Тайна черной маски, или Как я стала злодейкой

Я точно помнила, что несколько мгновений назад была на королевском приеме. Ослепляли своим сиянием большие люстры, внушали трепет колонны тронного зала, смеялись дамы, угощали их винами кавалеры. Я искала кого-то в толпе, но никак не могла найти и даже не могла вспомнить, кого ищу.

А потом вдруг кто-то у меня за спиной произнес мое имя: «Клодия!» - я обернулась и... Обнаружила, что нахожусь посреди леса.

Над моей головой ярко светила луна, ее холодный серебристый свет проникал сквозь кроны, оплетал ветви, струился до самой земли.

«Клодия!» - снова раздался голос и я обернулась.

Лишь на миг я успела увидеть меж деревьев мужскую фигуру, которая тот час же исчезла.

«Клодия!».

Зовущий шепот просочился в мои уши. Голос был мужской, и снова он прозвучал позади меня. Быстро повернувшись, я успела во второй раз увидеть мужскую фигуру меж стволов древнего бука.

Незнакомец прятался от меня, но исходящая от него опасность нашептывала мне, что я не хочу его искать. Не хочу, чтобы он приближался ко мне.

И как будто почувствовав мое настроение, мужчина перестал прятаться. Теперь я все время видела его черный силуэт – он двигался в мою сторону с каждым мгновеньем все быстрее и быстрее.

«Клодия!»

Испугавшись, я развернулась и побежала.

Я неслась сквозь лес, ветви царапали мое лицо и руки, цеплялись за платье сучьями и с треском рвали его. То и дело оборачиваясь, я видела, что мой преследователь не отстает. Напротив – он был все ближе, хотя шел не торопясь, а я бежала изо всех сил.

«Клодия!»

Он долго преследовал меня, пока я совсем не выбилась из сил. Мои колени так ослабли, что я остановилась. Слыша за спиной шаги, я обернулась, но в тот же самый миг стало тихо.

Не было слышно шагов, не было видно моего преследователя. Незнакомец исчез, словно все это время за мной никто не шел, словно он был лишь плодом моего воображения.

Страх немного отпустил меня. Но выдохнула я слишком рано.

За спиной раздался тихий шорох листвы. Вздрогнув, я обернулась назад...

А когда в сиянии лунного света на меня бросился огромный волк, закричала, срывая голос.

В свирепом оскале зверя я видела свой конец.
---------------------
Дорогие читатели! Перед вами второй том истории "Как я стала злодейкой". Первый том можно прочитать !

После обеда ее величество пожелала выйти в парк. Прогулка среди тенистых боскетов освежала. Уже не в первый раз я испытывала созерцательное удовольствие, разглядывая кубические кроны деревьев и удивительные фигуры, в которые превратила кустарники искусная стрижка настоящего мастера.

Здесь были львы и белки, птицы в половину человеческого роста и гигантские улитки, деревья-пирамиды и занятные причудливые существа, порожденные лишь фантазией создателя.

Мне нравилось их рассматривать – почему-то в эти минуты у меня возникало чувство, что я переношусь в те времена, когда жила в замке Фракизов и большую часть времени проводила, гуляя с Юной в парке. Хотя наш парк был намного скромнее королевского, но тогда я была беззаботна и счастлива...

- Тэлли, милочки, если солнце беспокоит вас, не стесняйтесь взять у слуг зонтики, - сказала ее величество.

С самого начала сезона королева Стефания проявляла почти материнскую заботу о своих юных сезонных фрейлинах. Вела задушевные беседы с каждой, обсуждая картины, книги, садовое искусство и гардероб – словно наставница.

На сезон ее величество взяла трех девиц: Изабель де Лаанталь, дочь маркиза де Лаанталя, Парис де Ларуз, дочь герцога де Ларуза, и меня, после смерти барона де Саара, получившую по наследству титул баронессы.

Ко всем королева Стефания была одинаково добра, никого не выделяла. Все три тэлли были очевидными претендентками на роль супруги его высочества принца Селебриана. Тэлли де Лаанталь и я – из-за обладания редким даром нагалиси, тэлли де Ларуз – по причине высокого происхождения. Герцогу де Ларуз посчастливилось находиться в одном генеалогическом древе с королевской семьей, к тому же он имел хорошую поддержку у других знатных родов Гатарии и занимал почетное место в Королевском совете.

Я помнила герцогиню де Ларуз по королевскому приему, на котором меня представили правящей семье. Рыжеволосая, с мудреной напудренной прической и десятками мушек на лице – такой в моей памяти осталась мать Парис. Дочь, в отличие от нее, одевалась и причесывалась по последней моде света. Ее рыжеватые, как у матери, волосы, были собраны на затылке в локоны, которые рассыпались красивым фонтаном, персиковое платье подчеркивало цвет волос и кожи. Личико же ее, отчаянно курносое, с глазами чуть навыкате, выдавало в тэлли сверх меры любопытную особу.

Другое дело – Изабель де Лаанталь. Она знала себе цену – об этом говорил ее чуть высокомерный, но уверенный и сдержанный взгляд. К тому же, она была чудо как хороша собой. Ее атласные черные волосы, собранные в унизанную белым жемчугом высокую прическу, и ежевичные глаза выгодно контрастировали с белоснежной кожей. Черты ее лица отличались утонченностью, и, кажется, она была хорошо обучена вести светские беседы...

- Вы так внимательны к нам, ваше величество, - произнесла Парис. – И впрямь немного душно. Наверное, стоит позвать слугу с зонтиком.

Слуги фрейлин следовали за дамами на некотором расстоянии – они были нужны, чтобы носить за своими госпожами зонты от солнца и веера.

- Благодарю вас, ваше величество, - в свою очередь ответила Изабель. – Но парк вашего величества так безупречен, что на каждом шагу укрывает нас благодатной тенью. Не встречала ничего более совершенного. Мне не было никакой нужды брать с собой служанку с зонтиком.

Королева благосклонно улыбнулась ее словам, а я оценила попытку тэлли де Лаанталь польстить королеве. Ходили слухи, что ее величество лично принимала участие в проектировании королевского парка, а садово-парковое искусство было ее маленьким увлечением.

Однако Изабель в своей лести была слишком безыскусна.

- Ох, зря вы так думаете, тэлли де Лаанталь! - вмешалась в разговор герцогиня де Бриа. – Ваша служанка прямо сейчас имеет удовольствие любоваться моим новым слугой. Было бы жестоко с вашей стороны лишить бедняжку этой маленькой радости.

Герцогиня Аурелия де Бриа была первой фрейлиной королевы Стефании уже более двадцати лет. Весь двор знал, что никому ее величество не доверяет так во всех своих делах, как ей. Поэтому ее постоянное присутствие при королеве меня не удивляло.

- Аурелия, дорогая, как? Опять новый слуга? – как бы между прочим обронила королева. – Ты меняешь их чаще, чем платья.

- Но разве прилично носить все время одно и то же платье, дорогая Стефания? – словно намекая на что-то пикантное, хохотнула первая фрейлина.

Герцогиня де Бриа была одной из немногих людей в королевстве, кому было позволено называть королеву по имени. Ей единственной ее величество прощала фривольность в своем присутствии, лишь снисходительно улыбалась.

