Тайна Третьего мира

      Я шел в самом хорошем расположении духа. Еще бы, сегодня был сдан последний экзамен и, через какую–то недельку, мне вручат долгожданный диплом. Не красный конечно, но мой, так сказать заслуженный! Последующий за ним выпускной, тоже вселял только оптимизм, благодаря которому на моем лице все ярче и ярче расцветала улыбка. Солнце от меня не отставало и сияло во всю, а умницы синоптики обещали, что такая погода продержится еще как минимум пару недель. Разве можно, имея столько положительных обстоятельств, не радоваться жизни? Вот я и радовался – безмерно, безумно и безмятежно.

      Чтобы покинуть студенческий городок, мне предстояло совсем немного – пройти еще каких–то метров десять и выйти за забор, когда неожиданно со спины на меня налетели. Равновесия я не удержал и, пролетев несколько шагов по инерции, со всего роста и веса «налег» на нашу рельефную ограду.

– Мне очень интересно посмотреть на того идиота, который сейчас станет новым светилом нашего городка, имея чудесный «фонарь». – «вежливо» проговорил я, отлепляя себя от забора и разворачиваясь, желая опустить «меч возмездия» на чью–то голову. Но моему «мечу» суждено было остаться в ножнах.

      Передо мной стоял запыхавшийся Лешка с первого курса – мы с ним с одних мест, поэтому друг друга прекрасно знаем и дружим. Меня даже его родители попросили присматривать за ним по возможности. Я немного сбавил обороты, но все еще недовольно поинтересовался:

– Что за пожар?

– Саня, скорее. Бежим отсюда подальше. Я только что у общаги видел Кибла! – быстро проговорил он, с трудом переводя дыхание и перебирая ногами, словно приплясывая.

– Кибла? – мне тоже захотелось изобразить какого–нибудь «Камаринского». – Но что он здесь делает?

– Откуда я знаю. Но он явно явился по наши души. Я в этом даже не сомневаюсь. Так что смываемся!

      Не говоря больше ни слова, закинул свой рюкзак за спину и быстрой походкой направился подальше от института. Встречаться с Киблом мне ну никак не хотелось ни сейчас, ни всю последующую неделю. Лешка несся рядом со мной.

– Куда двинем на этот раз? – на ходу спросил я. – Предложения есть?

– Давай в мою машину, может на ней удастся от него смыться! – и тут же пояснил, видя мое удивление. – Отец на окончание первого курса подарил.

      Я кивнул. Мы перебежали через небольшую площадь, а потом через дорогу и, наконец, оказались у площадки, на которой студенты ставили свой транспорт. Мой товарищ клацнул сигнализацией и быстро нырнул в серые Жигули, которые в ответ приветливо мигнули ему фарами. Я, не теряя времени, приземлился рядом с ним и усмехнулся – зная отца Лёхи, у этой машинки начинка покруче Крузака будет.

– Неужели нас все–таки найдут! – между тем посетовал Лёшка, лихо выкручивая руль и выезжая на дорогу. – У меня через неделю такая тусовочка намечается! Было бы просто глупо ее пропустить.

– У меня тоже выпускной через неделю, который уж никак пропускать не стоит! – поддержал его я, оглядываясь в сторону института – ничего знакомого на горизонте не было видно, что вселяло некоторый оптимизм. – Куда поедем?

– Давай в парк! Там сейчас людно, может затеряемся в толпе?

– Поехали. В любом случае попробовать стоит.

      Машина стала быстро набирать скорость, легко маневрируя между сплошным потоком машин. Такая возможность пока еще была, но уже скоро все поедут с работы и город вновь утонет в огромных пробках.

     До центрального парка добрались достаточно быстро. Лешка кинул машину на одном из стояночных мест перед главным входом, разместив ее так, чтобы в экстренном случае можно было быстро срулить в каком–нибудь направлении. Мы прошли в сам парк, купили себе несколько билетов и принялись «сливаться» с толпой, хотя оба прекрасно знали, что если будет найдено место, то уж нас–то, как бы мы не слились, найдут в два счета.

      Часа два подобному единению с народом нам никто не мешал и мы провели его достаточно спокойно, даже немного весело. Но такая идиллия не могла продолжаться вечно. До жути захотелось есть и, катаясь на колесе обозрения, мы принялись высматривать наиболее симпатичные места общепита, способные удовлетворить наши не очень изысканные вкусы и при этом лояльно отнестись к нашим ни в чем не повинным желудкам. Лешка первым его заметил.

– Скрытая угроза. – проговорил он.

– Что? – не расслышал я.

– Кажется мы попались. – упавшим голосом проговорил мой друг, внимательно всматриваясь во что–то внизу.

– Где? – сразу среагировал я и палец товарища уткнулся в маленькую точку, медленно, приближающуюся к нашему аттракциону.

– Как ты считаешь, мы сумеем добежать до машины, если сойдем с другой стороны? – задумался он.

       Я прикинул расстояние, осмотрел площадку внизу и кивнул.

– Давай сделаем это!

       Наши тела тут же устлали низ кабинки, цепочка с выхода была снята и мы приготовились к быстрой эвакуации, как только кабинка окажется на приемлемом расстоянии от земли.

      Никаких проблем с нашим отступлением не возникло, поэтому двумя сайгаками мы понеслись к ожидающей нас машине. И, уже запрыгивая на сидение, я вдруг ясно почувствовал, что кто–то пытается со мной мысленно пообщаться.

– Он лезет мне в мозги! – поделился я с Лешкой.

– Только что? – удивился тот. – У меня он уже четыре заслона сломал. Как орешки щелкает!

     Я пожал плечами и опрокинулся на сидение – мы тронулись. Машина все больше и больше набирала скорость и я был твердо уверен, что за очередным поворотом нас с распростертыми объятьями встретят родные ГИБДДешники. Ошибаться свойственно всем – за очередным поворотом нас ждала длинная и намертво замершая автомобильная пробка. Наши слабые потуги миновать или как–то объехать это препятствие, были обречены на провал – никто не хотел уступать.

– Мы тут часа полтора просидим! – в сердцах воскликнул мой сосед, сильно шибанув по ни в чем неповинному рулю – руль молча стерпел обиду. Минуты три Лешка злобствовал, а потом резко совершил неимоверный кульбит, благодаря которому его Жигуленок был насмерть пришвартован к бортику дороги.

– Что решил сдаться? – вскинул я брови.

– Никогда! Вылезай. У меня в багажнике есть парочка скейтбордов… Погоняем? – и на его лице появилась задорная улыбка.

     Новые транспортные средства были быстро извлечены из машины и мы, закинув сумки за плечи, понеслись вперед. Что нам какая–то пробка?

– Если успеем переехать мост, то на том берегу реки Кибл может потерять след! – счастливо кричал Лешка, разгоняясь все быстрее. – И тогда мы получим долгожданную свободу!

– Это в том случае, если с нами решили просто повидаться…

– Разве может быть что–то еще?– отозвался он и я не стал его разубеждать. Надеюсь, он прав.

      Впереди показался мост. Уже скоро! Неужели нам удастся? Мы неслись, как два ветра в бескрайних морских просторах, почти не сомневаясь в своей победе. Впереди нас поджидала красивая девушка в откровенном бикини, с заготовленной улыбкой на тридцать два зуба и большим блестящем кубком… Простите, немного пофантазировал.

     Так вот. Еще какая–то пара минут и мы преодолеем желанный рубеж, но… нас как всегда поймали. Сколько стараний не прилагай, а против нана не попрешь.

– И куда вы интересно бежите? – вдруг раздался голос в моей голове. – Извините уж, но мне велено вас доставить.

     И в эту же секунду буквально из воздуха материализовался Кибл, который, не дав опомниться, мгновенно сгреб нас обоих в кучу и, выпустив свое сожаление единым вздохом, мы почувствовали толчок перемещения.

     Через секунду я открыл глаза и осмотрелся. Нас с Лешкой переместили в середину круглого зала Совета, вокруг нас стояли семь высоких кресел, в которых собственно и восседал состав хозяев этого самого зала, так сказать в полном комплекте. Чуть поодаль от меня сидел довольный собой нан Кибловр и нагло ухмылялся своей рыжей мордой – его работа была выполнена на все сто и физиономия как бы говорила – «А никто и не сомневался». Кстати нан – это огромная собака –медведь с большим набором клыков и почти неуязвимой шкурой. Эфемерная надежда на то, что меня доставили сюда по просьбе родителей, которые просто мечтали поздравить свое чадо с окончанием института, растаяла. От Совета, как от родителей, так быстро не отболтаешься! Совет – это можно сказать наш парламент, так что иногда приходится к ним прислушиваться.

     Лешка быстро оценил ситуацию – столь полное собрание важных лиц и морд нашего Трехмирья было явно не в его честь – он так сказать случайно попавшееся приложение, поэтому легко оттолкнувшись ногой от пола и, шепнув мне «Буду ждать у тебя», плавно покатился к выходу. Сперва мне стало немного обидно, что он меня бросает «на растерзание» Совету, но мой товарищ на мгновение резко сменил направление «случайно» проехал по хвосту Кибла, а затем быстро скрылся за дверью. Один : один. Кибл не может сейчас покинуть зал, потому все что ему остается, это хмурится и злобно стрелять глазами в сторону двери. Можно сказать, что мы отомщены.

– Ну ладно, раз уж я здесь, то может вы мне все–таки объясните, ПОЧЕМУ я здесь? – приступил я к расспросам, скрестив руки на груди и важно нахмурив брови.

      Совет, как всегда сделал важные лица и позы, деловито выждал пару минут и только тогда соизволил заговорить.

– Мы хотим сообщить вам принц Александр…

– Принеприятнейшее известие – к нам едет ревизор! – вылетело у меня как всегда – рефлекс на их фендебуберность, то бишь важность.

      Необычно, правда: моя мать – Миледи, а я – принц? Да–а… Так вот, как я уже сказал, я – принц трех волшебных миров. По настоянию матери до сих пор жил и учился у своей бабушки в ее мире. Это я вам скажу приключение! Мать была несомненно права, когда отстаивала у Совета мое обучение ТАМ. В мире людей. «Институт – школа выживания, тренировка силы воли, умение управлять эмоциями и наработка навыков общения, что необходимо любому правителю» – это не я сказал, это она. И я с ней полностью согласен – школу жизни трудно пройти в мирах нашпигованных волшбой, где стоит щелкнуть пальцами и все готово, и каждый трясется над вашим высочеством. Фу! К слову сказать вышеупомянутый нан коренной житель одного из трех миров – Зубара, а здесь он по долгу службы. Телохранитель он мой.

– Мы настаиваем на вашем внимании. – между тем продолжил Совет.

– Я весь – само внимание. – на моем лице засияла благосклонная улыбка всепонимания и всепрощения.

– Понимаете, Миледи нас покинула…

– Что–о–о? – заорал я не своим голосом. И они мне об ЭТОМ говорят так просто!

– Нет–нет, вы не так нас поняли! – завопил один из волшебников, быстро отлетая в угол зала и смешно махая руками. – В том смысле, что она уехала!

      Я собрал мысли в кучу и остановил свое наступление. Сердце отбивало бешенный набат, стремясь если не выпрыгнуть из груди, то вдоволь там наскакаться. Вот придурки! Я их когда–нибудь убью из–за их глупости и меня несомненно оправдают. Как там говориться: в состоянии аффекта? Немного успокоившись, я сел в освободившееся кресло, чтобы дрожь в ногах была не так сильно заметна. Придурки!

– Я настоятельно вам рекомендую впредь подбирать слова, которые вы собираетесь сделать достоянием общественности. В противном случае может случиться так, что вас будут отскребать от пола или собирать вашу пыль в какой–нибудь сосуд. – медленно и отчетливо проговорил я, стараясь говорить внятно и достаточно вежливо. – А теперь все снова, но более конкретно.

– У нас возникла проблема…

– А у кого их нет?! Например, одна из моих проблем – это вы.

      Совет пропустил мою реплику мимо ушей. Как всегда.

– Очень серьезная проблема. – говоривший даже задрал к потолку указательный палец, подчеркивая важность сказанного. – У волшебников всех трех миров стала пропадать волшебная сила. Точнее даже не пропадать, а ее кто–то крадет. – если «выключить» звук и смотреть только на их лица, можно было с уверенностью сказать что они рассказывают детскую страшилку.

– Что значит пропадать? Как такое может быть? – удивился я.

