Таймер для любви - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Джулиан Хитч (самиздат)

Достаточно одного лишь взгляда моих олимпийцев, чтобы я пришла в себя. Они просят рассказать о том, как познакомились с Троем. Прошло столько времени, надо немного подумать и понять, с чего всё началось. Да, точно, ко мне возвращается вся эта история — она как на ладони!

— Вы готовы? — мой голос отражается от стен, здесь стало так неуютно, дни скрашивают только эти лица, которые не понимают всего того, что творится вокруг. Они ещё так молоды!

Слышу единогласное «Да», и это заставляет поверить, что наша история была на самом деле.

— Что ж…

Гора Олимп в те времена переживала серьёзные периоды. Мы, Олимпийские Боги, пытались что-то придумать, порой это были эксперименты, которые не стоили времени, но с другой стороны — у нас его было много. Бессмертие штука страшная, как бы тут не сойти с ума.

И в тот раз, с которого началось моё путешествие, Гермес появился с очередной идеей, иногда приводящие к последствиям, масштабы которых можно измерить количеством гроз, дождей, ураганов, наводнений и войн, что входило в сферу влияния одних из самых сильных в нашей компании. Наверно, простые смертные удивлялись тому, что же они натворили на этот раз и в чём провинились, когда мы, Боги, просто не знали, чем себя занять. Скука убивала.

Так, о чём это я… Ах, Гермес, хитрая лиса, который … В общем, к этому ещё успею подойти в рассказе.

Тогда я лежала на мягком ложе и от нечего делать создавала голубей, которые летали вокруг, брали в клювы мои светлые золотистые локоны и удерживали их в воздухе. Наверняка была похожа на Медузу Горгону, но это было так весело — так на меня похоже.

— Афродита, какое же ты ещё дитя, — заявил запыхавшийся Гермес, наклоняясь ко мне, чтобы обнять. Не понравился его тон, и я наслала на него своих голубок, от чего он стал размахивать руками, чтобы они улетели и не мешались. Одна из них так удачно сделала свои дела ему на одеяния, от чего я начала смеяться.

— Наверное, влюбилась в тебя, — через слёзы сказала я, пока он пытался оттереть это недоразумение.

— Лучше сделай доброе дело и пошли этих … созданий за всеми Богами, знаю, чем мы будем заниматься в пятницу вечером, — привстала на локтях — он меня заинтересовал. Да, его идеи были не всегда хорошими, но позволяли хотя бы разбавить скуку, мне уж точно. Чего стоила Деметра после того, как сыграла в бирпонг с Аресом. А он её просто растёр в сухую, а потом хвалился, какой же он меткий. В конце концов, разве ожидал кто-то другого от Бога войны?

Поэтому после его просьбы создала посыльных голубок и отправила всем приглашение, как бы все не плевались за глаза на эти предложения Гермеса, всем было интересно, что же он принес на этот раз.

Стоило отправить весточки, как он сразу же исчез в неизвестном направлении, а я гадала, что же принесёт нам его очередная задумка. Ох, знала бы я тогда, к чему это приведёт. Отказалась бы?

День тянулся невероятно долго, просто умирала со скуки, хотелось поскорее услышать от Гермеса его идею. Когда оставалось несколько минут до запланированного времени, я уже была на месте, как и часть Богов — всем нам не терпелось. Я поздоровалась с Аполлоном, Дионисом и Персефоной, медленно начинали подходить и другие. Одним из последних явился Зевс — это привилегия верховного Бога, как будто он может всё, что угодно. Я на это каждый раз закатывала глаза, больно уж много из себя строит, подумаешь молниями кидается, тоже мне умелец.

Только вот на этот раз последним оказался всего лишь обычный Бог торговли и хитрости — Гермес. Зевс успел посмотреть на него как-то странно, потому что до этого Бог скорости и воровства такого себе не позволял, значит, у него действительно что-то стоящее, раз он ведёт себя откровенно нагло.

