Тайна хрустального замка, или Проклятая невеста

Подмораживало, а автобуса всё нет и нет. На остановке, кроме нас с Ксюхой, стояло ещё человек шесть. Кто-то терпеливо смотрел в сторону дороги, выискивая глазами огни автобусных фар, а кто-то, не сдержавшись, тихонько костерил запаздывающее транспортное средство, водителя и весь мир в придачу.

И их можно понять: вечер воскресения, первый день зимы, а вокруг только непроглядная унылая серость. Это только по календарю зима, а на улице ни снежинки. Правда, холод вполне зимний, колючий ветер задувает в рукава, пытается пробраться за ворот куртки. Настроения это не прибавляет.

- О, кажется, едет! – Ксюха что есть силы затормошила меня, хватая за руку и подтаскивая к самому краю тротуара.

Я разгадала её манёвр, подруга рассчитывала первой пробиться к автобусной двери и если повезёт занять сидячее место. Вот только она не учла, что вместе с нами на остановке стояла бабулька – Божий одуванчик.

Как только автобус остановился, бабуля пошла на таран, сметая всех на своём пути. Но в Ксюхе явно проснулся азарт, она не хотела уступать и применила тяжёлую артиллерию, то есть – меня.

Она толкнула меня прямо на бабулю. Та качнулась и, выронив авоську, отступила в сторону.

- Простите… - успела сказать я, хватаясь за бабулю, чтобы не упасть.

Воспользовавшись суматохой, Ксюха с видом победительницы забралась в автобус.

- Простите, я не хотела, - извинилась я перед пожилой женщиной, - давайте я вам помогу.

И, наклонившись, стала собирать выпавшие из авоськи продукты, так что в автобус мы с бабулей вошли самыми последними. А перед этим она сказала очень странные слова:

- Пока не научишься принимать себя такой, какая ты есть, не будет тебе счастья!

Я пожала плечами, помогла бабуле забраться в автобус, нашла глазами Ксюху и стала пробираться в её сторону. Когда я подошла, какой-то парень встал, уступая ей место. Подруга кокетливо улыбнулась и села.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было, Ксюша очень красивая: блондинка с длинными волосами и голубыми, по кукольному огромными глазами. Прибавить сюда стройную фигурку и вот уже почти все встречные мужики готовы уступить ей место не только в автобусе.

- Лина, ну ты чего такая смурная? - снова затормошила она меня.

- Устала, - отмахнулась я, давно привыкшая к её импульсивной натуре.

На самом деле меня зовут Каролина. Родители постарались, выбирая имя для будущей дочери. Они где-то вычитали, что оно дословно обозначает: «королева» или «самая красивая».

Вот с последним они явно промахнулись. Где красота и где я! Я всегда была пухленькой, что при моём небольшом росте превращало меня в колобка на ножках. Прибавить сюда плохое зрение, жидкие тусклые волосы и совершенно невзрачное лицо.

Друзей у меня не было, поэтому я много читала и неплохо играла на пианино, пока однажды в мою жизнь не ворвалась Ксюха. Почему эта яркая и красивая девушка выбрала меня в свои подруги  - ума не приложу. Правда, она частенько шутила, что она на моём фоне выглядит ещё красивее.

Училась она плохо, поэтому домашку я делала за двоих. Сначала в школе, а потом в институте. В свои двадцать шесть лет Ксюха успела дважды сходить замуж и благополучно развестись, а я всё так и жила одна в квартирке на окраине города, которая досталась мне от родителей и, боюсь, в ближайшее время мало что изменится.

Чтобы как-то заполнить душевную пустоту, я стала волонтёрам. Помогала приютам и бездомным. После своего последнего развода, Ксюха неожиданно взялась мне помогать.

 Вот и сегодня мы с ней ехали с одного мероприятия, устроенного организацией «Добрые руки». Несколько часов стояли за переносным прилавком, раздавая еду всем желающим, поэтому ноги у меня к концу дня просто гудели от усталости.

- Моя остановка! Садись!

Подруга потянула меня за полу куртки, усаживая на своё место, а сама начала быстро пробираться к выходу. Напоследок она улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и помахала рукой.

Автобус снова тронулся, мерно покачиваясь, словно убаюкивая. Так и хотелось закрыть глаза, но я постоянно себя одёргивала, боясь заснуть.

Видимо, я всё же задремала, когда над головой раздался резкий окрик:

- Конечная.

Я вздрогнула и открыла глаза. В автобусе уже никого не было, за окном последние пассажиры расходились в разные стороны, спеша по домам. Я поднялась с сиденья и подгоняемая нетерпеливым взглядом водителя вышла на улицу.

После автобусного тепла мороз показался ещё сильнее, очки тут же запотели, так что, пришлось их снимать и тщательно протирать. Когда я двинулась в сторону дома, автобус уже уехал, а на улице было ни души. Лишь редкие фонари разбавляли вечернюю мглу своим масляно желтоватым светом.

Внезапно ветер стих и на землю опустилась первая снежинка, а за ней ещё одна и ещё. Унылую серость прямо на глазах накрывало белым, словно праздничным снегом.

Я шла по тропинке через пустырь, проложенной тут, кажется, ещё до моего рождения. Наверное, нет ничего более вечного, чем вот такие тропы, проторенные сотнями человеческих ног.

- Мяу! – послышалось со стороны полуразрушенной заброшки. – Мяу!

Эту заброшку я знала, как свои пять пальцев, в детстве, когда родители целыми днями пропадали на работе, а мы были предоставлены сами себе, это было любимое место наших игр.

Маленькое рыжее пятно сидело где-то на уровне второго этажа и жалобно мяукало.

- Замёрз? – я подошла ближе. – Сейчас я тебя сниму.

Словно понимая каждое моё слово, рыжик замяукал ещё жалобнее, а я с удвоенной силой стала карабкаться по наваленным в кучу кирпичам.

- Сейчас, ещё чуть-чуть, - подбадривала я себя и кота, - иди ко мне мой хороший!

Кирпичная куча оказалась очень удобной, словно лесенка и я довольно быстро добралась до дыры в стене, которая когда-то давно была окном. Кот сидел у края проёма и словно гипнотизировал меня своими зелёными глазами.

- Кис-кис-кис, - я протянула руку, тихонько поглаживая кота по спинке.

Он оказался довольно крупным, очень пушистым и совсем не походил на бездомных дворовых котиков.

- Ты, наверное, потерялся! Ничего, поживёшь пока у меня, а там мы мигом твоих хозяев найдём! – пообещала я коту.

Надо будет развесить объявления и по своим каналам людей подключить. А если никто не откликнется – оставлю его себе.

Расстегнув куртку, я сунула кота за пазуху и решила, что пора отсюда выбираться. Только не по кирпичной куче, а по лестнице. Насколько я помню, она прямо за соседней комнатой.

Вот только я не учла, что с той поры как я была тут последний раз многое изменилось. Строение стало совсем ветхим, а телефон, которым я подсвечивала себе дорогу, внезапно вырубился – села батарея.

Когда моя нога внезапно потеряла точку опоры, я взмахнула руками и полетела вниз. Последней мыслью было:

- Надо так извернуться, чтобы не придавить кота.

Как же болит голова! Кажется, я ею неплохо так приложилась! Впрочем, это даже хорошо – раз болит, значит, живая.

Теперь нужно проверить руки-ноги на предмет повреждений и выбираться отсюда, а то не ровен час можно и замерзнуть.

Я пошевелила пальцами на руках, на ногах и прислушалась к своим ощущениям. Кроме головы, вроде ничего не болело и самое странное – мне не было холодно.

Одежда у меня, конечно тёплая, но не до такой степени, что ещё меня может так согревать.

- Кот! – вспомнила и открыла глаза.

Первое, что меня поразило – было светло. Неужели я провалялась до самого утра?

Второй странностью был потолок у меня над головой. Так значит я уже не на улице! Кто-то нашёл меня и перенёс в дом.

- Мяу, - раздалось сбоку.

- И ты тут?

Я повернула голову, пушистый рыжий кот сидел рядом и, как мне показалось, насмешливо меня разглядывал.

Раз, я жива и не валяюсь в заброшенных развалинах, нужно бы осмотреться.

- Как думаешь, где мы оказались? – спросила я кота.

Тот благоразумно промолчал, а я только сейчас поняла, что лежу на полу. Неужели у моего спасителя не хватило сил уложить меня на диван или ещё куда?

