Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Враг прорвался. Священная земля Ризелиона превратилась в кровавую арену, где маги уничтожают друг друга ради призрачного могущества и такого же иллюзорного господства. В охватившем их безумии они готовы разрушить сам мир, саму магию, ради которой и началась эта битва. Воздух пахнет гарью проклятий, глаза слепят бесконечные вспышки, уши закладывает от взрывов и криков. Все вокруг пропитано болью и ненавистью.

Лишь одно место излучает спокойный свет: озеро с бьющей из глубин магией мерцает в полумраке, соперничая с блеском звезд на ночном небе. Его воды мучительно вздрагивают от далеких ударов боевых заклинаний, словно живое сердце мира сжимается в тревоге за неразумных детей. Очень жестоких детей, которые идут его убивать. И лишь два Хранителя, замершие на берегу, готовы любой ценой защищать источник.

– Больше нельзя ждать. – Голос старшего из братьев, Дагмара, звучит напряженно, но твердо. – Если опоздаем, то навсегда потеряем Ризелион.

Земля под ногами дрожит, подтверждая его слова.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Тион и с тревогой вглядывается вдаль. Там, за дымкой чар и поднятой пыли, приближается армия. – Мы не можем просто изъять ядро! Нам не удержать такой мощи!

Дагмар поворачивается к брату и видит по его побледневшему лицу, что тот все понял без лишних слов. Но все равно кладет руки ему на плечи и произносит:

– Мы справимся, если расколем ядро.

– Нет! – Младший Хранитель упрямо мотает головой, не желая принимать подобный исход. – Нет, это безумие! Дагмар, так нельзя… Нельзя разрушить то, что мы обязаны оберегать…

– У нас нет выбора. Иногда в разрушении кроется спасение.

Рядом раздается взрыв, заглушая голоса братьев. Земля содрогается с новой силой и чуть не сбивает их с ног, веля поторапливаться.

– Ты готов? – спрашивает Дагмар и разводит в стороны руки, охваченные золотым сиянием.

Тион судорожно кивает и встает рядом с братом, повторяя его движение. Два голоса, читающих древнее, как мир, заклинание, сливаются в один. Они звучат твердо и мощно, не дрогнув, даже когда ядро источника начинает трескаться. Гладь озера покрывается причудливой сетью ярких линий, напоминающих расщелины, из которых просачивается свет. Он становится все ярче и ярче, пока не заполняет собой все вокруг…
___________________

Друзья, это первая книга автора, поэтому ваша поддержка особенно важна именнно сейчас, в начале пути. Добавляйте историю в библиотеку и ставьте лайк, если вы готовы отправиться в удивительный мир приключений и магии. А теперь... погнали!

Девушка, стоявшая посреди захламленной мансарды, уже минут двадцать не могла оторваться от зеркала, вцепившись в простую деревянную раму. Ее серые глаза лихорадочно блестели, темные волосы растрепались от безумного кружения по комнате, а лицо, с высокими скулами и пухлыми губами, побледнело от страха и растерянности. «Кто я? Что, черт возьми, происходит?!» – прошептала она своему отражению и, предсказуемо не получив ответа, наконец отвернулась от него. Взгляд тут же обежал грубые дощатые стены, узкую кровать с тумбочкой и упал на стопку газет, которую она недавно перерыла в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Ничего, только незнакомые имена: Кафтнер, Ремзлиг, Эбиналь, Вартейн… Совет Двенадцати, Академия Дагмара, магические источники, Свободный Альянс – все это кажется глупой шуткой. Слова, складываясь в газетные статьи, не говорили ей ни о чем, кроме того, что она в полной…

Бум-бум-бум!!!

– Кой черт тут явился на ночь глядя? – раздался мужской бас, явно недовольный поздним визитером, после чего снизу послышались грузные шаги и повторный стук в дверь.

Девушка замерла. Мысли, и без того обрывочные, беспорядочно закружились в ее голове. Кто-то пришел. Это за ней? Тогда почему люди снизу сами не поднялись на мансарду? Может быть, они еще не знают о ее появлении?

– Дорен Вартейн? – От другого голоса, требовательного и звучного, веяло неприкрытой угрозой. – Элен – ваша племянница? Мы ее забираем.

Элен! Она и есть Элен? Но эта комната вряд ли ее: на тумбочке лежат очки, в которых она совершенно точно не нуждается, а одежда в шкафу оказалась коротковата и едва сходилась в груди. Правда, ей все равно пришлось выбрать из этого арсенала невзрачное коричневое платье с застиранным воротничком. Не ходить же как очнулась – в просторной сорочке и с перстнем на пальце! А вот на фотографиях, обнаруженных в пухлом альбоме, в этих тряпках красуется худенькая девушка лет восемнадцати – та самая, о которой писали в одной из газет… Элен Вартейн, точно! Так это она здесь живет?

– Вам лучше отойти в сторону! – Послышалось звяканье, будто на пол кинули тугой мешочек с монетами. – Этого ведь хватит, чтобы вы не вмешивались и держали рот на замке?

Дверь закрыли, и по спине побежали мурашки. Сейчас все толпятся внизу, мимо не пройдешь. Ждать здесь? Нет уж, чужаки пугали до икоты – кто знает, что у них на уме? К тому же она каким-то образом оказалась в чужом доме и не может этого объяснить. Судя по газетным вырезкам, долго с такой гостьей церемониться не будут. Остается только один выход.

– Да что за!.. – невольно воскликнула беглянка, отпрянув от большой птицы, мгновенно залетевшей в комнату, стоило только открыть окно.

– Где девчонка? – продолжал голос снизу. – Нам лучше поторопиться!

– Кыш! Ты очень не вовремя, приятель, а ну улетай! – Возмущенным шепотом девушка попыталась прогнать черного ворона, вольготно устроившегося на подоконнике, но добилась от того лишь колючего взгляда, заставившего невольно поежиться.

– Эй! Ты слышал меня? Убирайся! – предприняла она еще одну попытку, впрочем такую же безуспешную.

Взмах рукой – но птица даже не пошевелилась. Только из пальца, случайно задевшего черное перо наглой твари, неожиданно пошла кровь.

– Ох! Они что у тебя, железные?

– Пора бы отправиться в «Волчью шкуру», – вдруг ответила ей птица глубоким баритоном. – Нам есть что обсудить, не так ли?

– Что? Как это…

– Там появился замечательный медовый эль, – добавил ворон, – хотя мне больше по нраву напитки покрепче.

– Подожди, что это значит?! – наплевав на скрытность, закричала девушка, но птица взмахнула железными крыльями, и через секунду ее уже невозможно было разглядеть в сгущающихся сумерках.

– Д-да, господин Менфирд, как скажете… – В мужском басе, доносившемся снизу, послышались лебезящие нотки. – Она наверху, я провожу!

– Это не требуется. – По скрипу ступенек стало понятно, что незнакомец не собирается больше ждать.

Волчья шкура. Это что, фигура речи такая? Отправиться в волчью шкуру. Нет, не то. Медовый эль… Это бар?

– Я прошу прощения, но что вы собираетесь… Ей ведь ничего не угрожает? Я имею в виду, вы же не будете… – замялся мужчина, которого гость назвал Дореном Вартейном. – Все же я ее дядя, поймите!

Бар, трактир, паб… Что же это?

– Это вас не касается, – прозвучал холодный ответ. – Думаю, трехсот золотых более чем достаточно, чтобы забыть не только о моем визите, но и о существовании племянницы.

От напряжения девушка закрыла глаза и обхватила голову руками. Пальцы запутались в черных, как смоль, волосах. Паб… Волчья шкура… Перед глазами всплыла неясная картинка неприглядной вывески. «Волчья шкура». Мимо идут люди, некоторые заходят в это заведение со странным названием. Бар... Картинка становится все четче…

– Проклятье! – Ругательства снизу доносились как сквозь вату. – Ремзлиг обнаружил взлом в защите. Скорее!

