Тайна острова потухших вулканов, или Не беси дракона!

Где-то в тропиках. Архипелаг Лагарто, остров Варан

— Вот эта! Эта идеально подходит! — жрец порывисто вскочил, едва не опрокинув ритуальную чашу взметнувшимися полами фиолетового балахона.

— Эй-эй! Потише, Гаэта́н! — прикрикнул вождь, предусмотрительно отодвигаясь от маслянисто заколыхавшегося забористого зелья.

Того и гляди — варево выплеснется на его владыкинскую особу, а там недалеко и до беды! В лучшем случае ошпарит, а в худшем… О худшем вождь предпочитал не думать, не то что озвучивать! Потому как эликсиры штатного жреца племени Фиолетовой Капибары отличались затейливостью и непредсказуемостью. Впрочем, как и он сам.

Вот, например, две луны назад…

Качественно погрузиться в ретроспекцию не удалось.

— Какое там «потише», Кеки́пи? Я её нашёл! — экзальтированно взвыл жрец, без всякого пиетета прерывая вождя. Ещё и чашу свою подсунул практически под нос: — Сам посмотри!

— Тормози, говорю! — специальным руководительским голосом изрёк вождь, опасливо отводя посудину от лица.

А то вон две луны назад вовремя не среагировал, и…

— Ладно, ладно! — покладисто закивал Гаэтан, возвращая чашу на каменный пьедестал. — Но ты хоть загляни, полюбопытствуй.

— Отойди подальше! И руками не размахивай, как баобаб ветками в сезон ураганов! — строго приказал вождь. — А то знаю я тебя!

Собственно, жреца знало всё племя Фиолетовой Капибары. Вроде бы логично, да? Жреца невозможно не знать, но сейчас речь не об этом, а о его любопытной особенности. Талантливый, но косорукий — таким был главный (он же — единственный) жрец племени.

Гаэтан обиженно поморщился (впрочем, под церемониальной деревянной маской было не видно) и отошёл от камня.

Вождь наклонился над чашей, отводя в сторону длинные страусиные перья, обильно вплетённые в чёрные косы.

— Ну, и что я должен увидеть? — ворчливо поинтересовался он, зорким взглядом сканируя густую жижу.

— Ай, наверное, настройка сбилась! — сокрушённо цокнул языком жрец. — Ща поправлю!

— Только медленно и осторожно! — погрозил пальцем вождь.

— Обижаешь, Кекипи! Когда это я был неосторожен? — надул губы жрец.

— Примерно… всегда, — не пощадил его самолюбия вождь.

— Да я уже неделю как нигде не косячил, — возразил жрец.

— Сложно косячить, когда лежишь в отключке, — развёл руками вождь.

— Это было экспериментальное зелье, — замялся Гаэтан.

— А я всегда говорил: нефиг тащить в рот всякую непроверенную дрянь! — закатил глаза вождь.

— Так я и проверял, — неубедительно отмазался жрец.

— Умные люди на крысах проверяют, — заметил вождь.

Кекипи давно бы сменил жреца племени на более адекватного, однако подходящей кандидатуры не было. Приходилось терпеть то, что есть.

— Да я… — начал жрец.

— Да ты давай уже поправляй своё зеркало поиска, — перебил его вождь, предусмотрительно прячась за деревом.  

Гаэтан метнулся к чаше, поводил над ней руками, потыкал в желеобразную субстанцию иглой дикобраза и подозвал вождя. Кекипи настороженно заглянул внутрь и протяжно присвистнул.

В жидком зеркале отражалась красивая рыжая девушка. Хор-роша-а, ничего не скажешь! Однако, одной красоты, как и огненного цвета волос, недостаточно.

— Это точно она? Уверен? Помнится, в прошлый раз ты говорил то же самое, — скептично поинтересовался он.

— Промахнулся чуток, — признал очевидное жрец, — но сейчас совсем другое дело, да и фазы луны идеально сошлись.

Изображение пошло рябью, а своенравное зелье коварно плюнуло в своего создателя. Гаэтан принялся судорожно стирать с себя ошмётки желе, но было поздно — деревянная маска с треском развалилась пополам, явив очевидцам в лице вождя быстро растущий нос.