Приподнявшись, я села и закрутила головой. Комната, в которую мы с котом попали, была довольно просторная, с добротной мебелью в старинном стиле. Сразу видно, что это антиквариат, а не новодел.

На окнах тяжёлые бархатные шторы. У противоположной стены шкаф, рядом с ним ширма. Напротив меня комод, а за спиной широкая массивная кровать.

Но больше всего меня поразило, что самую большую стену занимал камин. И это не имитация, им явно активно пользовались. Это было заметно по следам копоти, которые я отчётливо видела. Слишком отчётливо.

 Я подняла руку, чтобы поправить очки и… очков не было. Зато вместо этого я смогла рассмотреть руку и… это была не моя рука! Вместо коротких толстых пальцев с вечно обгрызенными ногтями, я видела перед собой тонкие изящные пальчики с аккуратными миндалевидными ноготками.

Бред какой-то… может, я сплю? Или слишком сильно головой ударилась?

Рука сама дёрнулась к затылку и тут же запуталась в густых волосах, каких у меня отродясь не было.

- Так, Каролина, спокойно. Всему должно быть логическое объяснение, - пыталась я подбодрить саму себя.

Вот только голос тоже был не мой. Слишком нежный, певучий, словно перезвон колокольчиков.

Я затравленно втянула голову в плечи, встречаясь с внимательными кошачьими глазами. Кот всё так же сидел напротив, наблюдая за каждым моим действием. Он стал для меня как бы точкой опоры, помогая успокоиться.

Если я – не я, то напрашивается только два вывода: или я в коме и вижу радужные сны, или я умерла, а моя душа попала в другое тело. Но, почему тогда я всё помню?

Кот встал и грациозно потянувшись, запрыгнул на комод.

- Мяу, - позвал он меня.

- Ты думаешь? Ладно, встаю.

Опираясь на прикроватный столбик, я поднялась на ноги. Голова немного кружилась, но почти сразу всё прошло.

- Мяу! – в голосе кота слышалось явное нетерпение.

Он сидел на комоде, а рядом с ним стояло большое овальное зеркало.

- Ох, тыж!...

Вырвалось у меня, когда я увидела своё отражение. Неужели люди могут быть настолько красивыми?

Из зеркала, на меня, хлопая длинными густыми ресницами, смотрела настоящая красавица. Аккуратное личико, широко распахнутые ярко голубые глаза, брови вразлёт, чуть вздёрнутый носик, пухлые губы, которым и помада не нужна.

Чуть рыжеватые, с золотистым отливом волосы, были уложены в сложную высокую причёску, но теперь она наполовину развалилась и я, нащупав шпильки, выпустила их на волю. Тяжёлые локоны накрыли плечи шелковистым водопадом. Я пропустила их между пальцами, наслаждаясь густотой и гладкостью. Хотелось делать это снова и снова, но я продолжила осмотр.

Хоть зеркало было не очень большое, но я сумела рассмотреть и узенькие плечи, и высокую грудь. А что не рассмотрела, проверила с помощью старого доброго ощупывания.

Тоненькая талия и широкие бёдра, стройные ножки, чтобы в этом убедиться, мне пришлось приподнять сразу несколько длинных, до самого пола, юбок. Мой вычурный пышный наряд намекал, что я или попала в прошлое, а то и вовсе в другой мир.

Судя по платью и убранству комнаты, девушка явно не бедствует. Осталось понять, как себя вести дальше. Ведь сбылась моя самая заветная мечта, выстраданная долгими бессонными ночами и слезами в подушку. Никогда никому в этом не признавалась, но я отчаянно хотела быть красивой.

Я бы ещё долго любовалась своей новой внешностью, но в дверь тихонько поскреблись.

- Кэрелайн, ты уже встала? Я слышала шум…

Дверь приоткрылась и в щелку просунулась голова симпатичной молоденькой девушки.

- Аврора! – вырвалось у меня.

Где-то глубоко в голове вспыхнуло воспоминание – это моя сестра, сводная. Аврора старше меня всего на два года, её мать умерла родами, и тогда отец привёл в дом новую жену.

Девушка тем временем проскользнула в комнату.

- Кэрелайн, ты что, даже не переодевалась? Спала прямо в платье? А что с твоими волосами? – нахмурилась она.

- Я не знаю, не помню… Очень голова болит, вот тут.

Я коснулась пальцами затылка и тут же поморщилась. Голова действительно болела.

- Дай, посмотрю!

Аврора усадила меня на кровать, а потом стала раздвигать густые пряди у меня на затылке. Она действовала так аккуратно, что я почти не чувствовала её касаний.

- Тут шишка и огромная ссадина! Но откуда она?

- Не помню… Кажется, я упала…

- Сиди здесь, я принесу мазь. У меня есть очень хорошая,  всё как рукой снимет!

Аврора ушла, двигалась она так тихо, почти неслышно, словно призрак. А с её уходом меня накрыло лавиной чужих воспоминаний.

Меня зовут Кэрелайн, почти как Каролина. Это хорошо, проще будет привыкнуть. Мои родители – зажиточные горожане, держат в городе торговые лавки, что дает им неплохой доход.

Правда, отцу приходится часто бывать в отъездах, ездить в дальние города в поисках нового товара. Поэтому, оставшись с младенцем на руках, он почти сразу женился, в надежде, что новая супруга станет в его доме хозяйкой и заменит новорождённой дочери мать.

Вот только госпожа Аманда оказалась женщиной властной, она быстро взяла хозяйство мужа в свои руки. Её гнева боялись все: от слуг, до дорогого супруга. Единственное исключение Аманда делала для своей любимой дочери – для меня.

С самого рождения Кэрелайн заваливали подарками и выполняли все её желания. Малышка росла такой хорошенькой и смышлёной, что мать не могла нарадоваться, одевая её, словно принцессу. А когда та подросла, даже наняла ей учителя музыки и танцев.

С годами характер маменьки становился только твёрже. Ей даже удалось приумножить семейный бизнес, ведь на время отъезда супруга обе лавки переходили под её полное руководство, чему папенька был несказанно рад.

Я думаю, он с радостью отправлялся в разъезды, только для того, чтобы поменьше бывать дома, вырываясь на волю. И тогда маменька отыгрывалась на слугах и наёмных работниках, но больше всех почему-то всегда доставалось Авроре. Госпожа Аманда откровенно недолюбливала свою падчерицу.

Но, несмотря ни на что, старшая сестра относилась к младшей с большой любовью. Хотя, судя по воспоминаниям, Кэрелайн часто вела себя просто по-хамски, откровенно ею помыкая. Мне даже стало за неё стыдно за её поведение, кровь прилила к щекам.

- Мур.

Рыжий кот выбрался из-под кровати и сел передо мной, заглядывая прямо в глаза.

- Это была не я, - на мгновение мне показалось, что он всё знает, слишком уж осмысленный у него был взгляд. – Ладно, постараюсь всё исправить, - пообещала я. А теперь прячься. Не хочу, чтобы тебя заметили раньше времени!

Кот прислушался, повернул голову к двери и тут же снова нырнул под кровать.

- А вот и я! – в комнату вошла Аврора.

В руках она держала небольшой тазик с водой, на плече висело полотенце.

- Давай сначала всё хорошенько промоем.

Она сунула тазик мне в руки, намочила уголок полотенца и принялась промывать рану. Когда сестра снова макнула полотенце в воду, я заметила на нём красное пятно. Кровь.

А это многое объясняет! Я упала и стукнулась головой, похоже с Кэрелайн случилось то же самое. Интересно, наши души поменялись местами или она совсем умерла и я заняла её тело?

Додумать мне не дали. Аврора принялась промокать рану полотенцем, и я непроизвольно зашипела, стиснув зубы.

- Больно? Потерпи ещё немного, уже почти всё.

Она достала из кармана небольшой глиняный горшочек и принялась мазать мою голову лечебной мазью. Сразу запахло свежей травой и какими-то цветами.

Мазь приятно холодила кожу, боль сразу же стала отступать.

- Спасибо, уже почти не болит, - поблагодарила я сестру.

- Это же волшебная мазь, я её в ведьминой аптеке покупала. Мне она всегда помогает!

И тут я вспомнила, почему Авроре приходилось пользоваться этой мазью. Дело в том, что она работала по дому наравне со слугами, а частенько даже больше. Ведь те в конце дня уходили домой, а сестре некуда было деться.

