могло, ведь таверна, в которой я тружусь, располагается на космической станции, каждый квадратный метр которой строго учтён. 

Это вам не планета, где жильё – сугубо ваша проблема! Здесь если тебя берут на работу, то просто обязаны обеспечить необходимым минимумом, ведь за стенами открытый космос, и нет особых вариантов, как обустроиться самостоятельно. Разве что в вакууме.

Правда, на той же Вальте, вокруг которой вращается наша космическая станция, работникам тоже много где предоставляют жильё. Как-никак курортная планета, посетителей масса, и все разных, так сказать, пород. Соответственно, персонал тоже предпочитают набирать разнообразный, не только местный, для оптимального понимания чаяний клиентов. Но есть там для меня одна серьёзная загвоздка – на длительный срок на планету пускают только после полного медицинского сканирования в орбитальной клинике. Той самой, которая и занимает большую часть площади нашей станции. 

Собственно, ради неё эту самую станцию и возвели. 

А я, вообще-то, маскируюсь под регонианку, поэтому рисковать не собираюсь! Какая бы ни была там распрекрасная природа. Грош цена будет и моим ярко-розовым волосам (очень качественный парик), и защитному спрею, которым я каждые десять дней опрыскиваю кожу, и контактным линзам, делающим мои глаза глубокого фиолетового цвета. Что уж говорить о прочих приблудах, которые помогают мне маскировать запах и даже пси-волны под другую расу.

Поэтому космическая станция – наше всё! Для трудоустройства здесь, как ни странно, достаточно обычного файла, местного аналога санитарной книжки, с результатами анализов и медосмотра, полученного от лицензионной клиники, где бы та ни находилась. Разумеется, в пределах Федерации галактики Млечного пути. Никаких дополнительных осмотров и процедур делать не требуется, особенно если ты ничем в течение рабочего процесса не болеешь.

С этим у меня, кстати, полный порядок – спасибо тем, кто меня похитил. Они что-то такое со мной сделали, отчего резервы моего организма работают теперь на полную катушку. И, стоит отметить, возможности этих самых резервов сильно удивляют, ну да ладно, кажется, я отвлеклась от описания моих чудных выходных.

На второй день отдыха я летала на Вальту поплавать в море, один раз в месяц это можно сделать за счёт работодателя. А поскольку поездка была всего лишь на двенадцать часов, то дополнительное сканирование от меня не потребовали. Делала я это уже в третий раз, но ощущение нереальности до сих пор осталось. Планета эта – самый настоящий рай, неудивительно, что большую её часть занимают курорты и клиники для всевозможных рас. На ней имеются разные климатические зоны, отчего туристы, в том числе и те, кому требуется лечение и реабилитация, прибывают буквально со всех уголков галактики. 

Те из них, кто живёт в кислородной среде, разумеется. 

А таких очень много! Разве что с Земли никого нет, ведь наш сектор является закрытой зоной. Более того, если, не дай Бог (или к кому мне после всего пережитого обращаться), кто-то прознает, что я с Земли, не миновать мне депортации со стиранием памяти обо всех событиях, что я пережила за последние неполных два года. Разумеется, предварительно надо мной проведут множество всевозможных тестов и допросов, после которых я сама буду молить о лоботомии.

И это в лучшем случае. Если мне крупно повезёт. Ведь, несмотря на законы, везде есть пресловутые нарушители, не говоря уже о тех, кто считает, что выше других. Все равны, а кто-то ровнее – здесь это тоже действует, даром, что члены Федерации – высокоразвитые существа. Многие из них вдруг забывают о своей высокоразвитости, когда речь заходит о таком лакомом кусочке, как землянин, тем более женского пола. Да они готовы из кожи вон вылезти, чтобы я оказалась именно в их руках.

Пресловутый гибкий геном, чтоб его! 

Именно способность зачать и выносить ребёнка практически от любой расы Федерации (за редким исключением) делает из меня объект самой настоящей охоты. Поэтому и приходится жить под личиной регонианки – у тех нет проблем с рождаемостью. И геном довольно своеобразный, не такой гибкий, недаром именно эта раса является одной из самых продвинутых в области генной инженерии. И это значит, что на меня в таком облике никто особо не покусится, если вдруг обнаружит в работниках таверны «Открытый космос».

Впрочем, это всё детали, ведь впереди у меня большая часть рабочего дня, а я уже готова всех убить. И даже перерыв на обед меня не расслабил. Хотя нет, селёдка под шубой (условная, конечно, я её делаю из тех продуктов, которые более-менее подходят по вкусу и консистенции) немного да успокоила. Эх, хорошо, что я вчера не поленилась и посвятила третий день отдыха готовке. Закупившись на Вальте всевозможными продуктами, я наготовила из них всё, что только могла. И теперь, несмотря ни на какие трудности, могу не напрягаться как минимум неделю! А это, на минуточку, целых двенадцать дней по стандартам галактики. 

Красота!

Закинула всё во встроенный холодильник, и не переживаешь. М-м-м, классная вещь всё-таки эта антибактериальная среда! Техника от атлантов – это я вам скажу просто прелесть. Свежесть блюд сохраняют не то, чтобы на неделю – на месяц, причём без заморозки, а уж если в морозилку засунул, то там и год пролежит безо всяких последствий. 

А какие холодильники в кухне таверны… Не говоря уже об автоматизированной готовке… Знай себе продукты доставай, программу задавай да контролируй процесс, главное при этом не запнуться о гигантских улиток, часть которых умудрилась сбежать этой ночью из аквариума, что стоит в одном из технических помещений. И ладно бы они просто расползлись по складу, но нет, эти твари каким-то образом сумели открыть электронный замок, да не один и… обожрать всю декоративную штукатурку в одном из залов.

Зал, если что, для VIP-персон, потому там отделка не из пентапластмассы, а натуральная. Была. Пришлось в срочном порядке закрывать зал, отлавливать улиток, оттирать полы от их жутко полезной, полной витаминов слизи, от которой меня уже начало изрядно поташнивать. 

«Почему этим не занимались роботы-уборщики?» – спросите вы. И это будет отличный вопрос! На него есть более чем логичный ответ, правда, плеваться хочется от этой логики, хоть вой. А всё потому, что у них нет функции сбора слизи! Они сразу всё моют с чистящим средством, и иных алгоритмов в них не предусмотрено. Максимум – мытьё простой водой. 

А слизи-то много. И она относительно чистая, ибо полы были продезинфицированы, а с утра по ним никто, кроме улиток пройтись не успел. 

И мы с коллегами прекрасно понимали, что её нельзя просто взять и утилизировать. Из улиток ничего толкового не получить как минимум сутки, за исключением нескольких сот грамм (пара особей тупо проспала всё веселье), а слизь требуется для приготовления коктейлей, её добавляют в суп, а также используют в десертах. К тому же она проходит стандартную очистку перед тем, как попасть в еду, поэтому никуда не деться – надо её собирать и нести в кухню. И вот вроде бы ничего такого но, Боже, как противно! Несмотря на полезность (я из неё делаю даже маски для лица), меня всё равно от этого передёргивает.

Кстати, по предварительным прогнозам Вольши – нашего ксенозоолога – возможно проблема со слизью может затянуться больше, чем на сутки. Из-за смены температурного режима (в залах гораздо прохладнее и суше, чем в аквариумах) и стресса. М-да, кто бы ещё нам за стресс чего-нибудь добавил. Молока, например, если вспомнить земную поговорку. 

Хотя фиг с ним, с молоком, мне бы перерыв небольшой. Где моя свежесть после утреннего душа? Нет её, я снова вся вспотела, а моя рабочая блузка стала далека от той первозданной белизны, каковой обладала каких-то несколько часов назад. 

О, Асто, наш администратор, разрешил по очереди освежиться! Прелесть, а не гуманоид! Да, вид у него/неё (у этой расы нет полового разделения, они отпочковываются, достигнув определённого возраста и физических параметров) тот ещё, но главное не это. С Асто приятно работать, ибо любовь к равновесию у этих существ в крови. Говорят, большая часть галактических судей состоит из представителей именно этой расы – энбенов.

Да, у них две пары рук (нижняя пара меньше, чем верхняя, но очень гибкая), кожа отливает лиловым, а из копчика и вовсе растёт хвост, но я привыкла. Пусть ни разу не встречала их до того, как попала в таверну, ибо из-за склада мышления по ту сторону закона эбены не живут. Да и как тут не привыкнуть, когда каждое рабочее утро тебе с улыбкой (немного акульей, но это детали, просто строение челюсти такое) желают хорошего рабочего дня, выдают витаминный коктейль для бодрости и ВСЕГДА выплачивают зарплату в конце рабочего дня. Безналом, конечно, в общегалактических единицах, но реально каждый день. То есть если вдруг я внезапно захочу уволиться, то смогу это сделать в любое время. Вот улететь с базы – да, тут надо дождаться какого-нибудь корабля, но чисто теоретически двери открыты. 

Собственно, именно из-за такого подхода, а также ещё по ряду существенных причин, я и работаю здесь, а не где-либо ещё. Впрочем, это всё детали, а сейчас я страстно мечтаю о душе. Причём душ тут настоящий, с водой, пусть и прогнанной через, космос знает, сколько кругов очистки. Не ионный, в котором я мылась до того, как попала в это тёплое местечко!

И вот, только подошла моя очередь на технический перерыв, время которого Асто увеличило вдвое, как именно меня позвали обслужить клиента. То есть не робота, что пользовалось большой популярностью, не Горта – моего напарника, а именно меня – особь женского пола.

Что такое не везёт и как с этим бороться?

— От кого вызов? — спросила я Флоша – наш компьютер, который контролировал всех и вся.

Сами видите, какой из него контролёр, раз улитки сбежали. Но что поделать, искусственный интеллект – это штука своеобразная, некоторые моменты попросту неправильно интерпретирует. Бывает. Главное, что самообучающаяся! Правда, меня терзало сильное любопытство, как же он интерпретировал побег улиток, что не заблокировал двери, когда они их открывали? 

Возможно, решил, что им полезны физические упражнения? Что-то вроде массового забега по полосе препятствий? Не знаю, этим сейчас занимается Марува – наш техник. Надеюсь, вечером, после того, как мы закроемся, она поведает нам тайны электронных мозгов.

— Альвианин, — отозвался Флош из ближайшего динамика, больше напоминавшего плитку шоколада, а не технику. Даром, что синего цвета. — Не чистокровный, имеются также характерные черты фаргониан. Ранее нашу таверну не посещал. 

— Спасибо! — от души поблагодарила искусственный интеллект.

Всё же его помощь бесценна, особенно для меня. Узнав, что придётся общаться с альвианином, пусть и не чистокровным, я внутренне подобралась. Аккуратно, встав в одну из слепых зон камер, слегка усилила действие одного приборчика – он скрывает мои пси-волны и излучает то, что должна излучать спокойная регонианка. Для меня это тёмный лес, в пси-волнах не разбираюсь, но умные гуманоиды в своё время помогли мне с этим вопросом.

Так вот, именно альвиане больше всех чувствуют эти самые пси-волны, поэтому я не пребывала в восторге от того, что придётся обслуживать представителя этой расы. Хм… Кстати, странно, что тот заказал живое обслуживание, обычно из-за специфики восприятия они предпочитают роботов. Особенно в такие волнительные моменты, как посещение клиники. Скорее всего, он не пациент, а сопровождающий, либо вообще космический вольнонаёмный, которому потребовалось по-быстрому пройти медкомиссию. Кто ж знает?

Ладно, посмотрим, что за фрукт сюда пожаловал…

Прообразом описываемых улиток послужили ахатины гигантские. И да, эти товарищи действительно могут сожрать со стены штукатурку и не только, ибо им требуется много кальция. Кстати, Юлия Семенова нарисовала чибик по сцене, когда Элия собирает сбежавших улиток))

Выйдя в главный зал, я двинулась к нужному столику. Располагался он достаточно далеко от точки моего выхода, поэтому попутно я успела окинуть взглядом большую часть присутствующих. Нашла несколько техников из обслуживающего персонала станции, обедавших за своим любимым столиком. Они тоже меня заметили и принялись активно шевелить ушами – заигрывали по-вальтийски. Я привычно сдержалась, чтобы не засмеяться и не обидеть вполне себе дружелюбных гуманоидов. В ответ, правда, шевелить ушами не спешила, да и не смогла бы при всём своём желании.