- Как по мне, придворная дама может позволить себе маленькую вольность – держать при себе красивого слугу, дабы услаждать взор, - многозначительно улыбаясь, сказала герцогиня.

Оглядев юных фрейлин, чье внимание ей удалось привлечь, она продолжила с заговорщическим видом:

- И скажу вам по секрету, милые тэлли, иногда можно себе позволить усладить не только взор.

Изабель де Лаанталь тихонько прочистила горло и опустила взгляд как можно ниже. Как и я, она поняла намеки герцогини.

Когда к нам в замок Фракизов приезжали старшие кузины, которым уже посчастливилось провести сезон при дворе, они с придыханием делились сплетнями о том, что, кроме лицевой стороны дворцовой жизни, есть еще и жизнь тайная.

Придворные любили развлекаться, и в этом были изобретательны. Хихикая, кузины рассказывали, что красивых слуг дамы при дворе часто использовали для плотских утех, мол, наткнуться в кулуарах двора на знатную даму, придающуюся похоти со слугой – своим или чужим – обычное дело.

Помнится, матушка однажды подслушала один такой разговор, после чего долго негодовала, изливая отцу возмущение о нравах двора. В конечном итоге Теодор де Фракиз заявил – ни одна из его дочерей никогда не будет жить при дворе. Обе выйдут замуж за добропорядочных дворян и останутся в провинции.

Похоже, единственной, кто не понял намеков герцогини, была Парис.

- Вы хотите сказать, герцогиня, что слуги еще могут разминать ступни? – уточнила она. – Неловко, но это и впрямь такое удовольствие, когда тебе разминают ступни.

Тэлли де Ларуз зарделась.

- Ну что вы, милочка, - снисходительно улыбнулась ей первая фрейлина королевы. – Почему же только ступни? Так прижимисто использовать красивого слугу – себя обкрадывать. Вы только посмотрите на него, тэлли Парис!

Повинуясь жесту герцогини, Парис бросила взгляд назад.

- Признайтесь, милочка, когда вы на него смотрите, неужели все, о чем вы думаете, это желание, чтобы он размял вам ступни?

Я видела, как изменилась в лице Парис. Глаза слегка на выкате приняли странное выражение. Так смотрят на аппетитные блюда, когда нет сил – так хочется наброситься на еду, чтобы почувствовать наслаждение вкусом на языке!.. Но ты сдерживаешься, демонстрируя хорошие манеры.

Похоже, слуга герцогини произвел на Парис впечатление, и это не укрылось от взглядов остальных дам. Королева Стефания и ее первая фрейлина переглянулись между собой, и этого мне хватило, чтобы понять – принц Селебриан не солгал, предупреждая меня, что его мать для проверки кандидаток ему в невесты устроит нам немало ловушек.

Парис де Ларуз только что угодила в одну из них. У нее едва ли не слюнки потекли при одном только взгляде на красивого слугу герцогини. Даже грудь стала вздыматься сильнее от волнения.

Будущая невеста принца не должна смотреть таким взглядом ни на кого из мужчин, кроме его высочества. А уж на слугу...

Изабель тоже заметила переглядывание королевы и ее главной фрейлины, и поспешила произнести:

- Никто не сравнится по красоте с его высочеством. Даже смысла не вижу смотреть на других мужчин.

И снова Изабель была чересчур прямолинейна в своем желании угодить королеве.

Решив все же глянуть на предмет обсуждения, я бросила как будто скучающий взгляд назад.

Высокий светловолосый слуга в форме лакея не обращал ни малейшего внимания на служанок, пожирающих его глазами, как и на второго лакея, который косился на него с ревностью и завистью.

Он словно ждал, когда я обращу на него внимание, потому что стоило мне обернуться, как дерзкий взгляд схлестнулся с моим, а губы слуги изогнулись в наглой ухмылке.

Я отвернулась резко, почти мгновенно, чувствуя, как зачастил пульс.

Меня словно окатили ледяной водой.

Это невозможно, у меня разыгралось воображение!

Но я уже знала, что обманываю сама себя, и мое воображение ни при чем.

Ни за что и никогда я не спутала бы это лицо с другим. Только не это!

В самом страшном сне я не могла представить, что когда-нибудь увижу короля воров во дворце короля Гатарии!

«Как ты смог пробраться сюда, шельмец Тайге?!»

- Что с вами, милая? Вы вдруг так побледнели и выглядите напуганной.

Голос ее величества. Она обращается ко мне?

Перехватив взгляд королевы, я на мгновенье растерялась, потом нашлась с ответом:

- Прошу прощения, ваше величество, вспомнился сегодняшний сон.

- Что же вам такое приснилось, что вы сделались сама не своя? – Участливое беспокойство королевы казалось искренним.

- Волк, ваше величество, - ответила я. – Мне приснилось, что я оказалась в лесу, и на меня напал волк.

- Ах! – в унисон отозвались королева и герцогиня де Бриа.

- Ох, да, я помню эту ужасную историю с вашим отцом, - сочувственно произнесла королева. – Какая жестокая судьба – быть разорванным волком в парке собственного замка.

- Надеюсь, слуг, которые не уследили за оградой и допустили ее разрушение, забили до смерти палками? – негодовала герцогиня. – Из-за их недосмотра вы лишились отца, бедняжка.

Не ответив, я лишь тяжело вздохнула и опустила глаза, словно поддавшись чувству потери.

Насчет сна я не солгала – он пришелся кстати, - под утро мне действительно приснился пугающий сон. А вот все остальное было ложью. Причем, удивительно дело, придумала и распространила ее не я, это сделал Тариен Грим.

Он ни слова не сказал мне о том, что произошло в святилище, хотя не мог не догадаться, что случилось с бароном и рыжей Гвеневер, и чьих рук это дело.

Спустившись в святилище днем позже, я не обнаружила там ни одной окаменевшей фигуры. Кто-то прибрался после меня – так я поняла, что Тариен побывал в святилище после меня и устранил все следы содеянного мною.

Магистр объявил, что на Арне де Саара, когда он прогуливался в парке, напал волк, проникший сквозь дыру в ограде, и ввиду того, что тело несчастного было изуродовано до неузнаваемости, его похоронили спешно, никому не показывая, чтобы не очернять память о нем.

Никто не додумался бы подвергать сомнению слова самого магистра, первого мага Гатарии. И я понимала – Тариен Грим прикрыл меня, утаив мою расправу над бароном. Я не испытывала благодарности. А разве должна была? Магистр сделал это только потому, что нуждался во мне.

Только одно меня удивляло – он ничего не сказал мне. Не отчитал, не угрожал, не душил... Вел себя со мной так, как будто ничего не случилось. А я задавалась вопросом: как далеко могу зайти, будучи нужной магистру, чтобы он продолжал покрывать меня? Еще совсем недавно за любое непослушание я выслушивала угрозы, но не в этот раз. Ответ был на поверхности. В тех случаях мое своеволие могло помешать его планам, но не в этот раз. Выходит...

Смерть барона магистру была на руку?

Где, все же, та грань, которую я так искала?