Странное ощущение напряжения, как будто на кончиках пальцев искрит, а в груди зарождается волна жара, готовая охватить все тело. Она все растет и растет – как вжух! Волна накрывает с головой, опаляя каждую клеточку. Не боль, но чудовищно неприятное чувство, которое стоило терпеть только ради того, чтобы, открыв глаза, увидеть не комнату некоей Элен Вартейн, а неприметную дверь в бар, в котором, по слухам, подают замечательный медовый эль.

***

– Ремзлиг, вы с ума сошли! Что значит «нет возможности»? Вы осознаете, кому это говорите?!

В таком состоянии Сирен Кафтнер больше всего напоминал разъяренного льва, мечущегося в своей клетке. Высокий рыжий мужчина двигался рвано и нервно, хмуря лоб, и без того испещренный глубокими морщинами.

– Я предполагал, что беседую с Хранителем Детфорта, – невозмутимо ответил Альярд Ремзлиг, глядя на собеседника насмешливо и чуть снисходительно, несмотря на весьма скромный для мага возраст, едва достигший сорока лет. – Вряд ли маги иллюзии настолько обнаглели, что заменили вас своим фантомом.

– Ради всего святого, бросьте свои шуточки! Вы же понимаете, Элен Вартейн нужна Детфорту, она нужна всему миру…

Кафтнер перестал кидаться из стороны в сторону и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Сидящий напротив щеголь, с собранными в хвост каштановыми волосами и обманчиво мягкой улыбкой, раздражал его безмерно. Но с ректором, пусть и возмутительно молодым, приходилось считаться.

– Элен нужна своим друзьям, – произнес глава Дагмарской Академии, по-прежнему улыбаясь. – А вот вам, Сирен, нужна не Элен, а ее избранность. Не стоит играть на чувствах девушки.

– А чем вы сами все время занимаетесь? – Теперь голос Кафтнера был не гневным, а вкрадчивым, но полным иронии. – Вартейн за вас жизнь отдать готова, не так ли? Кто уже пять лет пудрит девчонке мозги?

– Довольно, Хранитель. К сожалению, встретиться с Элен Вартейн не представляется возможным. Сейчас она находится под родовой защитой своей семьи, и лишить ее этой защиты будет огромной опасностью для Элен и величайшей глупостью для нас.

– Что ж, жаль, что мы должны потратить столько времени на ожидание. Но вы ведь не сможете вечно скрывать свою золотую девочку. Скоро она все равно должна будет вернуться в Академию, – произнес Кафтнер, многозначительно посмотрев на своего собеседника.

– Не сомневайтесь в этом.

***

– Эй, барышня, чего тебе? Поесть пришла – так заказывай, – грубовато, но вполне доброжелательно обратился к юной посетительнице лохматый мужик за стойкой.

Та вскинула голову и непонимающе посмотрела на бармена, как, бывает, смотрят люди, которые глубоко о чем-то задумались и, вынырнув из собственных мыслей, не могут понять, что от них хотят.

– Простите, что?

– Ужин? – еще раз спросил здоровяк и недовольно свел густые брови над переносицей.

– Эээ, нет, спасибо, – покачала головой девушка и снова ушла в себя.

– Ждешь кого?

– Что?

– Че-то ты рассеянная какая-то или со слухом чего, – хмыкнул бармен. – Так молодая, вроде, еще в Дагмаре, наверное, учишься.

– Ммм…

– Сидишь здесь уже полчаса и ничего не заказываешь. Времена нынче неспокойные, люди уже косятся, а ты и не замечаешь. Шла бы ты отсюда, барышня, неча народ лишний раз пугать.

– Ох, да я просто… Я жду свою подругу, а она опаздывает. Вот и переживаю: то ли, как всегда, платье выбирает, то ли случилось чего, – вымученно улыбнулась непутевая посетительница и, вспомнив слова черного ворона, для убедительности добавила: – Мы хотели здесь медового эля выпить, знакомые посоветовали.

– Знакомые, говоришь? Да я в жисть здесь медового эля не подавал, это ты с Рыночной площадью перепутала. Наверняка тебя там в какой-нибудь закусочной уже заждались. Чего сидишь? Беги давай, ищи свою подругу, – поторопил девушку хозяин, похожий на лохматого волка. – Ишь ты, медовый эль… Надо будет попробовать…

«Вот ведь! Всего лишь дорогу спросила – и заслужила такой взгляд от прохожих, будто поинтересовалась, почему утром солнце встает, а вечером садится. Хорошо хоть, куда идти подсказали. Вопрос в другом: что теперь?» – думала девушка в простом холщовом платье, прогуливаясь по Рыночной площади. Однако настоящей прогулкой это трудно было назвать: царившие вокруг шум и гам отвлекали от размышлений, а снующие везде люди постоянно толкались и наступали на ноги. Поморщившись, когда очередная дородная дама заехала ей в бок астролябией, девушка не выдержала и свернула в ближайший переулок, который хоть и казался мрачным, был заметно тише и спокойнее товарного места.

Как узнать, кто она такая? В комнате, где она очнулась, не было никаких намеков на эту информацию. Разве только сам факт, что очнулся она в доме Элен Вартейн. Почему? Чей-то замысел? Возможно... Но только чей и с какой целью? Подставить? Не исключено. Элен Вартейн там не было, но за девушкой, которую все называют Избранной, пришел странный человек и явно с недобрыми намерениями. А еще в самый последний момент перед чудесным перемещением незнакомец упомянул Ремзлига. Об этом мужчине она тоже читала в газете: там говорилось, что ректор Академии Дагмара был самым молодым магом в Совете Двенадцати. Интересно, он пришел за Элен как ректор или как один из членов Совета? И то и другое возможно, ведь Избранной наверняка интересуются многие. Вот только как это может помочь ответить на главный вопрос? Кто она? Может, тут вообще нет никакой связи с Элен Вартейн? Ну да, как же! Она совершенно случайно оказалась в комнате той, о ком пишут в газетах! А еще эта странная птица…

– Смотри, куда прешь!

Ох! Она так задумалась, что совсем не смотрела на дорогу.

– Прости, давай помогу, – искренне извинилась девушка, подав руку распластавшемуся перед ней блондину, на вид – ее ровеснику.

– Иди в бездну со своей помощью! – возмутился сбитый с ног блондинчик и встал, проигнорировав протянутую ладонь. – Проклятье, это была совсем новая мантия! Тебе на такую всю жизнь работать, судя по твоим обноскам.

Неясные фигуры редких прохожих стали оборачиваться, привлеченные разгорающимся скандалом. Большинство из них были укутаны в темные плащи, и почему-то их внимание казалось очень неприятным и… опасным.

– Ну извини, – развела руками «обидчица» и присела, чтобы помочь поднять выпавшие свертки. – Хотя, сказать по правде, ты сам налетел на меня, выбегая из того магазина. Куда-то торопишься?

– Не твое дело, – буркнул ей в ответ хозяин вещей и так резко выдернул коробку из рук непрошеной помощницы, что крышка с нее слетела, выставляя на обозрение довольно мерзкий скалящийся череп.

– У тебя… хм… специфический вкус.

– Да иди ты! – в очередной раз не пошел на перемирие собеседник. Он быстро подобрал оставшиеся покупки и, прежде чем уйти, бросил через плечо: – Вырожденка!

– Сказал как плюнул, – пробормотала себе под нос девушка, глядя на удаляющегося грубияна.

Темных фигур стало больше. Они словно выныривали из тени, незаметно подбираясь все ближе. Только этих проблем здесь не хватало.

Она обернулась. «Норден и Шай» – из этой лавки вышел неприветливый блондин. Товары на витрине: черные свечи, зловеще поблескивающие ожерелья, ритуальные ножи – не внушали доверия. По-видимому, в этом магазине единственная невинная вещь – колокольчик, висящий на двери, и то не факт, что он не проклят. Но оставаться снаружи еще опаснее, так что стоит заглянуть в это мрачное местечко.