— Приветствую Вас, Боги! Да, знаю, вы не шибко-то мне доверяете после прошлых событий… — по толпе пробегают радостные и грустные смешки. — Но этот раз побьёт все рекорды, думаю, что и у нас приживётся эта игра…

— Гермес, знаем мы твои игры! — рычит Арес, поднимаясь со своего места, его пытается усадить Артемида, но у неё мало чего получается. Толпа начинает гудеть — ей только бы хлеба и зрелищ подавай. А я спокойно сижу в стороне и играю своей голубкой.

— Тихо всем, — грозно говорит Зевс, отчего прокатываются громовые раскаты — образуется тишина.

— Так … В общем, я подслушал тут в лесу за смертными. Теперь там развлекаются следующим образом. Игра называется «Правда или действие». Надо сесть в круг, взять бутылочку…

— Этого добра навалом, — икает бог виноделия — Дионис, тряся своими бутылками в мешке.

— Так, сначала выбирается тот, с кого начинается игра…

— Можно, я? Можно-можно? — спрашивает Гестия, и постепенно все начинаем садится в круг, кто-то уже успел сотворить каждому по мягкой подушке.

— Начинающий крутит бутылку, на кого указывает горлышко, задают вопрос: «Правда или действие?». Сразу скажу, что три раза подряд нельзя выбирать правду или действие. И в зависимости от того, что выпало, необходимо задавать какой-нибудь волнующий вопрос или придумать действие.

Все молча смотрят на Гермеса в ожидании того, что он что-то добавит.

— Поехали? — спрашивает он с хитрой улыбкой, Гестия начинает крутить бутылочку, и с этого момента все начинается закручиваться в каком-то ритме, который вызывает слезы, смех, порой отвращение и ненависть. И когда, наконец, доходит очередь до меня, выбираю действие, только вот когда вижу, кто будет его задавать, успеваю пять, а то и десять раз передумать.

Арес. Он на меня злится уже чуть ли не миллион лет, потому что ему отказала, и теперь он только и ищет лишний повод как-нибудь отомстить.

— Действие? Что ж… Иди в мир смертных и влюби в себя мужчину, не используя своих чар. Сможешь? — его глаза горят огнём, идти против него может и жизни мне стоить, но согласиться — ещё хуже.

— Даже могу легко с этим помочь, — как из ниоткуда возникает Геката, богиня колдовства и магии, они переглядываются с Аресом — заговорщики.

— Даю тебе неделю: или возвращаешься сюда со сделанным заданием, или остаёшься там, — продолжает Арес, все молчат, с ним никто не любит спорить. Порой даже Зевс — себе дороже.

— Зевс, как он может так распоряжаться моей жизнью? — спрашиваю, надеясь на то, что хоть кто-то в здравом уме и скажет, что это чушь собачья. Но по тому взгляду, каким окидывает верховный, понимаю, что он склонен согласиться и отправить на это скитание — угораздило же меня.

— Неужели богиня любви и страсти упустит возможность показать свои таланты? — спрашивает Геката, и тот тон, которым она произносит фразу, заставляет согласится. И я ненавижу себя за то, что они поймали на моей ахиллесовой пяте.

Хочу уже сказать о том, что пошутила, но вокруг образуется фиолетовый туман, с каждой секундой он все плотнее, и я практически уже не вижу Богов вокруг, последнее, что запоминаю — это улыбка богини, от которой только если не сводит живот.

Моё прибытие мог бы красиво описать только Трой, постараюсь рассказать так, как рассказывал он, даже, давайте, вспомню дословно…

***

— Пошел отсюда, — кричит амбал и выкидывает из бара прямо на асфальт. Руки обжигает, когда ладони проскальзывают по неровному покрытию и мелким осколкам, которыми усыпано всё пространство перед входом.

— Козел, — отряхивая вещи и руки, бурчу себе под нос. — Еще посмотрим, кто кого.

Прохожу в переулок за баром, где есть дверь для персонала. Хочу уже подёргать за ручку.