А ещё, про волшебную мазь – это правда. Тут действительно есть магия. Именно в этот момент я отчётливо поняла, что я теперь в другом мире.

Аврора вдруг замерла, прислушиваясь.

- Маменька встали, - прошептала она, - скоро позовут к завтраку. Давай, я помогу тебе переодеться.

Она ловко принялась развязывать шнуровку у меня на спине, помогая выбраться из тяжёлого бархата. Дышать сразу стало легче. Зато я почувствовала другие потребности.

- Мне надо… - я порылась в памяти, вспоминая, как тут называют туалет, - на ночную вазу.

- Иди за ширму, а я пока приготовлю утреннее платье.

Ширма отгораживала уголок, который одновременно исполнял роль туалета и ванной комнаты. Тут стояла та самая ночная ваза и умывальник – тумбочка, на которую ставился таз, а сверху висело что-то наподобие чайника с длинным носиком.

- Зелёное, или голубое? – спросила Аврора.

- Зелёное, - не задумываясь, ответила я.

Когда сделав свои дела и умывшись, я вышла из-за ширмы, на кровати лежало воздушное светло зелёное платье, украшенное ручным кружевом. Я машинально отметила, что платье самой Авроры выглядело намного скромнее.

 Сестра помогла мне одеться и занялась волосами, ведь помимо всего, она частенько выполняла роль моей личной горничной. Аврора ловко укладывала локон к локону, закрепляя их шпильками и лентами.

Когда я снова посмотрела на себя в зеркало, то от восхищения даже забыла, как дышать.

- Ой! А это кто? Кэрелайн, откуда у тебя кот?

Наглая рыжая морда смотрела на меня с усмешкой, словно спрашивая:

- Как будешь выкручиваться?

- На улице нашла,- пожала я плечиком.

- Какой красивый! Ты же его оставишь?

Теперь на меня смотрели две пары глаз: одна хитрая, а вторая просяще-умоляющая.

- Только если он сам захочет остаться.

Кот в ответ запрыгнул на кровать и растянулся во весь свой немаленький рост, явно намекая, что уходить не собирается.

- А как ты его назовёшь? – не унималась сестрица.

Действительно – как? Я посмотрела на кота, а он на меня. Васька и Пушок я отмела сразу, это как-то несерьёзно для такого красавца.

- Его зовут Кот!

- Кот? – Аврора немного растерялась.

- Да, просто Кот!

И я победно прищурила глаза, глядя на кота. Ну что, съел? Тот отвернул морду и начал вылизывать лапу, словно показывая, что вся эта ваша мирская суета его не касается.

За дверью послышался мелодичный звон колокольчика.

- Ой, завтрак пора подавать, - засуетилась Аврора, - можно я потом ему молочка принесу?

- Можно, - кивнула я, и мы обе поспешили в столовую, не стоить заставлять леди Аманду нервничать.

С одной стороны, я помнила этот дом как свои пять пальцев, с другой – сейчас видела его впервые. Мне всё было интересно: от деревянных панелей и обтянутых тканью стен, до разных безделушек, призванных показать всем хороший вкус и богатство хозяев.

Надо сказать, вкус у Аманды был, в доме витал дух сдержанного благородства. Никакой вычурности или бросающейся в глаза позолоты, только приятные тёплые тона, отлично гармонирующие друг с другом.

- Аврора! Где тебя носит, почему завтрак ещё не на столе?

- Ой, - пискнула сестрица и, приподняв подол платья, помчалась на кухню, а я пошла на голос.

Столовая была небольшая, но уютная. Возле стола стояла высокая худая женщина в утреннем платье, чем-то напоминавшем моё. Услышав шаги, она обернулась.

Красивая. Светлые волосы, нежная кожа, навскидку я не дала бы ей и тридцати лет. В молодости она, вероятно, была настоящей красавицей, но сейчас её несколько портили крепко сжатые в тонкую полоску губы и ледяной взгляд серых глаз.

Правда, увидев меня, этот взгляд потеплел, а на губах расцвела улыбка, теперь Аманда выглядела ненамного старше своей дочери.

- Кара, дорогая, - её взгляд скользнул по моему лицу, - ты слишком бледная. Как ты себя чувствуешь?

- Уже хорошо, мама, долго не могла уснуть, немного голова разболелась.

Я прислушалась к своим ощущениям, слово мама не вызывал у меня отторжения. Воспоминания Кэрелайн причудливо перемешивались с моими, соединяясь в единое целое.

- Присядь, - Аманда заботливо пододвинула стул, на лице её читалась явная тревога. – Может, стоит позвать лекаря?

- Не нужно, уже почти прошло, - я улыбнулась, пытаясь показать, что всё хорошо.

- Это верно приём у Ронклидов так тебя утомил. Что ты думаешь об их сыне? Пьер показался мне очень милым молодым человеком, и он весь вечер не сводил с тебя глаз.

- Да, он милый, - согласилась я, вспоминая вчерашний вечер.

Мы с маменькой действительно были приглашены на приём в дом фабриканта Ронклида и засиделись там допоздна. И их сын, Пьер оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. Смазливый юнец в разговоре то и дело упоминал о богатстве своих родителей, думая, что это придаст ему значимости. Лично я таких терпеть не могу, но это дело вкуса.

А маменька явно строила планы на будущее, считая сына Ронклидов неплохой партией для своей дочери.

- Леди Ронклид обещала прислать нам приглашение на новогодний бал. Это знак! Ты им понравилась! Думаю, совсем скоро мы получим предложение о помолвке! Нужно срочно заказать новые наряды!

Маменька взволнованно принялась ходить по комнате взад-вперёд, стискивая перед собой руки.

- Ещё драгоценности! Все должны видеть, что семья Тюрель может себе это позволить. Ты будешь блистать на этом балу. Сейчас же отправляемся по магазинам! Аврора! Где наш завтрак?

Тут же в дверях показалась сестра. Поверх платья на ней был надет белоснежный фартук, в руках она держала плотно заставленный поднос. Поставив его на стол, она принялась расставлять передо мной и матушкой тарелки с завтраком, сама она садиться с нами не спешила.

Вспомнилось, что Аврора обедала в столовой, только когда папенька был дома. Но сейчас глава семейства благополучно отбыл за новой партией товара, его не было дома уже целую неделю.

- Аврора, вели заложить коляску, мы едем за покупками, - матушка взмахнула рукой, отсылая падчерицу заниматься делами, а сама, положив на колени салфетку, взяла в руки ложечку, пробуя стоящую перед ней кашу. Мне ничего не оставалось, как последовать её примеру.

Спустя час и ещё одно переодевание в тёплое шерстяное платье и шубку с пушистым воротником я сидела рядом с маменькой в конной повозке с поднятым кожаным верхом.

Аврору, конечно никто и не подумал позвать с собой. Мне было несколько неудобно перед сестрой, но она даже была рада остаться дома, пока там нет вездесущей леди Амалии.

Сестра попросила разрешения побыть в моей комнате и покормить кота, беря на себя часть забот по уходу за этим рыжим красавцем. Кот принимал её ухаживания с одобрительной благосклонностью, позволяя себя гладить и чесать за ушком.

Признаюсь, я на мгновение даже его приревновала, но тут же, устыдилась своим чувствам. Авроре и так несладко, пусть в её жизни будет хоть немного чего-то хорошего.

Ветер холодил щёки, задувая под подол пышного платья, и шёлковые чулки ничуть не помогали. В эту минуту я на себе ощутила поговорку: красота требует жертв!

По улицам города шли такие же красиво разодетые дамы, похожие на фарфоровые статуэтки и только они знали, как им даётся эта красота. Улицы уже засыпало снегом и барышни аккуратно ставили ножку в изящном ботиночке, стараясь обойти сугробы,  и от того их  юбки покачивались словно колокольчики.

Коляска не спеша катилась по дороге. Заметив меня и леди Аманду,  многие кланялись, приветствуя нас, мы кивали в ответ. Как же было приятно ловить на себе эти взгляды: восхищённые мужские и завистливые – женские.

И потом, когда выбравшись из коляски, мы направились в лавку женского платья, проходивший мимо молоденький паренёк так на меня засмотрелся, что чуть не налетел на фонарный столб. В ответ я наградила его лёгкой улыбкой, и он буквально сполз по этому самому столбу прямо в снег.