«М-да, я ещё легко отделался две луны назад!» — подумал Кекипи, непроизвольно щупая себя чуть пониже спины, где до сих пор сохранялись фантомные ощущения от несуществующего уже хвоста.

Внеплановая конечность стала следствием воздействия дефектного маскировочного зелья, слава богам — временного, но вождю с лихвой хватило и тех пары дней. Ох, и натерпелся он тогда!

— Только не говори, что это стандартный эффект зеркала поиска, — с трудом подавляя смех, прокаркал вождь.

— Кажется, я переборщил с буратинным деревом, — прогундосил низко склонивший голову жрец.

— Да ладно, можешь не кланяться, — милостиво позволил вождь.

— Я и не кланяюсь, нос к земле тянет. Тяжёлый, зараза! — пожаловался жрец.

Его заявление стало последней каплей. Позабыв о достойном воспитании, вождь заржал самым неприличным образом.

Отсмеявшись, он нашёл в себе силы поинтересоваться:

— Когда девицу вызывать будешь?

— Может, завтра? — с сомнением протянул жрец, безуспешно пытаясь отковырять лишние сантиметры носа.

— Смотри, не промахнись, как тогда! — пригрозил вождь и пробухтел под нос: — Боги, кого я обманываю? К гадалке не ходи — чую, снова будет какая-то засада!

Кекипи даже не подозревал, насколько прав!

Не успел он удалиться от жилища злополучного жреца, как услышал его истошный крик:

— Капец! Она летит!

— Кто? — побледнел галопом вернувшийся вождь, не ожидавший ничего хорошего после такого душераздирающего вопля.

— Она! Не знаю, как так вышло, но зеркало поиска уже вызвало её! — простонал жрец.

— Ладно. Чем раньше — тем лучше, — меланхолично заметил вождь, мысленно поставив зарубку, что на всякий случай не мешало бы объявить тотальную эвакуацию племени.

*лагарто - ящерица

Ну что, дорогие мои путешественники, готовы в путь? "Хмельной кальмар" отправляется в очередной рейс и будет рад пришвартоваться в ваших библиотеках! Его команда ждёт от вас вдохновляющих напутствий, горячих сердечек и ваших несравненных комментариев! 
Книга входит в яркий литмоб (все истории здесь, тыц на баннер)
 

Талассо, офис турфирмы «Морской экстаз»

— Скат тебя побери, Муся! Режешь ведь без ножа, почище рыбы-меча! Где прикажешь искать гида в высокий сезон? — ор Посейдона Марковича было слышно не только в приёмной, но и в ближайших окрестностях турфирмы.

Секретарша Люси, при каждом новом рыке начальства судорожно путалась в собственном хвосте и уже второй раз падала со стула. Успокоительный отвар из чешуи бурого скалозуба [1] не справлялся. Совсем. Люсиния допивала третью бутылочку, но по факту заработала только икоту.

— Ай, не нагнетайте, Посейдон Маркович! — без всякого пиетета возражала Муся. — Я же не вотпрямщас ухожу. Вернёмся из круиза, и тогда.

«Уважаю! Непробиваемая дамочка! Какая сила духа! Какие стальные нервы!» — подумала секретарша, содрогаясь то ли от страха, то ли от спазмов диафрагмы.

— Всё равно это временное решение проблемы! Что потом, Муся?! — не сдавался шеф «Морского экстаза».

— Ладно! Найду я вам нового гида! — не выдержала драконица, сдавшись под натиском обстоятельств и неподъёмной харизмы начальства.

— Ловлю на слове! — разом успокоился Посейдон Маркович.

Небо тут же прояснилось, а шквальный ветер оставил в покое окрестные деревья и стоявшие на рейде корабли.  

Из кабинета выпорхнула слегка морально потрёпанная Муся Ларус. Впрочем, внутренний раздрай нисколько не отразился на её внешнем виде.

— До встречи, Люсик! Что привезти тебе из рейса? — подмигнула она.

— Нового гида! — пискнула секретарша и опасливо покосилась на закрытую шефскую дверь. — Иначе — так и знайте! — я не выдержу ещё одного такого скандала!