А ветер начинает завывать сзади, отчего рубашка начинает подниматься, и я поворачиваюсь, чтобы понять, что может такого происходить. Мусор в переулке начинает кружиться, образуя воронку, что-то мне это напоминает. Прибываю в таком состоянии, что просто открываю рот и наблюдаю за тем, как маленький ураган становится фиолетовым, почти тянусь за телефоном, но останавливает то, что он быстро начинает рассеиваться, и вот — уже на одном колене стоит девушка. И она абсолютно голая. Думаю, что это какой-то развод, ищу по сторонам людей с камерами, но никого не нахожу. Так и стою на одном месте. Пока она не встает с места и не начинает отряхивать своё колено, когда понимает, что голая — её это тоже удивляет, как и меня -, всплескивает руками и громко говорит:

— Аида за ногу! — удивляюсь не тому, что она использует название Бога из мифологии — я уж не кретин полный -, а тому, что она размахивает руками, как будто пытаясь что-то создать. Её золотистые волосы спадают аккуратными локонами по спине, ни у кого не видел таких волос, они как будто живые, прям из рекламы Palmolive. Её губы цвета роз сорта Violet Carson, а большие глаза с длинными ресницами злятся всё больше и больше.

— Мегера отняла создание голубей! — и тут её взор падает на меня. И даже, не раздумывая, направляется ко мне, её красота очаровывает, не спорю, но какого черта она здесь забыла? А её появление — практически мистика.

Краснею от того, в каком она виде передо мной и стараюсь не смотреть ниже губ.

— Мне нужна твоя одежда, — говорит красавица. И я понимаю, что напоминает вся эта ситуация — фильм «Терминатор 2». Практически сразу пробирает хохот.

«Вот повезло, так повезло», — подумала я, когда этот парень начал биться в истерике вместо того, чтобы снять с себя одежду, как я и просила. Такое со мной было впервые, ещё ни один смертный не противостоял моему приказу. Не смущает то, что он видит меня голой, а вот то, что у него иммунитет на моё принуждение, вызывает чуть ли не раздражение.

Попала в их грязный мир с дурацкими заданием, а вместо этого могла понежиться на ложе в храме и послушать признания в любви со всего мира, особенно на языке любви — французском.

— Ты глухой, особь мужского пола? Мне нужна твоя одежда, — вкладываю в свои слова максимальную мощь принуждения, но он всё ещё не торопится снимать с себя вещи. И это можно понять только так: Геката забрала у меня все силы — здесь я ни на что не способна. Столько столетий ими пользовалась, что теперь я просто не представляю, как быть без них.

Он всё смеётся, обхватывая бока руками и всё пытаясь что-то мне сказать, но он как будто, каждый раз начиная говорить, задыхается от хохота.

Злость заставляет меня быстрее размышлять о том, что делать дальше. Я застряла здесь с поручением, о котором успела пожалеть, обнаженная и встретил меня мир смертных в лице вот этого … мужчины.

Приходится на секунду забыть о том, что я в какой-то хорошо продуманной ловушке Ареса и Гекаты — неужели он теперь водит с ней шуры-муры? — и обратить внимание на то, как выглядит парень напротив.

У него короткие тёмные волосы, овальное лицо с острыми скулами, которые ходят ходуном, когда он в очередной раз поднимает на меня взгляд и не видит, что я получаю удовольствие от происходящего, мрачнеет и становится серьёзным. Его россыпь родинок на лице похожа на созвездие Кассиопея.

«Дьяволица! И ты здесь?», — говорю сама себе и не удивлюсь, что это тоже какой-то элемент игры, который не рассказал нам Гермес. Вот вернусь и нашлю на него миллион голубей или влюблю в какого-нибудь божка.

Его тёмно-зелёные глаза буравят меня, ожидая, что я скажу что-то ещё, но злость и бессилие не даёт мне придумать что-то новое. Ветер снова поднимается и меня продувает чуть ли не насквозь, я не привыкла, что может быть так холодно, в царстве Аида — да, но я туда ни ногой.

— Так это не розыгрыш? — выдаёт он, чуть ли не заикаясь, стягивает с себя клетчатую рубашку и протягивает мне. Его щёки начинают пылать, а взор опускает вниз. «Вот и что с ним такое?»