– Мы точно не знаем, но с неделю назад…

      С неделю назад у одного волшебника (очень даже не слабого) вдруг пропало всяческое волшебство. Все очень удивились, но не придали особого значения подобному факту – в жизни много чего бывает. Поохали, поахали, посочувствовали и занялись своими делами. Но на следующий день сила пропала еще у двоих, потом еще у нескольких и так далее. Представитель Совета, который посетил все места, где имели место подобные происшествия, на одном из мест ощутил странное чувство – будто кто–то сильный пытается высосать из него волшебство, как будто присосался и вытягивает мощным пылесосом (вольное сравнение пересказчика). Только знание ситуации и быстрое перемещение спасло его от полного лишения силы. Хотя часть ее все же была потеряна. На данный момент насчитывается чуть более двух десятков «бывших» волшебников и примерно пятеро частично пострадавших. Попытка выяснить причину подобного феномена и его источник не удается. Совет уверен, что Миледи безусловно разобралась бы с этой проблемой, но…

– Эта взбалмошная особа (О–па, чтобы Совет при его сдержанности позволил себе подобное!) вместе с вашим отцом покинули дворец в неизвестном направлении, заявив, что у них де второй медовый месяц!!! – «товарищ» говоривший эту речь даже ногой топнул. – Форменное

легкомыслие! Наши поисковые заклинания встретили ТАКОЙ заслон, что пробиться нам так и не удалось. А её телохранитель заявил об отсутствии информации о их местонахождении. – это он правда сказал с небольшой поддевкой, уверенный в неискренности Фара. – Поэтому мы были вынуждены прервать ваше обучение и настаивать на возвращении. У нас не было выбора. Мы верим, что в вас больше ответственности и здравого смысла. – закончил он, намекая на мою родительницу.

      Я конечно не ханжа, но что–то круто они прошлись по характеру моей матери. Собственно она никогда и не давала «узнать» ее с другой стороны. Наверное, проблема действительно серьезная и это они от бессилия и растерянности. Да, мать способна решить любую проблему, но она отбыла в неизвестном направлении. Что же, отдыхать надо всем.

– Хорошо. Уговорили. Поищем ваше волшебство. – на лицах всего Совета появились некие подобия улыбок облегчения – все–таки яблоко от яблони… – Только где гарантия, что у меня тоже не вытянут силу, до того, как я найду этого злодея?

– Мы подумали об этом. – ух ты, заговорил член Совета, который постоянно молчит! – Вам установят мощный заслон против проникновения. К сожалению, потребуется много сил и энергии, чтобы его поддерживать в необходимом режиме, поэтому, вы не сможете воспользоваться своим волшебством.

– Понятно. Вы мою силу законсервируете – другим не дам, но и сам не ам. Блеск! В чем тогда был смысл «настаивать на моем возвращении», если волшебством я воспользоваться не смогу. Это задание мог выполнить любой другой НЕ волшебник!!! Нан к примеру…

– Вы не правы. Имея волшебную силу, можно чувствовать любые ее колебания будь то приток или попытка завладеть ею. А имея вашу силу, можно еще и попытаться управлять этими колебаниями. Поэтому, как вы имели неосторожность выразиться, «любой» для этого дела не подойдет. – к Совету уже вернулась их лаконичность. – К тому же, тот кто лишает волшебников силы, непременно должен почувствовать ее в вас и заинтересоваться вашей персоной, что позволит если не схватить, то хотя бы идентифицировать врага.

– Все ясно. Если коротко – приманка для вора. – говоривший поднял на меня взор праведного возмущения, а я немного скис. Проблема, как бы я не старался перевести ее в шутку, действительно серьезная и решить ее просто необходимо. Причем немедленно. – Как вы считаете, – обратился я к Совету, – я управлюсь с этим делом за неделю?

      Совет как–то странно на меня посмотрел, переглянулся, но промолчал. Что же, все в моих руках! Поеду завтра, найду злодея и еще успею недельку погулять перед выпускным.

– Начну завтра с утра. – твердо сказал я Совету и, не прощаясь, вышел из зала. Собственно я с ними и не здоровался. Впрочем, и они тоже.

      На меня накатила усталость – экзамены, беготня, Совет (классное снотворное я вам скажу!) и я сразу направился в свою комнату. Позади послышались едва различаемая мягкая поступь. Я ухмыльнулся.

– Как считаешь, Киб, я его быстро поймаю? – спросил я, не останавливаясь и не оборачиваясь.

– Все зависит от подхода к делу и безусловно от везения. – ответил мне нан. – У Милели, например, везение ходит в близких подружках…

– Нам непременно повезет. – сказал я и взялся за ручку двери. – Спокойной ночи, Кибл.

– Добрых снов.

     Я зашел в комнату и обнаружил там Леху, азартно режущегося в карты с местной охраной – джинном. Судя по кучке всякой ерунды, лежащей у моего друга, ему везло. Или он мухлевал… Еще один полезный навык, освоенный в институте. Джинн, увидев меня, тут же встал, поклонился (терпеть этого не могу!) и быстро исчез за дверью.

– Я вижу ты не скучал. – проговорил я, заваливаясь на кровать.

– Надо же было чем–то заняться, пока ты там с Советом развлекался. – он быстро собрал карты и сунул их в свою сумку. – Что там стряслось? С чего такой кипишь?

– Да тут фигня какая–то твориться. Нужно разобраться.

– Что твориться? Давай, рассказывай!

      Я демонстративно зевнул, а потом коротко обрисовал создавшуюся ситуацию «на фронте».

– Ух ты. Вот это круто! Я думал, что тут вообще никогда ничего не происходит. Ан нет, ошибался. Когда выступаем?

– Ты хочешь отправиться со мной? – я немного приподнялся и взглянул на Лешку. – У тебя через неделю вечеринка.

– Она только через неделю. Только не говори мне, что ты собираешься искать этот насос для волшебства больше трех дней! К тому же мне тоже хочется набить морду тому субъекту, который обирает честных граждан.

– Ты уверен?

      Родители Лешки тоже жили в наших мирах, точнее на Фабсе. Отец – Франк привез жену из мира людей, а моя мать была крестной их сына. Поэтому Алексей, как и я, учился на Родине матери. Мы дружили можно сказать с пеленок, знали много мест и лазеек, где могут скрываться «враги». Я был рад тому, что он присоединится ко мне, нану со мной идти было нельзя.

– Конечно! Неужели ты думал, что я пропущу подобное развлечение? Это как минимум не по–дружески, лишать меня этого.

– Тогда пошли спать. Завтра с самого утра займемся поисковыми работами, а по возможности и мордобитием.

     Мы быстро «закруглились» с разговорами и завалились спать.

      Утро вечера… Только вот утром в уме не появилось ничего нового, поэтому с какой стороны взяться за поиск похитителя волшебства не было ни малейшего представления. Заслон от воров волшебства мне установили очень быстро и мы, собрав все необходимое в дорогу, отправились на поиски злодея.

     Правда, наш пыл героев начал остывать уже за мостом. То есть когда мы сошли с мостика, сразу же возник своевременный вопрос – Куда податься теперь? Ответа так же, как и во дворце ни у одного из нас не было.

– Ну и где было произведено последнее нападение? – попробовал проявить себя в роли детектива Леха. – Нужно обследовать место, снять отпечатки пальцев, поискать улики, чтобы определиться с мотивом преступления.

– Я думаю, нужно сперва вернуться и взять с собой лупу, трубку и шапку в клеточку. – стараясь не засмеяться, проговорил я.

– Это еще зачем?

– Ну как, будешь местным Шерлоком Холмсом!
– Да ну тебя! – надулся мой товарищ. – Предложи что–нибудь сам.

– В идеале бы конечно найти указательный камень…

– Ага. «Направо пойдешь – ничего не найдешь, налево пойдешь – от жены получишь, прямо пойдешь – башку об камень расшибешь…».

– Как смешно.

– Ха–ха–ха.

– Давай подкинем монетку!

– И это твое гениальное предложение по обезвреживанию опасного преступника?!!

– Вполне нормальное предложение. – пожал я плечами.

– Обоснуй.

– Сила пропадала в разных местах. Одно мне понятно точно – происходит это в основном при перемещениях из мира в мир и по большей части с Фабса на Зубар и обратно. Третий мир в этой ерунде практически не участвует, лишь эпизодически. Следовательно, нам требуется немного погулять, так сказать сложиться в роли наживки, а затем переместиться на Зубар.

– А если не подействует и ОН не заглотнет нашего «мормыша»?

– Тогда, погуляем по Зубару и снова переместимся сюда, на Фабс.

– Гениально! Нет, это не просто гениально, а ГЕНИАЛЬНО! Когда состарюсь, обязательно напишу об этом в своих мемуарах! Потом мы снова побродим здесь и опять переместимся туда. Потусуемся там и вернемся и так далее, пока не надоест или нам или грабителю волшебства. Мы его просто выведем из себя и он придет с нами разбираться по поводу этого мельчишения, а вот тут–то мы его голубчика и схватим, тепленьким…

– Ты можешь предложить что–нибудь более эффективное или просто вернуться, пока не поздно.

– Ага и пропустить научный эксперимент для диссертации: «Доведение до белого коленья преступных элементов». Есть монетка?

     Монетка нашлась. Мы ее подкинули и честно отправились по указанному ею направлению.

     Волей случая шли теперь по достаточно ухоженной дороге, прозванный «Оленьей тропой», хотя оленей тут никогда не водилось. Тропа петляла из стороны в сторону и неуклонно подымалась вверх к Кудрявым холмам.

– «Ничего на свете лучше не–ету,

    Чем бродить друзьям по белу све–ету. – неожиданно затянул Лешка. –

    Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

    Нам любые дороги доро–о–ги,

    Нам любые дороги доро–о–ги.

    Ла–ла–ла–ла–ла».

– Е–е! – подпел я, едва сдерживая смешок.

– Слушай, а сколько мы будем здесь бродить? Ну, в смысле до перемещения на Зубар?

– Полагаю половины дня будет достаточно. Пообедаем и переместимся.

– Резонно.

     По тропе честно отшагали всю первую половину дня. Непрерывно! Когда солнце взобралось на самый верх неба, Леха стал настаивать на привале и приеме пищи. Полностью разделяя его желания, я остановился на первой попавшейся поляне и объявил привал. Быстро распотрошив рюкзак с провизией, который нес мой друг, мы накрыли импровизированный стол и принялись наполнять желудки. После сытного обеда, по закону Архимеда, наши тела пали на густую травку и замерли в послеобеденном наслаждении.

      Минут пять мы неотрывно занимались этим важным занятием, а потом услышали какой–то шум, раздающийся из–за полосы кустарника за нашими спинами. Я осторожно приподнялся, подошел к кустам и, отодвинув в сторону несколько веток, посмотрел в сторону источника звука. Там стояло нечто жутко волосатое, огромное и поющее. Да–да, именно поющее! Оно стояло на задних лапах (судя по всему, у ЭТОГО были лапы, а не руки) к нам спиной и передними что–то там делало. На нем была одета жуткой расцветочки косынка на манер матрешки и небольшой передничек, завязанный сзади огромным бантом. Я сделал вывод – ЭТО была ОНА.

– Ты любишь волосатых женщин? – тихо проговорил я, своему товарищу, который пыхтел рядом.

– В смысле белых и пушистых? – мечтательно уточнил Лешка, пытаясь выглянуть из–за меня и видя только часть представившейся картины – светлую шерсть.

– Нет, в смысле волосатых!

– Ты уверен, что это не шубка, небрежно накинутая на покатые плечики томной красавицы?

– Лешка, ты на солнце перегрелся! Мы сейчас не в центре города нашего мира, а в лесу Фабса! К тому же ты ее голос слышишь?

– Что прямо и спросить нельзя! – фыркнул любитель женского пола и высунулся еще больше.

     Толстая ветка, на которую он налег всем телом, не выдержала и, громко хрустнув, сломалась, скинув с себя неожиданно возникшую тяжесть. Лешка, не подозревающий о коварстве евтки, не удержался на ногах и кубарем полетел прямо под ноги мохнатой певуньи. Такого шума мог не услышать только глухой! Пение тут же прекратилось и обладательница «прекрасных» вокальных данных обернулась к нам.

– О! – воскликнула она.

– А–а–а! – заорал Алексей и я был полностью с ним солидарен.

      Перед нами предстала «секс бомба» мира Зубар! В том смысле, что это была бы настоящая бомба, окажись эта «красотка» в мире нанов. Если мне не изменило зрение, то ЭТО было смесь нана и коренула с претензией на женскую… Я даже затрудняюсь сказать, на что претендовала эта особа! Под платком явно угадывались небольшие валики, призванные заменить обычные бигуди, далее ее веки явно были намалеваны какой–то голубой краской (тени???), а на губах… А ее губы отчетливо переливались розовым блеском! Ко всему прочему на груди красовался продолговатый лист металла усыпанный драгоценными камнями, крепко привязанный к широкой веревке и крепящийся на ее шее. Улет!