— Тю! Как ты до сих пор-то выжила? Тут регулярно штормит, — фыркнула Муся.

— Кто сказал, что я выжила? — мрачно буркнула Люсиния.

— Дай-ка подумать! Для дохлого морского конька ты выглядишь слишком активной, — звонко рассмеялась Муся.

— Снова сплетничаем про начальство? — вкрадчиво поинтересовался заглянувший в контору Бин Ларус.

— Нет! — истерично пискнула секретарша.

— Да! — с апломбом подтвердила Муся, повиснув на шее у мужа: — Соскучился, дорогой?

— Само собой, любовь моя! Но это не главное, — многозначительно подвигал бровями старпом «Хмельного кальмара».

— Что может быть главнее? — изумилась Муся.

— Опоздание на лайнер? — подсказал Бин. — Хочешь догонять «Хмельного кальмара» по воздуху?

Муся глянула на часы и икнула.

— Настоечки? — с готовностью предложила Люсиния.

— У меня изжога на скалозуба, — отказалась Муся, с подозрением относившаяся к любой продукции нетрадиционной медицины.

— Ну, как знаешь, — обиделась секретарша.

Однако, Мусе уже было поровну на Люсину тонкую душевную организацию — они реально опаздывали!

— Наперегонки? — азартно спросила она у мужа и сиганула в открытое окно, на ходу оборачиваясь в алую драконицу.

Порт Талассо, лайнер «Хмельной кальмар»

— Вон они, летят, голубчики! — приложив руку козырьком, прокомментировал Зураб Монти.

— Красиво идут! Чисто орлы! — с ноткой зависти вякнул Жорик.

— Орлам до них как муравью до горы! Гляди, какие фортели закладывают! — усмехнулся боцман.

— Сейчас я этим пижонам чешую-то подрихтую! — многообещающе оскалился Орсо Аквилар.

— Может, они по делу задержались, — вступился за друзей боцман.

— Знаю я эти дела! — возразил капитан. — Муассанита снова копалась до последнего.

Зураб понятливо присвистнул. Мысленно, разумеется. Если кэп назвал Мусю полным именем — значит, реально сердит.

— Эх, испортила старпома семейная жизнь! А ведь каким ответственным драконом был! — посетовал Орсо.

— Брось, кэп, нормально всё с Бином — как был, так и остался правильным мужиком, — не согласился боцман.

Между тем чета Ларусов уже заходила на посадку. Заложив крутой вираж над лайнером, драконы распугали окрестных чаек и вызвали недюжинный восторг у детской части пассажиров. И практически под аплодисменты приземлились на капитанский мостик, сменив ипостась в метре от пола.

— Мама! Ну, ма-ам! Хочу покататься на красненьком драконе! — капризно надула губки кудрявая малявка в модном комбинезончике.

Девчушка невольно напомнила Зурабу его последнюю пассию. Та точно так же дула ботокс, только погонять желала на красненькой машинке. А лучше, чтобы ей подарили таковую в личное пользование.

— Нет, Юта, дракончики чужих не катают, — терпеливо объяснила мать.

— Тогда купи! Купи мне этого дракончика! — потребовала дочь.

Боцман поперхнулся квасом и отчаянно закашлялся. Ну, точно, девчонка одной породы с той меркантильной куклой! Где их только делают, таких однотипных любительниц красненьких машинок и драконов?

— Драконы не продаются, — авторитетно заявила мать.

— А папа сказал, что всё продаётся, только эта самая… ценность разная, — ввернула ушлая дочурка.

— Цена, — автоматически поправила мать и покраснела, заметив наблюдавшего за ними боцмана: — и всё же разумных существ покупать нельзя.

— Ладно, у папы спрошу, — разочарованно сказала девчушка, дёрнув заострившимся носиком.

«Хм-м, а папа у нас — банковская крыса», — определился-таки с видовой принадлежностью оборотней Зураб.

Мама с девочкой поспешно утопали в сторону пассажирских кают, а боцман переключил внимание на капитанский мостик. Он подоспел как раз вовремя, чтобы убедиться — друзья опоздали по уважительной причине, имя которой — Посейдон Маркович Марино.