Дзинь-дзинь-дзинь. Звенит как обычный колокольчик. Может, и не заколдован.

– Что-то желаете, госпожа?..

– Да, – уверенно ответила девушка, обернувшись к сутулому типу с прилизанными волосами.

Тот обежал посетительницу масляным взглядом. Совсем молодая, не старше младшего Менфирда, который только что вышел отсюда. Свое имя она так и не назвала, проигнорировав немой вопрос продавца.

– Я хотела бы узнать, что у вас есть для восстановления памяти.

– Артефакты? Зелья? Книги?

– Все, что возможно.

– Сожалею, но здесь нужна конкретика. Артефакт может помочь только при определенном проклятии, причем в том случае, если оно еще не наложено, это своего рода отражатель, который…

– Не то. – Какой раздраженный тон! Девчонка действительно так уверена в себе или лишь хочет такой казаться? – Я же сказала: меня интересует восстановление, а не защита.

– В таком случае ничем не могу вам помочь, – вежливо, но не без ехидства ответил продавец.

– Но вы сами упомянули зелья и книги!

– Видите ли, госпожа, имя которой не могу знать, – протянул лавочник, – тут, как я уже сказал, все зависит от конкретного случая. Память – такая тонкая материя… Разрушить ее ничего не стоит, изменить умелым мастерам тоже не составит труда, а вот вернуть… Предположу, что вернуть ее может только опытный ментальный маг из школы Зарьена. Или какой-нибудь ашхонец, умеющий плести уникальные чары. А скорее всего, им и вовсе придется действовать сообща для достижения хотя бы минимального результата. И это только в том случае, если проклятье обратимо, а ведь это бывает далеко не всегда.

– Но бывает, – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла девушка.

– Разумеется. Для этого и существуют зелья и книги. Но все они, так сказать, индивидуальны, и девчушка вроде вас, уж простите мою дерзость, вряд ли сможет создать нужный рецепт или заклятье. Тут велик риск непоправимого ущерба или даже летального исхода. – Потрескавшиеся губы продавца растянулись в улыбке. – Впрочем, если у вас есть лишняя тысяча золотых, я могу принести пару флаконов.

– Нет, благодарю, – быстро ответила девушка, повернувшись к двери.

Темных фигур не было видно, пора уходить.

– Или фолиант Мемории Этерн «Лабиринт разума» в обмен на ваше чудное колечко.

– Что?

– Кольцо, – улыбнулся старьевщик и словно еще больше ссутулился. – Я, видите ли, люблю древние вещи, оно мне показалось любопытным.

– Вы его видели раньше? – заволновалась несостоявшаяся покупательница. – Знали его хозяина?

– О, нет-нет, не имел такой чести, – зачастил торгаш. – Да и не думаю, что оно особенное, просто приглянулось. Но, так и быть, я дам вам за него книгу и еще триста золотых сверху. Это, можете считать, каприз коллекционера. Ну, что скажете?

– Благодарю, но нет. Эту вещь я не продаю, она слишком много для меня значит.

– Понимаю-понимаю, фамильная ценность как-никак, – не особенно расстроился хозяин магазинчика, видимо предвидя отказ. – Ну что ж, заходите, если передумаете, всегда буду рад видеть наследницу столь древнего рода.

В ответ на это девушка лишь кивнула и вышла из странного места под звяканье колокольчика.

Наследница древнего рода? С чего он взял? Ах да, продавец назвал кольцо фамильной ценностью. Значит, оно и указало ему на род. Но как? Видимо, кольцо не такое уж обычное, как это хотел показать ушлый лавочник. Девушка подняла руку, рассматривая перстень: простой черный камень в серебряной оправе, на котором высечен странный символ, похожий на перечеркнутую волну. На герб не очень похоже, скорее напоминает тайный знак. Пожалуй, это единственная…

– Заблудилась, крошка? – раздался хриплый голос так близко, что девушка подпрыгнула от неожиданности. – Хочешь, мы проводим тебя? Какая сладкая малышка!

Рядом стоял грязный оборванец, протягивая к ней свои руки с ногтями, больше похожими на когти. Она брезгливо от него отшатнулась.

– Видишь, Мэт, ты не понравился девочке, – хохотнул кто-то сзади.

Чтоб тебя! Она и не заметила, как ее окружили эти бродяги! Надо бросать привычку задумываться в общественных местах, сегодня она и так ей злоупотребила. Так, главное, чтобы еще раз пронесло.

– Послушайте, у меня нет с собой ни денег, ни ценностей, – сказала девушка, стараясь не выдать свое волнение и страх. – Так что давайте не будем тратить время друг друга и разойдемся прямо сейчас.

– Нет денег, дорогуша? – протянул верзила слева, почесывая щетину. – Это ничего. Ты довольно симпатичная – сгодишься и для другого.

– А когда наиграемся, – добавил мужчина с золотым зубом и бельмом на глазу, – из тебя получатся чудесные ингредиенты, красавица.

С этими словами он достал из-за пазухи палочку, и остальные последовали его примеру. Круг начал смыкаться.

– Эй! Постойте! Мы можем договориться!

Ее возглас утонул в глумливом смехе.

– Договориться?

– Аххахаха!

– За кого она себя принимает?

– Спроси лучше, за кого она нас принимает, Энджи!

– Не бойся, малышка, все будет быстро. Мы не Свободный Альянс, нам ни к чему тебя пытать.

– Киердо…

Что именно хотел сказать бродяга с бельмом на глазу, девушка так и не узнала. На полуслове тот схватился за горло, из которого рваными толчками брызгала кровь, и мешком повалился на землю. Птица, долю секунды назад черной стрелой упавшая с неба, еще раз взмахнула крылом – и палочка другого оборванца, засиявшая золотистым светом, была разрублена пополам.

– Кутх… – прошептал побелевшими губами рыжий верзила.

– Моя палочка!

– В бездну палочку, бежим!!!

– Ааааа!!!

Вжиг – еще одному смельчаку, попытавшемуся заколдовать железную птицу, рассекло плечо. Палочка выпала из ослабевших пальцев.

– Идиот, на него не действуют заклятья!

– Я прокляну этого Нордена!

Через минуту улица будто вымерла. Только шокированная девушка стояла посреди переулка, явно не понимая, что происходит. У ее ног лежал грузный мужчина в луже крови – не помочь, он уже перестал дышать. А выше, на облупленном карнизе, примостился ворон, спасший ей жизнь.

– Ты знаешь, когда надо появиться, да? – обратилась она к птице осипшим от волнения голосом.

Ответом ей послужил лишь сверлящий насквозь взгляд. Кутх… Что это за птица такая? Никогда о такой не слышала. Хотя она тут много о чем не знала прежде… Или не помнила, что знала.

– Спасибо, приятель. Угощенья у меня нет, не обессудь, а гладить тебя как-то не очень хочется, если честно.

Кутх слегка раскрыл железные крылья, заставив девушку напрячься от этого движения, а затем объявил громогласным баском:

– Ненавижу я этих дельцов из Чуриба… Спят и видят, как макнуть Совет в грязь.

Секунда – и кутх взмыл вверх, сливаясь с ночным небом. Значит, Чуриб. Что бы это ни значило.

***

– То есть как пропала?

Говорят, Сайрус Хоуп, преподававший в Академии искусство артефакторики, способен любого студента превратить в заику, просто посмотрев на него своим фирменным испепеляющим взглядом. Но ректор, кажется, даже не заметил его недовольства.

– Как? Ммм… Я бы сказал таинственно. Поднялась в свою комнату, и никто не видел, чтобы она выходила из дома. В спальне девушки остались все вещи, даже волшебная палочка и очки. Было открыто окно и обнаружены остаточные следы пространственного портала.

– Портала? Вартейн не могла построить портал, это же ашхонская техника! Я скорее поверю в то, что она выпрыгнула из окна, как последняя вырожденка!