Было так непривычно и очень волнительно ощущать силу женской красоты и притягательности. Я готова была плясать от счастья.

В лавке мы пробыли довольно долго. Сначала маменька выбирала ткани для наших будущих нарядов.

- Мне нужна самая лучшая ткань в городе, - с порога заявила она.

Для меня выбрали нежно голубой муаровый шёлк, который в лучах света переливался словно льдинка. Себе же матушка отложила бархатный отрез благородного винного цвета.

Потом долго обсуждали фасон, сколько слоёв юбок делать, длину рукава, глубину выреза. Затем выбирали кружево, ленты и прочую фурнитуру. Модистка предложила расшить лиф моего платья бусинами из горного хрусталя.

- Успеете к новогодью? – засомневалась матушка.

- Зато ваша дочь затмит всех своей красотой! Если не ошибаюсь, это же наряды для новогоднего бала в доме Ронклидов?

Похоже, модистка знала, на какие рычаги следует надавить, чтобы клиентки согласились, а она получила двойную выгоду.

- Все знают, что моя Кэрелайн самая красивая девушка в этом городе!- заявила матушка.

- Но в таком наряде её красота засияет ещё ярче, - подначивала модистка, - ни один мужчина не устоит. После бала вас завалят предложениями о помолвке.

Конечно, маменька согласилась. Она была просто одержима идеей, подобрать мне лучшего жениха в городе.

В общем, мы провозились в лавке до самого обеда. Но вместо того, чтобы поехать домой, Аманда потащила меня в шляпный салон. Правда, там мы пробыли не долго, заказали новые шляпки, а ещё встретили двух хорошеньких девушек, которые оказались подругами Кэрелайн и те потащили нас в соседнюю кофейню.

Я была рада этой передышке, хотя непрекращающееся щебетание этих барышень немного утомляло. Они, не переставая, трещали о моде, новых, нарядах, пересказывали последние городские сплетни и всё в два голоса.

Я порадовалась, когда нам принесли заказанные пирожные и они, наконец-то замолкли, правда, ненадолго. Допив чай, болтушки принялись обсуждать главную городскую новость.

- Вы слышали, уже через два дня назначены выборы хрустальной невесты.

- Да, это ведь вековая традиция! И мы обязаны её соблюдать!

- Папенька уже выкупил меня.

- И меня тоже!

Они обе повернулись в мою сторону, ожидая, что я тоже выскажусь. Пауза несколько затянулась и за меня ответила матушка:

- Кэрелайн уже вычеркнули из списка.

- Здорово! Значит, нам ничего не грозит! – обрадовались подружки.

- Вы же пойдёте на празднование?

- Все должны пойти – такова традиция. К тому же никто не должен знать, что вас убрали из списка, иначе могут возникнуть неприятные вопросы, - назидательно произнесла маменька, а в моей памяти всплывали воспоминания об этом самом обряде, всем городом выбирать хрустальную невесту.

И меня внезапно охватил страх, ведь речь шла о настоящем жертвоприношении. По легенде, в самой чаще зимнего леса возвышается хрустальный замок. Его хозяин – настоящее ледяное чудовище. Он может одним лишь дыханием заморозить весь город. Наслать метели и морозы.

Чтобы его задобрить, каждый год в первую зимнюю неделю в городе выбирали хрустальную невесту. Дабы умилостивить чудище, невесту отправляли в зимний лес и там привязывали к дереву. Что с ней случалось дальше – никто не знал.

Выбирали незамужних девушек, достигших семнадцати лет и старше. Видимо, именно поэтому все девушки в городе старались побыстрее найти себе жениха, а лучше мужа.

- Говорят, что если невеста сумеет продержаться до самого новогодья, она может найти снежный цветок и загадать любое желание.  Помните Марьяну, что выбрали два года назад, рассказывают, что её выдели в соседнем городке. Значит, она сорвала цветов и сумела сбежать от чудища!

Одна из подружек сделала большие глаза, рассказывая эту сплетню. А мне в сердце закрался холодок – Кэрелайн всего несколько месяцев назад исполнилось семнадцать лет, значит, я тоже должна участвовать в этом выборе невест.

Успокаивали лишь слова маменьки, что меня вычеркнули из списка. Догадываюсь, что за это ей пришлось немало заплатить. Я с благодарностью посмотрела на леди Аманду, в ответ матушка ободряюще улыбнулась, видимо она заметила промелькнувший в моих глазах страх.

Она быстро свернула наши посиделки, заявив, что у нас ещё много дел.

- Нужно ещё успеть заехать к ювелиру. Заказать для Кэрелайн новое колье.

Подружки посмотрели на меня с плохо скрываемой завистью, они явно завидовали Кэрелайн и её красоте.

Надев шубки, мы с маменькой снова уселись в коляску и отправились в ювелирную мастерскую. Её хозяин, импозантный пожилой мужчина, быстро понял, что нам нужно и даже предложил уже готовые варианты.

Маменьке понравился комплект из бледно голубых камней, которые замечательно подойдут к моему новому платью.  Договорились, что к ожерелью ещё изготовят такие же шпильки.

-  Чтобы подчеркнуть красоту ваших волос, юная барышня! – ювелир с поклоном взял мою руку и поднёс к своим губам. В его глазах я читала неподдельное восхищение моей красотой. Это было так волнительно и приятно.

Визит к ювелиру надолго запечатлелся в мой памяти, у меня ещё никогда не было таких красивых нарядов и тем более украшений. Так что вскоре я и думать забыла о хрустальной невесте.

Весь день я буквально купалась в любви и обожании. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько счастливой.

Меня буквально тянуло к зеркалам словно магнитом, чтобы ещё раз полюбоваться своей новой безупречной внешностью. Я была настолько красива, временами даже становилось страшно, что всё это сон, и я могу случайно проснутся.

Украдкой, пока никто не видит, я касалась своего лица, чтобы снова и снова почувствовать под пальцами нежную бархатистую кожу. Или теребила свисавший за ушком локон, гладкий как шёлк.

Я была счастлива и готова делиться этим счастьем с другими. Сделала несколько комплиментов матушке, от чего та словно расцвела. Похвалила прислугу, передала кухарке слова благодарности за вкусный ужин. А Аврору и Кота так просто обняла и расцеловала, сначала всех вместе, потому как рыжик довольно жмурясь, сидел у сестры на коленях, а потом по отдельности.

- Аврора! Ты самая лучшая в мире сестра! Я очень тебя люблю!

Сказав это, я чмокнула её в щёку, а кота прямо в нос.

Щёчки Авроры порозовели, а глаза подозрительно заблестели. Не так часто сестру хвалили, принимая её заботу как должное, но я решила положить этому конец. Только действовать нужно потихоньку и незаметно, приучая домашних уважать её интересы. И начать я хотела прямо завтра, попросив маменьку купить Авроре новое праздничное платье.

Мы немножко поболтали, сидя на моей кровати, а потом сестра засобиралась к себе.

- Завтра рано вставать. Давай, я помогу тебе переодеться, а то снова уснёшь прямо в платье.

Если честно, без её помощи я бы наверное не справилась. Эти красивые наряды таили в себе столько секретов в виде шнуровок, крючков и ленточек. А ещё валики на попе для пышности, многослойные оборки и мягкий кринолин из накрахмаленных нижних юбок.

Но ради своей новой внешности я готова была терпеть и корсеты, и шёлковые чулки в мороз. Зато, какое облегчение - вздохнуть полной грудью, когда сестра помогла мне попасть в длинные рукава длинной до самого пола, ночной сорочки.

Аврора выбрала из моих волос все шпильки и взяла в руки расчёску.

- Один, два, три… - принялась она считать.

Нужно провести расчёской по волосам сто раз – всплыли в голове чужие воспоминания, тогда они станут блестящими и шелковистыми. И я стала считать вместе с сестрой.

- Девяносто девять, сто! – Аврора положила расчёску на комод. - Спокойной ночи, Кара, - назвала она меня коротким ласковым именем, которым пользовались только домашние.

- Сладких снов, - улыбнулась я в ответ.

Сестра ушла, Кот, свернувшись калачиком, дремал на кровати. За окном давно стемнело, комнату освещала лишь стоящая на комоде свеча. Я подошла к комоду, чтобы её задуть и ещё раз полюбоваться на себя в зеркало.