— Что и следовало доказать, — не преминул подчеркнуть Зураб.

— Да понял-понял, — беззлобно проворчал Орсо, — то-то я думал: чего это море неспокойно? Ну, чего стоим? Все живо по местам!  

[1] бурый скалозуб — морская лучепёрая рыба из семейства иглобрюхих

Лайнер «Хмельной кальмар», Гранатовое море

— Дорогие пассажиры! — вдохновенно вещала гид Муся. — Наш лайнер скоро войдёт в акваторию Гранатового моря, и вы самолично сможете убедиться, что это название родилось не на пустом месте. Воды моря интенсивно окрашены в различные оттенки красного — от розового до тёмно-рубинового.

— Из-за крови съеденных акулами путешественников? — с восторженным ужасом спросила юная оборотница, кажется, выдра.

И стрельнула наглыми раскосыми глазами в сторону старпома.

Муся поморщилась. От бредового заявления, но больше — от наглого заигрывания с её мужем.

— Откуда вы…

— Сарма! —перебив драконицу, подсказала выдра, многозначительно посмотрев на Бина.

— …взяли эту хм-м… странную информацию? — вежливо продолжила Муся.

Конечно, хотелось ответить более резко, но — профессиональная этика, крабы её подери! Клиенты всегда правы, с ними нужно тщательно фильтровать планктон, то есть — слова, чтобы, не дай боги, не задеть их тонкую душевную организацию.

И неважно, что сами клиенты — в нашем случае туристы — ругаются, как портовые тюлени, и, не отставая от них, хлещут огненные напитки. В остальных вопросах — у них ранимые души и уши.

— Так ваш пеликан вчера за ужином рассказывал! — сдала болтуна выдра.

— А я чо? Я — ничо! Это просто городские легенды, сказки! — поспешил откреститься от сомнительной славы Жорик.

— Сказки? — возмущённо взвизгнула Сарма. — Ты утверждал, что это сведения из секретных документов!

— Жорик? — угрожающе выгнул бровь Бин Ларус.

— На камбузе как раз столько работы скопилось! Грязной! — вроде бы ни к кому не обращаясь, сообщил Густав Кирпи, весьма своевременно вышедший на верхнюю палубу подышать свежим воздухом.

— Грязи на камбузе не место, — понимающе покивал старпом, — думаю, я подсоблю вам с помощником.

Пеликан предпринял попытку стратегического отступления, привычно ныряя за мачту. Однако, начальству не требовался визуальный контакт для оглашения…

— Жорик! Два наряда! — припечатал Ларус.

Горестно пискнув, пеликан поплёлся в сторону камбуза, а туристы, с жадным любопытством следившие за происшествием, вернули своё внимание к рассказу гида.

— Ну так что там не так с Гранатовым морем? — капризно сморщила носик выдра.

— С ним всё так, как нужно, — сухо ответила Муся. — Необычный цвет воды связан с обширными коралловыми полями и с наличием в море значительного количества алых раков-отшельников.

— Как романтично! — жеманно протянула выдра, снова стрельнув глазами в сторону старпома.

— Совершенно верно, эти места популярны у молодожёнов. Неподалёку есть остров Розовой зари, специализирующийся на свадебных турах. Там даже песок розовый, — любезно проинформировала Муся.

— Обязательно поеду туда с мужем! — захлопала в ладони Сарма, призывно — как ей казалось — вытаращив глаза на объект своего вожделения.

Бин наконец-то заметил нездоровую активность, направленную на его персону, и завуалированно пресёк дальнейшие поползновения. 

— Хорошее решение, мисс. В своё время мы с женой именно так и поступили, — тонко улыбнулся он, приобняв Мусю за плечи.

Выдра разочарованно поджала губы и отвернулась. И вообще потеряла всяческий интерес к экскурсии.

Ну а Муся… Муся ощутила совершенно непрофессиональное удовлетворение, и не чувствовала по этому поводу никаких угрызений совести. Даже лёгких покусываний не испытывала. Потому как профессиональная этика, хоть и утверждала первичность служебных обязанностей, но вовсе не предусматривала вторжение в личную жизнь профессионала.