– Сайрус, ты, как всегда, слишком строг к девушке, – укоряюще посмотрел на сердитого мужчину Ремзлиг. – Элен, безусловно, не лишена талантов, но в одном ты прав: она действительно не могла переместиться. Однако кто сказал, что она это сделала самостоятельно и по своей воле?

– Альянс не похищал Избранную, иначе его глава не преминул бы сообщить об этом всем и каждому. Когда защиту взломали, девчонки и след простыл, – обреченно вздохнул профессор, пытаясь понять, как проклятой Вартейн удается создавать проблемы даже там, где ее нет.

– И все-таки, Сайрус, и все-таки…

– Хорошо, я понял. Мне следует знать еще о чем-то?

– Элен обязательно должна вернуться в Академию. Живой или мертвой.

Чуриб оказался банком. Огромным и неприступным снаружи, утопающим в роскоши и кричащим о своей стабильности внутри. Даже его невзрачные служащие в серых одеждах смотрелись величественно на этом фоне, как настоящие короли в своем царстве. От этого девушка, вынужденная спать на улице до открытия банка, да еще так, чтобы ее никто не заметил, чувствовала себя особенно неуютно.

Что ж, раз милая птичка послала ее сюда – еще предстоит выяснить, с чьей подачи, – то здесь ее должны знать. С этими мыслями девушка подошла к одной из конторок, за которой сидел особенно тщедушный сотрудник, старательно изучавший кипу каких-то бумаг. Она встала рядом и приготовилась терпеливо ждать, когда на нее обратят внимание. Пока стояла рядом, заметила, что лица окружавших ее банкиров нельзя разглядеть в деталях: взгляд скользил по ним, не запоминая ни формы носа, ни разреза глаз. Будто этих лиц и вовсе не было – пугающее ощущение. Девушка поежилась.

Наконец чиновник, к которому она подошла, не спеша дочитал очередной документ и, с размаха шлепнув на него печать, обратился к новой клиентке.

– Чем могу быть полезен… – апатично спросил он и после небольшой паузы добавил: – …леди Ланкрейз?

Есть! Ей даже ничего говорить не пришлось! Леди-бродяжка, оригинально, ничего не скажешь.

– Я хотела бы проверить счет, – как можно спокойнее произнесла новоиспеченная леди, хотя ее сердце готово было выскочить из груди.

Если ее знает работник банка, то у нее, скорее всего, открыт здесь счет, ведь так?

– Одну минуту.

Он невозмутимо встал и прошел к высокой позолоченной двери с изображением двух сражающихся драконов, где и скрылся. Местным строителям явно нельзя было отказать в хорошем вкусе: архитектура несколько напыщенна, но для банка вполне уместна.

– Пройдемте за мной, – вернувшись через минуту, пригласил ее тот же служащий. – Директор банка готов вас принять.

Знать бы еще, хорошо это или плохо. Но пока ей остается только согласно кивнуть и последовать за безликим банкиром к той же двери с драконами. По крайней мере, без присмотра здесь никого не оставляют, это точно.

– Присаживайтесь, леди Ланкрейз, – вежливо, но без тени улыбки промолвил директор Чуриба, как только за посетительницей закрылась дверь. Ее сопровождающий остался снаружи. – Мое имя Увер.

Увер ничем не отличался от своего подчиненного и еще десятка людей в общем зале. Такие же серые одежды и такое же незапоминающееся лицо делали его как две капли воды похожим на остальных сотрудников банка. Может, это какая-то магия? Или особенности расы? Почему-то в том, что в мире можно встретить множество народов с удивительными способностями, девушка не сомневалась.

– Да прибудет золото в ваши сокровищницы! – не задумываясь произнесла она ритуальное приветствие и, кажется, сама удивилась тому, что сказала.

– Да умножится оно у вас! – одобрительно ответил Увер, сделав вид, что не заметил смятения гостьи. – Вердах сообщил мне, что вы хотели бы прояснить вопрос о своем наследстве.

А вот это уже интересно!

– Если это возможно. – Речь должна быть неторопливой и спокойной, как у самого директора банка. Все-таки леди говорит. Как выяснилось.

– Боюсь вас разочаровать…

Начинается…

– …но тут есть некоторые проблемы.

Куда ж без них! Они вообще имеют свойство концентрироваться на одном человеке. На одном, вполне определенном человеке.

– Проблемы какого рода?

– В первую очередь, идентификации. – Директор раскрыл лежащую перед ним книгу на загнутой странице. – Как вам известно, когда сэр Артемиус и леди Кэтлин предпочли скрыть магический след своей семьи во избежание преследований со стороны сэра Ричарда, – директор банка ткнул узловатым пальцем в две точки, подписанные названными именами, – род Ланкрейзов пресекся по мужской линии. По крайней мере, это официальная точка зрения «Истории магических родов», скрепленной печатью Совета Двенадцати и Чуриба, поскольку за триста лет ни один прямой потомок Ланкрейзов так и не объявился, чтобы оспорить этот факт.

– Выходит, я не существую? – спросила девушка, боясь услышать ответ.

– Официально – нет. Но, к счастью, это легко исправить с помощью родового перстня.

– Кольцо? Но каким образом…

– Фамильное кольцо, леди Ланкрейз, фамильное! У нас достаточно острый глаз, чтобы разглядеть на нем печать рода, и достаточно острое чутье, чтобы осознать его подлинность. Надеть такое кольцо может только истинный наследник. Или наследница. Давно оно у вас?

– Сколько себя помню. – И ведь не соврала.

Вот значит как. Выходит, банкиры не узнали ее саму, они лишь определили ее род по перстню, как и старьевщик Норден, подославший бродяг в надежде забрать себе реликвию.

– То есть кольца достаточно, чтобы меня признали наследницей? – решила уточнить девушка.

– Ну что вы! – улыбнулся на такое предположение Увер. Лучше бы он этого не делал: на мгновение его лицо стало четче, позволив разглядеть ряд острых треугольных зубов, не прибавлявших ему дружелюбия. – Нынче такая бюрократия, тут требуются неоспоримые факты.

Неясная дымка снова размыла черты главы Чуриба. Не вставая со своего места, он выдвинул инкрустированный рубинами ящик стола и аккуратно достал из него золотую чашу и несколько разноцветных склянок.

– Знаете, откуда происходит выражение «голубая кровь»? – поинтересовался он, совершенно беспорядочно смешивая в чаше извлеченные из стола зелья. – Сейчас вы увидите это собственными глазами… Прошу ваш палец.

Ничего не понимающая девушка протянула правую руку, после чего странный человек – и человек ли? – быстрым движением вонзил в нее серебряную иглу. Закусив губу, она наблюдала, как капля крови, упавшая точно в центр чаши, растекается алой лужицей и медленно меняет цвет на голубой. Через какое-то время вся жидкость в сосуде приобрела нежный лазурный оттенок.

– Вот это послужит хорошим доказательством для Совета, – довольно произнес Увер. – От вас требуется только назвать свое имя, которое войдет в «Историю магических родов» и поставить печать Ланкрейзов.

– Имя и печать? – нервно переспросила девушка.

– Да, этого будет достаточно, я лично позабочусь об остальном. Ланкрейзы всегда были нашими лучшими клиентами, Чуриб будет рад предоставить свои услуги их наследнице. Так как ваше имя?

– Риана, – быстро ответила девушка, взгляд которой упал на одно из имен в раскрытой книге с родословной волшебников. Ох, судя по датам жизни, эта Риана умерла в младенчестве. Это ведь не будет дурным знаком?

– Ри-а-на… – повторил Увер, выводя имя на листе наполовину исписанного пергамента. – И второе имя?

– Кэтлин, – решила не ломать голову леди и назвала ту, на ком заканчивалась одна из ветвей генеалогического древа Ланкрейзов.

– Кэт-лин, – тут же дописал директор. – Память о предках достойна уважения. Ознакомьтесь и поставьте вашу печать.