Нет, всё-таки отличный у меня паричок! С одной стороны не сильно тяжёлый – длина прядей до плеч, с другой – прикрывает и уши, и затылок, а когда голову наклонишь, то и часть лица. Удобно, учитывая мои особенности. 

Вообще вальтийцы представляют довольно любопытное зрелище. Поскольку планета в большинстве своём покрыта водой, то все сопутствующие приспособления для того, чтобы комфортно существовать и под водой и на ней, у них имеются. Этакие ихтиандры естественного происхождения.

Среди них, разумеется, встречаются разные виды, приспособленные под определённые климатические условия. Южане имеют голубоватый оттенок кожи, у северян он более насыщенный, местами переходящий в стальной, а то и вовсе в чёрный. Волос на голове нет, уши, как я уже говорила, подвижные, при этом в основном они прижаты к голове. Видимо, для уменьшения сопротивления при плавании. 

Ростом вальтийцы меньше, чем те же земляне, тела тонкие и очень гибкие. Выносливые, особенно северяне. В общем-то, с последними я в основном и сталкивалась, ибо южан с родной планеты ни за что не выманишь. А вот северяне, привыкшие к суровым условиям, и, как следствие, имеющие более развитую физику и мозг, те с удовольствием пробуют новое. Например, работа на станции. Для них, говорят, держат специальные резервуары, чтобы они имели возможность плавать как минимум час в сутки.

Общегалактические сутки, к слову, состоят из двадцати пяти часов. А на Вальте двадцать шесть. Кстати, шестидесятеричная система счисления используется в галактике повсеместно, и я даже не удивлена. Удивлялась я раньше, когда узнавала, как устроен мир за пределами Солнечной системы. Полтора года длилось моё обучение, не сказать, что это время было простым. Но я жива, здорова, относительно независима (по крайней мере, сплю одна и детей пачками не рожаю для какого-нибудь рептилоида), и это ли не повод для радости?

— О, смотри, живая девка! — чей-то приглушённый голос отвлёк меня от воспоминаний.

Автоматически оглянулась, но тут же отвела взгляд. Ацтеране. Один из видов рептилоидов (легки на помине!), причём, судя по обилию тёмных пятен на зеленоватой коже, агрессивных. У обычных ацтеран уровень агрессии достаточно низок, но не у этих. Если мне не изменяет память, этот подвид образовался после того, как обосновался на одной из лун Ацтеры. 

— Тихо, дебил, ты привлёк её внимание, — шипяще отозвался второй. — Сам же видел, что в меню можно выбрать между живым и роботизированным обслуживанием.

— Но баб в космосе можно по пальцам пересчитать, обычно выходят парни, — не унимался первый рептилоид. — Знал бы, сам заказал, хоть и стоит это прилично.

— Была там баба в меню, ты просто, как всегда, читаешь задницей, — не преминул огрызнуться его товарищ.

Меня аж передёрнуло от мысли, что пришлось бы с этими индивидуумами общаться. Нет уж, робот, так робот, пусть даже не думают менять тип обслуживания! С другой стороны, их можно понять, у этого вида самок не так много, они сидят по домам и практически не вылетают за пределы своей системы. Бывают и исключения, конечно, но то прокачанные всевозможными приблудами наёмницы со стальными яй… характерами. И не менее стальными мускулами.

Я, кстати, тоже не лыком шита! Во-первых, не будь у меня импланта с расширенным переводчиком, который мне вшили ещё на нелегальном астероиде, то я бы не смогла понять всё их экспрессивное шипение. Говорили-то они на специфическом диалекте рептильных наёмников. 

Ну и еще пару секретов у меня имеется, только о них тс-с.

Кстати, а что они здесь забыли? Возможно, сопровождают какую-нибудь шишку, которой понадобилась медицинская помощь? Или нужен срочный медосмотр? Мало ли, не все наёмники работают «в чёрную», эти могут быть вполне законопослушными гражданами. Подумаешь, наличию меня в штате таверны удивились, у каждого свои заморочки.

Обогнув на всякий случай рептилоидов по дуге, я наткнулась взглядом на одного из постоянных посетителей – рослого доктора, который любит пропустить у нас бокал тонизирующего напитка со слизью тех самых пресловутых улиток. У нас он куда вкуснее, чем в больничной столовой, хотя, говорят, там неплохо готовят. Да и техников станции не обижают в этом плане, у них тоже своя столовая имеется. Просто надоедает одно и то же, хочется разнообразия. Сменить обстановку. Поговорить по душам с приятелем вдали от остальных. Либо просто посидеть за столом в одиночестве, как это любит делать доктор.

Не знаю почему, но я чувствовала, что именно одиночества, точнее спокойствия этому гиганту и не хватает. С другой стороны, он всегда готов прийти на помощь – вон и его вездесущий медицинский чемоданчик стоит на соседнем стуле. Никогда с ним не расстаётся, а ещё не изменяет своим оранжевым носкам. Он ведь опять в них?

Пригляделась – так и есть. Из-под белого врачебного комбинезона выглядывали яркие оранжевые носки. Он словно говорил ими всему миру: я люблю радость! Люблю яркий цвет! Не смотрите, что я такой грозный и в белом.

А он действительно выглядел весьма грозно. Я про себя звала его Айболитом, хотя на доброго доктора, лечащего животных, этот атлант (или как минимум смесок с ними) не особо походил. Вообще, он производил впечатление типичного травматолога, который сам себе рентген, а при отсутствии препаратов для анестезии, может провести операцию на живую, зафиксировав жертву малобюджетной медицины железной хваткой одной огромной руки, и введя в глубокий транс одним взглядом. Однако ведёт он себя всегда исключительно спокойно, что же касается его профессиональной деятельности, тут я не в курсе его специализации.

И, надеюсь, повода попасть к нему на приём у меня не случится. Ничего личного, просто маскировка.

Отведя взгляд от доктора, я заметила, что посетителей не так и много. Половина столиков пустует, а это значит, что возможно я всё-таки попаду в душ. Пусть немного позже, чем хотела, но всё же.

Наконец, я добралась до нужного столика, за которым обнаружила… военного. Не то, чтобы сюда такие не заходили, но всё же что-то меня смущало. Он сидел прямо, словно палку проглотил, отчего его широкие плечи смотрелись особенно впечатляюще. Тёмные волосы, короткая стрижка, синий мундир космофлота. Правда, регалий не видно, как и лица, ну да это вопрос времени.

— Добрый день, добро пожаловать в таверну «Открытый космос», — я дежурно улыбнулась, привлекая к себе внимание.

— Добрый, спасибо, — прозвучал лаконичный ответ, вот только слушала я его вполуха.

А всё потому, что стоило мужчине обернуться, как я поняла, что… не могу дышать. 

Я этого человека где-то видела! Причём не в таверне и не на Вальте! А это значит, что он из той, страшной жизни, которая была у меня до. Сколько времени с тех пор прошло? Месяца четыре, не больше. Да, учитывая, что я третий раз смогла поплавать в океане Вальты, значит, четыре месяца. Правда, длится общегалактический месяц тридцать шесть дней, а состоит из трёх двенадцатидневных недель. Не суть, главное, что я смогла выбраться с того нелегального астероида, спасибо Кворксу – хозяину местной забегаловки, где я провела около полутора лет. 

Астероиду тому, кстати, нет названия, только цифры. Во избежание, так сказать. Правда, в народе его кличут Волнушкой, мол, уж там-то воля вольная. Не знаю, кому воля, а кому нафиг не нужна такая солянка, где тебе даже в облике замурзанного паренька грозит насилие. Приходилось натираться вонючей мазью (заодно от космической радиации помогало), чтобы никто не мог подойти ближе, чем на метр.

Впрочем, я отвлеклась от мужчины из той, нелегальной жизни. 

Нет, он не может быть пиратом или наёмником, у него же форма космофлота. Да и негатива я к нему не испытываю, просто страх из-за того, что он из той, не очень счастливой жизни. Не дай Бог, узнает…

Может, работал под прикрытием? Хм, тогда бы он изменил внешность, а тут я чётко помню именно этот нос, рот, скулы, волевой подбородок. Да и причёска та же. Но главное – форма! Её тоже помню, пусть и без подробностей.

Кто же ты, загадочный мужчина? Откуда я тебя знаю?

— Что у вас в меню? — спросил таинственный знакомец, при этом даже не пытаясь воспользоваться электроникой.

И вообще его глаза выглядели ненормально. Причём дело не в смешанной крови альвиан и фаргониан, хотя характерная удлинённая форма разреза глаз имелась. Покрасневшая слизистая плюс лопнувшие на белке капилляры говорили о сильной нагрузке, которую он пережил. Я бы могла подумать, что он сидел перед монитором несколько суток кряду и усиленно работал. Или то была военная операция, где ему досталось?..

Не знаю. Но отчего-то, глядя на него, обрывается сердце. И дело вовсе не в красоте, хотя полюбоваться есть чем.

— Какой именно раздел вас интересует? — автоматически откликнулась я, сама же не переставала удивляться.

Почему он смотрит не на меня, а в сторону? Слепой что ли? Быть того не может, здесь с этим всё просто: поставили импланты, и нет проблем. А ещё на нём надеты весьма необычные очки. Нет, форма у них довольно распространённая – широкие, прозрачные, со встроенным виртом. Да, вон я вижу, как они подключены к его импланту на левом виске. Такие много где используют, да и начинка у них бывает разная, но конкретно эти очки отличаются от прочих – они о-очень подозрительно мерцают.

Вот по прозрачным стёклам пробежали золотистые линии электронной начинки, а потом эти самые линии почему-то стали искриться. Да так интенсивно, что я искренне испугалась за его глаза. Они и так вон какие красные, а тут ещё и токи! Что он вообще в них видит? 

— Простите, может, вам помочь? — не выдержала я. — Ваши очки так странно мерцают.

— Ничего, так и надо, — невозмутимо ответствовал… адмирал.

Что? Это действительно адмиральские нашивки, или я ошибаюсь? Так-то я не особо разбираюсь в регалиях, но вот этот вот конус с крупной звездой внутри, а рядом с ним планета с графичными крыльями плюс ещё полосы нашивок – это точно какой-то высокий ранг космофлота означает. Как и большой крест на погонах. Аксельбанты ещё…

— Мне бы кофе и к нему что-то перекусить, — продолжил военный, а я вдруг поняла, что пялюсь на него совсем уж неприлично.

Впрочем, его явно это не смущало, он как смотрел куда-то в сторону, так и продолжал это делать.

— Из сладкого или… — я не успела закончить, как меня прервали.

— О нет, что-нибудь с морепродуктами.

— Что ж, из морепродуктов у нас широчайший спектр вариантов, начиная с маринованых осминогов, ры…

— Осьминога, да, пожалуй, я буду осьминога, — вновь прервал меня мужчина.

Мне даже показалось, что он специально это делал, словно… смущался меня? Я чуть подалась вперёд, чтобы уловить его взгляд, а потом вдруг резко вспомнила, что вообще-то он альвианин. Да, не чистокровный, но всё же военный, при чине, а это значит… Значит, надо побыстрее от него уходить, пока он не просёк, что мои пси-волны поддельные.

— Что-нибудь ещё? — Чёрт, мой голос дрогнул.

Не нервничай, Эля, не хватало саму себя выдать!

— Нет, больше ничего не надо. — А вот сейчас адмирал смотрел прямо на меня, заставляя проклинать свои расшалившиеся нервы.

— Время ожидания заказа – не более получаса, — механически ответила ему и поспешила скрыться.

Сердце стучало, как бешенное, пальцы дрожали, с трудом попадая на кнопки рабочего планшета. Космическая бездна, надо взять себя в руки! 

— Элия, что с тобой? — Асто с тревогой смотрело на меня, но не приближалось.

Уважало чужие границы.

— Не знаю, — ответила предельно честно.

Насколько вообще могла позволить себе не врать. Я действительно не знала, почему у меня такая реакция на этого мужчину. Ну, кажется он мне знакомым, но не факт, что так и есть. Ну, глаза красные и очки странные, мало ли. Может, лечится он так, всё же большую часть нашей космической базы занимает орбитальный филиал одной из главных больниц галактики. Вот то, что он альвианин – это да, это повод для беспокойства, но по большому счёту ничего он мне не сделает, даже если засомневается в моём пси-излучении. 