– О! – повторила она противным тоненьким голоском и захлопала ресницами. – Гости! А я еще не готова! Я сейчас. – и, подарив нам ослепительный оскал, от которого по телу невольно побежали мурашки, скрылась в небольшой пещере в паре шагов.

     Леха с выпученными глазами изобразил небольшую пантомиму, посекундно тыча то на место куда он упал, то на пещеру, потом с огромным трудом проглотил ком в горле и осипшим голосом спросил:

– Что это было?

– Ты хотел спросить, кто это был? – участливо переспросил я и он мне кивнул. – Понятия не имею! Хотел бы это знать не меньше тебя.

– Может лучше нам этого не знать? А то нас как свидетелей, того… – Лешка выразительно изобразил затягивающуюся петлю на шее.

– Не думаю, что все так страшно. – я прошел немного вперед, помог подняться товарищу и осмотрел место, где стояла «прекрасная незнакомка». – Нас же приняли за гостей и, судя по всему, тут готовиться праздничный обед.

– А ты уверен, что он готовиться не из прежних гостей? – с сомнением уточнил мой друг, показывая пальцем на кусок мяса и длинную острую кость, напоминающую нож.

– Не думаю. – повторил я и разулыбался, так как в этот момент из пещеры выходила хозяйка.

      Ее «готовность» выразилась тем, что «бигуди» и фартук были сняты, в прическу воткнуто несколько разных листьев, над которыми самозабвенно вились какие–то насекомые, а на лапу нацеплено несколько браслетов в тон посудине, висевшей у нее на шее.

– Де–девушка, – снова принялся заикаться мой товарищ. – вы по–похожи на цветок!

– Такая же красивая? – оскалилась в улыбке эта дама.

– Не–ет. Около вас так же вьются пче–челы.

– Что? – удивилась она.

– Простите его. Это мой товарищ так несколько неумело пытается сделать вам комплимент. – быстро исправил я положение.

– Спасибо! Я так рада, что вы пришли на мой день рождения! – произнесла она, широко распахивая лапы и обнимая Алексея. Тот выпучил глаза и придушено прошептал.

– Надеюсь не в качестве закуски…

– Что? А, закуска! – обрадовалась ОНА и, разжав лапы, просто выронила Лешку из своих объятий. – Еще не все к сожалению готово…

– Вы знаете, мы не голодны! – снова улыбнулся я, помогая товарищу подняться во второй раз. – Просто вспомнили об этой знаменательной дате и решили с другом непременно забежать на пару минут и поздравить!

– Ой, как приятно! Мои гномы еще не приходили, так что вы поздравите меня первыми.

– Надо же успели! Мы просто мечтали поздравить вас первыми! – подключился Леха. – Сейчас преподнесем подарок и побежим дальше. Дела знаете ли…

– Подарок? – в пол голоса переспросил я у него.

– Конечно, он у тебя в рюкзаке. – громко ответил этот сумасброд и тихо добавил. – Найди уже что–нибудь, а то мое чувство прекрасного начинает медленно увядать.

     Я кинулся к своей поклаже, костеря Алексея на чем свет стоит, и принялся рыться внутри. Превратив свой рюкзак в невесть что, я все–таки нашел требуемое – небольшой моток красных лент, которыми я собирался обозначать дорогу, если что… Быстро навязав из них бантов, я торжественно преподнес их имениннице. Ее радости не было границ! Она тут же повязала банты на свои локоны, осмотрела себя в маленькое зеркальце и снова сгребла Леху в охапку, намереваясь расцеловать. Он зажмурил глаза и тут…

      Послышалась барабанная дробь под которую на поляну по одному стали выходить гномы. Наша хозяйка радостно всплеснула руками и так и неотблагодаренный Лешка, вновь осыпался на землю.

– Дорогая Белоснежка. – не обращая на нас никакого внимания, начал один из маленьких человечков. – Поздравляем тебя с этим радостным днем, днем рождения! Хотим преподнести тебе наш подарок. Пойдем за нами.

     «Красавица» затопталась в нерешительности то поглядывая на нас, то на гномов.

– Вы идите. – успокоил я ее сомнения. – Нам все равно уже пора.

     Она улыбнулась нам своим прелестным оскалом и посмотрела в сторону моего друга.

– «Тетя» уходит, что нужно сказать? – тихо обратился я к нему.

– Слава Богу! – простонал Лешка, отползая в сторону, вероятно опасаясь, что именинница кинется с ним прощаться.

     Девица–красавица еще немного посомневалась, но один из гномов, предложил проводить гостей и она тут же упорхнула с остальными гномами. Оставшийся гном подошел к нам.

– Меня зовут Дилк. Что привело вас сюда? – вежливо спросил он.

– Мы гуляли. – как всегда первым встрял Леха.

– А что, у принца так много свободного времени? – хитро прищурился наш собеседник.

– Я вижу вы прекрасно осведомлены. – вступил в разговор я.

– Нынче нужно быть хорошо информированным, чтобы выжить.

– Не могу не согласиться. Я вот как–то упустил из виду возникновение этого существа. – кивком головы я показал на пещеру «Белоснежки».

– Спасибо, что не обидели ее. – гном присел на пенек.

– Но откуда взялось это чудо природы?

– Понятия не имеем. Просто однажды она появилась на нашей поляне вот такого размера. – гном развел руками, показывая размер, чуть более тридцати сантиметров. – При ней ничего не было. Мы стали воспитывать эту крошку, а она расти и расти. Чтобы у нее не возникало никаких комплексов, мы по мере сил и возможностей делаем ее красивой. – он посмотрел в сторону пещеры своей воспитанницы и пожал плечами. – А что? Она счастлива и нам хорошо. Как она готовит!..

– Но почему Белоснежка?

– Вы вероятно, как и мы догадались, что ее корни с Зубара? – мы дружно кивнули – Но на Зубар ее возвращать было нельзя. Сами понимаете… Ну а чтобы не возникло лишних вопросов ей требовался своего рода статус. Мы обратились к твоей матери за помощью. Она передала нам книгу про Белоснежку.

– Надеюсь без картинок! – выдохнул Леха.

– С картинками. – мой друг закатил глаза. – Гномов там хорошо видно, а вот Белоснежка только на паре страниц, да и то только со спины. – глаза Лехи вернулись обратно. – Это все облегчало. Теперь вот она живет у нас.

– А принца не ждет? – спросил неугомонный товарищ и скосил глаза на меня.

– Сперва, собиралась, но мы ей популярно объяснили, что чтобы он пришел нужно сперва умереть, а вот сможет ли он ее оживить, это уже как получится. Белоснежка подумала и решила, что ради какого–то поцелуя умирать не стоит. Все вопросы сразу отпали.

– Молодцы! – похвалил я.

– Первый раз слышу, чтобы гномы стали о ком–то заботится! – воскликнул мой друг.

– И я очень надеюсь, что больше об этом никто не услышит. – с нажимом сказал Дилк.

– Можете быть уверены. – пообещал я за нас обоих. – Дилк, а ничего не было слышно, про пропадающую у волшебников силу?

– Как же не слышно? Весь лес об этом только и говорит! Только не на Фабсе оно живет. Оно с Зубара.

– Но ведь сила пропадает во всех трех мирах!

– Да, но оно живет на Зубаре. – повторил он. – Появляется при чьих–либо перемещениях и снова возвращается на Зубар. Там просто нет такого количества волшебников и волшебных существ, поэтому оно и ходит на подкорм в другие миры.

– А что это?

– Да если б я знал! Поди ж ты, догони это. Я б на вашем месте все перемещения запретил. На время. Оно тогда перестанет к нам наведываться. А потом немного подождать и, уже ослабленного на Зубаре и поймать!

– Ну а как хотя бы оно выглядит?

– Как нечто. – усмехнулся гном. – Его вроде и нет сроду или оно невидимое. Сколько всех от этого пострадало, а описать ни один не может.

– Жуть какая. – прошептал Лешка, словно боялся кого–то разбудить.

– Жуть не жуть, а не было у на еще такого. – проговорил вставая Дилк. – Если ловить его собрались, то удачи вам. А если просто отдыхаете, то… все равно удачи.

     Мы попрощались и гном ушел в лес, оставив нас с роем разных мыслей в голове.

– Что будем делать? – первым заговорил Леха.

– Надо передать Совету, чтобы провели по всем мирам запрет на перемещения, а потом двигать на Зубар.

– Ага. Ловить ЭТО ослабленное.

– Не знаю, насколько оно уж там ослабнет, но ловить его надо. Или уничтожить.

– Тогда пошли. Пора действовать!

– Пошли.

     Через пару часов, встретив одного из волшебников, мы передали Совету «весточку» и ту же переместились на родину нанов и драконов.

     Любовь к Зубару я впитал с молоком матери. Из трех миров этот был и есть у нее самым любимым – полудикий, полуцивилизованный (по–своему) мир восхищал. А сколько в нем еще загадок! Каждый раз, появляясь в этом мире, открываешь для себя что–то новое, интересное. Поэтому не удивительно, что именно в этом мире, где легко скрыться или затеряться нашло для себя пристанище ЭТО.

     Траектория нашей «прогулки» проходила через лес. Поэтому очередной привал было решено сделать там – легче собирать хворост. Мы расположились на небольшой полянке, перекусили, сносно отдохнули и начали собираться. На краю поляны появился зритель. Он выглядел, как маленький зверек, размером с зайца и похожий на большого хомяка с длинным пушистым хвостом. Его любопытные глазки внимательно следили за всеми нашими движениями.

     К слову сказать, зверька заметил только я, так как он находился за спиной моего товарища, как раз приступившего к разбору потухшего костра, выбирая совсем остывшие палки и забрасывая их в кусты. Палки летели в разные стороны, в том числе и за спину, поэтому одна неминуемо отлетела и упала рядом с любопытным зверьком. Тот сперва резво отскочил от этого снаряда, но потом вернулся, понюхал и… упав рядом с ним громко застрекотал. Лешка не видевший этого действа быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на «побитого» им зверя.

– Блин! Ведь я его даже не видел! – расстроился он. – Надо же…

– Да ты… – хотел я успокоить друга, но зверек издал такой жалобный стон, что мне стало немного смешно и интересно, чего добивается «раненый» зверь.

– Ты чего здесь околачиваешься? – между тем заворчал Лешка, приблизившись и осматривая зверя, на что услышал чуть ли не гневные трели. – Кто ты вообще такой?

– Это Буся. Самый любопытный зверь этих лесов.

– Ну любопытство это не порок. – сразу подобрел Алексей, так сам страдал этим недугом. – За любопытство и пострадать не жаль. Верно, Бусь? – зверек замолчал и стал внимательно слушать моего друга. – Давай мириться. – пошарив по карманам Леха извлек купленный еще в парке M&M и быстро разорвав пакетик, протянул Бусе несколько цветных шариков.

     Тот заинтересовано встал, абсолютно позабыв про некую «ушибленную» часть тела, подошел к вытянутой ладони и понюхал.

– Да бери! Это вкусно. Ты же вроде как должен любить орехи, а это еще круче! – стал напутствовать его Лешка, демонстративно беря один глазированный орех в рот и со словами «Ням–ням!» принялся жевать.

      Демонстрация дала свои плоды. Буся взял цветной шарик, внимательно его обсмотрел, снова понюхал и положил на язык, тут же закатив за щеку. Потом зажмурился, производя дегустацию и уже через несколько секунд распахнул глаза, не мешкая сгреб все остатки с ладони, поместил их за щеки и с готовностью уставился на еще полный яркий пакетик в руках кормильца. Лешка правильно растолковав телодвижения зверька, усмехнулся.

– Э, нет брат. Я их сам знаешь ли люблю, а тут, если ты мог заметить нет киосков. Так что. – он выкатил на ладонь еще один шарик и, протянув его Бусе, убрал пакетик обратно в карман. – угощайся еще и беги по своим делам.

      Буся проделал с дополнительным угощением те же манипуляции, потом недовольно что–то пострекотал и быстро скрылся в лесу.

– По–моему, он остался недоволен тем, что ты не отдал ему все лакомство. – засмеялся я.

– Этот пушистых нахал, настоящий вымогатель! Я чуть по доброте душевной действительно не отдал ему все. Умеет гад давить на жалость!

– Пошли давай, а то вдруг он вернется.