***

Руди и Эсми сидели на диване, пытаясь отойти от шока. Рядом пристроилась худенькая девушка в очках, нервно тормошившая кончик темной косички, – знаменитая Элен Вартейн и их лучшая подруга практически с первого дня поступления в Академию Дагмара. Напротив троицы, в наколдованном кресле, расположился ректор Академии Альярд Ремзлиг, который и сообщил, что вчера поздно вечером Избранная была похищена Свободным Альянсом.

– К счастью, это было не запланированное Раганом похищение, – ободряющая улыбка в сторону молодых людей, вздрогнувших от одного упоминания главы Альянса, – а личной инициативой некоторых его слуг, желающих угодить своему господину. Их было немного, поэтому Элен, – кивок в сторону черноволосой девушки, – удалось вырваться и бежать.

– Проклятый Альянс! Наверняка Хоуп знал…

– Профессор Хоуп, Эсми! И твоя личная антипатия не может служить достаточным основанием для обвинения человека!

– Благодарю, Руди. – Директор улыбнулся кудрявому парню, вставшему на защиту преподавателя артефакторики. – В свою очередь могу сказать, Эсминда, что профессор Хоуп ничего не знал об этой операции, поскольку, как я отметил, она не состояла в планах Альянса.

– Но он… – начала было Эсми, однако была вовремя остановлена от всей души наступившим ей на ногу Руди. – Ай!

– Что ж, думаю, Элен сама обо всем вам расскажет, – сказал ректор и кинул вопросительный взгляд в сторону черноволосой девушки.

– Конечно, профессор! – тут же подтвердила та, натянуто улыбнувшись.

– Но старайтесь не утомлять ее своими расспросами, – строго добавил Ремзлиг, и друзья согласно закивали. – Все-таки Элен пережила еще одно большое испытание, такое не каждому захочется вспоминать.

***

– Теперь мы можем перейти к вопросу самого наследства, – заявил Увер, осмотрев сургуч с печатью Ланкрейзов, оставленной перстнем. – К сожалению, тут тоже не все так просто.

Кто бы сомневался!

– По причине того, что род Ланкрейзов не оборвался полностью, а лишь потерял наследников-сыновей, все финансовые ресурсы были распределены между наследниками второй и третьей очереди, как и фамильные ценности, продолжившие свой путь по женской линии.

– Вы хотите сказать, что у меня ничего нет?

Кроме имени. Имя-то она наполовину узнала, наполовину придумала.

– Я этого не говорил. У вас нет денег и артефактов. Большая часть недвижимого имущества тоже давно перешла к другим людям на законных основаниях. Зато у вас есть остров с огромной территорией. Правда, Совет Двенадцати воздвиг на нем здание, но так как сама земля официально принадлежит прямому потомку Ланкрейзов, они вынуждены будут снести замок и более того – выплатить штраф за пользование вашей собственностью в течение… дайте подумать… ах да, в течение двухсот шестидесяти пяти лет.

– Это уже что-то, – пробормотала себе под нос юная леди и добавила уже громче: – Вы уверены, что Совет так и поступит?

– У него нет выбора, – довольно хмыкнул директор. – Бумаги Чуриба невозможно оспорить. Совет сам связал себя по рукам и ногам магической клятвой, о которой уже и думать забыл.

– Я рада, что Чуриб так яростно отстаивает интересы своих клиентов.

– Чуриб лишь печется о своей репутации, леди Ланкрейз. Вы можете вступить в наследство сразу после восстановления вашего имени в родословной, мы постараемся сделать это как можно скорее и известим вас письмом.

– Благодарю, – сказала девушка и, поняв, что разговор окончен, нехотя поднялась с мягкого кресла. – Пока я еще не вступила в свои права, можно хотя бы узнать название этого острова?

– Разумеется, леди Ланкрейз, – хищно улыбнулся директор банка. – Это Ризелион. Проклятый остров.

«Ризелион – магическая тюрьма, учрежденная Советом Двенадцати Магического Союза в 1733 году. Расположена в Северном море на острове Ризелион, откуда и происходит ее название. До 1794 года служила местом заключения Темных существ третьей категории по реестру Амулия Кокста: демонов, орков, вампиров, оборотней, нагов, безликих и др. После реформы Закона о статусе Темных существ и ряда протестов со стороны Лейбористской партии волшебников была временно расформирована. Спустя пять лет Совет Двенадцати принял решение о возобновлении работы Ризелиона, но уже в ином виде: теперь это была тюрьма для колдунов и ведьм, осужденных за особо тяжкие преступления. Примечательно, что ранее на этой территории находился магический источник, уничтоженный во время Священной войны и ставший местом энергетической аномалии, в котором…» – вычитывала юная леди Ланкрейз из новенькой энциклопедии «Самые известные места мира».

Риана задумчиво посмотрела на карту в огромном атласе. Вот он, Ризелион. До войны считался Священной землей, а теперь прославился как Проклятое место, куда путь заказан любому магу, ценящему свою жизнь. Из-за него даже Северное море переименовали в море Слез. Рядом второй остров – Идис. А к берегам примыкают четыре полиса, в каждом из которых есть магический источник и своя, особая магическая школа – Ашхонис, Фелария, Зарьен и Детфорт. На территории последнего, Детфорта, она как раз и находится. На карте выглядит так, будто Ризелион совсем близко. Но он же посреди моря, а значит, путешествие отнимет немало времени и, что особенно удручает, средств.

Хорошее наследство, ничего не скажешь. Остров с голыми скалами, крепостью, полной уголовников, и высохшим озером, высасывающим магию из всего живого. Допустим, тюрьму разрушат как незаконную постройку, а преступников перевезут. Но что прикажете делать с иссякшим источником? Продать, что ли, это богатство тому же Совету? Хоть мантию себе купит, а то вон, ее даже библиотекарша не горела желанием пускать в зал, приняв за какую-то бродяжку. Хотя это было недалеко от истины, бродяжка она и есть.

«…Сегодня Ризелион продолжает функционировать как тюрьма для волшебников. Поскольку большинство заключенных осуждены не менее чем на три года пребывания в Ризелионе, многие из них сходят с ума, не сумев вынести пагубного влияния разрушенного источника. Некоторые перестают принимать пищу, предпочитая умереть от голода, или кончают жизнь самоубийством, безвозвратно потеряв магию. Однако известны и случаи удачных побегов, как, например, история Зигарда Олленга, сбежавшего из Ризелиона в 1993 году и спустя три года казненного по решению Совета Двенадцати…»

Риана печально вздохнула, захлопнув проштудированный талмуд. Библиотеку она нашла довольно быстро, справедливо рассудив, что денег на книги у нее нет, а брать информацию об окружающем ее мире где-то надо. Так что, спросив дорогу у ближайшей торговки, девушка направилась в хранилище знаний все с теми же вопросами: что происходит и почему, бездна побери, это происходит именно с ней? Вопрос, кто она такая, тоже не потерял своей остроты: молодая леди не привыкла еще ни к титулу, ни даже к имени. Поэтому первое, что она попросила у молоденькой библиотекарши, брезгливо поморщившей носик при ее приближении, это родословную и жизнеописание Ланкрейзов.

