Тайна королевы Элисенды

Наконец-то взлетели. Набирая высоту, мы оставляли внизу дома и дороги родного города. Наш самолет казался новогодней игрушкой, тонувшей в белой пышной вате облаков. Он решительно стремился ввысь, а вокруг простиралось безграничное голубое небо, такое огромное, что захватывало дух от восхищения перед этой бесконечностью и страха перед чем-то неведомым. К восторгу полета примешивалось ещё одно странное чувство, дать определение которому было невозможно. 

Голос стюардессы оторвал Елену от попытки разобраться в ощущениях и вернул к реальности. 

− Не желаете конфет? − хорошенькая блондинка в униформе авиакомпании приветливо улыбалась. На пластиковом подносике лежали леденцы в весёлых пёстрых обертках, что сразу напомнило счастливое детство и полёты с мамой в разные города тогда еще советской страны. Теперь Елена путешествовала одна и за границу, в Испанию, и давно уже была взрослой, но эти взлётные конфетки привели ее в такой же восторг, как и тридцать лет назад. 

         Положив в рот кисло-сладкую память, Елена зажмурилась от наслаждения и посмотрела на соседей по креслу, надеясь разделить с ними почти забытое удовольствие детства. 

Рядом сидела немолодая женщина с простоватым лицом и девушка лет двадцати пяти, явно ее дочь. Они были очень похожи, различаясь лишь одеждой и степенью упитанности. Заметив интерес Елены к своей персоне, женщина развернулась и охотно заговорила.

− Куда вы летите? − спросила она. 

− Я думала, что мы все летим в Барселону. Или кого-нибудь будут сбрасывать с парашютом? – улыбнулась Елена.

Не обратив ни малейшего внимания на иронию попутчицы и не дожидаясь ее вопросов, женщина принялась рассказывать о себе. С гордостью сообщила, что они с дочкой живут в Иваново и занимаются бизнесом. Узнав, что Елена москвичка, словоохотливая бизнесменша забросала ее вопросами о жизни знаменитостей  и была сильно разочарована, услышав об абсолютной неосведомлённости собеседницы. 

− Как же так? Вы живёте в Москве и никогда не видели Гарика Мартиросяна? – произнесла она, глядя на попутчицу с заметным недоверием. 

Ее огорчение было так велико и искренно, что  Елена невольно почувствовала себя виноватой. 

− Зато я видела Армена Джигарханяна, − попыталась оправдаться она почему-то, уже начиная  сожалеть о своем дружелюбии. 

Увы, это сообщение не произвело никакого впечатления, и Елена навсегда осталась недостойной высокого звания жителя Москвы в глазах пассажирки из Иваново. Впрочем, это не помешало последней изводить несчастную соседку рассказами о своей семье. Елене было ужасно скучно, но воспитание не позволяло прервать соседку и послать куда подальше. Оставалось только одно средство избавления от назойливой болтушки, и Елена им воспользовалась: закрыла глаза и сделала вид, что уснула.   

Здесь в самолёте, так далеко от земли, хотелось расслабиться и забыть обо всем, но мысли роились в голове, мешая исполнению этого желания.

Месяц назад Елене исполнилось сорок, что само по себе событие невеселое, а если у тебя в этом возрасте нет мужа и детей, еще и пугающее. 

Ее жизнь давно устоялась, молодая женщина ценила свою свободу и те возможности, что давались судьбой: интересная работа в журнале, встречи с многочисленными друзьями, увлекательные путешествия. Елена в избытке имела все то, о чем многие женщины знают только из книг или глянцевых журналов. Долгие годы она жила для себя и была вполне довольна. И только недавно вдруг поняла, что всего этого уже недостаточно. Ей стало скучно существовать одной, захотелось иметь ребёнка, маленького родного человечка, нуждающегося в ее любви и заботе. 

Друзья и близкие в один голос советовали родить для себя, благо здоровье и материальное положение позволяли, но воспитывать ребенка без мужа Елене казалось страшным эгоизмом, ведь малышу нужна не только мама, но и папа. Хорошо поразмыслив, Елена решила сначала найти для своего будущего ребёнка отца и выйти за него замуж. 

Принять решение легко, осуществить гораздо труднее. Оглядевшись вокруг, Елена поняла, что все более или менее приличные мужчины уже разобраны другими женщинами, да и не слишком приличные тоже. Поэтому пришлось прибегнуть к способу, который не одобряет старшее поколение, но широко практикует молодежь, то есть дать объявление.

Поместив сообщение в интернете, Елена, со свойственной ей энергией и энтузиазмом, начала активную переписку с кандидатами. 

Их было пятеро. Вернее, всего желающих познакомиться с красивой успешной москвичкой было значительно больше, но в результате переписки и жесткого отбора осталось только пять мужчин, которых Елена сочла достойными кандидатами на свою руку и сердце. 

С двумя претендентами из Москвы Елена встретилась сразу и отвергла без сожаления. 

Один оказался интеллигентным алкоголиком, жаждущим женитьбы на женщине, которая станет его спасительницей. Получив первое письмо Андрея, Елена была покорена его манерой изящно излагать свои мысли и остроумием. За этими стройными фразами невозможно было угадать подвоха. Она послала мужчине свой телефон, и первый разговор вселил в нее приятные надежды. Но уже в следующей беседе стало понятно, с кем она имеет дело. Ничуть не смущаясь, мужчина поведал о своей проблеме и просил выйти за него замуж поскорее, пока он не погиб от спирта. 

Елена не видела себя в роли человека, кладущего свою жизнь на алтарь спасения пьяницы от него самого и алкоголя. К тому же вряд ли от такого отца можно родить здорового ребёнка, рассудила она. С удивившей ее саму прямотой Елена отказалась от предложения. Две недели мужчина звонил, плакал и умолял не бросать его и вытащить из трясины, в которую сам же себя и загнал. Елена была непреклонна.

Второй кандидат на руку и сердце был очень мил. Он сумел понравиться несмотря на свою непрезентабельную внешность. Сводил ее в театр и ресторан, развлекал то анекдотами, то философскими  беседами, осыпал комплиментами. 

Когда Елена почти растаяла, Игорь проговорился, что хочет жениться, так как его мать уже стара и не может его обслуживать. Елена поняла, что великовозрастному дитяти нужна только новая бесплатная домработница, которой придётся еще и заботиться о больной матери супруга. Сам же будущий спутник жизни неспособен даже заработать деньги на уход за старой женщиной и содержание семьи. 

В голове живо сложилась картинка, как Елена стоит на кухне и одной рукой мешает кашу для свекрови, другой гладит рубашку мужа. А сладкая парочка сидит перед телевизором и смотрит скандальное телешоу. 

И где же здесь желанный малыш? 

Вряд ли Елене захочется родить в этих условиях. Впрочем, большинство ее замужних подруг живут именно так, умудряясь ещё и растить детей без малейшей помощи мужа. 

«Может быть, я ужасно избалованная эгоистка, − с собой Елена предпочитала быть честной, − но не вижу смысла менять моё существование к худшему. Сколько отмерено – не знаю. Хочу вторую половину жизни провести не хуже, чем первую».

Тщательно все обдумав и взвесив, она решила поискать счастья в других странах и обратила внимание на западных мужчин. Ведь многие наши соотечественницы, разочарованные в русских женихах, нашли своего суженого в чужих краях. 

Почему бы и ей не попробовать?

И вот сейчас Елена летела в Испанию к мужчине, которого знала лишь по переписке в интернете и видела только на фотографии, но надеялась выйти за него замуж. 

Самолёт пошёл на посадку, и женщиной неожиданно овладел страх. В голову полезли сомнения, колебания, трусливое желание вернуться.

− Наш самолёт приземлился  в аэропорту города Барселона, – жизнерадостно объявил женский голос, отрезая все пути к отступлению.

На земле ждало нечто новое и неизвестное. Предстать следовало во всеоружии, поэтому Елена достала косметичку и вынула оттуда зеркало — занятие макияжем лучший способ вернуть себе душевное равновесие.

 Узкое лицо, немного крупный нос и красивой формы губы.  Не хватает только помады. Вот так. Вроде всё в порядке, не считая испуганного выражения карих глаз. 

«Да ты же моя красавица!» – подбодрила себя Елена, улыбаясь отражению.

Вообще-то, ей было свойственно критичное отношение к внешности, но сейчас женщина не могла себе этого позволить, чтобы не лишиться  остатков мужества перед предстоящей встречей с возможным супругом. 

Даря счастливую улыбку своим надеждам, Елена смело ступила на испанскую землю. 

Испания встретила ярким солнцем и теплом, что было приятно и удивительно после московской промозглости. Несмотря на раннее утро, чувствовалось приближение знойного дня. 

Пассажиры из России поспешно шагали к зданию аэропорта, чтобы первыми пройти паспортный контроль и поскорее примкнуть к счастливым обитателям Барселоны. 

Но не тут-то было! 

Нестройная шеренга к нескольким окошкам паспортного контроля, напоминала очередь к мавзолею Ленина времен Советского Союза. А еще предстояло заполнить миграционную карту! 

С чувством недоумения Елена заняла очередь и взяла бланк. Ей почему-то казалось, что только в России бывают столпотворения и проволочки, и вдруг такое безобразие в центре хваленной европейской цивилизации.

Посмотрев на часы, Елена послала предполагаемому жениху смс с сообщением о нежданной задержке. Фернандо был уже в аэропорту и обещал ждать столько, сколько потребуется. 

«А он очень мил!» − с удовольствием подумала Елена, поставив мужчине маленький плюсик. 

Очередь двигалась медленно, люди начинали терять терпение и с ненавистью смотрели на видневшегося в амбразуре окошка контролёра. Тот с невозмутимым видом брал паспорт, вглядывался в лицо человека, затем в его фотографию в документе, потом погружался в компьютер. Что там выискивал чиновник с самым таинственным видом, было загадкой, только после своих изысканий почти с каждым он заводил долгую беседу или даже спор, тема которого не была слышна стоящим сзади, но заставляла нервничать истомившихся людей. 

А вдруг не пустят! – испуганный шепот пронесся по нестройным рядам соотечественников, внося панику в неуверенные души.

 «Вот сейчас отправят меня обратно, и плакало заморское замужество, − запечалилась Елена, заражаясь общим пессимизмом, – всегда что-нибудь мешает моему счастью!» 

Но когда до нее оставалось всего три человека, контролер неожиданно смягчился, стал рассеяннее изучать документы и быстрее выпроваживать пассажиров в город. 

− Наверное, сиеста началась, вот и заторопился, − саркастично высказался мужчина из очереди, − слава Богу и сиесте!

Окружающие одобрительно зашумели.

Действительно, то ли Всевышний, то ли приближающийся перерыв помогли Елене закончить паспортные дела и выйти в зал багажа. Отыскав свой чемодан, она с замиранием сердца направилась к встречающим.

Очень боялась, что не узнает Фернандо − ведь живой человек сильно отличается от своего изображения. Ей хотелось, чтобы он оказался интересным мужчиной с хорошей фигурой и благородным лицом. 

Многие считают, что только представителям сильного пола важна внешность избранницы, но это не так. Дамам тоже нравятся ухоженные кавалеры. Только требования женщины к суженому не ограничиваются красотой, они намного шире и разнообразнее. 

Почитайте объявления мужчин на сайте знакомств. Все ищут молодую, эффектную и обязательно стройную девушку (даже те, кому самим хорошо за пятьдесят и живот вываливается из брюк). Можно подумать, что после замужества худенькая избранница никогда не состарится и не потолстеет. 

Женщинам тоже приятно иметь красивого спутника жизни, но при этом сильного, умного, доброго, верного, понимающего, с хорошим  чувством юмора. И обязательно щедрого! 

А много ли на свете мужчин с таким набором качеств? Боюсь, значительно меньше, чем молодых стройных женщин! 

Отчаявшись найти все искомые достоинства в единственном мужчине, дамы частенько довольствуются только одним из перечисленных, храня идеал в тайниках души. 

Елена любила обсуждать эту тему с подругами, ругавшими  своих далеко не идеальных мужей. Однако надежды найти собственного совершенного героя не теряла.

 «Я ведь много не прошу! Мне нужен всего лишь один мужчина, зато самый-самый…», – оптимистично думала она, и…  не очень верила в то, что когда-нибудь найдет его. 

Встречающих было немало. Среди знойного средиземноморского однообразия лиц Елена пыталась отыскать своего испанца. Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, женщина обернулась – в карих глазах черноволосого незнакомца, смотревшего прямо на нее, мелькнуло узнавание. 

В романах обычно в такую секунду между персонажами пробегает искра и вспыхивает взаимное чувство. В глубине души Елена ждала чего-то подобного, так как в своей жизни  прочитала немало любовных романов и тайно верила в сказки. 

Но увы! Чуда не произошло и никакой искры не случилось. Женщина ощутила лишь некоторое смущение и легкий  трепет вполне закономерного волнения от встречи. Подавив огорченный вздох, Елена лучезарно улыбнулась и поспешила к жгучему брюнету. 

− Привет, Фернандо! – радостно воскликнула она по-русски. − Я тебя сразу узнала! Извини, что пришлось так долго ждать! 

Фернандо тоже улыбался и откровенно разглядывал привлекательную и чрезвычайно молодо выглядевшую женщину. Не тратя времени на комплименты и дежурные слова, он подхватил ее чемодан и быстрым шагом направился к выходу из аэропорта. И десяти минут не прошло, как они мчались в автомобиле Фернандо по направлению к Барселоне. 

На Елену обрушилось столько эмоций, что она растерялась. Смущение сменилось любопытством, а оно уже опасением. Как лучше вести себя с малознакомым мужчиной, она не знала: говорить или молчать, спрашивать или рассказывать о своих впечатлениях от полета. Казаться глупой болтушкой или тягостной молчуньей было одинаково неприятно. 

Фернандо же был немногословен. Несколько вопросов о дороге, самочувствии – вот и весь его вклад в их первый разговор.  Испанец изъяснялся по-русски хорошо, но с заметным акцентом. Иногда путал падежи и глагольные формы, хотя в целом правильно. 

Елена отлично его понимала. Она и сама неплохо говорила по-английски, но испанского не знала совсем, отчего сомневалась, что сможет гулять по городу одна. 

Фернандо пообещал сопровождать ее по всем достопримечательностям Барселоны, и разговор прервался окончательно. Чтобы занять время в дороге и не отвлекать водителя, Елена направила взгляд в окно.

 Ехали уже минут двадцать. Город сильно напоминал Сочи, не архитектурой, а южной растительностью. Пальмы и цветущие олеандры, не слишком высокие симпатичные дома, на окнах которых уютные ставни  намекали на отнюдь не редкую здесь жару. 

Вскоре машина въехала на улицу, где здания стали заметно красивее и богаче. Ровная и широкая, она утопала в садах, за витыми решетками оград радовали глаз роскошные особняки и ухоженные лужайки. 

«Неужели он здесь живет? – с восторгом думала Елена, наслаждаясь видом тенистых аллей и очарованием зажиточного квартала, − если это так, то я уже согласна замуж!»

Фернандо остановил машину перед одной из самых элегантных жилых многоэтажек, помог выйти гостье, вынул из багажника чемодан и повел к единственному подъезду. 

Словно зачарованная, Елена с интересом разглядывала свое будущее жилище. Двор вокруг дома и нижняя часть стены аккуратно выложены темно-розовой плиткой. На длинных балконах, окружающих строение со всех сторон, цветы в больших глиняных вазах, плетеные столики и кресла, манящие и сказочно прекрасные. 

Девушке захотелось немедленно оказаться на таком балконе, опуститься в мягкое кресло, и неспешно попивая вино или чашечку кофе, насладиться приятным летним днем и прелестью окружающего пейзажа. 

Только не дали. Открыв дверь подъезда своим ключом, Фернандо галантно пригласил в дом. Елена оказалась в просторном холле. У нее перехватило дыхание от блеска, чистоты и благородной простоты помещения. Высокие потолки, белые стены, украшенные картинами, кожаные диваны и стеклянные двери, за которыми виднелся цветущий сад. Не останавливаясь, Фернандо торопливо прошел к лифту, и всего через пару минуту они уже входили в квартиру. Причина этой спешки открылась немедленно.

− Прости меня, Элена, мне надо на работу, − едва переступив порог квартиры, произнес Фернандо и, указав на одну из дверей, добавил, − это твоя комната, отдыхай, на кухне в холодильнике есть продукты. Я буду вечером. Пока. 

И быстро вышел из квартиры. 

Елена обалдело уставилась на закрывшуюся за ним дверь. Несколько секунд она пребывала в шоке и даже легкой панике, но, быстро оправившись от досадной неожиданности, начала освоение территории. 

Квартира была большой, очень приятной, удобной и современной. На первом этаже располагалась просторная гостиная, кухня, комната для гостей и ванная. 

Дизайн дома вполне современный. Три стены гостиной были белого цвета, а четвертая красного. Черный кожаный диван и круглый красный стол, окруженный стульями из черного пластика,  дополняли необычный интерьер. 

Стол  был завален бумагами, диван рубашками и другими предметами одежды. Около окна на небольшом журнальном столике разместился ноутбук, а вокруг него ожидали отправки в мусорку обломки карандашей, рекламные буклеты и всякая подобная чепуха. 

Большой телевизор напротив дивана и шкаф, доверху забитый дисками, очень громко заявляли о том, что хозяин квартиры проводит немало времени за просмотром фильмов, а прочее безобразие кричало о невхождении аккуратности в число добродетелей хозяина квартиры.   

На кухне, обставленной стильной черной мебелью, наполненная грязной посудой раковина тоже на что-то намекала. Забитый продуктами холодильник с легкостью прокормил бы целую футбольную команду жутко голодных мужиков.   

А вот и санузел. Просторно. Стильно. Прозрачная душевая кабина, ванна с блестящими кранами и непонятными кнопками и изящный унитаз. Все дорогое и современное, но… множество мелких черных волосков на полу и в раковине убивали наповал.

- Боже мой! Куда я попала? – брезгливо поморщилась молодая женщина и поспешно выскочила из ванной.

Со страхом открывала она дверь комнаты для гостей. 

Небольшое светлое помещение. Окно в сад. Кровать застелена синим покрывалом, рядом маленький столик и ещё пустой шкаф с открытыми полками. По крайней мере, здесь относительно чисто. Видимо, давно не было постояльцев. Втащив в комнату чемодан, Елена быстро разложила свои вещи, благо их было немного, и отправилась наверх, чтобы взглянуть на комнату хозяина, пока его нет дома.   

На второй этаж вела изящная металлическая лестница без перил. Здесь располагалась только одна комната, которая служила одновременно спальней, гардеробной, кабинетом хозяина и еще черт знает чем. Открыв дверь, Елена увидела такой бардак, что ей стало стыдно за человека, который его устроил. 

Было душно и темно, постель разобрана, вещи разбросаны по всей комнате.

− Наверное, он очень торопился меня встречать и не успел прибраться, − неуверенно произнесла Елена, пытаясь, оправдать Фернандо в своих глазах. – Но почему здесь такой мерзкий запах? 

Несло потом и еще чем-то очень неприятным. Елена вышла из комнаты, решив вернуться сюда завтра, когда Фернандо снова не будет дома.

Спустившись в гостиную, она попыталась обдумать ситуацию и решить, как ей вести себя дальше. С одной стороны, ей очень понравился дом и квартира, с другой, ее раздражали грязь и беспорядок в ней царившие. Жить в таком свинарнике даже несколько дней было выше ее сил, но и убирать в чужом доме без согласия хозяина было бы слишком. К тому же психологи (а Елена очень уважала их мнение) утверждали, что нельзя ничего трогать в доме мужчины, если не хочешь его отпугнуть от себя. 

Елена решилась на компромисс. Она уберет только свою комнату, кухню и ванную и посмотрит, что он скажет. Если отругает, то это будет не в его пользу, а похвалит, значит, она все сделала правильно. 

Отыскав в шкафу на кухне ведро и тряпку, девушка  принялась наводить чистоту. 

Прибирать в такой прекрасной квартире было приятно и увлекательно. Елена представляла себя Золушкой, которая моет пол и мечтает о своем принце. Она будет жить во дворце, окруженная роскошью и любовью супруга, у нее будет своя прислуга и такие наряды, которые не снились никому из подруг. 

Домывая посуду, Елена посмеялась над своими детскими фантазиями, прекрасно понимая, что в сорок лет мечтать о принце – глупо, давно пора стать реалисткой и принять окружающий мир таким, какой он есть, без прикрас и сказочных ожиданий. 

А вот и принц пожаловал. В квартиру входил Фернандо. 

− Добрый вечер! Хорошо отдохнула? Пойдем обедать! – с порога предложил он, и Елена вспомнила, что последний раз ела только в самолете.

− Ой! Конечно, пойдем! Но мне надо переодеться. Подожди, пожалуйста! – гостья бросилась в свою комнату. 

Елена принадлежала к тем редким женщинам, которым идет все или почти все. Нет, ее внешность была далека от модельной. Она была среднего роста, нормального телосложения, хотя ей стоило некоторых усилий поддерживать себя в такой форме: два раза в год она сидела на диете, два-три дня в неделю посещала тренажерный зал. Благодаря пропорциональному сложению, когда женщина прибавляла несколько килограммов после зимних праздников, никто этого не замечал. 

Единственно, с чем ей приходилось вести непримиримую борьбу, был живот. Она качала пресс, не ужинала после шести, но стоило ей съесть хоть одно маленькое пирожное или сладкую булочку, враг появлялся вновь, портя бедной женщине настроение и отравляя жизнь. Чтобы предстать перед женихом во всем блеске, Елена уже месяц не притрагивалась к выпечке и прочим сладким радостям.

Так же как с фигурой, Елене повезло с кожей. Нежная, гладкая, белая и матовая, достаточно было нанести немного румян, чтобы получить восхитительно здоровый цвет лица. У Елены практически не было морщин. Небольшие, но выразительные карие глаза, ухоженные брови и длинные черные ресницы, каштановые волосы средней длины, − внешность приятная, но не выделяющая из толпы. 

В юности Елена не знала всех достоинств и недостатков своей фигуры, не умела подчеркнуть одни и скрыть другие, поэтому ее считали некрасивой девушкой. Но возраст имеет свои преимущества, и главное из них – умение видеть и оценивать себя со стороны. 

− Если женщина к тридцати пяти годам не стала красавицей, то она дура, – любила говаривать одна из подруг, посвятившая жизнь себе и совершенствованию своей внешности. 

Елена дурой не была. Уже давно она досконально изучила себя, знала, какие силуэты и модные направления ей идут, а что категорически противопоказано, благодаря чему имела репутацию красивой стильной женщины. 

Надев легкие синие брюки, белую шелковую блузу и босоножки на небольшом каблучке, украсив шею золотой цепочкой с изящным кулончиком, русская гостья вышла к Фернандо. 

Он ждал в прихожей. По его лицу невозможно было догадаться о том, какое впечатление произвела Елена. Не сказав ни слова, он открыл перед ней дверь, и они отправились ужинать. 

Елена чувствовала себя неуютно оттого, что Фернандо ни словами, ни взглядами не давал понять нравится ли она ему. Очень хотелось спросить об этом, но они были слишком мало знакомы для подобных откровений. Посему она решила подождать и просто приглядеться к новому знакомому. 

                                                                                                      * * * *

Фернандо привел ее в небольшой ресторан недалеко от дома, шумный и многолюдный. Было очевидно, что заведение пользуется популярностью у местных жителей. Здесь не было иностранцев, все говорили только по-испански. При входе стоял длинный стол, на котором в окружении льда лежала разнообразная рыба, огромные креветки, свежие мидии и множество других незнакомых Елене морских гадов. Многие еще были живы, шевелили усами, щупальцами или клешнями. Предстояло выбрать себе ужин из этого морского изобилия. 

Вид шевелящихся монстров не способствовал аппетиту, к тому же Елена ненавидела морепродукты, но Фернандо был так горд и счастлив, что ей пришлось выбрать самых симпатичных, по ее мнению, подводных тварей. Женщина, стоявшая за стойкой, деловито взвесила указанных Фернандо животных и отправила их на кухню. После чего пара прошла к свободному столику. Они сели напротив друг друга и стали ждать, когда приготовят выбранный ими ужин. По соседству сидели мужчины и женщины, с увлечением поглощавшие кушанья, источавшие аппетитный запах жареного лука и специй. 

Теперь, во время непринужденного разговора и совместной трапезы, Елена могла лучше рассмотреть Фернандо, изучить его внешность и манеры. Зрелище не доставило ей удовольствия. Перед ней сидел миловидный молодой человек не более тридцати восьми лет от роду. Полное лицо с двойным подбородком, маленький прямой нос, робко выглядывающий из пухлых щёк, огромные почти черные глаза, опушенные длинными густыми ресницами, небольшие губки бантиком. Вот глаза-то, пожалуй, и были хороши, но все остальное было характерно, скорее, для внешности женщины, нежели взрослого мужчины. 

 «Из него могла бы выйти прелестная девушка, если бы он похудел килограммов на 20, − подумала Елена, но тут же оборвала критичные мысли, сказав себе строго, − но может, он человек хороший?» 

С детства Лена слышала, что мужчине достаточно быть чуть симпатичнее обезьяны, когда он умен, добр и богат, но никогда не соглашалась с подобным утверждением, так как предпочитала высоких стройных блондинов, типа Бреда Питта, даже если они не обладали другими достоинствами, кроме красивой внешности. Но повзрослевшая Елена на пороге выбора спутника жизни, а не героя романтичного приключения, решила не отвергать мужчину, который не отвечал ее эстетическим предпочтениям.

− Чем ты занимаешься? – спросила она Фернандо, зная по опыту, что мужчины обожают говорить о себе.

− Недвижимостью, продаю дома и квартиры в Испании, у меня есть своя фирма,  – охотно ответил он.

− Давно живешь в Барселоне? – продолжала опрос Елена.

− Я здесь родился, и моя семья живет здесь много веков, – в его голосе слышалась гордость за свое происхождение, − они были дворянами и служили королю.

− Где твои родители? Тоже в Барселоне? – Елена смягчила свой откровенный интерес улыбкой.

− Они уже умерли, я был поздним ребенком, и у меня нет ни братьев, ни сестер. Я совсем один, поэтому хочу жениться, − грустно промолвил Фернандо и опустил глаза, будто ему стало стыдно за свою слабость. 

Елена растрогалась, но все же спросила:

−  Почему же ты не женился до сих пор? 

− Не было времени. Я получал образование, потом делал карьеру. У нас не принято жениться до тех пор, пока крепко не встанешь на ноги. Сейчас у меня есть своя фирма, квартира, деньги. Я могу жениться и завести детей.

− Почему ты не хочешь жениться на испанке? – после маленькой паузы задала Елена вполне закономерный вопрос.

− Но испанские женщины не хотят выходить замуж, они слишком независимы, не любят мужчин, с ними трудно общаться, − сердито произнес Фернандо, было видно, для него это больная тема, − я слышал, что русские женщины другие, они хотят иметь мужа и детей, им нравится заниматься домашним хозяйством. И главное, они любят секс! 

Все это было трудно опровергнуть, потому что звучало как комплимент. Однако Елена призадумалась, действительно ли русские женщины так сильно отличаются от испанских или все это было верно во времена наших бабушек и матерей. Спорить с Фернандо по данному вопросу ей не хотелось, особенно по поводу секса, поэтому она просто кивнула и с преувеличенным энтузиазмом принялась за свой ужин, состоявший из салата, рыбы неизвестной породы и красного вина. 

Фернандо же заказал огромную порцию креветок, и съел их все, после чего он уничтожил целую гору какой-то морской живности, похожей на порезанную длинными тонкими ломтиками жареную резину, отдал должное рыбе и мидиям. Обильно запив пищу вином, он с совершенно счастливым видом откинулся на спинку стула. 

Елена же в ужасе ожидала, что испанец сейчас лопнет от обжорства, и очень удивилась, когда этого не случилось. 

«Вот почему он такой толстый! – поняла Елена, − что же будет с ним лет через десять?» 

− Хочешь чего-нибудь еще? – спросил сытый и довольный мужчина, благодушно улыбаясь.

− Нет, а ты? – с интересом произнесла она, стараясь интонацией не выдать своей иронии.

Елена обладала одним качеством, которое в себе ненавидела. Ей всегда было стыдно за других людей, если они делали что-то позорное или неправильное с ее точки зрения. Но природная ироничность брала верх над всеми другими чувствами,  и она высмеивала их недостатки. Впрочем, к себе она была столь же критична.

Фернандо, к немалой радости Елены, был сыт. Он оплатил счет, отмахнувшись от вялой попытки гостьи достать из сумочки кошелек. И они неспешно отправились домой. 

− Эта улица называется Педральбес, − медленно говорил Фернандо, тщательно подбирая слова и пытаясь не ошибиться в русских падежах, − если хочешь посмотреть центр, можешь взять метро или такси. 

Живое воображение Елены мгновенно нарисовало картинку, как она берет на руки метро. Чтобы удержаться от смеха, она слегка покашляла. 

 − К сожалению, − продолжал ничего не подозревающий Фернандо, −  завтра я буду очень занят и не смогу пойти с тобой. Но послезавтра обязательно будем вместе весь день, – поспешил добавить он, видя, как огорчилась Елена. Ее страшила перспектива одиноко бродить по незнакомому городу в чужой стране, не зная языка и местных традиций. – Можешь просто посмотреть окрестности, здесь рядом есть монастырь Педральбес и королевский дворец. 

Елена согласно кивнула. Подойдя к дому, она остановилась полюбоваться его красотой в свете фонарей и маленьких ярких лампочек над входом. Войдя в квартиру, Фернандо и его гостья пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по своим комнатам. 

Приняв душ и лежа в новой постели, Елена пыталась проанализировать прошедший день и наметить завтрашний, но впечатлений было слишком много, а планы могли подождать до завтра; усталость победила, и путешественница уснула.

Утренняя свежесть приятно ласкала кожу. Еще сонные лучи едва пробудившегося солнца лениво ползли по стене, подбираясь к перилам балкона, с которого Елена любовалась неспешно оживающим миром.   

Прозрачная синева воды в маленьком бассейне возле дома, усыпанные крупными фиолетовыми цветами кустарники вокруг, ажурная зелень подсвечиваемой солнцем листвы экзотических деревьев являли собой удивительно гармоничное сочетание красоты и покоя. 

День начинался замечательно! Елена прекрасно выспалась, отлично себя чувствовала и к тому же обнаружила, что в квартире совершенно одна. Настроение взлетело до небес – теперь девушка могла сколько угодно воображать, что эта прекрасная квартира принадлежит только ей. 

Приняв душ, с удовольствием позавтракав припасенными Фернандо фруктами,  Елена почувствовала себя бодрой и готовой к приключениям. 

Предстояло подумать о планах на день. Но рассчитывать почему-то ничего не хотелось, наоборот, появилось редкое желание пустить все на самотек. Надев пестрое летнее платье, босоножки на каблуках и соломенную шляпку, Елена показалась себе похожей на тургеневскую барышню: молодая, романтичная, нежная… 

Оставленными Фернандо ключами гостья закрыла дверь, спустилась на ультрасовременном лифте на первый этаж, немного полюбовалась холлом и вышла.

При дневном свете улица понравилась ей еще больше. Машин было немного, людей и того меньше. 

Куда идти? 

Да какая разница! Елена направилась налево. 

Миновав  дом, в котором поселилась, дошла до перекрестка и остановилась у светофора. 

− Куда же мне пойти? – на секунду растерялась она и тут же увидела остановку, к которой подъезжал  большой двухэтажный туристический автобус.

Не раздумывая, Елена бросилась к нему, как утопающий к спасательному кругу. Будучи опытным путешественником, она знала, что нет способа лучше составить первое впечатление о городе, чем такие автобусы. 

− Сколько стоит билет? – спросила она по-английски молодого человека, сидящего на месте кондуктора.

− Один день двадцать евро, два дня двадцать шесть евро, − очень вежливо объяснил юноша, − вы можете выходить на любой остановке и с этим же билетом садиться на другой туристический автобус. У нас три маршрута: красный, синий и зеленый, вы можете использовать ваш билет на всех. Этот автобус следует по красному маршруту. 

Елена купила проездной на два дня. Юный кондуктор выдал ей наушники и схему маршрутов. Поднявшись на второй, открытый этаж автобуса, Елена заняла свободное место и подключила наушники к радиоточке. Выбрав русский язык, услышала, что в этот момент они приближаются к резиденции короля Испании. С ее места была видна снизу доверху увитая плющом стена, за ней большой парк и дворец. Девушка достала из сумочки фотоаппарат и начала снимать все, что видела. 

Надо сказать, что Елена обожала фотографировать. У нее дома хранилось множество альбомов со снимками, которые она привозила из всех стран, где бывала. Лучше всего у нее получались пейзажные фотографии. В самых смелых мечтах она видела выставку своих лучших работ в московском Манеже. 

Между тем автобус выехал на широкий современный проспект, носивший название Диагональ, потому что по диагонали пересекал весь город. Стекло и бетон представляли резкий контраст с королевским дворцом, от которого не успели далеко отъехать. Здесь находился деловой центр Барселоны, и где-то недалеко работал Фернандо. Как только Елена вспомнила о нем, зазвонил телефон.

− Привет, Элена, ты уже встала? – услышала она своего нового друга, − надеюсь, ты хорошо спала? 

В голосе испанца звучала такая искренняя забота, что это не могло не тронуть остью.

− Да, спасибо! Все отлично! Я уже еду на туристическом автобусе. Как красиво вокруг! Думаю, я буду кататься весь день. Когда ты придешь домой?

− Я освобожусь не раньше семи. Извини. Если у тебя будут проблемы, звони мне, я приеду. Пока. – Не успела Елена поблагодарить его за внимание, как он положил трубку. 

«Обещал быть со мной все время, но не сдержал слово – это минус, но он заботится обо мне – это плюс!» 

Елена всегда старалась найти положительную сторону во всем, тем более это было легко сейчас, когда она чувствовала себя свободной и счастливой, радовалась солнышку, ветерку, приятно охлаждающему лицо на втором этаже автобуса, и прекрасному городу, по которому ехала. 

Женщина чувствовала себя героиней какого-то фильма, путешествующей по миру в поисках своего счастья, авантюристкой, спешащей навстречу приключениям и способной на любые безумства. 

Неожиданно для себя Елена решила поменять направление и на очередной остановке пересела на другой автобус, который шёл по синему маршруту.

Экскурсия катила по городу, радующему своей разнообразной архитектурой. Каждый дом отличался от другого или цветом, или присутствием колонн, или формой самого здания. Особо приятное впечатление производили ухоженные балкончики, на которых в кадках росли цветы или даже целые деревья, стояли миниатюрные столики и стульчики. 

Елена фотографировала их, чтобы потом, в Москве, сотворить такую же прелесть дома. 

− Оказывается, красоту и удобство можно сочетать, − сказала она вслух сама себе и неожиданно услышала ответную реплику:

− Вы о балконах? Они потрясающие! И как украшают здания!

Слева от Елены сидел мужчина лет сорока пяти. Высокий, голубоглазый, с густыми русыми волосами и уже заметной проседью, предававшей ему импозантный вид. Одет он был по-летнему в шорты и футболку с надписью «Россия». Впрочем, и без того было видно, что это соотечественник. Русских Елена легко узнавала в любой толпе, хотя и не могла объяснить, по каким признакам их вычисляет. 

Увлекшись красотами Барселоны, Елена и не заметила, когда появился сосед. 

  − Да, − поспешила она поддержать беседу с приятным человеком, − мне очень нравятся и здания, и балконы, здесь все продумано до мелочей. А вам?

Мужчина улыбнулся и кивнул. Елене хотелось продолжить разговор, но она не знала, что еще сказать. Теперь она не так внимательно смотрела по сторонам, а лихорадочно придумывала предмет для беседы с попутчиком. Впрочем, темы окружали со всех сторон. 

− Вам не кажется, что здешняя природа напоминает Сочи? – спросила Елена и мысленно отругала себя за ничтожность вопроса. 

− Немного, – вежливо, но коротко ответил незнакомец и замолчал. Он тоже внимательно рассматривал здания.

Елене страстно захотелось получить какую-нибудь информацию об этом человеке, но нельзя же спрашивать в лоб. Традиционное воспитание не позволяло.  

− Какие здесь интересные такси, − сделала еще одну попытку разговорить соседа Елена, − похожи на пчелок, черные с желтым. И также много мотоциклов, как в Риме.

Она надеялась, что мужчина начнет расспрашивать о Риме или выскажет свои замечания. Но он опять кивнул и промолчал. Елена сдалась. Значит, не хочет знакомиться, значит, она не в его вкусе. Ей стало немного обидно, но гордость не позволила ей расстроиться, она отвернулась от мужчины и с удвоенным рвением продолжила высматривать объекты для будущих фотографий. 

За площадью Испании на высокой горе показался дворец, к которому вела дорога, украшенная многочисленными фонтанами. Автобус объехал величественный архитектурный ансамбль справа и остановился. 