- Как же я хороша!

В гостиной послышался бой часов.

- Одиннадцать!  - посчитала я удары маятника. – Уже так поздно!

Ещё раз глянула в зеркало и замерла. Прямо на глазах моё лицо начало покрываться сетью морщин, нос удлинился и загнулся вниз, брови стали лохматыми и седыми.

В испуге отшатнулась, и тут же мне под ноги кинулся пушистый рыжий шар, заставляя сделать ещё один шаг назад, так что, теряя сознание, я упала не на пол, а на кровать.

Когда снова открыла глаза, свеча прогорела почти что наполовину.

Я подняла к глазам трясущиеся руки, разглядывая потемневшую морщинистую кожу, украшенную россыпью старческих пятен. Не может этого быть! Нет! Так не бывает!

Медленно поднялась с кровати, не решаясь подойти к зеркалу. Кот, глядя на мою нерешительность, запрыгнул на комод и мяукнул, словно намекая:

- Ну что же ты? Иди сюда!

Это придало мне сил. Я решилась и сделала последний шаг. Из зеркала на меня смотрела безобразная старуха, таким только ведьму без грима играть.

Ведьма…

Это слово всколыхнуло чужие воспоминания.

Я словно со стороны видела, как Кэрелайн разодетая к визиту в дом Ронклидов, выбирается из коляски. Мимо проходит замотанная в лохмотья старушка, она поскальзывается и вцепляется пальцами в рукав девушки. Та раздражённо шипит, отталкивая от себя бабушку.

- Как ты посмела касаться меня своими руками! Ты, грязное отродье! Пошла вон!

В глазах старухи вспыхивают магические искры, только Кэрелайн этого уже не видит, она спешит в самый богатый дом города, туда, где её красоту оценят по достоинству.

В спину ей летят слова проклятия, только она их даже не слушает. Последние слова старухи сливаются с завыванием ветра и опадают на землю снежной порошей.

Я не могу разобрать эти слова, сколько не пытаюсь, а ведь именно там таится условие для снятия этого проклятия.

- Вот напыщенная идиотка, - ругаюсь я, - не могла дослушать! И что мне теперь делать? Как всё исправить?

Зато теперь становиться понятным, что случилось с Кэрелайн прошлой ночью. Она, как и я, подошла к зеркалу и, испугавшись своего нового уродливого облика, упала в обморок. Только у неё не было рыжего ангела-хранителя и она упала не на кровать, а на пол, ударившись головой об спинку кровати. Вот откуда шишка на моей голове!

- Ты спас меня, - я потрепала кота за ушком

Он боднул меня лобастой головой, запрыгнул на колени и замурчал. Я перебирала пальцами его пушистую шерсть, и мне с каждой минутой становилось всё спокойнее.

Так, отставить панику! Я всю жизнь была некрасивой, так что не привыкать. Тем более, по условиям проклятия днём я красавица, а уродливый облик принимаю только ночью. Часы пробили одиннадцать, когда это случилось. Осталось только выяснить, во сколько по утру этот морок спадает.

Не помню, сколько времени было, когда я очнулась в этом мире, но судя по словам Авроры – раннее утро и я уже была в обличье красавицы. Так что, особых проблем мне это не принесёт. В богатых домах принято рано ложиться и поздно вставать.

Вот только новогодний бал… он ведь будет ночью. Да и будущее замужество, вряд ли молодой супруг обрадуется, обнаружив в своей постели старуху. Этак он со страху может и не пережить первую брачную ночь. Правда, есть и плюсы – стану молодой вдовой и от меня все отстанут.

Я даже хихикнула, представив себе такие перспективы. Кот поднял голову и внимательно посмотрел на меня своими зелёными глазами. В его взгляде читалось явное одобрение.

- Головой об стену не бьюсь и уже хорошо, - подумалось мне.

Вот, только как быть с проклятием? Как от него избавиться? Я стала вспоминать разные сказки. Может, применить их сюжет как инструкции к действию? Ведь не на пустом месте они возникли. Сказка ложь, да в ней намёк…

Первым на ум приходил поцелуй красавца. Но как его заставить целовать старуху? В принципе, это возможно просто нужно всё правильно и технично обставить.

Второе – добрые дела. Это я запросто. Прямо с утра и начну.

Больше, как ни силилась, ничего вспомнить не смогла. Был ещё вариант разыскать эту старушку и убедить её снять проклятие, но где её искать? В том, что это была ведьма, я уже не сомневалась.

Кот широко зевнул и снова боднул мою руку своей головой.

- Ты прав, нужно поспать, а там видно будет.

Мне не хотелось, чтобы кто-то увидел меня в таком обличье, поэтому я подпёрла дверь стулом. Так меня не застанут врасплох. Потом задула свечу и нырнула под одеяло.

Нужно набираться сил, чувствую, они мне ещё понадобятся.

Утро наступило как-то быстро и неотвратимо, вроде только закрыла глаза, как что-то пушистое щекочет меня по лицу. Я сморщила нос, громко чихнула и открыла глаза.

- Кот! Это ты. Что, уже утро?

Рыжик коротко муркнул и прямо с кровати перепрыгнул на комод, поближе к зеркалу. Я заспешила следом, с непривычки запуталась в длинном подоле ночной сорочки и чуть не свалилась с кровати.

В комнате царил полумрак, нащупав железную коробочку со спичками, я чиркнула по её крышке, зажигая свечу. Как только стало немного светлее, сразу заглянула в зеркало. Оттуда на меня по-прежнему смотрела уродливая старуха.

Из гостиной донёсся бой часов, сейчас, в утренней тишине, он был по особенному громким.

- Раз, два, - считала я, - шесть. Шесть часов утра!

Сначала ничего не происходило, но спустя минуту, другую, отражение в зеркале начало меняться. Прямо на глазах исчезали уродливые морщины, а носик снова стал маленьким и аккуратным.

Я облегчённо выдохнула, снова становясь красавицей.

Теперь, убедившись, что превращения цикличны, можно как-то приспособиться и с этим жить, параллельно выискивая способы снять проклятье.

Только, боюсь времени у меня всего лишь месяц. А там новогодний бал. Можно, конечно, сказаться больной, только маменька мне этого никогда не простит. Боюсь, она потащит меня на этот бал, даже если я буду при смерти.

Допустим, на руки можно надеть перчатки, а лицо спрятать под вуалью, а лучше под маской. Маскарад!

Надо как-то убедить Ронклидов устроить новогодний бал-маскарад! А там можно сделать что-то такое, чтобы их сынок ни в какую не захотел звать меня замуж. Этим я выиграю для себя ещё немного времени.

Накидав примерный план действий, я полностью успокоилась и, завалившись обратно в кровать, проспала до самого завтрака. Меня разбудила Аврора, которая пришла помочь мне с платьем. Сестра по-прежнему заменяла мне горничную и не видела в этом ничего зазорного.

Одев и причесав меня, она убежала накрывать на стол, а я от нечего делать решилась прогуляться по дому, познакомиться с ним заново. Вчера у меня на это просто не было времени.

Дом был небольшой, но уютный. Второй этаж занимали родители, там же находился кабинет отца, будуар маменьки и две гостевые комнаты, которые обычно пустовали.

Внизу располагалась большая гостиная, столовая и наши с сестрой спальни, причём Аврора жила ближе к кухне, а я совсем в другой стороне.

Парадный вход вёл сразу на улицу, но за домом имелся небольшой участок земли с крошечным садом и конюшней. Рядом, в небольшой пристройке, ночевали слуги, если не успевали уйти домой. А конюх, вроде и вовсе жил постоянно.

Справа и слева от нашего дома, стояли такие же каменные особняки, район считался довольно престижным. Отсюда до центра города рукой подать.

Послышался звон серебряного колокольчика, так маменька созывала домашних к столу. Я последний раз глянула в окно, за которым, медленно кружась, падали крупные снежинки. Солнечные лучи скользили по крышам домов, обещая погожий денёк.

Завтракали мы снова вдвоём с маменькой.

- Кара, я сегодня на весь день уезжаю по делам, - сообщила она.

Леди Аманда много времени уделяла ведению дел нашего семейного бизнеса, часами пропадая в торговых лавках. Только благодаря её железной воле и крепкой руке, они приносили постоянную прибыль. Иногда она брала с собой Аврору. Сестра могла часами стоять за прилавком, а вернувшись заниматься домашними делами.