– Больше я не куплюсь на его уловки! – заявил Алексей и мы, собрав остатки имущества, отправились дальше.

      Прошагав не более ста метров, вышли на большую широкую прогалину, сплошь усыпанную крупными камнями. Лешка со своей бесшабашностью принялся прыгать с камня на камень, демонстрируя ловкость. Ему это очень даже удавалось, но до тех пор, пока какой–то диелго (небольшой лесной дракон) не решил подшутить, спикировав пару раз в нашем направлении. Задеть он нас не задел, более того мы даже не успели напугаться, просто мой друг неожиданно решил проследить за этим шутником и выследить его гнездо. Он задрал голову и поскакал за быстро скрывающимся из виду драконом. Учитывая неровности данного пространства… сами понимаете. Леха растянулся уже на пятом прыжке – живописно пролетел пару метров и раскинув руки рухнул на землю.

      С минуту у него шло на осознание этого факта, потом он выдал несколько очень неприглядных эпитетов в адрес летучего агрессора и только после этого соблаговолил встать. Лехин рюкзак распластался в метре от него, демонстрируя всему миру, что его укачало – то есть низвергнув все свои внутренности и мило покрыв ими площадь перед собой. Лешка еще раз прошелся по родственникам диелго и принялся за сбор имущества.

– О, черт! Ты меня напугал. – воскликнул он и я взглянул в том направлении.

      В конце раскиданных внутренностей рюкзака, у самой кромки леса спокойно сидел пушистый Буся и держал в лапах Лешкину колоду карт. Внимательно ее осмотрев со всех сторон, он сделал пару шагов вперед и положил ее почти у самого носа Алексея.

– Сашка, гляди, у меня помощник нарисовался. – услышал я комментарий друга. – Спасибо, братан. На тебе за это, угощаю! – демонстрируя широту своей души, Леха достал яркий пакетик с цветными орехами и, щедро высыпав несколько на ладонь, аккуратно выложил их перед «помощником». Буся понюхал подаяние и медленно один за другим водрузил шарики за свои щеки. – А что, в этих лесах много Бусь?

– Как тебе сказать? – улыбнулся я. – На всех тебе точно одного пакетика M&M не хватит.

– А я и не собираюсь всех их кормить.

      Буся–помощник между тем закончил сбор шариков и скрылся в лесу.

– Смотри–ка, этот зверь повоспитанней того оказался! Помог мне собрать вещи, да еще не стал выпрашивать дополнительную порцию. Молодец!

– Да уж. Пойдем дальше по этой же тропе или сменим направление? – задумался я вслух.

– Меня вполне устраивает эта. Давай сегодня уж погуляем по ней, а если ничего не выловим, то обстановку сменим завтра.

      На том и порешили. Выбранная нами не была приспособлена для людей и вскоре вывела нас к почти непролазному кустарнику. К тому же кроны деревьев здесь образовывали непроглядный свод, что делало лес еще и темным.

– Дремучий лес! – зловеще возвестил Лешка. – Сейчас на нас налетят вампиры и…

     Договорить он не успел. Откуда–то сверху с протяжным писком прямо ему в руки свалился небольшой меховой шар. Нагонявший жути Леха, быстро вскинул ладони, сбрасывая шар, и резво отскочил ко мне. Шар гулко шлепнулся о землю, как–то странно взвизгнул и, развернувшись, превратился в возмущенного Бусю, который принялся громко стрекотать на весь лес. Лешка, уже имея опыт общения с подобными скандальными зверьками, тут же извлек из кармана разноцветное лакомство и протянул его на ладони. Этот Буся оказался более доверчив, чем предыдущая парочка. Мгновенно закончив выговаривать нам как мы неправы, он быстро подбежал, сгреб орехи и так же быстро удалился с глаз.

– Во дает! – восхитился Лешка. – Они еще и летают?!

– Нет. Зато сносно лазают по деревьям и, судя по всему, замечательно падают.

     Ловец «летучих» Бусь сунул свой нос в пакетик с орехами, который не успел пока убрать в карман и, пошуршав несколько секунд, неожиданно воскликнул:

– Он что, позвал всех своих родственников и товарищей?

– Кто он?

– Буся! Будь он не ладен. У меня уже почти не осталось орехов.

– Да нет. Это один и тот же Буся водит тебя за нос.

– С чего ты взял? Я что, думаешь, не смогу отличить одного лохматого зверя от другого? У первого шерсть была намного темнее, у второго светлее и так далее. К тому же больно ему надо столько бежать за нами из–за одного двух орехов!

– Заметь орехов, которые здесь не растут. Буся, да будет тебе известно, если его что–то заинтересовало, может пробежать несколько километров. А если ему что–то понравилось…

– А шерсть?!!

– Шерсть Буси способна отражать свет, как зеркало, помогая ему если не сливаться, то приобретать похожий оттенок той местности, в которой он находится.

– Как хамелеон.

– Да нет. Просто если Буся находится на солнце, то и шерсть его светится ярко. Если он в тени – она темнеет, в сумерках – становится темно серой, ну а ночью его шерсть приобретает почти черный цвет. Своего рода защитная функция, чтобы быть менее заметным.

– Ага и дурить таких простофиль, как я. – пробурчал обманутый товарищ.

– Вообще–то, чтобы прятаться от хищников…но в твоей интерпретации это звучит интереснее.

– Ну хорошо, убедил. Но почему ты так уверен, что это именно тот, первый Буся?

– Потому что, нюхая первый шарик, а он был зеленого цвета, твой раненый зверь испачкал шоколадом нос и, все последующие зверьки быстро переняли эту моду.

– Ты уверен? – засомневался Алексей.

– Проверишь на следующем.

– Полагаешь, он появиться еще?

– Конечно. У тебя же еще остался M&M. Буся отстанет только тогда, когда убедится, что лакомства больше нет.

– Вот ведь настырный зверь!

– Мой тебе совет – съешь все орехи сам и сейчас.

– Ну уж нет! Теперь я просто обязан дождаться этого мохнатого террориста и убедиться, что ты прав. А этот… – Лешка на пару мгновений задумался над мерой пресечения. – Хотя… А Буся получит остатки этой вкуснятины за свое упорство и изобретательность. О!

– Тоже верно. Тогда пошли дальше.

     Мы прошагали молча минут десять.

– Знаешь, что меня волнует? – начал я.

– Что? – с готовностью откликнулся Алексей.

– То, что нами до сих пор не заинтересовалось то, что крадет волшебство.

– Ну, это легко можно объяснить! Ты же не состоялся для него, как волшебник.

– Ты хочешь сказать, что не пользуясь силой, я для него неинтересен, как наживка?

– В точку!

– Тогда давай переместимся, хотя бы на несколько метров.

– Давай чуть попозже. Во–первых, нас еще не навестил мой друг Буся. Во–вторых, дело идет к ночи, а что если ЭТО навестит нас, когда мы будем сладко дрыхнуть?

– Ты прав. Переместимся сразу с утречка. А сейчас займемся подготовкой к ночлегу.

     Отыскав приличную полянку, мы принялись собирать хворост и готовиться ко сну. Когда наш костер уже вовсю пылал и мы, тихо переговариваясь, доедали ужин, в круг света выступил долгожданный Буся.

– К тебе пришли. – кивнул я в его сторону Алексею.

– О, Буся! А мы тебя заждались. Что ж ты скромничаешь? Проходи, чувствуй себя как дома.

     Зверек насторожился и стал нерешительно перебирать лапами.

– Ты его напугал своим неконтролируемым потоком эмоций.

– Да ну тебя. – отмахнулся друг Буси и достал пакет с оставшимися M&M. – Буся–Буся–Бусенька. Иди сюда. видишь, ту даром орехи раздают. – засюсюкал он, но зверек еще больше засомневался и, когда Лешка попробовал к нему приблизиться, несколько раз на него фыкнул. – Ты прав, – обратился он ко мне. – его нос действительно, зеленый. Только он что–то сейчас не в духе.

– Оставь ты ему эти орехи и пошли спать. Завтра много дел.

– Ладно. Знай мою доброту, Буся Бусевич! – провозгласил покровитель Бусь, выложил лакомство на открытое пространство и завалился спать. – Споко–о–ойной ночи!

– Ага. Спокойной.

      Утром мы проснулись очень рано, быстро позавтракали, удостоверились, что все орехи из пакета исчезли (при этом сам пакет остался лежать на том же месте), и отправились на поиски большой ровной площадки, чтобы осуществить несколько перемещений прямо на ней. Площадка нашлась посредством все того же Буси, который появился прямо перед нами и важно прошествовал в одном ему известном направлении. Лешка пожелал прошествовать за ним. Так, идя друг за другом, мы внезапно вышли на огромную поляну или даже скорее поле, заросшее различными цветами.

     Буся скрылся в траве, а мы… переместились. Правда предполагалось, что мы переместимся метра на три, но практики по точному приземлению ни у меня, ни у Лехи не было, поэтому наше первое перемещение произошло прямо на колючий кустарник на другой стороне поляны. Вторая попытка оказалась более удачной – мы очутились посреди цветущего великолепия и решили немного посидеть, подождать результатов.

     Сколько бы ты не ждал гостя, его звонок в дверь все равно заставит тебя подскочить на месте. Все произошло внезапно и неожиданно. До меня словно что–то или кто–то дотронулся. Нет, не дотронулся, а несся мимо и случайно натолкнулся на меня. ЭТО приостановилось и отпрянуло, потом снова приблизилось и стало осторожно «ощупывать» со всех сторон. Какое–то необычное чувство. Оно даже привело меня в растерянность. Я стоял и не шевелился, боясь вспугнуть или побеспокоить ЭТО, словно наживка на рыбалке.

– Это оно? – тихо прошептал Алексей и я кивнул.

– Ты его видишь?

– Нет. Я понял это по твоей вытянутой физиономии. Давай, лови его!

– Как?!!

     Я никак не мог сообразить, ЧТО можно сделать с тем, кого не видишь. Поэтому, не додумавшись до чего–то более гениального, я вообразил огромный клубок ниток, который видел у бабушки и «привязал» один конец нити себе на палец, а второй к ЭТОМУ. Самое удивительное, что прикрепляя второй конец, я реально почувствовал, как невидимое существо вздрогнуло и отпрянуло от меня, а затем стремительно унеслось прочь.

– Ну что? – через минуту шепотом поинтересовался Лешка. – Ты его победил?

– Нет оно скрылось.

– Что–о? – уже в голос закричал мой друг. – Ты его упустил?!!

– Тихо.

– Что, он еще здесь? – опять зашептал он.

– Тихо. – повторил я и сосредоточился.

      Внимательно «прислушиваясь» к своим ощущениям, я буквально каждой клеткой организма чувствовал, как разматывается клубок и ждал, что случится, когда он размотается весь. Наконец это произошло. Сперва нить резко напряглась, дернулась и тут же ослабла, вроде как пропала вовсе. Я снова прислушался и понял, что нить действительно пропала, но оставила после себя едва «слышный след», который мог чувствовать только я.

– Ну что? – снова подал голос Алексей, увидев на моем лице улыбку.

– Я напал на его след.

– Уф! Я уже стал сомневаться, что успею к своей вечеринке. Надеюсь этот след не тянется через весь Зубар, а ведет к какой–нибудь маленькой симпатичной пещерке всего в паре километров отсюда.

– Я тоже надеюсь.

     И мы пошли по следу.

      Я периодически останавливался, «проверял» направление и мы снова шагали вперед. Ближе к вечеру невидимый след вывел нас к старым горам – огромное нагромождение камней разных размеров и минимум горючих средств. То есть развести костер будет проблематично. Поэтому взяв с собой немного ветвей, мы решили устроиться на ночлег тут, у подножья, так как шарахаться по горам ночью чревато последствиями и травмами разной степени тяжести.

     Костер долго не желал разгораться и принялся поедать собранные для него ветки, только с наступлением сумерек.

– Знаешь, всегда думал, что в горах ночью холодно. – начал Алексей, облокотившись спиной на камень. – Но оказалось, что здесь очень даже тепло. Вероятно, камни за день нагреваются и ночью медленно остывают. Природный обогреватель!

     Я с сомнением посмотрел в его сторону и приложил ладонь к своему камню. Он был как и все – холодный. Насколько я знаю, они остывают почти сразу, как на них перестает светить солнце. Встав со своего места, я подошел и потрогал камень Лехи. Теплый! Почти горячий. Я еще раз его осмотрел, а потом взял в руки нож.

– Какой интересный камень! Надо же греет после заката. Ну–ка отколю от него кусочек и положу запазуху для тепла. – громко прокомментировал я свои действия.