Остальные пассажиры с огромным интересом прослушали лекцию и более того, выпросили короткую обзорную экскурсию на остров Розовой зари. Угадайте, кто не поехал на остров? Разумеется, выдра.

Остров молодожёнов — таким было его второе название, данное обывателями — утопал в буйной зелени, расцвеченной щедрыми яркими пятнами пышных цветочных шапок. Дорожки, вымощенные ослепительно белым камнем, молочными реками разбегались во все стороны по розовому песку острова, теряясь в густых зарослях. Они вели на пляж, к многочисленным кафе и к уединённо стоявшим бунгало.

В жилую зону посторонние не допускались, дабы не тревожить покой отдыхающих парочек, однако чудесный сад был открыт для посещений. Туда и направились пассажиры «Хмельного кальмара». Добрых два часа они бродили по широким аллеям и узким тропинкам, не переставая восхищаться буйством и разнообразием местной флоры.

Экскурсия вышла насыщенной и запоминающейся, а после Муся привела подопечных в рыбный ресторанчик на берегу моря. Солнце клонилось к закату, и песок в свете угасающего дня выглядел рубиново-винным, по яркости красок споря с полыхающим небосклоном.

Воздух пах солью, йодом и морскими приключениями, а морепродукты были восхитительно свежими и умопомрачительно вкусными.

— Ах, это самый лучший круиз в моей жизни! — выразила всеобщее мнение фрау Зарта. — Впрочем, у «Морского экстаза» все туры чудо как хороши.

Муся помнила эту импозантную лису по своему первому рейсу на «Хмельном кальмаре», где нынешний гид пребывала в качестве пассажирки. Тогда фрау сопровождала свою внучку Майю, в одном из портов сбежавшую с возлюбленным волком.

«Кстати, надо бы поинтересоваться, как сложилась их судьба», — расслабленно подумала Муся, допивая коктейль из папайи с манго.

Архипелаг Лагарто, остров Варан

— Ну, и кто летит? Где этот твой капец? — раздражённо развёл руками Кекипи, не обнаруживая обещанного.

— Не капец летит, а девушка! — уважительно, но твёрдо поправил начальство Гаэтан.

Ну, мало ли, не расслышал от волнения, с кем не бывает?

— Не наблюдаю никакой девушки, — скептично ответил вождь, несколько раз зорко осмотрев небосклон в обе стороны до самого горизонта.

— Ну-у-у, я думал… мне показалось, что это она, — промямлил жрец, тыча пальцем в тёмное ночное небо с движущейся по нему светящейся точкой.

Теперь и он подсознательно ощущал некоторую неправильность происходящего.

— Вот это? Это — комета, Гаэтан, — укоризненно вздохнул вождь и прикрыл лицо рукой.

— Коме-е-ета? — озадаченно протянул жрец и радостно воскликнул: — Ну, надо же! Обалдеть! Я вызвал комету!

— Это вряд ли, — снисходительно закатил глаза вождь, — комета Кабаноноки пролетает здесь ежегодно в августе. Уже лет сто.

— Ежегодно? Ты ничего не путаешь? — упавшим голосом спросил жрец.

Кекипи недовольно зыркнул на Гаэтана, собираясь окоротить наглеца. Вот только… какой из Гаэтана наглец? Как есть недотёпа! На него и ругаться как-то неловко — примерно как у ручного дельфина креветку отнять.

— Не путаю, — медленно досчитав до десяти, сквозь зубы ответил вождь. — Над нашим островом — благослови боги его на долгие века — кометы шныряют, как укушенные. Я выучил их расписание, чего и тебе советую.

— Дашь списать? — оживился жрец.

Право слово — чисто двоечник в миссионерской школе!

Кекипи повторно ударил себя ладонью по лбу, интуитивно подозревая, что к концу разговора обзаведётся-таки увесистой шишкой.

— Что, москиты одолели? — участливо спросил ничего не подозревавший жрец и суетливо полез в поясную сумку: — Щас помогу! У меня такое классное средство есть — иноземное, забористое — аж слезу из кровопийцы вышибает!