− Остановка «Музей национального искусства Каталонии» − объявил диктор, и тут же Елена услышала спокойный голос соседа.

− Вы не составите мне компанию? По-моему, здесь должно быть интересно. И наверняка там работают кондиционеры, не мешало бы отдохнуть от этой жары. К тому же пора подкрепиться чашечкой кофе и бутербродом! 

От удивления Елена не нашлась что ответить, а потому покорно последовала за незнакомцем. 

Они поднялись по ступенькам длинной лестницы и оказались на смотровой площадке, с которой открывался превосходный вид на залитую солнечным светом Барселону. 

Отсюда, сверху, была хорошо просматривалась площадь с фонтанами, которую они только что миновали, а вдали зеленели холмы и прятались в цветочных облаках дома. Прямо перед музеем огромные скульптуры, изображавшие персонажей античных мифов, обращали к зрителям свои задние части тела. Это немного смягчало торжественный вид местности, вносило оттенок иронии и вызывало улыбку. 

Сделав несколько снимков, в том числе фотографию с филейной частью тела сидящего философа,  немного послушав игру гитариста, который развлекал публику, сидя на самом солнцепеке, Елена вместе со своим спутником вошла в прохладное фойе музея. 

Купив билеты, они отправились знакомиться с творчеством каталонцев. Через час блуждания по залам мужчина предложил зайти в кафе музея и отдохнуть. Взяли по сэндвичу, бутылке минеральной воды и уселись за свободный столик. 

− Вы бы хотели жить в Барселоне? – с интересом спросил спутник Елену, и она задумалась. Чтобы честно ответить на этот вопрос, важный для нее самой, надо было прислушаться к своим чувствам. 

− Пока не знаю, я здесь только второй день, и мне нравится то, что я уже видела. Красивые здания, удобный транспорт и хороший сервис. Но быть туристом и жить постоянно, по-моему, разные вещи. Гостю показывают лучшую сторону, а изнанку сразу не разглядишь. Я не могу сделать выводы так быстро. А вы здесь живете или тоже отдыхаете? Кстати, мы не познакомились. Меня зовут Елена.

− Извините, не представился. Сергей. Сергей Дубцов. Я здесь по делам фирмы, но выкроил несколько часов на обзорную экскурсию. 

− Елена Малинина. Работаю редактором в одном московском журнале. Здесь отдыхаю. Вы тоже из Москвы? – она пыталась казаться вежливо-равнодушной и не выдать своей особой заинтересованности.

− Да. Вот моя визитка. Я юрист. Звоните, если будут какие-нибудь вопросы.   

Они обменялись карточками. Елена была абсолютно счастлива, получив всю нужную информацию без всякого труда, кроме той, которая интересовала больше всего — женат ли он. 

Впрочем, разве такие шикарные мужчины бывают свободными?

Эта мысль слегка отрезвила ее, но не лишила надежды. В данный момент просто хотелось насладиться общением с приятным мужчиной и интересным человеком, и она отбросила все сомнения. 

Ей нравилось в нем все: лицо, фигура, сдержанные манеры, чуть насмешливая улыбка, при которой в глазах вспыхивали веселые искорки, низкий мужественный голос и, главное, решительные поступки. 

Сама Елена была человеком сомневающимся и склонным к долгим раздумьям, она любила все взвесить, рассмотреть с разных сторон, и лишь потом принять решение. Иногда она так долго что-нибудь обдумывала, что в этом отпадала необходимость. Потому мужчина, умеющий быстро принимать решения, казался ей идеалом. 

Разговор плавно перетекал с одной темы на другую, ни разу не прервавшись. Сначала обсудили здешнюю жару и сошлись на том, что лучше московская прохлада. Затем заговорили о море. Узнав, что Елена еще не была на пляже, Сергей посочувствовал ей, так как сам любил море, хорошо плавал и посетил его сразу по приезде в Барселону. Еще он посоветовал непременно осмотреть храм Саграда Фамилия и парк Гуэль, созданные великим Гауди. Елена пообещала посетить их, если успеет. 

Они уже сидели в кафе около часа, а разговор все не кончался. Елене казалось, что Сергею тоже приятно находиться в ее обществе. Она обладала одним исключительным качеством, которое редко встречается у женщин и особенно ценится мужчинами – умела слушать, не перебивая, вовремя вставляя вопросы, побуждающие человека к продолжению рассказа, изредка кивала, как будто соглашаясь с собеседником. 

Сергея же она слушала с искренним интересом и вниманием. Быть может, поэтому он с заметной неохотой прервал свой рассказ и, к большому огорчению Елены, стал прощаться.

− Извините, мне надо идти, − произнес он, поднимаясь, − я должен быть в офисе партнеров через 30 минут. Это недалеко отсюда. Вы еще побродите по музею или я провожу вас к автобусу?

Она не хотела оставаться одна, поэтому они вышли на улицу и направились к остановке. Сергей шел рядом и молчал. 

− А вы… вы еще будете в Барселоне? – дрогнувшим от волнения голосом спросила Елена и робко посмотрела на него.

− Увы, нет. Завтра улетаю, рано утром. Я бы очень хотел побыть здесь просто туристом, но… дела… надо лететь в Москву. А вы когда на родину?

Елене хотелось, чтобы это был непраздный вопрос. Он тут же пробудил в ней надежду на новую встречу. Сергей улыбался, глядя прямо в глаза собеседнице, и она улыбнулась в ответ.

− Я буду здесь еще дней пять или шесть, – неуверенно сообщила она, от растерянности утратив способность считать и вообще мыслить логически.

− Хорошо. Наслаждайтесь! Вам здесь понравится. Ну вот и автобус! – воскликнул он и протянул ей руку для прощального рукопожатия. − До свидания! Мне было очень приятно с вами познакомиться! 

− Мне тоже, − слабым голосом сказала Елена, надеясь услышать, что он позвонит ей в Москве. 

Но мужчина промолчал, приветливо улыбнулся и быстро пошел прочь. Через несколько метров он остановился, обернулся и помахал ей рукой. На душе у Елены стало легче от этого дружеского знака внимания, она птицей взлетела на второй этаж, откуда еще несколько минут могла видеть высокую стройную фигуру случайного знакомого.

Автобус тронулся и, быстро набирая скорость, понес девушку к новым впечатлениям. Не ведая, что ждёт впереди, у нее отчего-то появилась приятное чувство уверенности: все будет хорошо. В любом случае она будет счастливой!

                                                                                              *****

Было нестерпимо жарко. В машине и офисе на полную мощность работали кондиционеры, но стоило выйти на улицу, и ты попадал в печь. В такую жару безумно хотелось на пляж, к морю, только там можно было почувствовать комфорт. Но Фернандо не мог себе позволить отправиться на пляж в рабочее время, да и в выходные редко имел такую возможность. Он работал целый день, расслабляясь только поздно ночью. Сегодня предстояло провести несколько переговоров и оформить пару сделок, если все пойдет по плану. 

Начав бизнес с нуля, Фернандо смог поставить свою фирму по недвижимости в один ряд с крупнейшими в Барселоне. Он гордился собственным делом, мечтал передать его наследникам. Фернандо не любил детей, но понимал, что со временем ему будет трудно в одиночку управлять такой солидной компанией, и нужен надежный помощник. 

А кто может быть надежнее собственного сына?

В августе работать сложно — заказчики отправляются в отпуск, сделки откладываются на осень, да и сотрудники предпочитали уезжать из города. А Фернандо не мог покинуть дело своей жизни. Недвижимость в Испании была сейчас в цене, богатые иностранцы стремились купить виллы на побережье Средиземного моря, хотя сами испанцы почти не имели такой возможности. Они предпочитали недорогие квартиры или домики, брали ипотеку и выплачивали ее почти всю жизнь. Но у бизнеса нет национальности, у кого деньги, тому и продают. 

У Фернандо было много клиентов из России, и чтобы общаться с ними, он выучил русский язык. Редко кто из них хорошо говорил по-английски, а по-испански почти никогда. Но клиент всегда прав, поэтому знание русского стало необходимым для процветания бизнеса. Фернандо вообще легко давались языки. Он в совершенстве владел английским, вполне сносно французским и португальским, понимал итальянский, а теперь выучил и русский. 

А сейчас это знание помогало ему в поисках спутницы жизни. Решение жениться на русской пришло постепенно, после нескольких неудачных романов с соотечественницами, которым не нравился его образ жизни, внешний вид, девушки требовали, как Фернандо казалось, слишком многого. 

В гостях у двух своих друзей он познакомился с их русскими женами. Они были очень красивы, намного красивее худых и жилистых испанок, к тому же прекрасно готовили, а главное, никогда не критиковали своих мужей, были счастливы, что их вывезли в такую прекрасную и беспроблемную  страну как Испания.

Фернандо загорелся. Это то, что ему было нужно. Драгоценного времени на длительные поиски тратить не хотелось, и он пригласил к себе для знакомства первую же женщину, которая ему понравилась. Ему до сих пор немного не верилось, что она уже здесь, в его городе,  в его квартире. Когда он увидел ее вчера в аэропорту, был потрясен красотой и обаянием, Елена была намного лучше, чем на фотографии. Умная, прелестная, интеллигентная женщина приехала специально к нему, он должен, просто обязан был ей понравиться. 

Но как это сделать? Он не сумел сразу определить, что она думает о нем, как относится. Не знал, как к ней подступиться, как завоевать ее любовь. Эта женщина была загадкой, которую ему предстояло разгадать. 

 − Сегодня ночью она будет моей, − самоуверенно пообещал себе Фернандо, предвкушая события, которые должны будут произойти после ужина. 

Причину своей необычной самоуверенности испанец не смог бы четко сформулировать, хотелось, чтобы все случилось так просто и легко, как никогда не случалось ранее с другими. В редкие свободные от работы минуты он уносился мыслями в свои смелые фантазии. 

Вот она сидит на белом пушистом ковре перед камином в блестящем шелковом халате, ниспадающем с ее обнаженного округлого плеча, и с мольбою и еле сдерживаемой страстью смотрит на него снизу вверх. Вот он берет женщину за руку и ведет в свою спальню, она развязывает поясок халатика и тот с тихим шорохом медленно стекает к ее длинным стройным ногам, а сама прелестница, обнаженная и прекрасная, падает в раскрытые объятья Фернандо. 

Видения были такими явными, он даже забывал, где находится, и тем более не помнил, что в его квартире нет никакого камина, да и вообще было бы безумием разжигать огонь в такую жару.

Очередной звонок телефона возвращал Фернандо из страны грез, и он со вздохом продолжал работать. 

После одного из таких видений, Фернандо попросил секретаршу заказать на вечер столик для двоих в одном из самых дорогих ресторанов Барселоны и отправился на встречу с клиентом.

                                                                                                   ****

Елена сидела на втором этаже туристического автобуса и любовалась видами Барселоны. Солнце палило нещадно, но легкий ветерок и шляпка спасали от зноя. Олимпийский стадион, несколько музеев, памятник Христофору Колумбу. А вот и море! Голубое, чистое, спокойное…

Замелькали белые кораблики и быстроходные яхты. Огромные круизные лайнеры, словно плавающие небоскребы, горделиво покачивались на безмятежных волнах.

«Сергей был прав, море потрясающее! – думала Елена, с наслаждением вдыхая упоительную свежесть. – Завтра обязательно приду сюда и проведу несколько часов. Поплаваю, наполнюсь солнечным теплом и светом. Легче будет пережить хмурую московскую зиму». 

Проехали зоопарк, и Елене снова захотелось выйти из автобуса. 

Она любила и, если так можно сказать, коллекционировала зоопарки. В любом городе, где бывала, такое место было непременным пунктом посещения. Но сейчас женщина уже устала, а еще нужно было приготовиться к встрече с Фернандо. Несколько минут назад он позвонил ей и пригласил на ужин, намекнув на ожидающий ее сюрприз. Их Елена любила, если были приятными. Заинтригованная, она с нетерпением ждала вечера.

А вот и знакомый проспект Диагональ. Здесь, как помнила Елена, нужно сделать пересадку на свою линию. Узнав остановку, туристка вышла из автобуса и в ожидании другого принялась изучать карту Барселоны, висевшую тут же на стеклянной стене. Найдя улицу Педральбес, где сейчас жила, Елена увидела на карте монастырь, о котором говорил Фернандо. Название улицы привлекло внимание. 

− Улица королевы Элисенды,  − прочитала Елена вслух, − Элисенда… −  повторила, смакуя понравившееся слово. 

В звуках этого необычного имени было что-то знакомое, манящее и околдовывающее, как шорох листьев в осеннем лесу или шум дождя в летний полдень. Женщина, носившая такое романтичное имя, должна быть очень красива и поэтична. 

Воодушевленная Елена решила посетить этот монастырь, чтобы узнать, чем знаменита незнакомка с таким чарующим именем, и почему улицу назвали в ее честь. 

А вот и автобус. Через двадцать минут Елена вернулась в квартиру. 

                                                                                                ****

Фернандо появился в восемь часов. В гостиной его уже ждала Елена в темно-красном выходном платье, с распущенными каштановыми волосами и вечерним макияжем. 

Попросив подождать несколько минут, Фернандо ушел в ванную, чтобы смыть с себя следы утомительно жаркого дня и переодеться. 

Когда он вернулся в легких черных шортах и серой футболке, то встретил неодобрительный взгляд Елены.

− Если мы идем на пляж, то и я переоденусь, − не сдержала недовольство она, но мужчина не понял причину раздражения гостьи. 

− Нет, я хочу пригласить тебя в ресторан! – ответил Фернандо недоумевая. 

− А у вас в таком виде ходят в ресторан? – спросила Елена, приподняв брови. Не находя в своем наряде ничего ужасного, Фернандо смутился. По собственному мнению, он выглядел превосходно.

− Я всегда так одеваюсь вне работы, не хочу влезать в костюм еще и вечером, − несколько запальчиво произнес он. 

Елена спорить не стала и направилась к выходу. В конце концов, кто она такая, чтобы указывать ему, как одеваться!

− Как хочешь, − проронила женщина небрежно и, открыв дверь, пошла к лифту, предоставив ему запирать квартиру в одиночестве. 

Вниз ехали молча. Елена нарочно смотрела в угол, чтобы не встречаться с кавалером взглядом, по которому можно было прочесть нелестное мнение. 

Фернандо чувствовал, что все пошло не так, как хотелось и мечталось сегодня днем. От этого уверенность в себе таяла, как весенний снег, и он надеялся только на мастерство поваров, которые сгладят размолвку с Еленой вкусными испанскими блюдами. 

Вечерняя Барселона сверкала разноцветными огнями, завлекая гостей праздничным калейдоскопом. В открытых кафе и на террасах ресторанов ужинали испанцы и многочисленные туристы, играла негромкая музыка, сияли улыбки, целовались влюбленные, все располагало к отдыху и флирту. 

Фернандо не поскупился – дорогой ресторан, изысканный интерьер, знаменитая на всю Барселону кухня. В распахнутые настежь окна вливалась ночная прохлада, особо приятная после знойного дня, и доносился умиротворяющий шум моря. Посетителям казалось, что они ужинают на пляже. Чудесный вид, свежий бодрящий воздух — вечер сулил немало приятного. 

Елена уже простила своему спутнику его невзрачный вид и благосклонно улыбалась мужчине. Тем более что сама она выглядела превосходно. 

Пожилой респектабельный испанец принес меню. Елена удивилась тому, что все официанты в ресторане были немолодыми мужчинами.

− У нас эта работа считается престижной и требующей высокой квалификации, − объяснил Фернандо, − она хорошо оплачивается, поэтому многие мужчины работают официантами всю жизнь до самой пенсии. Требуется и физическая выносливость, поэтому женщины на нее идут редко, − добавил он. 

− Значит, наши женщины сильнее ваших, − рассеянно промолвила Елена, сосредоточенно листая меню на английском языке.

− Или мужчины слабее, − презрительно бросил Фернандо, откидываясь на спинку стула. 

Что? Елена медленно подняла глаза и одарила его таким уничтожающим взглядом, что испанец тут же пожалел о сказанном.

− О! Извини! Я не хотел… − забормотал несчастный, не зная, как загладить свою бестактность.

«Да кто он такой, чтобы оскорблять наших мужчин, хлюпик импортный!» − мысленно взорвалась Елена, продолжая испепелять собеседника взглядом. 

Хотя она и сама осуждала русских мужчин, явно проигрывавших в сравнении с западными, но абсолютно не терпела, когда кто-нибудь из иностранцев ругал ее соотечественников. Обычно русская женщина резко ставила на место наглецов, однако сейчас, сообразно обстоятельствам, она предпочла промолчать и ограничилась только суровым, но весьма красноречивым взглядом.

− Попробуй паэлья с морепродуктами! Здесь она лучше, чем везде. И еще мясо, салат, ассорти из жареная рыба, королевские креветки, а на десерт заварной крем с карамель, – от волнения сбиваясь с падежей, перечислял деликатесы Фернандо, надеясь обилием вкусной пищи, задобрить свою гостью.

− Я сдохну, если съем даже половину этого, − невежливо пробухтела себе под нос Елена, продолжая злиться. 

Заметив отчаянную попытку иностранца отыскать слово «сдохну» в своем лексиконе, она сменила гнев на милость, почувствовав, что достаточно отомстила.

− Пожалуй, довольно будет рыбы и салата, − с улыбкой королевы объявила она о своем решении, захлопнув меню, − а десерт я выберу позже. 

Фернандо же заказал все, что перечислил ранее, а в дополнение две кружки пива, которые и выпил почти мгновенно. Ел он быстро, закидывая в свой маленький рот большие куски блюд, будто боялся, что кто-то отнимет у него законную добычу.   

«Бездонная бочка! Его легче убить, чем прокормить», − мысленно ужасалась Елена, наблюдая, с какой скоростью исчезают с тарелки мужчины принесенные яства. Богатое воображение услужливо нарисовало горы продуктов, которые придется переготовить, когда она выйдет замуж, – а может, удастся убедить супруга нанять кухарку? 

Последнее соображение несколько успокоило женщину, и она тоже принялась за свой ужин, подчеркнуто медленно и аккуратно. 

А Фернандо уже покончил со всем заказанным, и, развалившись на стуле, с удовольствием наблюдал за неторопливой Еленой. Его физиономия выражала предельное довольство жизнью, а благодушное настроение сытого мужчины требовало общения. Местная кухня стала естественной темой монолога. Испанец оживился, раскраснелся, с воодушевлением описывая свои любимые лакомства.

Елена, по привычке хорошей слушательницы, изображала живейший интерес, лишь изредка посматривая по сторонам. Минут пять назад она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и за соседним столиком  заметила мужчину, настоящего мачо. Он был так хорош, что Елена с трудом сдерживала желание смотреть на незнакомого красавца каждую секунду. 

Мужчина также был не один, рядом с ним сидела приятная молодая дама, что совсем не мешало ему бросать на Елену восхищенные взгляды. 

«Боже мой! И почему я не с ним?! – думала она, с сожалением переводя взгляд с красного от пива Фернандо на роскошного соседа. − Какой обалденный мужик! И не мой», – мысленно стонала она, пытаясь подавить разочарование.

Но внимание интересного мужчины было настолько приятно и так польстило женскому самолюбию, что настроение Елены заметно улучшилось, она лучезарно улыбнулась красавцу и включилась в беседу с Фернандо. 

После десерта и кофе Елена предложила пройтись по ночному городу. 

Уже стемнело, но здесь, на морской набережной, было светло, как днем. Сотни людей прогуливались или сидели в открытых кафе с баночкой пива, кое-кто плавал в нагретой солнцем воде. Иногда мимо проезжали велосипедисты и люди в инвалидных колясках. 

Все, что видела Елена, вызывало в ней интерес и любопытство. Ей нравилась эта праздная атмосфера курортного города. Хотелось приходить сюда в конце каждого дня, дышать живительным воздухом моря, участвовать в беззаботных вечерних развлечениях барселонцев.  

− Ты часто бываешь здесь ночью? – обратилась она к спутнику, прервав молчание, продолжавшееся с тех пор, как они вышли из ресторана. 

− Раза два в неделю я ужинаю на пляже с друзьями, иногда мы проводим тут всю ночь, − ответил он, слегка удивленный вопросом.

− Здесь очень красиво, − Елена сделала акцент на слове «очень» и пояснила, − сегодня днем я каталась на автобусе и проезжала мимо этого места. Мне понравилось. Но ночью здесь просто восхитительно!   

− А что еще ты видела? – заинтересовался Фернандо, − где была? 

− Музей искусств, − произнеся эти слова, Елена сразу же вспомнила о встрече с Сергеем, и на душе стало светло и радостно, − олимпийский стадион, памятник Колумбу, − продолжала она перечисление достопримечательностей города, − Кстати, а что ты знаешь о королеве Элисенде? −  вопрос вырвался сам собой.

Фернандо задумался, видимо, он был не очень силен в истории родного города.

− Я знаю такую улицу, − ответил он через несколько секунд, − но ничего не знаю об этой женщине.   

− Как же так? Ты не любишь историю? – с недоверием спросила Елена, потому что для нее неуважение к этой науке было сродни невежеству, и, безусловно, являлось большим недостатком. 

− Не люблю, – довольно резко ответил Фернандо, − и никогда не читаю о всяких там королях и принцах. Ведь они не знают меня, почему я должен знать их? – этот аргумент казался ему особенно убедительным.

Елена заглянула ему в лицо, надеясь, что он пошутил, но увидела там серьезное и даже упрямое выражение. 

Что на это можно было возразить? 

О вкусах не спорят. Видимо, придется искать иные общие интересы.

− А какое у тебя хобби, − решила зайти с другой стороны Елена, − чем ты увлекаешься в свободное время?

− У меня нет хобби, и редко бывает свободное время, − даже с некоторым пафосом заявил Фернандо, − хобби есть только у бездельников.

Он искренне так считал, гордился своей работоспособностью и выносливостью, надеясь произвести этим впечатление на Елену. И не понял, что, объявив о своей нелюбви к истории, сильно упал в глазах потенциальной невесты. Ему казалось, настоящий мужчина не может заниматься такими нудными вещами, как история или искусство, и вообще, должен много работать и обеспечивать семью. Так учил отец, и Фернандо свято следовал его заветам.

На это заявление испанца Елена не знала, что сказать, и боялась еще о чем-нибудь спрашивать, чтобы окончательно не разочароваться в человеке, ведь ей предстояло оставаться в его доме ещё несколько дней, а может быть, и всю жизнь.

В полном молчании они дошли до его машины, сели и поехали в сторону монастыря Педральбес, где, как думала Елена, люди точно любили историю и могли рассказать о королеве Элисенде.

 В квартире было тихо, Елена сразу прошла в свою комнату и не выходила, пока не услышала шаги Фернандо на лестнице. Очень не хотелось больше встречаться с ним сегодня. Когда хозяин дома закрыл дверь в свою комнату, Елена прошла в ванную. 

Фернандо грустил. Его мечты не осуществились, надежды на страстную сцену не оправдались. И эту ночь ему придется провести в одиночестве. 

Уже лежа в своей широкой кровати, мужчина пытался понять, что сделал неправильно, чем отпугнул очаровательную гостью. Ведь он накормил Елену в дорогом ресторане, потратив немалую сумму, весь вечер развлекал интересными рассказами, шутил, и она даже улыбнулась несколько раз, он заметил. Он выполнял все ее желания! 

«Как понять этих женщин? Они такие странные! Но ладно, − думал Фернандо, вертясь в своей холостяцкой постели, − надо еще подождать. Вот в выходные проведу с ней весь день, и она обязательно влюбится в меня. Я уверен! Просто надо подождать!»

С этой обнадеживающей мыслью он погрузился в сон. Даже у себя Елена слышала его храп и тихо радовалась, что спит в другой комнате. 

«А где же обещанный сюрприз?» – вдруг вспомнила она, погружаясь в мягкий сонный туман, и все стало неважно.

На завтра у нее были большие планы.

Время остановилось. Здесь, в тишине и уединении, жизнь медленно утекала, не оставляя  надежды, что впереди будет что-нибудь еще, кроме молитв и воспоминаний. 

В просторной темной комнате женщина в монашеском одеянии стояла на коленях перед небольшой статуей Девы Марии, занимавшей нишу в центре стены. Неяркий свет одинокой свечи освещал лишь крошечный участок помещения. 

Тёмное покрывало скрывало лицо и фигуру женщины, ее тихий голос, произносящий слова молитвы был едва слышен. Толстые стены заглушали все звуки, которые могли потревожить покой славящей Господа. 

Да никто бы и не осмелился помешать ей, побеспокоить в час уединения!

За окошком под самым потолком появилась узкая полоска света. Начиналось утро и первые лучи летнего солнца проникли даже сюда, где царили вечный холод и мрак. 

Закончив, женщина медленно поднялась, погасила свечу и вышла из комнаты. 

Летним утренним светом был залит широкий двор и растущие в нем деревья. Птицы пели свои беззаботные песни. И все это вместе: солнце, утренняя прохлада, наполненный ароматом цветущих деревьев воздух и жизнерадостное пение птиц творили божественную гармонию жизни. И здесь, в стенах святой обители, это волшебное единство природы казалось особенно важным. 

На минуту женщина замерла, потрясенная красотой представшего перед ней мира, жадно вдохнула живительную свежесть утра, но насладиться ею не успела.  В монастырскую тишину ворвался призывный звон колокола, и монахиня неторопливо направилась к храму.

Она не спешила, ей не пристало спешить. 

Женщина знала, что без нее служба не начнется. Спокойно и гордо монахиня прошествовала по крытой галерее, окружающей двор, и вошла в широко распахнутые двери церкви. 

Здесь у нее было свое особое место, место настоятельницы монастыря. Все монахини и священник были в сборе, ожидали только ее. 

Стройно и торжественно пел монастырский хор, возносились горячие молитвы, священник читал свою ежедневную проповедь. В храм приходили просить не только монахини, но и жители соседних деревень. В этих краях не было более значительного места, где звучало Божье слово и оказывалась помощь всем нуждающимся. 

Высокие и крепкие стены обители могли бы служить надежной защитой в случае войны, что так часто случалось на прекрасных землях Каталонии в это беспокойное время. 

Об этом думала настоятельница монастыря Педральбес, вознося благодарственные молитвы Господу и Деве Марии. Только их святая воля дала возможность построить этот монастырь, ставший женщине домом на всю оставшуюся жизнь. 

Настоятельница была уже немолода, хотя точно определить возраст было сложно — ее тело, лицо и волосы скрывала монашеская одежда. Но темные бесформенные одеяния не могли скрыть горделивую осанку, благородство движений и изящность фигуры.

Весь день проводила она в трудах и заботах о монастыре и его обитателях. Бог не дал ей счастья материнства, но женщина не роптала - этот монастырь и все живущие в нем люди стали ее детьми. Они чувствовали неустанную заботу и искреннее внимание,  обращались за помощью и советом, всегда находили любовь, понимание и поддержку.

И лишь поздними вечерами после всех дневных дел и молитв в одиночестве своей кельи женщина предавалась воспоминаниям о жизни, пытаясь понять, все ли она сделала правильно, не совершила ли непоправимой ошибки, выбрав этот путь. 

Перед ее внутренним взором проходили события двадцатилетней давности, такие живые и яркие, будто это было вчера. Все чувства, которые она испытывала в свои юные восемнадцать лет, возвращались теперь в уставшее сердце, ненадолго заставляя его биться быстрее. 

Люди, вызывавшие некогда сильные чувства, уже покинули этот мир, оставив лишь воспоминания и сожаления.

                                                                                               *****

Елена лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, сон это или явь. Все, что она сейчас видела и слышала, было слишком реальным, чтобы быть сном. Солнце, гладящее холодную бледную кожу, прохладный ветерок, ласкающий печальное лицо, призывный звук колоколов, дурманящий аромат цветущего сада не могли быть обычным сном. 

Незнакомку в монашеском одеянии она видела впервые. 

Тогда почему же чувства, которые испытывала эта женщина, Елена ощущала как собственные? 

Почему так больно сжимается сердце от мысли, что жизнь прошла и никогда в ней не будет любви и счастья материнства? 

Ведь настоящая Елена полна надежд, она ощущает в себе все силы молодости и не допускает даже мысли, что все уже позади. 

Что же это было тогда? 

Елена открыла глаза и попыталась понять, что стремилось сказать ее подсознание этим удивительным сном.

Возможно, она слишком беспечно и расточительно тратит отмеренное время? А сорок лет — тот рубеж, за которым уже нет будущего? 

И надо использовать шанс, который давало ей настоящее. Последний шанс!

 Встав с постели, Елена приняла душ, чтобы прогнать остатки тягостного сна, но чувства, разбуженные им, не исчезли. Было так грустно, что хотелось плакать. Печальный образ монахини не желал покидать мысли. Укладывая волосы в красивую прическу, Елена продолжала видеть женщину в черном одеянии, свою ровесницу, проводящую жизнь за высокими каменными стенами без надежды на другое будущее. 

«Как ужасно, когда каждый новый день похож на предыдущий, и ты точно знаешь, что больше никогда ничего не увидишь, кроме этого, пусть даже и прекрасного места! −  думала Елена, одеваясь, − но ведь она, наверное, сама выбрала такую жизнь. Интересно знать почему?» 

Ответа на этот вопрос у нее не было, а предаваться грусти долго молодая женщина не умела. Лучшим лекарством от тоски для нее всегда была работа, и решено было приняться за уборку. Вытирая пыль, Елена задумалась о мужчинах, которые оставили след в ее жизни. 

Первый раз она влюбилась еще в университете, юношу звали поэтическим именем Ярослав. Эта любовь была больше похожа на мечту. Красивый и популярный, он не замечал ничем не выделяющуюся из толпы студенток девчонку. Несколько лет Леночка следила за ним издали, в перерыве между лекциями бегала к дверям аудитории, где он занимался, чтобы полюбоваться стройной фигурой и благородным, как ей казалось, лицом парня.

Если его взгляд случайно падал на нее, сердце замирало от счастья. Тогда она несколько дней представляла, как они встречаются где-нибудь в тенистом парке или кинотеатре, ее кумир подходит к ней знакомиться и говорит, будто давно хотел это сделать, но не решался подойти, и… дальше ее фантазия не шла, так как Леночка элементарно не знала, что могло произойти. Скорее всего, она бы просто его отшила, как поступала с другими молодыми людьми, набравшимися храбрости заговорить с ней, или убежала быстрее ветра, смущенная и испуганная.

Таким образом, мечта ее не осуществилась, да, возможно, ей и не нужно было, чтобы она сбылась. В земной жизни герой мог оказаться не таким уж привлекательным, а в ее мечтах он навсегда оставался идеальным. Узнать его поближе девушке не довелось, поскольку возлюбленный неожиданно перевелся в другой вуз. 

Елена страдала несколько лет, высматривала Ярослава в метро и магазинах, надеялась увидеть хотя бы мельком. Все напрасно. Постепенно образ потерял реальные черты, как бы стерся, сначала она не могла вспомнить цвет его глаз и волос, потом и весь облик растворился, стал реже являться во сне, а затем и вовсе исчез. 

Второе сильное чувство пришло намного позже, в возрасте двадцати пяти лет. 

Лена начинала свой трудовой путь секретарем в небольшой фирме, и там за девушкой стал ухаживать один из сотрудников. Он был ненамного старше, но уже женат. Жизнерадостный балагур и ловелас, Костик щедро расточал комплименты и знаки внимания. Сначала молодая сотрудница отвергала все попытки завоевать ее симпатию, но потом…

Во-первых, было лестно внимание такого симпатичного мужчины, а во-вторых, она подумала, что смешно в ее возрасте оставаться девственницей.

Большинство подруг и просто знакомых уже были замужем или имели бой-френдов, а Лена чувствовала себя обделенным вниманием аутсайдером. Она не любила Константина и даже приязни особой не испытывала, ей было просто любопытно, почему люди так много говорят о сексе и придают ему такое большое значение.

А кто лучше женатого мужчины мог бы познакомить ее с этой стороной жизни?

Согласившись на свидание, Леночка была уверена в том, что оно будет первым и последним. Но как же она ошибалась! Эта встреча стала началом большого и тяжелого романа, который отнял у нее пять лучших лет.

Сейчас, уже десять спустя, Елена понимала, что упустила много возможностей выйти замуж и быть счастливой супругой из-за своей запретной любви. Не замечала других мужчин, постоянно думая об избраннике и не умея, как некоторые женщины, встречаться с несколькими ухажёрами одновременно. Пока она любила одного, другие для нее просто не существовали. 

Первое время романа с Костей ей было вполне достаточно того, что он давал: многозначительные взгляды, редкие страстные встречи и приятное ощущение своей женской привлекательности. Но постепенно и совершенно незаметно для самой девушки этот мужчина начал становиться центром ее маленькой Вселенной. Ожидание тайных свиданий, долгая подготовка к ним, минуты самой страсти – стали ее жизнью, радостью, ее надеждой и болью.

Как же ей хотелось проводить с любимым больше времени!

Но у него было слишком много других обязательств: работа, жена, дети. То нужно везти супругу к врачу, то сына в спортивную школу, то собаку к ветеринару, то тещу на дачу. В какой-то момент Елена вдруг с ужасом осознала, что даже собака для возлюбленного намного важнее и дороже, чем она. 

И это открытие вдруг отрезвило! 

Впервые в жизни она почувствовала себя одинокой, никому не нужной и, самое страшное, неуверенной неврастеничкой, плачущей по любому поводу.

Девушка попыталась разорвать отношения, ставшие ей в тягость, но Константин не отпустил ее, на некоторое время вновь окружив вниманием и заботой. Он даже сказал, что хочет переехать к ней жить, и это только вопрос времени. Елена не поверила, но осталась с ним, потому что уже не могла иначе. Она чувствовала себя запущенной наркоманкой, только ее зависимость была не физической, а моральной. Находясь во власти своих чувств к этому мужчине, сил порвать мучительную связь несчастная не находила.

Несколько лет в ней шла борьба между недужной любовью и инстинктом самосохранения. Расстаться, порвать, убежать, начать жизнь с чистого листа! Но как же быть без его голоса, рук, улыбки? Трудно, тяжело, невозможно!

Друзья и знакомые редко видели ее в этот период, девушка замкнулась в своем мире, ограничив его работой и редкими свиданиями с Костей. 

И все-таки она победила. Обессиленная постоянной внутренней борьбой Елена тяжело заболела. Лежа в постели, девушка прислушивалась к каждому телефонному сигналу, ожидая помощи от любимого. Звонили подруги, родственники и коллеги, все беспокоились о ней, предлагали заботу, но Константин не проявился ни разу. Потом объяснил молчание сильной занятостью на работе и домашними проблемами, но Елена  решительно отвергла его слова. Теперь она верила только фактам, а те были против него.

И что-то в ней произошло. Обида и гнев затопили сердце, словно огнем выжигая безграничное терпение и привязанность. Елена чувствовала жгучую злость, но не на Константина, а на себя за то, что подарила любовь совершенно недостойному человеку, которого и ненавидеть-то было стыдно.

Мысль буквально озарила, и с этого момента началось выздоровление. Оправившись от физической болезни, Елена избавилась и от душевной.

 Она перешла на другую работу, поменяла квартиру, не оставив своего телефона бывшему, и начала новую жизнь, дав себе слово никогда не влюбляться до тех пор, пока человек не докажет чувство законным браком. 

«Мужчин много, а я у себя одна!» – повторяла Елена как мантру слова любимой героини, и точно знала, что у своего мужчины она тоже будет единственная.

Но до сих пор такой не встретился. Впрочем, она и не искала его. С головой уйдя в работу, Елена старалась реализоваться в профессии, пытаясь таким образом восстановить уважение к самой себе, утерянное за пять лет любовного плена.

                                                                                               ****

Покончив с уборкой первого этажа, Елена решила еще раз заглянуть в спальню Фернандо. Сегодня он не спешил в аэропорт, поэтому наверняка заправил свою постель и разложил одежду по местам.

Она опять поднялась по лестнице на второй этаж, испытывая некоторую неуверенность в том, что имеет право вторгаться на чужую личную территорию. Но, напомнив себе о благой цели, толкавшей ее на сомнительный поступок, она открыла дверь в комнату Фернандо.

В нос ударил неприятный запах грязного белья и прокисшего молока. Кровать представляла собой поле битвы человека со сном: смятое одеяло упало, подушка втиснулась в угол, простыня уползла в неизвестном направлении. Пижама почему-то лежала у двери, вчерашние шорты и футболка не успели добежать до шкафа и жалкой кучкой свалились под ним.

 Дальше Елена смотреть не стала, она твердой рукой закрыла дверь и поставила Фернандо точный диагноз: «Грязнуля и лодырь! И если он думает, что я буду спать в такой ужасной постели, то еще и дурак!»

Елена отправилась на кухню, приготовила себе омлет и чай, села за стол, открыла записную книжку и попыталась найти в Фернандо что-нибудь положительное, хотя пока видела только недостатки, которые ее раздражали.