«Современные волшебники обязаны Ланкрейзам многими изобретениями. Так, заклинание Сокрытия рода было придумано Артемиусом Ланкрейзом – потомком небезызвестного Дагмара Ланкрейза, ставшего прототипом Чародея из народной детфортской сказки о создании Первой палочки. С помощью заклинания Сокрытия, предположительно работающего на основе техник нескольких школ, Артемиус запечатал магический след своей семьи, пытаясь избежать проклятья, наложенного на его потомков Ричардом Стейнфордом. Достоверно неизвестно, почему сэр Ричард преследовал семью Ланкрейзов, но наиболее распространена версия о том, что причина кроется в дочери Стейнфорда, которая сбежала с сыном сэра Артемиуса, прихватив с собой часть фамильных ценностей…»

В глазах рябило от обилия незнакомых имен и многочисленных событий, упомянутых мелкими сносками и примечаниями. Пока что Риана решила не забивать себе голову историческим контекстом, но тут ее ждало еще одно маленькое открытие. Лишь бросив взгляд на страницу с изображением генеалогического древа Ланкрейзов, она поняла, что прекрасно запомнила все упомянутые там имена еще по книге Увера, хотя видела их не дольше пяти минут. Что это? Проснувшиеся воспоминания или феноменальная память? Или ее сознание откидывает тот же фортель, что и с директором Чуриба, когда девушка, сама того не ожидая, произнесла ритуальное приветствие? Ну-ка, что у нас здесь?

«…Шкура мантикоры отражает практически все известные заклятия, а яд, содержащийся в жале, убивает мгновенно…»

Следующие полчаса она посвятила изучению «Бестиария» и с удивлением поняла, что способна дословно повторить любую прочитанную статью. Алкинарь, зизунчик, оккола, ревун, сиурай, феникс – Риана с легкостью воспроизводила всю информацию об этих птицах, но так ничего и не нашла о железном кутхе, спасшем ей жизнь. Мда… Эйдетическая память – это, конечно, прекрасно, но она бы предпочла ей воспоминания о прошлом. Без них чувствуешь себя слепым котенком, не знающим, куда приткнуться и как себя повести. Она даже не в состоянии себя защитить, полагаясь в этом деле на таинственную птицу! А ведь, судя по газетам и случайно донесшимся до нее репликам прохожих, времена нынче неспокойные.

«В настоящее время волшебному сообществу угрожает организация, называющая себя Свободным Альянсом. Соблюдение несложных правил безопасности поможет вам защитить себя, свой дом и свою семью», – гласила ярко-красная брошюра.

Она должна научиться себя защищать – без этого все ее поиски правды грозят закончиться, толком не начавшись, скорее всего в какой-нибудь подворотне. Стоп! Она ведь маг! Ей же удалось магическим образом переместиться из дома Элен Вартейн в «Волчью шкуру», верно? Значит, у нее должна быть волшебная палочка – такая же, как у напавших на нее грабителей или вон того бородатого мужчины, левитирующего книгу на верхнюю полку. Утром по дороге в Чуриб она заметила довольно обшарпанный, но явно пользующийся спросом магазин «Волшебные палочки Йордага». Правда, у нее нет денег, но, в конце концов, она может устроиться на работу и купить палочку чуть позже. Хотелось бы думать, что такой артефакт не стоит целое состояние. Но в том, что он ей понадобится, сомневаться не приходилось: еще ни один встреченный ей маг не колдовал без его использования, а все заклинания, упомянутые в местных учебниках, сопровождались схемами правильных взмахов и выпадов.

«…При появлении людей в белых масках рядом с жилым домом или любым другим строением НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВХОДИТЕ ВНУТРЬ и немедленно обратитесь в Управление магической безопасности…»

Хлоп! Девушка, приятной наружности, но удивительно неприглядно одетая в старое мятое платье, плюхнула высоченную стопку книг перед работницей книгохранилища. Дождавшись, когда та проведет волшебной палочкой по корешкам, посетительница вышла из зала, преследуемая неодобрительным взглядом библиотекаря.

***

В комнате было непривычно тихо. Элен и Руди, на каникулах гостившие у Эсми, внимательно изучали только что переданные ректором письма.

– Ну, все не так плохо, – жизнерадостно прервала молчание Элен, отложив свои оценки за экзамены. – У меня высший балл по психомантии!

– Брось, как будто ты этого не знала! – Конопатая Эсми ободряюще ткнула локтем подругу, от чего та болезненно охнула. – Всем известно, что в магии душ ты лучшая. Смотри, мам!

– Молодцы! – довольно похвалила студентов Роуз Дипек, взъерошив медные волосы дочери. – По семь практик сдали, отличный результат! Руди, а что у тебя?

– Н-нормально… – ответил бледный парень, судорожно сжимая бланк с оценками.

– Нормально? Да у тебя десять пратик на высший балл! – воскликнула Эсми, бесцеремонно заглянувшая другу через плечо. – Ты никак расстроился?

Руди покачал вихрастой головой, а Элен засмеялась.

– Странно, что профессор Ремзлиг сам передал нам письма, – заметил парень. – С каких это пор ректор лично ездит к студентам?

– Брось, Руди, – отмахнулась от однокурсника рыжая Эсми. – Профессор все равно приехал сюда вместе с Элен. Нет ничего удивительного в том, что он захватил с собой и результаты экзаменов.

– Но…

– Как насчет дружеского матча? – поспешно предложила Элен в попытке избежать разгорающегося спора. – Сыграем в шахматы?

– Я только за! – обрадовалась Эсми.

– Руди, поддержишь?

– Даже не знаю… С тобой играть бесполезно, ты все источники за пару десятков ходов захватываешь.

– Брось, Руди! Может, именно сегодня твой день, а? Ты же не откажешь Избранной Детфорта? – с хитрым прищуром обратилась к парню Элен.

– Эээм… Нет…

– Вот и чудно! Эсми, доставай доску с фигурами!

***

Лавка Йордага, где, по слухам, продавались лучшие волшебные палочки Детфорта, была плохо освещенным помещением с кучей узких коробок, разбросанных в хаотичном беспорядке. Создавалось впечатление, что хозяин этого магазинчика каждый раз перемещал свой товар с места на место, не придерживаясь какой бы то ни было логики. Как можно было здесь вообще что-нибудь найти, Риана не понимала.

– Добрый день, леди Ланкрейз, – прошелестел старик над самым ухом. Видимо, он получал какое-то извращенное удовольствие, когда заставал врасплох своих посетителей.

– Добрый день, господин Йордаг, – ответила Риана, невольно спрятав выдавший ее перстень.

Девушка повернула голову и сглотнула, столкнувшись взглядом с серебристыми глазами мастера, в которых не было видно зрачков. Их тусклое сияние, заполнившее всю радужку, пугало и наводило на мысль о чем-то потустороннем. Риана даже засомневалась, что изготовитель волшебных палочек узнал ее по кольцу, а не заглянул в самую душу.

– Вы пришли за палочкой, – твердо сказал Йордаг. – Они тоже скоро придут.

– Кто они, господин? – нахмурилась девушка.

– Те люди, – не менее туманно ответил ей мастер. – Его люди.

– Простите, я не понимаю, кого вы имеете в виду, – покачала головой Риана, – но я действительно пришла за волшебной палочкой и...

– У меня ее нет! – отрубил Йордаг уже совсем другим тоном. – Нет и никогда не было!

Его жуткие глаза бешено завращались, а дыхание сбилось. Риана изучающе посмотрела на старика и увидела на его лице печать ужаса.

– Что с вами? – тихо, будто успокаивая маленького ребенка, произнесла девушка. – Я думала, вы изготавливаете палочки для всех, разве нет? Чем я хуже остальных?

– Хуже? Нет-нет, не хуже! – Взгляд Йордага словно впился в собеседницу. – Но у меня нет вашей палочки.

– Моей палочки? Подождите, это какая-то ошибка! У меня вообще нет палочки! Я затем и пришла к вам, чтобы ее купить.

Старик сделал шаг в сторону, отчего тени от груды коробок зловеще расползлись по его лицу.

– Вы можете купить любую из сделанных мной палочек, но ни одна из них вам не подойдет.

– Но почему?

– Потому что они не могут победить палочку Дагмара, – едва слышно прошептал мастер. – Но вы можете сделать свою.

– Вы предлагаете мне самой сделать волшебную палочку? Это что, так просто?

– Мой отец учил меня этому тридцать лет, передавая знания, накопленные веками, но я не могу сказать, что знаю все тайны этого мастерства, – честно ответил Йордаг.