В любом случае, мое фальшивое горе, вызванное утратой такого же фальшивого отца, сейчас сыграло мне на руку. Увидев Тайге – в королевском дворце! на прогулке с королевой! – я не смогла скрыть своего потрясения.

Сейчас я стояла спиной к нему, но мне все равно казалось, что я чувствую его взгляд, прикованный к моему затылку.

- Аурелия, дорогая, пожалуй, нам стоит вернуться во дворец. Бедняжка тэлли Клодия ужасно бледна. Жестоко вынуждать ее сопровождать нас, - сказала королева.

- Простите, ваше величество, - виновато произнесла я. – Мне жаль, что мои плохие воспоминания расстроили прогулку. Но я благодарна вам за заботу обо мне. Вы так великодушны...

Королева Стефания доброжелательно улыбнулась и положила руку в перчатке мне на предплечье.

- Не нужно испытывать чувство вины, милая. У нас еще будет время для прогулок, а сейчас вам нужно прийти в себя и отдохнуть. – Она повернулась к остальным и бодро объявила: - Дамы, мы возвращаемся!

Слуги отошли в сторону, чтобы пропустить королеву со свитой. Я на них не смотрела, и не искала взглядом Тайге – равнодушно прошла мимо, все время глядя перед собой.

Расставшись в ее величеством и другими фрейлинами, я поспешила в свои покои. Мне срочно нужно было уединиться и придумать, что делать с появлением Тайге. Впрочем, поделиться новостью с Лурдис и получить от нее совет мне тоже не помешало бы.

Лурдис и Рикар приехали ко двору вместе со мной. Мне нужна была личная служанка, а Рикара нельзя было оставить одного в замке Саар. Мы так и не определились, как не привлечь ненароком ненужное внимание к Рикару, но в итоге Лурдис сама все устроила наилучшим образом.

Заведя знакомства со слугами, работающими на королевских кухнях, она пристроила Рикара посудомойщиком. Слепота не мешала ему справляться с обязанностями – Рикар привык полагаться на руки и на слух, и был ловчее многих зрячих. Работники кухни быстро привыкли к слепому ребенку, сочувствовали ему и по-отечески оберегали. Но главное, что на кухне он был вдали от любопытных глаз – всего лишь слепой мальчик-посудомойщик.

Добравшись, наконец, до своих покоев, я вошла внутрь, на всякий случай выглянула в коридор, убедившись, что за мной никто не шел, и быстро заперла дверь изнутри.

- Ты бежала? Только не говори, что за тобой кто-то гонится, Кло! Кто этот негодяй?! Я сейчас же проучу его! – возмутился за моей спиной мужской голос.

Подскочив, я развернулась и втянула ртом воздух так резко, что зашлась в кашле.

В моих покоях, прислонившись плечом к стене и вальяжно скрестив руки на груди, стоял Тайге. За всю свою жизнь я не встречала другого человека, который в форме лакея мог бы выглядеть таким нахальным. Он смеялся мне в лицо всем своим видом: вызывающий взгляд, растянутые в бесстыжей ухмылке губы.

- Ну вот и увиделись, Кло. Скучала по мне?

Мне понадобилось пару мгновений, чтобы взять себя в руки.

- Кого я вижу, - равнодушно отозвалась я. – Будущего висельника. Боюсь, завтра, когда тебя повесят на главной площади Лесказы, я не смогу прийти на твою казнь, поэтому давай простимся здесь. Рада была видеть тебя, Тайге. В последний раз. А теперь прощай. Выход там же, где и вход.

Тайге запрокинул голову и захохотал.

- Ох, могла бы просто ответить, что не скучала по мне!

Оторвавшись от стены, он обошел меня сзади – я даже не пошевелилась, - и, подойдя со спины, наклонился к моему уху.

- А вот я скучал по тебе, Кло, - произнес, понизив голос до шепота. – Представь только: я подкупил одного из охранников тюрьмы, и это стоило мне целого состояния. Он должен был накануне казни подселить к тебе в камеру пьяную уличную шлюху, которую я же лично споил – пойло тоже стоило мне монет, - и сдал стражникам за то, что промышляла нелегально. Тебе оставалось только поменяться с ней одеждой – она так набралась, что у тебя не возникло бы проблем, - и ждать раннего утра, когда ее должны были выпустить. Ты вышла бы вместо нее, подкупленный охранник сбежал бы еще раньше, а шлюхе оттяпали бы руку вместо тебя. Ну а если бы и разобрались в подмене, ты была бы уже далеко. Все было устроено, за все было уплачено, и что же я узнаю? Казнь моей Кло отменили, а сама Кло загадочно исчезла из тюрьмы.

Я слушала Тайге молча, не поворачиваясь. Наверное, я даже рада была узнать, что он не собирался бросать меня, и сделал все, чтобы казни не состоялось. Но к моей радости подмешивалась горечь гнева Тайге.

О да, он был зол.

Тайге мог улыбаться, смеяться, даже хохотать. Мог дразнить сладкими речами, дерзить и балагурить. Часто он казался легкомысленным и бесшабашным. Но когда он вот так понижал голос, в котором сквозил тот беспощадный лед, что способен оставить ожег на коже, я каждый раз осознавала, что настоящего Тайге совсем не знаю.

- И не жаль тебе было бы бедняжку, если бы ей отрубили руку вместо меня? – вторя ему, я тоже заговорила тихо.

- Невелика потеря, - равнодушно ответил Тайге. – Шлюха и без рук сладит. Зарабатывать на кусок хлеба она смогла бы и однорукой. А вот воровка без рук потеряет промысел.

Я даже усмехнулась, вспомнив, что точно так же рассуждал Тариен Грим, когда пришел ко мне в тюрьму, чтобы предложить сделку.

«У вас останется только один выбор – сменить профессию. Не имея рук, чтобы воровать, вам останется только раскидывать ноги и надеяться на щедрость клиентов»...

Кажется, так он мне тогда сказал?

Будь то хоть первый маг королевства, хоть наглый вор с воровского дна столицы – мужчины всегда относятся к женщине, как к вещи.

- Я не воровка, Тайге.

Над моим ухом раздался смешок.

- Вижу. Теперь ты баронесса.

Я сжала губы.

- Ты знаешь, кто я, Тайге.

- Да-да, помню, – тихо посмеялся он, щекоча дыханием кожу за ухом. – С твоим знатным родом даже титул баронессы носить унизительно, верно, Кло?

Он издал долгий вдох.

- Что правда от твоего рода остались только замурованные в живых камнях мертвецы, а на спине у тебя...

Пальцы Тайге легли мне на спину и медленно заскользили по позвоночнику. Прижавшись губами к уху, он горячо шепнул:

- Клеймо.

Я закрыла глаза, а уголки моих губ поднялись в улыбке.

- Ты угрожаешь мне, Тайге?

Молчание.

Прикосновение пальцев, словно в ласке нащупывающих под тканью платья клеймо воровки, исчезло. Дыхание больше не щекотало кожу за ухом.

- Ты жестока, Кло. Знаешь ведь, что я не сделаю ничего, что может навредить тебе.

Шутки и угрозы были отброшены. Теперь Тайге говорил серьезно, и я резко обернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

- Тогда зачем ты здесь?