Мало ли, может я смесок! В космосе кого только не встретишь, он и сам не чистокровный.

— Это всё улитки! — постановил управляющий. — Потерпи немного, заказ недолгий, сейчас быстро обслужишь адмирала и пойдёшь на перерыв. Разрешаю потратить на него целый час!

Что? Целый час? Никогда такого не было, а как же посетители?

Последний вопрос я озвучила.

— Увеличу время блокировки пункта меню живого обслуживания гуманоидом женского пола, — отмахнулось Асто. — Народу пока немного, так что не умрём. Пусть роботы работают, раз уж со слизью помочь не смогли.

— Спасибо! — Я просияла.

Захотелось обнять этого четырёхрукого, но я сдержалась. Во-первых, у них такое не принято, во-вторых, я всё ещё не очень вкусно пахну. А ведь пользуюсь известным по всей галактике дезодорантом, который обещает абсолютную свежесть в течение общегалактических суток! Вот и верь после этого рекламе…

Пока для моего клиента готовили кофе и оформляли маринованного осьминога, я успела перевести дыхание. Даже немного поразмышляла на тему технологий. Вот взять того же осьминога, разумеется, уже нарезанного на удобные кусочки, дабы клиенту не пришлось с ним возиться. Но самое интересное, что до того момента, пока к нему не прикоснутся вилкой, он выглядит, словно живой! И ничуть не расчленённый. 

Зачем?! 

Понятия не имею. Красота тут специфическая, первое время мне было жутковато их подавать, ведь казалось, что он как зашевелит своими щупальцами, как брызнет в меня чернилами, а то и вовсе вцепится в волосы и сдёрнет маскировку. Конечно, крепится парик качественно, можно даже плавать, но кто знает, что там у этих осьминогов в загашнике? 

Про тех же улиток, например, я читала, что есть такие виды, слизь которых разъедает даже суперсплавы, из которых делают внешние корпусы межзвёздников! К счастью, у нас таких не держат, зато держат много чего специфического, причём в натуральном виде. То есть в живом. Я регулярно бываю во владениях Вольши, интересуюсь, как-никак, без году биолог, пусть и скрываю это, ибо образование у меня земное. К тому же незаконченное.

А я, вроде как, регонианка, пусть и не совсем чистокровная. 

О, чего у нашего ксенозоолога только нет! Аквариумы с водорослями, которые идут на салаты и в прочие блюда, те же пресловутые улитки и осьминоги, некоторые виды рыбы, которые подают свежими, сдобренными специальными соусами. Хвала космосу, мясо у нас хранится исключительно в разделанном виде, да и рыба тоже, исключения составляют только некоторые виды. Ну а что касается улиток, то их и вовсе никто не готовит, а держат для получения слизи и яиц. Последнее – особый деликатес. 

На самом деле, если бы не курортная планета под боком, то вряд ли мы смогли бы позволить такую роскошь. Вспоминая меню Волнушки, я до сих пор содрогаюсь. А ведь там всякое было, иногда случался завоз натуральных продуктов. Вопрос, откуда они берутся, можно было даже не задавать, и без того понятно. Грабёж.

Кстати, что мне особо интересно у Вольши – так это её колонии грибов. Среди них встречаются такие любопытные экземпляры (если что, я не употребляю, чисто научный интерес!), которые некоторым расам есть категорически запрещено. А тыршванкцам даже нюхать не стоит! Впрочем, эти удивительные существа живут в метановой среде при о-очень низких температурах, поэтому риск, что кто-нибудь из них случайно ими у нас отравится, минимален. Ждать появления тыршванкцев в нашей таверне можно долго и, разумеется, безуспешно. Разве что в защитном скафандре, но и в таком случае накормить мы их не сможем.

И вообще у них здесь собственное отделение имеется, с отдельным шлюзом, набором сотрудников, системой жизнеобеспечения и снабжения. Возможно, даже своя таверна есть. Это ведь универсальная космобольница, все расы принимает. 

Брр, надеюсь, у них там всё надёжно и герметично, а то не хотелось бы из-за какой-нибудь коррозии надышаться метана. Жизнь – она, знаете ли, одна, а я слишком много пережила, чтобы не ценить её. Хотя, чего это я? Это же не пиратский астероид, где может случиться всё, что угодно. Здесь все блоки имеют тройную систему защиты, а главный искусственный интеллект станции не чета нашему Флошу. К тому же его работу и прокачку обеспечивают как раз таки эти самые тыршванкцы – гении в области электроники и всего, что с этим связано. Да и автономные генераторы имеются, способные поддерживать систему внутри, несмотря на любой форс-мажор. 

Нет, мне определённо здесь нравится! Как здорово, что Кворксу удалось меня сюда пристроить, предварительно обучив базовым вещам, сделав документы и медосмотр. Век буду ему благодарна, этому невыносимому созданию! 

— Элия, заказ готов, — позвал меня повар – щуплый вальтанец, готовивший так, словно уже родился с этой опцией. 

Правда, порой его блюда вводили меня в ступор, впрочем, как и мои его. О, вы бы видели его реакцию на мою «селёдку под шубой»! Столько было воплей о сочетании несочетаемых продуктов. Сетований, что нельзя вальтанскую варру смешивать с альвианской доррабой, фаргонианским кладдисом и заливать это регонианским соусом аль-брутло. Учитывая, что я до сих пор от такого сочетания не умерла, значит, всё-таки можно. Впрочем, готовила я для себя не в его смену, а второй повар (какой-то настолько дикий смесок, что он и сам не знает, к какой расе себя относить) смотрел на мои причуды сквозь пальцы.

По идее, я могла бы вообще ничего не готовить, а питаться с общей кухни, остальные так и делали. Да и я не брезговала, но частенько, особенно по вечерам, мне хотелось чего-то родного. Это здорово снимало стресс, потому и обедала я сегодня тоже своим. После улиток-то!

— Иду! — откликнулась я на зов повара.

Аккуратно взяла поднос с кофе и осьминогом, смотревшим на меня, как живой. Глубоко вдохнула, выдохнула и двинулась в зал для посетителей. Народа стало ещё меньше, но особенно я обрадовалась отсутствию ацтеран-рептилоидов, а вот то, что доктор оставался ещё на месте, удивилась. Вроде бы обеденное время закончилось,  может у него выходной? Тогда он не был бы в белом комбинезоне. Впрочем, мало ли, что там у него за причины, да и не до него сейчас. Нужно донести еду адмиралу, взять с него оплату и уйти на перерыв. Прибраться за ним и робот сможет, тем более что Асто мне разрешило.

— Ваш заказ, — приветливо сообщила я военному, подходя к его столику.

Не дойдя пары шагов, резко остановилась, не понимая, что происходит. 

Один из штатных роботов водружал на его столик поднос с розовым швапсом и… улиткой. Как? Откуда тут улитка, мы же всех их собрали? И вообще, швапс обычно доктор заказывает, а он сидит в паре столиков отсюда.

Да и не мог адмирал сделать одновременный заказ через меня и робота. Такое технически невозможно.

Внимательно пригляделась к роботу, как назло, его серийный номер не был виден с этого ракурса. Зато я узрела характерную вмятину на корпусе, лучше всего сказавшую мне, что это Стасик. Ну, я так его про себя называла. На самом деле, Стасиком звали моего соседа из детства, собиравшего все шишки на свете, которые он только мог собрать. И этот робот также. Причём его столько раз диагностировали, что даже я со счёта сбилась, а ведь работаю тут не так уж и долго. 

Что самое удивительное, никакого брака у Стасика так и не нашли. Ни в электронике, ни в механике, ни в программном обеспечении. Собственно, его бы списать, но он был относительно новый и чаще всего косячил по мелочам. Но не сейчас.

— Ста… Ар-369, где ты взял улитку? — О том, какого чёрта он перепутал столики, спрашивать пока не стала. 

А то вдруг затупит.

— Ахатана гигантская ползла в не положенном месте, — принялся докладывать робот. — Ранее была получена команда собирать их и доставлять в зоологический отсек. Ар-369 действовал согласно этой команде.

— Понятно. — Я с тревогой взглянула на военного – не рассердится ли он за такой косяк со стороны техники, но тот лишь приоткрыл рот и переводил ошалелый взгляд с меня на робота. — А зачем ты её на поднос положил, а не доставил, куда требуется?

 — Потому что приоритетной задачей стоит обслуживание посетителя, — последовал вполне логичный ответ.

Логичный с точки зрения техники, но не разума. Уж лучше бы клиент подождал лишнюю минуту, чем получил на подносе улитку. В конце концов, у этого типа роботов прекрасные ускорители. 

— Уточни, от какого столика тебе поступил заказ, — продолжила я допрашивать косячную технику.             

Чёрная дыра, рука, как назло, затекла и осьминог опасно накренился, еле успела выровнять блюдо!

— Тридцать два, — отрапортовал Стасик.

— А это какой столик, по-твоему? — мрачно усмехнулась я.

Робот завис. По чёрному экрану, имитировавшему очки, побежали символы кодировки. Раздались мерные щелчки, а потом мне показалось, что пахнуло палёным.

— Это двадцать третий столик, а не тридцать второй, — сжалилась я над заглючившим роботом. — Вон твой клиент, — я махнула рукой в сторону доктора в оранжевых носках.

Робот, к счастью, отмер и даже забрал обратно поднос, вот только новое событие вновь заставило его зависнуть.

— Простите, а можно мне улитку? — вежливо обратился ко мне откуда-то слева нежно-бирюзовый некто, вопросительно заглядывая в глаза бездонными зрачками цвета охры. — Так хочется чего-то освежающего.

Я растерялась: было совершенно непонятно, что это за раса такая вырвиглазная. Судорожно перебирая в голове ту тонну знаний, которую вбил в меня некогда Кворкс, сделала шаг назад. Интуиция буквально орала, что лучше держаться от него подальше. Потому что никого с такими признаками я так и не вспомнила, посему это либо какой-то лютый смесок, либо с ним что-то не так. 

И чует моя… правая пятка, что последнее – самый верный вариант.

— Что-то случилось? — неожиданно подал голос мой клиент.

Что характерно, при разборке с роботом он молчал, а вот сейчас заволновался.

— Да, тут какой-то странный посетитель, я не совсем понимаю, что с ним не так, — ответила, а сама наконец-то поставила пресловутого осьминога на стол перед адмиралом. — Я не могу определить его расу, хотя имею в этой области неплохие знания.

Хвала Кворксу! 

— Да, с ним совершенно точно что-то не так, — обеспокоенно отозвался военный. — Я вижу повышенную температуру тела. 

— Видите температуру? — Я в изумлении уставилась на альвианина. Даже учитывая, что в нём явно есть кровь фаргониан (эта раса отличается не только особенной формой глаз и структурой волос, но и высокой плотностью костной и мышечной тканей), ТАК видеть он не мог. А потом до меня дошло: — А, это у вас очки такие… продвинутые?

— Очки, да, — явно смутился мужчина, а я снова вздрогнула, ибо любитель пожевать свежих улиток подозрительно всхрипнул. 

— Морф! — неожиданно громко и резко выдал адмирал. Сразу видно – командный голос выработан на славу. — Я знаю, ты тоже здесь сидишь, оторвись уже от своего планшета!

Пока я стояла столбом в замешательстве, пытаясь понять, какого Морфа зовёт адмирал, как док поднял свои янтарные глаза. Их легко можно было принять за протезы – уж слишком яркие. Молча он оглядел помещение своим воистину рентгеновским взором, остановился на том самом бирюзовом гуманоиде, стремительно подскочил, схватил свой чемодан, открыл его и принялся энергично шуршать его содержимым.

— Искин, код жёлтый! — громко выдал Айболит, не отрываясь от дела.

— Подтвердите код допуска, — раздался размеренный голос Флоша.

В ответ он получил зубодробительный набор цифр и букв, которые док произнёс со скоростью космического истребителя. Попроси меня повторить их, я не смогу, хотя память и реакции у меня неплохо прокачаны.