— Не над… кхы-кхы-ы-ы! — резво отшатнулся вождь, но фатально опоздал.

Из ядовито-зелёного баллончика в лицо метко ударила упругая струя аэрозоли.

Жрец не обманул: были и слёзы, и сопли, и слюни. Правда, не у гипотетического москита, а у вполне себе реального вождя. Позже пришли и маты, ну, когда вождь окончательно прокашлялся и смог чётко формулировать и — главное — выговаривать слова.

— Какого х-хека ты устроил? Да я тебе жвала повырываю! — брызгая слюной и остатками содержимого проклятого баллончика, истошно орал Кекипи.

— У меня нет жвал, Кекипи! — растерянно возразил Гаэтан.

— Значит, будут! — категорично заявил вождь.

— Не надо! — молитвенно сложил руки жрец и попытался рухнуть на колени.

В последний момент передумал и просто присел — всё-таки, не пристало жрецу племени так унижаться, даже и перед своим вождём. Однако умолять не перестал.

Он, как и всё племя Фиолетовой Капибары, был в курсе, что вождь слов на ветер не бросает. Он их вообще никуда не бросает. Сказал — значит, сделает! Жвала Гаэтан категорически не хотел, поэтому упрашивал со всем пылом и убедительностью.

Когда страсти немного поутихли, и оппоненты уселись на поваленный вчерашним ураганом ствол пальмы, жрец озабоченно пробормотал:

— Не понимаю. Что это было? Может, нетипичная реакция? У тебя случайно никакой аллергии нет?

— Что было, что было? Может, покушение? — вызверился Кекипи. — Нет у меня никакой аллергии! Ни случайно, ни специально для тебя!

Тяжёлые обвинения в покушении прошли мимо сознания Гаэтана, по причине его глубокого погружения в раздумья.

Жрец рассеянно повертел баллончик (вождь на всякий случай сдвинулся на самый край пальмы, отгородившись широкими резными листьями), покопался в сумке и достал оттуда ещё один, красный баллон.

 Нервы вождя дали сбой, он вскочил и стратегически отступил за широченный баобаб.

— Ой, ё! — потрясённо вскричал жрец, внимательно ознакомившись с надписями на баллонах. — Перепутал! Это — он потряс красным — средство от москитов «Анти-хоботок», а это — продемонстрировал зелёный — слезоточивый газ «Дуриан» для защиты от мародёров!

— Как можно было их перепутать? — подал голос из-за баобаба вождь. — Ты что — дальтоник?

— Да я вообще не обращал внимания на цвет! — пожал плечами Гаэтан. — Они же в разных отсеках лежат. А сегодня почему-то перепутались.

— Удивительно, как они у тебя раньше не перепутались, — пробурчал Кекипи и хотел было привычно закрыть лицо рукой, но вовремя остановился.

Лоб и так побаливал.

Убедившись, что Гаэтан прибрал баллоны в сумку, и в его руках не находилось ничего потенциально опасного, Кекипи вылез из укрытия и, наскоро попрощавшись, побрёл в своё бунгало. Дело за полночь, все приличные люди давно спят. А он — нет! Непорядок! Этак недолго перейти в разряд неприличных, а для вождя это совершенно неприемлемо!

На пол пути показалось, что до него донёсся слабый крик Гаэтана:

— Летит! Вот теперь точно летит!

Он было остановился, прислушался к густой тропической ночи и, отмахнувшись, побрёл дальше.

— Это комета, дуралей! Всего лишь комета, — пробубнил он под нос, откидывая циновку у входа.

— Что ты сказал, дорогой? — сонно поинтересовалась жена. — Котлета? Котлеты на столе под салфеткой, мате в тыкве. [1]

— Спи-спи, — шепнул Кекипи, скидывая одежду и устраиваясь рядом.

Почему-то слово «тыква» живо напомнило ему про жреца.

— Эх, надо было всё-таки разок дать ему… в тыкву, — зевнул он, проваливаясь в сон.

[1] мате заваривают из сухих листьев вечнозеленого тропического дерева падуб, традиционно это делают в специальном сосуде из тыквы (калабас) и потребляют с помощью трубочки с ситом на конце (бомбилья)