Скрестив руки на груди, он приподнял брови:

- Неужели и впрямь боишься меня?

Я вздохнула.

- Тебе опасно здесь находиться, - прямо сказала ему я. – Ты знаешь, кто я.

Он понимающе усмехнулся.

- Твой покровитель?

Я молчала и упрямо смотрела на него в ответ.

Тайге вдруг наклонился ко мне так внезапно, что я отпрянула.

- И все-таки ты любишь меня, Кло, хоть и скрываешь это, - посмеивался он. – Смотри, как волнуешься обо мне. Если меня повесят, ты будешь плакать обо мне?

- Если сделаешь хоть что-то, способное раскрыть меня, ты не доживешь до виселицы.

- Ох-ох! Не пугай меня так! – Тайге попытался, играючи, схватить меня за подбородок, но я увернулась. – Можешь не волноваться, Кло. Я не планирую делать ничего, что может тебя раскрыть, и не собираюсь попадаться на глаза твоему покровителю. Не хочу повторить судьбу пьяницы-тюремщика.

Я сузила глаза, догадываясь, что услышу.

- Через пару дней после твоего исчезновения, смотрителя той тюрьмы, где ты сидела, прирезали в темном переулке. Воры, мол, ограбить пытались, да не рассчитали и прикончили. Городская стража устроила облаву на воров, нескольким неоперившимся птенцам из моей шайки не повезло. Их поймали и показательно повесили на тюремной площади. Догадываешься, чьих рук это дело? Кто заметал следы? За тобой, Кло.

Я опустила глаза, поджав губы.

- Мне жаль.

Магистр Грим всегда избавлялся от свидетелей. Я должна была догадаться, что толстяк-тюремщик подписал себе смертный приговор. Мне не было его жаль. И даже вопреки только что произнесенным словам мне не было жаль неопытных воров, которые совсем недавно попали в шайку Тайге и, скорее всего, были совсем еще детьми. Меня волновал лишь сам Тайге. Его злость. Его боль. Он всегда заботился о своих «птенцах».

Пальцы Тайге скользнули по моему виску. Он приподнял мой подбородок, вынуждая меня встретиться с ним взглядом.

Пальцы Тайге скользнули по моему виску. Он приподнял мой подбородок, вынуждая меня встретиться с ним взглядом.

- Думал сказать, что ты сейчас выглядишь так же, как в тот день, когда я увидел тебя впервые в замке герцога. Но это неправда. Ты изменилась, Кло. Ты похорошела и... ожесточилась. Только что ты сказала, что тебе жаль, но в твоих глазах нет ни тени сожаления. Они холодные, Кло. На воровском дне в них было больше тепла. Иногда в них были слезы...

- Их видел только ты, - перебила я. – И лишь первое время.

Высвободившись из его прикосновений, я твердо произнесла:

- Не уходи от разговора, Тайге. Что ты здесь делаешь?

Лицо моего старого друга снова расплылось в самодовольной бесстыдной улыбке.

- Беру от жизни все. Кто же откажется побывать при дворе? А если ты вор, у тебя никогда не будет другого шанса.

- Ты морочишь мне голову. Как ты попал сюда?

- О, это целая история. Ты же знаешь, что я всегда пользовался благосклонностью дам?

Я закатила глаза.

Когда я впервые увидела Тайге в замке моего отца, он так же как сейчас притворялся лакеем. И тогда я обратила на него внимание только потому, что служанки обсуждали между собой, что бы они хотели с ним сделать. Это был очень неприличный разговор.

Тайге был хорош собой почти так же, как принц Селебриан, только лишен аристократического лоска и манер. И почему-то внешность Тайге и его развязное поведение почти всегда пробуждали в женщинах самые низменные наклонности. Я видела не раз, как абсолютно разные женщины, от грязных воровок до жен богатых торговцев, рядом с ним становились похожи на похотливых кошек.

Тайге меж тем поморщился.

- Неудачная кража. Меня застукали в доме ювелира. Это была его жена. Но ты не поверишь, мы поладили. Она не стала сдавать меня страже, не стала кричать: «Грабят!», она кричала совсем другие слова – они не для твоих нежных ушек, - и просила меня не останавливаться.

- О, не надо подробностей.

Судя по взгляду Тайге, он наслаждался моим смущением. Никогда не любила слушать о его похождениях, но он нарочно всегда делился ими со мной.

- Словом, мы так поладили, что я наведывался к жене ювелира не один раз. Почтенная ювелирша была щедра на подарки, а ты знаешь, я люблю подарки. Однажды в гостях у ювелира в отсутствии хозяина была маркиза... впрочем, не будем называть ее имени. Это был неожиданный визит, хозяйка дома успела одернуть юбки, а меня спрятала за ширмой в гостиной. К сожалению, ширма в неподходящий момент упала. Я был не совсем одет, чем шокировал бедную маркизу, но она не стала устраивать скандал, вместо этого попросила жену ювелира, которая в спешке назвала меня своим лакеем, отдать меня ей в качестве прислуги. Можешь не сомневаться, я был очень услужлив, маркиза осталась довольна. Так довольна, что поделилась своим удовольствием с герцогиней де Бриа и – вуаля, теперь я слуга герцогини. Знаешь, у первой фрейлины королевы есть фавориты-любовники, но, видимо, даже с ними она не может себе позволить то, что могу дать ей я.

- Постой... жена ювелира, маркиза, герцогиня... Ты что, с ними... со всеми?!..

Я даже потеряла дар речи, когда Тайге ухмыльнулся вместо ответа.

- Распутник.

Он пожал плечами.

- Ублажать женщин – мой талант от рождения. Женщины никогда не могли передо мной устоять. Ты единственная, кто мне отказал, Кло.

- И это заставляет тебя так скучать по мне, - заметила я.

Я собиралась сказать ему кое-что еще, как вдруг мы оба услышали шаги за дверью. Прижав пальцы к губам, я призвала Тайге к молчанию в надежде, что кто бы там ни был, он пройдет мимо. Но ахнула, когда дверь начала отворяться.

Почти мгновенно я догадалась, кто может зайти в мои покои без стука, но не успела ничего сказать.

Тайге был стремителен.

В мгновение ока он был за дверью и видел входящего со спины. Его пальцы сомкнулись на горле не успевшей даже охнуть Лурдис. Дверь за ней закрылась беззвучно и молниеносно – даже занятый своей жертвой, Тайге не забывал действовать тихо.

- Тайге! – шепотом прикрикнула я, глядя, как задыхается Лурдис; ее лицо покраснело, из горла вырывались сдавленные звуки. – Отпусти, это Лурдис!

- О, - удивился Тайге, размыкая пальцы.

Лурдис жадно схватила ртом воздух, ее руки невольно потянулись к горлу, какое-то время она держала их прижатыми к шее и тяжело дышала. Потом повернулась, несколько мгновений смотрела на Тайге взглядом, не сулящим ему ничего хорошего, тот попятился, подняв руки на уровне плеч ладонями вверх.

- Кло, ты не только мое сердце похитила, но и украла у меня мать воров, - произнес он, продолжая отступать, при этом не выпускал из виду Лурдис. – А говоришь, не воровка. Да меня еще никто так знатно не обворовывал!