− Итак, посмотрим, что в нем хорошего? – задала себе вопрос Елена и поставила на бумаге знак плюс. 

Этому методу научила лучшая подруга Ирина, психолог по профессии, к которой молодая женщина обращалась за советом в трудных ситуациях. 

– Во-первых, он предприимчив, если может зарабатывать хорошие деньги. Во-вторых, у него есть деньги, раз купил такую прекрасную квартиру и машину. В-третьих, у него есть эта самая квартира, а в-четвертых, у него есть дорогая машина. В-пятых, он еще молод, а значит, способен иметь детей. В-шестых, ответственный, и будет кормить меня и наших детей. В-седьмых, нежадный, что тоже приятно, ну и… пожалуй… всё, что я о нем могу сказать хорошего на сегодняшний день. 

Положив ручку на стол, Елена задумчиво ковырнула неаппетитно осевший омлет. Есть расхотелось. Она медленно выпила чай, выбросила в мусорку холодную стряпню, сполоснула тарелку и чашку, засунула их в шкаф и опять вернулась к столу. 

На чистой страничке записной книжки поставила жирный минус. Под ним Елена быстро набросала перечень качеств, которые ей категорически не нравились в новом знакомом:грязнуля, не убирает за собойленивый, ничего не делает домаобжора, ест много и неопрятнотолстыйнекрасивыйскучныйничем не интересуется, кроме работы и едыне любит историюхрапит

− Семь плюсов и девять минусов. Это маловато для выводов, понаблюдаю за ним еще, − сказала Елена, кладя записную книжку в сумочку.

В последнее время она стала поклонницей теории, по которой замуж надо выходить не по любви, а по расчету, главное, чтобы он был верным. Поэтому решила выбрать мужа, руководствуясь здравым смыслом. 

«Раз мне не везет в любви, то надо опираться на разум!» – убеждала себя Елена, зная немало примеров из жизни, когда мужа выбирали путем долгих раздумий без всяких сантиментов.

Она заметила, что ее подруги, которые вышли замуж по большой и пылкой любви, уже давно развелись. А те, кто выбирал супруга сознательно, в расчете на хорошего человека, были в браке до сих пор. Мужья их любили и не собирались менять на молоденьких девушек, несмотря на пресловутый кризис среднего возраста. Теперь Елене предстояло применить эту теорию на практике собственной жизни. 

Освободившись от влияния сна, женщина восстановила свой оптимизм, надела летний сарафанчик прямо на купальник и отправилась на пляж.

                                                                                                    ****

 Знакомый автобус подъехал ровно через минуту после того, как Елена подошла к остановке. Второй раз туристка ехала маршруту, уже узнавая понравившиеся места. Вот здесь она вчера делала пересадку на синюю линию.

Около музея искусств сердце Елены затрепетало от нахлынувших воспоминаний и смутной надежды снова увидеть Сергея. Вдруг откуда-нибудь появится высокая стройная фигура, и зазвучит приятный голос. Но чуда не случилось, и когда автобус тронулся, Елена с трудом подавила разочарование. 

А вот и море. Путешественница вышла на остановке с названием «Порт Олимпик» и прямиком направилась в сторону набережной, приглянувшейся прошлым вечером. Днем здесь было так же людно, как и вчера после заката. Елена нашла место возле воды, разложила полотенце, сбросила сарафан и босоножки и растянулась на горячем золотистом песке. Шляпка защищала от палящего солнца, а морской ветерок от изнуряющей жары. 

Елена огляделась по сторонам. Здесь отдыхали французы, итальянцы и местные. Справа загорало испанское семейство, мать с двумя маленькими дочерьми. Девочки не лежали на заботливо расстеленном полотенце, а бегали и прыгали вокруг матери, щедро осыпая соседей песком. 

Ни родительница, ни другие взрослые не пытались утихомирить расшалившихся малышей. Набегавшись вволю, девчушки взялись за руки, запели веселую песенку «А кукарача!» и заплясали под собственный аккомпанемент. Им было очень весело друг с другом и абсолютно безразлично, что думают о них люди на пляже.

Слева от Елены расположилась стайка молодых француженок, загоравших топ-лесс. Их красивые упругие груди привлекали внимание разносчиков напитков, сплошь арабов и индусов. 

Тощие темнокожие парни с сумками-холодильниками подходили к юным красоткам гораздо чаще, чем к другим отдыхающим, и задерживались около них намного дольше. Девицы отгоняли назойливых парней полотенцами, отчего их подпрыгивающие груди смотрелись еще обольстительней. Кокетки весело смеялись и болтали, бросая лукавые взгляды на лежащих неподалеку симпатичных юношей. Периодически кто-нибудь из них вскакивал и убегал купаться. 

Чуть дальше Елена увидела двух пожилых матрон, которые тоже загорали без верха, при этом их бюсты уже не могли привлечь ничьего внимания, было лишь странно, что они не стесняются их обнажать. 

Вообще, загорало много людей, чей возраст перевалил за семьдесят. Никто из них не стеснялся своего открытого тела, как часто бывает на российских пляжах, правда, толстяков здесь почти не было. Вероятно, местная кухня и постоянная жара не способствовали накоплению жира. 

Елена решила искупаться. Оставив свои вещи на берегу, она вошла в теплую, как парное молоко, воду и окунулась. Плавала она плохо, поэтому боялась удаляться от берега, но в такую жаркую погоду находиться в воде было ни с чем не сравнимым удовольствием. 

Стараясь не отплывать далеко от того места, где лежали ее сумка и одежда, Елена качалась на волнах, прыгала и резвилась, как дитя. Атмосфера пляжа, где каждый был собой, не боясь осмеяния и осуждения окружающих, раскрепостила Елену, дала возможность полностью расслабиться и почувствовать себя свободной от всяческих условностей.

Пробыв в воде минут тридцать, Елена с неохотой вышла на берег. Все ее вещи были на месте, а вот соседи по пляжу поменялись. Теперь рядом с ней отдыхало трое молодых французов, и все они были красавцами.  Особенно выделялся один: высокий стройный юноша с лицом и фигурой Аполлона и длинными густыми волосами. Елена даже протерла глаза, не веря, что такие совершенства могут сочетаться в одной особи мужского пола. 

«Ах! Где мои семнадцать лет! – сокрушалась она, прекрасно понимая, что не имеет ни единого шанса понравиться этому киногерою. – А впрочем, и в семнадцать лет он бы меня не заметил», − вздохнула и стала наблюдать, как оживились молоденькие грудастые француженки при виде этакого кавалера. Не прошло и пяти минут, как они все перезнакомились и пошли играть в волейбол, молодые, красивые и веселые.

 В эту минуту внутри шевельнулось болезненное  ощущение, которое Елена испытала сегодня во сне вместе с монахиней − чувство сожаления о прошедшей молодости. Чтобы прогнать его, отдыхающая снова отправилась купаться. 

А уже через десять минут  улеглась на полотенце и опять принялась наблюдать за обитателями пляжа. Вскоре заметила, что между отдыхающими бродили восточного типа женщины с табличками в руках, они подходили к загорающим и что-то предлагали, указывая на картинки. Это были массажистки, недорогими услугами которых никто не спешил воспользоваться. 

Елене стало нестерпимо жаль этих несчастных тёток, чьи печальные лица контрастировали с жизнерадостными мордашками юных французов и энергичных испанцев.

Настроение опять было испорчено, но ненадолго. Трудно предаваться грусти под таким ярким веселым солнцем, на сердце как-то само собой становилось радостно, хотелось смеяться и веселиться вместе со всеми. Елена поняла, почему у южных народов всегда много энергии и задора. Сама природа помогает им справиться с любой депрессией. 

Несколько часов промелькнули как одно мгновение, пора было двигаться дальше, ведь в Барселоне было еще столько всего непознанного нашей путешественницей. Следующей обязательной остановкой в ее плане был зоопарк.   

                                                                                                       ****     

Любимый туристический автобус подвез Елену к самому зоосаду. Она купила билет и вошла в призывно распахнутые ворота. Тут же у входа она услышала русскую речь. 

«Как странно, − подумала она, − на пляже наших не было совсем, а здесь все свои». 

Не найдя логического объяснения этому явлению, Елена подошла к бассейну с удивительно чистой голубой водой, в котором плескались какие-то животные. 

− Ой, смотри, это тюлени! – услышала она справа радостный голос с легким акцентом и обернулась. Рядом с ней стояла симпатичная  женщина лет сорока пяти с ребенком на руках. Маленький человек с восторгом рассматривал непонятных зверушек, тянул к ним ручки и хохотал.

− Разве это тюлени? – не удержалась Елена, − мне кажется, это морские котики!

− Может быть! Здесь должно быть написано. Давайте посмотрим! – предложила женщина, и они вместе пошли вокруг бассейна.

На табличке было написано, что в бассейне морские львы, и женщины дружно рассмеялись над своими ошибками. Это их моментально сблизило. 

− Извините за любопытство, откуда вы? Я слышу легкий акцент. – Елена была не в силах удержаться от вопроса.

− Я с Украины, но здесь живу уже лет десять. У мужа бизнес, и мы тут всей семьей, – женщина ответила с явным удовольствием, − я в восторге от Испании, и меня совсем не тянет на родину, − добавила она, предвосхищая следующий вопрос.

«Меня тоже, наверное, не тянуло, если б я не была из Москвы, − сказала себе Елена».

Она очень гордилась городом, в котором родилась, любила его и была ярой патриоткой. Искренне считала Москву самым красивым городом в мире. Поэтому боялась, что не сможет жить в другом месте, хотя бы и таком прекрасном, как это. 

− Какой у вас прелестный малыш, − продолжила разговор Елена, − сколько ему?

Женщине был приятен интерес бывшей соотечественницы к сынишке.

− Скоро будет два. Это мой младший. − С теплотой и гордостью произнесла она, не сводя с ребенка любящего взгляда, − Я родила его себе на радость в сорок четыре года, и очень счастлива, что он у меня есть. 

− А муж тоже счастлив? – снова спросила Елена, удивляясь смелости женщины.

− Очень! Правда, сначала отговаривал, боялся за мое здоровье, но я настояла, и теперь этот малыш наша самая большая радость в жизни!

− Вы действительно молодец! – искренне одобрила женщину Елена, повеселев от мысли, что еще есть время стать матерью, ведь она моложе этой женщины на шесть лет.

 Попрощавшись с приятным семейством, Елена пошла дальше. Животные спасались от жары по мере своих возможностей: бегемоты полностью погрузились  в мутную грязную воду, оставив наружи лишь ноздри, гигантская черепаха дремала в тенечке, смешно раскинув лапки и высунув из панциря бугристую голову. Почуяв приближение посетителя, она лениво приподняла мордочку, открыла один глаз, но, не найдя ничего примечательного в глазеющей на нее незнакомке, снова в изнеможении уронила головку на песок и уснула. 

Это сонное царство подействовало на Елену расслабляюще, она уселась на скамейку в безлюдной части парка рядом с птичьим вольером и предалась мечтам. 

Вот она мама. Ее сыну лет пять, а дочке три. Они приходят в этот парк, чтобы провести жаркий день вдали от городской суеты. Тут так же красиво и тихо. Неспешная прогулка от вольера к вольеру, и Елена рассказывает детям о животных. Потом они сидят в кафе и едят мороженое, затем снова гуляют до самого вечера. А потом за ними приезжает муж и увозит свою счастливую семью в большой дом с множеством комнат, красивой мебелью и прекрасным цветущим садом. 

«Ну и кто же у нас папа? – спросила свое воображение Елена, вглядываясь в лицо и фигуру будущего супруга, − по-моему, это явно не Фернандо, а кто-то другой». 

Но как она ни старалась, разглядеть суженого не удалось. Тогда Елена открыла глаза, посмотрела вокруг себя и мысленно обратилась к деревьям и цветам с горячей мольбой:

«Пожалуйста, помогите мне! Помогите найти свое счастье! Больше всего на свете я хочу встретить мужчину, с которым могу разделить свою жизнь. Я так мечтаю о взаимной любви и заботе. Хочу быть счастливой женой и матерью! Разве я прошу слишком много? Позвольте мне вернуться сюда через пять лет с моими собственными детьми, чтобы показать им, как прекрасна природа, как удивительно хороша жизнь!»

С надеждой вслушивалась Елена в голоса деревьев, и казалось, что в нежном шорохе их листвы она слышит ответ на свою горячую просьбу, обещание и поддержку. 

Стало покойно и радостно. Елена поверила в то, что они обязательно помогут ей, не могут не помочь. Покинув парк, она еще долго ощущала гармонию с этим миром, сознавала себя его частичкой, маленькой, но не менее важной, чем остальные.

                                                                                              ****

Фернандо вернулся домой усталый и голодный. Елены еще не было.

После вчерашней неудачи он решил удвоить усилия и показать свою способность быть заботливым супругом. Поэтому сегодня должен сам приготовить ужин, поразив Елену кулинарным талантом. Он знал, что современные женщины ценят самостоятельных мужчин, умеющих вести домашнее хозяйство, и в принципе, умел, но не собирался этим заниматься после женитьбы. 

В конце концов, для чего нужна жена? 

Пока мужчина решил не сообщать Елене о своих планах на ее будущее. Пусть увидит, что он по-настоящему современен и оценит это. По дороге домой Фернандо заскочил в ближайший супермаркет и приобрел там мясо, овощи, фрукты и бутылочку лучшего испанского вина. Это будет прекрасный вечер, обещал сам себе Фернандо, заливая мясо маринадом и нарезая овощи для гарнира. 

К возвращению Елены все было готово, ее встретил аппетитный запах жареного мяса и уют семейного очага. Женщина была приятно удивлена и обрадована тем, что не придется больше сегодня никуда идти. Фернандо накрывал на стол, что-то насвистывая. Он явно пребывал в хорошем расположении духа, впрочем, как всегда, когда видел еду.

Ужинали при свечах. Белые, толстые и солидные, они освещали нарядный стол и небольшое пространство вокруг него, в слабом свете предметы теряли свои четкие очертания, казались мягче и нежнее. 

«Да он романтик! − поразилась Елена произошедшей с Фернандо метаморфозой, окидывая взглядом комнату и стол с горящими свечами, − кто бы мог подумать! Неужели все это для того, чтобы меня соблазнить? Обалдеть! И как же он будет меня обольщать? Ни за что не хочу пропустить это зрелище!»

Елене действительно было любопытно, как соблазняют женщин испанские мужчины. Пока она не видела ничего, что отличало бы их от российских. Вино и ужин. Как банально! Но самое главное, конечно, начнется после. Что он будет говорить, как завлекать ее в спальню? 

Она как будто присутствовала на спектакле в качестве зрителя, а не действующего лица, прекрасно понимая, что решающее слово будет за ней. 

Но пока ничего не происходило. Разговор привычно шел о кулинарных предпочтениях Фернандо и о том, как приготовить такое превосходное мясо. Когда тема иссякла, хозяин дома спросил, где его гостья была и что видела. Елена предложила показать ему отснятые ею вчера и сегодня фотографии Барселоны. 

Взяв с собой по бокалу вина, они уселись рядом на диване, и Елена принялась показывать снимки в фотоаппарате, попутно делясь своими впечатлениями. Фернандо одобрил посещение пляжа и даже позавидовал ей, но, увидев зоопарк, громко фыркнул и заявил, что у них туда ходят лишь глупые маленькие дети, а взрослые только в качестве сопровождения. 

Смутившись от откровенного презрения, прозвучавшего в голосе мужчины, Елена принялась оправдываться, будто провинившаяся школьница.  Неприятное чувство обиды поселилось в душе женщины: она не видела своей вины в том, что любила животных.

«Значит, когда мы поженимся, я должна буду ходить только туда, куда он мне разрешит, − думала Елена без всякого оптимизма, − и, судя по всему, максимум на что я могу рассчитывать – это ресторан». 

Чтобы увести разговор   от неприятной для нее темы, Елена рассказала о несчастных массажистках, увиденных на пляже, и посетовала на их тяжелую жизнь в чужой стране.

− Представляешь! − говорила она со слезами в голосе, − они целый день ходят по пляжу, чтобы заработать себе на кусок хлеба, и выглядят такими грустными и несчастными! 

− Ну и что! Никакие они не несчастные, − заявил Фернандо, насмешливо улыбаясь, − им здесь живется намного лучше, чем дома. Днем они на пляже, а вечером работают в кафе и неплохо зарабатывают. А деньги отправляют в Таиланд. В той стране многие люди мечтают быть на их месте, − добавил он, осушая свой бокал. 

Елена прямо онемела от такого бездушия. Холодно поблагодарив за ужин, она встала и молча принялась убирать со стола. Моя посуду, огорченная и обиженная Елена поняла, что жить с этим человеком будет намного труднее, чем она рассчитывала, а полюбить, наверное, и вовсе невозможно. 

«У нас нет ничего общего, − переживала она, − о чем мы будем говорить по вечерам? Он же меня совсем не понимает!»

Увидев, что Фернандо включил телевизор и начал смотреть какой-то боевик, не обращая на нее никакого внимания. В свою очередь, разложив на столе карту Барселоны, Елена стала готовить свой завтрашний маршрут. Она решила сначала отправиться в парк Гуэль, а потом посетить место, куда влекло ее сердце – монастырь Педральбес. 

Но Фернандо приготовил ей сюрприз. Оторвавшись на минуту от телевизора, он объявил, что завтра они посетят музей Сальвадора Дали, а так как им нужно будет проехать несколько часов практически без остановки, лучше отправиться в путь пораньше.

− Хорошо, − согласилась Елена, мысленно давая мужчине шанс на реабилитацию, − во сколько мне надо быть готовой? 

− В восемь часов! – не оборачиваясь, бросил Фернандо, увлеченный происходящим на экране.

− Я буду готова к восьми, – Елена отправилась в свою комнату, поняв, что соблазнение откладывается на неопределенное время. 

Достав из сумочки записную книжку, добавила запись в графу минусов: 

10. нет общих интересов

11. абсолютно равнодушен к людям

«Черствый эгоист!» − резюмировала она наблюдения и в скверном расположении духа отправилась в душ.

Лежа в постели, она прокручивала в голове события сегодняшнего дня и думала, что вечер прошел значительно хуже, чем остальное время. Ей очень нравился город, и она бы смогла провести в нем всю оставшуюся жизнь, но для этого нужно было выйти замуж за Фернандо, чего ей пока совершенно не хотелось. 

«Но завтра мы будем вместе целый день, узнаем друг друга получше и, может быть, найдем общий язык» − с этой оптимистичной мыслью Елена заснула.

В небольшой комнате, освещенной только светом из открытого окна, перед внушительным зеркалом в тяжелой раме стояла юная девушка. 

Хорошенькая, с огромными медово-карими глазами, сверхъестественно длинными ресницами, делавшими ее похожей на ангела, она водила щеткой по своим пышным черным волосам, ниспадающим до самой талии, и была явно чем-то раздосадована. 

− Эсперанса! – звонко крикнула красавица повелительным тоном. Она привыкла к немедленному выполнению своих требований. − Где ты ходишь! Иди скорее, помоги мне! Они сейчас будут здесь, а я еще не одета.

− Я тут, госпожа, бегала вниз посмотреть, что происходит, − тараторила запыхавшаяся служанка, влетая в комнату.

− Ну и что там?! – подпрыгнула молодая хозяйка и повернулась к своей наперснице, − они уже здесь? В замке? – ее голос зазвенел от волнения и предвкушения чего-то волнительно-прекрасного.

− Еще нет. Да и сеньор, ваш батюшка, еще не вернулись с охоты, − уже спокойным голосом ответила та, сноровисто приступая к своим обязанностям камеристки, − вам незачем так спешить.

Но девушке хотелось поскорее закончить туалет, у нее были более важные дела. 

Она не могла спокойно стоять на месте, пока служанка одевала ее. Сначала красавица облачилась с помощью Эсперансы в белое нижнее платье, затем сверху в красное, украшенное золотой вышивкой. Девушка крутилась, вздрагивала при малейшем шуме, доносившемся с улицы, а однажды даже подбежала к окну, что стоило ей потери пряди чудесных волос, которые в то самое время укладывала в модную прическу Эсперанса. Она уже расчесала на прямой пробор волосы госпожи и пыталась заплести в косу, когда непоседливая хозяйка метнулась к окну. 

Впрочем, волнение красавицы было вполне простительным, потому что сегодня был очень важный в ее жизни день. О нем мечталось целых полгода, от него зависело счастье – девушка должна была стать невестой. 

Когда госпожа вернулась на свое место перед зеркалом, Эсперанса смогла закончить прическу модницы: перевила косу сеньоры алой лентой в цвет верхнего платья, покрыла голову легким белым кружевом, закрепив обручем, украшенным драгоценными камнями. 

Эсперанса любовалась своей госпожой. Даже в простом одеянии молодая сеньора была редкой красавицей, а в этом ярком облачении, даже ей, женщине, невозможно было отвести глаз от такого совершенства.   

В это время раздался стук в дверь, и в комнату осторожно вошел мальчик, служивший в замке пажом. 

− Донна Элисенда, − сказал он дрожащим голоском, с благоговейным трепетом взирая на юную красавицу, − ваш отец, барон де Монткада, просит вас к себе. 

− Как! Отец уже вернулся?! – вскричала девушка и с укором обратилась к служанке. − Почему же мы не слышали? – и, повернувшись к пажу, уже спокойно произнесла, − скажите сеньору барону, что я немедленно буду у него. 

Прекрасная Элисенда де Монткада с достоинством шла по замку своего отца, пытаясь справиться с возбуждением, дабы не выказать его в присутствии любящего родителя и слуг. Волнение усугублялось тем, что она не знала, приехали ли долгожданные гости, а если приехали, успели поговорить с отцом о ее браке с Хосе или нет. 

При одной мысли о Хосе в душе девушки начинали петь ангелы и звучала божественная музыка. Элисенда была счастлива только тогда, когда видела его, слышала волнующий голос. 

Она была безумно влюблена и упивалась своим чувством, тем более что Хосе не заставлял страдать ее нежное сердце, а отвечал такой же горячей и страстной любовью, а жаждал брака еще более. 

Сегодня он обещал приехать к ним в замок со своим отцом, чтобы сделать ей предложение. Ни Элисенда, ни Хосе не сомневались в исходе сватовства, потому что к браку не было ни малейших препятствий. 

Хосе де Пинос был сыном друга и родича барона де Монткада, они знакомы всю жизнь. Обе династии были равны знатностью и богатством, и мать Элисенды была родом из семьи де Пинос. 

Дети дружили с малолетства, и родители благосклонно взирали на их детскую привязанность друг к другу, перешедшую в пылкую любовь. 

О браке до сих пор речи не было, но и разговоров между супругами де Монткада о другом женихе для красавицы-дочери не велось. 

Повернув в коридор, который вел к покоям отца, Элисенда вскрикнула от неожиданности. Кто-то схватил ее, и не успела девушка опомниться, как оказалась в страстных объятьях. Сильные руки прижали ее к горячему мужскому телу, а губы слились с ее губами в пламенном поцелуе. 

− Хосе! – только и успела выдохнуть девушка, и унеслась в негу и блаженство. 

В эту секунду окружающий мир перестал существовать для них обоих, единство душ и тел создало собственную Вселенную, полную преданной любви и неземного блаженства. Казалось невозможным разомкнуть объятья и расстаться хотя бы на мгновение. Эта мысль причиняла почти физическую боль и заставляла крепче прижиматься к любимому. 

− Элисенда! Я обожаю тебя! Ты мой ангел, моя любовь! – повторял как молитву Хосе, осыпая поцелуями ее лицо, руки, волосы, лаская губами нежную шейку девушки, и она отвечала такими же сумасшедшими поцелуями.

Но, кроме любви, есть и долг, а он призывал повиноваться отцу. Элисенда с трудом оторвалась от Хосе, и, поправив одежду и сбившееся с головы покрывало, бросила ласковый взгляд на возлюбленного и вошла в залу, где ждал сеньор де Монткада.

Отец внимательно посмотрел на раскрасневшуюся дочь, по-отечески улыбнулся ей и указал на стоящее рядом с ним кресло. 

Несколько минут он молчал, а Элисенда с надеждой и необъяснимым страхом смотрела на сеньора.

− Итак, − начал он, медленно подбирая слова, − вы, дочь моя, уже выросли, а я и не заметил. Но сегодня мне указали на мою невнимательность. – Барон остановился, задумчиво посмотрел на смущенную Элисенду, улыбнулся, кивнул и продолжил. − Вы достигли брачного возраста, и я не могу больше держать вас при себе, как бы мне этого ни хотелось. Вам пора замуж. Что вы скажете, Элисенда?

 Сердце рвалось из груди девушки, но внешне она сохраняла горделивое спокойствие, подобающее происхождению и воспитанию.

− Я покорна вашей воле, сеньор отец, − наконец вымолвила, потупив взор, чтобы не выдать своей радости.

− Да-да, я знаю, вы хорошая дочь. Ваша мать прекрасно вас воспитала, я доволен, – в голосе отца слышалась гордость и какое-то скрытое сомнение, – но всё же я бы не хотел спешить с вашим замужеством. − Поймав тревожный взгляд дочери, он добавил, − Вы молоды и очень красивы, ваш жених должен быть достоин и того и другого. 

− Но Хосе … − начала Элисенда с беспокойством, однако отец не дал договорить. 

− Хосе де Пинос хороший юноша, и я люблю его почти как сына. Но не уверен, что он способен осознать, какой бесценный дар получит в вашем лице. Он слишком молод и совсем не знает жизни. Его чувства сильны, но не долговечны. Этот юный муж разлюбит вас через пару лет, и вы будете страдать от горя и обиды. Я не могу этого допустить.

− Боже мой! – воскликнула Элисенда, не в силах сдерживать свое смятение. − Отец! Отец! Я люблю его! Я верю ему!  − Она готова была упасть на колени и смотрела в глаза барона с мольбой и такой детской верой в бесконечность любви, что отцу стало жаль дочь, захотелось укрыть ее от всех несчастий и разочарований в своих объятьях. 

− Да, мое дорогое дитя, − ласково сказал старый барон, прижимая дочь к сердцу, − и только поэтому я не отказал Хосе. Ради тебя! 

Элисенда хотела расцеловать его руки, но он жестом остановил ее. Вздох сорвался с его губ, глубокая морщина прорезала лоб, несколько минут в комнате царила тишина, нарушаемая только всхлипыванием испуганной девушки. Наконец, хозяин замка поднял глаза на замершую дочь и объявил о своем решении.

− Послушайте, Элисенда, − тон отца внезапно изменился, строгий и властный голос барона Пере де Монткада заставил девушку затрепетать, − я сказал барону де Пинос, отцу юноши, что если ваши взаимные чувства не остынут, то через год мы возобновим разговор о браке между нашими детьми. Вы получите достойное приданое и выйдете замуж с благословения нашего сюзерена короля. Идите к себе! – приказал он дочери.

Когда отец говорил подобным тоном, спорить было бесполезно и небезопасно, поэтому Элисенда, не проронив больше ни слова, встала, низко поклонилась и вышла из комнаты, не зная, радоваться ей или плакать. 

Она уважала и любила отца, привыкла доверять его суждениям, ибо они всегда были взвешенными и мудрыми. Прекрасно понимала, что барон хочет видеть ее, свою любимую дочь, счастливой, и не стал бы беспричинно откладывать свадьбу. 

Как и отец, Элисенда была умна и, несмотря на юный возраст, умела подчинять свои переживания рассудку, но первая любовь слишком сильное и острое чувство, чтобы убедить молодую влюбленную девушку отложить его на целый год. Было страшно, что избранник не дождется свадьбы и разлюбит ее.

Сейчас ей очень нужно увидеть Хосе, чтобы он подбодрил ее, заверил в своей вечной любви и верности, успокоил тревогу нежными поцелуями. Выйдя из кабинета отца, Элисенда внимательно посмотрела по сторонам, вглядываясь во все темные углы освященного факелом помещения. Хосе в коридоре не было, молодой человек вместе со своим отцом покинул замок Монткада.   

                                                                                            ****

Светало. Первые несмелые лучики солнца проникали в окно комнаты Елены. 

Сидя на кровати, она сжимала руками виски, пытаясь справиться с волнением и душившими ее слезами.

Сон. Опять сон. 

Сон, пробудивший в ней вчера неприятные чувства, вернулся, разбередив старые затянувшиеся раны, пробудив полуистлевшие воспоминания, как считала Елена, похороненные в душе много лет назад.

Эта девушка из сегодняшнего сновидения, имени которой до приезда в Барселону она никогда не слышала, стала частью ее самой. Елена каждой клеточкой тела ощущала единство с Элисендой, чьи надежды и разочарования воспринимались как свои. Всё то, что испытывала юная испанка, было до боли знакомо. 

Горной лавиной на Елену обрушились воспоминания, чувства, пережитые в не очень далеком прошлом, вперемешку с событиями, мыслями и эмоциями из сегодняшнего сна. 

Ее мозг разрывался от этой нестерпимой какофонии! 

Вскочив с кровати, она бросилась к окну и распахнула его в надежде, что свежий утренний воздух остудит разгоряченное лицо и приведет в порядок разбушевавшиеся нервы. Но где же целительная прохлада? Несмотря на ранний час, жара и безветрие царили вокруг. 

Елена тихонько выскользнула из комнаты и, пройдя в ванную, встала под холодный душ. Через несколько минут женщина с наслаждением почувствовала, что ее тело снова принадлежит только ей, а разум и эмоции успокаиваются, даря умиротворение  и покой. 

Выйдя, Елена прошла на кухню и налила себе стакан холодной воды. Было слишком рано, чтобы собираться в путь, но и спать она уже не могла. Не возвращаясь к себе, Елена направилась на балкон, чтобы там дождаться наступления нового дня и обдумать случившееся. Погруженная в свои мысли, женщина впервые не замечала красоты окружающего мира.

Сны она видела часто, почти каждую ночь, обычно они были яркими, цветными, символичными. Иногда перекликались с ее мыслями или приносили решение вопроса, мучившего днем. Несколько раз Елена видела вещие сны, которые сбывались с пугающей точностью.

Но последние два сна были особенными. Все, что видела Елена, было ошеломляюще реалистично: предметы осязаемыми, люди живыми, чувства на удивление сильными. 

События, происходившие во сне, Елена видела будто бы со стороны, в то же время являясь самой Элисендой, но не юной девушкой из второго сна, а той монахиней из монастыря Педральбес, которую она видела в предыдущую ночь. Вместе со зрелой Элисендой она заново переживала первую любовь, счастье от осознания, что любима, волнительное ожидание решения отца и безмерное разочарование от услышанного.

Елена чувствовала зависть к юной Элисенде. 

Она завидовала ее чистой и смелой любви, свежести первых чувств и, главное, незыблемой вере в своего возлюбленного, в его верность и преданность. Зависть переплеталась со щемящей жалостью к незнающей жизни девчонке.

«Бедная дурочка! – думала она, не спуская глаз с маленькой птички, присевшей на край балкона, − еще не знает, что ее ждет! Разве можно безоговорочно доверять мужчине? Нет… отец прав, не сможет этот юнец сделать ее счастливой… разлюбит, обманет, предаст».

Она тоже когда-то была наивной, влюбленной…

И чем это закончилось? 

Сидит она, сорокалетняя тётка, на чужом балконе в чужой стране в надежде урвать хоть немного женского счастья. 

Как жаль, что ее воспитали на классической литературе, на этом романтическом бреде, который совершенно не готовит юных девиц к реальной жизни, но заставляет искать идеальную любовь, отвергая парней, мало походящих на героев романов. 

А ведь именно с такими обычными мужчинами счастливо живут женщины, лишенные глупой сентиментальности и склонности к фантазиям.

− Нет! Я больше не поддамся любовной эйфории, буду прагматичной стервой и выйду замуж по расчету, – решительно заявила Елена,  обращаясь к косящейся на нее птичке. – Тебе нужен муж? – спросила она себя и твердо ответила, − нужен. Так нечего распускать нюни, иди и действуй! Все в твоих руках!

С этими словами Елена стремительно поднялась, вспугнув несчастную птаху, и отправилась в свою комнату  готовиться к реализации плана. 

                                                                                                ****

А план был таков: за три оставшихся дня она должна найти в Фернандо столько положительных качеств, сколько необходимо, чтобы проникнуться к нему, если не любовью, то симпатией. 

В каждом человеке, считала Елена, есть много хорошего, но иногда это трудно увидеть сразу, надо приглядеться, привыкнуть, и тогда, если он тебе не сделает откровенную гадость, можно даже и полюбить… со временем.

 Ведь не зря же в народе говорят: «стерпится – слюбится». В этой мудрости заключены вековые наблюдения целых поколений, к ним надо прислушиваться. 

Поэтому Елена не собиралась сразу отвергать мужчину, который не понравился ей с первого взгляда, да и со второго тоже. 

«Чем черт не шутит, − оптимистично думала она, одеваясь, − вдруг со сто первого взгляда подойдет!» 

Для поездки в музей Сальвадора Дали, который находился в городке Фегейрас, она выбрала удобную одежду: светло-синие джинсы и белую майку. Этот комплект подчеркивал стройность фигуры, освежал и делал Елену похожей на юную девушку.

 Подкрасившись и полюбовавшись на себя в зеркале, она вышла на кухню, где уже ждал Фернандо. Очень хотелось увидеть, какое впечатление на него произвел наряд, но, как всегда, на лице мужчины не отразилось никаких эмоций. Довольно равнодушное «привет» было единственным знаком внимания.

Правда, в это время он был занят приготовлением завтрака. Елена отметила первое как минус, второе как плюс и с удовольствием отведала приготовленное. Омлет с ветчиной, бутерброды с хамоном, любимым испанцами вяленым мясом, сыр, фрукты и кофе. Еда источала восхитительный аромат, неожиданно вызвав у женщины сильный аппетит.

− Надо хорошо покушать! – Объяснил с важным видом  щедрый хозяин, накладывая на тарелку Елены большую порцию омлета, − мы будем ехать долго! Пообедаем там, а с собой возьмем только воду. 

Усевшись напротив с внушительных размеров чёрной тарелкой, наполненной едой, Фернандо принялся закидывать в себя большие куски пищи, по привычке почти не разжевывая, и запивать их горячим напитком. Елена старалась не смотреть на это безобразие, чтобы не растерять с трудом обретенного оптимизма. 

Поехали на машине. Фернандо был хорошим водителем, что было не очень сложно на таких прекрасных дорогах, где все были дисциплинированны и вежливы друг с другом. Никто никуда не спешил, не нарушал правил движения, а в субботу рано утром и вовсе машин было мало. 

Ехали молча, Елена задремала в удобном кресле под негромкую музыку. Когда открыла глаза, они были уже далеко от Барселоны. За окнами мелькали чистые улочки небольших поселков, ухоженные разноцветные домики с цветниками и садами, в которых дети играли, а взрослые готовили барбекю на открытом воздухе или загорали, наслаждаясь свободным временем и хорошей погодой.

Фернандо уверенно вел машину, незаметно поглядывая на сидящую рядом женщину, и думал, что все оказалось гораздо сложнее, чем он рассчитывал. Уже три дня и две ночи провела гостья в его доме, но так и не стала его любовницей, а ведь он слышал, что русские женщины очень темпераментные, и за ними не надо долго ухаживать. Это была еще одна из причин, по которой он хотел жениться на русской. Испанец не умел ухаживать и ненавидел конфетно-букетный период, не понимая, почему надо прикладывать так много усилий лишь для того, чтобы с кем-нибудь  переспать.

Когда Фернандо начал переписку с Еленой, и она согласилась приехать в Барселону, был уверен, что первую же ночь они проведут вместе. Но так не случилось, и теперь он не знал, как вести себя с ней дальше. 

«Женщины странные создания, − рассуждал Фернандо, − им нужны какие-то слова, комплименты, цветы и прочая ерунда. А ведь все может быть так просто и приятно для обоих. Уверен, она, так же как я, мечтает о сексе, но изображает, что ей нет до этого никакого дела. А может, я не в ее вкусе? Как бы узнать?»

  Неуверенность была обычным спутником этого крупного мужчины в отношениях с женщинами, он казался себе неуклюжим и несимпатичным, но почему-то даже не делал попытки изменить свою внешность к лучшему. Единственному ребенку в семье, где его безмерно любили и баловали, было трудно осознать, что не всем женщинам он нравится таким, как есть. Мать внушила, будто он так хорош, что стоит только захотеть, и любая девушка с радостью станет его женой. Теперь знал, матушка ошибалась, но в глубине души надеялся на то, что достаточно привлекателен если не внешностью, то теми материальными благами, которые мог дать своей избраннице. 

«Я молод и богат, что же еще надо женщине?» − думал Фернандо, самодовольно улыбаясь. Скосив глаза в сторону Елены, увидел, что она уже проснулась и смотрит в окно. 

− Тебе нравится Испания? − спросил он ее.

− Очень! – ответила гостья с восхищением, − Невероятно красивая природа и симпатичные домики! У вас бывает зима?