— Код допуска принят. Активация протокола изоляции отсека по коду жёлтый.

Я стояла в ступоре, боясь шелохнуться. Что вообще происходит? Что за код жёлтый? Память, как назло, отказывалась что-либо вспоминать, несмотря на свою прокачанность.

— Быстро, нужно отойти от него как можно дальше, — скомандовал адмирал, молниеносно поднимаясь.

Стул жалобно скрипнул, но не упал, ибо имел магнитную фиксацию. 

Ого, какой он высокий! Меньше дока, конечно, раса другая, но всё же. А какая сила веет от его напряжённой фигуры, я даже поёжилась. Сопротивляться приказу не собиралась, только зачем-то схватила поднос с осьминогом. 

— Сюда, здесь меньше дует, — продолжал командовать адмирал, сам же, видя, что я слегка замешкалась с подносом, схватил меня за руку. — Брось его, любая еда и напитки в этом зале подлежат утилизации.

Сказал, а сам при этом так пронзительно взглянул на меня своим взглядом цвета стали, что я… Я, кажется, вспомнила, где видела этого мужчину. Осьминог полетел куда-то в сторону, я же покачнулась, а потом… потом меня схватили сильные руки и прижали к себе. В нос ударил немного терпкий запах, напомнивший что-то хвойное и немного полынное. Что-то давно забытое, то, что было у меня на Земле…

Обложка для залипания, как раз к сцене, описанной в этой главе:

Запах сосен вперемешку с полынью окутывал меня в то последнее утро, которое я провела на Земле. Я находилась в детском лагере, работала вожатой и, признаться, под конец третьей смены дико устала. Единственное, что хоть как-то успокаивало нервы – это лошадь. Ласковая, порой своенравная, а порой просто душка, она никого не оставляла равнодушным. Красотка – так её звали, причём не просто в народе, но и по паспорту.

Красотка действовала на меня умиротворяюще. Смачно хрупала недоеденные детьми яблоки, которые я ей приносила после второго ужина. Подставляла мне свои бока, чтобы я их почесала. Фыркала на назойливую мошкару, нагло звенящую, когда спадала жара, а землю окутывали таинственные сумерки. Да, этот небольшой промежуток времени после отбоя и до начала планёрки был волшебным.

В то раннее, совершенно не волшебное, в отличие от вечера, утро я проснулась от того, что ко мне пришёл неурочный гость. Ёжик! И он самым наглым образом пытался украсть у меня печенье и финики. Они лежали в полиэтиленовых мешочках в тамбуре, чтобы не привлекать муравьёв в спальный отсек палатки, ведь те страсть как охочи до сладкого. 

Ёжики, как выяснилось, тоже.

— Пошёл вон, игольчатый! — Заспанная я была отнюдь не счастлива от столь наглого покушения на мои стратегические запасы.

Вообще, я нахожу ежиков очень милыми, особенно маленьких. У моей подруги такой имеется – симпатичный, чистенький, живущий в большом аквариуме, шуршащий древесным наполнителем и питающийся сушёными тараканами. Брр, главное, когда насыпаешь ему лакомство, не смотреть на него. Но одно дело домашний ёжик, а другое – вот этот вот наглец, пытающийся поживиться за мой счёт. Не то, чтобы я была жадиной, но, во-первых, ежам сладкое категорически нельзя, а во-вторых, где я восполню запасы? В лесу магазинов нет. 

Но больше всего я страдала от того, что он поднял меня в несусветную рань и напрочь прогнал сладкий сон. Тут ещё и в туалет захотелось. Попить, а раз уж такие дела, то и зубы почистить. Умыться.

В общем, пока то да сё, возвращаться в душную палатку уже перехотелось. А ведь до подъёма ещё целый час! Что ж, почему бы не прогуляться по лесу, вдохнуть потрясающий аромат сосен, слегка припорошенный полынной горечью. Послушать пение птиц, насладиться утренней свежестью и ласковыми лучами солнышка, ещё не такого жаркого, какое оно будет в полдень. А потом и вовсе дойти до дальней поляны и полакомиться земляникой…

Полакомилась, да. На всю жизнь запомнила этот момент, когда меня, сидевшую на пеньке с ягодным букетом и наслаждавшуюся процессом смакования каждой ягодки, нагло похитили. И не какой-нибудь маньяк с соседней деревушки, не тайный воздыхатель, от которого я периодически получала полные страсти письма (бумажные, чтоб вы знали!), а… инопланетяне.

Самое смешное, а может наоборот, печальное в этой ситуации, что, насмотревшись всяческих фильмов о космических приключениях, я не раз и не два придумывала целые сюжеты, как случайно знакомлюсь с каким-нибудь красавчиком, вроде героя Криса Пратта из «Стражей Галактики». А то и вовсе с Крисом Пайном из «Звёздного пути», о, какие у него потрясающе голубые глаза! На худой конец, с Закари Куинто, сыгравшего в том же «Звёздном пути» Спока. Почему на худой? Да потому что в жизни он оказался, скажем так, не любитель девушек. 

О, когда я об этом узнала, то страдала целых три дня!

М-да, нашла, чем заниматься, лучше бы бегала побольше – легче было бы потом выживать. Впрочем, обо всём по порядку.

Я всегда хотела путешествовать, причём не на Земле, а именно в космосе. Жаждала познакомиться с другими мирами, увидеть инопланетян, пообщаться с ними… Увидела. Пообщалась. 

Лёжа.

Потому что они вырубили меня какой-то штукой, отчего тело парализовало, а потом буквально воспарило над землёй. Сознание, что характерно, не отключалось. Эти странные существа, напоминавшие больших человекообразных то ли тараканов, то ли каких других насекомых, что-то обсуждали на своём стрекочущем языке. Тыкали в меня своими конечностями, а потом и вовсе потащили за собой.

Я сначала не поняла, куда, а когда за кустами увидела их корабль, сердце моё встрепенулось. И вовсе не от радости, хотя видит Бог, корабль был прекрасен. Его серебристая поверхность напоминала ртуть в старом градуснике, сам он имел форму сигары. Внутри же оказался… холодным. Серьёзно, всё то время, что я провела в нём, я постоянно мёрзла. Как вспомню, так вздрогну!

Что касается начинки, то да, налицо были технологии, явно превосходящие земные. Сначала меня уложили в какую-то капсулу, подсоединили массу датчиков буквально ко всему, к чему можно было подсоединить. В один глаз и вовсе вставили линзу с… мерзким тонким усиком, который шевелился, словно живой. Гадость! А ведь я не могла даже глаз закрыть, чтобы помешать, поскольку всё ещё была парализована. Но ещё гадостнее оказались ощущения от того, как этот усик подсоединился к глазному нерву. 

Я зажмурилась и заорала. Сама не поняла, как так получилось: то ли действие парализатора закончилось, то ли это из-за выброса адреналина получилось. Не знаю, да и не до выяснений было – тут бы как-то избавиться от этой мерзости. 

Правда, руки пока плохо слушались, но я была бы не я, если бы не попробовала!

— Тихо! — защёлкал инсектоид, а я… поняла его.

От неожиданности замолчала, но глаз открывать не спешила, только тот, который был без линзы. Ко второму очень хотелось приложить руку, но они оказались зафиксированными. Ноги тоже. Не парализованы, а именно чем-то привязаны. Вот чёрт!

— Дура, эта линза нужна для контроля твоего состояния, — продолжал вещать тараканоподобный врач. Не то, чтобы я была уверена в его специализации, просто судила по белому комбинезону, обтягивавшего его несуразное тело. Узкие плечи, вместо талии приличная округлость, короткие ноги, а уж эта характерная морда с длинными усами… Такой себе космический «красавец». — Без неё система не сможет вовремя прийти на помощь, если тебе вдруг станет плохо. 

Ага-ага, гладко стелет, да жёстко спать! Система, значит, к которой меня подключили с помощью этой хреновины. Контролировать собираются. М-да, всё это напоминает Хаксли с его «Дивным новым миром».

— Будешь хорошо себя вести, меньше будешь страдать, — продолжал вещать космический таракан. 

К слову, он немного отличался от своих собратьев – хитин на его голове отливал ультрамарином, тогда как у тех, кто меня непосредственно похитил, он был коричневым.

— Зачем вы меня похитили? — решилась я на вопрос, раз уж тут со мной почти культурно общаются.

— Пока нет, — отозвался он. — Сейчас проверим и поймём, стоит ли.

В смысле пока нет? То есть мы всё ещё на Земле? Блин, не так я себе представляла встречу с инопланетянами. Совсем не так! Да лучше бы был боевой енот из «Стражей галактики», он и то симпатичнее. Или говорящее дерево, типа Грута. Ну почему тараканы? И что они собираются со мной делать?

Только я собралась задать этот вопрос, как голова начала кружиться, да так сильно, что даже затошнило. О, нет, лучше закрыть второй глаз и стиснуть зубы. Правда, как я ни старалась, с каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже, а потом сознание и вовсе померкло. Мрак!

Очнулась я уже не в капсуле, а в каком-то помещении, напоминавшем клетку. Ну, или может тут так принято строить – я не в курсе. И пол, и потолок были решётчатыми, как и, собственно, стены. Нет, такого в коридорах точно не было, стены были сплошными – это я помню. Да и потолок был другим, а пола я не видела, ибо летела. 

Осторожно проверила, работают ли руки и ноги, убедилась, что они наконец-то свободны. Села, огляделась по сторонам, насколько позволяло освещение. Свет, кстати, лился буквально отовсюду, но был сильно приглушён.

— Ох ты, Боже мой! — вырвалось у меня, когда я увидела, что не одна в этом жутком помещении.

По всему периметру, кроме тех мест, где были двери (аж целых две!), стояли койки. Точнее жёсткие скамьи, отчего после сна на них тело неимоверно болело. Или это из-за дикой проверки, которую мне устроили? И, судя по всему, не только мне, потому что некоторые койки оказались занятыми.

— Эльмира, это ты? — позвал меня знакомый голос.

Таня, одна из поварих лагеря, тоже оказалась тут. Следом раздались ещё голоса, причём как женские, так и мужские. 

— Эля, Таня, я тоже тут, — позвал нас Артём – преподаватель туризма.

Я, кстати, тоже туризмом увлекаюсь, но без фанатизма. На скалодром иногда хожу, один раз даже в сплаве по реке участвовала. Понравилось, если бы не проблемы с водой. Во-первых, одежда вечно мокрая, а это не очень хорошо в прохладную погоду, а во-вторых, воду для чая никто нормально не кипятил. То есть на положенные десять – пятнадцать минут дезинфекции все попросту забили. А брали из реки. И река та была далека от чистоты, мы же не в горах находились.

 Впрочем, то было в прошлом, а сейчас мы сидели и делились впечатлениями. Знакомились тоже, поскольку несколько человек было не из лагеря. И даже не из нашего города.

Оказалось, что все мы проходили одну и ту же процедуру с капсулой и линзой. Всем было больно и все, кроме Артёма отключились. Парень в силу своей выносливости продержался в сознании. Правда, болело у него тоже много чего.

— Такое чувство, что они проверяли мой организм на прочность, только без центрифуг и что там ещё у космонавтов бывает, — сделал вывод турист.

А потом попытался от этой самой линзы избавиться. У меня тоже потянулись было руки к глазу, но я вовремя остановилась – страдальческая гримаса Артёма была тому причиной. 

— Боюсь, бескровно избавиться от этой гадости невозможно, — простонал он, кое-как приходя в себя.

Глаз его покраснел, по нижнему веку разливалась синева, ясно показывая возможные риски. 

— Господи, зачем всё это? — озвучила я, вероятно, всеобщую мысль.

— Хочется надеяться на лучшее, но… — обронила Таня.

— Посмотрим, — постановил Артём. — Давайте не будем делать поспешных выводов. И в то же время надо быть наготове.

Спорить с ним никто не стал. Разве что две сестры, которые как раз и были из тех, кого взяли в другой местности, добавили:

— Мы тут немного раньше вас, — грустно начала одна, нервно теребя светло-русую косу. — Находимся здесь около суток, точнее не скажу – телефоны отобрали, а окон, сами видите, не наблюдается.

Да, с этим было не поспорить. А насчёт телефона… я его и так не брала – в палатке оставила. Ведь выходила-то только в туалет, а по итогу вон где оказалась.