Лурдис сделала глубокий вдох и, отвернувшись, словно решила игнорировать присутствие Тайге, прошла мимо него.

Посчитав, что опасность миновала, Тайге выдохнул и опустил руки, и именно в этот момент Лурдис со всей силы огрела его по спине каминными щипцами, которые за миг до этого вынула из стойки для каминных принадлежностей позади него.

- Ох! – Тайге согнулся от боли, казалось, из него дух выбили, но он тотчас развернулся лицом к Лурдис, выставляя руки вперед. – Это была ошибка, я признаю! Не надо рукоприкладства!

- Ты меня чуть не задушил, маленький паскудник! – шепотом прорычала Лурдис, снова замащиваясь кованными щипцами. – Когда я тебе разрешала на меня руку поднимать?!

Тайге увернулся, перепрыгнул через маленький диван и спрятался у меня за спиной.

- Ошибся, говорю, упрямая старая ослица! – так же шепотом ругался на Лурдис он.

Лурдис то и дело замахивалась щипцами, но из-за меня не могла нанести удар, а Тайге вцепился в мои плечи, держа перед собой как щит.

Я невольно усмехнулась. Кажется, встреча этих двоих заставила их забыть, что сейчас они не в воровской обители, где такие драки, почти семейные, и ругань были делом обыденным.

- Лурдис, Тайге здесь,- произнесла я.

Однако мои слова не достигли ничьих ушей.

- Я тебе пальцы повыдергиваю за такую ошибку! Этими самыми щипцами!

- Рехнулась, старуха?! Пальцы – мой рабочий инструмент, я им хлеб добываю!

- А то я не знаю, каким инструментом ты хлеб добываешь! Да еще и со свининой! Пихарь блудливый!

- Лурдис, - снова спокойно произнесла я, - Тайге здесь, в королевском дворце.

Наконец я была услышана.

Опустив каминные щипцы, Лурдис выдохнула. Выражение ее лица изменилось.

- Да уж вижу, - угрюмо произнесла она.

Возвращая щипцы в стойку возле камина, добавила:

- Говорила же, ищет он тебя. А этот лис в любую щель пролезет, если сумеет залезть под нужную юбку. Где есть слабые на передок женщины, там нет для него закрытых дверей.

- Клевещешь ты на меня, мать воров, - ухмыльнулся Тайге; он уже не прятался и опять стал вести себя развязно.

Лурдис скосила на него глаза неодобрительно:

- Не называй меня так. Я камеристка баронессы теперь. Скажешь еще раз, что сказал только что, язык вырву. Рикар мой теперь при дворе служит, только попробуй вмешаться. Ты меня знаешь, Тайге.

- Знаю-знаю, - послушно улыбнулся тот. – Не надо этих драматичных взглядов, дамы. Ни во что не буду вмешиваться, клянусь. В стороне постою, понаблюдаю. Я здесь тоже дворцовой жизнью наслаждаюсь, - он кивнул в мою сторону, - Кло расскажет. Так что вы меня не знаете, я вас не знаю. Просто повидаться заглянул. Скучал я по вам. А сейчас покидаю вас, пока вы меня не искалечили. Синяки красят мужчину на воровском дне, а не в постели придворной дамы. Еще увидимся, Кло.

Тайге вышел из моих покоев так спокойно, будто и не думал скрываться, но дверь за собой снова затворил очень тихо.

Какое-то время мы молчали, потом Лурдис спросила:

- И что теперь, Кло?

Я понимала, о чем она спрашивает. Тайге был не тем человеком, которого можно было контролировать, действия которого можно было предугадать. Из-за его присутствия во дворце мне придется каждый миг быть настороже – от него никогда не знаешь, чего ожидать.

Но для меня это почти ничего не меняло. Я была беглой де Фракиз, осужденной на казнь. Я была клейменной воровкой с воровского дна. С самого начала вокруг моей шеи сжимались железные пальцы Тариена Грима, который не уставал напоминать, что я в его власти. Меня пыталась убить любовница моего фальшивого папеньки Гвеневер Леду. Разве у меня когда-нибудь была возможность быть беспечной?

Не было.

Теперь ко всем трудностям добавилась еще одна – Тайге. Всего лишь.

- Ничего. Делай так, как он сказал: мы не знаем его, он не знает нас. Я не смогу спасти Тайге, если он обратит на себя внимание опасного для него человека, поэтому надеюсь, он знает, что делает. А если он попытается помешать мне...

Я сделала глубокий вдох, помолчала и договорила:

- Что ж, Гвеневер Леду тоже пыталась.

На балу по поводу открытия очередного светского сезона собрался весь высший свет. Открытие сезона объявляла королева Стефания.

- И снова мы все собрались здесь, чтобы провести Золотой Сезон при дворе его величества Кордиана Второго, моего венценосного супруга, - улыбнулась королева. – Прежде чем сегодняшний бал ознаменует открытие сезона, я хочу представить моих сезонных фрейлин. Три прекраснейшие тэлли королевства Гатария составят мне компанию, не давая скучать. Они перед вами. Тэлли Парис де Ларуз!

Королева сделала паузу, чтобы дать возможность дочери герцога де Ларуз выйти из толпы придворных вперед и присесть в поклоне. На лице Парис дрожала от приятного волнения улыбка, ее щеки слегка порозовели, когда она заметила, что внимание всех кавалеров в зале обращено к ней.

- Тэлли Изабель де Лаанталь! – объявила королева.

Парис с запозданием догадалась сделать несколько шагов назад, и в центре внимания оказалась Изабель. Когда она вышла вперед, не осталось ни одного человека в зале, который не обратил бы внимание на то, что каждое ее движение, осанка, поворот головы, книксен были проникнуты редким достоинством.

- Баронесса Клодия де Саар!

Сделав пару шагов вперед, я присела в полупоклоне. Наверняка в нем не было того изящества, что у Изабель – надо сказать, что изяществом я не отличалась и в бытность свою Клодией де Фракиз, всегда блекла на фоне сестры Юны, - но я знала, что выгляжу куда увереннее неловкой Парис.

Распрямляя спину и поднимая глаза, я внезапно наткнулась на холодный взгляд льдистых глаз, которые смотрели на меня предостерегающе.

«Не вздумайте все испортить, Клодия, я слежу за вами», - говорили они.

Скрестив руки на груди, Тариен Грим стоял возле кресла, где сидел его величество Кордиан Гатарский – чуть позади него, как велел этикет. Кресло находилось на возвышении, чтобы королю было удобно наблюдать за гостями, но в итоге именно Тариен имел возможность видеть всех, кто присутствовал в зале, как на ладони. Седовласый маг был похож на коршуна, который, устроившись на вершине скалы, наблюдает за своей добычей.

Я с откровенно фальшивой любезностью улыбнулась ему губами и глазами, зная, что такая улыбка обязательно его разозлит, но мои старания остались без внимания. Заметив, что Тариен нахмурился и посмотрел куда-то мне за спину, я едва было не обернулась, но вовремя опомнилась. Вернувшись в ряды гостей, наконец удовлетворила свое любопытство.