− Бывает, но недолго, и не слишком холодная, а снег есть совсем редко. Почти всегда тепло или жарко.

− Как я люблю теплую погоду и ненавижу морозы! – заявила Елена, немного подумала и добавила, − Но снег в начале зимы мне нравится, он делает город чистым и сказочно красивым. Потом, конечно, надоедает, но в первый месяц снег – это замечательно. Еще я не люблю зиму из-за того, что надо носить много теплой одежды. Кстати, это еще и накладно для бюджета, она стоит дорого, хотя, по-моему, в нашей стране должна быть дешевле как предмет первой необходимости, вроде хлеба или молока. Почему наше правительство об этом не думает? – задала она вопрос, не требующий реакции от Фернандо. Но он все-таки ответил:

− Может быть, потому, что они не ходят по улицам, а ездят в теплых автомобилях или сидят в теплых кабинетах.

«А он совсем неглуп», − подумала Елена, не без удивления глядя на ведущего машину Фернандо.

Вскоре они въехали в небольшой симпатичный городок Фегейрас. Оставив авто на стоянке возле железнодорожного вокзала и купив в небольшом киоске карту с достопримечательностями, Елена и Фернандо отправились изучать город, в котором оба оказались впервые. Испанец признался, что особо не интересуется искусством, поэтому крайне редко бывает в музеях. Намек Елена поняла и горячо поблагодарила мужчину за принесенную в ее честь жертву. 

Узкие уютные улочки Фегейраса поражали неестественной чистотой и порядком, и только покрытые граффити стены домов вызывали раздражение.

− Значит, у вас тоже есть вандалы? – спросила Елена своего спутника, указывая на расписанные стены.   

− К сожалению, очень много, и мы не знаем, как с ними бороться, − удрученно кивнул Фернандо и добавил, − я бы им руки оторвал!

−  Я бы тебе с удовольствием помогла, − сказала Елена, невольно порадовавшись, что у них есть хоть что-то общее.

В каждом доме, мимо которого они проходили, располагались сувенирные магазинчики, чудесные маленькие кафешки или шикарные рестораны, предназначенные для туристов.

− Ты голодна? – заботливо спросил Фернандо, ласково касаясь локтя девушки.

− Нет, а ты? – ответила вопросом на вопрос Елена, с интересом глядя на мужчину. Несколько часов без еды. Не похудел бы!

− Пообедаем после музея, я могу потерпеть, − явно принося жертву искусству, заметил испанец. − Видел здесь чудесный ресторан с нашей кухней, потом пойдем туда. 

Елена начала привыкать к манере Фернандо постоянно думать и говорить о еде. 

«Какой прогресс! Я уже почти не раздражаюсь», − поздравила она себя и с благодарной улыбкой кивнула ему.

Здание, в котором расположился музей Сальвадора Дали, было само по себе примечательным: темно-розовое, с круглыми башнями по бокам и самой оригинальной когда-либо виденной Еленой, крышей.  Огромные белые яйца и человеческие фигурки украшали ее, придавая удивительно нарядный и даже праздничный вид. 

Фернандо купил билеты, не разрешив Елене достать кошелек, и они вошли в музей. 

Во внутреннем дворике здания стоял старый черный автомобиль. На его капоте громоздилась толстенная баба с огромным бюстом, неестественно большими сосками и обширными бедрами. По рукам распластанной на автомобиле женщины ползли то ли змеи, то ли ветви деревьев. 

Елена осторожно приблизилась к машине и заглянула в ее разбитое окно. Салон был забит ветками деревьев, а на переднем сиденье лежала окровавленная  человеческая фигура. Отвратительное зрелище заставило Елену отшатнуться и немедленно отойти от машины. 

В том же духе были оформлены все залы музея: чудные картины и инсталляции, сюрреалистические скульптуры, эскизы и портреты русской жены художника Галы. Работы были написаны в разное время их совместной жизни, но их объединяло чувство любви и бесконечного восхищения, которое изливалось на зрителей с каждого полотна. 

«Как же им удалось сохранить любовь на всю жизнь? – не без зависти думала Елена, со всех сторон разглядывая жену художника. − Наверное, в ней было нечто особенное, незаметное постороннему глазу». 

− Она некрасивая! – вдруг произнес Фернандо, указывая на Галу, − почему он любил ее, не понимаю! 

− Разве любят только за красоту? – пожала плечами Елена, бросая в мужчину недовольный взгляд. 

Фернандо смешался и промолчал, для него красота женщины всегда была на первом месте. 

Прошли в другую комнату, оказавшуюся спальней художника. Здесь Елене понравилась белоснежная кровать с ножками в виде рыб с длинными изогнутыми телами. Головы водных жителей лежали на полу, служа опорой чудо-кровати, а хвосты торчали вверх. В другой комнате очаровывал диван в виде алых губ и камин в форме носа, в ноздрях которого горел огонь. 

 Бродить по музею было интересно и немного страшно, каждый новый зал мог таить пренеприятный сюрприз или, наоборот, чудесную картину, такую, например, как портрет прекрасной обнаженной  девушки с совершенной фигурой и длинными вьющимися волосами. 

Но в целом у Елены сложилось гнетущее впечатление от посещения этого музея. Нельзя было не восхищаться безудержной фантазией художника и сложной техникой  выполнения работ, но, с другой стороны, не было привычного чувства радости и умиротворения, которые обычно ощущала Елена после посещения музея искусств. Ею овладела такая усталость и тоска, что захотелось немедленно выйти на улицу, глотнуть чистого воздуха и увидеть ясное голубое небо. 

Уставшая от впечатлений пара присела на скамейку во внутреннем дворике музея. Несколько минут сидели молча, говорить и думать сил не было. Наконец, Фернандо нарушил тишину:

− Как ты считаешь, Дали был гением или сумасшедшим? − спросил притихшую спутницу.

− Оба варианта одинаково возможны, − проговорила Елена, с трудом ворочая языком. 

Ей нестерпимо хотелось оказаться подальше от этого места.  Берег синего моря, шум прибоя, золотой песок и плывущие по небу облака – вот что сейчас могло бы вернуть Елене хорошее настроение. 

«Завтра непременно пойду на пляж», − пообещала она себе, а вслух заметила.

− По-моему, самое время подкрепиться!

− Что значит слово «подкрепиться»? − не понял Фернандо.

− Ну, слопать чего-нибудь, сожрать, схавать, − попыталась Елена объяснить незнакомое слово непонятливому испанцу, что только ухудшило ситуацию.

− Это ты на каком языке сейчас говоришь? На русском я никогда не слышал таких слов, − запаниковал бедный абориген, расширив свои и без того большие глаза.

− По-русски, конечно! Это значит «поесть, пообедать». Знаешь, что это такое? – Елена не смогла отказать себе в удовольствии поиздеваться над иностранцем. 

− О! Так просто! Зачем вам так много слов для обозначения одного процесса? 

− Потому что у нас богатый и красивый язык! – с гордостью заявила русская женщина, в глубине души сама не понимая, почему слова «схавать» и «сожрать» красивы.

Но не говорить же о своих сомнениях чужаку? 

Пусть завидует! 

Ведь должно же у нас быть хоть что-то лучше, чем у этих испанцев! 

Фернандо надолго задумался, переваривая полученную информацию, и промолчал, то ли от зависти, то ли по какой-то другой причине. А скорее всего, он мечтал очутиться в том замечательном месте, где можно на практике осуществить процесс, о котором Елена так красочно высказалась. 

И вот они снова в ресторане. Фернандо оживился, оказавшись в своей стихии, и принялся рекламировать Елене испанские кушанья. Правда, чем больше он их расписывал, тем сильнее ей хотелось съесть тарелочку простых русских щей или жареной картошки с солеными огурчиками. Вместо них, пришлось довольствоваться рыбой и каким-то испанским блюдом со звучным названием, на поверку оказавшимся обычной кровяной колбасой, поданной на раскаленной сковородке. 

Самым вкусным из всего заказанного щедрым испанцем был теплый хлеб, политый соком свежих помидоров, и национальный каталонский десерт – заварной крем с хрустящей корочкой из жженого сахара. 

«Все гениальное просто! − думала женщина, поглощая четвертый кусок свежайшего хлеба и поглядывая на восхитительно соблазнительный десерт, − почему я сама до этого не додумалась?»

Фернандо же отдал должное забракованной Еленой кровяной колбаске, омлету с картофелем, большому куску жареной свинины, и заполировал все съеденное двумя огромными кружками пива.

− Слушай, а как же ты поведешь машину? – забеспокоилась его спутница, − Ты пьешь алкоголь! Даже если ваша полиция не против, то я не хочу рисковать своей жизнью. 

− Но мы еще не скоро поедем! Тут много музеев, − успокоил ее Фернандо, − погуляем по городу!

− Отлично! Здесь очень мило. Только давай мы больше не пойдем к Дали.

− Ага! Тебе тоже там не понравилось! А мне стыдно было, что я не понимаю такое искусство, − в голосе Фернандо послышалось явное облегчение. 

Елена рассмеялась, тоже расслабляясь.

− Да уж! Показалось, что я начинаю сходить с ума. А у тебя был такой понимающий и заинтригованный вид! Я думала, ты в восторге.  Не хотелось, чтобы считал меня дурой, ничего не понимающей в искусстве, – призналась Елена, облегчив свою совесть.

− Мне кажется, многие люди ничего не понимают в таком искусстве или оно им не нравится, но они стесняются об этом говорить вслух, – добавил Фернандо, оценив ее искренность.

− Они боятся прослыть недостаточно тонкими и образованными людьми, – продолжив его мысль, Елена с радостью поняла, что он доволен ее словами. 

Мужчина кивал и улыбался, разделяя ее мнение относительно таких неискренних людей, а Елена чувствовала, что в ней пробуждается теплое чувство к этому все еще чужому человеку.

– Каждый сам должен выбирать, какое искусство ближе его внутреннему миру, – продолжала рассуждать Елена, окрыленная приятными ощущениями. – Не может быть, чтобы всем нравилось одно и то же. Я, например, предпочитаю классику.

− А кого из испанских художников ты любишь? – заинтересовался Фернандо, глядя на собеседницу с явной симпатией.

− Веласкеса и Гойю, − ответила Елена, − а ты?

− Я тоже. Кстати, их картины можно видеть в Мадриде. Если хочешь, поедем туда!

− О! Это было бы здорово! – обрадовалась Елена заманчивой перспективе. 

«Как хорошо! Еще немного и он мне понравится, − ликовала женщина, улыбаясь мечтам, − надо постараться найти еще что-нибудь общее между нами, и все будет отлично».

− К сожалению, сегодня мы не успеем, − охладил ее пыл Фернандо, − это слишком далеко отсюда, но в следующий раз обязательно поедем.

«Если думает о следующем разе, значит, я ему нравлюсь, и значит, он хочет продолжать наши отношения. Это тоже радует!» − огорчаться Елена не собиралась.

Счет за обед оказался внушительным, но Фернандо заплатил, не моргнув, снова не позволив даме внести свою лепту. 

                                                                                                       ****

 После прохлады ресторана жара на улице показалась нестерпимой. Раскаленное солнце палило нещадно, заставляя туристов перемещаться короткими перебежками от одной сувенирной лавочки к другой, чтобы на пару минут окунуться в спасительную прохладу помещения.  Из приветливо распахнутых дверей симпатичных кафешек слышался разноязычный гомон и жизнерадостный смех. 

Елена и Фернандо заглянули в музей игрушек. Крохотная экспозиция производила весьма приятное впечатление: самодельные куклы, старые и потрепанные, сшитые мамами для своих дочек, первые фабричные игрушки, древние паровозики и машинки, целые железные дороги, славные плюшевые мишки и собачки, − все это умиляло и заставляло вспоминать собственное детство.

− Ой! У меня был точно такой автомобиль! – воскликнул Фернандо, указывая на старую битую машинку в одной из стеклянных витрин. − А такой набор юного химика мне подарили на день рождения. Правда, отец скоро выбросил его, потому что боялся моих экспериментов.

− Смотри, Фернандо! У меня была почти такая же кукла! – воскликнула Елена, с восторгом разглядывая кудрявую красавицу в нарядном платьице. – Не думала, что в России и Испании могли быть одинаковые игрушки. 

Переходя от одного стенда к другому, пара радостно делилась воспоминаниями о своих детских годах и нехитрых забавах. Нежданное возвращение в счастливое прошлое незаметно и быстро сблизило их. 

В последнем зале ждал сюрприз. Стеклянный, прозрачный, с лежащими под ним кубиками, мячиками и прочими детскими радостями пол поражал всех посетителей, а детей приводил в неописуемый восторг. Уходить из музея совершенно не хотелось, но нельзя оставаться в детстве бесконечно. Счастливые и веселые Фернандо с Еленой еще долго делились впечатлениями и радовались, как маленькие. 

Через несколько часов бесцельного блуждания по Фегейрасу с заходом во все встречные музейчики и сувенирные лавки, утомленная пара, наконец, уселась в очаровательном кафе на открытом воздухе, вознаградив свой туристический подвиг вкуснейшим мороженым  и лимонным соком со льдом. 

В шесть часов вечера они решили возвращаться в Барселону, чтобы поужинать уже дома. По дороге предстояло заехать в супермаркет за продуктами, а потом что-нибудь из них приготовить. 

И  вновь за окном автомобиля замелькали  уютные семейные садики, дома с украшенными цветами балконами, аккуратные заборы, подстриженные лужайки, деревья и кустарники, совершенно чуждые природе средней полосы России. 

Все, что видела Елена, не просто нравилось ей, а будоражило воображение, порождая мечты о таком же чудесном доме и саде, в котором она будет хозяйкой, где будут играть ее дети и пить чай с пирогами любимые друзья, приехавшие погостить из далекой заснеженной России. Мечтая о своем счастливом будущем, Елена с большей симпатией, чем утром, смотрела на сидящего рядом мужчину.

«Да-да! – говорила она себе убежденно. – Я смогу с ним жить. Он хороший человек и прекрасно ко мне относится. Ведь именно в этом залог счастливой семейной жизни. Я уверена. Мы можем многое дать друг другу. Я буду заботливой женой, а он обеспечит мне материальный достаток, подарит любовь и радость материнства. Мы будем счастливы вместе».

Женщина удовлетворенно кивнула своим мыслям и тут же вспомнила о еще одной важной составляющей семейного счастья – сексе. Эта тема как-то выпала из ее размышлений, но Елена, как взрослый человек, понимала, что без сексуальных отношений гармония между супругами невозможна, а уж  дети и тем более. 

«Итак. Что же я чувствую к Фернандо как к мужчине? – задала себе вопрос Елена, обращая изучающий взор на своего спутника и… ничего не ответила. 

Этот же вопрос волновал и Фернандо. 

Русская гостья была необычайно привлекательна в обтягивающих соблазнительное тело джинсах и открытом топе. Весь день он ощущал волнение от ее присутствия, случайного касания, нежного лучистого взгляда  и очаровательной улыбки. С каждой минутой женщина пленяла все сильнее, порождая  почти нестерпимое желание обнять или хотя бы взять за руку. Но он так и не решился. Смущение зажимало движения мужчины, придавая его лицу мрачное выражение. Он мог говорить с Еленой только на отвлеченные темы, боясь и одновременно надеясь, что она сама заметит, насколько ему нравится. Но прямо сказать о своих чувствах он не смел.

«Пусть сама догадается, − думал Фернандо, когда сердце замирало от очередного, как ему казалось, чрезвычайно сексуального движения гостьи, − она должна почувствовать, как сильно я хочу ее, не может не почувствовать». 

Но женщина совершенно ничего не замечала, ее поведение было по-прежнему непринужденным и дружественным, и невозможно было понять, что она испытывает к нему. Эта неопределенность еще больше сковывала Фернандо, мешая ему преодолеть смущение. 

Поездка заканчивалась, сблизив их настолько, что они могли уже говорить на любые темы, кроме той, которая больше всего волновала обоих.

Магазины в Барселоне закрывались рано. Лишь несколько крупных супермаркетов на окраине еще поджидали посетителей. К одному из них Фернандо подъехал около девяти. 

Елена впервые оказалась здесь в продуктовом магазине, поэтому испытывала почти исследовательский интерес. Разочарования испытать ей не довелось, ассортимент поражал воображение и голодный желудок. Полки буквально ломились от многообразия испанских вин, оливкового масла, рыбы и морепродуктов. 

Перед мясным отделом женщина потрясенно застыла, с благоговейным трепетом взирая на тысячи сортов колбасы, копченостей и, разумеется, хамона, хамона и… хамона. 

В кондитерском отделе тоже царило изобилие. Запах свежеиспеченного хлеба, булочек с корицей и ванильного печенья вызвал сладострастные спазмы в организме Елены, редко позволяющей себе сладкие радости. 

Глаза разбежались при виде пирожных и пирогов, а обратно сбегаться категорически отказывались. Хотелось купить сразу все это мучное великолепие и съесть здесь же, не отходя далеко от кассы, но… красивая фигура никому не дается без жертв - Елена ограничилась крошечной шоколадкой и малюсенькой пачкой печенья. 

С выбранными покупками женщина подошла к кассе, где ожидал своей очереди Фернандо. Решительно забрав у нее корзинку с немногочисленными пакетами, он добавил их к своим. В его же тележке, как показалось Елене, уместился весь супермаркет. Мясо разных видов, рыба, йогурты, сыр, овощи, вино, сладости – едва не вываливались наружу.         

− Зачем тебе так много продуктов, ведь мы еще не съели то, что лежит в холодильнике, − робко спросила женщина, стараясь не выдать своего легкого шока.

− Чтобы не ходить в магазин на неделе, − охотно объяснил ей Фернандо, доставая карточку, −  и еще мы идем в гости к моим друзьям. Я купил для них вино и конфеты. 

− Вот как! А я не знала об этом, – нахмурилась женщина. Ей совершенно не понравилась манера Фернандо ставить перед фактом, не интересуясь ее планами и желаниями. – И кто они? 

− Мои друзья, − повторил он тоном типа «что тут непонятного», и нехотя добавил, – они пригласили нас в гости.

− Вот как! Это все объясняет, – отозвалась Елена, посылая мужчине насмешливый взгляд, но Фернандо не заметил ее иронии. Он в это время оплачивал покупки.

Подхватив все пакеты разом, Фернандо невозмутимо направился к машине. Елена семенила следом, не зная, как реагировать на его слова и поступки. 

«Какой противоречивый человек! – растерянно думала она, сердито поглядывая на его широкую равнодушную  спину, − ну и как я должна относиться к нему после этого?»

В машине по дороге к дому Елена молчала. Подавленная и растерянная. Мысли бурлили в ее голове, а чувства…

Смятение, надежда, разочарование и зарождающаяся симпатия сменяли друг друга, и каждый поступок Фернандо или даже вскользь брошенное слово могли склонить чашу весов за него или против. 

Симпатия была еще слишком слаба, чтобы подвергаться испытаниям, словно только что пробившийся из земли весенний стебелек. Любой порыв ветра мог уничтожить его, не дав вырасти в большое сильное чувство. Пожалуй, сейчас преобладающим был гнев.  Елена сердилась на Фернандо, ей казалось, он даже не пытался завоевать ее любовь.   

За окном автомобиля мелькнули знакомые высокие серые стены монастыря Педральбес. 

Тут же позабыв о своей обиде и вообще обо всем на свете, Елена устремила взгляд на каменную преграду и видневшуюся за ней  церковь. 

Что скрывается за этой стеной? Какая сила влечет ее туда? 

События прошедшей ночи  хлынули из памяти, затопив сиюминутные переживания. Мысли унеслись в ту далекую эпоху, о которой Елена почти ничего не знала, но это время каким-то неведомым образом врывалось сейчас в ее судьбу. Задумавшись, женщина не заметила, как машина подъехала к дому и остановилась. Несколько секунд Елена сидела, не делая попытки покинуть автомобиль. Наконец вышла и, не глядя по сторонам, побрела к подъезду. Фернандо с удивлением смотрел ей вслед.

− Что случилось? – обеспокоенно спросил он, быстро собрав пакеты из багажника и догнав гостью. − Тебе плохо?

− Нет, – коротко бросила она, входя в подъезд.

В лифте молчали оба. Елена была погружена в свои мысли, а Фернандо не знал, как реагировать на такую резкую смену настроения. Он быстро прокручивал в голове свои слова и поступки, но не находил ничего, что могло вызвать ее недовольство. 

«Разве можно понять этих женщин!» – подумал испанец и… успокоился.

В целом он был доволен прошедшим днем. Елена была очень красива, обаятельна и мила. Он знал, что многие мужчины умирали от зависти, видя его в компании такой редкой красавицы. Сегодня Елена была гораздо приветливее, чем во все предыдущие дни, и ему было легко и комфортно находиться в ее обществе. 

Они много смеялись, хорошо пообедали, но самое главное, она не пыталась отстраниться, когда он якобы нечаянно коснулся ее руки. Это вселяло надежду, что скоро они все-таки займутся любовью.

Настроение Елены же было безнадежно испорчено. Заниматься сексом она не хотела категорически, тем более, с мужчиной, который вызывал в ней весьма противоречивые чувства. И сексуальное желание среди них отсутствовало. 

Усталая и расстроенная, она пожелала Фернандо спокойной ночи и удалилась в свою комнату. 

«Завтра я должна принять самое важное решение!» – с этой серьезной мыслью женщина погрузилась в сон. 

В церемониальном зале королевского замка душно и шумно. Женщины в роскошных платьях, мужчины в парадных костюмах двигаются по залу, здороваясь, раскланиваясь, ведя неторопливую беседу. Здесь, в королевском замке собралась вся знать Каталонии. 

Этой частью Испании правит король Хайме II, заслуженно прозванный Справедливым. Именно при нем Каталония переживает расцвет благоденствия и могущества. 

Сегодня Хайме II устраивает прием для своих подданных в Барселоне. Главы знатнейших каталонских семей прибыли в замок, чтобы приветствовать монарха и представить своих жен и детей. Среди них и барон Пере де Монткада с семьей. 

Год испытания Элисенды и Хосе де Пиноса подходил к концу, и барон явился просить у короля разрешения на брак своей дочери с представителем славного рода де Пинос. Вельможа не сомневался, что добрейший король благословит союз между двумя преданными ему семьями. 

Стоя рядом с родителями, Элисенда краснела от смущения, ловя на себе восхищенные взгляды кавалеров, и трепетала, со страхом ожидая решения участи ее любви. 

Девушка была ослепительна. Если год назад ее можно было назвать лишь хорошенькой, то теперь, в девятнадцать лет, она превратилась в совершенную красавицу: высокую статную брюнетку с правильными чертами лица, нежной кожей, большими и яркими светло-карими глазами. 

Возлюбленный тоже был здесь. Стоя неподалеку, он не отрывал жадного взгляда от Элисенды. Подарив ему улыбку, девушка обернулась к двери, в которую входил король Хайме II.

Высокий крепкий мужчина стремительно прошел к своему трону и сел, жестом подавая сигнал к началу приема. Король был немолод, годы испытаний оставили след на испещренном морщинами челе, но в благородных чертах сохранилась былая красота, а приветливая улыбка делала лицо весьма привлекательным. Он нравился дамам, и многие из них были готовы услужить ему. 

По степени знатности стали медленно приближаться вельможи, приветствуя государя и представляя своих отпрысков. Так как семья де Монткада была одной из самых знатных в Каталонии, их очередь подошла очень скоро. 

− Сеньор Пере де Монткада, барон Д’Аитона, − объявил распорядитель приема, и барон вышел вперед.

− Сеньора Элисенда де Пинос, баронесса Д’Аитона, − супруга барона склонилась перед Его Величеством.

− Сеньорита Элисенда де Монткада.

         Сделав шаг, Элисенда присела в низком поклоне. В королевском зале воцарилась тишина. Король вздрогнул и воззрился на склоненную перед ним девушку. 

         − Господин барон, − через несколько секунд нарушил тишину государь, − мы счастливы видеть вас и вашу семью в нашем замке.

 Хотя его слова были обращены к отцу, взгляд по-прежнему был устремлен на дочь. Через минуту Справедливый отвел его, благосклонно кивнув барону, попросившему у Его Величества личной аудиенции, и заговорил со следующим гостем. 

Но даже этой недолгой минуты Элисенде хватило для того, чтобы почувствовать смущение и беспокойство. Сердце забилось быстрее, неясная тревога охватила девушку. 

«Домой! Скорее домой!» – зазвучал в голове настойчивый голос страха. 

Элисенде безумно захотелось немедленно покинуть жилище короля и укрыться за надежными стенами собственного замка, только там она чувствовала себя защищенной от всех превратностей судьбы. 

                                                                                             ****

Вновь Элисенда идет по знакомому коридору в отцовские покои, чтобы услышать о решении короля. Сегодня ее сердце бьется ровно. Она готова принять судьбу. 

Впрочем, чего ей опасаться? 

На приеме у короля девушка своими глазами видела, как благосклонно принял государь ее возлюбленного Хосе, обласкал его и взял к себе на службу. Это хороший знак, значит, препятствий к браку не будет. Любовь, согласие родителей и благословение их сюзерена короля − вот все, что нужно для счастья молодых. Так чего же волноваться? 

За прошедший год Элисенда изменилась не только внешне, но и внутренне: стала спокойнее, в ней появилась уверенность в себе, степенность и сила духа, вызывавшие у окружающих невольное уважение и почтение. Девушка не бегала, как прежде, по замку отца, а медленно шествовала, будто давая людям возможность полюбоваться своей красотой и прекрасными манерами.

Ее чувства к Хосе не изменились, но стали более сдержанными, как у супруги, прожившей в браке несколько лет.

Подходя к комнате, где ждал ее отец, Элисенда улыбнулась, вспомнив страстные поцелуи, подаренные ей Хосе год назад в этом коридоре. 

Сколько же еще сладостных, безумно приятных поцелуев ожидает ее после свадьбы!

Нежные руки любимого, его полный обожания взгляд, горячие обжигающие губы – Элисенду бросило в жар от своих фантазий. Пришлось  на минуту остановиться, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами и унять разыгравшееся воображение. Через несколько секунд девушка  постучала в дверь.

Вошла. Огляделась. 

В приемном покое барона ничего не изменилось. Те же серые стены, тот же гобелен с изображением победы над маврами, герб семьи де Монткада над коллекцией боевого оружия, − все просто и благородно, как любил ее отец. Глава рода де Монткада тоже не изменился. 

Суровый взгляд гордого сеньора смягчился при входе Элисенды. Он смотрел на нее так внимательно, как будто видел впервые. Подал руку, усадил в кресло. Непривычные манеры отца удивили и насторожили девушку. Внезапно ее пронзил страх и предчувствие чего-то… ужасного. В комнате повисло напряженное молчание.

− Дитя мое, − начал барон, и Элисенда вздрогнула от непривычных ноток в голосе отца, − я должен вам сообщить о решении короля. 

Барон замолчал, нахмурился, подбирая слова, смятение отразилось на лице обычно спокойного воина. Пауза затянулась, и Элисенда не выдержала:

− Что? Что он сказал? Пожалуйста, отец! Он вам отказал? – быстро проговорила она, стремительно теряя силы от овладевшей паники. 

− Элисенда, послушайте меня, не перебивая, – барон встал и начал ходить по комнате, − вы уже взрослая. Вы умны и всегда были послушной дочерью. Я буду говорить с вами откровенно. Все знают, наш король был уже трижды женат, и каждый его брак приносил стране пользу, но не делал его счастливым. Теперь Его Величество мечтает о любви. Он совершил так много для нашей страны, что заслужил это счастье. Вы со мной согласны? – обратился к  Элисенде барон, глядя сверху на сидящую дочь.

− Да, конечно, – поспешно согласилась девушка, с нетерпением ожидая, когда отец заговорит на касающуюся ее лично тему.

− Я рад, что вы так считаете, − продолжал барон де Монткада. – Его Величество выбрал девушку из благородной, но не королевской семьи, этот брак многие не одобрят, но наш правитель готов преодолеть все трудности ради своей любви. 

Остановившись напротив дочери, барон пристально посмотрел на нее. Страшная догадка потрясла несчастную. Смертельно побледнев, она не спускала глаз с остановившегося отца. Помертвевшими губами Элисенда, наконец, выдавила из себя вопрос, не в силах более терпеть муку неизвестности:

− И кто… кто эта девушка? – пауза становилась невыносимой, в огромных глазах красавицы появились слезы. − Это я? – прошептала она, страшась услышать ответ на свой вопрос.

− Да, девочка, это ты, – голос отца смягчился, с любовью и сочувствием он смотрел на свою дочь, но не мог гордый сеньор позволить жалости взять верх над долгом. 

Выпрямившись во весь рост, барон объяснил свою позицию: 

– Это большая удача для нашей семьи. Сей союз возвысит весь наш род и сделает его равным знатнейшим семьям в королевстве, наше имя прогремит на всю страну. Вы понимаете, что это откроет дорогу вашим братьям к богатству, славе и власти? Мы не можем упустить такой шанс, дочь. Вы станете королевой Арагона, и все склонятся перед вами.

− Но король женат! – воскликнула пораженная словами отца Элисенда.

− Это не важно, − отмахнулся барон, презрительно поджав губы, − его жена больная немощная старуха! Ей недолго осталось. К тому же король совсем не любит ее. Ты будешь истинной королевой своего мужа и страны. 

Слов не было. Жизнь, мечты и надежды летели в пропасть отцовских амбиций и воли короля. В потемневшем от горя взгляде вспыхнула молния. Сдаваться без боя гордая дочь славного воинского рода не собиралась.

− Но король очень стар! Он старше вас, отец, и я совершенно не люблю его. Я буду с ним несчастна! – эти веские, с ее точки зрения, аргументы были призваны убедить отца изменить решение.

Но на барона де Монткада они не произвели никакого впечатления.

− Элисенда, – в его голосе послышалась усталость, − я не мог отказать королю. Если вы хотите выйти замуж за Хосе де Пиноса, вы должны будете лично сказать об этом Государю, я этого делать не буду. Идите к себе и решайте, как вам поступить. Вы знаете мое мнение. Ваша мать согласна со мной. А что касается любви, − задумчиво произнес мудрый сеньор де Монткада, − то поверьте мне, никто не будет любить вас больше, чем немолодой супруг. Только зрелый муж способен оценить вашу красоту и свежесть по достоинству! За каждую ласку он будет осыпать вас драгоценными подарками, а ваших родных милостями. Идите к себе и помните, что я вам сказал. 

                                                                                                 ****  

Элисенда лежала на кровати в своем нарядном платье и рыдала. Ее слезы болью отзывались в сердце матери, сидевшей на постели рядом. 

Служанка держала бокал с вином, который велела принести сеньора де Монткада. 

− Выпейте вина, Элисенда, и успокойтесь, − говорила мать, ласково касаясь вздрагивающей от рыданий дочери, − выпейте и вам сразу станет легче. 

− Матушка, матушка, что мне делать? Я люблю Хосе! Я не хочу выходить за короля! – сквозь слезы проговорила дочь, обнимая колени матери. – Помогите мне, матушка!

− Выпейте вина, детка! – продолжала мать, большая поклонница этого напитка, − оно всегда помогает принять правильное решение.

Супруга барона де Монткада была в молодые годы почти так же хороша, как и ее дочь. Сейчас это была дородная женщина с полным красноватым лицом и седыми волосами, которые она прятала под кружевным чепцом. 

− Вы не должны думать о Хосе! Вы должны думать о своей семье! – наконец не выдержала баронесса, жестом отсылая служанку из комнаты. – Только простолюдинки выходят замуж по любви, а замужество знатных девушек должно служить преумножению славы их рода.

Не видя реакции дочери на свои слова, мать встала и отошла к окну. Устало опустившись на стул, она заговорила с кем-то, кого видел только ее внутренний взор.

   − Когда мне было всего шестнадцать, мой отец выдал меня замуж за Пере де Монткада. Никто не спрашивал моего согласия, никого не интересовало, люблю ли я его. Я не любила его, никогда не любила… но выполнила долг перед семьей и не жалею об этом. Ваш отец слишком добр с вами, дочь моя, он дает вам право самой решать свою судьбу. 

С этими словами баронесса покинула комнату, лишь на секунду остановившись около плачущей. Когда за матерью закрылась дверь, несчастная Элисенда встала, позвала верную Эсперансу и послала ее к Хосе. 

Необходимо было срочно поговорить с ним.

                                                                                                 ****

«Так! Маразм крепчал! – подумала Елена, когда смогла, наконец, осознать, где она и кто. – Приеду домой и прямо с самолета к доктору. Лечиться! Это ж надо такие сны видеть! Как фильм, да еще и с продолжением. Может, фиксировать? Потом роман напишу…». 

Несмотря на самоиронию, Елена была основательно напугана. И понимая это, она пыталась посмеяться над ситуацией. С детства Елена знала, что если перевести проблему в шутку, та перестает существовать как сложность, а превращается в легкую задачу, и частенько пользовалась этим методом. И сейчас, лежа в постели, женщина пыталась с юмором отнестись к своим странным сновидениям. 

Откуда они взялись и что означали – было неясно, отчего страшно. И в то же время очень интересно узнать, что будет дальше с героиней ее снов. 

«Как повезло девчонке! В нее влюбился сам король. Конечно, он староват для такой молодушки, но зато она станет самой богатой и знатной женщиной в стране. Родители правы. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Истина не нова, но от этого она не стала хуже. Если бы ко мне посватался король, я бы не ломалась. Правда, я чуть взрослее, но и для меня он старый. Все-таки мужчины жуткие эгоисты и чрезвычайно высокого о себе мнения! Ему скоро помирать, а он мечтает о молоденькой. И до сих пор ничего не изменилось. Вон сколько в интернете мужских объявлений. Ему пятьдесят лет, а женщину подай до тридцати. Хоть бы в зеркало посмотрел, старый дурак!» 

Такие размышления окончательно разбудили Елену и вернули к реальности. Настроение улучшилось, но вставать желания не было. Хорошо было лежать в красивой комнате в мягкой постели, зная, что никуда не надо спешить. Неясный шум со стороны кухни привлек ее внимание. 

Неужели Фернандо уже встал и готовит для нее завтрак? 

«Сейчас откроется дверь, и он принесет кофе мне в постель, − фантазировала женщина, представляя, как Фернандо входит к ней с подносом в руках и ставит его на кровать. Она берет чашечку и делает глоток кофе так эротично, что он не выдерживает и набрасывается на нее с поцелуями. Поднос летит на пол, кофе выливается на белую простыню, но они не замечают этого и предаются страстной любви. – Только почему он стал выше ростом и значительно похудел? − спросила себя Елена, когда любовная сцена была закончена. – И, если я правильно помню, Фернандо вовсе не блондин, значит, это был не он». 

Вчера она так и не поняла, что чувствует к испанцу как к мужчине, с которым ей предстояло заниматься сексом. И сейчас, когда она представляла другого человека вместо Фернандо, стало ясно, что не он герой ее эротических фантазий. 

− Ну и что мне делать? – произнесла она, глядя в зеркало, висящее на стене. И сама себе ответила, вылезая из кровати и направляясь к двери.

− Значит, Леночка, тебе надо найти в нем хоть что-нибудь сексуальное. Ведь не совсем же он безнадежен. Постарайся. Ты же хочешь жить в этом чудесном доме, ездить на дорогой машине и покупать себе и своим будущим детям хорошие вещи? Вот и дерзай! Все в твоих руках.

Накинув халатик, полная оптимизма женщина вошла в кухню и остановилась в дверях, наблюдая за действиями своего будущего сексуального партнера. В коротких черных трениках и бесформенной футболке, он выглядел намного толще и непривлекательнее, чем в дорогом костюме. 

«Карлсон вернулся! – воскликнула про себя Елена, застыв от удивления, так как ее знакомый был более всего сейчас похож на этот известный с детства образ. – Ну, это уже слишком! − возмутилась она, не в силах сдержать разочарования. − Я, конечно, люблю Карлсона, но спать с ним решительно отказываюсь!»

Не сказав ни слова, она вышла из кухни и отправилась в ванную. К счастью, увлеченный приготовлением завтрака Фернандо не заметил ни ее появления, ни ухода. 

Душ успокоил и вернул хорошее настроение. А макияж,  красивая одежда и собственное отражение в зеркале придали уверенности. Елена была безупречна и надеялась своим примером показать мужчине, что такой женщине нужно соответствовать. 

Завтрак был готов, и Фернандо нетерпеливо поглядывал на часы, не решаясь беспокоить гостью. И вот она вошла и поздоровалась. У него перехватило дух. 

Красивая, молодая, веселая, о такой женщине он мог только мечтать в своих самых смелых фантазиях, а теперь она здесь, в его доме, на его кухне. Это была сказка, ставшая реальностью. Хорошо, что он приготовил для нее вкусный и сытный завтрак, она должна это оценить. Фернандо готов был на все, чтобы понравиться Елене, но не знал, что еще придумать. Старался изо всех сил. Неловко двигаясь по кухне, он сервировал стол, доставая свою лучшую посуду. Поставил перед женщиной полную тарелку ризотто с грибами и зеленью. Налил им обоим кофе, выложил на блюдо блинчики с клубникой. Хозяин дома был очень доволен собой. 