— Так вот, — подхватила вторая сестра. От первой она отличалась боле высоким ростом, тёмным цветом волос, короткой стрижкой и активным темпераментом. — Нас как в той капсуле протестировали, так больше и не трогали. Кормят какой-то мерзкой жижей, на вкус – кисель с кефирным привкусом. Туалет, если что, вон за той дверью. — Она указала в нужном направлении.

Что ж, раз кормят (кефир, кстати, я люблю) и пока не трогают – это хоть как-то обнадёживает. Конечно, страшно подумать, что будет дальше, а с другой стороны… любопытно!

А вдруг тут не только тараканы? Да, конечно, это только один из видов пришельцев, наверняка есть и другие. Вдруг с ними получится договориться? Обмен знаний там, например. Я, правда, всего лишь студентка, но уже почти закончила учёбу. Остался один курс до диплома, так что я – почти готовый педагог по биологии. 

 Впрочем, вскоре жизнь показала, что мои надежды были как минимум наивны. Спустя некоторое время, а если быть точным, то через 3 кормёжки и один сон, поступила новая партия пленников. Не русских. Испанцы, насколько я поняла из их говора. С ними, как они показали нам жестами, проделали те же манипуляции, а потом… мы почувствовали дрожь корабля. В какой-то момент нас вдавило в койки (а кого-то и в пол) так, что даже кровь из носа пошла. Видимо, набор закончили и поспешили покинуть Землю. А после того, как дрожь закончилась, нами занялись всерьёз.

Оказалось, что та проверка и линзы были лишь цветочками.

Для начала нас заставили раздеться. Что самое странное, все мы легко выполнили этот приказ, хотя лично я внутри себя негодовала. Да как так? В смысле я должна раздеться при всех? Ещё и бельё снять! Всё это бурлило во мне, но не выходило наружу. Руки спокойно, я бы даже сказала размеренно, двигались в нужном направлении, и вскоре я лично отдала свои камуфляжные штаны (для лагеря – самое то!), футболку и прочее одному из тараканов. На остальных старалась не смотреть, разве что поймала взгляд поварихи и оторопела – он был словно стеклянным.

Это что, и у меня такой же? Впрочем, выяснить это я не могла – рот не открывался. Точнее, дышать я через него могла, а вот говорить – нет. Совершить резкое движение рукой или ногой тоже не получилось, хотя я честно старалась. Правда, вскоре стало не до того…

Прямо в этой же клетке, после того, как из неё вышел последний таракан, включили какое-то излучение, отчего мы стали резко потеть и дрожать. Это был так называемый ионный душ, но сии подробности я узнала потом, совсем в другом месте. Боже, какие от него премерзкие ощущения! Словно из тебя выпаривают жидкость, чтобы что? Завялить? А то и вовсе – подкоптить?

Но нет, все по итогу выжили, правда, после того, как эту гадость выключили, я стала ещё больше мёрзнуть. И это несмотря на выданную одежду из довольно плотного, я бы даже сказала грубого материала. Штаны и рубашка невнятного серого цвета стояли колом и неприятно царапали кожу. Чистоты после этой экзекуции я не ощущала, хотя, стоит признать, по факту нас действительно «помыли». Я бы даже сказала: продезинфицировали.

А вот потом началось самое «интересное» – нами снова занялся синеголовый доктор, чтоб у него хитин облез. Водили к нему по одному, возвращали спустя некоторое время, причём в бессознательном состоянии, а потом уводили следующего. Когда очередь дошла до меня, я попыталась воспротивиться, даже руку смогла поднять, чтобы попробовать ударить таракана, но… она тут же онемела, стоило мне начать сжимать кулак.

Чёрт, так и по морде никому не дашь, а ведь хочется!

Особенно доку, который, стоило мне лечь в ту самую капсулу, где я уже однажды была, стал делать со мной о-очень неприятные вещи. Крутить, вертеть, нажимать на какие-то точки, отчего к концу процедуры все мышцы ломило от усталости и боли. Казалось, будто из меня сделали самую настоящую отбивную.

Когда меня оставили в покое и принялись цеплять датчики, как это было в первый раз, я блаженно закрыла глаза и незаметно для себя уснула. Наверняка не без помощи синеголового, но уж лучше так, чем всё это терпеть.

Пробуждение было тяжёлым. Встать я физически не могла – мышцы по ощущениям словно превратились в желе. Пришлось пить жижу через широкую трубочку, которую «любезно» предоставили наши надсмотрщики, и лежать, пялясь в потолок да на соседние койки, где товарищи по несчастью пребывали в аналогичном состоянии. На следующие сутки мы смогли сесть и пусть с трудом, но поесть уже ложкой. Говорить, как ни странно, не могли совсем. Просто не ворочался язык, хотя, казалось бы, лежи себе да болтай. На исходе третьих суток мы все почувствовали, как в нас резко взбурлила энергия. Не знаю, как остальные, а я ещё никогда не чувствовала себя так хорошо! О, я даже воспылала приязнью к синеголовому доктору. 

Миг, и я следом за остальными подскочила с кровати, попробовала себя на гибкость и даже села на шпагат. О как! Рядом народ тоже пробовал разные упражнения, кто-то и вовсе принялся пританцовывать и даже напевать. 

— Это что получается, они нас так прокачали что ли? — вырвалось у меня вслух.

— Насколько я понял, они раскрыли резервы нашего организма, — раздалось на испанском, а я… поняла.

— Ой! — растерянно огляделась, ища того, кто мне ответил.

— Я доктор, физиотерапевт. — Один из испанцев, его звали Пабло, махнул мне рукой.

Симпатичный мужчина, сейчас он казался ещё красивее. Это что, меня так накрыло, или он изменился? Снова огляделась, всматриваясь в лица товарищей поневоле.

— Ого, да вы тут все красавцы! 

— Да, все мы теперь улучшены, — Пабло радостно потянулся, с невероятно довольным видом огладил своё правое плечо. — А ещё мы теперь лучше видим при скудном освещении. Анализируя их действия, я пришёл к выводу, что с помощью тех неприятных манипуляций наши организмы выправили. Лично у меня был привычный вывих плечевого сустава после занятий борьбой. Сейчас его нет – я проверил. Да много чего нет!

А, вот почему он своё плечо гладил! Теперь понятно.

— У меня родинки и папилломы убрали, — подала голос Таня, задрав серую кофту и разглядывая свой живот. — Их было очень много по всему телу. Ребят, проверьте, есть что на спине? 

— Нет, всё чисто! — радостно проговорила одна из сестёр, которая более энергичная. — Но это же не может быть из-за той мануальной терапии?

— Не может, — согласилась я с ней. — Но мы ещё в капсуле потом лежали, может, тогда их удалили?

— Да, воздействие на наши организмы было всесторонним, но факт остаётся фактом – наш потенциал раскрыли, — испанец поднял указательный палец, мол, одно другому не противоречит. 

— Не думаю, что во мне сидело знание всех языков, — скептически покачал головой Артём. 

И был прав. Одно дело физиология, а другое дело – знания. 

— Да не всех, а земных, — поправила его Паола, приятельница того самого физиотерапевта. — Инопланетян мы понимаем только благодаря линзе, точнее тому усику, который присосался к нашей нервной системе и, судя по всему, к мозгу тоже.

— И, тем не менее, испанского я никогда не знал, — возразил Артём.

А вот я задумалась. Какая-то мысль вертелась в голове, но из-за взбудораженного состояния я не могла поймать её за хвост. 

Словно нарочно отвлекая меня, дверь отворилась, впуская в нашу клетку парочку таракашек, привезших нам еду. Точнее жижу, которая сначала казалась мне очень даже ничего (кефир я люблю, а она имеет схожий вкус), потом надоела, иной раз даже тошнило, но сейчас было всё равно, потому что… Да потому что мне хорошо, как никогда! Я чувствую силу в своём теле, энергия бьёт ключом, так и хочется чего-нибудь станцевать.

Но я понимаю, что нельзя поддеваться этим порывам, нужно включить мозги и думать, пока не стало слишком поздно. О, вот она – эта мысль, что ускользала от меня: зачем они нас улучшили? Явно же неспроста!

Пристально взглянув на одного из тараканов, попыталась понять, что у него на уме. Как я уже говорила, они имеют человекоподобный вид. В том плане, что ходят на задних конечностях, обладают аналогичным нам ростом и носят одежду. Да и вид у них не чисто тараканий, это я так уж, по «доброте душевной» их кличу, но отчётливо насекомоподобный. Особенно морда с длинными усами.

В ответ мне нервно прострекотали, мол, быстрее ешь, не задерживай процесс. 

Что ж, еда – есть еда, лучше быть сытым, чем гордым, но голодным. Какой бы эта жижа ни была странной на вкус. Главное – питательная, и живот от неё ни разу не заболел. Правда, так хочется чего-нибудь своего, земного! Окрошечки на квасу, жареной картошки с солёными помидорами вприкуску, наваристого борща... Но нет, только кисельный кефир и ничего кроме. Разве что вода со странным привкусом, точнее вообще без вкуса, видимо, дистиллированная.

— Надо провести эксперимент! — вновь оживился Артём после того, как закончился то ли завтрак, то ли обед, то ли ужин, а тараканы забрали грязную посуду и, наконец, ушли из клетки. — Я знаю английский на уровне простой школы и несколько общеизвестных фраз на немецком и французском. Давайте скажите мне что-нибудь либо на других языках, либо сложное из тех, которые я перечислил.

Первой отозвалась Таня, хотя я ждала активности от испанцев, если честно.

— Sic transit gloria mundi, — выдала помощница повара. — Это латынь, мы в универе проходили.

— Так проходит земная слава, — довольно выдал Артём. — Если что, из латыни знаю только ин вино веритас.

— Истина в вине, — хмыкнула я.

— Она самая! — подмигнул парень.

После посыпались фразы на всевозможных языках, начиная с татарского, заканчивая ивритом, и все спокойно их понимали. Кроме последней фразы, которую выдала я. А всё почему? Да потому что сказала совершеннейшую белиберду вроде «бамбарбия кергуду». Не забавы ради, а для чистоты эксперимента.

— Думаю, дело в Вавилоне, — глубокомысленно изрёк Артём. — Помните, есть такая библейская легенда о вавилонской башне, которую начали строить, когда все говорили на одном языке? А когда башня стала слишком высокой, бог разделил общий язык на множество наречий, чтобы люди не смогли закончить строительство и не возгордились. С тех пор народы перестали друг друга понимать, рассорились и бросили строительство.

— Не очень-то научное объяснение, — усмехнулась одна из сестёр. 

— Это образное изображение процесса языковых изменений у наших предков, которые некогда говорили на одном праязыке, — подхватила я идею Артёма. 

Она показалась мне здравой.

— Слишком разные языки, особенно азиатские, — покачал головой испанец. — Хотя насчёт европейских языков, тут да, я согласен.

 — Много ли мы знаем о том прошлом, о котором не осталось письменных свидетельств? — изогнула я бровь. — Я уже молчу о тех изображениях людей и не особо людей в скафандрах на барельефах и каменных идолах. Да взять ту же таинственную сумочку, которую изображали в совершенно разных странах, причём в те времена, когда согласно официальной истории ничего, кроме лошадей из транспорта не было. Лодки не считаются, на них океан не переплывёшь. Да и сумок в те времена не шили, носили в шкурах, в лучшем случае кусках ткани, привязанных к палке. Опять же, согласно официальной истории.

— Да-да, официальная наука эти штуки игнорирует, — подхватила Таня. — Мол, не было ничего такого, это воспалённое воображение древних. Фантазии у них такие заковыристые. 

— Окей, допустим, — поднял руки испанец, мол, сдаюсь. — То есть вы думаете, что в нас разбудили исконную память?

— Касаемо языков – наверняка, — кивнул Артём. — А вот в том, что тараканов мы сможем понять без дополнительных ухищрений в виде линз, я сильно сомневаюсь. Хотелось бы попробовать.

— Но зачем им это? — я, наконец, озвучила терзавший меня вопрос. — Здоровье, красота, понимание земных языков? 

— Думаю, языки – это просто побочный эффект от прокачки, а вот насчёт здоровья и красоты у меня есть одна версия, и она вам не понравится, — мрачно ответил Артём.