Темная фигура возле дальней стены словно копировала магистра. Те же скрещенные на груди руки, тот же взгляд наблюдателя. Вот только волосы не седые – темные. А лицо скрыто черной маской.

«Алькан Валарис!» - вспыхнуло у меня в голове.

Никто из присутствующих еще не заметил графа, внимание гостей было приковано к центру залы. А вот он видел всех. Как Тариен. Поэтому и обратил внимание почти сразу же, что я обернулась и смотрю на него.

Даже на таком расстоянии я увидела, как его губы тронула улыбка, и он кивнул мне. Очень почтительно – медленным наклоном головы, прикрыв глаза.

Мой взгляд снова вернулся к Тариену – магистр все еще смотрел на графа. Мрачно смотрел, с недовольством. Такого взгляда от Тариена Грима обычно удостаивалась я, когда мое поведение угрожало его планам. Видимо, сегодня угрозой был Алькан Валарис.

- Традиционно, - продолжала королева, - сегодня вечером мы прервем танцы лишь один раз – чтобы полюбоваться возможностями магии. Тэр Грим, первый маг королевства, придумал для нас очередное небольшое развлечение. И как заведено, момент будет выбран неожиданно и станет для всех сюрпризом. Это держит в тонусе, согласитесь господа!

Королева издала короткий переливчатый смех, и его тотчас подхватили все присутствующие.

Мне не доводилось бывать на королевском балу, но о ежесезонной традиции демонстрировать возможности гатарской магии я слышала от матушки и от сестры Юны, которая успела побывать на королевском балу дважды.

- На моем первом балу, - рассказывала Аннора де Фракиз, - это случилось так: все гости вдруг обнаружили на лицах друг друга карнавальные маски. Тогда возникла небольшая путаница, потому что часть гостей не смогла узнать тех, кто стоял рядом с ними. Я в тот момент, - признавалась матушка нам с Юной, - стыдно сказать, приняла за вашего отца маркиза де Фрузона. Теодор до сих пор не может мне этого простить, каждый раз вспоминает и обижается, как дитя. Но в чем моя вина, если Тео оказался у меня за спиной, а маркиз, имея схожее телосложение, одет был в очень похожий камзол?!

Юне повезло меньше.

- Этот бал я буду помнить до конца жизни, Кло, - сестра даже бледнела при воспоминании о нем. – Представь: я кружу в танце с кавалером – хоть убей, после всего случившегося не вспомню, кто это был, - и вдруг! Посреди танца. В разгар бала. Прямо в зале. Хлынул ливень! Что тут началось! Возникла ужасная суматоха: все с криками носились по зале, пытаясь укрыться от дождя, толкали друг друга, рядом со мной упал немолодой барон де Гоян... Его едва не затоптали! Это было очень страшно... А когда ливень прекратился – так же неожиданно, как начался, - мы все обнаружили, что никаких следов дождя не осталось, даже наша одежда была сухой, только вот у некоторых она была разорвана в давке. А у большинства дам прически от этой беготни были безнадежно испорчены. Никогда-никогда не забуду я этот бал!

Позже отец объяснил мне: демонстрация магии нужна была, чтобы напомнить знатным родам Гатарии о том, что королевская династия держит под своим контролем не только трон и корону, но и орден Нагрот, который хранит все секреты магии, в том числе и все, что связано с живыми камнями Ансаллы. Считалось, что именно в королевской семье рождаются самые сильные нагалиси, и это основная причина, почему династия Лангринов, к которой относились и король Кордиан, и королева Стефания, и, разумеется, принц Селебриан, правит так долго.

- Ваше высочество, - с улыбкой обратилась королева к своему сыну, который стоял чуть позади нее, - привилегия открыть бал Золотого Сезона – за вами.

Принц Селебриан поклонился ее величеству и вышел на середину залы.

«Кого он пригласит?» - этот вопрос читался на лицах всех присутствующих.

Принц повернулся, и я увидела, что его взгляд остановился на Изабель де Лаанталь. Когда он направился к ней, дочь маркиза де Лаанталь вытянулась, как струна, и втянула воздух полной грудью. Этот выбор значил многое.

Все были в курсе, что сезонные фрейлины королевы на данный момент являются первыми претендентками на титул кронпринцессы. Для этого мы и были отобраны королевой. И велика вероятность, что тэлли, с которой принц откроет бал, именно та кандидатка, которой он лично отдает предпочтение.

- Передайте мою благодарность маркизу де Лаанталь, тэлли Изабель, - учтиво кивнул фрейлине принц. – Во время недавней охоты он загнал для меня кабана, привел практически к моей лошади, мне оставалось лишь воткнуть в зверя рапиру. Пожалуй, впервые мне и охотиться-то не пришлось. Скажите своему отцу, что я оценил его услужливость.

С этими словами принц отвернулся от Изабель, оставив ее сгорать от стыда.

Намек уловила даже я. Ходили слухи, что охота была одним из любимых развлечений принца, а маркиз, желая угодить ему – разумеется, в надежде, что это расположит принца к его дочери Изабель, - фактически лишил его этого развлечения.

Я бы пожалела Изабель, вокруг которой уже шушукались тэссы и тэры, если бы не заметила, что его высочество направляется в мою сторону. Остановившись напротив, он протянул мне руку.

- Тэлли Клодия, не окажете ли вы мне честь танцевать со мной?

Глаза принца Селебриана улыбались мне.

- Тэлли Клодия, не окажете ли вы мне честь танцевать со мной?

Глаза принца Селебриана улыбались мне.

- Это честь для меня, ваше высочество, - ответила я, принимая его руку.

Принц вывел меня на середину залы, и это стало сигналом для остальных гостей: вскоре еще несколько пар присоединилось к нам.

- Мне еще не представилось шанса выразить вам свои соболезнования по поводу внезапной кончины отца, - произнес принц. – Сочувствую вашей утрате, тэлли.

- Благодарю, ваше высочество.

Я опустила глаза, изображая скорбь. Но хорошенько предаться скорби мне не дали – поблизости прозвучал незнакомый голос, мужской, однако очень высокий:

- Это ваш первый бал, тэлли Парис?

Я невольно повернула голову, увидев в нескольких шагах раскрасневшуюся Парис де Ларуз в компании кавалера – совсем еще молодого блондина с легким рыжеватым пушком над верхней губой.

- Да, так и есть! Я так волнуюсь! Я у вас это какой по счету бал, тэр Гаару?

- Вы не поверите, но тоже первый!

- Ах, я так рада, что буду танцевать с таким же неопытным танцором, как сама! – непосредственно воскликнула Парис. – Та-а-ак неприятно чувствовать, что только ты один неуклюжий. Слава всем богам, сейчас нас будет двое!

Она посмеялась заливисто, и ее кавалер поддержал ее смех.

Рядом хмыкнул его высочество: изогнутые в усмешке губы, чуть приподнята сардонически одна бровь.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не начать улыбаться. Фактически Парис только что сказала: «Слава всем богам, что меня пригласил не принц Селебриан!»

Парис и впрямь была неуклюжей. Во всех смыслах.

«Она мне не соперница», - удовлетворенно подумала я, и невольно поискала взглядом Изабель.