Елена ела молча, завтрак был отменным, не хуже, чем в ресторане, но вид повара не доставлял ей радости. 

Как сказать, что ему не мешало бы переодеться? 

Неужели сам не понимает, как нелепо смотрится в этих коротких штанишках и безразмерной футболке? 

Вместо этого она тепло произнесла:

−   Спасибо за завтрак! Ты отлично готовишь. Все очень вкусно.

Фернандо расцвел от ее похвалы и положил ей еще два блинчика.

Елена отругала себя за то, что не вовремя вылезла с комплиментом, теперь придется съесть еще несколько калорийных блинов, чтобы не обидеть кулинара. Она поблагодарила за заботу, выслушала поучительный рассказ о том, как готовится это прекрасное блюдо, и приступила к расспросам о том, что ее действительно интересовало.

- Так куда мы сегодня поедем? – начала Елена, щедро поливая кусочек блина клубничным сиропом. 

-  К мой… моим друзьям, – ответил Фернандо, споткнувшись на трудном окончании, − они живут недалеко от Барселоны около моря. Там есть пляж. Мы можем плавать и загорать. 

- Они живут в доме или квартире? – продолжала расспросы Елена.

- Дом. У них есть небольшой дом. Очень красивый. Я тоже думаю купить такой, − добавил он, отправляя в рот добрый кусок блина, с которого стекал сироп.

 Эта информация не могла не понравиться Елене. Жить в красивом доме было ее заветной мечтой. Правда, не представляла, что она может осуществиться, и вдруг замаячила надежда. 

- Здорово! – гостья не смогла сдержать эмоций, − Это прекрасная идея. Когда же мы поедем к твоим друзьям? Вечером?

- О нет! После завтрака. Я помою посуду и поедем. 

- Давай я помою посуду, а ты собирайся, – торопливо сказала Елена, надеясь, что он, наконец, переоденется.

- Но я уже готов! – удивился испанец, охотно уступая ей место у раковины.

- Что?! Ты так поедешь в гости? – не поверила своим ушам Елена, с ужасом указывая на его штаны.

- Да, конечно! – не понял он ее возмущения. − Что тебе не нравится? Это чисто и удобно.

- Да, но совсем тебе не идет! – воскликнула она, прекратив собирать со стола тарелки. – Надень лучше джинсы.

- Нет. Будет жарко, – отказался Фернандо, но, подумав немного, добавил, явно пытаясь ей угодить, − У меня есть шорты. Хорошо?

- Ну, я не знаю, − неуверенно протянула Елена, с сомнением глядя на его толстые ноги. − Хрен редьки не слаще. По-моему, шорты тебе тоже не пойдут. Ладно, померь, я посмотрю, − неожиданно приказала она с твердым намереньем настоять на своем. 

Ей не хотелось появляться в обществе с таким облезлым мужчиной. К тому же она надеялась сегодня разглядеть в нем что-нибудь сексуальное. А что может быть сексуального в мешке с картошкой? 

Фернандо побрел на второй этаж переодеваться, недоумевая, зачем гостье это понадобилось, был уверен, что и так хорошо выглядит, но спорить не стал - ее вкусу уже доверял. Переодевшись, мужчина вернулся в гостиную, где ждала критично настроенная Елена. 

- Не годится, − заявила женщина, презрительно скривив нос, − пойдем посмотрим, что у тебя есть, − добавила она и решительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, − показывай мне свой гардероб!

Она выглядела такой строгой, что Фернандо не осмелился прекословить. Покорно пошел следом, открыл дверь в свою спальню и, войдя в нее, указал на шкаф, к которому предстояло пробираться через кучу каких-то сваленных на пол вещей. 

- Вот здесь. Смотри. 

Елена открыла дверь шкафа и принялась изучать его содержимое. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Передвигая вешалки, она долго всматривалась в висящие рубашки, брюки и прочую одежду преимущественно черного цвета. Наконец вынула из самой глубины шкафа белые льняные брюки, заброшенные на верхнюю полку, и  бежевую футболку. 

 - Вот это померь, думаю, будет хорошо. – Елена прямо посмотрела на Фернандо и голосом, не допускающим возражений, добавила, заметив сомнения. – Давай, давай, быстро!

- Но в белом я буду слишком толстый! – попробовал запротестовать несчастный.

- Ага! А в черном ты глиста в скафандре, − съехидничала женщина, прекрасно понимая, что это высказывание бедный иностранец не поймет. Переводить же она не собиралась. – Я выйду, а ты меня позови, когда наденешь это. Понятно? 

Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты на лестницу.

«Зря, наверное, я так с ним разговариваю, − начала ругать себя Елена, − мужчины не любят, когда женщина командует. Ну и пусть. Я не стану больше терпеть это безобразие. Мало того что он толстый как бочка с пивом, так еще и не следит за собой, этого я допустить не могу. Мой мужчина должен быть самым лучшим!» 

На этой амбициозной ноте раздумья были прерваны Фернандо, который звал ее из-за закрытой двери. Голос его был слабым и неуверенным. Елена снова вошла в спальню и увидела, что он переоделся в выбранные вещи. Выглядел всё таким же медведем, как и раньше, но значительно окультуренным. 

         - Ладно, сейчас я это поглажу и можно ехать. – сказала Елена, удовлетворенно кивнув, − Выглядит неплохо. Снимай одежду и давай мне утюг. 

Фернандо порылся в ворохе сваленных на пол около гладильной доски тряпок и извлек на свет божий утюг. Елена отвернулась к окну, чтобы дать возможность хозяину дома снять с себя одежду, которую предстояло погладить. Через пятнадцать минут побритый и приодетый Фернандо был готов к поездке. Сейчас он нравился Елене гораздо больше, чем утром. 

         «Ну вот и замечательно, − она смотрела на дело своих рук с удовольствием, − у хорошей женщины и мужчина может стать человеком! Теперь осталось только отправить его в парикмахерскую и заставить купить приличную домашнюю одежду, и мужик готов к употреблению».

         Объект ее внимания не догадывался о планах женщины и был очень доволен, что за него все решили и сделали. Он нисколько не обиделся на Елену, а расценил это как заботу о нем и знак симпатии. Довольные друг другом они, прихватив купленные вчера гостинцы, отправились в путь.

         Солнце по-прежнему припекало, однако Елена уже не реагировала на него так остро, тем более что в машине работал кондиционер. Еще раз подивившись окружающей красоте, полюбовавшись на кустарники неведомых растений с фиолетовыми цветами и поглазев на дом, к которому она уже привыкла как к родному, девушка села в машину. 

Фернандо помчал по почти пустым улицам Барселоны, за окном снова замелькали знакомые здания. Вот и монастырь Педральбес. Елена окинула его взглядом, на секунду задержавшись на одной из башенок. Ей показалось, там стоит женщина в черной монашеской рясе. Сердце громко забилось, и Елена пожалела, что снова не попала туда. 

Кроме монастыря, на улице было еще много интересного: роскошные белые виллы с искусно выкованными металлическими заборами, старинные особняки за низкими оградами, украшенными колоннами. Сверху вазоны с цветами, за ними – сады с диковинными растениями. Чистота, роскошь и порядок – такие эпитеты приходили в голову русской женщины при виде тех мест, которые она проезжала.

«Вот бы нам такую красоту, − вздыхала она, − да еще и такой же чудесный климат! Разве можно быть несчастным, живя в эдаком раю?»

Ей казалось, что у людей, обитающих в этих прекрасных домах, каждый день праздник, они никогда не плачут, всегда веселы и всем довольны. Конечно, она понимала, что это невозможно, и наверняка у них есть свои проблемы и причины для страданий, но все-таки очень хотелось верить в бесконечное счастье и получить возможность приобщиться к нему. 

А вот снова появились многоэтажки, широкие здания с большими окнами и длинными лоджиями. Под ними зеленели лужайки с изумрудной травой, которая не засыхала несмотря на постоянную жару и отсутствие дождей. 

Вскоре и этот район остался позади, город кончился, и машина понеслась по ровной дороге мимо стройных рядов маленьких коттеджей, зеленых полей и густых рощиц. Людей почти не было, по-видимому, в такую жару не принято разгуливать по улицам. 

Елена так увлеклась наблюдениями, что совсем забыла о своем водителе и связанном с ним плане. Когда она опомнилась, было поздно – машина въехала в небольшой поселок, миновала несколько кварталов и остановилась у ворот симпатичного двухэтажного дома. Фернандо посигналил, им открыли, автомобиль вплыл в просторный двор.

С крыльца сошел высокий мужчина средних лет, с приятным добрым лицом. Покрытое бронзовым загаром тело, абсолютно черные, прожигающие насквозь глаза — типичный мачо из какого-нибудь мексиканского или бразильского сериала приветствовал их по-испански, искренне радуясь гостям. Елена тоже поздоровалась по-испански, только сейчас подумав, как же она будет изъясняться с друзьями Фернандо.

Но неожиданно для нее мачо заговорил на ее родном языке.

- Привет, Елена! − дружелюбно произнес он по-русски с сильным акцентом, − я рад с тобой познакомиться. Меня зовут Карлос. Идите в дом, здесь очень жарко, вечером можно сидеть в саду, а сейчас только там.

- Я тоже рада познакомиться! – с облегчением выдохнула Елена, переступая порог коттеджа, − откуда вы знаете русский язык? Учились в России?

- О нет! – рассмеялся Карлос и подмигнул Фернандо, − я учил его дома с женой. Моя жена русская. Она тоже из Москвы, как и ты. Сейчас я вас познакомлю. Арина, иди сюда, гости приехали, – крикнул он громко в сторону помещения, откуда доносился звон посуды, и вкусно пахло пирогами.

Дверь в кухню тут же отворилась и из нее вышла высокая дородная дама, при виде которой у Елены пропал дар речи. 

Несколько секунд женщины смотрели друг на друга, а потом одновременно бросились обниматься.

- Аришка! Ты? – кричала Елена, прижимая хозяйку дома к своему сердцу.

- Алёнка! Как я рада! Какой сюрприз! – визжала от восторга Арина.

Мужчины застыли на месте с открытыми ртами, пытаясь понять, что происходит с их дамами. 

- Карлос! Карлос! Смотри! – не умолкала его супруга, тиская Елену, − это же моя школьная подруга Ленка! Я тебе рассказывала о ней. Помнишь? Мы с ней за одной партой сидели и вместе домой ходили. Ты помнишь, Лен, − обратилась она к подруге, − как мальчишки нас снежками забрасывали после школы, а мы убегали. Весело было! 

- Ну, положим, тогда нам было не очень весело, − заметила рассудительная Елена, любившая во всем точность, − но, вообще-то, хорошее было времечко! – согласилась она с вновь обретенной подругой,  улыбаясь и нежно на нее глядя. Несмотря на то что изящная фигурка Арины сильно округлилась, а длинные русые волосы превратились в короткую стрижку рыжеватого цвета, узнать подругу детства было несложно.

Арина тоже с интересом рассматривала Елену.

- Ты совсем не изменилась! – резюмировала она свои наблюдения, − Такая же тонкая и звонкая. Не то что я, − вздохнула она, поправляя смявшуюся футболку и проводя руками по полным бокам. 

- Не скромничай! – ободряюще сказала Елена, погладив подругу по плечу, − ты прекрасно выглядишь. 

Арина благодарно улыбнулась, оценив деликатность. 

Мужчины, наконец, поняли, в чем дело и принялись тоже радостно охать и всплескивать руками, смеяться и лопотать что-то на своем языке. 

- Как тесен мир! – сказала Елена подруге, когда все немного успокоились, – я и не знала, что ты в Испании. Как ты здесь очутилась?

- О! Это долгий разговор, да и не для мужских ушей. Пойдем на кухню, потреплемся по-нашему, по-бабьи. Столько всего надо рассказать!

Помахав руками мужчинам, женщины неспешно удалились. 

                                                                                                ****

        На современной кухне Арины царил творческий беспорядок: на столе дожидались часа обеда свежие овощи, на плите в большой кастрюле весело булькал борщ, в котелке поменьше томилось что-то ароматно-таинственное.  Белоснежное полотенце прикрывало миску с теми самыми пирожками, запах которых разносился по всему дому.

 В мойке под струей воды охлаждались фрукты. На полу там и тут стояли кастрюли, вёдра, и другие ёмкости, заполненные различными плодами. В углу высились два огромных холодильника, наталкивающие на определенную мысль: еда в этой семье не на последнем месте!

         - О! Я и не знала, что ты умеешь готовить! – В словах Елены прозвучало удивление, смешанное с восхищением. – Впрочем, − грустно добавила она, − я о тебе многого не знаю. 

         - А я и не умела раньше! – усмехнулась Арина. – Пришлось всему научиться. Куда деваться? Я вообще была дура дурой, жизни совсем не знала, верила всему, что мне говорили. За это и поплатилась. 

         - Ты меня заинтриговала! Что же с тобой произошло, пока мы не виделись?

         - Щас расскажу, потерпи. Хочешь вина? – Арина повернулась к холодильнику и, заглянув в его недра, извлекла на свет божий бутылку, – Белое вино! Сухое. Испанское.

         - Давай по бокальчику, − меланхолично отозвалась Елена, наблюдая за манипуляциями подруги с бутылкой и бокалами.

         - За нашу неожиданную встречу! − торжественно провозгласила Арина, протягивая прохладный напиток московской гостье. 

         - Вино действительно хорошее, − согласилась с подругой Елена, сделав небольшой глоток. − Ну, не томи, рассказывай!

         Они сели за стол, Арина взяла в руки нож и принялась резать овощи для салата – терять время даром она не привыкла. Елена же приготовилась слушать. В кухне было тихо, мужские голоса не слышались, вероятно, друзья общались в дальней части дома. 

         - Когда я окончила школу, мне было только семнадцать, как и тебе. – Начала Арина неторопливый рассказ. − Я поступила в институт иностранных языков, а через пару лет  после окончания, познакомилась с одним знойным испанским красавцем. Боже мой! Как он шикарно ухаживал! Я влюбилась, как последняя идиотка. 

Елена поддержала подругу ободряющей улыбкой.

 – Но он вроде тоже любил меня, мотался в Москву каждые полгода, чтобы встретиться, а потом сделал мне предложение, и я без колебаний согласилась. Знаешь, он был такой хороший, добрый, внимательный! – Арина остановилась, задумчиво вглядываясь в свое прошлое. 

Миска с салатом была отставлена в сторону, подруги забыли о нем.

- Родители были против. Очень сердились, он им не нравился, да и боялись отпускать меня в чужую страну. Особенно отец переживал, уговаривал одуматься, но я уперлась, и ни в какую. Выйду за него или умру. Вот кретинка! – произнесла Арина со злостью. 

Елена промолчала, сделав новый глоток вина. Она понимала подругу лучше всех, потому что сама часто ругала себя, вспоминая свою  жертвенную любовь. Но она также знала, что в тот момент Арину никто бы не смог оторвать от ее возлюбленного или отговорить от замужества.

- Я уехала в Испанию, мы поженились. Жили в Мадриде, снимали квартиру. Любовью занимались каждую свободную минуту. Он даже на обед прибегал только для того, чтобы сексом заняться, – смущенно улыбнулась Арина приятным воспоминаниям.

– По специальности работать я не могла, кому там нужны переводчики с русского на испанский? Тогда еще наши туристы почти не ездили в Испанию. Я пыталась найти работу, но безуспешно. Мужа это стало раздражать – трудно тянуть лямку одному. Детей он не хотел по той же причине. Вот так мы прожили года четыре, а потом я узнала, что у него родился ребенок от другой женщины, которая работала вместе с ним. 

Арина снова замолчала, грустно склонив голову. Видимо, время не излечило ее от разочарования, и болезненные воспоминания еще вызывали слезы. Она вытерла глаза фартуком, взяла себя в руки и продолжила рассказ:

- Сейчас я даже рада, что так получилось, к тому моменту у нас были уже очень плохие отношения. Я бы, наверное, умерла от тоски и отчаяния, если бы эта женщина не позвонила мне и не сообщила о ребенке. И тут… со мной случилось нечто странное. Я так разозлилась! Даже не подозревала, что вообще способна на такую ярость. 

Голос Арины вдруг окреп, в нем зазвучала радость и гордость. Наверное, это был самый смелый поступок в жизни. Ее глаза горели, щеки покрылись румянцем, к подруге вернулись чувства, которые она испытывала тогда, в судьбоносный день.

- В тот вечер, вернее, ночь, потому что он никогда не возвращался раньше двенадцати, я встретила его на пороге со сковородкой в руке. Это было мое единственное оружие. Видит Бог, что, если б посмел меня ударить, я б его убила. Но представляешь, он испугался! Он просто был трусом, а я, глупая, его боялась. 

- Он на тебе компенсировал этот недостаток, − наконец, вставила Елена, − нашел безответное существо и использовал, чтобы поднять свою самооценку.

- Вот именно, − легко согласилась Арина, − знаешь, мне сейчас даже жалко его. И я безмерно рада, что бросила это ничтожество.

- Но почему ты ждала так долго? – спросила Елена, недоумевая, из-за чего вообще женщины терпят от мужчин хамство и насилие. – Почему раньше не взбунтовалась?

- Ой! Не знаю, Алёнушка, не знаю. Я и сама себя спрашиваю об этом. Слишком много всяких резонов было. И любовь, я думала, что он все-таки любит меня… и денег нет, а куда я пойду без них… и страх остаться одной в чужой стране. Мне ведь не на что было даже купить билет до Москвы, да и стыдно возвращаться к родителям – они меня не отпускали, а я не послушалась. Боялась, что ругаться будут. Короче, дурочка, вот и все. 

Арине и сейчас было стыдно, она боялась посмотреть в глаза Елене, чтобы не увидеть в них осуждения. Но та лишь сочувствовала ей. 

- Не казни себя, Ариша, ты не одна такая. Наверное, это самое терпение и всепрощение в крови русских женщин, а мужики  этим пользуются. Правда, я не знала, что в других странах такие же монстры водятся, как у нас.     

- Водятся, Ленок, еще как водятся. Ну вот, − продолжала прерванный рассказ Арина уже более спокойным тоном, − я его выставила и прям на другой день подала на развод. А потому как денег у меня не было, пошла работать уборщицей в ближайший магазин. Его хозяйка мне посочувствовала. Она же мне и с документами помогла, и адвоката нашла. Слава Богу, мир не без добрых людей! 

- А почему ты в Россию не вернулась? Там было бы проще работу найти, и все вокруг свои, − задала Елена вполне резонный вопрос.

- Так я же гражданство сдуру поменяла! Да еще и муж не хотел давать развод, мол, люблю только тебя, ребенок по барабану, будем жить вместе. Еле нас развели.

- И что потом ты делала? – грустная история подруги до слез тронула Елену. 

- Потом стало еще хуже. Я осталась одна. Денег в обрез, почти все за квартиру отдавала. Я похудела страшно, высохла, почернела от их солнца и грустных мыслей. Короче, думала, что старость пришла, и жизнь моя скоро прервется. Да тут еще мне тридцатник стукнул. Выходила только на работу и в магазин. Депрессуха была жуткая!

- Еще бы! – Елена опять вспомнила себя после расставания с возлюбленным. − Как ты выжила в этом кошмаре? 

- А выжила я благодаря Карлосу, – ответила Арина на риторический вопрос подруги. −  Поселился в моем доме в соседнем подъезде. Однажды я шла в магазин, он подошел с каким-то вопросом, уж не помню каким, мало что тогда воспринимала. Потом пришел ко мне домой с просьбой позаниматься с ним русским языком, якобы нужным ему для работы.

- А это была неправда? – удивилась Елена.

- Как потом выяснилось, неправда. Просто он узнал мою истории, пожалел несчастную иностранку и решил дать возможность подзаработать. А потом, когда мы начали общаться, я ему понравилась. Как-то само собой все произошло… стали жить вместе. О любви никто из нас не говорил, я так даже об этом не думала, просто хотелось видеть кого-нибудь рядом. Он очень добрый человек! Очень! Я восхищаюсь им. 

- Ты его любишь? – спросила Елена с нескрываемым интересом.

Арина задумалась, видимо, не хотела врать подруге детства, а может быть, самой было интересно знать, что чувствует.

- Нет. Как первого мужа не люблю. Страсти никогда не было и нет. Он не противен мне в постели, но и без секса с ним я могла бы обойтись. Мне с ним покойно и комфортно, он не бросит, не предаст. Наш брак держится на уважении и взаимной симпатии. Но кто сказал, что это плохо? – с вызовом спросила Арина, вглядываясь в лицо подруги. 

- Никто, − твердо ответила Елена, которая много думала на эту тему, − нам с детства внушали, что надо выходить замуж только по страстной любви, вот мы так и думаем, но правильно ли это? Жизнь показывает другое. Если ты счастлива с твоим Карлосом, то какая разница, любишь его или нет. Тебе хорошо и это главное. Я так думаю, – Елена очень надеялась, что ее подруга действительно нашла свое счастье.

- Да, наверное, − неуверенно произнесла Арина, теребя край фартука, − скорее всего, ты права.

- Разве ты несчастлива? – изумилась гостья, не слыша в голосе подруги ни малейшего энтузиазма.

- Нет. Мне хорошо. Я получила то, к чему стремилась. Прекрасный дом, − Арина обвела рукой кухню, − надежного мужа, ребенка и материальный достаток. Все это замечательно! Я понимаю… − она замолчала, будто собираясь с силами, чтобы открыть страшную тайну, − но знаешь, иногда… мечтаю влюбиться! Прям до дрожи в коленках хочу снова испытать то чувство острого счастья, которое у меня было в начале предыдущего замужества.  Порою так сильно хочется, что я готова сбежать. Только не знаю, куда и с кем. Да и дочку жалко. И Карлоса… тоже жалко. 

Ее голос постепенно затих, замолчали обе. Елена была потрясена этим откровением и не знала, что сказать. Ей надо было переварить услышанное, осознать его. А Арина сама испугалась вырвавшихся признаний, в которых раньше не отдавала себе отчета. 

- Налей-ка еще вина, подруга, − нарушила неловкое молчание Елена, − есть тост.

Арина быстро поднялась, обрадованная возможностью скрыть смятение, наполнила бокалы солнечным напитком и села на свое место за столом. Елена задумчиво помолчала, собираясь с мыслями.

- Давай выпьем, моя дорогая подруженька, − начала она, подыскивая слова, − за то… чтобы мы научились ценить, что имеем, и любить, что нам дает Господь. 

Хозяйка дома взглянула на Елену, смущенно улыбнулась ей, кивнула соглашаясь.

- Да, ты права. Выпьем за это. И будем счастливы! 

Выпили до дна, съели по пирожку. В этот момент дверь в кухню распахнулась, и на пороге возникло юное создание в коротких льняных шортиках и открытом белом топике.

- Мам! Когда обедать будем? − капризно заныло создание противно писклявым голоском, − папа тоже есть хочет и дядя Фернандо. 

- Ой! Господи! – запричитала забывшая о своих обязанностях хозяйки дома, − совсем заболтались. Леночка, давай скорее на стол накрывать, а то мужики нас съедят вместо обеда. Дочка, помогай быстро!

- Может, сначала ты меня с дочкой познакомишь? – попросила Елена, разглядывая смуглую девчушку с карими смеющимися глазами. 

- А! Извини! – смутилась Арина. − Это моя дочь Виктория. Вика, тетя Лена - моя одноклассница. К нам в гости приехала. 

- Вы, правда, с мамой вместе учились? – округлила глаза шустрая девчушка.

- А что, не похоже? – усмехнулась Елена.

- Не. Вы моложе мамы, – ответила юная нахалка, стрельнув глазами в сторону матери, ожидая ее реакции. 

- Ах ты, бесстыжая! – вскинулась Арина, − брысь отсюда, малявка! – махнула полотенцем в сторону дочери. Ту как ветром сдуло из кухни и, по мнению Елены, девчонка была страшно довольна тем, что так легко отделалась от трудовой повинности. Женщины дружно расхохотались и принялись за работу. 

Через тридцать минут все сели за празднично накрытый стол в гостиной, обставленной белой с золотистой отделкой мебелью. За обедом было шумно и весело. У Карлоса было прекрасное чувство юмора, он развлекал общество рассказами о себе и анекдотами из жизни своих соседей. 

Елена хохотала до слез, сожалея, что Фернандо не обладал таким прекрасным качеством. Последний тоже приободрился и непринужденно болтал со всеми, правда, Елена подозревала, что это оживление было связано с обильной пищей и выпитым вином. Наблюдая за знакомым во время обеда, она обнаружила, что веселый искренний смех придает мужчине озорной мальчишеский вид.

«Не такой уж сухарь, оказывается!» − порадовалась Елена своему открытию и продолжила наблюдение. 

На первое был подан борщ с мясом, от которого мужчины пришли в бурный восторг и пирожки с капустой. На горячее — то самое ароматное блюдо, тушившееся во второй кастрюльке на огне. Жаркое из курицы, приправленное всевозможными специями, придавшими необычайно приятный запах и вкус этому простому блюду. К нему прилагался овощной салат, который так долго готовили две подруги. Прекрасное вино дополняло обед, и было выпито не менее трех бутылок. Все хвалили кулинарное искусство хозяйки и русскую кухню. 

                                                                                                    ****

Десерт перенесли на террасу с видом на прекрасный сад, изобилующий цветами. Тенистые деревья защищали от зноя, наполненный ароматом растений и морской свежестью воздух пьянил как доброе испанское вино. 

Елена чувствовала удивительную легкость и радость. Голова кружилась то ли от дурманящих запахов, то ли от выпитого вина, то ли от счастья, наполнившего все существо. Лежать в шезлонге, любуясь дивным садом, наслаждаться мороженым, особенно вкусным в жаркий летний день, и веселиться в компании приятных людей, − что еще нужно для счастья?

Елене еще захотелось полюбоваться морем, которое, по словам хозяев, было совсем рядом. 

- Лен, возьми мой купальник и поплавай, − предложила добрая хозяйка дома, − здесь отличный песочный пляж. Можешь позагорать, а то ты слишком бледная, − добавила она с некоторым осуждением.

Фернандо одобрительно загудел, радуясь перспективе увидеть симпатичную ему девушку в бикини. 

- Одна не буду загорать, − твердо заявила Елена, − только вместе с тобой, Ариша. 

- Ладно, я тоже пойду, и Вичку возьмем! – легко согласилась подруга и отправилась за купальниками.

К морю пошли все впятером, весело переговариваясь, смеясь и споря о том, кто заплывет дальше всех. Мужчины заключили пари. 

Пляж был хорош. Сплошной золотистый песок покрывал берег теплого светло-синего моря. Никаких камней и коряг на всем побережье. Расстелили полотенца, женщины скинули пляжные халатики, мужчины сняли шорты и майки. Вика быстро понеслась к воде, не обращая внимания на предостерегающие окрики матери. Фернандо и Карлос тоже рванули к морю, оставив женщин на берегу.

Елена растянулась на покрывале, с наслаждением доверив солнцу свое тело. С любопытством она уставилась на обнаженного Фернандо, благо он не мог видеть ее изучающего взгляда. Со спины мужчина смотрелся широким и почти бесформенным. Не найдя ничего привлекательного в расплывшейся фигуре, женщина вздохнула и отвела глаза.

Арина, уловив разочарование подруги, не смогла удержаться от вопроса:

- Он тебе не нравится?

- Да, − честно ответила  Елена, не видя смысла обманывать.

- Ты с ним спишь? – вопрос прозвучал неожиданно для обеих, и Арина сама удивилась, что задала его.

- Нет, − также коротко ответила ее подруга, потом добавила, видимо, посчитав высказывание недостаточно полным, − я его знаю несколько дней и еще не решила, нравится ли он мне. Иногда нравится, но чаще нет. А что ты о нем думаешь? – решила воспользоваться моментом откровенности Елена и задала действительно важный для себя вопрос. − Давно его знаешь?

- Знаю давно, − Арина отвечала с видимым удовольствием, − лет шесть или семь, муж помогал Фернандо с его фирмой. Они часто встречались, потом подружились. Думаю, что он неплохой человек, дружелюбный, немного замкнутый и странноватый. Хотя в чем заключается эта странность объяснить не смогу. Во всяком случае, я не возражаю против его визитов. Если вы поженитесь, я буду счастлива! Впрочем, если он тебе не нравится… − Арина сделала многозначительную паузу, потом продолжила, − подумай хорошенько. Жить с нелюбимым мужем непросто. Один секс чего стоит! Каждый раз делаешь над собой усилие. 

Она покраснела и замолчала, понимая, что сболтнула лишнее.

- А ты бы вышла замуж за Карлоса, если бы знала, что надо будет заставлять себя заниматься с ним сексом? – спросила Елена, не обращая внимания на смущение подруги.

- Нет. Не вышла бы, – неохотно призналась она, − и тебе не советую.

- Ну, посмотрим. Может, я еще в него влюблюсь! – Елена озорно подмигнула подруге. 

Но та недоверчиво покачала головой и перевернулась на живот, подставляя солнцу покрытую ровным загаром спину. 

- Пойду-ка и я искупаюсь, – с этими словами Елена встала и двинулась к лазурной глади, оставив подругу одну.

Боязливо попробовала ногой воду. Море было теплым и ласковым. Кружевные волны лениво лизали мокрый песок. Девушка медленно входила в прозрачно-бирюзовую воду, постепенно погружаясь в  блаженную прохладу. Через минуту она с удовольствием поплыла. Но только вдоль берега, чтобы можно было чувствовать ногами дно. 

Рядом плескалась жизнерадостная Виктория. Девочка беспрерывно ныряла, периодически обдавая мамину подругу фонтанами соленых брызг. 

Елена поискала глазами мужчин, но увидела лишь две черные точки. Сердце екнуло, что-то слишком далеко они заплыли.

Женщина начала волноваться. 

- Вика! – крикнула она девочке, − Твой папа и Фернандо хорошо плавают? 

- Папа отлично плавает, − отозвалась малышка, в очередной раз выныривая из воды, − а дядя Фернандо не знаю. Наверно, хорошо. Они часто заплывают наперегонки. Но папа всегда побеждает, − добавила она с гордостью и снова скрылась в набежавшей волне.

Елена успокоилась и поплыла к берегу. Сев на теплый песочек, она принялась наблюдать за Викой, изредка вглядываясь вдаль, чтобы не терять из виду плывущих мужчин. 

«Что это со мной? Почему я так нервничаю? – спрашивала она себя, перебирая пальцами горячий песок, − Взрослые люди, ничего с ними не случится. Впрочем, мужички много выпили, могут быть проблемы. Не надо было их отпускать одних».

Елена решила поделиться своими опасениями с Ариной. Ей хотелось услышать, что все ее страхи вздор, и ничего плохого не будет. Но Арина вдруг тоже заволновалась и стала пристально всматриваться в море.

- Что-то я их не вижу, − обеспокоенно сказала она после тщательного изучения морской дали, – обычно они не заплывают так далеко.

Одноклассницы с испугом посмотрели друг на друга, вскочили и снова принялись вглядываться в море. 

- Надо что-то делать! – решительно заявила Елена, в минуту опасности никогда не терявшая головы, − у вас есть лодка? Или у кого-нибудь из соседей?

Ее голос вывел Арину из оцепенения. Не говоря ни слова, она понеслась к лодочной станции, находившейся в ста метрах от того места, где они загорали. Белые яхты и быстроходные катера поджидали отдыхающих. 

Молодой человек, возившийся в недрах своего плавсредства, готовясь выйти в море, сразу откликнулся на горячую просьбу двух женщин и без лишних расспросов согласился на поиски незадачливых пловцов. 

Едва Арина успела вскочить в катер, на ходу приказав Елене приглядывать за дочерью, как жужжащий кораблик рванул в море.

Подруга метнулась обратно, до смерти испугавшись за девочку. Чуть не насильно вытащила Вику на берег и, усадив на песок, прижала к себе. Шепча озадаченной ее напором девчушке что-то беззаботное, женщина пыталась успокоиться сама.

Минут через десять послышался характерный шум. На приближающемся катере можно было разглядеть несколько человек. Елена сразу узнала свою подругу и мускулистого хозяина катера, на заднем плане виднелась мощная фигура Карлоса, а вот Фернандо там не было. 

У Елены упало сердце. 

Неужели он утонул? Как же так? Разве такое возможно? 

Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали, Елена готова была разрыдаться. Она  побежала к морской стоянке, куда направлялся катер,  потащив за собой испуганную девочку. Когда они подбежали к месту парковки, двое мужчин вытаскивали из лодки третьего, который громко стонал при каждом их движении. 

«Слава Богу, он жив! – с облегчением подумала Елена, в изнеможении прислоняясь к борту, −  покалечился, что ли?» 

- Что с ним? – спросила она вслух у мокрой и растрепанной Арины. − Где вы их нашли?

- Там, в море… – устало произнесла та, выбираясь из катера, − они плыли назад, но что-то случилось с Фернандо − он начал тонуть. Карлос схватил его и поплыл к берегу, но очень устал, потому что Фернандо слишком тяжелый. Если бы мы не появились, то… я боюсь даже подумать, что могло случиться, – отмахнулась от страшного видения Арина и со слезами обняла Елену.

- Ну-ну! Не плачь! – попыталась успокоить ее подружка, нежно прижимая ее к себе и похлопывая по спине. – Все будет хорошо! Вот и Вика так думает. Правда, Викуля? – обратилась она за поддержкой к девчушке, с интересом наблюдающей всю эту необычную сцену.

- Конечно, мамочка, не плачь! – малышка, неуверенно приблизилась к женщинам и попыталась заглянуть в заплаканные глаза матери. 

Арина оставила подругу и судорожно вцепилась в дочь, предоставив Елене возможность подойти к мужчинам. Фернандо лежал на песке, несчастный и растерянный. Поймав сочувствующий взгляд женщины, он попытался улыбнуться.

- Фернандо, ты как? – мягкость в голосе Елены приятно удивила мужчину. 

- Нормально, − почти простонал он, − я могу встать, но лучше ждать врача. У меня болит плечо и немного голова. Спасибо Карлосу. Он спас меня, – кивнул в сторону друга, который в это время с кем-то говорил по телефону.

Арина уже успокоилась и тоже подошла к ним. 

- Скажи спасибо Елене! − обратилась она к Фернандо, обнимая подругу за плечи, − это она подняла панику, и мы стали вас искать. Если бы не она, вы бы уже были на дне моря. Зачем вы туда попёрлись, пьяные идиоты? – вдруг начала заводиться она, но Елена предотвратила назревающий скандал, перебив вопросом.

- А куда звонит Карлос?

- Врачу, который живет в нашем поселке. Сейчас придет, осмотрит их обоих, и мы пойдем домой, – объяснила мгновенно унявшаяся Арина.

- А почему нельзя сейчас пойти? – продолжала недоумевать Елена.

- А вдруг у Фернандо что-нибудь сломано? Тогда надо будет везти его в больницу, − по интонации, с которой Арина произнесла эти слова, нетрудно было догадаться, что она сама с удовольствием бы что-нибудь сломала спасённому. Жена друга была сильно раздражена на то, что по милости Фернандо муж рисковал жизнью.

В это время на пляже появился худющий смуглый старик в шортах и майке, который и оказался местным доктором. Он подошел к страдальцу, лежащему на песке, и принялся тщательно осматривать. 

Через десять минут, Фернандо, поддерживаемый с двух сторон другом и доктором, поднялся и медленно побрёл в деревню к дому друзей. Вика вприпрыжку неслась впереди всех. Замыкали процессию женщины. Настроение у всех было подавленное. 

Незадачливого пловца поместили на первом этаже в гостиной на диване, так как он был не в силах подняться на второй. Чувствовал Фернандо себя неважно, стучало в голове и ныло вывихнутое плечо. Доктор туго перевязал его, сделал укол обезболивающего и запретил трогаться с места до утра.

 Сердобольные друзья предложили гостям остаться у них на ночь. Елена с радостью согласилась − хотелось подольше побыть с подругой. Фернандо тоже не возражал, тем более что не мог вести машину. 

Арина принесла напитки и отправилась готовить ужин. Елена напросилась в помощницы, а мужчины расположились в гостиной перед большим телевизором с бутылочкой пива. Им было о чём поговорить. Когда опасность миновала, каждому не терпелось поведать свою интерпретацию сегодняшних событий, постепенно приобретающих вид крутого приключения, о котором можно будет говорить еще долгие-долгие годы. 

На кухне тоже обсуждали случившееся, но совсем с другим настроением. Арина рвала и метала, ругала мужиков за глупость и безбашенность, а себя за то, что недосмотрела, как будто они были маленькими детьми. 

- Ну что ты себя коришь, − примирительно заметила Елена, переворачивая рыбу, жарящуюся на сковородке, − что ты могла сделать? Не пустить? Так бы они тебя и послушались! Мужики жутко упёртые создания, их ни за что не остановить, если они что-нибудь вбили в голову, особенно когда пьяные. И пробовать бесполезно. Ты ни в чем не виновата, − добавила она, поперчив блюдо, − успокойся, моя дорогая. 