Я не успеваю забрать рубашку, как он начинает снимать с себя ещё и футболку, когда две вещи оказываются в руках, я обращаю внимание на его тело и спрашиваю:

— Что с тобой? Ты чем-то болен? — он в страхе опускает глаза на грудь и плоский живот и, не находя причин для беспокойства, поднимает непонимающий взгляд на меня. — Никогда не видела таких хрупких мужчин, без мышц и лоснящегося пресса.

— Так, дамочка, я вам вещи свои отдаю, а вы комментируете то, что я не выгляжу как Аполлон? — его глаза впервые опускаются ниже шеи, всего на пару секунд, но я это замечаю. — Прости, но ты себя кем возомнила? Небось Афродитой, наверно?

— Я и есть она, — выхватываю из его рук одежду и быстро надеваю, потому что становится чересчур холодно. Его футболка прикрывает меня до середины бедра, а рубашку повязываю на поясе, чтобы было теплее. Так когда-то показывал Гермес, что это модно у смертных.

— Больше похоже на то, что ты в хиппи заделалась, — он складывает руки перед собой, прикрывая тело, стараясь сохранить тепло, но становится заметно, как его плечи ходят ходуном от холода.

— Кто такие хиппи? — спрашиваю я, а он округляет глаза и на несколько секунд замирает.

— Ты серьёзно? — он почти снова начинает давиться своим смешком, а я вот не могу сказать уверенно, что он меня только что не оскорбил — я частенько пропускала лекции и рассказы Гермеса, когда он возвращался из мира смертных, потому что составляла расписание встреч то с одним богом, то с другим. — Так, ладно, ты сама справишься? Понимаешь, где ты находишься? И как тебя зовут? Просто у меня не пропадает чувство, что сейчас кто-то выйдет с камерой из-за угла, и мы окажемся на ютубе. А мне достаточно и приколов своих друзей.

— Смертный, ты должен мне помочь, — я вцепляюсь в его запястье, он долю секунды смотрит на него и скидывает.

— И с какой это радости? Да и кого ты смертным назвала? — парень начинает злиться на всю ситуацию, он отходит к стене, я следую за ним. — Чего ты привязалась?

Неожиданно для себя вскрикиваю от … Боли? Я не помню, когда последний раз её чувствовала, я же богиня. Опускаю взгляд вниз и замечаю, как из ступни торчит большой осколок, и внизу образуется лужица крови.

Парень бросается помогать, поднимает меня на руки, подхватывая под колени и придерживая спину, я не успеваю ничего сказать о том, что он должен был меня прежде спросить о том, можно ли такое сделать.

Чувствую, что боль остаётся острой, и то место начинает пульсировать, я поднимаю выше ногу, болтая ей в воздухе, чтобы рассмотреть, что с моей ступней, парень начинает пыхтеть ещё громче:

— Издеваешься? Ты вообще-то не сорок килограмм весишь, — может, он и не выглядит как бог: ни по внешности, ни по силе, но что-то даёт мне подумать о том, что он мужчина. Запах его тела напоминает сандаловое дерево, я принюхиваюсь к нему, и теперь точно нет ошибки — это оно.

— Ты что делаешь? — спрашивает он, когда я опускаю свою голову в ложбинку между шеей и плечом, а потом начинает ворчать:

— На что я подписался? Встретил какую-то ненормальную, отдал её вещи, а сейчас несу к себе в машину.

Мы проходим ещё некоторое расстояние, я не рассматриваю окружающий мир, потому что здесь всё кажется грязным и серым, и останавливаемся у какого-то ржавого корыта, которое не напоминает ничего, что я видела прежде. Может, колесницу, но мастера тут явно не блещут умениями.

Парень достаёт что-то из кармана, кое-как удерживая меня на весу и открывает это что-то со скрипом, я заглядываю внутрь и запах, который источает эта махина не то, что отпугивает, меня почти воротит от него.

— Я туда не полезу! — строго заявляю я, вцепляясь в шею, когда он пытается меня посадить на сиденье.

— Так, а ну прекрати! Я оставлю тебя здесь или обработаю рану там — выбирать тебе.