     «Камень» вздрогнул и явил нам свою морду.

– О, дракон. – возвестил обогретый Лешка.

– Заметь, скальный дракон. – уточнил я.

– А чем они собственно отличаются?

– Ну, кроме того, что этих не отличишь от камней, они еще и хитрые.

– В смысле поприкалыватся любят?

– В смысле хитрые. Я бы даже сказал, что местами они коварные.

– Какими именно? Местами?..

– Теми самыми, которые…

– Простите, а я могу поучаствовать в вашем разговоре. – прервал меня дракон. – К тому же, очень похоже, что вы обсуждаете меня.

– Не простим! – заявил Лешка. – Правильно понял – тебя. Что ты тут делаешь, а?

– А чего меня обсуждать? Я просто здесь лежал.

– Ты тут живешь?

– Да, моя пещера чуть повыше.

– Может быть ты нас в гости пригласишь?

– В гости? Нет. А вот переночевать пущу… Не бесплатно конечно.

– Ну ты ханжа! – возмутился Леха. – Иди давай отседова. Нет у нас денег.

– Зато у вас вкусно пахнет от той сумки. – морда ящера ткнулась в Лехин рюкзак с провизией.

– Ну–ка убери свою морду подальше! Тебе там только на один зуб, а нам еще питаться несколько дней! – возмущенный Лешка дернул на себя сумку и из ее кармана снова выпала колода карт. Пару секунд он что–то обдумывал, а потом обратился к дракону. – Ты в карты играть умеешь?

– Во что? – удивился тот.

– В карты. Давай я тебя научу, а потом сыграем. Если выиграешь ты, то все съестное из сумки будет твое, а если я – то мы переночуем в твоей пещере. Сашка выступит независимым судьей. – кивнул он на меня. – Годиться?

– А я сумею играть с эти карты?

– Да в них разве что младенец играть не сможет! Проще пареной репы! Тебя как зовут?

– Гуркл. – ответил ящер и помолчал. – Хорошо, давай, учи. – согласился немного погодя он и Лешка стал давать ему бесплатные уроки по карточной игре.

     Когда дракон запомнил все основные азы, на улице уже совсем стемнело, но это никого не остановило. Началась игра.

– Шесть. – важно возвестил Гуркл.

– На восемь.

– Туз.

– На девятку.

– Э! Как это девятка бьет туза?

– Так она ж козырная! – «честно» пояснил Лешка.

– А козыри же черви!

– Ты что? Черви были прошлый раз. Сейчас буби.

– Так мы что, ту игру уже доиграли?

– Конечно. Разве ты не замети? Сань, скажи ему!

     Я просто отвернулся, чтобы не смотреть, как этот мухлевшик безбожно дурит «новичка карточных игр». Пару раз Леха для пользы дела как всегда проиграл, немало обрадовав своего соперника, а потом «разгромил» дракона в пух и прах. Гуркл внешне храня спокойствие, разбил хвостом очень немаленький камень, потом поморщился и повел нас в свою пещеру. Его жилище действительно находилась недалеко, всего–то в десятке метров. Разводить костер не потребовалось – там горели магические факелы, которые освещали и грели всю пещеру. Пещера была достаточно просторной, даже уютной.

– Гурк, а где ты взял такие факелы? – полюбопытствовал я. – Что–то не припомню такой роскоши у других драконов.

– Да я это… Ну нашел что ли…

– А вот интересно, где могли валяться такие факелы? Может там еще парочка есть? – поджужил его Алексей. – Покажешь место?

– Не думаю. – поморщился дракон. – Не думаю что там еще что–то осталось. Да я и место уже не помню. Давно это было. – наконец придумав отмазку, разулыбался он.

– Ладно, ладно. Надеюсь волшебник на том месте не очень пострадал? – Гуркл сделал вид, что последнего вопроса не слышал. – Давайте ужинать. – чуть тише произнес я.

– Конечно! – тут же отозвался хозяин, вызвав у нас улыбки.

     Мы поужинали, угостили хозяина пещеры и стали укладываться. Дракон повел себя несколько странно. То он укладывался и делал вид, что уже спит, то неожиданно соскочил и вспомнил, что у него на улице какое–то дело, то снова улегся, посетовав на то, что не гоже оставлять гостей одних.

– По–моему, он что–то замышляет. – тихо поделился я с Алексеем.

– Это же очевидно. Хочет сожрать все оставшееся, вот что он замышляет! – усмехнулся мой друг.

– Тише ты. Мы же не хотим обидеть хозяина пещеры?!

– Обидеть? Да я тебе сейчас докажу! Сделай вид, что чем–то занят и не смотри назад.

     Я пожал плечами и стал внимательно изучать камень, валявшийся под ногами, Лешка тоже изобразил великую заинтересованность, только к каракулям на стене. Сидя полубоком мне было прекрасно видно, как морда дракона, стараясь быть незамеченной, осторожно приблизилась к сумке с провиантом и принюхалась.

– Ты это, не вздумай сожрать всю сумку! – прикрикнул «конспиратор» и морда дракона нехотя отстранилась от его поклажи.

– Да я просто понюхал! – проговорил ящер, продолжая находиться в непосредственной близости от заветного рюкзака.

– Понюхал он. – проворчал Лешка. – У нас там килограмм тротила, чихнешь ненароком и плакала твоя пещера!

– Что у вас там?

– Тротил!  Взрывчатка такая. – я удивленно посмотрел на своего товарища и с сомнением на его сумку. – Вот возьмешь по дурости сожрешь, а потом твой температурный режим в брюхе плюс этот килограмм… и тебя так шибанет, что твои останки по округе даже никто собираться не возьмется, а уж от камней отскребать и подавно.

– А зачем вы эту взрывчатку с собой носите? – спросил дракон, отодвигаясь от «тротила».

– Да, злодея, ворующего волшебство взорвать хотим. Чтобы воровать не повадно было…

– Правильно. Воров надо наказывать. – с готовностью согласился Гуркл.

– Рад, что ты это понимаешь. На вот тебе. – Леха протянул ему свою колоду карт. – Потренируйся и будешь с легкостью выигрывать все, что захочешь. Тогда тырить не придется.

      Дракон сгреб карты, хлопнул лапами в воздухе и свет факелов стал немного тусклее. Мы отошли ко сну.

     Выспались прекрасно. Хозяина пещер на месте не было и было решено его не ждать. Похватав свои вещи…

– О, черт! – воскликнул Лешка и кинулся проверять внутренности своего рюкзака.

– Что случилось? – подскочил к нему я.

– Этот проглот сожрал таки всю нашу жратву! Даже взрывчатка его не напугала!

– Он наверное старался не дышать и ориентировался по запаху. – засмеялся я.

– Ха–ха–ха. Очень смешно. Нам даже позавтракать нечем!

– Пошли. Слезами горю не поможешь. Что–нибудь попадется.

– Обещаешь?

– Надеюсь…

      Но надежды наши не оправдались. Голые камни, по которым мы были вынуждены вышагивать все утро, едой не изобиловали – редкий кустарник и пара–тройка пучков травы единственное, что встретили на дороге. К полудню горы сошли на нет, превратившись в небольшие камни и щебень, а горизонт обрисовал нам еще более «замечательные» перспективы. Впереди была пустыня!

      Радости от этого не прибавилось ни у одного из нас. С географией и биологией мы были знакомы еще со школы и о приятных местах, да количестве съестного в тех местах обетованных прекрасно знали.

– Да… вот так мир и теряет своих гениев. – почти умирающим голосом произнес Леха.

– Как теряет? Кого? – не понял я.

– Ну вот Энштейн, к примеру умер, Бетховен оглох… теперь вот и я едва дышу.

– Действительно печально. – усмехнулся я. – Кстати, какой конкретно мир теряет тебя, как гения? Ну чтобы сообщить там…

– Все бы тебе смеяться! Я вот может, совсем–совсем обессилил…

– Думаю, что совсем–совсем тебе еще рано обессиливать. Пол денька диеты никому еще не повредили.

      Алексей тяжело вздохнул и продолжил путь.

– Я знаю, что нам перемещаться и сворачивать нельзя, так ты, может быть, вызовешь кого–нибудь с пожрать, а? – решил поныть он еще немного, после очередного «куплета», исполненного его желудком. – Нам еще скоро предстоит телоплавительная печь. Хотелось бы чего–нибудь…

– Я не владею мыслесвязью. – у меня раздавались подобные трели.

– А Кибл? Он же настроен на твою чистоту! Кинь ему SOS, пусть нас накормят!

– Совет запретил с кем–либо связываться. Говорит, что это чревато. Сейчас вызовем, поедим, а потом опять неделю будим выслеживать ЭТО. Вспомни общагу в предпраздничные дни – скинешься на общий стол и пару дней на сухом пойке.

– Я все понимаю, все осознаю, но мой желудок протестует. Он не согласен с подобными ущемлениями.

– Хочешь вернуться?

– Я?!! Ни за что!

– Тогда о чем мы здесь говорим? Пошли.

     Как мы и предполагали, ничего хорошего в пустыне мы не увидели. Огромная песочница, теряющая свой второй бортик в бескрайнем просторе горизонта. Песок был повсюду: перед глазами, куда бы их не повернуть, в обуви, на языке… Солнце работало на славу и наши панамы, сварганенные из запасной одежды никоем образом не спасали. Если верить всему тому, что пишут о пустынях, то в них должно быть несколько оазисов, спасающих несчастных путников от жары и жажды. Таковыми путниками сейчас являлись мы и нам, был просто необходим подобный оазис. Хорошо еще то, что полдень был далеко ЗА, а не вот–вот.

      С трудом подняв голову от надоевшего песка, я приложил ладонь к глазам и осмотрелся. Впереди, в каких–то двухста метрах показался кусочек зелени с блестевшей на солнышке гладью воды.

– Смотри, там водоем! – обрадовался я, тормоша Алексея.

– Где? – поднял голову он. – Ты уверен, что это не мираж?

– Уверен! Скорее туда!

      Не сказать, чтобы мы так уж сильно прибавили ходу, но наш вид стал менее жалким и движения более энергичными, нежели минуту назад. Почти солдатским шагом мы промаршировали оставшуюся дистанцию до спасительного уголка и… уставились на него, как бараны на новые ворота.

– И где ты тут увидел воду? – сморщился Леха, глядя прямо перед собой.

– Я был готов поклясться, что тут зеленый оазис!

– Обломинго – птица розовая. – вздохнул мой товарищ.

      Перед нашим взором предстал давно высохший водоем, судя по размерам пруд. Его бывшее дно пошло огромными трещинами, по которым сейчас вовсю резвился суховей, а по «берегам» торчали палки некогда густого тростника.

– Да. Он здесь был. Только похоже еще до моего рождения. – констатировал увиденное Алексей.

– Но я отчетливо видел зелень и воду! – уже сам мало в это веря, проговорил я.

– Мираж. – спокойно пожал плечами мой друг и вступил на «дно», собираясь пересечь пруд по диагонали.

      Неожиданно я даже не увидел, а скорее почувствовал, что с этим местом что–то происходит.

– Лешка…

– А? – вяло отозвался он.

– Погоди. Постой.

– Ну стою. И что?

     И тут изо всех трещин и щелей стала появляться вода. Она стремительно прибывала, скрывая под собой сухую землю. По берегам наполняющегося водоема, быстро росли и подымались камыши, на дне же через прозрачные воды виднелись водоросли и… рыба (?!!). Все это произошло за одну две минуты и заставило нас буквально раскрыть рты, да так и замереть в полном недоумении.

– Что это? – спросил меня Лешка, стоя по колено в воде и боясь пошевелиться.

– Водоем. – медленно проговорил я.

– А это… Он откуда?

– От туда.

– А эту воду пить можно?

– Не знаю. Но мне кажется, что можно.

– А есть рыбу?

– Давай поймаем и попробуем! – с готовностью воскликнул я и, скинув с себя рюкзак и одежду быстро пошел к воде. – Сперва искупаюсь, а потом попытаюсь соорудить удочку.

      Лешка так и остался стоять в недоумении, а я, быстро забежал по пояс в прохладную водицу и… она стала исчезать. Знаете, если бы кто–то резко выдернул пробку из ванной и дырка слива под ней оказалась больше обычной раза в три! Я так и замер, наблюдая, как вода подо мной мгновенно просочилась сквозь землю, не оставив после себя даже луж! Растительность по берегам тут же пожухла и высохла, а рыба, до этого весело плескавшаяся в пруду просто исчезла.

– Вот это номер... – услышал я за спиной. – Это что, прикол такой?

– Скорее одно из чудес света. Как думаешь, она появится снова?