Смотреть на нее было даже неловко. Глаза Изабель бегали, выдавая желание понять, как восприняли ее унижение окружающие. Никто из кавалеров не подошел к ней, чтобы пригласить на танец – все боялись вызвать неудовольствие принца.

Для одной из сезонных фрейлин королевы остаться во время бала в честь открытия сезона без пары, было сродни провалу.

А виной            всему было то, что маркиз де Лаанталь так сильно желал породниться с королевской семьей, выдав свою дочь замуж за принца, что во время охоты переусердствовал в попытках услужить.

В центре залы, помимо меня и его высочества, уже образовалось более двух десятков пар. Еще одна-две – больше не вместит даже бальный зал королевского дворца, наверное, один из самых больших во всей Гатарии. Танцующие будут просто наталкиваться друг на друга.

«Неужели ее никто так и не пригласит?» - думала я.

- Тэлли Клодия, неужели вам так жаль Изабель де Лаанталь, что вы совсем забыли обо мне? – спросил принц, вынуждая меня вскинуть на него взгляд.

В уголках губ его высочества затаилась коварная усмешка, в серых глазах сверкнула сталь. В один миг мне открылся весь характер принца: избалованный вниманием, похоже, он при этом был слегка мстительным. Я поняла, что если не оправдаюсь прямо сейчас, то его высочество мне это припомнит. А еще...

Откуда я знала, что сострадательные, благонравные тэлли навевают на принца скуку?

Наверное, чутье.

- Если скажу, что втайне радуюсь тому холодному приему, который вы оказали моей сопернице, моя откровенность оттолкнет вас, ваше высочество?

Сложенные в тонкую, чуть искривленную усмешкой линию, губы принца раскрылись в удовлетворенной улыбке.

- Скажу, что ваша откровенность дьявольски привлекает меня, тэлли.

Я в свою очередь смело улыбнулась принцу. Наверное, со стороны мы выглядели как два заговорщика, которые понимают друг друга. Хотя я всего лишь подыгрывала принцу, чтобы он видел во мне ту, что хотел видеть.

- Разрешите пригласить вас на танец, тэлли де Лаанталь.

От прозвучавшего поблизости знакомого голоса с приятным мягким тембром я перестала улыбаться, но принц даже не заметил этого – его собственная улыбка сошла с лица, словно смытая водой.

В ту сторону, где граф Валарис приглашал Изабель де Лаанталь на танец, мы повернулись одновременно.

Сложно передать все эмоции, которые витали в тот момент в воздухе.

Досада и злость его высочества. Растерянность и даже испуг Изабель. Жадное любопытство одних гостей и возмущение других...

И нежданное волнение, которое возникло в самых дальних уголках моего существа и на короткий миг заставило меня позабыть о своей роли.

Какое странное умение было у Алькана Валариса – одно его присутствие рядом и даже звуки его голоса размягчали мою волю. Не знаю, как ему удавалось так воздействовать на меня. Загадочный человек. И пугающий.

- Вы примете мое приглашение? – тем временем мягко давил он на Изабель.

Фрейлина королевы смотрела по сторонам, словно надеялась на чью-нибудь помощь, но окружающие ее дамы и кавалеры лишь отводили взгляды.

Согласиться – стать объектом для сплетен. А Изабель и без того уже будут перемывать кости – ведь она фактически была отвергнута принцем на балу. Отказать публично – значит, рискнуть спровоцировать скандал на открытии Золотого Сезона, если Алькан Валарис потребует назвать причину отказа. Королева Стефания будет очень расстроена.

И видимо, Изабель не смогла быстро найти подходящего оправдания отказу, чтобы замять ситуацию. Ей пришлось согласиться.

- К-конечно... – дрогнувшим голосом произнесла она, вкладывая руку в протянутую ладонь графа. – Я принимаю ваше приглашение, тэр.

И тотчас ропот прошелся уже в рядах пар, выстроившихся в центре зала. И немудрено. В течение танца дамы и кавалеры несколько раз меняли партнеров.

Не только Изабель придется танцевать с человеком, чья репутация при дворе была так плоха, что ее невозможно было испортить еще больше, и так черна, что даже просто стоя рядом с ним, нельзя было не очернить собственную.
----------------
Дорогие читатели! Знакомлю с книгами коллег!

 

Аннотация: 

Я - Лия, и я - неудачница. В принципе, это всё, что нужно обо мне знать - слабая человечка в мире всесильных и ослепительных магов. Есть у меня только одно преимущество перед ними - мозги. В общем, ботан я.
А он... А он - мечта... Такой высокий... Красивый... Сильный... И совершенно мной не интересующийся.
Ну что ж, будем исправлять! Тем более, что у меня, похоже, наконец-то появился настоящий друг. А с друзьями любое дело по плечу, правда?

История близится к финалу

Бесплатно в процессе

Кружа в танце с его высочеством, я знала, что все взгляды в зале прикованы к нам. Но меня волновали лишь пристально следящие за мной льдистые глаза первого мага Гатарии.

Тариен должен быть удовлетворен, думала я. Неожиданно все складывается наилучшим образом. Мои соперницы, не успев вступить в борьбу за титул кронпринцессы, растеряли все свое преимущество. Парис успела заслужить нелестную оценку и у королевы, и у принца, да и в целом с ее несообразительностью ей будет сложно завоевать расположение его высочества. И это не говоря уже о том, что Парис была единственной из нас, кто не обладал даром нагалиси.

У Изабель изначально шансов было больше. Но сначала принц заставил ее заплатить за ошибку ее отца, а следом она была приглашена на танец парией высшего света – графом Альканом Валарисом. Но даже если Изабель оправится от этого дня, у меня уже есть преимущество.

Я была уверена, что мне удалось разжечь интерес его высочества. Наверное, тем, что вела себя с ним не так, как полагалось вести себя благовоспитанной тэлли. Либо дерзкий и своенравный от рождения характер, за который я всегда выслушивала укоры матушки и отца, либо жизнь на воровском дне, где благовоспитанность была бросовым товаром, интуитивно подсказали мне, как вести себя с принцем.

Его высочество был искусным танцором, я даже получила определенное удовольствие от той уверенности, с которой он вел меня в танце.

- Вы знаете, что моя мать благоволит вам, тэлли Клодия? – не отводя от меня взгляда улыбающихся глаз поинтересовался принц.

- Только что узнала от вас, ваше высочество, - благодарно кивнула я.

Королева Стефания благоволит мне? Определенно высшие силы были на моей стороне. Мне на пользу складывалось абсолютно все. Такое скорое развитие событий даже пугало. Пожалуй, я не была готова к этому, поскольку еще не успела понять, чего же на самом деле с моей помощью хочет добиться Тариен. Все, что у меня было – лишь догадки и предположения.

- Ее величество была добра и внимательна ко мне, оказав мне поддержку после утраты отца, - сказала я. – Я благодарна ей за место сезонной фрейлины, беседы с ее величеством помогают мне отвлечься от боли утраты.

- Надеюсь, вы не думаете, что королева добра ко всем, тэлли? – принц многозначительно приподнял брови цвета чистого золота. – Доброта королевы – привилегия.

Я поразмыслила и спросила:

- А ваша доброта ко мне, ваше высочество – тоже привилегия?