Иногда мне казалось, что маменька, несмотря ни на что, готовит из Авроры свою приемницу. А вот во мне она видела только жену при богатом муже.

- Можно, мы с Авророй погуляем в городе? День такой чудесный, не хочется сидеть дома.

- Хорошо, поднимись ко мне, я дам тебе денег на кофейню и извозчика.

- Спасибо, маменька! – обрадовалась я.

Деньги были очень кстати. И хотя я отыскала в своём комоде бархатный мешочек с монетами, лишними они не будут. 

Сегодня я хотела устроить для старшей сестры небольшой праздник. Пусть это будет моим первым добрым делом.

Проводив маменьку до двери и помахав рукой на прощанье, я побежала к Авроре. Комната сестры было очень похожа на мою, но в тоже время неуловимо отличалась.

Вместо цветастого покрывала, кровать украшало стёганное одеяло, шторы местами выцвели, а на ковре появились проплешины. Но в то же время, тут было чистенько и уютно.

- Аврора, маменька разрешила нам отправиться в город. Куда пойдём?

- А можно в парк, - глаза сестры загорелись неподдельным интересом, - белочек кормить! Я скопила несколько монет, можно купить им орешков.

- Оставь эти монеты при себе, маменька дала денег на прогулку, так что одевайся поскорее и пошли!

В этот раз я была умнее и вместо шёлковых чулок натянула на себя шерстяные. Да и платье выбрала пусть не такое красивое, зато тёплое и удобное. Отыскала в шкафу скромную меховую шапочку и такую же муфточку. Вот только шубка оставалась по-прежнему шикарной.

Оделась, глянула на себя в зеркало, довольно улыбнулась и пропела:

 - Во всех ты, душенька, нарядах хороша!

Аврора уже успела одеться и ждала меня у двери. Её шубка была намного скромнее моей, а в остальном мы сейчас были очень похожи.

- Ну, что, сначала в парк? – спросила я, поднимая руку и подзывая извозчика.

Давно мне не было так хорошо и весело. Нет, Ксюха иногда брала меня на разные тусовки, но там я по большей мерё отсиживалась в уголке, если только случайно не попадался интересный собеседник. Я могла поддержать разговор на любую тему, дать дельный совет, но когда начинались танцы или парочки разбредались по углам – всегда оставалась в одиночестве.

Теперь же всё изменилось. В паре с Авророй, именно я заняла место красивой и удачливой подруги, хотя сестра была очень даже симпатичненькой. Но Кэрелайн обладала каким-то невообразимым женским магнетизмом, что устоять было просто невозможно. Мне улыбались, кивали, провожали взглядами. Интересно, привыкну ли я к такому вниманию?

Погода сегодня выдалась чудесная: лёгкий морозец, редкие снежинки и яркое солнышко. Серая, в пятнах лошадка, не спеша тянула коляску, и мы с сестрой в полной мере могли насладиться видами зимнего города.

Окна домов и витрины магазинов уже начали украшать к грядущему зимнему празднику, оттого витавшая над городом атмосфера казалась по-особому волнительной, как в детстве.

Это было заметно по улыбкам людей, когда им на глаза попадались украшенные алыми лентами еловые ветки и яркие гирлянды. По радостным крикам мальчишек, тянущих за собой санки. По витавшим в морозном воздухе ароматам выпечки и корицы.

Даже обрамлявшие улицу сугробы нарядно искрились в ярких лучах зимнего солнца. Снег, словно изящное кружево обрамлял ветви деревьев, а стайка красногрудых снегирей казалась изысканным украшением.

Возница потянул за поводья, и лошадка остановилась. Я расплатилась за поездку, и мы с сестрой, выбравшись из коляски, направились в сторону городского парка. 

К слову сказать, сегодня тут было многолюдно. Не спеша прогуливались нарядные парочки. Гувернантки, устроившись на скамейках и укутав ноги пледом, следили за резвившимися в снегу детишками. Голосистые лоточники предлагали всем желающим горячие пирожки и ароматный сбитень.  

- Семечка, семечка, орехи! – выкрикивала закутанная в тулуп торговка.

Я достала из кармана несколько мелких монет и купила два кулька орешков, один из которых сразу же отдала Авроре.

- Белочки там, пошли скорее, - сестра потянула меня с тропинки прямо к кустам.

Она высыпала на ладонь несколько орешков и протянула руку к ближайшему дереву. Спустя минуту вниз по стволу спустилась белка. Она принюхалась, смешно поводя носиком, протянула лапку и схватила один из орешков.

- Ух, ты!

Я тоже насыпала полную ладонь орехов и подошла к соседнему дереву. Обитавшая на нём белочка была немного посмелее, и она не стала размениваться одним орешком. Пушистая красавица, аккуратно цепляясь коготками за рукав шубки, уселась прямо ко мне на ладонь.

- Щекотно, - улыбнулась я.

Стараясь не шевелиться, я терпеливо ждала пока белочка доесть все орешки. Рядом стояла Аврора и кормила свою белочку. Глаза сестрицы радостно блестели, а щёки покрывал румянец. В эту минуту она была чудо как хороша!

Наевшись, белочки убежали. Остатки орехов мы высыпали на очищенный от снега пенёк.

Немного прогулявшись по парку, я потянула Аврору в ближайшую кофейню. Там нас встретили как самых дорогих гостей. Я заказала нам какао и пирожные.

- Какие ты любишь? – спросила я у сестры.

Она задумалась, прикусив губу. А потом чуть покраснела, ответив:

- Шоколадные эклеры.

- Нам по шоколадному эклеру, а ещё вот это и это.

Я наугад указывала на самые дорогие ценники, надеясь, что этот десерт будет стоить своих денег. Мне хотелось побаловать сестру, устроить ей настоящий праздник.

Мы сидели за столиком у окна, пили какао, наблюдали за прохожими и болтали, вспоминая забавных белочек.

- Как же хорошо иметь сестру, - промелькнуло у меня в голове.

Кэрелайн даже не понимала, какое это счастье, что рядом есть человек, которому ты дорог, который любит тебя просто так, а не за твою красоту.

- Ещё по пирожному? – спросила я, когда блюдо на столе совсем опустело.

- В меня больше не влезет ни крошки! – засмеялась Аврора.

- Тогда – по магазинам!

Мне хотелось сделать ей подарок, купить какую-то вещь, которая будет напоминать ей обо мне. Судя по оставшимся у меня воспоминаниям, Аврору подарками совсем не баловали, покупая ей только самое необходимое.

Нет, эти вещи были качественными и добротными, но такими скучными, словно она не молоденькая девушка, а одинокая пожилая дама с тридцатью кошками.

Мы шли по припорошенному снегом тротуару, разглядывая нарядные витрины.

- Может, сюда зайдём?

Мне понравилась выставленная за стеклом меховая шапочка и муфточка.

Стоило только шагнуть к магазинчику, как сразу двое парней кинулись открывать мне дверь. Они так спешили что аж столкнулись лбами и теперь набычившись, стояли друг против друга, того и гляди пустят в ход кулаки.

Ещё никто не дрался за право открывать мне двери. И, кажется, я начинаю к этому привыкать.

В магазинчике к нам сразу же подбежала продавщица, рассказывая о новых поступлениях товара.

- Покажите нам вон ту меховую шляпку. И муфточку тоже, -перебила я её болтовню.

Продавщица тут же достала с витрины нарядную вещицу.

- Как тебе? Нравиться? – спросила я у сестры.

- Очень красиво, тебе пойдёт, - мягко улыбнулась она.

- Ну-ка, примерь! – попросила я её.

Шляпка села на Аврору как влитая, волшебным образом изменяя весь её облик. Лицо сестрицы сразу стало мечтательно нежным, а глаза более яркими.

- А ведь она очень красивая, - промелькнуло у меня. Просто эти платья ей совершенно не идут. Серый - явно не её цвет!

- Теперь муфточку! – я протянула её меховой аксессуар.

Удивительно, как небольшой акцент на эти вещи изменил весь её облик. Я потянула сестру к зеркалу.

- Посмотри! Ты такая красивая…

Щёчки сестры в который раз за день покраснели, а глаза заблестели, не то от радости, не то от слёз.

- Мы берём это. Сколько стоит?

Я расплатилась с продавщицей, а Аврора всё ещё любовалась своим отражением. Когда я подошла к ней, она торопливо принялась снимать шляпку.