– Честно говоря, не уверен. Но все же… – Леха выбежал на предполагаемый берег и, быстро скинув с себя все шмотки, присоединился ко мне. – Понадеемся на чудо! А если не выгорит, то просто примем воздушные ванны.

     И мы замерли в ожидании. Солнце припекало, стремясь перекрасить наши спины в красный цвет, но нашему упорству было не занимать. И оно было вознаграждено! Примерно через пять–десять минут под нашими ногами снова зажурчала вода, быстро наполняя иссохшее раскаленное дно прохладной влагой. Подождав еще пару минут до полного наполнения, мы радостно нырнули в воду.

     Наплескавшись вволю и почувствовав очередное иссушение водоема, мы встали на дно и стали ждать следующее «наполнение ванны».

– Ты когда–нибудь слышал про такое? – спросил меня Леха. Он полагал, что, являясь принцем этих земель, я должен все про всех знать.

– Нет, никогда.

– Во дела! Может быть этот водоем возник с возвращением на место кристалла волшебства?

– Повторяю: не знаю. Вернемся, спросим у нанов. Сейчас главное, это поесть.

– Ты прав! Наловим рыбы?

– Не думаю, что нам это удастся голыми руками. С удочкой тоже могут возникнуть некоторые проблемы. Недалеко у камышей я видел немного раков. Как ты считаешь, пруд каждый раз реанимирует одних и тех же обитателей или воспроизводит новых?

– Ты подводишь к тому, что останется ли пойманное нами после исчезновения воды? Не–ет! Я даже думать о таком безобразии не желаю. Пошли, где ты видел раков. Если это один большой мираж, то с чего это меня так тошнит от перепитой воды? Она же из желудка не исчезла!

– Интересное наблюдение. Если наш улов все–таки пропадет с берега, то будем есть все сырым, до иссыхания пруда. Ну что, проверим это опытным путем!

     Между тем вода снова весело зажурчала у нас под ногами и мы поспешили к месту скопления раков. Там их оказалось значительно больше, чем я мог заметить в первый раз и уже к окончанию очередного существования пруда, на берегу валялось чуть больше десятка этого лакомства. Когда  вода стала стремительно убегать, Лешка выскочил к этому сокровищу и со словами «А то побегут за водой», встал рядом.

     Раки не исчезли! Правда и жарить нам их было не на чем.

– А есть–то как хочется! – причитал Лешка, любовно поглаживая раков по панцирям.

– Давай сделаем так. Сейчас дождемся нового появления чудо–пруда и посмотрим – сотворит ли он новых раков. Если да, то сделаем еще пару ходок и затаримся по полной. Если нет, то… В общем будем питаться этими. А на костер попробуем насобирать сухого тростника, по тому же принципу – если он регенерируется.

– А если нет?

– Тогда сваливаем наших раков в сумку и двигаем дальше. Дойдем до горючего и поедим.

– Значит ждем.

      Как выяснилось – пруд не создавал раков снова, во всяком случае, на том же месте, но порадовал нас тростником. Бегая вокруг пруда, мы нашли еще одно «лежбище» нашей еды и прибавили его к продуктовым запасам. Отдыхать нам было некогда, так как когда водоем оживал, мы ловили раков, а когда он «мумифицировался», как высказался Алексей, мы ломали камыши. Поэтому очень скоро просто выдохлись. Еще бы, на голодные–то желудки!

– Смотри, солнце уже садится. – заметил я, взглянув на горизонт.

– Тогда давай уже займемся готовкой ужина. Жрать хочется мочи нет! К тому же завтра вставать рано, чтобы успеть покинуть этот теплый песочек до того, как солнце преподнесет нам солнечный нокдаун.

– Тащи спички.

     Мудрствовать мы не стали, а просто сложили весь тростник, на него водрузили котелок с заветными раками, которых чуть не утаптывали в эту посудину – набрать топлива на второй костер у нас бы уже просто не хватило сил.

     Сварились раки за считанные минуты. Мы принялись быстро орудовать руками, вытаскивая ценный деликатесный продукт из под панцирей. Котелок опустел быстрее, чем нам этого хотелось.

– Чудненько поели. – откинулся я от котелка.

– Маловастенько, но зато калорийно! Пивка бы еще. – сыто рыгая, добавил Лешка.

– С пива – криво. Давай–ка останки от ракообразных положим на дно пруда, когда он высохнет.

– Зачем?

– Пусть он их оживляет. Ведь он только этим и занимается.

– А что, мысль! Нам ведь еще завтракать.

      Оставшиеся части нашего пиршества мы аккуратно разложили равными частями на те места, где ловили раков. Затем быстро приготовили ночлег и… Ну что остается делать в таких случаях? Конечно же завалились спать.

     Наша побудка произошла когда светило еще не выползло на небо и первое, что мы сделали, побежали к пруду проверять раков. Этот пункт в меню отсутствовал, хотя все что мы бережно сложили на места их обитания, исчезло.

– Либо они сменили места тусовок, напугавшись этого кладбища…

– Либо их еще не воспроизвели, а только пустили так сказать на переработку. Поддержал я друга.

– Половим рыбу? – предложил Лешка.

– Нет. Уже некогда. Солнце вот–вот покажется, а мне бы не хотелось стать вяленым…

– Или жареным!

– Вот–вот. – пришло время улыбнуться мне.

– Твоя нить еще действует?

– Да. Пока да. Но почему–то сегодня несколько слабее, чем это было вчера.

– Мы отстаем! – забеспокоился Алексей. – Дергаем скорее!

     По желтой песчаной жаровне мы шагали без остановок почти весь день. Солнце словно вдавливало нас своими лучами в эту большую песочницу, так как с каждым часом, даже с каждой минутой идти становилось все труднее и труднее. Уже далеко за полдень впереди показалась темная полоска, обещая нам благословенный тенек со своей прохладой.

– Это лес? – подал голос осипший товарищ.

– Да. Лес. А лес – это тень.

– Сань, а это точно не мираж?

– Точно.

– А как скоро мы туда дойдем?

– Я думаю, что через часик.

      Через полтора часа мы буквально упали без сил на травку рядом с лесом. Долгожданная тень тут же обласкала наши разгоряченные тела. Подняться с нее мы уже просто не смогли.

– Привал. – проговорил я и расслабился.

– …Как ты считаешь, принц? – закончил свою речь мой друг.

     Я это услышал как–то, как в тумане и продолжал смотреть на небо. По абсолютно голубому небу, плыли белоснежные облака, видно пытаясь догнать друг друга.

– Эй, мечтатель! – в мое плечо что–то ударилось. Я отвлекся, выплюнул травинку и посмотрел что это было. А это была совсем не маленькая шишка.

– Что? – посмотрел я на Леху, который, судя по всему, уже ни один раз меня окликал.

– Что «что»? Я ему тут, понимаете ли, о высоких материях уже пол часа толкую, а он пялится на небо, пропускает все мимо ушей и после всего этого еще задает мне самый идиотский в мире вопрос – «Что?». По–моему это с твоей стороны не вежливо!

– Еще скажи, что моя манера поведения не соответствует моему рангу и занимаемому при дворе положению! Ты не брал у Совета уроки занудства, нет?

– Да ладно тебе придираться. Что ты там увидел? – Леха прилег рядом со мной.

– Вот ты когда смотришь на облака, о чем думаешь? – спросил я вместо ответа, посмотрев в его сторону.

     Он стал внимательно смотреть на небо, на облака, сосредоточенно пытаясь о чем–то подумать – его хватило на пару минут, а потом он резко развернулся ко мне.

– О еде!

–  У тебя, Леша, философский склад ума! – поморщился я.

– Сам посмотри на свои облака. Вон то, например, очень напоминает куриную ножку, – он ткнул пальцем в одно из облаков, – а вот это – шпикачку…

– Но это же облако круглое! – перебил его я. Если первое облако еще как–то отдаленно напоминало куриную ножку, то второе с его сравнением и рядом не стояло.

– Нет у тебя Сашка воображения. – наставительным тоном проговорил мой оппонент. – Она же на сковородке лежит. С лучком, с глазуньей…

– Это действительно все объясняет. – улыбнулся я, стараясь от Лехиного воображения не истечь слюной.

      Да, мы не ели со вчерашнего вечера и наши желудки начинали напоминать нам об этом. Причем напоминания, как звонок будильника, становились все громче и все продолжительней. Одним словом хотелось есть. Очень хотелось. Изменить же наш путь, чтобы заскочить куда–нибудь для пополнения провианта, было нельзя – мы только что напали на след злодея и этот след мог потеряться. Пока тонкая ниточка связывала меня и вела вперед, надо было двигаться.

– Может быть разведем костер? – предложил Алексей.

– Зачем? С какой целью?

– Может к нам кто–нибудь на огонек заглянет. Мы его схватим и зажарим!

– Весьма сомнительно… Но если хочешь, можно и разжечь.

– Я за хворостом! – тут же подтвердил свое желание Леха и на четвереньках пополз в лес.

      Передвигаясь таким же образом, я принялся готовить место для костра.

      Костер уже догорал, а на его огонек к нам так никто и не заглянул. К тому же запах разнесшийся по округе и посетивший наши носы, еще больше усугубил положение. ХОТЕЛОСЬ ЕСТЬ! Мы снова лежали на травке и пялились на облака.

– Подожди – подожди… – припомнил я содержимое своей сумки.

– Жду–жду. – с готовностью отозвался Алексей, быстро сел и замер, в ожидании продолжения.

     Я кинулся к своему скарбу.

– У меня же был пакетик развариваемого пюре с якобы грибами. Ну не мог же этот проглот– дракон съесть все! Это даже едой не пахнет – сплошные консерванты. Есть же у него чувство самосохранения.

     В поиске вожделенной еды, я перевернул сумку и вытряхнул всё содержимое, потом стал быстро сортировать вещи.

– Ага! – провозгласил, отыскав пакетик, и энергично потряс им перед носом своего брата по несчастью.

     Не став тратить время на сбор имущества, я схватил котелок и, налив в него воды, мигом водрузил на еще горячие угли. Потом выдал Алексею указание следить за водой и вовремя опустить наш завтрак в кипяток, а сам пошел за новым «горючим» для костра.

      Вернувшись, подбросил сушняка и отметил что пакетик весело булькается в воде, разрастаясь прямо на глазах, а Лешка страдая безудержным любопытством, подсев к моим разбросанным вещичкам, принялся их рассматривать. Сейчас его заинтересовал небольшой кулон из серебристого металла с изображением профиля красивой девушки. Кулон был у меня уже давно и я приспособил его вместо «собачки» на замок сумки.

– Это еще что такое? Зачем тебе девчачье украшение? – его палец ткнул в «собачку». – Или это подарок любимой? – вдогонку поддел он.

– Это талисман, мне его Фар подарил, говорит, что это – подарок возлюбленной Фалены прадеду Фара и только благодаря этому подарку он смог спастись. – быстро ответил я, поддевая разбухшее пюре на вилку и сливая из посуды оставшуюся воду.

– И ты в это веришь? – скептически отозвался Леха, быстро подсаживаясь ко мне со своим столовым прибором.

– В это верит Фар. – знаю конечно, что с набитым ртом разговаривать нельзя, но… – А я не имею права оспаривать это. В конце концов, он не такой уж тяжелый, а если он и вправду принесет мне немного удачи, то я не буду против.

      Немного притупив голод изыском современной химии, мы снова двинулись за путеводной нитью. Нить продолжала существовать, но становилась все тоньше, все незаметнее. Мне приходилось останавливаться, настраиваться, чтобы ощутить ее направленность. Это замедляло продвижение, делая нить недоступной еще быстрее. Ко всему прочему, так быстро и широко разбухшая консистенция пюре, вероятно снова свернулась, тем самым резко уменьшив объем еды в наших желудках, точнее, совершенно исчезнув в них. Мы практически перестали разговаривать – экономили силы. Становилось тоскливо.

      Ближе к вечеру дорога привела нас к знаменитому болоту Зубара – болоту Фирард. Чем оно собственно знаменито? Да тем, что на протяжении многих веков в нем постоянно кто–нибудь пропадал.

– Почему–то я так и думал, что наш путь непременно приведет нас сюда. – поделился я с Лехой. Сейчас мы стояли у кромки болота и прикидывали примерную траекторию его пересечения.

– И когда ты мне об этом хотел сказать? – возмутился Лешка.

– Что сказать? – опешил я.

– Что мы идем к болоту!

– Я не знал. Я предполагал!

– Предполагал он. – проворчал мой друг. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу пиявок!

– Тут нет пиявок! К тому же об этом я слышу впервые.