И замолчал, зараза такая. Нет, я и сама догадывалась, но даже думать об этом боялась.

— Не томи уже! — воскликнула Таня.

— Учитывая, что проводить с нами всякие опыты, вроде вскрытия или спаривания, не спешат, а наоборот, улучшают,  то есть большая вероятность, что везут на какой-нибудь аукцион, — выдал он, наконец.

Собственно, не удивил, я примерно то же самое думала.

— Думаешь, будут продавать как экзотику? — Я вздрогнула, ибо одно дело, когда у тебя мысль мелькнула и ушла, а другое – обсуждать это с остальными, как рабочую версию.

Мало приятного, знаете ли, осознавать, что для космических тараканов ты просто товар. С другой стороны, хоть не еда…

— О, а вот тут масса вариантов, — хмыкнул Артём. — В ксенозоопарк, в домашние питомцы, в любовницы, в инкубатор…

М-да, какое у него богатое воображение. Про зоопарк я как-то даже не подумала, а ведь есть и такая вероятность. А то и вовсе – в бордель для той же экзотики. От последней мысли меня передёрнуло. Нет уж, такого «удовольствия» мне точно не надо!

— Валить отсюда надо, — вскрикнул кто-то из слабонервных.

— Куда? В открытый космос? — ехидно уточнил Артём. — Учитывая, что мы ни хрена не разбираемся в их технологиях.

— А с чего мы взяли, что мы в космосе? — возразил Пабло. — Это только предположения, вполне вероятно, что мы ещё на Земле.

— А может это всё-таки телешоу? — вновь прозвучала версия, которой часть пленников придерживались до сих пор.

Несмотря на серьёзные изменения, которые с нами произвели пираты. Да, думаю, это космические пираты, иначе они бы с нами как минимум нормально поговорили. Объяснили, зачем забрали и что собираются делать.

Поднялся гвалт, которого не было даже в самом начале. Народ волновался всё больше и больше, и никакая прокачка не помогала справиться с нарастающей истерией, а я вдруг поняла, что у меня нет того смирения, той апатии, что давила всё это время. Неужто линза больше не работает? Или дело в наших обновлённых организмах, которые стали сильнее? Надо попробовать!

— Ребята, подождите, я хочу кое-что проверить! — воскликнул Артём, видимо, пришедший к той же мысли, что и я. Надо же, как мы синхронно думаем! — Сейчас…

С этими словами он потянулся к глазу, аккуратно подцепил линзу и потянул её.

Брр, какая же гадость – этот усик! Но, что самое удивительное, у Артёма получилось! Он смог оторвать его от глаза, правда, покраснения и разливающейся гематомы на пол-лица не избежал.

— Ура! Мы стали сильнее этого! — воскликнула я и тоже потянулась к линзе.

Было больно. Зверски! И в то же время я чувствовала, что смогу это сделать. Напрячься и вытащить эту гадость!

— Получилось! — несмотря на боль, меня охватила эйфория. — Вот тебе, мерзкий червяк!

Я с наслаждением бросила линзу на жёсткую койку, залезла на неё ногами и принялась давить её подошвой грубых ботинок, которые нам выдали к робе.

Остальной народ, воодушевлённый нашим примером, принялся вытаскивать свои линзы. Получилось, к слову, не у всех, но большинство справилось. Остальные со стоном опустились на свои койки и больше попыток освободиться не предпринимали, но то были считанные единицы – одна из сестёр, которая менее темпераментная и испанка. 

А потом это самое большинство принялось активно спасаться. Кто-то пытался взломать входную дверь, кто-то, наоборот, двинулся в санузел и пытался найти варианты выхода там (через канализационную дырку что ли?), кто-то просто вцепился в решётки стен и принялся трясти их, подвывая нечто дикое. 

Я тоже не отставала от остальных, только пыталась прощупать потолок на предмет вентиляционных отверстий. Разумеется, ничего такого не нашла, оно и понятно, учитывая, что вся клетка, где нас держат, и без того имеет прекрасную вентиляцию. Настолько качественную, что я постоянно мёрзну. 

Правда, сейчас мне в кои-то веки было очень даже тепло, более того – жарко! А дури, дури-то сколько накопилось за всё это время, что нас искусственно сдерживали! Вы думаете, как я проверяла потолок? Я цеплялась за решётку (мелкоячеистую, что ни капли нелегко!) руками и ногами (ботинки скинула, ибо мешали) и как обезьяна облазила каждый метр потолка. Видимо, сказалась моя любовь к скалодрому…

Как иначе объяснить мои хаотичные телодвижения – я не знаю.

Не помню, в какой момент у меня закружилась голова, пальцы ослабли, и я начала падать. Боли не почувствовала, потому что к моменту соприкосновения тела с полом попросту отключилась. Похоже, таракашки поняли, что просчитались с последствиями и как-то на нас воздействовали. Как именно? Пёс их знает, учитывая, что от линз мы избавились. Скорее всего, снотворный газ пустили, который мы в пылу беснования не заметили.

М-да, прокачать-то нас прокачали, расширили нам сознания до того, что мы стали понимать любой язык нашей Земли, только ума от этого не прибавилось. Надо было стратегию обсудить, дождаться, когда в следующий раз нам еду принесут, тогда и действовать. А мы вели себя, как дикие бандерлоги, у которых одна извилина, и та не в головном мозге.

Такого содержания мысли метались в моей гудящей голове, когда я постепенно приходила в себя.

— Сркыптарррапт, — раздалось противное стрекотание над головой.

Что характерно, понимать его я перестала, значит, прав был Артём. Чуждые они нам, язык такой, который даже с расширенным сознанием неведом. Что неудивительно, учитывая их явное инсектоидное происхождение.

С трудом открыв один глаз, я замерла от ужаса. К голове приближался какой-то режущий инструмент (без понятия, как это правильно называется) с явным намерением вскрыть мою бедовую черепушку.

— А-а-а! — заорала я, пытаясь увернуться.

В ответ раздался недовольный стрёкот, а потом… потом корабль затрясло да так, что эта ужасная штука выпала из цепких конечностей дока (хвала космосу, не на меня!), сам он покачнулся, а я… я смогла вскочить и броситься, куда глаза глядят.

Что я там думала о стратегии? По боку её. Когда дело касается жизни и смерти, ты реально становишься бандерлогом, сметающим всё на своём пути. Даже таракашек. И тряска тебе нипочём! 

На многих статуях и барельефах древности можно лицезреть один и тот же предмет — что-то похожее на сумочку современной женщины с ручкой. Этот необычный предмет можно встретить во многих мировых культурах, которые даже косвенно не пересекаются между собой. Месопотамия, Египет, Турция, Мексика и т.д.

Я бежала, видя перед собой главную цель – дверь из медицинского отсека. То, что она не совсем привычной формы шестигранника, было для меня несущественным. А вот то, что она закрыта – это плохо. С другой стороны, я буквально чувствовала, что могу выбить её с ноги. 

Не получилось. 

Чувства меня обманули, а нога заболела, потому что оказалась босой. Забыла, что сама же и скинула те ботинки, когда по потолку лазила. Я запрыгала на одной ноге, держа на весу пострадавшую конечность и костеря таракашек на все лады. А учитывая, что сейчас я могла делать это на любом языке мира, вышло о-очень витиевато. 

— Скрыпскаррап, — зловеще раздалось за моей спиной.

Оглянулась, мимоходом подмечая элементы обстановки, и узрела, как синеголовый таракан яростно пытается добраться до меня. Правда, ему изрядно мешает массивное кресло, что повалилось на него, но тем не менее. Таракан ползёт (о, как гармонично это звучит!), отпихивает, наконец, кресло, приближается ко мне. И я такая с ушибленной ногой и бешено колотящимся сердцем. Корабль продолжает трясти, но я даже на одной ноге умудряюсь держать равновесие. 

Удивительно!

— Пш-ш, — раздаётся новый звук, и я понимаю, что вероятно это мой шанс. 

Миндальничать с ногой некогда, пусть она и продолжает ныть. Быстрый взгляд в сторону двери говорит, что это пш-ш неспроста, и это действительно мой шанс попытаться спастись. Да, в двери стоит таракан, но у меня под рукой имеется какая-то штука. На что она похожа? На металлического червяка с неясной для меня функцией, которого я со злости смогла оторвать от стены. Впрочем, какая разница, для чего он тут висел? Крепление хрустнуло, поддаваясь моему бешеному напору, а потом хрустнул хитин на голове таракана. 

Смачно так.

Не знаю, проломила ли я ему черепушку, или просто звук знатный вышел, уточнять не стала. Пользуясь замешательством врага, рванула в открытую дверь, быстро огляделась, ничего не поняла, ибо коридор разветвлялся, и куда бежать – непонятно. Но бежать точно надо! Поэтому рванула туда, куда ноги понесли. 

Что характерно, пол здесь был упругий, он приятно пружинил по босыми ступнями. Жаль, что коридор быстро закончился такой же шестигранной дверью, какую я оставила за своей спиной. На всякий случай оглянулась, держа наготове внезапно обретённое оружие.

— Сгртакрз! — выкрикнул мне с другого конца коридора док. 

Того таракана, которого я приложила по голове, видно не было.

— Да пошёл ты в жопу! — от души выдала я, не надеясь, что меня поймут, а просто выплёскивая напряжение.

— Скразтсттка! — получила я в ответ.

Что ж, мы поняли друг друга, даже переводчик не понадобился. 

Чёрт, он пусть и хромает, но движется в мою сторону верно и неотвратимо, а я… я застряла у чёртовой двери! Как они её тут открывают? Второй раз мне точно так круто не повезёт, как в медотсеке, нужно самой выкручиваться. Ага, вот какой-то квадрат, скорее всего, электронный замок, сенсор, или как ещё это можно обозвать. Ну-ка…

— Блин, не вышло, — ругнулась я, глядя, как этот квадрат никак не отреагировал на моё прикосновение. — А если вот так?

Размахнулась и как стукнула своей железякой, но тому всё равно хоть бы хны! Зато как занервничал таракашек. Застрекотал, заверещал, словно это я по нему ударила. Ускорился, зараза.

О, мысль! Надо как-то заставить его открыть дверь.

И тут корабль снова тряхануло, да так серьёзно, что освещение принялось мигать, истошно завыла сирена, раздался механический скрежет, подозрительно похожий на тараканий язык. Может это их компьютер что-то там оповещает?

— Пш-ш. — раздался заветный звук за спиной.

Ага, ещё один таракан! Резко развернувшись, я от всей души треснула того, кто столь своевременно открыл мне дверь. Ой, а это, кажется, не таракан… И не пират, судя по тому, что одет в какой-то умопомрачительного вида комбинезон, на человеческом (!) лице широкие прозрачные очки, плавно переходящие в шлем. Точнее, это шлем с прозрачным сегментом для обзора, просто я слишком нервничаю и мыслю задом наперёд.

Упс, кажется, я сделала ему неприятно – слишком сильно скривилось его лицо.

— Ой, простите, я думала, это тара…

Мои извинения проигнорировали. Серьёзно, не обращая на меня внимания, мужик прошёл мимо и как начал мочить дока, что я даже немного пожалела его. 

Таракан держался достойно, даром что врач, да ещё и креслом контуженный. Он парировал удары, несмотря на ушибленную лапу, отпрыгивал, делал обманные движения, даже подсечку попробовал провернуть. Силы были неравны. Нет, не то, чтобы я против, скорее наоборот, но... 

Кто ж его знает, что это за мужик в комбезе? Может, заказчик, который не захотел платить, а взять товар, то есть нас, задарма? Или всё-таки спаситель? Мало ли, патрульный какой-нибудь в космосе.

— Хрымнабар? — обратился он ко мне после того, как невозмутимо сжёг лазером (назовём это так, всё равно я не в курсе, как эта штука устроена) ещё пару тараканов, выбежавших из того самого коридора, в который я не побежала. 

Фух, правильно сработала моя чуйка!

— Хрен нам в бар? — развела я руками, мол, не парле франсе вообще.

Хотя, что это я, франсе-то я стала понимать, но не вот этот непонятный набор звуков.