- Не снимай! Это тебе. Подарок, - тут же остановила я её.

- Подарок?

Сестра выглядела несколько растерянной.

- Ну, что, пойдём, выгуляем твои обновки! – улыбнулась я.

В ответ на лице Авроры появилась робкая улыбка, словно она не до конца верила, что эти вещи теперь принадлежат лично ей.

Мы ещё немного побродили по улицам, заглянули в пару бутиков.

 В одном из них купили парные снежные шары, внутри которых можно было увидеть прекрасный хрустальный замок. А если шар потрясти, то над замком шёл снег.

Шаров на витрине было много, видимо в преддверии нового года это был ходовой товар. Покупки нам упаковали в небольшие, перевязанные розовыми ленточками коробочки. Мы шли, держа их в руках, и яркая обёртка словно делала нас на шаг ближе к будущему празднику.

В другом бутике я купила совершенно бесполезные носовые платочки. Но мне очень понравилась вышивка – прелестный снежный цветок, тот самый, который расцветает в новогоднюю ночь.

Похоже, продавцы в полной мере пользуются местной легендой, зарабатывая на этом немало денег, но у меня было отличное настроение, и сейчас я об этом совершенно не думала.

Спрятав по карманам новенькие носовые платочки, мы решили зайти ещё в одну кофейню. Вместо пирожных тут подавали отличную выпечку: пироги, рогалики, медовые пряники, а вместо какао – сбитень из меда и душистых пряностей. Этот напиток отлично согревал, заставляя кровь бежать быстрее, повышая аппетит.

Домой мы вернулись нагулявшиеся, уставшие, но очень счастливые.

Чуть ли не на пороге нас встретила одна из служанок и сразу стала наседать на Аврору, что нужно ещё сделать ещё кучу дел, но я моментально поставила её на место.

- Аврора нужна мне.  Она будет занята до самого вечера. А если ты не справляешься со своей работой, может нам стоит поискать тебе замену?!

Служанка тут же стушевалась, извинилась и быстренько сбежала.

- Переодевайся и приходи ко мне, - сказала я сестре, боясь, что она тут же впряжется в нескончаемые домашние дела.

В комнате меня встретили выразительные кошачьи глаза.

- И нечего так на меня смотреть, я с сестрой гуляла, мог и потерпеть немножко. Не оголодал же. Сейчас схожу на кухню, принесу тебе что-нибудь вкусненького, - пообещала я.

До самого ужина мы с Авророй были в моей комнате, валялись на кровати и по очереди читали книгу с местными сказками.

Вдруг сестра замерла и прислушалась.

- Леди Аманда вернулась. Я пойду к себе. Скоро ужин подавать.

И хотя я пыталась ей втолковать, что с ужином отлично справится служанка, сестра всё равно ушла. Конечно, я понимала, что за день нельзя изменить сложившиеся годами устои. Но начало уже положено.

Ужинала я вдвоём с маменькой. Она поинтересовалась, как прошёл мой день, вскользь рассказала о своих делах. А ещё я сразу же пожаловалась ей на нагловатую служанку.

- Я понимаю, что Аврора много помогает по дому, но когда дочери хозяина начинают указывать слуги – это уже не вписывается ни в какие рамки. А если об этом узнают соседи…. Представляешь, какие слухи пойдут по городу? И это перед новогодним балом!

Матушка меня выслушала и сделала выводы, которые не заставили себя ждать. Выволочку, которую она устроила служанке, слышал весь дом.

Скоро все разошлись по своим комнатам и стало совсем тихо. Зимние вечера наступают рано, за окном темнота. Кажется, в доме не спала только я. Сидела у зеркала, выжидая время.

Вдруг, мои сегодняшние добрые дела зачтутся…

Но чуда не случилось, я снова стала уродливой старухой, только в этот раз за пять минут до боя часов. От нехороших догадок мурашки пошли по всему телу.

Если я каждый день буду становиться уродиной на пять минут раньше, то времени у меня намного меньше чем я думала. Наступит момент, когда этих минут совсем не останется.

Нужно срочно искать решение проблемы.

Утром я первым делом убрала стул, которым подпирала дверь. Не хотелось бы, что бы кто-то случайно узнал мою тайну, пока я сплю.

Часы за стеной пробили семь утра, я подошла к зеркалу, удостовериться, что ко мне вернулся прежний облик. Похоже, это становится привычкой.

Вернувшись на кровать, я сгребла в охапку Кота и задумалась.

Добрые дела не сработали. Может, я что-то не так делаю, и творить добро нужно не для своих близких, а для незнакомых людей? Раздать милостыню, перевести старушку через дорогу, что там ещё по списку.

Но и поцелуй красавца тоже не стоит сбрасывать со счетов. Нужно припомнить всех ухажёров Кэрелайн и устроить с ними встречу. Конечно, не со всеми разом, а по очереди.

В памяти вдруг всплыло: поцелуй любви вид истинный вернёт. По-моему в той истории всё сложилось не очень хорошо. Вдруг и у меня получиться что-то подобное?

 Нет, поцелуй пока отложим на крайний случай. А пока делаем добрые дела и разыскиваем ведьму.

Если с первым проблем не возникало, а вот со вторым… Где обитают ведьмы?

Воображение тут же нарисовало одинокий домик в лесу, частокол с черепами.

- Ага, ещё ступы с метлой не хватает, что-то меня не туда понесло, - я даже потрясла головой, чтобы выбросить из головы эти мысли.

Кэрелайн столкнулась с ведьмой в городе, да ещё в районе для богачей.

Я закрыла глаза, воскрешая в памяти чужие воспоминания. Нужно ещё раз внимательно рассмотреть старушку, вплоть до мельчайших подробностей.

Кэрелайн тогда почему-то показалось, что та одета в лохмотья, но это было не так. Эффект лохмотьев её фигуре придавал старый потёртый плащ. Низ и рукава его сильно размахрились от времени.

Но когда дунул ветер и полы плаща распахнулись, можно было увидеть, что на пожилой женщине надето старое, но добротное пальто, на голове скромная шляпка, всё серого неброского цвета. Приятное лицо, никаких загнутых носов и бородавок. Милая старушка, которая может жить по соседству. Было в ней что-то неуловимо знакомое…

Зачем она натянула этот плащ? Кто знает. Может, чтобы не испачкаться или так теплее? А мне теперь расхлёбывать.

Ладно, план такой: делаю добрые дела, заодно разыскиваю ведьму. Для этого мне снова придётся уйти из дома. Одну меня вряд ли пустят, придётся просить маменьку отпустить со мной Аврору.

Леди Аманда очень удивилась, что мне опять приспичило погулять. Пришлось на ходу придумывать, будто я договорилась встретиться в кофейне с подругами.

- Хотим обсудить новогодний бал. Селеста рассказывала, что сейчас модно устраивать маскарады.

- Маскарады?

- Да, это когда все надевают красивые маски и делают вид, что друг друга не знают. И можно танцевать сколько хочешь и с кем угодно. Что, если Ронклиды тоже хотят устроить маскарад, а у нас даже масок нет!

Маменька задумалась. Она никак не хотела попасть впросак на этом балу, ставки были слишком высоки. А мой рассказ посеял в её душе сомнения.

- Пожалуй, я сегодня же заеду к модистке, закажу нам самые лучшие маски!

На это я и рассчитывала. Маменька расскажет модистке про маскарад, та поделиться со своими клиентками. Кто-то засомневается, но многие тоже решат заказать себе маски.

Останется намекнуть на маскарад ещё нескольким знакомым, да хотя бы тем самым заклятым подружкам Кэрелайн и вскоре этот слух расползётся по всему городу. Глядишь, большая часть гостей придёт на новогодний бал в маскарадных масках. Так часть моей проблемы будет решена.

Маменька выдала мне денег на кофейню и уехала, а мы с Авророй принялись собираться на очередную прогулку. Правда, перед этим я поинтересовалась у сестры, куда бы она пошла, если бы захотела совершить доброе дело.

Аврора задумалась.

- В городскую лекарню, наверное. Я слышала, там не хватает сестёр милосердия. Если бы у меня было свободное время, я бы там помогала.

Как это знакомо. Я сама несколько лет волонтёрила, так что меня такой работой не напугаешь.

- Скоро новый год, я хочу сделать что-то хорошее… Давай съездим?!