– Точно нет? Тогда почему мы до сих пор стоим, ты же не хочешь ночевать на почве непонятной твердости?!

– Болото огромно. Боюсь, что именно это нам и предстоит.

– Тогда давай хотя бы найдем что–нибудь поприличней. Болотный оазис, что ли…

     Вооружившись большими палками, мы гуськом двинулись в просторы чавкающей почвы. Болото радостно принимала наши ноги, тут же обволакивала их тягучей грязью и нехотя выпускала вновь. Из–за постоянной борьбы с трясиной, мы двигались подобно черепахам, поэтому уже через час, при очередной остановке, я осознал неприятное – нить пропала.

– Да ну! – стал успокаивать меня Алексей. – Намокла просто и перестала функционировать. Выйдем на сушу… На нормальную сушу и она снова появиться.

     Я лишь в ответ пожал плечами. Кто его знает, а вдруг и правда появиться?

– Смотри, там! – неожиданно закричал Леха примерно еще после часа ходьбы.

– Где там? Что там? – стал вглядываться я в указанном направлении.

– Да вон, хижина какая–то стоит. Левее смотри!

     Я наконец сумел сфокусировать свое зрение на указанном направлении и действительно впереди за кустарником увидел хижину. Она стояла посреди довольно большого островка в трясине и была не очень–то маленькой. Я бы сказал не хижина, а дом. Причем он не выглядел покинутым и заброшенным, скорее наоборот. Это настораживало.

– Как ты думаешь, там прячется похититель волшебства? – озвучил Алексей мои мысли.

– Понятия не имею, но мы сейчас это узнаем.

     Прыгая с кочки на кочку, быстро преодолели расстояние до «островка» с домом и стали осторожно продвигаться к невысокому забору, опоясывающему по кругу всю площадь вокруг строения. Лешка мне весело подмигнул и собрался перепрыгнуть препятствие, как вдруг замер в нерешительности.

– Э, Саня, поэтому эта хреновина двигается. – проговорил он, тыкая пальцем в направлении ограды.

– Ты уверен? Вообще–то забору полагается стоять на месте. – немного насмешливо ответил я, но поспешил к указанному месту.

      Беглый осмотр дал быстрый результат – у Лешки на почве недоедания начались глюки. Мой товарищ, похоже «прочитал» свой диагноз по моему лицу, поэтому снова подошел к забору и потребовал:

– Смотри!

       Затем он медленно (почти торжественно) занес правую ногу, собираясь перешагнуть нагромождение колышков, и я совершенно точно увидел, что Леха был прав. Забор действительно двигался! Причем двигался он вверх и почти незаметно, собираясь нанизать на свои острые края любого, кто будет его перелазить! Как–то не очень приятно быть кусочком мяса в шашлыке, нанизанном на шампур.

– Судя по всему, здесь живет ведьма! Она и обдирает наших волшебников, пуская их силу на этот вот заборчик. – сразу сделал вывод Алексей.

– Вряд ли. Я совсем не ощущаю здесь зла и уж тем более, огромной массы волшебства. Скорее всего, здесь живет просто ведьмочка. Которая не любит незваных гостей.

– Ведьмочка говоришь? – как–то воспрянул духом Леха. – Как ты думаешь, она симпатичная? – и тут же заорал, заставив меня невольно вздрогнуть. – Эй, есть тут кто? Мы не гости, мы просто мимо проходили!

     Почти сразу за забором из земли вылез огромный фантом старого деда и грозно поинтересовался, что нам тут надо.

– Ух, ты. Это он тут живет?

– Нет, это морок. Хозяин затеял с нами переговоры. – пояснил я.

– Слушай ты, болотный житель! Тебе что еще не надоело здесь без общения? Посмотри на нас. Похожи мы на тех, кто хочет кого–то обидеть? – тут же начались ответные дебаты рядом со мной. – Не хочешь с нами разговаривать и не надо! – он вздернул подбородок вверх и медленно направился в обратную сторону.

      Морок еще немного постоял не двигаясь, а потом быстро растаял в налетевшем ветерке. Сразу за его исчезновением, со стороны дома послышался старческий голос:

– Найдите два красных  колышка и перешагивайте ограду между ними! – была выдана инструкция по проникновению внутрь.

      Мы медленно пошли вдоль ограды, внимательно всматриваясь в ярко оранжевые колья, и метров через десять действительно нашли две красных досточки, находящиеся друг от друга на расстоянии не больше полуметра. Лешка осторожно поднял между ними ногу и внимательно осмотрел – забор не двигался.

– Что, пойдем? – спросил он у меня и, не дожидаясь ответа, быстро перепрыгнул.

      Ничего не произошло. Доски не шелохнулись, мой друг спокойно стоял на той стороне целый и невредимый. Я тоже перешагнул с тем же результатом – остался жив. Мы огляделись и, отыскав дорожку, посыпанную песком, двинулись к интересующему домику. Как только мы подошли к двери, она бесшумно отворилась и на пороге возникла сама хозяйка – местная ведьмочка.

      Она не выглядела злой и тем более напуганной, скорее усталой или утомленной. Нас изучала внимательными серыми глазами небольшая щуплая старушка, одетая в простое, но элегантное платье. И даже грозный и чуть недовольный взгляд, не вводили в заблуждение – бабуля была доброй.

– Вы кто такие? – прищурилась старушка, осмотрев нас с ног до головы.

– Романтики с большой дороги! – гордо заявил Лешка и стукнул себя кулаком в грудь. – Нам бы бабуля попить чего, а то есть очень хочется, да и переночевать негде…

– Ну ты нахал! – обалдело воскликнули мы с бабкой в унисон.

– Со всеми соображениями о моем моральном облике прошу обращаться к вышестоящим инстанциям! – с пафосом и ни сколько не смутившись, заявил мой друг.

      Бабка покачала головой и уже начала закрывать перед нашими носами дверь, когда я быстро выкинул руку и схватился за ручку, желая задать интересующий нас вопрос, прежде чем она скроется в доме. Сумка, висевшая на плече «спрыгнула» и повисла между ладонью и дверью. Бабуля гневно сдвинула брови и… неожиданно ее взгляд прикипел к моей сумке.

– Откуда это у тебя? – изумленно спросила она.

– Что? – на мгновение растерялся я и, поняв предмет ее вопроса, рапортовал: – Купил в спортивном магазине. Очень удобная вещь знаете ли.

– Я говорю про медальон!

– Про что?

– Ей понравился твой кулон на замке! – первым догадался мой товарищ.

– Ах, это. Подарок одного знакомого нана.

      Старушка неожиданно ахнула и стала заваливаться на пол. Мы быстро и слажено (будто каждый день этим занимались) подхватили ее и аккуратно усадили на стул, стоящий тут же, рядом с дверью. Бабуля некоторое время сидела молча, а потом вдруг спохватилась.

– Вы наверное устали с дороги. Есть хотите?

      Мы с Лешкой переглянулись и дружно кивнули.

      Наша хозяйка расстаралась на славу – чего только не было на столе! Первое, второе и компот здесь повторялись в различных блюдах раз пять. Поэтому, после нашего полуголодного существования последние пару дней, мы буквально накинулись на еду, сметая все подряд. Хозяйка же просто сидела рядом и улыбалась уголками губ.

      Спустя минут пятнадцать, когда в нас просто уже ничего не лезло, а встать из–за стола не было сил, мы завели неспешную беседу. Сперва обсуждали общие темы – погоду, правительство, последние новости и другую нейтральную чушь, но, несмотря на то, что от усталости и жуткого переедания мои глаза слипались, я заметил, что бабуля нет–нет да кинет свой взгляд на мой брелок. Любопытство пересилило и я, прогнав марево сна, решил спросить напрямую:

– Вам знаком этот медальон?

      С пару минут старушка молчала. Я уже решил, что она не ответит.

– Видела его раньше. – все же осторожно произнесла ведьмочка.

– А где вы его видели? Как?

      Старушка, словно сомневаясь, посидела с минуту молча, а потом подошла к большому комоду, выдвинула ящик и, порывшись в вещах, извлекла оттуда красиво переплетенную книжицу. Заботливо протерла её подолом и подала мне.

– Вот. Почитайте, если есть желание.

      Желание было и мы буквально впились глазами в обложку. «Дневник» – гласила надпись, а чуть ниже «Правитель Зубара» и года. Старушка тем временем спешно вышла из комнаты, сославшись на какие–то срочные дела.

– Ты знаешь, ЧЕЙ это дневник? – спросил я у Лешки и тот отрицательно покачал головой. – Это же дневник прадеда Фаравула и Кемтеса!

– Ты серьезно?

– Конечно! Невероятно.

– Давай тогда читать, а не болтать попусту!

      Следующие часа два мы не отрываясь сидели над дневником, впитывая в себя веху жизни правителя Зубара. Не обошел дневник и известного нам случая, произошедшего с ним в этом болоте.

– Смотри, из этого следует, – мой палец провел по неровным строчкам дневника, – что прадед Фара попал на болото и чуть не погиб, только потому, что любил нанку Фалену и на встречу шел к ней! – был поражен я.

– Интересно, а Фар об этом знает?

– До сих пор этого не знал никто. Только предположения и домыслы, по поводу нахождения правителя в этом болоте.

– А как здесь оказалась та тати, которая его спасет?

     Про небольшую статую тати (маленького зверька, похожего на обезьянку), тянущего мощного нана из болота, знал любой, кто хоть раз бывал в столице Зубара. Все знали этот факт, но ни единая душа не знала почему это произошло.

– Тати? Да… Не совсем все понятно.

– Дневник обрывается на том, что он отправился вглубь болота на поиски Фалены, которая не приходила на встречи уже несколько дней.

– Уж не заманила ли коварная Фалена венценосного нана в ловушку?

– А в чем смысл?

– Как? – воскликнул Алексей. – Это же пиар! Кто вспомнит о нанке, которая просто была возлюбленной короля? Зато все будут помнить ту, которая его угробила!

– Ты не прав. Никто так и не узнал как и почему оказался король в болоте.

– Просто у нее ничего не вышло! Его тати спасла!

– Ага, еще скажи, что тати знала о подлости Фалены и последовала за монархом нанов, чтобы помочь ему.

– Нет, не так. Почему она тогда просто не предупредила его об опасности?

– А ты бы поверил, если бы кто–то попробовал оклеветать твою любимую? – усмехнулся я.

– Ты неисправимый романтик! Тати наверное его охраняла или просто забежала за чем–нибудь на болотце, а тут…

– Тати в этой местности не водятся и по болотам тем более не шарахаются.

– Ну я же к примеру! Так вот, гуляет себе Тати по болотцу, а тут бац! Видит как тонет правитель. Или еще круче, как его топит нанка!

– Тебе бы детективы писать. Почему же тогда прадед Фара после своего счастливого спасения не покарал Фалену за попытку убийства?

– Сам же сказал – любовь–морковь и все такое…

– А по–моему, его возлюбленная тут ни при чем. Либо он сам оступился, что вряд ли…

– А я о чем?!!

– Либо, – продолжил я как ни в чем не бывало, – ловушку подготовил ему кто–то другой. Не зря же перед всем этим, как говориться в дневнике, Фалена куда–то пропала!

– Нет, тут все равно что–то не так! А может его наша бабуля прихлопнуть хотела? Откуда например у нее его дневник?

     Я задумался – действительно, откуда? В комнату вошла наша хозяйка и мы быстро свернули дискуссию. На моем языке так и вертелся вопрос, но я почему–то опасался задать его – то ли боялся обидеть, то ли узнать эту самую правду, поэтому мы просто замолчали и растянулись в идиотских улыбочках.

     Бабуля попросила нас помочь ей по хозяйству и мы с готовностью скаутов ринулись на подмогу. Правда проявить себя как следует, то есть продемонстрировать свои недюжие способности мы так и не смогли. Нас попросили всего–то воткнуть в землю за домом два столба, которые весили наверное с сотню килограмм. Первый столб мы с грехом по полам и крепкими словечками в адрес родственничков этого столба, установили, а вот второй… Со вторым вышла небольшая неувязочка.