Он окинул мою фигуру с ног до головы, покосился на дока, сделал какие-то свои выводы и… подхватил меня на руки, предварительно отобрав железяку. И я даже пикнуть не успела, как он это всё успел провернуть.

— А-а-а! — снова заверещала я, чувствуя, что повторяюсь.

В ответ, правда, получила лишь недовольное ворчание, но ничего такого делать со мной не собирались. Разве что сжали покрепче, чтобы не вырвалась и понесли неведомо куда, по пути умудряясь сжигать из своего супер-оружия попадавшихся то тут, то там тараканов. 

Хм, а что же он тогда с доком врукопашную возился? 

Взглянула на лицо штурмовика (кричать перестала, ибо не действовало), поняла, что ничего не поняла и решила раскинуть мозгами сама. Вот у меня мужик в стильном и явно суперпрочном комбезе одна штука. С крутым оружием, которое сжигает за доли секунды любую тварь. С чего бы ему тратить силы и время, вручную мочить того, кого он мог уничтожить одним движением руки? Правильно, потому что док – не простой таракан, а… вот тут я затрудняюсь классифицировать. Синеголовый? Главный? Возможно, и то и другое как-то связано. И даже если он не самый главный, то из тех, из кого можно добыть массу полезной информации. 

Точно! Именно потому его живым и оставили! Так, хорошенько помутузили, но не распылили же на атомы. Значит, нужен он им. А если так, то допрашивать будут. А раз допрашивать, значит всё-таки спасатели. Если бы это был заказчик-кидала, то синеголового бы тоже того – аннигилировали. 

Фух, я даже расслабилась. Улыбнулась мужику, мол, всё в порядке, я больше не психую. Тот как-то судорожно сглотнул и ещё крепче меня сжал. По стеклу шлема поплыли какие-то символы, и я отвлеклась на их разглядывание. 

Да, такое я видела только в фантастических фильмах! Чтобы вот так по стеклу (точнее суперпластику) шла информация… Такое у нас могут делать только с помощью компьютерной графики, а тут вон в обиходе, явно не первый год пользуются. Жаль, что символы мне непонятны, сущая абракадабра. 

 — Знать бы ещё, куда ты меня несёшь, — пробормотала я, не особо надеясь, что меня поймут.

Мужик продолжал мужественно молчать и шагать. Собственно, что ещё ему оставалось делать в такой ситуации? Не заводить же опять шарманку о хрене в баре. Или о том, что хрен нам, а не бар. М-да, что-то мысли лезут какие-то совсем никчёмные, а ведь такой момент – меня наконец-то спасают! 

Впрочем, вскоре даже эти мысли покинули мою голову, потому что мы вошли в большое, напичканное всевозможной техникой помещение. О, это был явно командный пункт, пультовая, или как там правильно это дело у космических кораблей называется. Чего и кого здесь только не было! 

Занимательных конфигураций кресла, стоящие возле не менее занимательных пультов управления. Всё такое странное и в то же время интуитивно понятное. Не в том смысле, что я вот сейчас подойду и интуитивно смогу сбацать манёвр, а в том, что ясно: вот он пульт, за ним сидит гуманоид и интенсивно работает.

Что характерно, именно гуманоиды в серебристых, как у моего спасителя, костюмах, а не инсектоиды (парочка как раз валялась в дальнем углу, связанная чем-то светящимся, вроде силовых нитей) заняли сейчас кресла. Они активно переговаривались короткими рублеными фразами, один из них делал это с таким видом, что я сразу догадалась – матерится. Вот не знаю почему, но сидела во мне эта уверенность.

А потом я пропала. И у меня на это была очень веская причина: на огромном голо-экране, на котором до этого шла неведомая мне кодировка, появился он. Потрясающей не то, чтобы красоты (хотя в этом ему было не отказать), скорее харизмы мужчина. В строгом мундире глубокого синего цвета он казался оплотом надёжности и всего того, о чём мечтают девушки, женщины и даже бабушки. Его мужественное лицо было словно высечено руками умелого скульптора, стальные глаза слегка удлинённой формы сверкали, пробирая до мурашек. И это он ещё на меня не обратил внимания, а вот когда обратил… 

Мамочки, и откуда он такой взялся?

Арнад Томмон, адмирал космофлота Федерации миров галактики Млечного пути

Я сидел за столиком в местной забегаловке, и мне абсолютно не нравилось то, что я ощущал. Какая-то общая паника, которую испытывал персонал, плюс отголоски тёмных мыслей то ли от него же, то ли от посетителей… Не разобрать с этим проклятым увечьем, ведь глаза в этом деле тоже нужны, а они в этот раз заживали особенно медленно.

Единственное, что удерживало меня от того, чтобы немедленно покинуть сие сомнительное заведение, так это факт присутствия моего лечащего врача за несколько столиков от меня и его полное при этом спокойствие. Хотя он наполовину атлант, наполовину фаргонианин (во мне тоже имеется их кровь), и это весьма специфическая смесь, скажу я вам. А конкретно этот индивид вообще тот ещё типчик. Мой давний друг, если что, не раз выковыривал моё здоровье из такой задницы, что будь я с Церлады, где приняты о-очень любопытные порядки, то мы с ним уже раз десять должны были выпить кокто-ригорто. 

Коктейль, в состав которого входит кровь двух и более существ, желающих стать побратимами. Причём это, как ни странно, работает! После такого обряда устанавливается крепкая связь на уровне пси-сенсорики.

Хотя… с Морфом я бы, пожалуй, это сделал. Но нельзя. Пока я действующий адмирал космофлота, отвечающий за один из секторов галактики, не имею право на такого рода связи. Тут чтобы жениться, нужно предоставить данные потенциальной супруги на проверку, вплоть до генетического анализа родителей! Что уж говорить о прочих связях, не столь интимных. 

К слову, именно из-за подобного рода проверок сорвалось два моих брака – обе претендентки оказались связаны с преступным миром. Более того, они были тщательно замаскированы, в том числе от пси-чтения, и специально ко мне подосланы, после чего у меня напрочь отпало желание связываться с кем-либо. Учитывая мою чувствительность к пси-излучениям (спасибо альвианской крови), то, чую, так я и останусь закоренелым холостяком, чередующим периоды медикаментозного сдерживания и симуляторную терапию. 

Периоды, когда я могу позволить себе настоящие романтические отношения, случаются крайне редко. Сейчас, например, для этого есть масса свободного времени, вот только глаза мои всё никак не заживут, а ещё я никому постороннему не верю. Вдруг опять кого-нибудь подошлют, чтобы выведать секретную информацию, а то и вовсе скомпрометировать. Убить тоже могут захотеть, правда, это очень трудно сделать, адмирал я или кто? Защита на мне стоит высшего порядка, чтобы её пробить – надо сильно постараться.

— Доброго дня, уважаемый посетитель! — раздался механический голос местного искина. Видимо, не дождавшись от меня действий по изучению меню, включилась голосовая функция. — Пожалуйста, выберите способ контакта: электронное меню или голосовое?

— Голосовое, — ответил я по вполне объективным причинам: читать в нынешнем состоянии попросту не мог.

Да я даже не вижу нормально, лишь энергетические силуэты и тепловой фон. Максимум, если настроить специальные очки на усиленный режим, я смогу разглядеть энергетический рисунок расы. Правда, после такого издевательства над глазами мне будет особенно дурно.

— Включено голосовое меню. Пункт первый: способ обслуживания. Подпункт первый: роботизированное обслуживание, стоимость одна галактическая единица. Подпункт второй: живое гуманоидное обслуживание, особь ж…

— Подпункт второй, — торопливо выдал я, внутри буквально умирая от желания послать эту устаревшую технику на прокачку.

Нет, я понимаю, что это всего лишь небольшая забегаловка при орбитальном отделении космобольницы, но видят Энерги, это выше моих сил! Как он медленно всё проговаривает! А эти паузы между предложениями, за время которых я могу решить в уме задачу из высшей математики. Тяжело это всё выносить, особенно после того, как привык к продвинутому интеллекту военного крейсера. Не говоря уже об истребителе, сделанным лично под меня одним из самых талантливых атлантов. 

— Уведомляю вас, что живое обслуживание стоит десять галактических единиц, вы готовы к таким тратам? — не отставал от меня древнеископаемый искин.

— Готов, — ответил лаконично, ибо какой смысл пенять отсталой железяке, что она отсталая железяка?

Хвала Энергам, искин принял ответ и замолк. А я снова насторожился, потому что откуда-то слева вновь напахнуло тьмой. Скрытой злобой, которая может проснуться в любой момент и вылиться во что угодно, начиная с простой ругани, заканчивая куда более серьёзными проявлениями. В ту же драку, например, либо порчу имущества, а то и всё вместе.

Хм, кажется, вон от той парочки с пониженной температурой тела, характерной для рептильных, исходит этот фон. Или от их соседа, что, напротив, имеет странно повышенную температуру? 

Хрогс, когда эти глаза уже выздоровеют и начнут нормально работать?!

— Добрый день, добро пожаловать в таверну «Открытый космос», — раздалось над ухом дежурно-бодрое приветствие, отвлекая меня от анализа.

Женское приветствие, что меня немного смутило, ведь из-за курса лечения я прекратил приём сдерживающих препаратов. Да и симулятор не доступен из-за проблем с глазами. Вот хрогс, надо было не торопиться и выслушать все варианты искина! Наверняка следующим пунктом шла гуманоидная особь мужского пола. 

Что ж, адмирал я, или сопливый кадет? Справлюсь!

— Добрый, спасибо, —  я ответил предельно нейтрально и обернулся на голос, но только корпусом, сам же всё никак не мог оторваться от подозрительных посетителей. — Что у вас в меню?

— Какой именно раздел вас интересует? — и снова этот голос меня волнует, отвлекает от наблюдения.

А мне важно понять, что не так. Придётся слегка поднапрячься, активизировать одну из функций очков, чтобы получше разглядеть…

— Простите, может, вам помочь? — и вновь девушка меня отвлекает, но я успеваю уловить, что тот, который с повышенной температурой, в данный момент не агрессор, а вот те двое – с ними не понятно. 

Но уже всё, если я усилю напряжение, то рискую испортить работу дока, а заодно лишусь родных глаз. Не то, чтобы это большая проблема при нынешних технологиях, ведь есть высококачественные импланты. Правда, тогда придётся распрощаться с некоторыми моими способностями, связанными с тем, что я – альвианец с примесью фаргонианской крови. А не хотелось бы.

— Ваши очки так странно мерцают — беспокойство в голосе девушки, кажется искренним, что не может не волновать.

— Ничего, так и надо, — вновь ответил невозмутимо, хотя то было лукавство с моей стороны. — Мне бы кофе и к нему что-то перекусить.

— Из сладкого или… — Официантка осеклась, поскольку я не стал дожидаться окончания предложения, и перебил её.

— О нет, что-нибудь с морепродуктами!

— Что ж, из морепродуктов у нас широчайший спектр вариантов, начиная с маринованых осминогов, ры…

— Осьминога, да, пожалуй, я буду осьминога, — вновь прервал её.

Потому что смутился. Её голос звучал слишком приятно. Он выбивал меня из привычного спокойствия, а мне вовсе не хотелось сейчас волноваться и уж тем более отвлекаться от наблюдения за той подозрительной парочкой. 

— Что-нибудь ещё? — голос девушки слегка дрогнул, окончательно сбивая меня со слежки и перетягивая пристальное внимание на себя.

Хм, какие странные пси-волны от неё исходят – слишком спокойные, словно она накачалась блокаторами эмоций. Но голос-то звучит вполне бодро! И эмоции в нём имеются. Да и температура тела повышена, особенно в районе подмышек и паховых областей, словно совсем недавно имела место серьёзная физическая нагрузка. Да, и запах характерный, правда, приятный. Женский. Тонкий. Не раздражает.

— Нет, больше ничего не надо, — сказал и тут же пожалел о поспешности.

Надо было продлить диалог, попытаться понять, в чём дело, но уже поздно. Девушка поспешно уведомила меня, что время ожидания заказа – не более получаса и поспешила скрыться.

Странно всё это. И очень подозрительно! Уж не отвлекала ли она меня от изучения той парочки? Больно неестественно себя вела, учитывая пси-излучение...