- Вы считаете, я добр к вам? – получая удовольствие от этой игры, улыбнулся принц.

- Вы все время прощаете мне мои недостатки, ваше высочество. Не сомневаюсь, вы очень добры ко мне.

Во взгляде принца проскользнуло удовольствие.

- Что ж... в таком случае, вам и впрямь стоит расценивать мою доброту как привилегию, тэлли.

Я кокетливо опустила взгляд, не скрывая торжествующей улыбки.

- Я очень ценю это, ваше высочество.

Сделав поворот под рукой принца, я внезапно встретилась взглядом с Альканом Валарисом. Изабель кружилась под его рукой в тот самый момент, когда он смотрел в нашу с принцем сторону.

От приятного флирта с его высочеством отвлекло легкое дуновение беспокойства.

А все-таки с какой целью граф пригласил на танец Изабель? Алькан Валарис, помнится, говорил, что ему интересно все, что вызывает интерес принца, а девица де Лаанталь была отвергнута его высочеством буквально перед этим.

Еще несколько кругов танца – и я уже не сомневалась, что граф наблюдает за нами. И больше всего тревожил близящийся момент обмена партнерами. Я вспоминала все, чему меня учил мой учитель танцев. И если память меня не подводила... принц сейчас подхватит в танце тэссу де Барвиль в паре перед нами, а значит...

В несколько круговых движений мы разошлись с его высочеством – и вот я смотрю в лицо, скрытое черной маской, а ладонь Алькана Валариса лежит на моей талии.

Уголки губ графа дрогнули в удовлетворенной улыбке, как будто именно этого момента он ждал. Наверное, впервые в ярком освещении зала, я хорошо разглядела в прорезях маски его глаза – темные со сливовым оттенком.

Теплые.

Настолько, что способны были заставить затвердевший янтарь стать расплавленной янтарной смолой.

- Вас можно поздравить, тэлли де Саар? – спросил граф. – Или мне лучше называть вас «баронесса де Саар»?

- Можете называть, как вам будет угодно, граф, - ответила я, ловя себя на мысли, что пристальный взгляд сливовых глаз манит меня, словно птицу приманка в силках. – Однако с чем же меня можно поздравить?

Затаенная улыбка в краешках губ Алькана Валариса дрогнула:

- В этом зале прямо сейчас все шепчутся о том, что его высочество сегодня продемонстрировал высшему свету, кому отдает предпочтение в выборе невесты. Они говорят о вас, тэлли де Саар.

Я ответила не сразу – внутренне напряглась.

Показалось ли мне, что в интонации, с которой это было сказано, просочился сарказм? Граф ненавидит его высочество. Так может быть, он презирает меня, что я хочу стать женой принца? Или напротив, считает, что я не достойна такого высокого титула, как кронпринцесса?

- А вы что думаете, граф?

Алькан Валарис вдруг негромко рассмеялся.

- Всегда полагал, что никто не подходит на эту роль лучше вас, Клодия.

В этот раз его слова звучали искренне, как и смех, вызвавший у меня в груди странную, но приятную вибрацию.

Я от души заулыбалась.

- Всегда? Не слишком ли сильно сказано? – заметила я. – Это всего лишь вторая наша встреча, граф.

Алькан Валарис как будто хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого смотрел на меня неотрывно, а на губах его блуждала загадочная улыбка.

У меня перехватило дыхание. Ощущение странной податливости, которая охватывала меня рядом с этим человеком, внушало тревогу.

«Почему вы так смотрите на меня, граф Валарис?» - мысленно спрашивала я его, но не получала ответа.

Заметив, что близится очередная смена партнера, я осознала, что меня это даже радует. Близость Алькана Валариса по необъяснимым причинам делала мою волю слабой. Меня пугало это чувство.

В очередном витке танца я посмотрела назад, чтобы найти взглядом танцующую пару позади нас и узнать, кто сейчас станет моим партнером... Но не успела.

Кромешная тьма рухнула сверху, словно меня накрыло одеялом. Сотни и тысячи свечей в зале погасли в один миг. Я остановилась и одновременно, видимо, в попытке защитить от возможных неприятностей, граф притянул меня к себе ближе.

Какое-то время мы стояли неподвижно. Зал наполнился тревожным шелестом голосов. Отчего-то почти все говорили шепотом, и лишь изредка до моих ушей доносились вопросы и возмущения, сказанные в полный голос.

Внезапно темнота окрасилась в ярко-синие всполохи. Они зажигались то здесь, то там. Разворачивались яркими цветами и снова сворачивались стыдливыми бутонами. И только в тот момент, когда ярко-синяя вспышка царапнула мой взор чуть справа, я разглядела их.

Бабочка! Сотканная из ярко-синего сияния бабочка!

Несколько мгновений я завороженно наблюдала за ее полетом, а потом с запозданием догадалась и усмехнулась, развеселившись.

Похоже, в этот раз Тариен Грим решил не пугать высший свет демонстрацией магии, а околдовать всех присутствующих. Или это было решение его величества? Ее величества?

Как бы там ни было, а магия, воплотившаяся в бабочек, это... пожалуй, даже красиво.

Улыбаясь, я подняла голову, следя за порханием сияющих крылышек, когда изнутри кольнуло чувство, похожее на предупреждение.

Ладонь Алькана Валариса, лежащая на моей талии, напряглась.

Приглушенный голос произнес над моим виском:

- Надеюсь, вы сможете простить меня, Клодия.

Словно очнувшись, я пыталась увидеть в темноте лицо графа, но взгляд улавливал лишь контуры.

А потом моих ноздрей коснулся запах мужского парфюма, по оголенным плечам скользнули пряди волос, - чужих волос, мои были собраны в прическу! А в следующий миг мои губы очутились в неотвратимом безжалостном плену чужих губ.

Охватившее меня оцепенение было разрушено ярким светом, резанувшим глаза. Тотчас же слуха коснулось громкое аханье – острыми жалами оно впивалось в мое сознание. Но даже в тот момент, от потрясения потерявшая власть над собственным телом и собственным разумом, я не оттолкнула его – Алькан Валарис отстранился сам.

Он смотрел на меня спокойно, словно выжидая, а мои глаза все шире распахивались от ужаса.

С чувством, что моя шея одеревенела, я повернула голову. Почему-то первой, кого я увидела в этот момент, была герцогиня де Бриа, первая фрейлина королевы. Но ошеломление на ее лице сказало мне больше тысячи слов.

Мой взгляд суетливо метался с одного лица на другое.

Королева. Она удивлена... И разочарована.

Принц Селебриан. Смотрит с негодованием, со злостью. Его красивое лицо кривится, словно от неприязни. Он отворачивается, будто не желает смотреть.

Не они... Другой. Где же он?

Мои глаза наконец нашли льдистые: брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию, скулы напряжены.

Я снова повернулась к графу. Сквозь прорези в черной маске его глаза смотрели на меня... Жалость? В его глазах жалость?!

В этот страшный миг даже воздух казался мне отравой. С каждым вдохом в меня проникал яд, от которого я задыхалась.

Как это вышло? Когда я потеряла бдительность?

Как допустила, чтобы в один миг... рухнуло всё?!