– И вы всерьез полагаете, что ничего не смыслящий в этом человек вроде меня сделает себе палочку лучше, чем вы? – иронично уточнила Риана.

– Да.

– Отлично.

Девушка резко развернулась, собираясь покинуть магазин. Что же это за жизнь такая! Она думала, будет проблемой достать денег, чтобы купить палочку, а тут ее и вовсе отказываются продавать.

– Стойте! – окликнул девушку Йордаг, когда та уже взялась за ручку двери. – Все это создавалось не для войны, не для таких ужасов, которые скоро нам предстоит увидеть.

Старый мастер стоял посреди комнаты, с невыразимой скорбью глядя колдовскими глазами на свои творения. Вся его фигура, худощавая и будто надломленная годами, выражала непонятную обреченность.

– Я создавал просто палочки. Они не светлые, не темные, не сильные и не слабые. Просто волшебные палочки, которым суждено рано или поздно обрести хозяев – магов разных стремлений и сил. Но та палочка – она проклятая. Она не может принести ничего, кроме страданий и смерти. Пообещайте мне, что не будете ее искать. Поверьте, она не принесет вам счастья.

– Как я могу вам это пообещать, если даже не знаю, о какой палочке идет речь? – Риана сделала несколько шагов навстречу старому мастеру. – Что вы хотите от меня?

– Просто пообещайте не искать проклятую палочку, – так же тихо попросил хозяин магазина. Что-то такое было в его сияющих серебристым светом глазах, что заставило девушку отступить.

– Хорошо, господин Йордаг, я не буду ее искать.

Тонкие губы мастера растянулись в улыбке.

– Я боюсь только одного, леди Ланкрейз: что она сама вас найдет. Тогда постарайтесь не поддаться ее соблазнам.

Улыбка застыла на губах Йордага неестественной маской и чудовищно контрастировала с его согбенной фигурой, замершей посреди комнаты.

– У меня нет детей, леди Ланкрейз, и я так и не нашел достойного ученика. Скоро все это, – он распахнул руки, как бы желая обнять каждую из коробок, уложенных в кособокие пирамиды, – исчезнет.

– Господин Йордаг, вы говорите так, будто уже нет никаких шансов что-то исправить.

– Никаких шансов… – повторил за Рианой владелец лавки.

Тут старик встрепенулся, словно кто-то дернул его за невидимую ниточку, и засуетился вокруг заваленного инструментами стола. Со стороны казалось, что в его голове загорелась сумасшедшая идея, которую необходимо осуществить, пока он сам в полной мере не осознал ее безумие.

– Вы правы, вы тысячу раз правы! Где же она… Ах, вот…

Йордаг наконец перестал рыться в ящиках и выпрямился, держа в трясущихся руках простую черную тетрадь.

– Вот она… Держите, – протянул мастер находку Риане. – Но сначала поклянитесь своей магией, что никому, слышите – никому, не дадите ее прочитать! Она должна быть только у вас.

– Что это? – севшим голосом спросила девушка.

– Это моя жизнь.

Бууум!

Оглушающий взрыв, раздавшийся снаружи, сотряс стены магазина.

Бууум!

Второй удар сбил с ног, а с потолка посыпалась мелкая крошка. С улицы донеслись крики о помощи и вспышки творимых заклятий.

– Что происходит?! – выкрикнула Риана, стараясь перекрыть грохот продолжающихся взрывов.

Йордаг что-то сказал. Крики с Рыночной площади заглушили его слова, но Риана прочитала по губам ответ:

– Они пришли.

Дзииинь!

Окно разлетелось стеклянной крошкой, чудом никого не поранив. Крики с улицы, разбавленные детским плачем и чьим-то хохотом, моментально усилились. Риана, вовремя опустившая голову, когда осколки полетели в ее сторону, осторожно подползла к зияющей дыре и с опаской выглянула наружу. Увиденное могло обрадовать разве что самоубийцу: две сплоченные группы магов в белых масках и лазурных мантиях с капюшонами целенаправленно продвигалась по Рыночной площади навстречу друг другу, разрушая половину попадавшихся по пути магазинчиков. Из их палочек то и дело вылетали разноцветные лучи, заставляя людей в панике разбегаться, но теснота переулка не позволяла им далеко уйти. Вся эта картина ассоциировалась у девушки с кровавыми клещами, в которые попали мирные жители.

«В настоящее время волшебному сообществу угрожает организация, называющая себя Свободным Альянсом…» – невольно всплыли в голове у Рианы слова из ярко-красной брошюрки.

– Миарде Калидас! – отчетливо произнес один из людей в масках, направив волшебную палочку на толпу. Яркие полосы черной дымки вырвались из нее и ударили в спины убегающих горожан, вызвав новую волну криков.

«…При появлении людей в белых масках рядом с жилым домом или любым другим строением …»

Риана отвернулась от окна. Йордага нигде не было. Только дверь, ведущая, по всей видимости, в его рабочий кабинет, была приоткрыта.

– Мама! Мама!!! – раздался отчаянный крик девочки совсем рядом от укрытия.

Малышка лет шести висела в воздухе, плача и беспомощно размахивая руками, что, несомненно, приносило огромное удовольствие магу, направившему на нее свою палочку.

– Линда! Нет! – под самым окном магазина закричала женщина с длинными русыми волосами. – Отпусти ее, мразь!

Но голубая вспышка, ударившая в грудь женщине, заставила ее выронить палочку из ослабевших пальцев. Закатив глаза, она медленно осела на землю.

– Отпустить? – издевательски переспросил человек в маске. – Как скажете, госпожа…

С этими словами он взмахнул палочкой, заставив охрипшую от криков крошку подняться еще выше, и резко прервал заклятье. В следующее мгновение Риана почувствовала, как по ее телу прошла волна магии. В ушах стучало так, что не было слышно ни свистов заклинаний, ни воплей раненых. Она лишь неотрывно смотрела на девочку, которая падала почему-то очень медленно, цепляясь за воздух своими хрупкими пальчиками. Увидела, что чуть вздернутый носик малышки, покрытый веснушками, покраснел и распух от плача, и ей захотелось обнять ребенка и вытереть мокрые дорожки от слез. Сказать, что все хорошо, что ей просто приснился кошмар, а в жизни так не бывает. Не бывает плохих людей, которые делают больно; не бывает так, чтобы мама не смогла защитить.

Риана в каком-то трансе потянула руки в сторону падающей девочки.

Обнять и прижать к себе, шепча успокаивающие глупости…

По пальцам пробежала дрожь, словно тысячи иголочек прошлись по коже, и внутри разлился колючий холодок.

Не бойся, все будет хорошо…

В трех локтях над землей появилась пара серебристых искорок. Потом их стало десять, пятьдесят, все больше и больше, пока миллион сверкающих точек не образовал в воздухе две сложенные лодочкой гигантские ладони. Хоп! Малышка повисла на них, как в гамаке.

– Тьма меня за ногу, что это? – остолбенел маг, ставший свидетелем чудесного спасения.

Тройка людей в масках, сражавшихся в двух шагах от него, замерла, удивленно взирая на то, как сверкающие руки бережно поставили девочку на землю и, напоследок погладив ее по волосам, постепенно, по искорке, растворились в воздухе.

– Пресвятой Дагмар… Никогда такого не видел…

Риана разглядывала трясущиеся руки. Ее ладони были покрыты кровавыми точками, кожу нещадно щипало, по всему телу разлилась убийственная слабость. Она с трудом подошла к столу, хотя ноги подкашивались на каждом шагу, облокотилась о его край, но тут в глазах потемнело и сознание окутала пустота.

***

– Это был красивый, но весьма глупый поступок.

Риана с трудом разлепила глаза. Белая дымка, окутавшая все вокруг, мешала разглядеть говорившего.

– Кто здесь? – спросила Риана, поднимаясь с пола.

Удивительно, но никакой слабости и боли в руках она не чувствовала. Только легкость, как после хорошего отдыха.