Впрочем, вернусь-ка я к тем двум, вот только где они? Хрогс, столик уже пуст, а я пропустил, вышли они из таверны или почуяли слежку с моей стороны и замаскировались?

К сожалению, пока я ждал заказ, ничего подозрительного больше не чувствовал. Тогда я закрыл глаза, сделал дыхательную гимнастику и, как мог, успокоился. Вообще, с самообладанием у меня имелись серьёзные проблемы – травма головы сказывалась. Хотя, ни к чему разделять травмы отдельных органов, там был травма ВСЕГО организма, да такая, после которой те же альвианцы не выживают, несмотря на невероятные возможности медицины.

Но я на половину фаргонианин, а у этого народа всё крепкое, начиная с плотности костной и мышечной ткани, заканчивая невероятной живучестью в целом. А уж какая у них регенерация…

Но самое главное, за что я не переставал благодарить свою мутацию, так это мои глаза. В них смешались особенности альвианской расы (умение чувствовать пси-энергию, причём в основном ушами, но и глазами тоже) и фаргонианской (особая устойчивость к любым воздействиям). Правда, с ушами мне не повезло, ими я пошёл в мать, зато глаза – те имели уникальные свойства! Я не просто ясно видел эти пси-волны и анализировал их, но и делал это сколь угодно долго. Улавливал такие нюансы, которые не подвластны даже альвианам, например, при должном сосредоточении можно копнуть о-очень глубоко внутрь какого-либо индивидуума. 

Жаль, что сейчас эта возможность для меня временно недоступна.  

Я, конечно, вижу пси-волны, но не так чётко и быстро устаю. Несмотря на то, что уши у меня не имеют той заостренной фрормы, как у отца и его народа, но тоже кое-что улавливают, правда, звуки всё же лучше. И спектр звуков этот весьма широк.

Вот и сейчас я слышу то, что не слышат присутствующие в зале – это странный, шуршаще-влажный звук, который идёт со стороны стены. И он меня напрягает, если честно, потому что нечто подобное издают стрексы – паразиты с Церлады, которых если вовремя не уничтожить, могут заполонить весь космос, ибо размножаются буквально со скоростью света. В плане климата они неприхотливы, едят всё подряд, в том числе разумных, если те больны или ранены. То есть не могут за себя постоять.

В общем, жуткие твари, которым не место ни в клинике, ни тем более в таверне.

— Ваш заказ, — вновь отвлекла меня от дела официантка.

Правда, почему-то резко замолкла, разве что издала какой-то странный сдавленный звук, который, если бы не особо чувствительные уши, то я бы и не услышал. А потом и вовсе начало происходить что-то непонятное: на столик опустился поднос, но не с той стороны, где находилась девушка. Более того, оттуда ещё и легкое гудение раздалось, ясно говорившее, что это робот.

Присмотревшись, понял, что да, по всем термическим показателям это он самый.

— Ста… — Девушка запнулась, а потом поправилась, — Ар-369, где ты взял улитку?

Улитку? Здесь водятся улитки? Хм…

— Ахатана гигантская ползла в не положенном месте, — принялся докладывать робот. — Ранее была получена команда собирать их и доставлять в зоологический отсек. Ар-369 действовал согласно этой команде.

Так то была улитка, а не стрекс? О, космос, что тут у них происходит? Раз была получена команда их собрать, значит, те разбежались. И, видимо, потому и шли панические эманации от персонала, которые я почувствовал даже сквозь стены. Я-то думал, тут что-то серьёзное происходит, а у них форс-мажор… улиточный. Даже смешно немного.

— Понятно. — Старательно сдерживая эмоции, ответила роботу девушка. — А зачем ты её на поднос положил, а не доставил, куда требуется?

— Потому что приоритетной задачей стоит обслуживание посетителя. — От механического ответа жестянки я чуть не рассмеялся, но вовремя удержал лицо.

Да, порой такую технику хочется стукнуть чем-нибудь тяжёлым. Монтировкой, например.

— Уточни, от какого столика тебе поступил заказ на швапс, — продолжила допрос техники официантка.  

Нет, всё-таки странное у неё пси-излучение, слишком спокойное. Не соответствует прорывающимся сквозь ровный тон интонациям, не говоря уже о звуке, который она издала, когда увидела около меня робота с левым заказом. 

Пока девушка выясняла, что произошла банальная путаница с номерами столов, я всё больше понимал, что с ней далеко не всё в порядке. Допустим, тот факт, что у них был форс-мажор с улитками, объясняет, откуда у неё термические показатели активных занятий спортом. Это понятно. Но что с её эмоциональным фоном – вот где загвоздка! И вообще, запах у неё пусть и характерный для регонианцев – немного сладковатый, но какой-то химический. 

Не то, чтобы я такой уж специалист в области ароматов, но когда у тебя глаза практически не работают, на многое начинаешь обращать внимание. К тому же я совсем недавно общался с одной регонианкой – работницей больницы. Не орбитального филиала, а на Вальте, где я, собственно, и проходил курс лечения и последующей реабилитации. Так вот, когда есть с чем сравнивать, то ты если не сразу, то со второй попытки улавливаешь нюансы.

Хм, похоже, не зря я прилетел сюда вслед за Морфом, у которого началась смена на орбите. Ой, не зря! Чую носом, будет заварушка! Лишь бы док не пострадал, ибо я никому другому свои глаза не доверю. Пусть Морф и инфекционист, но на деле у него куда более широкий профиль, и именно он дал надежду на то, что глаза мои будут видеть. Свои! Не импланты! 

— Простите, а можно мне улитку? — вежливый голос того самого индивида с повышенной температурой тела, которого я подозревал в плохих намерениях, раздался неожиданно. Не менее неожиданным было содержание его спича. — Так хочется чего-то освежающего.

Девушка обернулась и замерла, а я вдруг почувствовал, как от неё повеяло растерянностью и зарождающейся паникой. И вот сейчас ощущалось, что это её истинные эмоции, совсем другие и очень… вкусные. Пряные, даже голова немного закружилась. Интересно, это произошло из-за резкой смены ракурса? Или просто сильный взрыв эмоций, которые она оказалась неспособна скрыть? 

Надо будет обязательно проверить, нет ли у неё пси-излучателя, использование которого вообще-то запрещено галактической конвенцией. Конечно, его применяют, но только спецслужбы при спецоперациях. Или те, кто по ту сторону закона…

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

Как никогда я жалел, что вижу только энергетические силуэты и то очень ограниченно, далеко не весь спектр, по большей части тепловой. С другой стороны, её чувства были сейчас для меня как на ладони. И в них не было ничего тёмного, по крайней мере, на поверхности, а глубже пока не заглянешь.

— Да, тут какой-то странный посетитель, я не совсем понимаю, что с ним не так, — говорила она осторожно, тарелку с заказанным мной осьминогом тоже ставила на стол осторожно. — Я не могу определить его расу, хотя имею в этой области неплохие знания. 

Ощутив тепло её тела совсем рядом, я вдруг поймал себя на настойчивом желании прикоснуться к ней. Желательно к голой коже, чтобы почувствовать… 

Стоп! У тебя сейчас перед носом происходит что-то явно нехорошее, а ты! Вот что значит, когда и медикаментозно не сдерживаешься, и в симуляторе был, космос знает, когда. 

— Да, с ним совершенно точно что-то не так, — обеспокоенно отозвался я. — Я вижу повышенную температуру тела. 

— Видите температуру? — Её голос полон изумления и даже восхищения. Приятно, учитывая, что оно искреннее. — А, это у вас очки такие продвинутые?

На этом моменте восхищения поубавилось.

— Очки, да, — решил не переубеждать её, потому что она всё равно пока остаётся на подозрении. 

Как и тот странный тип с повышенной температурой, возжелавший свежих улиток. Так, это что за нехороший хрип? Кажется, пора брать дело в свои руки. 

— Морф! — резко позвал своего друга доктора, сидевшего в нескольких столиках от меня. — Я знаю, ты тоже здесь, оторвись уже от своего планшета!

Любит он на досуге посмотреть в закрытой медицинской сети что-нибудь забористое, вроде вскрытия какой-нибудь особенно ужасной инопланетной зверюшки. Или не зверюшки. Медики – они существа странные, особенно те, которые с приставкой ксено. Собственно, не имей он столь широкого профиля, мы бы с ним и не встретились.

Морф меня не подвёл. Он тут же подскочил, осмотрелся, выявил источник угрозы и принялся рыться в своём легендарном чемодане. Уникальная, между прочим, вещь! Насколько я знаю (а на правах давнего друга я во многое посвящён), там имеется масса препаратов от всевозможных инфекций из каждого уголка галактики. Более того, за этим чемоданчиком периодически охотятся, ведь он стоит баснословных денег. Но Морфанталь всегда чётко его отслеживает, более того, мы с ним навертели на него такую массу всевозможной защиты, что даже укради его кто-либо, задолбается вскрывать. 

— Искин, код жёлтый! — громко выдал Морф, я же подтянулся.

Жёлтый код… паршивое дело, однако! Не все отсюда выйдут живыми… А если бы здесь не было Морфа, то никто бы не вышел, включая персонал таверны, да и в приёмное отделение эта гадость попала бы рано или поздно. А то и не только туда.

— Подтвердите код допуска, — раздался размеренный голос искина.

Индивидуальный идентификационный код Морфа я знал наизусть. Он мой, кстати, тоже, хотя это секретная информация. Просто так вышло, он услышал и запомнил, поскольку обладает абсолютной памятью. Ну, или почти абсолютной.

— Код допуска принят. Активация протокола изоляции отсека по коду жёлтый.

Отлично, теперь надо действовать максимально быстро: доктору успеть ввести в носителя нужные препараты, нам же отойти подальше от потоков движения воздуха, чтобы как можно меньше вдохнуть этой дряни. Конечно, в течение минуты система переключится на спецрежим, но лучше эту минуту переждать как можно дальше от инфицированного. 

Интересно, что же там за инфекция? Впрочем, думать об этом будет док, никак не я.

— Быстро, нужно отойти от него как можно дальше, — я молниеносно поднялся, давя на девушку авторитетом.

Та, похоже, ещё не осознала, что к чему, и за каким-то хрогсом взяла обратно поднос с осьминогом и кофе. 

— Сюда, здесь меньше дует. — Видя, что она до сих пор тормозит, я схватил её за руку и потянул в сторону от воздушного потока, что гоняла по залу местная система вентиляции. — Брось его, любая еда и напитки в этом зале подлежат утилизации.

Её дыхание сбилось, эмоции, которые уже ничего не сдерживало, били через край, и я их чувствовал не только тем, чем привык обычно ощущать пси, а всем своим существом. И это был такой непередаваемый коктейль… Изумление, восхищение и, кажется, даже узнавание. 

Что? Мы знакомы? Хрогс, как же хочется увидеть её нормально, а не вот так, как я могу позволить себе сейчас! 

Её руки дрогнули, осьминог с кофе полетел в сторону, сама она покачнулась, отчего я тут же схватил её за плечи и притянул к себе. Рисковал – не то слово. Будь она подосланной шпионкой, могла бы со мной сделать что угодно: от того, чтобы подсадить мне на одежду «жучка» до короткого удара чем-нибудь острым, а то и вовсе – ядовитым. Конечно, далеко не всё меня может взять – защита на мне высшей категории, но риск всё же имелся. 

Секунда сменяла другую, а странная девушка продолжала только судорожно дышать и волноваться от нашей близости. М-да, кажется, Вселенная послала мне самую настоящую загадку.

Ксено — (греч. xenos чужой, чуждый) составная часть сложных слов, означающая чужой, чужеродный, необычный. В контексте космической фантастики приставка ксено- применяется для характеристики широкого профиля специализации в той или иной области науки, не ограничивающейся одной расой/планетой/системой. 

Ноу-хау от брата-медика специально для романа! Спецрежим – это когда обычная система циркулирующей вентиляции блокируется и запускается специальная система подачи дыхательной смеси и система эвакуации газов. Они разобщены, ёмкость резервуара для сбора эвакуированных газов позволяет собирать герметично сжатием до сжиживания весь объем за 3 суток. Затем, если это необходимо, модуль сбора меняют. Собранное сжиженное содержимое ёмкости отправляется в ЦГБВЛ (Центральную галактическую бактериовирусную лабораторию) для исследования.