Но Арина фыркала и возмущалась до самого ужина. В гостиной, где накрывали на стол, в широко распахнутые окна вместе с вечерней прохладой вливался аромат цветов.

Постепенно комната наполнялась свежим воздухом из сада и манящими запахами с кухни. Арина достала белую льняную скатерть, украшенную изящными кружевами, и покрыла обеденный стол. Затем сервировала его тарелками тончайшего фарфора и серебряными приборами. В бокалах отражался, вспыхивая разноцветными брызгами, свет свечей, зажженных вместо электричества, что придало ужину изысканную прелесть и романтизм. 

Женщины внесли приготовленные блюда, и хозяйка пригласила всех за стол. 

Фернандо со стонами и вздохами доковылял до своего места и грузно опустился на стул. Впервые со дня их знакомства Елена не заметила радости на его лице при виде пищи, он слегка поковырял рыбу, отправил в рот пару картофелин и проглотил ложку салата, после чего отставил тарелку, извинился и снова вернулся на диван.

«Похоже, ему действительно очень плохо, если даже есть не хочется, − с жалостью думала Елена, глядя на бледное и грустное лицо своего нового друга, − чем бы ему помочь? Надо натереть плечо мазью, кажется, я ее взяла».

Елена всегда возила с собой целую аптеку, мало ли что могло случиться за границей, а купить лекарство в стране, языка которой не знаешь, большая проблема.

«Я молодец! – похвалила себя Елена, − Все предусмотрела и теперь могу помочь хорошему человеку». Она ободряюще улыбнулась Фернандо и продолжила ужин. 

За столом все молчали, разговор не клеился. Вика поторопилась сбежать в свою  комнату, Арина давала понять мужу, что недовольна его поведением, и подчеркнуто говорила только с подругой, Елена пыталась оживить общую беседу, обращаясь то к Карлосу, то к Арине с вопросами об их совместных путешествиях, но после нескольких полученных односложных ответов, она сдалась и тоже замолчала. 

Убрали со стола, и Арина повела гостью в отведенную для нее комнату на втором этаже. Недорогая современная мебель, чистота и окно с видом на сад, освещенный неясным лунным светом. Несколько минут полюбовавшись пейзажем, Елена тихонько вышла из комнаты и вернулась в гостиную.

- Фернандо, ты не спишь? – шепотом спросила девушка, на цыпочках приближаясь к нему.

- А, Елена! Не сплю, – почти беззвучно ответил он, поворачиваясь на ее голос. Видно было, что ее появление приятно удивило мужчину.

- Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? – продолжала она.

- Да, лучше. Только плечо болит, − печально произнес Фернандо, осторожно дотрагиваясь до больного места.

- У меня есть специальная мазь. Я купила ее в Москве, давай натру тебе плечо и завтра ты будешь совершенно здоров, – предложила русская гостья, неуверенная в реакции испанца. 

Но Фернандо обрадовался и доверчиво подставил ей руку. Елена осторожно размотала фиксирующий бинт, распухшее плечо напугало ее. 

Его кожа была нежной, но не белой, а смуглой и покрытой многочисленными веснушками, появившимися под влиянием жаркого солнца. Это почему-то разочаровало женщину. 

Легко массируя тело Фернандо, Елена прислушивалась к своим ощущениям в желании понять, что будят в ней эти прикосновения –возбуждение или отвращение. 

Но никаких откликов в своем теле она не обнаружила: ни томления плоти или малейшего возбуждения, ни отторжения – абсолютно ничего. Будто прикасалась она не к сильному мужскому телу, а к гладкому куску дерева, которое с какой-то неведомой целью решила натереть мазью. 

Елена огорчилась: надежда на пробуждение влечения к этому мужчине не оправдалась. Забинтовав плечо, женщина быстро попрощалась с Фернандо и вернулась в комнату, где ей предстояло переночевать.

Мужчина смотрел ей вслед в надежде, что она вернется, и они проведут эту ночь вместе, но позвать не решился, боясь гневного отказа. Тяжело вздохнув, он повернулся на здоровый бок и мгновенно уснул, утомленный болезнью и разочарованием.

Елена же еще долго сидела около окна, глядя в небо и гадая, увидит ли она сегодня продолжение своего сна.

Ночь была звездной, полная луна освещала Землю матовым светом. В саду было тихо, ничто не нарушало покой спящих цветов и деревьев. Елене была хорошо видна терраса, на которой они сегодня днем ели мороженое, там белели стулья, обрамляя стол. На нем темнело что-то едва различимое, и только приглядевшись, можно было увидеть вазу со свежим букетом, которым Арина украсила место отдыха.

«Интересно, − думала женщина, вспоминая прошлую ночь, − приснится ли мне Элисенда здесь, за много километров от Барселоны? Возможно, она является во сне лишь тем, кто спит на улице Педральбес?»

Чтобы получить ответ на эту загадку, она легла в постель и закрыла глаза.

В замке уже все спали. В окнах постепенно угасал дрожащий свет факелов, дом погружался в сонную тьму. Огромный сад перед замком был полон причудливых теней и неясных силуэтов. Его освещали звезды и восходящая луна − подруга влюбленных. В слабом свете все предметы обрели таинственные очертания. Тёмные деревья качали ветвями, шелестели листвой. 

В глубине сада стояла каменная часовня, построенная отцом нынешнего владельца замка. Её окружали кусты благоухающего олеандра, на внушительной скамье под одним из них сидел кто-то, закутанный в чёрный плащ. 

Капюшон одеяния был опущен так низко, что случайный прохожий не смог бы разглядеть лицо человека. 

Да и кто бы стал гулять здесь в эту пору? 

Жизнь в замке затихала рано, обитатели ложились на закате и пробуждались с первыми лучами солнца. Никто не нарушал одиночество таинственного незнакомца. 

Вдруг неподвижная фигура ожила. 

Тонкая белая рука, вынырнув из мрака плаща, откинула капюшон, открывая бледное личико Элисенды де Монткада.

Девушка тревожно вслушивалась в едва различимые звуки ночи, в пугающие шорохи, долетавшие из глубины парка. Именно оттуда должен был появиться возлюбленный. 

Она сидела уже несколько часов и готова была ждать всю ночь, безгранично веря в его взаимность. Неиспорченная натура девы не допускала даже мысли, что бесконечно любимый мужчина мог предать их общие чувства и клятвы. 

Сегодня днём после объяснения с отцом и матерью, девушка решила встретиться с Хосе и уговорить бежать, тайно обвенчавшись в имении его отца. 

Что смогут сделать ее родители, да и сам король, если Бог освятит союз предназначенных друг другу влюбленных? 

Им всем придётся смириться и благословить свершившийся брак. 

Несмотря на твёрдость решения, в душе Элисенды царило смятение. Дочерний долг призывал повиноваться родительской воле, и девушка готова была вернуться домой, приняв свою судьбу. Но тут же страсть брала верх над долгом, призывая ее в объятья Хосе − казалось, что она умрёт, если не сможет стать его женой. 

Но в тот момент, когда она замирала от сладостного любовного трепета, представляя себя в объятьях избранника, разум начинал нашёптывать голосом отца слова о том, что любовь Хосе не долговечна, а власть, которую даст король, поднимет на недосягаемую для других женщин высоту. 

Тогда Элисенда видела себя на троне в усыпанной драгоценностями диадеме, и людей, склонившихся перед ней в низком поклоне. Среди них были даже ее собственные родители. Но мысль о Хосе снова сбрасывала ее с королевского трона и погружала в пучину чувств. 

Ей становилось невыносимо стыдно, что, хоть и только в мыслях, она изменила возлюбленному. 

Обессиленная борьбой своих эмоций Элисенда обратила взор на усыпанное звёздами небо, выискивая в их мерцающих точках ответ на мучившие вопросы.

«О, прекрасные волшебные создания! – отчаянно взывала она, − помогите мне! Помогите в моей любви! Подскажите, что делать. Вы так высоко и так много видели. Как быть? Я люблю Хосе и хочу быть с ним всегда, но я люблю и отца. И боюсь разбить его сердце, навлечь гнев государя на мою семью. Что же мне делать, звезды? Не хочу быть женой короля, не люблю его, страшусь его! О звезды, звезды! Помогите!» 

Возможно, звезды слышали ее отчаянный призыв, но были слишком далеки от этого бренного мира. 

Есть ли им дело до человеческих страданий? 

Как ни всматривалась Элисенда в сверкающий мир ночных небес, как ни простирала к нему руки – не дождалась она ответа на свои мольбы.

И возлюбленный тоже не пришёл. 

Не сразу осознала она этот факт. А когда поняла, испугалась.

Что помешало ему прийти? 

Может быть, кто-то перехватил ее посланца? Но тогда в сад уже пришли бы люди отца и увели в замок.

А вдруг Хосе заперли и не выпускают, чтобы он не мог встретиться с ней!

Почему она ждёт его здесь? Надо бежать, спасать любимого из плена. Эта идея неожиданно пришла в ее уставшую от борьбы с самой собой голову, поглотив все существо. Элисенда вскочила и бросилась к потайной калитке, ведущей прочь из владений де Монткада.

Бедняжка бежала и бежала, не видя дороги, не замечая того, что ветки деревьев хлещут по щекам, вцепляются в волосы.  Страх за любимого гнал вперёд, убирая все преграды с пути. 

Но вот и заветная калитка, спрятанная от случайного взгляда в зарослях терновника. Не успела Элисенда достать ключ от неё, как дверь отворилась, выпуская маленькую человеческую фигурку, в которой испуганная девушка с трудом узнала свою Эсперансу. 

В первую секунду обе дружно вскрикнули, не признав друг друга, но потом одновременно заговорили, взволнованные неожиданной встречей и тем, что им нужно было сказать друг другу.

- Госпожа! Вы еще здесь? Вас никто не видел? 

- Эсперанса! Ты передала мои слова дону Хосе? Ты видела его? Где он? Что они с ним сделали? – схватив за руку, забросала наперсницу вопросами Элисенда, 

Не зная, на какой отвечать в первую очередь, растерявшаяся служанка попыталась ответить разом:

- Он там… передала… видела… − бормотала она, спотыкаясь на каждом слове, так как пыталась освободиться из судорожно сжатых рук своей сеньоры.   

 Элисенда, наконец, отпустила ее и приказала объяснить всё более подробно.

- Я пошла в дом сеньора де Пинос, − начала свой рассказ освобожденная служанка, − у меня там есть один приятель, он мне кое-что должен…, − Эсперанса покраснела и остановилась, боясь, что выдала госпоже свои любовные похождения, но Элисенда ничего не заметила, ей было не до того.

- Ну вот… значит, я туда пришла, вызвала Хуанито – это мой приятель и… 

- Господи! Зачем ты мне рассказываешь о каком-то Хуанито? – нетерпеливо прервала ее Элисенда. − Я хочу услышать о моем Хосе! Ты видела его? Что он сказал? 

- Ну, я и говорю! – обиженно продолжила монолог служанка, возмущенная тем, что хозяйка не оценила ее усилий. − Госпожа! Я же и говорю, что я вызвала моего друга, а он конюший донна Хосе, я ему сказала о вашем поручении, и он провел меня к своему хозяину. Вот!

- И что было дальше? – поторопила Элисенда девушку. – Ты ему все точно передала?

- Да! Конечно! Слово в слово. Он внимательно выслушал, а потом долго сидел и думал. А мне сказал ждать. Я и ждала. Думала, что он письмо напишет или сам пойдет со мной. Ну! Он долго так сидел. Мы с Хуанито успели… Короче, посидел он, посидел, а потом позвал меня и говорит: «Иди, Эсперанса, к хозяйке и скажи ей только вот такие слова – будь счастлива, Элисенда! Помни меня и будь счастлива!» Вот и всё, что сказал. И чего так долго сидел? – пожала плечами служанка, не заметив, как вздрогнула ее сеньора.

- Что? Что он сказал? – онемевшими от ужаса губами переспросила Элисенда, придвигаясь к Эсперансе. 

- Ну, он сказал: «Будь счастлива, Элисенда! Помни меня и будь счастлива!» И все. Больше ничего, только рукой махнул, мол, иди отсюда. Я и ушла. Вот прям сюда побежала, думала, вы спите давно. А вы здесь. Что скажет сеньор барон, если узнает? – тараторила Эсперанса, не обращая внимания на состояние госпожи. – Ну-ка пойдемте в постель, сеньорита. Так поздно! 

Несмотря на призыв служанки, Элисенда не тронулась с места. Она не могла пошевелиться, ноги не слушались, в ушах стоял такой гул, что она даже и не слышала добрую Эсперансу. Казалось, она умирает. Сердце вдруг перестало биться, чувства исчезли, а в голове непрестанно звучало: «Будь счастлива… будь счастлива… будь счастлива…»

Огромным усилием воли девушка взяла себя в руки и велела Эсперансе возвращаться в замок.

- Я не хочу спать. Побуду здесь еще немного, − произнесла она тихо, но твёрдо, чтобы служанка не заметила ее слабости. − Ступай! 

Не осмелившись ослушаться приказа хозяйки, Эсперанса убежала, оставив Элисенду одну. 

Как только она скрылась в темноте ночи, девушка попыталась сделать несколько шагов. Чтобы не упасть, схватилась за ветку ближайшего дерева. Держась за нее,  мелкими шажками добралась до ствола, обняла его своими нежными ручками и прижалась щекой к шершавой  коре. 

Силы оставили страдалицу, мысли и чувства куда-то унеслись, и она потеряла сознание. 

Сколько времени пролежала Элисенда под деревом, не знала, но в какой-то момент почувствовала себя соединенной с ним невидимыми нитями. По ним тонкими благодатными струйками потекла к ней целительная энергия, возвращая к жизни, наполняя тело силой, сердце чувствительностью, а голову мыслью: 

«Я буду счастливой! Обязательно буду!» 

Элисенда огляделась. 

Сад был по-прежнему наполнен цветами, чудесными ароматами и пением птиц. Первые лучи солнца стирали уже бесполезные звёзды и золотили верхушки деревьев. 

Жизнь возвращалась в этот прекрасный мир, и Элисенда была его частью, той малой крупинкой, которая была создана только для  счастья и любви. 

Когда девушка вернулась в отеческий дом, было почти светло. 

Замок просыпался, наполняясь шумом и голосами живущих в нем людей. Проходя мимо спальни отца, Элисенда на минуту задержалась, заметив конюшего барона де Монткада, охранявшего покой своего господина.

- Передайте моему отцу, − велела она склонившемуся в почтительном поклоне мужчине, − что я согласна. 

Не добавив ни слова, не поясняя сказанного, она проследовала в свои покои.     

                                                                                              ****

 За окном действительно светало. Из сада доносилось радостное чириканье птиц, приветствующих новый день. 

Глаза открывать категорически не хотелось. Да и зачем? 

Еще слишком рано. Решение уже принято, теперь можно и поспать − ведь не спала же всю ночь. Голова и сердце нуждались в покое, а тело в отдыхе. Это блуждание по темному саду и безнадежное ожидание отняли все силы. 

Спасибо дереву, которое спасло от смерти или сумасшествия! 

Да какая разница, отчего? Как все-таки прекрасна жизнь! 

Елена перевернулась на другой бок и… удивилась собственным мыслям.

«Как странно! − подумала она, путаясь в своих ощущениях. − А почему, собственно, я не спала? Вчера легла вовремя, помню. Как я оказалась в саду? И почему у меня так болит голова? Что со мной происходит? Неужели я опять была Элисендой?» 

Это предположение заставило Елену открыть глаза и оглядеться. Большая современная комната со светлой мебелью, на полуоткрытом окне жалюзи, за ними − играющее лучами утро. 

Несколько секунд Елене потребовалось для того, чтобы осознать, где она находится и почему. 

Наконец, она всё вспомнила! 

Это дом одноклассницы Арины и ее мужа. Вчера они с Фернандо приехали сюда и остались ночевать, потому что незадачливый знакомый вывихнул плечо и чуть не утонул. Он сейчас спит внизу, а она в комнате для гостей. 

«Слава Богу! Я не сошла с ума, и я не Элисенда! Значит, это был только сон. Бедная девушка опять страдала. И, конечно, этот гад Хосе ее бросил. Какие же мужики трусы! Ну и хорошо, – продолжала рассуждать Елена, удобнее устраиваясь в мягкой постели, − теперь выйдет за короля… и будет с ним счастлива.  А я могу еще поспать… ведь на работу мне все равно не надо…»

Сладко зевнув, Елена снова провалилась в сон. Почти сразу перед ее внутренним взором предстал замок доброго короля Хайме.

                                                                                                ****

Полутемная комната, освещённая лишь светом открытого огня в камине. Огромная кровать с резными колоннами, поддерживающими балдахин из красного бархата с золотой бахромой. Ложе покрыто одеялом из лисьих шкур. 

На кровати, обнимая руками колени и опустив на них голову, сидит девушка. Ее лица и тела не видно за длинными распущенными волосами. Она одна. Служанки ушли, унося с собой дорогие одеяния, оставив госпожу в белой кружевной ночной сорочке. Единственным украшением остались пышные волосы, за которыми девушка поспешила укрыться, смущённая и встревоженная.

Далекий шум привлёк внимание. Вздрогнув, она подняла  голову и устремила испуганный взгляд на дверь, за которой поджидала опасность. Наполненные страхом  большие карие глаза казались абсолютно черными, оттеняя утончённую бледность нежного личика Элисенды.

Здесь, в королевской опочивальне, подготовленной слугами к первой ночи, новобрачная дожидалась своего Повелителя.

Элисенда дрожала, не зная, что станется с ней в объятьях короля, не желая и страшась самих этих объятий. За праздничным столом, когда она осознала, что уже сегодня придётся разделить с ним ложе, девушкой  овладело настоящее отчаяние. 

Она ещё помнила жаркие поцелуи Хосе и его полный страсти обжигающий взор. Но короля она совсем не знала, при одной мысли о его поцелуях и прикосновениях девушку начинало подташнивать. 

Но всё же она понимала, что избежать близости не удастся. Ей придётся исполнить все желания Повелителя. И винить в том некого − она добровольно возложила себя на алтарь процветания рода, самолично дала согласие на союз, и теперь отступить от своего слова баронесса де Монткада не имела права.

От подобных размышлений легче не становилось. 

Напутствие матери тоже мало чем помогло. Многомудрая баронесса посоветовала дочери в момент близости с королем думать о том, какими богатыми подарками наутро он осыплет ее за покорность и ласку. 

Но Элисенда не настолько любила золото и наряды, чтобы позабыть обо всём на свете ради них. 

Чтобы успокоиться и достойно принять то, что сулила эта ночь, Элисенда обратилась к самому верному и испытанному с детских лет средству: призвала на помощь Господа и принялась истово молиться, прося у Него терпения и любви к будущему супругу. 

                                                                                                 *****

Услышав скрип открывающейся двери, Елена приоткрыла один глаз и посмотрела на вошедшего сквозь пелену сна. Она еще не вернулась из королевской опочивальни, и на секунду женщине показалось, что на пороге стоит высокий седовласый мужчина в красном королевском плаще. Досада сменилась удивлением, когда она услышала тонкий детский голосок, звонко возвестивший:

- Тетя Лена, вы еще долго будете спать? Мама собирается в город. Вы поедете с ней?

Озадаченная наличием писклявого голоса у такого солидного мужчины, как король Хайме Второй, Елена, наконец, проснулась и, открыв оба глаза, разглядела в дверях маленькую Викторию, действительно, одетую во что-то красное. Потаращившись на девчонку несколько секунд, Елена невнятно пробормотала:

- Что?… Да… щас… приду. 

Вика тотчас испарилась, оставив у гостьи раздражение - не дали досмотреть самое интересное!

Правда, сегодня Елена не осуждала героиню своих снов за отвращение и страх, которые Элисенда ощущала перед первой брачной ночью. Было очень жаль девушку и хотелось ее защитить. Не зная, как это сделать, Елена загрустила. Возвращаться в сон не было смысла, солнце светило ярко, призывая вернуться в реальный мир, и решать собственные проблемы. 

«Придется Элисенде подождать до следующей ночи, − вздохнула Елена, выбираясь из своей отнюдь не королевской кровати, − а мне пора позаботиться о собственном замужестве. Интересно, как там мой женишок? Оклемался? Готов ли он к нашей брачной ночи?» 

Но такая перспектива с Фернандо не воодушевила женщину, ее передернуло от неприятного чувства, очень напоминающего отвращение. Отогнав от себя несвоевременные мысли, Елена отправилась в ванную, откуда вышла бодрее и свежее, со здоровым румянцем на лице и зверским аппетитом. Натянув джинсы и майку, Елена весело сбежала на первый этаж. 

В гостиной на диване никого не было, дверь в сад была распахнута настежь, но на террасе тоже пустовало. Жаркий день набирал силу. Елена быстро вернулась в относительную прохладу комнат. Из кухни шел аппетитный запах кофе и горячих булочек. 

«Как в книжке о Малыше и Карлсоне! – обрадовалась Елена, почувствовав себя в атмосфере любимой с детства сказки, и направилась в сторону кухни, − где моя драгоценная фрекен Бок, пекущая сладкие плюшки?»

Арина и Вика восседали за кухонным столом. Перед ними стояло блюдо, доверху наполненное свежей выпечкой и две чашки кофе. Потягивая душистый напиток и наслаждаясь румяными пирогами, они выглядели счастливыми и умиротворенными. Елене захотелось немедленно присоединиться к довольной жизнью компании. 

- Привет, красавицы! – радостно приветствовала она хозяек, входя в кухню. − Как у вас тут душевно! Угостите страждущего плюшечкой с кофе? Буду вам очень признательна.

- Да уж, садись, соня-засоня, за стол! Мы заждались тебя, – рассмеялась Арина, ставя третью чашку и наливая туда горячий напиток, − я уж всех накормила, на работу спровадила, а ты все дрыхнешь. Вот Вичку послала тебя будить. Пора в город ехать, а то нас там Татьяна заждалась уже.

- Стоп! Кого ты спровадила? Куда мы едем? Какая такая Татьяна нас ждет и почему? – затараторила Елена, нацеливаясь на самый загорелый пирожок.

- Мужчины уехали на работу, − спокойно пояснила Арина, намазывая булочку маслом, − мы едем в Барселону, − добавила, откусывая от булки солидную часть и пытаясь жевать и говорить одновременно, − а Татьяна – моя подруга, с которой я хочу тебя познакомить. Что тут непонятного? 

- Теперь… все понятно, − произнесла Елена и, блаженно прикрыв веки, проглотила кусочек плюшки с изюмом. 

- Подожди! – вдруг вскрикнула она, распахнув глаза и пролив на стол изрядное количество кофе, − А Фернандо тоже уехал?

- Ну да, − невозмутимо подтвердила Арина, вытирая стол салфеткой, − уехал на работу. Не волнуйся, я отвезу тебя к нему после встречи с Татьяной, − добавила невозмутимо, доливая кофе в чашку подруги.

- А как же его рука? И плечо? – не унималась Елена.

- Да вроде все хорошо. Он может сам вести машину. Выспался и все прошло. Да что с ним сделается? До свадьбы заживет!

Арина хитро посмотрела на Елену и подмигнула ей незаметно от дочери.

- А может, кто-нибудь помог ему выздороветь? Массаж руки… или других частей тела… − протянула она, с любопытством ожидая реакции.

- Да я ему только плечо растерла вчера, − спокойно сказала Елена, не принимая игривого тона Арины, ей ни с кем не хотелось обсуждать подобные вопросы.

- Только плечо? – не поверила Арина.

- Только, – решительно произнесла Елена, для убедительности кивнув, и добавила, меняя тему, − я наелась, можно ехать.

- Хорошо. Но мне надо домработницу дождаться, чтобы дать ей задание, минут через тридцать она будет. Вика с ней останется, а мы поедем.

- А я тогда сбегаю к морю искупнусь напоследок, а то, когда я еще сюда попаду? – оживилась Елена.

- Ладно, сбегай. 

Но гостья не спешила уйти из этой светлой, уютной кухни, где приятно пахло кофе и ванилью. Весь дом, где жила подруга с семьей, простор и достаток, атмосфера мира и согласия, царившие здесь, были чрезвычайно привлекательны. Ей хотелось иметь такое же замечательное жилище, хотя в глубине души она не была уверена, что смогла бы стать такой же хорошей хозяйкой как Арина. Ведь дом – это только стены, а уютным его делают люди, живущие в нем, их труд и энергия, вложенные в обустройство, их душа и чувства, создающие тепло домашнего очага. 

Через час, простившись с гостеприимным жилищем и дочерью хозяев, Елена села в машину подруги, и они помчались в прекрасную Барселону. Арина вела уверено и  спокойно. Елене было комфортно сидеть рядом с ней, не беспокоясь о том, как она выглядит и что говорит. Разговаривали об особенностях здешней жизни, традициях и обычаях, потом как-то незаметно перешли на испанских мужчин.

- Думаю, местные мужики сильно отличаются от наших? – то ли спросила, то ли констатировала Елена.

- Ну, в какой-то мере, − охотно подтвердила подруга, − они не такие шовинисты, как русские мужики и более самостоятельные. Например, не считают, что женщина за рулем – нечто ужасное. И не гнушаются домашней работы. 

- Хм! Что-то я не заметила, чтобы Фернандо убирал или гладил! – недоверчиво хмыкнула Елена, вспомнив бардак в спальне своего нового друга, − Правда, справедливости ради надо сказать, готовить он умеет.

- Он все умеет делать, просто ленится. Мой Карлос тоже не разбежится. Но раньше, когда у нас было меньше денег, а дочка была маленькой, он делал все как миленький, причем без всяких просьб с моей стороны. Он видел, что надо сделать и делал, а если уж я говорила, так бегом бежал. 

- Ох! Аришка, тебе просто повезло! Видно, Бог за твои страдания в первом браке послал счастье во втором. 

- Наверное, ты права, − согласилась Арина и усмехнулась, − если захочешь такого же счастья, надо просто выйти за Фернандо, − она насмешливо посмотрела на подругу в зеркало, − он будет точно таким же идеальным мужем как мой. И дом у тебя будет такой же, да и ребеночек наверняка народится. 

Елена с сомнением покачала головой, но спорить с Ариной не стала, над ее словами стоило подумать более обстоятельно, но не сейчас.

- Слушай, моя дорогая, а куда это мы с тобой едем? – спросила, оглядевшись по сторонам. 

- Да уже приехали, − ответила Арина, паркуя машину возле какого-то сувенирного ларька.

  Улица, на которой они оказались, напоминала базар, полный лавок и киосков, набитых стаканами, магнитами, игрушками и футболками с изображением высокого собора со стрельчатыми башнями и украшениями, характерными для готических храмов. Подняв голову вверх, Елена увидала строительные леса, над которыми высилось грандиозное сооружение, похожее на собор необычайно большого размера. 

- Что это там за стройкой? – озадаченно спросила она.

- А! Это гордость Барселоны! Собор Святого Семейства, по местному, Саграда Фамилия.  Пойдем, посмотрим.

Саграда Фамилия! Та самая, о которой говорил Сергей? 

От мысли о случайном попутчике в груди стало тепло. Вспомнились умные голубые глаза и чуть ироничная улыбка. Елена уже более заинтересованно взглянула на достопримечательность и поспешила за подругой. 

Девушки пошли по улице, старательно огибая стройку, в поисках входа в храм. Наконец, они очутились перед воротами, ведущими на территорию собора. Отсюда уже можно было рассмотреть его получше. 

Весь фасад храма был украшен скульптурными изображениями святого семейства. Дева Мария склонилась над маленьким Иисусом, святой Иосиф с умилением глядит на мать и дитя, а остальные персонажи жития, молитвенно сложа руки, взирают на них с других стен собора. Все фигуры выполнены так искусно, что невозможно отвести взгляда, а окружающие их ветви деревьев, цветы и предметы, переплетаясь, создают причудливый узор, украшающий стены необычного храма. 

- Это главное творение великого архитектора Антони Гауди, которое начали строить в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году, да до сих пор не достроили, − как заправский экскурсовод начала свой рассказ Арина, останавливаясь у входа, − уже сделан главный неф и восемь звонниц из двенадцати. Собор строят на пожертвования верующих, поэтому, чтобы посмотреть его внутри, нам придется приобрести билеты.

- Хорошо. Давай купим и поспособствуем окончанию этого векового строительства, − согласилась Елена, тем более что внешняя красота собора снаружи сулила небывалое зрелище внутри.

Надежды ее, однако, не оправдались, и снаружи здание было намного интереснее. Строительные леса закрывали добрую половину внутреннего убранства. Туристки смогли лицезреть лишь причудливый потолок в виде цветов с острыми лепестками, который поддерживали оригинальные колонны, похожие на гигантские стволы деревьев, разветвляясь на конце, они образовали вместе с цветами потолка пышные кроны. 

«Когда-нибудь это будет волшебно, но не сейчас», − подумала Елена, ощутив лёгкое разочарование. Но говорить подруге не стала, видя, что та искренно восхищается всем вокруг.

****

- Куда поедем теперь? − спросила Елена подругу, когда они вернулись к машине.

- В парк Гуэль. Он тоже произведение Гауди, там очень красиво!

- Я вижу, что ваш Гауди наваял в Барселоне столько же, сколько наш Церетели в Москве, − попыталась пошутить Елена, впечатленная творческой плодовитостью великого испанца. 

- Да, у нас много памятников Гауди, − ответила Арина, не заметив иронии подруги. – Увидишь сама, как оригинально он все сделал.

- Не сомневаюсь! А кстати, ты обещала меня с кем-то познакомить.

- Да, с Татьяной. Она подъедет к нам в парк Гуэль, – сказала Арина, отъезжая от Саграда Фамилии. 

- Кто эта Татьяна? 

- О! Это что-то! Сама увидишь, – с таинственным видом улыбнулась подруга и повернулась к дороге. 

Через некоторое время, припарковав автомобиль на узкой улочке,  женщины направились к парку. 

Перед входом остановились, чтобы внимательно изучить две небольшие постройки по обеим сторонам ворот, очень похожие на пряничные домики из детских сказок. Их крыши, выложенные белой, серой и красной мозаикой, венчали короны с сахарными зубцами и пестрой шишечкой посредине. 

А за воротами раскинулся парк, полный экзотических растений и непривычных глазу построек.  Пальмы и гигантские кактусы перемежались с обычными деревьями, высокие каменные гроты, заросшие пышной растительностью, и колонны, на верхушках которых росли зеленые агавы, придавали облику парка необычность и притягательность. За каждым поворотом гуляющих ожидало что-то удивительное и даже пугающее своей неординарностью. 

По извилистой тропинке подруги поднялись к розовому зданию с зеленой черепичной крышей – дому-музею самого великого выдумщика Гауди. Изумрудные ставни на окнах и двери музея были гостеприимно распахнуты, приглашая путников войти внутрь, и подивиться на убранство. 

Елена с Ариной обошли все комнаты, задержавшись лишь в эркере одной из них, чтобы полюбоваться открывавшимся из окна видом. 

Покинув маленький музей, подруги направились к вершине холма и, оставив дом архитектора далеко позади, вышли на большую площадку, окаймленную мозаичной оградой. За ней можно было наблюдать пышные кроны деревьев, башню музея и крыши тех пряничных домиков, которые подруги видели внизу у ворот. Отсюда они выглядели еще более сказочно.

Плаза была полна разноязычной толпой. Люди сидели на ограде площади, оказавшейся гигантской скамьей, извивающейся как огромная змея. Мозаика, покрывающая эту скамейку, впечатляла своим разнообразием, причем рисунок нигде не повторялся.

Не прошло и пяти минут, как Арину окликнула высокая стройная девушка с длинными светло-русыми волосами. Она улыбалась и махала изящной ручкой, которую украшал безупречный маникюр. Девушка была одета в открытый голубой топ и короткие синие шорты. Дорогие босоножки на высоком каблуке делали ее длинные ноги бесконечными. Татьяна была молода и очень хороша собой. Подбежав к Арине, она дружески расцеловала ее и повернулась к Елене.

- Познакомьтесь, − сказала Арина, указывая рукой сначала на одну, потом на вторую девушку, − это Таня, а это Лена. 

Новые знакомые приветливо заулыбались и принялись незаметно рассматривать друг друга. 

- А не пора ли нам перекусить? – прервала молчание Елена. – Где-то здесь я видела кафе. 

- Обязательно поедим, но не сейчас, − твердо сказала Арина, − сначала парк осмотрим, потом сядем да поболтаем, а то после еды не захочется гулять. 

- Ладно, садистка, будь по-твоему, – шутливо пробурчала Елена, вставая со скамейки.

Арина с Татьяной последовали ее примеру. Девушки направились по дорожке, ведущей вниз. Узкая тропинка привела к огромному каменному залу с высокими мраморными колоннами, поддерживающими потолок в виде перевернутых чаш. Здесь было так прохладно, будто на улице не существовало изнуряющей жары и палящего солнца. Каким образом гениальному архитектору удалось достичь такого эффекта, было абсолютно непонятно неискушенному в строительстве туристу. 

- Жаль, что нет скамеек, − посетовала Елена, − так и хочется побыть здесь подольше. 

- Хорошо бы… − протянула Арина, − тут так прохладно. 

- Да, и заметьте, без всяких кондиционеров, − добавила Татьяна, оглядываясь по сторонам в поисках источника климат-контроля.

Постояв под чудесным куполом еще минут пять, женщины направились дальше. Но после благодатной прохлады жара, встретившая под открытым небом, была совершенно невыносима. Елена почувствовала себя обессиленной и категорически отказалась идти дальше. 

Кафе, в котором они решили отдохнуть, было совсем крошечным, больше похожим на закусочную. Арина и Татьяна взяли только холодную минеральную воду, а проголодавшаяся Елена заказала себе большой восхитительный сэндвич с торчащим отовсюду зеленым салатом, сыром и ветчиной, чай и бутылку минералки в дорогу.

Сели за дальний столик, чтобы никто не мешал разговору. За пять минут уничтожив свой аппетитный обед, Елена расслабилась и приступила к расспросам. 

- Таня, а ты давно здесь живешь? − поинтересовалась она с доброжелательной улыбкой сытого человека.

- Уже пять лет, − охотно поддержала разговор Татьяна, ничуть не удивившись вопросу, − мне было двадцать, когда я сюда приехала.

- С родителями? – Елена решила сделать вид, что не знает ее историю.

- О нет! – рассмеялась девушка. − Я женила на себе состоятельного испанца и переехала к нему. – Татьяна сказала это с гордостью, так Ленины ровесники сообщали об окончании ВУЗа с красным дипломом. - У меня уже есть дочка, ей четыре с половиной года. Мой муж друг Фернандо и Карлоса, поэтому мы с Ариной знакомы, − добавила она, видимо, желая объяснить, почему они общаются, − здесь трудно найти друзей.

- Испанцы не хотят дружить с русскими? – Елена предпочла не акцентировать внимание на непривычном откровении о замужестве собеседницы.

- Не то что не хотят. А просто мы с ними почти не пересекаемся. Я не работаю, сижу дома с ребенком. Ну, с кем мне дружить? Не с домработницей же и не с моим парикмахером. Я общаюсь в основном с женами друзей мужа, а муж дружит с Карлосом. 

- Понятно, а работать ты не хочешь? Или трудно устроиться?

- А зачем? – ответила вопросом на вопрос Татьяна, пожав загорелыми плечами. − У нас есть деньги.

- Да, но можно работать для интереса. Чтоб не скучно было, чтоб с людьми познакомиться, да и для того, чтобы не быть слишком зависимой. Разве это плохо? – недоумевала Елена, которая не могла себе представить жизнь без работы.

- Ой! Мне это не нужно! – отмахнулась Татьяна, − мне и так хорошо. Я каждый день хожу в салон, тренажерный зал, по магазинам, встречаюсь с любовником. Зачем мне работа? Пусть мужики пашут, а мы, женщины, будем радоваться жизни.

- Извини. Я не поняла. У тебя есть любовник? – спросила потрясенная Елена, переводя взгляд с Татьяны на Арину и обратно. Показалось, что ее разыгрывают. Арина смотрела куда-то в сторону, но Елене почудилось, что она улыбается.

- Да! Конечно, есть! А почему бы и нет? – тоже озадачилась Татьяна.

- Но ты же замужем! 

- Ну и что? – искренне недоумевала собеседница, немного сердито посмотрев на Елену. − Я молодая красивая девушка,  нравлюсь мужчинам, особенно испанским. Почему бы мне не иметь любовников? 

- А тебе не хватает мужа? – начала сдаваться Елена под напором своеобразной логики новой знакомой. − Он плохой любовник?

- Господи! Да он муж! Его функция обеспечивать меня деньгами, а секс с ним только по обязанности. Прямо сказать, это очень скучно и однообразно. Мне нужно много секса, хорошего и разного. И здесь его легко найти. Стоит только на пляж выйти, и будет куча молодых красивых и сексуальных парней.