Ещё раз заглядываю в чёрную дыру, в которую он меня так настоятельно зовёт, замечаю, как на кожаном, потресканном сиденье валяется какой-то мусор и бумажки, но он прав: без своих сил, без одежды и с такой ногой у меня нет выбора. Правда, не знаю, сколько потом придётся отмываться от этой грязи.

Когда мои руки дают ему побольше воздуха, он наклоняется и сажает меня, а я в свою очередь стараюсь не прикасаться ни к чему руками.

— Держи ногу, секунду, — он оббегает это средство передвижения, открывает другую дверцу и ищет что-то на заднем сиденье, среди такого же мусора. — О, нашёл.

Замечаю его улыбку, но она пропадает, когда он видит на моём лице отвращение.

— Ну, простите, не приготовил вам колесницы первого класса, — он с грохотом хлопает дверью и направляется снова ко мне, наклоняется к ноге и встаёт коленом в какую-то грязь.

— Сейчас будет больно, — он берёт стекло двумя пальцами и резко тащит на себя, ногу прожигает огнём, чувствую, как вытекает кровь, капая на землю. Только на этот раз из моей крови не растут розы, я абсолютно бесполезна и застряла здесь на непонятный срок. Зная Гекату, можно предположить, что она меня даже не вытащит отсюда.

Закусываю губу и терплю, пока он прикладывает к ноге ватку с каким-то раствором, отчего начинает шипеть место пореза и течёт меньше крови — он останавливает кровотечение. Парень с серьёзным видом ещё немного держит руку у раны, прижимая, а потом убирает, видимо, удовлетворившись результатом, накладывает мазь и заклеивает её чем-то. Рану приятно холодит, и боль немного отступает.

Парень поднимает на меня взгляд, смотря прямо в глаза, и улыбается:

— Может, пора познакомиться и сказать правду? Я Трой.

— Меня именуют Афродитой, богиней любви, — Трой начинает закатывать глаза, резко хлопает коробкой и поднимается с колен, отряхивая их.

— Перестань, мне не нравится твоя игра. Ещё скажи, что свалилась с неба.

— Нет, — он выдыхает, признавая меня нормальной. — Из тумана.

— Так, Афродита, — он почти выплевывает моё имя, к такому отношению я не привыкла, Арес иногда позволял себе грубости, но мои чары стирали острые углы, и он вновь становился послушным котёнком, готовый и войну начать, и стереть пол мира в порошок. Ради меня одной. — У меня нет настроения играть в игры, поэтому скажу, куда тебя подвезти и разойдёмся как в море корабли.

По его уставшему лицу и осунувшимся плечам, я понимаю, что он не врёт. И только сейчас я понимаю, в какую передрягу попала.

Трой снова обходит машину, закидывает лекарства и берёт что-то из кучи, точно уверенный, где это нужно взять, натягивает на себя кофту и открывает дверь, садясь на кресло рядом со мной.

— Ты готова делиться информацией? Потому что я начинаю терять терпение, — Трой смотрит на меня нетерпеливым взглядом, я, конечно, понимаю, как звучит моя история для смертного, но ничего другого придумать у меня не выходит.

— Я не … — хочу уже договорить фразу, но через стекло замечаю какое-то движение в воздухе.

— Ты что? — спрашивает Трой и касается моей руки, я всматриваюсь в пространство, которое становится фиолетовой тучей, какой-то мусор кружится вокруг, когда я вижу деталь того, что хочет появиться из плотного тумана, то пытаюсь найти ручку, чтобы закрыться в этом транспортном средстве и чтобы Трой куда-то увёз меня. И побыстрее.

— Можно так и не хлопать! — говорит он, когда я дергаю изо всех сил на себя железо, когда переводит взгляд туда, с чего я не свожу взор, спрашивает испуганным голосом. — Что происходит??

— Нам надо убираться! — Из тумана появляется не только лук, но и колчан стрел, пока Трой медлит, ища что-то в своей второй коже, появляется и голова того, кого в моём бессильном положении видеть совсем не хочется. Я не смогу ему противостоять. Эрот расправляет крылья и летит в нашу сторону.