- Ты хочешь ехать в лекарню? – сестра смотрела на меня с некоторым недоверием. – Но там же лечат бедняков и даже бездомных!

- Тем более! Только сначала нужно заехать в булочную, купить для них что-нибудь вкусненькое. Они, наверное, недоедают…

Только после слов сестры, я осознала, что лекарня – это заведение для тех, у кого нет денег на лечение. Богатые горожане вызывают доктора на дом.

Я открыла шкаф, рассматривая свои наряды.

- Нужно надеть что-нибудь поскромнее.

Вот только у прежней Кэрелайн были свои представления о скромности. Шёлк, бархат, батист и кружева, кружева, кружева.

- Вот, - Аврора сунула руку в шкаф, вытаскивая на свет платье из чёрной шерсти, - помнишь, в прошлом году ты надевала его на похороны дядюшки Томаса.

Да, по сравнению с другими платьями, это была сама скромность, хотя и тут не обошлось без оборок и кружева, правда, чёрного цвета.

Спустя полчаса мы с сестрой уже выходили из дома, я махнула рукой, подзывая извозчика.

Лекарня располагалась ближе к окраине города, но сначала нам пришлось проехать через богатые кварталы. Мимо мелькнул огромный каменный дом Ронклидов, я невольно поёжилась, понимая, что именно тут Кэрелайн подхватила проклятие, которое теперь стало моей головной болью.

Добирались долго, я даже успела немного замёрзнуть, день выдался пасмурный и ветреный. Ветер, словно сердясь на что-то, то и дело бросал нам в лицо пригоршни снега.

По пути остановились возле небольшой булочной, в которой я разом скупила почти всю утреннюю выпечку. Булочки нам упаковали в две большие корзины, их мы обещали вернуть на обратном пути.

Больница для неимущих представляла из себя старое, потемневшее от времени здание, больше похожее на большой барак. Наша коляска остановилась напротив входа, к которому вела узкая, расчищенная от снега тропинка.

Подхватив корзины с выпечкой мы вошли внутрь здания. Внутри витал тот особый запах, который навсегда поселяется в ночлежках или палатах с тяжело больными. Запах безысходности, уж он-то мне хорошо знаком. Вроде всё чистенько, даже стерильно, но от этого запаха никуда не деться.

Меня и Аврору очень радушно встретили. Сестра милосердия, высокая худая женщина в белой косыночке и длинном фартуке, заметив у нас в руках корзины, от которых шёл умопомрачительный аромат, безошибочно поняла, что мы принесли пожертвования.

- Как тут много, - удивилась она, заглянув под полотенце, что прикрывали булочки, - сегодня у наших подопечных будет сытный обед, - она улыбнулась.

- Много у вас больных? – просила я. – Мы хотели бы помочь не только этим, - я кивнула на корзину.

Она на минуту задумалась.

- Доктор скоро будет делать обход, вы могли бы ему помочь вести записи, а я бы занялась перевязками.

- Аврора, - я повернулась к сестре, - ты иди с доктором, а я помогу сестре Милене с перевязкой.

- Вы уверены, что сможете выдержать такое? – в голосе сестры милосердия слышалось явное сомнение.

- Я постараюсь.

- Тогда, надевайте!

Она выдала мне такой же, как у неё длинный белый фартук и косынку. Перевязочная располагалась недалеко от входа. Полки, заставленные разными медицинскими препаратами, у окна стол, на котором выситься стопка листов, исписанных мелким округлым почерком. Кушетка, накрытая серой простынёй.

- Где можно помыть руки? – спросила я.

- Вон там, - Милена указала на ширму, где располагался небольшой умывальник, рядом лежала стопка серых от частой стирки полотенец.

Надев фартук и вымыв руки, я была готова к работе. Когда в перевязочной появился первый пациент, сестра собиралась усадить меня за стол – вести историю болезни. Но увидев рану, я сразу принялась ей помогать.

Перед нами сидела пожилая женщина, работавшая поваром. Поднимая кастрюлю с кипятком, она не смогла её удержать и часть горячей воды выплеснулось ей на ногу.

Нам пришлось сначала освободить её от чулка. Пациентка плакала от боли, но ни в какую не соглашалась на то, чтобы мы разрезали чулок.

- В чём я тогда зиму ходить буду? Они же дорогущие!

Вдвоём с Миленой мы всё же стащили чулок с её ноги и принялись обрабатывать рану. Я действовала на автомате, руки привычно доставали перевязочный материал, накладывая стерильную повязку.

Когда пациентка, прихрамывая и держа в руках свой чулок, вышла из перевязочной, Милена повернулась ко мне и спросила:

- Где ты так научилась? У тебя очень хорошо получается.

Я на мгновение стушевалась, пытаясь придумать правдоподобное оправдание.

- В прошлом году ухаживала за дядюшкой Томасом. Он долго болел.

Мой ответ вполне удовлетворил сестру милосердия, она даже доверила мне отдельного пациента – мужчину, что случайно поранился топором. Сама Милена занялась более сложным случаем, но я видела, как сестра то и дело бросает быстрые взгляды в мою сторону, проверяя, справляюсь ли я.

Её заинтересовало, почему я после каждого пациента хожу мыть руки. Не удержавшись, она даже спросила об этом.

- Чтобы не занести заразу от одного больного к другому. У каждого человека своя болезнь, она оседает на наших руках, - попыталась я объяснить понятнее, - а потом переноситься другому человеку. Так и самому недолго заболеть.

- Откуда ты всё это знаешь? – удивилась сестра.

- В книгах вычитала.

Милена покачала головой, но руки мыть пошла.

После перевязки мы разносили лекарства лежачим больным. В основном тут лежали с простудой и я пожалела, что у меня нет медицинской масли. Ладно, понадеемся на молодой организм и хороший иммунитет.

От сестры Милены я узнала, что это не основная её работа, сюда она приходит на несколько часов и работает бесплатно, как и большинство тут находящихся.

На постоянной основе в лекарне работало всего три человека: старенький доктор Поль, кухарка, она же уборщица, да сторож, который выполнял всю тяжелую работу – топил печи, чистил дорожки от снега, носил воду и тяжёлых больных.

Когда мы закончили раздавать пилюли и настойки, Милена позвала меня пить чай.

- Вы столько булочек привезли, что и нам хватит.

В столовой я познакомилась с тем самым доктором Полем, сухеньким седым старичком с добрыми глазами и ещё двумя сёстрами милосердия, которые приходили сюда в своё свободное время.

Аврора тоже была тут. Она похвалилась мне, что доктор позволил её несколько раз послушать больных через специальную трубку – стетоскоп. Железный рожок стоял тут же – на столе. Судя по его состоянию – его ни разу в жизни не мыли.

Я решила, что обязательно постараюсь поддержать дружбу с Миленой и через неё привить докторам и сёстрам милосердия любовь к чистоте. Всё же это очень важно.

Мы успели попить чай и даже немного поболтать, когда в коридоре раздались громкие крики. В столовую вбежал растрёпанный мужчина с безумными глазами.

- Помогите, у меня жена рожает!

- Успокойтесь, голубчик, все женщины рожают. Это заложено в их природе, - принялся успокаивать его доктор Поль.

- Но она уже второй день не может разродиться!

Доктор и медсёстры переглянулись между собой и вскочили со своих мест.

- В палату её, - велел доктор, - и пошлите кого-нибудь за тётушкой Хлоей!

- Это очень долго, боюсь, она не успеет дойти, - покачала голова одна из сестёр милосердия.

- А если послать извозчика? – предложила Аврора.

- Извозчику нужно платить. Есть у вас деньги на извозчика, папаша? – спросили у супруга роженицы.

Судя по его потерянному виду, денег не было.

- Я оплачу! Вот деньги! - я вытащила из кармана монеты.

- Сара, бери деньги и поезжай за тётушкой Хлоей, а мы тут пока постараемся сделать всё, что можно!

Одна из сестёр кивнула, взяла у меня деньги и побежала одеваться, а доктор принялся отдавать чёткие указания, что следует делать.

Нас с Авророй в палату не пустили, отослали на кухню, греть воду.

- А кто эта тётушка Хлоя? Почему доктор Поль  за ней послал? – спросила я кухарку.

- Так это повитуха местная, правда, поговаривают, что она ведьма, потому как у неё ещё ни одна роженица не помирала.

Ведьма! Неужели я на верном пути?