- Это точно, − согласилась Елена, − этого добра тут хоть отбавляй.

- Ну вот! Сама знаешь, – обрадовалась девушка, считая, что убедила Елену, − ко мне часто подходят знакомиться, и если мужчина нравится, почему бы не провести хорошо время? И для здоровья полезно. 

- А муж никогда не ловил тебя с любовником? – спросила Елена, поражённая цинизмом новой знакомой.

- Да что ты! – воскликнула Таня, заливаясь счастливым смехом, − он же лох! Абсолютный идиот! Даже если поймает с поличным, ни за что не поверит своим глазам, да я наплету ему чего-нибудь, и все. 

Елена почувствовала стыд за такую беспардонную наглость, и потому продолжила расспросы, стараясь нащупать брешь в самодовольстве своей собеседницы.

- И тебе нравится такая жизнь? – поинтересовалась, разглядывая диковинный экземпляр.

- Конечно, − не поняла та, − а почему нет?

- Ну, ты живешь с нелюбимым мужчиной, изменяешь ему направо и налево, это не напрягает тебя? – объяснила свое недоверие Елена.

Татьяна смотрела на нее с таким недоумением, что Елена почувствовала неловкость. И поняла: она встретила человека, чьи жизненные ценности и моральные принципы настолько отличаются от ее собственных, что соотечественницы никогда не смогут понять друг друга.

- Ты счастливый человек, Танюша, − сказала она вдруг, не дожидаясь ответа на свой последний вопрос, − завидую тебе.

Татьяна удовлетворенно улыбнулась и окинула Елену с Ариной победным взглядом. Она чувствовала несомненное превосходство: в свои двадцать пять достигла большего, чем эти старые кошёлки в сорок. 

Но Елена завидовала не тому, чем так гордилась Татьяна. Восхищала целеустремленность девушки, точное знание, что ей нужно в жизни и отсутствие сомнений в правильности своего выбора и поведения, то есть того, чего всю жизнь не хватало самой Елене. 

Лет десять назад она обязательно осудила бы Татьяну за полное пренебрежение принципами морали и нравственности, но сейчас думала иначе. 

Каждый человек живет так, как может и умеет, и если Бог это допускает, то кто знает, чьи принципы правильнее? 

                                                                                            ****

Передохнув в прохладе кафешки, женщины снова вышли в парк. Но гулять расхотелось. Татьяна заспешила домой, чтобы отпустить няню. Она дружески расцеловалась с Ариной и Еленой, стремительно попрощалась с ними и через секунду исчезла из виду за пышными кустами олеандра. 

- К любовнику побежала, – заметила Арина, с неприязнью глядя вслед Татьяне, затем обернулась к Елене и спросила с кривой усмешкой, испортившей ее обычно миловидное личико. – Как она тебе? 

Елена ответила не сразу, обдумывая свои впечатления от новой знакомой.

- Молодая, красивая и целеустремленная стерва, − чётко охарактеризовала она Татьяну, понимая раздражение подруги, – но знаешь, я думаю, что нам с тобой есть чему у нее поучиться.

Арина даже руками всплеснула от возмущения.

- Учиться? У нее! Да ты с ума сошла! – вскричала она, не обращая внимания на проходящих мимо испуганных ее криком туристов. – Она же настоящая проститутка! Шлюха! 

- Да, возможно, она ведёт не самый праведный образ жизни, − спокойно согласилась Елена, беря Арину за руку и уводя прочь от людей вглубь парка, − но довольна своей жизнью и счастлива, а мы с тобой нет. Так кто из нас прав? Мы, все такие морально устойчивые и несчастные, или она, веселая и радостная, построившая жизнь, как захотела?

Арину несколько смутила логика подруги. Умом невозможно было не согласиться с этими доводами, но душа протестовала. Не найдя достойного ответа, испанская домохозяйка русского происхождения уставилась на камушек под скамейкой, на которую они опустились. 

- Почему ты с ней дружишь, если терпеть не можешь? – спросила Елена, успокаивающе погладив Арину по плечу.

- А с кем мне дружить? – печально промолвила та, переводя взгляд с камушка на ближайшее дерево. – Она права. Общаемся мы тут только с теми, кого мужья в дом приводят. Выбор небольшой. А с ней хоть по-русски поговорить можно, хотя иногда меня от нее тошнит. Как начнет про своих мужиков трещать, противно становится, а я слушаю да улыбаюсь, типа молодец, Танюша. Так бы по роже и съездила! − кровожадно добавила она, для убедительности взмахнув кулаком в сторону предполагаемого лица Татьяны. 

Елена рассмеялась над неожиданной злостью предобрейшей Арины. Она тоже оживилась, глядя на развеселившуюся Елену, женщины прекрасно понимали друг друга. Настроение у обеих резко улучшилось. Захотелось поозорничать, да не знали, что придумать. Ограничились походом в самые дебри парка, где в тенечке на травке нежились влюбленные парочки, беззастенчиво обнимаясь и целуясь. 

- А давай ее мужу настучим! – предложила Елена, возвращаясь мыслью к Татьяниному рассказу. – Вот будет здорово! Надо только узнать, когда и где она встречается с любовником и позвонить анонимно ее мужу.

Арина рассмеялась и принялась фантазировать, как Энрике прилетит домой, схватит Танюху за волосы, а ее любовника выкинет голого на улицу. Вот будет зрелище. Обе женщины прекрасно понимали, что никогда не сделают ничего подобного, но от придуманных страшных сцен становилось легко и весело. 

- Слушай! А может, мы ей просто завидуем? – отсмеявшись, неожиданно спросила Арина.

- Возможно, – охотно согласилась Елена и добавила, заговорщически подмигнув подруге, – но имеем право хоть на один небольшой недостаток? 

                                                                                               ****

 Ныло плечо, болела голова, на душе было мерзко. Время от времени память бесцеремонно выдергивала из привычного спокойствия кабинета и окунала в темные воды Средиземного моря. Барахтаясь как беспомощный щенок, он из последних сил тянулся вверх за глотком воздуха, но снова и снова безвольно погружался в безжалостную пучину. 

Тряхнув головой, Фернандо попытался отогнать навязчивое видение. Вчера ему было легче. Когда они с Карлосом обсуждали случившееся, он даже смеялся. А сегодня его охватил панический страх. 

Ужас сжимал горло при мысли, что он мог навсегда остаться лежать на дне моря мертвый, мокрый и никому не нужный. Последнее обстоятельство особенно тяготило. В больной голове, словно птица, запертая в клетке, билась мысль: «Один! Один! Никто не заплачет! Никто не вспомнит!»

Со странным чувством смотрел он на кабинет, в котором проводил большую часть своей жизни, на бумаги, разложенные на столе и ждущие его внимания, на симпатичную секретаршу, принесшую кофе, на яркое летнее солнце за окном. Всего этого могло сегодня не быть. Оно всё могло сегодня существовать и без него. От такой мысли ему стало обидно и грустно. 

«Зачем я здесь сижу? Кому это нужно?» − вопрошал он себя, с отвращением и даже злостью отбрасывая в сторону проект нового договора.

- Лусия, отмените все встречи, − сказал он по спикерфону секретарше, − я еду домой. Если будет что-нибудь важное, решайте с моим заместителем.

Сразу почувствовал облегчение. 

Так и надо. Надо жить, надо отдыхать, надо быть счастливым. 

Выйдя из кабинета, Фернандо кивнул двум милым девушкам в приемной, которые изумленно проводили взглядами покидавшего в неурочное время работу шефа, и прошел на подземную стоянку. Машина, как всегда, легко тронулась с места и, набирая скорость, понеслась по знакомым улицам Барселоны. За окном замелькали величественные здания Готического квартала, улица Грасиа с двумя главным украшениями – домами, построенными Гауди, к которым устремлялись туристы со всего мира, затем современный проспект Диагональ. 

«Елена абсолютно права, − думал Фернандо, пытаясь охватить взглядом быстро мелькающие прекрасные творения, − я в красивом городе. Почему не замечал этого? Ведь, в сущности, я никогда не жил здесь. Обретался в своей работе, погружался в нее и тонул, тонул каждый день и каждый час. Но теперь я воскрес и хочу новой прекрасной жизни». 

Несмотря на благое решение начать существование с нуля, Фернандо совершенно не знал, как это сделать, и какой она должна быть – та самая новая жизнь. Хотя он не сомневался, что справится с этой проблемой, ведь теперь рядом с ним была женщина, красивая, умная и совершенная. Она и только она может спасти его, помочь обрести долгожданное счастье. 

Дома никого не было. Елена еще не вернулась. Фернандо набрал ее номер, но ответа не последовало. 

Одиночество было невыносимо. Сняв надоевшие пиджак и галстук, Фернандо бросил их на стул и снова вышел из дома. 

Около подъезда остановился и задумался. 

Куда можно пойти в столь ранний для него час? 

Он еще никогда в это время суток не бездельничал. Для бесцельной прогулки по улицам было слишком жарко, ехать на пляж не хотелось, там, в огромной толпе, он будет чувствовать себя еще более одиноким. Сейчас ему было просто необходимо общение с теплым живым человеком, добрым и понимающим. Ноги сами понесли к небольшой вывеске над дверью дома напротив. 

Крохотное кафе с названием «Tapasbar», где он частенько коротал вечера за кружкой. Кроме отменного пива, здесь подавали и отличную паэлью, приготовленную руками любезной хозяйки. Фернандо никогда заходил сюда так рано, поэтому не знал, что его там ждет.

Неуверенной рукой открыл дверь и заглянул в зал. Там было почти темно, ни одного человека за столиками, но возле барной стойки кто-то сидел, уткнувшись в свою рюмку. Фернандо направился к бару. Не успел он пройти половину пути, как откуда-то из темноты вынырнула знакомая фигура, как обычно, затянутая в джинсы. Они сидели так плотно, что жир с нижней части тела передвинулся на талию и свешивался со всех сторон, совсем не украшая, а короткая полосатая майка, обтягивающая это изобилие плоти, довершала удивительно безвкусную картину. Это был обычный наряд хозяйки сего заведения − толстушки Кончиты. 

Фернандо всегда посмеивался над ее непритязательным вкусом и манерой одеваться, но сегодня эти дежурные джинсы и маечка умилили его и показались удивительно симпатичными, так же, как простоватое круглое лицо и неуклюжая фигура, которую неподобающая одежда делала хуже, чем была в действительности. 

- О! Фернандо! Добро пожаловать! – раздался мелодичный голос Кончиты, совсем не соответствовавший ее внешности. – Хотите пообедать или только выпить?

Казалось, что она вовсе и не удивлена его неурочным появлением. Женщина улыбалась и доброжелательно ожидала ответа. 

Фернандо ничего не хотел, кроме общения с этой милой женщиной, которая всегда радовалась его появлению и с удовольствием болтала с ним в перерывах между обслуживанием немногочисленных клиентов. Но он не мог открыто сказать ей об этом, потому смутился и заказал бутылку холодного пива и соленые орешки. 

Он сел за самый дальний столик и, потягивая напиток, принялся наблюдать за перемещениями Кончиты по залу кафе. Она не смотрела в сторону Фернандо, отчего ему стало немного досадно. Неужели не подойдет к нему со своей очаровательной улыбкой и не присядет рядом, чтобы расспросить, как ему живется.

Будто уловив его мысли, женщина подняла глаза и улыбнулась. Две озорные ямочки сделали ее некрасивое лицо чрезвычайно привлекательным. 

«Как жаль, что она такая толстая! – посетовал Фернандо, не удержав ответной улыбки, − будь она лучше одета, я бы пригласил ее куда-нибудь поужинать». 

Правда, куда можно повести женщину, которая весь день проводит в ресторане, и сама прекрасно готовит, придумать не мог. 

«Интересно, она замужем? – впервые озадачился мужчина. Рассказывая о себе, никогда не спрашивал о ее жизни. – И сколько ей лет?»

На вид можно было дать от тридцати до сорока, но точнее сказать было сложно. Внешность Кончиты была вполне заурядной, но доброжелательное внимание делало ее почти красивой в глазах тех, кто часто общался с этой симпатичной женщиной.

Наконец Кончита подошла к приунывшему Фернандо. Молча села рядом с ним, поставила на стол еще одну запотевшую бутылку пива и приготовилась слушать откровения.

С облегчением вздохнув, Фернандо неторопливо повел рассказ о событиях этой недели. 

                                                                                                 ****

- Что же мне делать? – закончил свой монолог Фернандо, пытаясь заглянуть в глаза задумавшейся Кончиты.

С надеждой ожидал ответа, но женщина молчала, теребя краешек белоснежной скатерти.

- Я не знаю, что тебе посоветовать, Фернандо, − наконец прервала она молчание и перевела взгляд на мужчину. Но увидев отчаяние в больших глазах, словно у испуганного ребенка, заговорила снова, − сделай предложение и сразу увидишь, как она к тебе относится. Если ты ей нравишься, она согласится, и ты будешь счастлив, а если нет… то будешь свободен и сможешь поискать любовь в другом месте, − оптимистично добавила Кончита, снова одарив его своей озорной улыбкой.

От этого подбадривания ему стало легче, хотя совет показался слишком сложным для выполнения.

- Но я ее почти не знаю, − возразил он. − Как же я могу попросить ее быть моей женой? У нас даже секса не было, − смущенно добавил он, опуская глаза.

- Ну и что? Ведь эта женщина тебе нравится? – спросила Кончита, вглядываясь в его лицо, он кивнул, и она продолжила, − Это главное. Вы взрослые люди и сможете поладить в постели, дело нехитрое. А если она уедет, ты будешь жалеть, что не поговорил о вашем будущем.

Фернандо прекрасно понимал, что в словах Кончиты есть смысл, но, по натуре человек робкий, он не представлял, как будет разговаривать с Еленой на тему брака после такого короткого знакомства. Он бы предпочел, чтобы русская гостья заговорила первая, или все произошло как-нибудь само собой. Но для этого могло понадобиться намного больше времени, чем хотелось. 

- Ну, решайся! – подзадорила его Кончита, ласково похлопав по руке, безвольно лежащей на столе.

В этот момент стукнула входная дверь, и кто-то вошел. Вздрогнув, Фернандо только сейчас заметил, что они много времени оставались совершенно одни. В нем шевельнулось что-то похожее на досаду оттого, что тет-а-тет прервали.

Кончита торопливо поднялась, чтобы приветствовать новых посетителей. 

Вошедшими оказались две женщины, и когда они заговорили, Фернандо с удивлением узнал в одной из них свою московскую  гостью, а в другой — жену друга. Дамы, увидев его, заспешили к столику, за которым испанец пил пиво. Радостные улыбки, изумленные возгласы: 

- О! Какой сюрприз! Фернандо!

- Фернандо! Что ты здесь делаешь? Ты не на работе! 

Мужчина отчего-то ужасно смутился и бросил на Кончиту умоляющий взгляд. Она улыбнулась ему и отошла в сторону, наблюдая сцену неожиданной встречи. Россиянки сели за столик Фернандо и попросили мороженое. Хозяйка отправилась выполнять заказ, провожая ее взглядом, Елена спросила:

- Это твоя подруга? 

- С чего ты взяла? – внезапно испугался испанец.

- Но вы так мило беседовали, когда мы вошли, − пояснила Елена, удивляясь странной реакции мужчины на вполне невинный вопрос. 

- Просто она мне пиво принесла, − соврал Фернандо весьма недовольным тоном.

«А он может быть грубым, − отметила про себя неприятно пораженная открытием Елена, − к тому же он еще и врет. Эта женщина явно с ним близко знакома, зачем же скрывать? Значит, у них что-то было или есть сейчас. Надо понаблюдать».

Она примирительно улыбнулась и принялась с повышенным энтузиазмом рассказывать о своих впечатлениях от Саграда Фамилии и парка Гуэль. Мужчина совершенно успокоился и заказал еще бутылочку холодного пива. 

Кончита принесла и незаметно попробовала определить, кто из этих красивых иностранок  потенциальная невеста ее постоянного клиента. Стряхивая невидимые крошки с соседнего столика, она наблюдала за гостями, но не заметила, чтобы кто-то из дам смотрел на Фернандо с большей нежностью, чем другая.

 «Вряд ли ему что-нибудь здесь светит», − успокоилась Кончита и направилась к бару, напевая себе под нос.

Минут через тридцать гости попрощались и ушли продолжать вечер в другом месте, хозяйка кафе проводила их любезной улыбкой и добрыми пожеланиями.

                                                                                              ****

После отъезда Арины решили пойти домой и поужинать в спокойной обстановке, ведь завтра был последний день пребывания русской гостьи в Барселоне. Фернандо набирался храбрости для судьбоносного объяснения, а Елена готовилась принять важное решение, она чувствовала, что сегодняшний вечер сулит ей серьёзные перемены.

Ужинали молча, стараясь не смотреть друг на друга, чтобы хоть ненадолго отсрочить ключевой для обоих разговор. 

Убирая со стола, Елена вспоминала первый день в этой большой и красивой квартире, свой восторг и желание немедленно поселиться здесь навсегда. Теперь, когда Елена привыкла к красоте и комфорту, хотелось большего. Женщина, с удовольствием оглядев просторную кухню, остановилась на ее хозяине. Вспомнила свои первые впечатления от его внешности и поступков, и задалась вопросом, что она сейчас чувствует к этому человеку.

Влюбленности не было. Не нравилась его внешность, одежда и манеры, но все же что-то изменилось. Этот мужчина стал Елене симпатичен. У него было много недостатков, но и такие достоинства, от которых нельзя отмахнуться. Даже без записной книжки, где записаны все плюсы и минусы, Елена видела неглупого молодого мужчину, на которого можно опереться в жизни. А ведь это главные качества, о которых мечтает почти каждая женщина, какой бы сильной и успешной она ни была. И Фернандо был таким мужчиной. 

Оставив его на кухне с горой грязной посуды, которую он неожиданно вызвался помыть, Елена прошла на балкон и села в полюбившееся ей кресло. Уже стемнело, но свет, щедро льющийся из окон дома, и оригинальные уличные фонари освещали окружающее здание пространство почти как днем.

Со своего места Елене хорошо был виден подсвечиваемый бассейн, где еще плескалось несколько ребятишек,  цветущий кустарник и кусочек дороги, по которой неторопливо ездили вежливые испанские автомобили. 

Вечер был так хорош, что казался нереальным. Тепло, запах цветов и нежный ветерок расслабляли и слегка дурманили сознание. Елена сама не заметила, как перенеслась мыслями в мир своих фантазий.

 Вот она сидит на этом самом балконе, смотрит на улицу. Дверь отворяется и из комнаты выходит Фернандо. Он бледен, но решителен. Приближается, становится на одно колено и произносит, волнуясь, но глядя прямо в глаза:

- Елена, прости, что я тороплю события. Понимаю, что мы знакомы только одну неделю, но поскольку ты завтра уезжаешь, я решил тебе сказать уже сегодня. Я полюбил тебя с первого взгляда. Ты самая прекрасная женщина в мире, я никогда не встречал такой раньше. Умоляю тебя, останься со мной, будь моей женой, раздели со мной все, что имею, и будь матерью моих детей. Я желаю этого больше всего на свете! 

Елена смотрит на него со слезами на глазах, не веря в свое счастье. Это момент, о котором она мечтала всю жизнь. Фернандо достает из кармана маленькую бархатную коробочку, открывает ее, и Елену ослепляет сияние роскошного бриллианта, который сверкает на прекрасном золотом колечке.

 Она улыбается Фернандо, протягивает свою изящную ручку, и он надевает на нее обручальное кольцо, восторженно целуя тонкие пальчики. Елена наклоняется к нему, и их губы сливаются в страстном поцелуе. Через несколько мгновений Фернандо подхватывает ее на руки, прижимает к своему сердцу и несет в комнату. Здесь на кожаном диване происходит их первая ночь любви, такая страстная и горячая, что захватывает дух.

О счастливый миг! 

Он так часто происходил в фантазиях женщины, что она знала его в мельчайших деталях, единственным различием были мужчины, которых представляла рядом с собой. Но к сожалению, эти чудесные фантазии так и оставались в ее воображении, не переносясь в реальный мир. Вот и сейчас, очнувшись от сладостных грез, Елена увидела, что одна и никакого колечка на ее пальчике нет и в помине ни с бриллиантом, ни без него. Грустно улыбнувшись своим мечтам, Елена встала и пошла в гостиную, чтобы посмотреть, чем занимается предмет ее недавних грез.

А этот самый предмет с бутылочкой пива расположился на диване перед телевизором с явным намерением насладиться каким-то жутким фильмом с криминальным сюжетом. Разочарование было таким сильным, что Елена почувствовала, будто невидимые тиски начинают сжимать ее горло, и еле сдерживая рыдания, побежала в ванную. 

«Почему? Ну, почему мне так не везет? – тихо стонала она, подставляя лицо под струю холодной воды. − Неужели я так безобразна, что меня нельзя полюбить? Господи! Ну, что во мне не так? Руки, ноги, грудь – все на месте! Лицо нормальное, фигура тоже ничего. Что ему не нравится? Что им всем не нравится?!» 

Попытки сдержать слезы не увенчались успехом, и Елена разразилась такими рыданьями, которых не было у нее со времен расставания с последним возлюбленным. Она плакала, пытаясь заглушить рвущиеся из горла звуки, было невыносимо жалко себя и своей неудавшейся судьбы, хотя логически объяснить, что же такого печального случилось в ее жизни, кроме очередной неудачной попытки выйти замуж, Елена бы не смогла.

Когда слезы иссякли, молодой женщине стало мучительно стыдно за собственную слабость. Умыв лицо сначала горячей, потом холодной водой, придирчиво осмотрела его и недовольно покачала головой. Глаза стали красными, лицо опухло, мокрые пряди обвисших волос явно не  украшали. Смотреть на это зрелище было противно, поэтому Елена отошла от предательского зеркала и крадучись вышла из ванной. Чтобы Фернандо не заметил, Елена на цыпочках прошмыгнула в свою комнату и закрыла дверь.

«Ну и чего ты тут разнылась, как последняя идиотка? – немедленно принялась ругать себя Елена, −  подумаешь, мужик не сделал предложение! Да пошел бы он в сад! – продолжила сама с собой сердитый разговор, − Обойдемся и без него. Тоже мне прынц выискался! Ничего, Ленуся, другого найдешь во сто раз лучше!» − старалась утешить она себя, и действительно повеселела.

И тут раздался робкий стук в дверь. Елена выглянула в коридор. В темноте маячила крупная фигура. 

- Что тебе, Фернандо? Я спать ложусь, − весьма нелюбезно сказала Елена, все еще сердясь на него за несостоявшееся сватовство. 

Ничего не подозревающий о своей вине мужчина робко улыбнулся и произнес, глядя куда-то в пол:

- Прости, можно поговорить с тобой?

- Что? Сейчас?! – грозно спросила Елена, ничуть не смягчившись.

- Да. Если можно, – повторил еле слышно хозяин квартиры.

- Ну, хорошо, − сжалилась Елена, − подожди меня в гостиной, сейчас выйду.

И закрыла дверь. Быстро припудрив распухший от слез нос и подкрасив губы, женщина вошла в гостиную, как королева, удостоившая своих подданных аудиенции. Все еще была сердитая, но уже готовая к примирению. 

Фернандо сидел, нервно вертя в руках бутылку из-под пива. Неодобрительно взглянув на нее, Елена опустилась в кресло напротив и приготовилась слушать. Испанец молчал, его собеседница не делала ни малейшей попытки прийти ему на помощь. Когда затянувшаяся пауза стала невыносимой, мужчина, наконец, открыл рот.

- Елена, давай поженимся! − быстро произнес он, словно боясь, что его перебьют. – Я хочу жениться. Ты тоже хочешь. Согласна?

Елена оторопела от неожиданности. Не могла поверить, что слышит от мужчины те слова, о которых так давно мечтала. 

Но не так, не так ей представлялось предложение руки и сердца в фантазиях, все случилось слишком просто и обыденно. И в первую минуту вместо радости она ощутила разочарование. 

Через секунду оно сменилось другим неприятным чувством: смятением оттого, что она совершенно не знала, как ответить на предложение. Сердце сжалось от страха, а в голове с огромной скоростью проносились сцены из будущей совместной жизни с Фернандо. В них не было ни капельки радости.

- Знаешь, Фернандо, − заговорила  Елена, осторожно подбирая слова, − мне приятно, что ты хочешь быть моим мужем, но мы действительно очень мало знакомы. Давай немного подумаем об этом. Я не могу сегодня сказать «да», но завтра я дам тебе ответ. Ладно? Не обижайся, пожалуйста, я должна подумать. Хорошо? – повторила она еще раз, улыбкой смягчая свои слова.

Сказав это, женщина почувствовала облегчение, и ей показалось, что Фернандо тоже не огорчился. Она быстро вернулась в свою комнату, закрыла дверь и перевела дух.

«Господи! Что же я наделала? – вдруг испугалась она, − ведь случилось то, о чем я мечтала еще час назад. Почему же я…? Надо скорее вернуться и согласиться, пока не передумал!»

Но никуда она не пошла, а села на кровать, обхватила голову руками и заплакала. Теперь в слезах не было горя, только облегчение и жалость к самой себе.

«Завтра! Завтра, - пообещала Елена, - я встану пораньше и отвечу согласием на предложение, пока он не ушел на работу». 

Приняв это важное решение, женщина успокоилась и снова взяла в руки ночную сорочку. Но, прежде чем надеть, минут пять тупо смотрела на нее, позабыв о своем намерении. Наконец, переодевшись, Елена легла в постель. Попробовала заснуть, но не смогла, слишком много всего крутилось в голове, да и последнее происшествие не давало уснуть. Мысли роились, как пчелы в улье, сердце громко стучало. Промучившись минут сорок, Елена встала, накинула халатик и вышла из комнаты. 

В спальне Фернандо горел свет. Женщина остановилась и стала смотреть на дверь его комнаты. 

«Если он сейчас выйдет, я скажу, что согласна быть его женой, − думала она, − и, возможно, сегодня же мы будем заниматься любовью». От этой мысли ее бросило в жар, и Елена ощутила сильное возбуждение. Ей в ту же секунду больше всего на свете захотелось секса.

«Может, самой войти к нему?» − пришло ей в голову минут через пять безнадежного ожидания. Елена поднялась на несколько ступеней, прислушиваясь к звукам, доносящимся из спальни. Она услышала какие-то вздохи и даже, как ей показалось, стоны. Женщина нерешительно остановилась, потом сделала еще несколько шагов наверх и опять застыла.   

«Как жаль, что мне не двадцать лет. У нового поколения все так просто, не то что у нас, − посетовала она на свою нерешительность,− хочется секса, идут и предлагают себя. А я тут стою и жду неизвестно чего».

Поколебавшись еще несколько минут, женщина двинулась дальше, но через две ступени остановилась, услышав похрапывание, долетевшее из комнаты Фернандо. 

Разочарованно вздохнув, Елена обругала себя дурой и отправилась обратно. Через пять минут она уже спала, подложив ладонь под щеку и мирно посапывая.

Полуденное солнце нещадно палило, высушивая придорожную траву и покрывая трещинами землю. Лошадям и людям было нестерпимо жарко.

По пыльной дороге ехала богатая процессия:  нескольких карет в сопровождении вооруженных всадников. Пышные наряды кавалеров потускнели от пыли, черные усы потеряли безупречную форму, да и лица владельцев выражали только безграничную усталость. 

Наконец, внушительная кавалькада миновала открытую для не знающих пощады солнечных лучей местность и въехала в лес. Здесь стало чуть прохладнее, высокие зеленые деревья дарили спасительную тень. Люди повеселели, кони ускорили свой ход, предчувствуя конец утомительного путешествия.

В центральной карете сидели престарелый кавалер и молодая красивая дама. Лицо мужчины было бледным и усталым.

Женщина была одета в дорожное платье, которое, несмотря на простоту покроя, не могло скрыть всей прелести фигуры, а тончайшее белое покрывало на волосах подчеркивало нежный овал лица и благородность черт красавицы. Золотой обруч с зубцами, придерживающий покрывало, выдавал в ней королевскую особу. Этими путешественниками были славный король Хайме и его супруга королева Элисенда де Монткада. 

 Она не сводила глаз с дороги, любуясь видами за окном, а он с нежностью смотрел на свою королеву. Для него не было картины прекрасней, чем милая жена. Прошло уже несколько лет со дня их свадьбы, но король Хайме не уставал благодарить Бога за столь щедрый подарок. 

- Вы не устали, моя дорогая? – заботливо спросил он, пытаясь вопросом привлечь к себе внимание супруги. 

- Нет, государь. Я чувствую себя хорошо, – не повернув головы, спокойно ответила молодая женщина. 

- Надеюсь, мы уже скоро сможем отдохнуть, – добавил король Хайме, устало откидываясь на спинку сиденья.

- Да. Мы уже подъезжаем к Барселоне, – заметила его супруга, еще внимательнее вглядываясь в дорогу.     

Элисенда изменилась. Красота ее достигла совершенства, а богатые одежды и самые лучшие в стране драгоценности стали достойной оправой внешности. Теперь королева Элисенда была любима подданными своего супруга за доброту и кротость, отзывчивость к бедам простых людей. Ее манеры стали поистине королевскими, осанка величественной, а голос властным. 

Она принимала участие во всех делах своего мужа, сопровождала его в экспедициях по стране, делила все тягости походов. Правда, в последнее время такие выезды случались все реже, потому что, старея, король предпочитал оставаться в своем дворце рядом с прекрасной королевой. Управление страной все чаще брал на себя старший сын инфант Альфонсо.

А король и королева предпочитали заниматься благотворительностью и строительством храмов. 

Вот и сейчас они предприняли дальнее путешествие из Арагона в Каталонию, чтобы присутствовать при освящении и открытии монастыря Педральбес, строительство которого было только что закончено на родине Ее Величества в Барселоне. 

Много времени Элисенда де Монткада не была в своих краях, поэтому теперь с волнением смотрела по сторонам, узнавая каждый камушек и каждое дерево на дороге к замку отца. И хотя лицо ее не выражало никаких эмоций, внимательный супруг по едва уловимым признакам понял, что она увидела нечто примечательное. 

- Что случилась, Ваше Величество? – участливо спросил он жену.

И так как королева молчала, сам выглянул в окно кареты. Вдалеке на высоком холме он увидел величественные стены старинного замка, в котором прошло детство и юность супруги. 

- А! Вот и замок вашего отца! – радостно воскликнул король. − Значит, скоро мы будем в Барселоне. 

Элисенда молчала, она продолжала смотреть на замок, который расплывался перед ее затуманенным взором. Непрошеные слезы наполнили глаза и побежали по нежным щекам. Очнувшись, королева смахнула их, чтобы никто не заметил минутной слабости. Отодвинувшись от окна, закрыла глаза и попыталась успокоиться, боясь расстроить любящего супруга своими слезами. Тот деликатно молчал, понимая, что ею владеют сейчас сильные чувства.

Но не догадывался, что, всматриваясь в отчий дом, его жена вспоминала не сцены счастливого девичества, а самую тяжелую ночь в своей жизни. Ночь, которую провела в саду, ожидая возлюбленного. Ночь, когда приняла судьбоносное решение. 

Парк, луна и звезды, часовня, каменная скамья, дерево с сильными ветвями, женская фигура, припавшая к живительному стволу, – все это мелькало перед внутренним взором королевы. 

Ей было до слез жалко ту Элисенду. Но поборов печаль и боль, Ее Величество открыла глаза, улыбнулась мужу и произнесла:

-  Я рада, что вернулась.

                                                                                               ****

Они снова были в том замке, где юная Элисенда впервые предстала перед королем, и он полюбил ее.

Сейчас супруги шли рука об руку по королевскому дворцу, и все почтительно склонялись перед ними. Правительница опиралась на надежную руку мужа и с интересом вглядывалась в лица людей, приветствовавших ее. Со многими она была знакома в пору девичества, других видела только однажды и даже не помнила имен, которые называла матушка. За минувшие после памятного королевского приема годы произошли перемены не только в судьбе Элисенды, но и в жизни тех, кого она любила. 

Ей нравилось быть королевой и иметь возможность помогать людям, она привыкла ко всеобщему преклонению перед своим высоким положением и к ненавязчивой любви супруга, но все-таки иногда чувствовала непонятное чувство тоски, причину которой определить не могла. 

В такие минуты женщине хотелось покинуть двор и уединиться в каком-нибудь тихом безлюдном месте, предавшись молитвам и раздумьям. Но никому не признавалась она в странной грусти, никогда не демонстрировала своих чувств, всегда была равна, доброжелательна и в то же время… холодна со всеми без исключения. 

Шествуя по королевскому замку, Элисенда одаривала подданных одинаково благосклонной улыбкой, и никто не мог похвастаться, что королева отличает его более других. Прекрасная и недоступная в своем величии. 

Вдруг улыбка застыла на ее лице, а рука в руке короля дрогнула. Взгляд замер на колонне у дальней стены. За ней показалась знакомая фигура. Закутанный в фиолетовый плащ высокий брюнет смотрел прямо на Элисенду, и в его взгляде вместо почтительности читался укор и глубокое отчаяние. 

- Ангел мой, вы дрожите? Вам плохо? – откуда-то издалека услышала она голос короля и подняла на него испуганный взгляд.

- Нет, Ваше Величество, все хорошо. Я просто немного устала, − дрожа от волнения, ответила Элисенда мужу и вновь перевела обеспокоенный взгляд на колонну в конце большой залы. 

Никого. Подавив вздох и успокоив себя невозможностью встречи с Хосе де Пиносом, о котором она давно ничего не слышала, Элисенда де Монткада проследовала в приготовленные для королевской четы апартаменты. 

                                                                                                   ****

Её Величество медленно брела по парку, зеленой стеной окружавшему королевский замок. Тяжелое роскошное платье, приличествующее высокому положению женщины, стесняло движения и затрудняло дыхание. 

Все во дворце привыкли к подобным прогулкам королевы, это было единственное, что она предпочитала делать одна, и никто не осмеливался беспокоить королеву в недолгие минуты уединения. Неспешно шла она по аллеям, останавливаясь возле особо прекрасных цветов, чтобы насладиться их ароматом, или около любимых ею деревьев, прикасаясь тонкими нежными пальцами к зеленым листочкам и могучим стволам. Общение с природой всегда приносило ей радость и успокоение. Вдыхая запах цветов и внимая разноголосому пению птиц, Элисенда казалась себе крохотной частичкой этого богатого волшебством мира, в котором вечно царили гармония и любовь. 

Сегодня внимание монаршей особы привлекла высокая раскидистая пальма со стволом, покрытым крупной чешуйчатой кожей. Подняв голову, королева пыталась рассмотреть в вышине огромные листья, образующие гигантскую зеленую корону. 

Неожиданно раздался шорох веток олеандра, росшего справа от пальмы. Оглянувшись, Элисенда увидела силуэт мужчины, прятавшегося за цветущим кустарником. Не успела она испугаться, как некто вышел вперед и  тоже остановился возле пальмы. 

- Кто вы? Что вам надо? – властно произнесла Элисенда, не двигаясь со своего места.

Мужчина сделал еще несколько шагов и оказался рядом. Теперь королева не могла не узнать его. С волнением она смотрела на красивое мужественное лицо человека, который когда-то был ей дороже всего на свете. Пронзительные черные глаза пытались заглянуть в ее душу. 

- Вы! – В голосе Элисенды было больше досады, чем удивления. Ведь рано или поздно эта встреча должна была состояться. − Что вы здесь делаете, и что вам надо? 

- Не бойтесь, Элисенда! – наконец, произнес до боли знакомый голос, и сердце женщины затрепетало. 

Давно не видя этого мужчину, не слышала его голоса, она надеялась, что забыла его навсегда и даже случайно встретив, останется равнодушной. Но одного звука от любимого оказалось достаточно, чтобы возродить все блаженные мгновения, пережитые в объятьях возлюбленного. Душа рванулась навстречу, но разум тут же надел узду и охладил воспрянувшие было чувства. 

- Зачем вы здесь? – повторила она свой вопрос, надеясь, что ее порыв остался незамеченным.

- Хочу поговорить с вами, Элисенда, – в ее имени, произнесенном Хосе, было столько нежности, что у королевы не хватило духу прогнать непрошенного гостя из парка или позвать на помощь. 

- Я не желаю с вами разговаривать, Дон Хосе, − небрежно бросила Элисенда, стараясь хранить горделивое безразличие. 

Без малейшего колебания она направилась в сторону замка. Но мужчина решительно преградил ей дорогу и снова попросил:

- Пожалуйста, поговорите со мной!

В его голосе слышались боль и отчаяние. Никогда Элисенда не видела его таким потерянным и несчастным. Добросердечная женщина невольно остановилась и повернулась к нему лицом.