– Сначала ты должна определиться, что для тебя «здесь», – хмыкнули ей в ответ.

Дымка постепенно начала рассеиваться, открывая взгляду ряд грубых деревянных столов со стульями. Справа лестница уходила наверх, слева расположилась барная стойка.

– Мы в «Волчьей шкуре»? – удивилась Риана.

– Тебе лучше знать, – ответила ее собеседница, сидящая за одним из столиков.

Теперь белесый туман не прятал фигуру незнакомки в темном плаще. Но ее лицо, скрытое глубоким капюшоном, тонуло в тени. В руках она держала какой-то сверток.

– У каждого свое междумирье, – пояснила женщина. Судя по голосу, ей было около сорока. – Для тебя это бар, с которого начался путь к магии, а для кого-то мост или причал. В зависимости от того, что было важно для них при жизни.

– Я умерла? – спросила Риана, садясь напротив.

Разве люди умирают вот так? Мило беседуя друг с другом?

– Еще нет, – невозмутимо ответила женщина в плаще. – Но если будешь вести себя так же безрассудно, то это произойдет довольно быстро.

– Тогда почему я здесь?

Риана огляделась. «Междумирье», как его назвала неизвестная, было точной копией «Волчьей шкуры». Но в этом месте все будто вымерло: столики пустовали, в камине не горел огонь, а в воздухе повисла неестественная тишина, нарушаемая лишь двумя голосами.

– Магическое истощение, – коротко пояснила незнакомка. – Совершать без палочки такое мощное колдовство не самая лучшая идея.

– Йордаг сказал, что я сама должна сделать себе палочку, – поделилась Риана.

– Тогда тебе лучше последовать его совету. И не затягивай с этим.

– Почему вы печетесь обо мне? Вы знали меня раньше? И вы так и не сказали, кто...

– Кто я? – закончила за нее женщина. – Я часть тебя. И, конечно, учитывая этот факт, я не могла тебя не знать.

Кулек в ее руках зашевелился, и она бережно прижала его к себе, не обращая внимания на ошарашенную девушку.

– Поэтому вы тоже здесь? Вы в междумирье, потому что вы часть меня, да?

– Не совсем, – покачала головой собеседница. – Я хочу тебя кое о чем попросить.

Риана молчала, выжидающе глядя на женщину в плаще.

– Мне нужно найти несколько вещей. Там, снаружи. Они очень дороги для меня, и я хотела бы их вернуть.

– И что я получу взамен? – вскинула бровь юная леди.

– Как насчет ответов на твои вопросы?

В баре повисло молчание. Было видно, что Риана всерьез задумалась над предложением. Ей ужасно не хотелось связываться неизвестно с кем и выполнять для него какую-то работу, но другого способа пролить свет на свое прошлое девушка просто не видела.

– Какие гарантии?

– Никаких. Гарантии вообще бывают только в игре, Риана. В жизни их не существует.

– Тогда как я пойму, что вы мне не соврали?

– Ты можешь проверить это, когда вернешься. Что если я отвечу на один из твоих вопросов прямо сейчас? – неожиданно предложила женщина. – Ты убедишься в том, что я обладаю необходимыми тебе знаниями, и в знак благодарности выполнишь мою маленькую просьбу.

– Три.

– Что «три»?

– Я хочу услышать ответы на три моих вопроса.

Женщина в плаще хмыкнула, и, даже не видя ее скрытого тенью лица, было понятно, что она улыбается.

– Начинай.

– Кто я? – выпалила Риана, не раздумывая.

– Ты? Человек, маг, Риана Кэтлин Ланкрейз, насколько мне известно. Что ты хочешь услышать от меня, если на твой вопрос можно дать сотню ответов?

Девушка досадливо поморщилась. Она чувствовала, что незнакомка не захочет делиться своими секретами, то ли дразня Риану, то ли приберегая в рукаве пару-тройку козырей.

– Почему я ничего не помню о себе? – задала девушка второй вопрос.

На этот раз ее собеседница ненадолго задумалась.

– Видимо, из-за принятия родовой магии. Знания, пришедшие к тебе вместе с ней, так велики, что твой разум не выдержал подобной нагрузки. Ты ведь уже замечала в себе какие-то необычные способности и подсознательно делала то, о чем секунду назад даже не думала.

Последняя фраза была утверждением, а не вопросом, но Риана все равно кивнула.

– Это и есть отголоски родовой магии. Постепенно воспоминания вернутся к тебе, но, скорее всего, это будет не память о прошлом, а память рода, включающая знания и даже навыки твоих предков.

– А воспоминания о моей жизни? Что с ними? – Ланкрейз подалась вперед в ожидании ответа.

– Этого я не знаю. Может быть, они тоже вернутся, а может, нет. Магию не всегда можно просчитать, Риана, иногда она крайне непредсказуема. – Женщина опустила голову и слегка погладила вновь зашевелившийся сверток. – Но лично я советовала бы тебе прокладывать дорогу вперед, а не искать путь в свое прошлое.

– Нет ничего проще, чем изрекать умные фразы, сидя напротив и даже не подозревая, что значит оказаться на моем месте! – огрызнулась девушка. – Вы хоть представляете, каково это?! Понимать, что ты оказалась в совершенно незнакомом мире и у тебя нет ничего и никого, кто мог бы помочь, у тебя нет даже собственного имени, не говоря уже о доме! Как думаете, приятно чувствовать себя бродячей собакой?

От последних слов незнакомка, внимательно слушавшая Риану, вздрогнула и вскинула голову.

– Возможно, ты права. Я не могу ничего требовать от тебя и учить жизни, как маленького ребенка. Я лишь прошу помочь, ты ведь уже получила ответы на свои вопросы.

Риана откинулась на спинку стула, тяжело дыша и все еще сердито глядя на женщину со свертком.

– Обещаю, что буду отвечать на три твоих вопроса каждый раз, когда ты найдешь одну из моих вещей.

– Что это за вещи? – окончательно успокоившись, спросила Ланкрейз.

– Ты сама поймешь, когда встретишь их. А сейчас тебе пора возвращаться, – голос таинственной незнакомки стал звучать глуше, будто доносясь издалека, ее фигура снова подернулась белой дымкой. – И не забудь почитать на ночь детфортские сказки. В них больше правды, чем кажется.

***

Зал, освещенный неровной игрой горящих факелов, был огромен. Казалось, даже его каменная кладка пропитана магией – темной, жестокой, жаждущей смерти. От криков, раздававшихся здесь и эхом отскакивающих от стен, кровь стыла в жилах.

– Ты знаешь, что мне нужно, – холодно произнес Раган, отводя палочку от сжавшегося на полу старика. – Просто скажи, где она, и я избавлю тебя от боли.

– Я… Я не знаю! – прохрипел узник, сплевывая кровь. – Никто из Йордагов не был владельцем Первой палочки и…

– Калидас! – прервал старика глава Свободного Альянса. Его узкое бледное лицо расплылось в довольной улыбке, когда зал вновь наполнился криками. – Где она?

– У меня ее нет!

– Калидас! – лениво взмахнул палочкой Раган. – Хиш-шари, как думаеш-шь, он долго протянет?

Последнюю фразу он произнес на шипящем диалекте Ашхониса длинной тени, отделившейся от стены. Та потянула к пленнику призрачные щупальца и что-то прошипела ему в ответ.

– Стойте! Я скажу… Я скажу все, что знаю!

Йордаг тяжело дышал. Кожа на его пальцах, которыми он хватался за холодные камни, была ободрана, а в глазах лопнули сосуды.

– В последний раз палочка была у Езариша… – Старик вдруг зашелся в приступе кашля, а затем, с трудом выговаривая слова, продолжил: – Он сам говорил о том, что изучает ее, ставит какие-то опыты. Но это было давно, где она сейчас, я не знаю.

Раган медленно кивнул, после чего снова поднял волшебную палочку.

– Подождите! Вы ведь обещали…

– Калидас!