- Что вы хотите мне сказать? – вздохнула она и посмотрела прямо в глаза причине своих давних и нынешних переживаний. − Что вы можете мне сказать? Объяснить, почему бросили меня тогда, когда все еще могло сложиться по-другому. Почему вы сделали меня несчастной? Я чуть не умерла в ту ночь от горя, а вам и дела не было, − голос Элисенды звенел от возмущения, обвинения вылетали из уст помимо воли и желания, хлестали обидчика, заставляя все ниже опускать голову. 

Высказав все, что накопилось в сердце за эти годы, Элисенда остановилась в ожидании ответа. Ей безумно хотелось услышать хоть что-то, оправдывающее его поступок в ее глазах. 

И тут… мудрая королева поняла, что его предательство было не самым страшным. Гораздо хуже для нее было то, что человек, которого она любила всем своим юным сердцем, которому верила больше, чем родителям,  оказался… не таким, как она себе представляла!

 Элисенда обманулась не в этом реальном Хосе, а в том замечательном герое, что создало ее воображение, наделив собственными чертами и чувствами. Тот, идеальный возлюбленный, не мог поступить, как поступил настоящий Хосе, он не мог оставить ее одну в беде и не мог отказаться от любви. А это был кто-то другой, кого она совсем не знала. И… не хотела знать.

Хосе подавленно молчал. Наконец поднял голову и быстро заговорил, словно боясь, что не дадут высказаться до конца.

- Простите меня, Элисенда! Я знаю, что мне нет оправданья. Я испугался. Очень испугался за себя, за свою жизнь. Тогда не думал, не знал, что вам было плохо! Я считал, что вы счастливы выйти за короля. И боялся… да, боялся мести короля за то, что я был вашим возлюбленным. Поэтому  покинул вас. Но не смог забыть нашу любовь! Всегда, все эти годы я помнил о вас, любил вас. Поверьте мне, Элисенда!

В его словах было столько искренности, что Элисенда сразу поверила. Поверила и в ту же секунду простила этого слабого человека, у которого не хватило смелости бороться за свою любовь. У нее бы хватило, а у него нет. Можно ли винить человека за слабость? Она не могла, и поэтому простила. 

- Скажите мне, дорогая, счастливы ли вы? – продолжал Хосе, и теперь настала очередь ее откровенности. 

- Счастлива ли я? – спросила у самой себя и покачала головой. – Не знаю. Я получила то, о чем мечтают многие женщины: корону, власть и богатство. В этом я счастлива. Конечно! 

- А любовь! Вы любите вашего мужа? – уловив сомнение в голосе женщины, Хосе бросился в атаку, − сделал ли вас король счастливой?

- Он дал мне все, что смог! – твердо сказала Элисенда, безгранично уважая человека, от которого видела только добро. – Муж меня любит, заботиться обо мне каждую минуту. Да, не смог дать мне детей, но может быть, все еще впереди.  Я не люблю его так, как любила вас, − призналась Элисенда, ненавидящая ложь, − но почитаю и никогда не причиню боли и обиды. 

- Но король уже стар и немощен. Он умрет, и мы снова будем вместе. Вы станете моей женой! – с надеждой воскликнул Хосе де Пинос и вдруг решительно и крепко прижал женщину к своему разгоряченному телу, покрывая ее лицо поцелуями. 

 Элисенда вновь почувствовала упоительные прикосновения любимого. Оно таяло в объятиях Хосе, руки сами обвивали его шею, а губы стремились слиться с его губами. Она забыла обо всем на свете. Ни разу она не чувствовала ничего подобного в объятьях супруга, и именно этого блаженного растворения в другом существе и не хватало измученной душе. Волшебное ощущение счастья пронзило ее, и трепет пробежал по телу. Душа воспарила в небеса. 

Но едва губы Хосе освободили ее из сладостного плена, наваждение рассеялось, Элисенда вернулась в свой мир. И в этой земной реальности… не было места для ее возлюбленного. Последние лучи заходящего солнца золотили верхушки деревьев, пальма склонила свою зеленую корону, наблюдая за слившейся в объятьях парой. Элисенда обвела взглядом притихший парк, медленно отстранила руки Хосе и пошла прочь, к замку, где ждал ее супруг.

- Элисенда! Ты будешь моей женой?! – в отчаянии прокричал Хосе вслед уходящей любви.

Она на секунду остановилась, повернула к нему свое прекрасное лицо и сказала так просто, что не было никаких сомнений в принятом ею решении.

- Я королева!

                                                                                                ****

Стукнула входная дверь. Елена проснулась и рывком села в кровати, пытаясь понять, что может так прозвучать.

- О, Боже! Это Фернандо ушёл! – наконец, догадалась она и выпрыгнула из постели. 

Подбежав к двери, быстро открыла ее и выглянула в коридор. В квартире было тихо – Елена опять осталась одна, не успев выполнить вчерашнее намерение. 

Расстроенная своей нерасторопностью, женщина вернулась в постель и попыталась снова заснуть, чтобы узнать, чем же закончилась история любви королевы Элисенды, с которой уже так сроднилась. 

Однако сон не желал возвращаться. Елена полежала некоторое время с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не думать, но мысли хлынули таким потоком, что остановить их не представлялось возможным.

Она прокрутила в голове много раз вчерашний разговор с Фернандо, запоздало придумывая правильный ответ на его сватовство, со стыдом вспомнила, как ночью стояла на лестнице, готовая предложить себя мужчине. 

Она. Сама! С ужасом представила, как он удивился, если бы вышел на лестницу и увидел гостью. 

И что на нее нашло? 

Но эти размышления тут же сменяли события из ее удивительно реалистичного сна, слова и поступки Элисенды, пережившей столько тяжелых мгновений, но сохранившей свои чувства.

«А я так не умею, − сожалела Елена, − если мужчина меня обидел, я не могу его простить. Наверное, слишком гордая или даже жестокая. Наверное, поэтому я до сих пор не замужем. Но ничего, скоро все изменится, выйду за Фернандо, и мы заживем счастливо в красивом городе, в этой большой квартире. Вот только что же мне делать с любовью? Вернее, с ее отсутствием. Но ведь Элисенда была счастлива в браке с нелюбимым мужем. Значит, и я смогу». 

Впрочем, сомнения в счастье Элисенды заставили Елену еще раз задуматься. 

Не покидая уютной постели, вытащила из стоящей на тумбочке сумочки перечень достоинств и недостатков жениха, который не пополняла уже несколько дней. Открыв книжку, Елена принялась перечитывать составленные списки.      Плюсы Минусы1. предприимчив1. грязнуля2. зарабатывает хорошие деньги2. ленивый3. есть деньги3. обжора4. квартира4. толстый5. дорогая машина5. некрасивый6. молодой6. скучный7. ответственный7. ничем не интересуется8. хочет детей8. не любит историю 9. храпит 10. нет общих интересов 11. равнодушен к людям  

«Многовато минусов, − сожалела женщина, водя тонким пальчиком по печальным строчкам, − может, еще что-нибудь хорошее наскребу по сусекам».

Припоминая время, проведенное с Фернандо, Елена зачла как несомненное достоинство наличие у него друзей, потому что дружбу ценила очень высоко. Однако также вспомнила и о том, что пьёт слишком много пива, занудлив сверх меры, может быть грубым, но самое неприятное — он ее страшно раздражает. 

Чаша весов неумолимо склонялась в сторону недостатков, которые значительно перевешивали достоинства, и бедная невеста начала впадать в настоящее отчаяние, как вдруг ей в голову пришел совершенно убийственный аргумент в пользу Фернандо. 

«Ведь он хочет на мне жениться! Сделал официальное предложение!.. Ну, или почти официальное, − уточнила она, вспомнив, как прозвучало предложение, и что кольца с бриллиантом пока не получила, − значит, любит меня и сделает все, чтобы я была счастлива. А я смогу постепенно его перевоспитать!»

Этого заблуждения почти каждой брачующейся не удалось избежать и нашей героине, несмотря на ее ум и жизненный опыт.

Она забыла, что практически все замужние подруги надеялись на свое благотворное влияние на будущих спутников жизни, но, к сожалению, ни у кого не получились глобальные переделки. Максимум чего они смогли добиться от своих мужей − это вынос мусора и сопровождение жены в супермаркет за продуктами раз в неделю. 

Правда, одна из подруг достигла большего результата, чем остальные. Выйдя замуж за слабохарактерного тихоню, превратила его через несколько лет в законченного алкоголика, топившего в вине остатки того, что он считал своим мужским достоинством.

Тем не менее последний аргумент в пользу замужества перевесил все остальные. 

Повеселевшая Елена бодро вылезла из кровати, забросив уже ненужную записную книжку в сумочку, и отправилась в ванную смывать остатки сна и готовиться к выходу в свет. Сегодня ей предстояло посетить еще две достопримечательности Барселоны.

Но спешить не было нужды. Тем и прекрасен отпуск: можно заниматься всем, что душа пожелает и не думать об обязательствах. Елене здесь так нравилось, что даже не хотелось выходить на улицу.

Но человек так устроен, что и самое лучшее надоедает, душа устремляется к новому. Через полчаса Елена отправилась переодеваться для прогулки. 

Сегодня она не собиралась удаляться от дома Фернандо. Ей не нужна была удобная обувь. Черные лаковые босоножки на высоком каблуке, любимое желтое платье в стиле шестидесятых, с пышной юбкой и широким черным поясом – нарядно и жизнерадостно. 

Волосы Елена уложила крупными локонами, водрузила на них летнюю соломенную шляпку с желтым бантом в тон платью, подкрасила губы и, придирчиво осмотрев себя в зеркале, осталась довольна своим видом. 

А так как внутреннее состояние соответствовало внешнему, она чувствовала себя превосходно. Молодая, сейчас она выглядела лет на двадцать пять, красивая, привлекательная женщина вышла из дома и отправилась покорять Барселону.

Успех ждал ее у самого крыльца. Парень в спортивном трико и футболке, совершавший пробежку, одарил очаровательницу восхищенным взглядом и приветливо помахал рукой. 

Возле соседнего дома солидный мужчина в дорогом костюме, собиравшийся сесть в свою «Ауди», застыл, с восторгом глядя на проходящую мимо Елену. 

Довольная произведенным эффектом женщина благосклонно улыбнулась незнакомцу и прошествовала дальше, поймав чутким ухом брошенные ей вслед слова: «Que bella!». И хоть Елена не была сильна в испанском, она прекрасно угадала их значение, как каждая женщина поймет эту фразу на любом языке мира. 

Раскрыв перед собой карту, захваченную из дома, Елена уверенно шла по улице Педральбес. Впереди был последний и самый важный объект путешествия. 

Перейдя через дорогу, Елена свернула на знакомую улицу, ведущую к тому зданию, которое, как подсказывало сердце, должно было многое ей объяснить. 

Во всяком случае, там она могла получить ответ на вопрос, занимавший ее все время пребывания в Барселоне: почему ей снилась женщина по имени Элисенда, и что та хотела передать, подробно рассказывая свою историю в снах Елены?

Сейчас Елену не занимали ни роскошные жилые строения по обеим сторонам дороги, ни архитектура Барселоны, ни даже прекрасные растения, украшавшие дворы и здания. Она перестала чувствовать жару и взгляды прохожих. Перед собой она видела только одну цель – высокие старинные стены монастыря Педральбес, показавшегося в конце улицы, носившей его имя.

                                                                                                 ****

В другом районе Барселоны в своем кабинете Фернандо рассеянно перебирал бумаги, стараясь сконцентрироваться на делах, но это никак не удавалось. Он постоянно возвращался мыслями к событиям вчерашнего дня. 

Чувствовал стыд, что ушел с работы и расслабился вместо того, чтобы, как настоящий мужчина, трудиться несмотря ни на какие преграды. Он был мягче обычного с секретаршей и строже со своим заместителем, отдавая распоряжения отрывисто и жестко, не смотрел им в глаза, чтобы не увидеть в них осуждение или, что хуже, насмешку. 

Когда же память возвращала его к разговору с Еленой, где-то в груди становилось жарко, а на лбу появлялся холодный пот. Фернандо не мог бы точно назвать чувство, которое испытывал в этот момент, да и не думал заниматься самоанализом, но те переживания ему не понравились и повторения не хотелось. 

Вчера после предложения, сделанного им Елене, обескураженный неопределенностью ответа, он долго ворочался в постели, пытаясь справится с разочарованием. Ведь был уверен, что Елена сразу согласится, он же приложил немало усилий, чтобы ей понравится. Встретил в аэропорту, хотя было рабочее время и пришлось отменить деловую встречу. Водил обедать в ресторан и не жалел денег на угощение. Он свозил ее в музей Сальвадора Дали и даже познакомил со своими лучшими друзьями. 

Разве этого всего мало, чтобы завоевать сердце женщины? 

Так почему же она не согласилась? 

«Эх! Надо было спросить совета у Кончиты! – спохватился Фернандо, вспомнив о хозяйке бара. – Впрочем, Елена не отказалась, а просто отложила решение до сегодняшнего дня. Нужно подождать до вечера и все будет отлично. Не буду ей пока звонить, пусть все хорошо обдумает»,– заключил Фернандо, немного успокаиваясь.

Он заказал секретарше кофе и бутерброды, решив пообедать в офисе, чтобы не терять времени даром. К тому же очень не хотелось сейчас встречаться с сотрудниками в неформальной обстановке ресторана. Начнутся вежливые расспросы, почему он ушел так рано, не случилось ли с ним чего-нибудь. Отвечать на вопросы коллег Фернандо не собирался.

Да и с Еленой разговаривать сейчас было выше его сил. Что он ей скажет, как спросит о ее решении? 

«Может, надо снова предложить ей выйти за меня? – тоскливо подумал он и опять вспомнил о мудрой Кончите. − Не забежать ли к ней перед встречей с Еленой?»

Но представив, что будет рассказывать Кончите о разговоре с Еленой, отказался от этой мысли, так как выглядел в такой ситуации не слишком геройски. 

Да и вообще, сейчас Фернандо был не совсем уверен в правильности своего решения жениться. Может быть, Кончита ошиблась, и не стоило так спешить. Но отступать было поздно, дело сделано. Сегодня его судьба будет окончательно решена. 

«Но почему же мне так не хочется идти домой?» − вздохнул Фернандо, отставил допитую чашку кофе и решительно раскрыл папку с новым контрактом.

                                                                                           ****

Цель была уже близка, оставалось только перейти улицу. Елена остановилась на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора и не сразу расслышала в шуме автомобилей звонок телефона. 

«Неужели это Фернандо? Нашел время!» – с досадой пробормотала она себе под нос, доставая мобильник. Но ошиблась и  неожиданно почувствовала облегчение, в ту же секунду этого устыдившись. 

- Привет, дорогая! – услышала она в трубке милый голосок своей подруги Арины, − Как твои дела? Ты сегодня уезжаешь?

- Хорошо, мой ангел! Я сегодня уезжаю, – ответила она сразу на оба вопроса.

- Ну? – с нетерпением продолжил голос.

- Что ну? – Елена сделала вид, что не понимает.

- Не томи! Был разговор с Фернандо?

- Был, – неохотно признала Елена.

- И… − ждала ответа подруга.

-  Короче, докладываю, − быстро заговорила Елена, понимая, что от нее не отстанут, пока не вытянут всю информацию, − Фернандо сделал мне предложение вчера вечером. Я обещала подумать. Теперь думаю. Это всё.

- Так-так… значит, все-таки сделал предложение. А ты еще не решила. Хорошо. И когда решишь?

- Надеюсь, что сегодня. До вечера есть время, – беспечно проговорила Елена, умолчав, что еще вчера ночью твердо определилась принять предложение Фернандо. 

-  Ладно, думай! Не буду мешать, − благородно разрешила Арина, − только не забудь о том, что я тебе говорила. Хорошо?

- Помню, Аришка. Спасибо тебе. Я тебя очень люблю.

- Я тоже тебя люблю, − растрогалась подруга детства, в ее голосе явно послышались слезы. – Удачи! До свиданья.

- Счастливо! – сказала Елена и нажала отбой. Ей была очень приятна искренняя поддержка Арины, позволявшая не чувствовать себя одинокой в чужой стране. 

Чтобы больше никто не побеспокоил в святом месте, Елена отключила телефон и положила его в сумочку. У входа в обитель остановилась и внимательно огляделась по сторонам. 

Монастырь был огорожен каменной стеной, полностью покрытой зеленью. Плющ скрывал под собой серую кладку, а высаженные под стенами роскошные цветущие кусты белого и розового олеандра оживляли немного мрачный вид самого монастыря. 

Длинное серо-коричневое здание, видневшееся за зеленым забором, выглядело слишком просто, если бы не было высокой круглой башни с изящными узкими окнами. Сооружение производило впечатление чего-то надежного и незыблемого, то есть именно такого места, за стенами которого можно было спрятаться от всех житейских бурь и невзгод. 

За монастырем высились горы, также покрытые буйной растительностью. Ясное голубое небо обрамляло эту прекрасную картину. Елену впечатлило мастерство древнего архитектора, создавшего такой гармоничный ансамбль из творений природы и человека. 

К монастырю вела узкая средневековая улочка, в начале которой росли невысокие пальмы. Прежде чем двинуться по ней, Елена остановилась. Хотелось рассмотреть и запечатлеть в памяти каждую деталь этого удивительного места. 

Неожиданно справа от входа она заметила нечто, заставившее ее от души рассмеяться. За яркими фиолетовыми цветами, высаженными в форме двух полукругов, высилось какое-то хвойное растение, своими очертаниями напоминавшее предмет особой мужской гордости. Увидеть фаллический символ у стен женской обители было по меньшей мере забавно. 

И хотя прежнее благоговение перед святым местом улетучилось, Елена оценила чувство юмора декоратора и ступила на монастырскую землю в хорошем настроении, ожидая дальнейших сюрпризов.

Пройдя по мощеной улице мимо низкого двухэтажного дома с крохотными балконами, молодая женщина вышла к небольшой красивой площади. Слева увидела лестницу, ведущую к старинным воротам, а чуть дальше вход в церковь. Елена решила сначала подняться по лестнице и посмотреть, что там за воротами. 

За ними оказался проход в монастырь Педральбес.

Она стояла в патио чудесного дворца. Справа и слева устремлялись вдаль галереи, своды которых поддерживали небольшие элегантные колонны. Крытые проходы, обрамлявшие двор, удивительным образом сочетали женственность и мужественность, монашескую строгость с легкомыслием восточных гаремов. 

Любуясь произведением ранней готики, Елена не могла отделаться от мысли, что она уже видела этот солнечный двор, эти невесомые колонны. Внимательно разглядывала она каждый кусочек постройки, пытаясь обнаружить в своей памяти источник дежавю. Не найдя ответа в сознании, решила узнать, что находится за каменными стенами. 

Выбрав левую галерею, девушка пошла по ней в сторону открытой двери. За ней в большом прохладном зале не было ни людей, ни предметов. Только каменный пол, выложенный огромными плитами с гербами и надписями на старинном языке. 

Елена не смогла разобрать ни единого слова в витиеватых письменах, потому не задержалась и продолжила свой путь, заглядывая во все двери. 

Вот крошечная келья монахини: узкая кровать, заправленная белым покрывалом, лампада над статуей Девы Марии. Все просто, чисто и аккуратно. 

Спустившись по крутой каменной лестнице вниз, Елена очутилась в огромном погребе, хранившем предметы быта монахинь в стародавние времена. Здесь были инструменты, которыми обрабатывали поля и огороды, ясли и кормушки для скота, большие кадки, в которых заготавливали на зиму соленья. 

«Наверное, в каждом замке был подобный инвентарь, ведь в нем жило множество народа, кроме хозяев. К тому же надо было сделать запасы и на случай войны. Времена-то были суровые», − одобрила увиденное хозяйственная Елена. 

Все комнаты монастыря имели свое назначение. В небольшом зале, с потолком в виде купола, молились. А в комнате, заполненной широкими столами и скамьями, явно находилась монастырская трапезная. Побывала Елена и на кухне. 

Это было просторное помещение, состоящее из нескольких комнат. В первой у стены стояла изразцовая печь, в соседней хранилась посуда: чугунные котлы и горшки, плетеные корзины, фаянсовые чашки и тарелки. 

Было трудно представить, что на этой жизнерадостной кухне заправляли строгие монашки, скорее, она могла принадлежать богатому семейству, устраивавшему у себя дома веселые пирушки. 

«Жаль, что здесь больше не готовят! Здорово было бы увидеть, как на этой плите поджаривается яичница и кипит чайник», −  воображение Елены услужливо нарисовало аппетитную картинку, почудился манящий запах жареной колбаски. Она облизнулась и почувствовала, что проголодалась. Но, так как кормить ее было некому, пошла дальше. 

В одной из комнат первого этажа, войти в которую можно было только по узкой винтовой лесенке, была представлена экспозиция, повествующая об истории Каталонии и монастыря Педральбес. Здесь Елена задержалась, надеясь получить информацию о королеве Элисенде. 

Сначала она изучила все родословное древо графов Барселонских и Арагонских королей, владевших Каталонией многие годы. 

В нем причудливо переплетались известные и совсем незнакомые фамилии. Трудно было не запутаться во всех этих Альфонсах, Фердинандах и Хуанах, которыми изобиловала испанская земля.

И вот, наконец, взгляд Елены остановился на имени, которое она слышала в своем сне: Хайме II, король Арагона, Валенсии, Сицилии, граф Барселоны. 

Годы жизни 1267 – 1327. Был женат на Изабелле Кастильской, Бланке Сицилийской, Марии Кипрской и Элисенде де Монткада.

Гостья была потрясена. 

Значит, королева Элисенда действительно была из рода де Монткада, а ее мужем был король Хайме Второй!

Но как Елене могла присниться именно такая фамилия, если она никогда до приезда в Испанию не слышала ни об этой королеве, ни о ее муже?

Стало страшно. Женщина никак не могла объяснить совпадение своего сна с реальностью. 

Лихорадочно вспоминая остальные подробности ночного видения, Елена переходила от одного стенда к другому. 

Она вчитывалась в исторические тексты, выискивая знакомые имена, пока не увидела стенд с историей создания самого монастыря Педральбес.  

И тут ее ждал настоящий шок!

Обитель была основана в 1326 году королевой Элисендой де Монткада при поддержке супруга короля Хайме Второго. После смерти мужа королева стала монахиней и первой настоятельницей этой обители. 

- Боже мой! – потрясенно воскликнула Елена, не стесняясь того, что ее мог кто-нибудь услышать. − Я была права! Та монахиня тоже была Элисендой! 

Елена огляделась, чтобы найти портрет королевы, но никаких изображений не увидела. Да и остальная информация ничего больше не объясняла. 

«Ну, конечно, это была Элисенда! − продолжала свои размышления Елена, покидая комнату, где сделала важное открытие, − значит, после смерти мужа она не вышла замуж за Хосе де Пиноса, а ушла в монастырь. Отказалась от любви, детей, но осталась королевой. Вот почему сомневалась в правильности своего выбора», – поняла Елена, вспомнив самый первый сон в Барселоне, когда настоятельница грустила об ушедшей молодости и несбывшихся надеждах.   

Выйдя на улицу, Елена снова попала в чудесный монастырский дворик, и теперь поняла, почему он показался знакомым, когда увидела его сегодня. 

Ведь именно им любовалась монахиня Элисенда во сне Елены. 

Здесь она слушала пение птиц и вдыхала запах цветов. Здесь же слышала звук колокола, призывавший обитателей монастыря на молитву. Подняв голову, Елена увидела колокольню. И хотя сейчас колокол молчал, не усомнилась, что уже слышала его зов. 

Чтобы привести мысли в порядок и успокоиться, Елена прошла по аллее в центр двора и села на скамейку в тени раскидистого дерева. 

Чуть дальше высилась пальма с толстым чешуйчатым, похожим на ногу слона стволом, тоже увиденном во сне. 

Елена достала из сумки схему монастыря. В ней нашлось несколько интересных фактов. 

Здесь, в обители, находилась могила женщины по имени Элеонор де Пинос, значит, и такая фамилия в ночных приключениях появилась неслучайно. 

Кто была эта Элеонор? Сестра или законная супруга возлюбленного Элисенды Хосе де Пиноса? 

Женился ли он после того, как был отвергнут прекрасной королевой, или остался верен своей любви? 

Вряд ли сегодня это можно узнать. Да и так ли важно?

Ясно одно. Пожелав сохранить верность обожавшему ее венценосному супругу, Элисенда похоронила свои чувства в стенах этого монастыря. 

А может быть, она снова была предана тем, кого любила? И здесь укрылась от душевных мук?

Елена смотрела на прекрасный дворец и дивный парк, думая, что в этом волшебном месте невозможно страдать.

Наверняка по-своему Элисенда была счастлива. Она прошла достойный жизненный путь. Хозяйка такого замечательного замка, уважаемая и любимая подданными за доброту к людям, заботливая мать для всех нуждающихся. 

Но достаточно ли этого женщине, чтобы быть счастливой? 

Для кого-то достаточно. 

Но для такой пылкой и романтичной натуры, какой была эта чудесная женщина? Вряд ли. 

Ей необходима была любовь как воздух. Нужна была страсть. А здесь ее не могло быть. И она добровольно отказалась от любви и материнства. Наверное, сначала это было пыткой, но постепенно пришло смирение, а потом успокоение. Дальше научилась находить радость в мелких делах и заботах и любить чужих детей. Она смирилась, конечно, она смирилась…

Неожиданно для себя Елена заплакала. 

Залакала от жалости к прекрасной Элисенде, сочувствуя ее несбывшимся надеждам на взаимную счастливую любовь. 

Сначала было немного стыдно, что она заливается слезами в общественном месте, где каждый может видеть ее рыдания, но потом почему-то стало безразлично чужое мнение, ведь она плакала не о себе. 

«Почему не о себе? – вдруг пришло в голову Елене. − Я ведь оплакиваю собственную несчастную любовь и несбывшиеся надежды! Это же я до сих пор не встретила взаимность и не родила ребенка! Наши судьбы чем-то схожи. Только я никогда не буду королевой. Да и в монастырь не собираюсь». 

Эта мысль отрезвила ее. 

Слезы высохли так же внезапно, как и появились. 

Елена вытерла глаза салфеткой, которую давно машинально достала из сумочки, и стала смотреть по сторонам, наблюдая за немногочисленными посетителями. Вот пожилая дама проковыляла мимо, погруженная в собственные раздумья. Какой-то мальчик лет десяти вприпрыжку бежал по галерее к отцу, что-то внимательно изучающему у одной из открытых дверей. 

Со своего места Елена не могла видеть предмета пристального внимания мужчины. Она снова открыла схему, и тут же ее взгляд остановился на имени Элисенда.

- Что это? – спросила она себя и прочитала вслух, − могила королевы Элисенды. Вот что мне нужно! Я должна видеть эту могилу. Там наверняка о ней что-нибудь написано. 

Елена вскочила так быстро, что схема слетела с колен на ухоженный газон. Подхватив оказавшую ей услугу бумагу, решительно направилась в сторону церкви, где была похоронена королева.

Церковь была самой обыкновенной. 

В ней не было особой красоты и богатого убранства: небольшой каменный зал с алтарем, деревянные скамейки для молящихся, цветы у статуи Девы Марии. Все просто и без претензий на роскошь. В небольших нишах – могилы прославленных прихожан, украшенные гербами и цветами. 

Елена сразу подошла к одной из них, выделявшейся размерами и сложностью композиции. Здесь и покоилась прекрасная королева Элисенда. 

Надгробие было украшено несколькими скульптурами. Ее Величество лежала на постаменте в окружении ангелов, оплакивающих кончину. Еще две фигуры королевы находились по бокам могилы. Одна из них изображала Элисенду в светском дворцовом наряде, а другая − в монашеском облачении. 

Обе статуи были столь схематичны, что трудно было определить, насколько они имели сходство с реальной женщиной. 

Елена не узнала в них ту Элисенду, которую видела во сне. Немного разочарованная, подошла к табличке, сообщавшей сведения о хозяйке надгробия. И хотя надпись была сделана по-испански, Елена легко прочитала. 

«Элисенда де Монткада (1292 – 1364), королева Каталонии и Арагона, настоятельница монастыря Педральбес (1327 – 1364)»

Елена достала записную книжку и перенесла в нее даты, затем отошла от могилы и села на скамью, чтобы спокойно подумать.

Но мыслей не было. 

Тишина и покой церкви подействовали на женщину так расслабляюще, что она закрыла глаза и погрузилась в сонное оцепенение. Ей захотелось еще раз увидеть Элисенду, спросить у нее совета о собственной жизни.

Перед ней мелькали сцены из ее снов, будто кто-то прокручивал виденный ранее фильм, некоторые кадры замирали на несколько секунд, позволяя лучше рассмотреть себя, но королева не замечала Елену, не пыталась заговорить с ней. Она проживала свою судьбу, совершала свои ошибки, ее заботили лишь собственные чувства и переживания. 

Разочарованная гостья открыла глаза. В церкви ничего не изменилось, хотя Елене показалось, что она сидит здесь целую вечность. Никто не беспокоил, не прерывал уединения. 

«Почему она не хочет мне помочь? – спросила себя немного обиженная Елена. − Потому что она королева, а я самая обычная женщина? Нет, на нее это не похоже, – Елена отогнала от себя неприятную мысль и покачала головой, споря с собой, − скорее всего, я должна сама разобраться в моих делах и принять решение. Она уже помогла мне тем, что пришла во сне и показала свою жизнь, рассказала о сомнениях. Большего она не может сделать для меня. Спасибо и за это».

Успокоившись, Елена начала думать об Элисенде. 

«Удивительная женщина. Стала монахиней сразу после смерти мужа, а ведь ей было только тридцать пять лет. На пять лет меньше, чем мне! Отказалась от мечты о любви, материнстве и всего, что мы считаем счастьем для женщины. Что ж, она прожила, как сумела и сделала выбор согласно своему времени и желаниям. А в сорок лет она стала почти старухой».

Сердце Елены сжалось от жалости к Элисенде.

 – Боже мой! – вдруг произнесла она, потрясенная пронзившей ее мыслью. −  Как изменился мир! Сейчас в сорок лет у нас всё впереди, мы молоды, красивы, свободны в выборе своего пути. Перед нами весь мир! Так чего же я грущу? О чём переживаю? Как же мне повезло, что я в двадцать первом веке, и в сорок лет моя жизнь только начинается!

В эту секунду Елена почувствовала, что это не просто слова из любимого фильма, но абсолютная правда. 

Ее охватило чувство радости и восторга. 

Казалось, стены церкви вдруг раздвинулись, и вокруг нее стало светлее и просторнее. 

Елена весело улыбнулась двум Элисендам, благосклонно взиравшим на нее со своей высоты. 

Проходя мимо них, женщина поклонилась и от всей души поблагодарила добрую хозяйку этих мест за помощь и гостеприимство. Почудилось, что обе Элисенды — и монахиня, и королева — одобрительно улыбнулись в ответ. 

«Теперь все будет хорошо!» – оптимистично сказала себе Елена, спеша к выходу. 

Такого чудесного настроения у нее не было уже давно.

В монастыре больше делать было нечего – она нашла ответы на все свои вопросы. 

В квартире Фернандо было прохладно и тихо, хозяин еще не вернулся домой, что добавило Елене радости. Она вытащила из шкафа свой чемодан и начала как попало, лишь бы поскорее, запихивать вещи. 

Ей хотелось покинуть этот дом до возвращения Фернандо, чтобы избежать личного объяснения. Боялась не самого разговора, а того, что, увидев несчастные глаза испанца, не выдержит и останется из жалости и сострадания. 

И это будет неправильно. 

Она не может и не хочет жить с человеком, которого не любит. Это не принесет счастья ни ей, ни Фернандо. 

«Зачем мне делать свою жизнь хуже, чем она есть сейчас? Я свободная, самостоятельная женщина, с моими привычками и взглядами на жизнь. У меня есть квартира. Не такая красивая, как эта, − Елена окинула грустным взглядом гостеприимный дом, − но своя, родная. Я живу в городе, который люблю всем сердцем, несмотря на шум, суматоху и вечные трудности. У меня работа, которая кормит, и неплохо! Есть замечательные друзья, которые всегда мне рады. А любовь? Любовь будет. Обязательно будет! Какое счастье, что я вовремя поняла это! И как хорошо, что не сделала непоправимой ошибки». 

Елена подошла к столу, по-прежнему заваленному всякой всячиной. 

Но теперь хаос не раздражал женщину – ее это больше не касалось. Она отыскала в ворохе газет и журналов ручку и обрывок какого-то счета и написала на нем несколько строк для хозяина дома. 

«Дорогой Фернандо, я уезжаю в Москву. Спасибо тебе за всё. Ты очень хороший человек, но я не могу выйти за тебя замуж. Уверена, что ты скоро найдешь свою любовь. Прощай. Удачи тебе».

Приколов записку к зеркалу в прихожей и выложив ключ от двери на столик, Елена отправилась в прощальный обход квартиры. Заглянув на полюбившийся балкон, женщина печально вздохнула – жаль, не придется больше сидеть на нем, любуясь вечерней Барселоной. 

Впрочем, сожаление длилось недолго, ведь впереди ждало много новых прекрасных встреч и приключений.

Сидя в такси, мчавшем ее в аэропорт, Елена в последний раз задала себе вопрос, правильно ли она поступила, отказавшись от выгодного брака с испанцем. 

Может, еще не поздно вернуться? 

Но при одной мысли о встрече с Фернандо Елена почувствовала страх и желание поскорее оказаться в самолете. 

Главное, чтобы не приехал за ней в аэропорт, ведь московский рейс был ночным, и посадку придется прождать несколько часов. 

Но Фернандо не приехал. Прочитав записку Елены, он не мог сразу понять, какое чувство испытывает: то ли огорчение от потери хорошей знакомой, то ли облегчение оттого, что не надо жениться. 

Как всегда, в минуты душевного смятения, он отправился в бар к Кончите, искать утешения в кружке пива и дружеском участии хозяйки. 

Сон был спокойным. Ничего не снилось. 

Королева Элисенда осталась на жаркой испанской земле, в своем замке-монастыре. 

Елена открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. 

Горизонт был окрашен красными лучами пробуждающегося ото сна солнца. На душе было хорошо. Никакого сожаления Елена не ощущала. Наоборот, сердце радостно стучало от предвкушения встречи с родным городом, с тем миром, что Елена создавала всю жизнь, и который с таким же нетерпением ожидал с ней встречи. 

Самолет начал снижаться. Елена сунула в рот любимый с детства леденец и стала наблюдать за изменением пейзажа за бортом самолета. 

Сначала облака были далеко внизу, легкие, белые, прозрачные. Постепенно они стали приобретать более четкие очертания, так же, как и силуэты дорог и домов. Наконец, стало ясно, что в Москве, как всегда, пасмурно, и небо покрыто темными тучами. 

«А в деревне Гадюкино дожди!» – констатировала Елена, ничуть не огорченная резкой сменой погоды. 

Ничто не могло испортить настроение.

Самолет слегка тряхнуло, и он резво побежал по твердой московской земле. Пассажиры с облегчением разразились аплодисментами и полезли за куртками. 

С удивлением Елена наблюдала метаморфозу, приключившуюся с лицами попутчиков. Весь полет отдохнувшие и счастливые люди мило улыбались друг другу и стюардессам, обменивались впечатлениями об Испании  и испанцах, шутили и болтали с соседями. Но как только пилоты попрощались с пассажирами, все стали сосредоточенными и серьезными.

«Почему Москва так странно действует на людей?» – покачала головой Елена, стараясь не заразиться общим настроем.

В этот момент раздался звонок мобильника. 

Молодая женщина вздрогнула и с удивлением посмотрела на телефон. 

«Кто это может быть в такую рань?» − номер был незнакомым.

Поколебавшись секунду, Елена нажала кнопку ответа. 

Энергичный мужской голос весело и уверенно произнес:

- Доброе утро, Елена! Надеюсь, вы меня помните? Я Сергей, мы познакомились несколько дней назад в туристическом автобусе в Барселоне.

- О да! – дрожащим от волнения голосом просипела Елена, не веря своему счастью. – Конечно, помню! Но как…

- Очень рад! – рассмеялся мужчина и тут же заговорил вновь, не давая закончить вопрос. − Я очень надеюсь продолжить наше знакомство, поэтому, если вы не против, приглашаю на ужин в любой день по вашему выбору. Что скажете? 

Елене хотелось сказать очень многое, но ее сердце с бешеной силой колотилось в груди, мешая придумать красивый ответ, поэтому смогла лишь скороговоркой произнести одну фразу.

- Сегодня в восемь на Тверской возле памятника Маяковскому. 

- Отлично! До встречи! – обрадовался Сергей и отключился.

Одарив мир счастливой улыбкой, москвичка подхватила сумочку и устремилась к выходу из самолета. 

В жизни Елены начинался новый день.   

Дорогие читатели, спасибо, что вы путешествовали с Еленой Малининой в Барселону! 

Узнать, сбылась ли мечта Елены о любви, вы можете в романе «Иллюзии любви», хотя эта история не о ней. Главная героиня – её лучшая подруга Милана. Сюжет романа самостоятельный.

Приглашаю вас в новую историю!