      Леха решил бодренько улыбнуться и помахать рукой нашей хозяйке, которая сидела на лавочке возле дома, дескать, мы такие удалые! Причем сделал он это в самый неудачный момент – когда столб находился так сказать между небом и землей. Такую тяжесть соответственно одной рукой он удержать не смог и тот стал медленно валиться на меня. Валился медленно он только первые две секунды, а потом стал набирать обороты, неминуемо «обещая» погрести под собой и стать моей надгробной плитой. Я моментально оценил ситуацию и резво отскочил, поэтому деревянная махина прокатилась только по моей левой ноге, чуть не превратив ее в лепешку. Дальше этот милый столбик начал жить собственной жизнью. Быстро набирая обороты, весело покатился в сторону бабкиной ограды. Не знаю, из чего хозяйка делала себе заборчик, но он легко устоял против подобного натиска. И не просто устоял, а очень ярко продемонстрировал то, что бы сталось с нами, не прояви мы обычную осторожность и бдительность. Огромное бревно – в полтора моих обхвата, в мгновении ока превратилось в груду щепок, фейерверком разлетевшуюся в разные стороны. Мы с Лехой отвесили челюсти ниже колен, да так и застыли в образе постаментов «не ждали»… Бабуля же лишь покачала головой, сетуя на то, что найти новое такое бревно будет не просто.

     На почве всех этих переживаний и физических перегрузок, у нас разыгралось не шуточное желание уйти ненадолго «на покой». В смысле после сытного обеда и ударного труда нас моментально разморило и мы, с разрешения хозяйки, немного вздремнули.

      Ужин ничем не уступал шикарному обеду и тоже был отменный. Лешка ел за троих, вероятно наедался впрок, я же довольно быстро насытился и сейчас просто отвечал на вопросы бабули.

– Что же вас понесло–то в такую даль? Еще и в болото это окаянное?

– У некоторых волшебников в мирах пропало волшебство. Мы хотим узнать причину столь неожиданного и неприятного происшествия. – коротко изложил я, радуясь, что разговор наконец–то перешел в нужное русло.

– Нам бы, бабуля найти того, кто тырит у наших волшебников силу. – не утерпел и вставил Леха с набитым ртом.

– А зачем вам это?

– Ну, как? Вернуть ее хозяевам. Так сказать покарать обидчика и восстановить справедливость! – снова он.

– Вы значит за справедливость?

– Да, а разве не видно? – продолжал браваду Леха.

– А вы ничего об этом не знаете? – втиснулся в разговор я.

– Как же не знать? Знаю.

– Правда? – обрадовался Алексей – до конца недели оставалось три дня.

– Вы нам не поможете? – снова обратился к ведьмочке я.

– А почему не помочь? Помогу. Вот сейчас мы поужинаем, а на утро вы и получите новые знания, да и отыщите своего злодея. – она ненадолго вышла из комнаты и вернулась с большим непрозрачным бутылем. – А это, чтобы вам лучше спалось, да чтобы не озябли ночью–то. – сказала она.

– Класс! – потер ладони Лешка. – Где тут можно найти бокалы?

– А вон, на полочке стоять.

     Мне пить совершенно не хотелось, но под пристальным взглядом бабули, я не стал отказываться – неудобно как–то. Мы с Лешкой выпили пару раз по пол стакана и завалились спать на отведенной нам площади.

     Очнулся я в маленькой пещерке от собачьего холода, рядом со мной лежал Лешка, дрожал всем телом, но просыпаться пока не собирался. Взглянув на выход из пещеры, который был в каких–то пяти метрах от нас, мне стало предельно ясно, что уже утро и мы не в доме старушки–ведьмы и тем более не на солнечном береге какого–нибудь моря. На всем обозримом пространстве кроме снега ничего не было. Хорошо еще, что нас закинуло не в сугроб, а в какое–никакое «помещение», иначе пробуждение нам могло бы не светить вовсе. Я бесцеремонно растолкал товарища – еще простыть не хватало! Свое пробуждение он начал с ворчания про бездушных друзей, которые не дают досмотреть мировой сон, затем он сладко потянулся и… сразу же снова до придела сжался в комок.

– Кто выключил отопление? – фальцетом воскликнул он и мгновенно открыл глаза. После осмотра нашего нового прибежища, у него резко прорезалась икота, с которой он начал смешно подпрыгивать на своем месте.

     Оглянувшись в поиске нашего скарба, я обнаружил его здесь же, заботливо положенным в пещере. Рядом с удивлением обнаружил вчерашнюю бутыль и, не задумываясь, дал ее Лешке. Он быстро схватил емкость и жадно отхлебнул пару глотков, лишь немного поморщившись. Его икота прекратилась и он сразу начал возмущаться и забрасывать меня вопросами.

– Ужас! Мы где? Что это?

– Я полагаю в горах. Это пещера.

– В моих планах не было посещение заснеженных пещер! Что она нам такое дала, чтобы мы не почувствовали транспортировки? – неожиданно он узрел в своих руках искомую бутыль и в ужасе от нее отскочил. – Я это опять выпил!

– Успокойся. Это обычный самогон. А переместили нас, пока мы спали.

– Этого не может быть! Я сплю очень чутко, меня полет комара разбудить может.

– Ты? Чутко? – вскинул я брови и Лешкин пыл немного поугас.

      Я снова вернулся к своей сумке. Бегло осмотрев ее содержимое, я понял, что ничего не пропало. Почти ничего. Пропал маленький кулон – подарок прадеду Фара его любимой Фалены. Еще в моей сумке оказался дневник монарха, раскрыв который, я увидел небольшую приписку в конце тетради, сделанную старческой нетвердой рукой. Я прочитал это вслух:

«Я его любила. Любила больше жизни! И он любил меня. Мы встретились, когда я за болотом осваивала превращения в животных . Встречались тайно. Через месяц я открылась ему – рассказала, что я не нан и показала свой истинный облик. Он сказал, что это неважно! Я была счастлива.

 Мой отец был из изгнанных волшебников, мы поселились на болоте, когда мне было два года. Через три года мы остались с ним вдвоем. Я медленно и верно загнивала на этом болоте. И любовь нана снова вернула меня к жизни.

Это не я пыталась утопить его в болоте! Это отец. Когда он узнал про нас, он забрал у меня его подарок и ушел на несколько дней, заговорив трясину, чтобы я не могла предупредить своего любимого… Вернувшись, он бросил мне этот дневник и больше ничего не говорил. Вы очень порадовали меня своим рассказом, что любовь всей моей жизни выжил и что именно символ нашей любви спас его! Вы спасли мою душу. Теперь я смогу спокойно встретиться с ним на небесах.

Спасибо. Надеюсь, моя помощь придется вам кстати.

Фалена.»

– А я–то все думал–гадал – почему на кулоне нана изображена девушка! – проговорил я, закончив чтение.

– Вот это да! Это… это… Нереально! Круто! От таких знаний башку сносит! – тут же прокомментировал прочитанное Леха.

– Да уж… Кто бы мог подумать? – я немного помолчал, переваривая новые детали давно минувшей трагедии. – Я думаю, что эти знания должны остаться только в наших башк… головах. А дневник мы передадим Фару. Пусть сам решает, как поступить с подобными знаниями о своей семье. – спокойно сказал я, убирая дневник в сумку.

– Ну да, ты прав. – легко согласился Алексей. – А кто такие эти, как их… волшебники, которых выгнали?

– Изгнанные волшебники? Если мне не изменяет память, несколько столетий назад образовалось некое движение или секта… Ну в общем общество, в которое собралась небольшая кучка волшебников, почитающая Черного колдуна. На них особо никто не обращал внимание – свобода выбора. Просто время от времени приглядывали за ними. Но, однажды этой группе пришло в голову установить власть этого самого Черного колдуна и, чтобы войти к нему в доверие, они решили убить Совет.  – я поднапряг свои извилины, выуживая из них информацию – Насколько я помню, одного члена Совета они все–таки уничтожили. Пострадало несколько волшебных существ, несколько джиннов и было разнесено одно крыло Серебряного дворца. В общем, их поймали и изгнали.

– И что никто даже не позаботился лишить их силы?!!

– В то время это было никому не по силам. Единственное что они сделали – это заблокировали их возможности по нанесению вреда живым существам. Убить они уже никого не могли.

– А как же прадед Фара? – не унимался Леха.

– Ты же слышал – он заговорил болото! То есть просто изменил местоположение безопасной дорожки, вот нан и угодил в трясину.

– Ну ладно. А что ты ответишь на оказанную «помощь»? Если закинуть нас на северный полюс – помощь, то я лохнесское чудовище! – и он запрыгал с ноги на ногу, приговаривая, – Надо меньше пить, надо меньше пить, пить надо меньше.

– Постой…

– И не подумаю! Если я встану, то заледенею.

– Нет, я не об этом. Не могла она нас просто так сюда забросить! Надо выйти и осмотреться.

– Туда? – дрожащий палец Алексея указал в сторону заснеженного выхода. – Да ни за что! Я не самоубийца.

– Ты собираешься остаться здесь и замерзнуть? Тут даже дров нет!

– Да уж. Услужила старушка. Добрая она… Дай мне согревательную бутылочку.

     Я ухмыльнулся и, следуя его примеру, тоже сделал несколько глотков – как–то не позаботились мы, собирая вещи, о возможной минусовой температуре на нашем пути.

      Закутавшись во все, что было у нас с собой и, по возможности утеплив ноги, мы двинулись на поиски вора. Ну, или хотя бы теплого края – это как повезет.

     В рюкзаке нашлась пара бутербродов, положенная туда заботливой старушкой и утренний голод был немного заглушен. Но легкий завтрак переварился в желудках быстрее, чем мы ожидали – видно холод «сжирал» все желудочные припасы, вырабатывая тепло для согрева плохо укомплектованных тел. «Топлива» становилось все меньше, а подкинуть туда было абсолютно нечего, как и найти возможность согреться посреди заснеженных гор.

     Снова жутко хотелось есть (прямо патология какая–то!). Мы моментально устали и теперь еле–еле плелись по намеченному курсу – с горы, практически не разговаривая. Одно нас несомненно радовало – впереди виднелась темная кромка, явно претендуя быть лесом, а лес – это хорошо, это здорово, это тепло, еда и снова тепло!

     Уже через полчаса наша уверенность окрепла, впереди нас действительно был зеленый лес. Конечно не такой, где любят селиться Тати и диелго (то есть где много–много еды), но и не голый лесок. Скажем так – обычный лес. Убедившись в этом, мы с одной стороны немного приободрились, а с другой – совершенно не к месту расслабились.

– Саня, давай я понесу твою сумку. – неожиданно услышал я рядом и с удивлением посмотрел на уморенного Лешку.

– Ты понесешь мою сумку?

– Ну да, – он выдавил из себя вялую улыбку, – а ты меня…

     Что же, если мы еще шутим, то значит существуем! С каждым десятком пройденных нами метров, становилось все теплее и теплее, а когда до леса оставалось где–то метров сто, под ногами появилась зеленая травка и даже немного цветов.

– Вот и весна! – обрадовался Алексей.

– Ага, а метров через пятьдесят будет вообще, лето.

– Люблю лето! – проникновенно добавил мой друг и прибавил шагу.

      В лес мы уже чуть не вбежали. Дул теплый ветерок, на деревьях громко трещали какие–то птицы, несомненно очень вкусные, но к нашему огорчению абсолютно недоступные в виду нашей неприспособленности к охоте. Чувство прекрасного у нас сейчас находилось где–то в районе желудков и выражалось чем–то вроде «съедобное – несъедобное». Тела, почувствовав перемену климата, согрелись очень быстро и поэтому мы приостановились, чтобы снять с себя  излишек одежды.

– Было бы неплохо чего–нибудь съесть. – безопеляционно заявил Лешка и посмотрел на меня, словно я фокусник и сию минуту вытащу из своей шляпы большой вертел с зажаренным сочным кабанчиком, ну или просто белого, очень питательного кролика. Ни шляпы, ни подобных способностей у меня не было, поэтому я просто согласился.

– Было бы просто замечательно.

– Тогда приготовь что–нибудь. – разулыбался он, немного удивив своим поведением.

– С чего это вдруг готовить должен я?

– Потому что твоя очередь готовить!

– С чего это вдруг?

– Я пюре готовил!

– Ты?!!

–  А кто его по–твоему в котелок засовывал?

– Хорошо. – согласился я, зная кулинарные «способности» своего друга и пресытившись глупым спором. – А что мы будем готовить?

– У кого диплом  – у тебя или у меня?!! – начал наступление Алексей, усаживаясь на траву и складывая руки на груди. – Ты умнее и сообразительнее, вот и придумай что–нибудь.

– Ага, а ты хитрее… К тому же у меня диплом не по выживанию, добыче еды или кулинарии! – я осмотрелся вокруг. – Вон пруд виднеется. Пойдем, перенесем свой лагерь туда.

– Это еще зачем? Мы только здесь устроились.

– Ты хотел сказать, что мы только здесь побросали свои сумки и задницы? Давай, пошли, а по дороге наберем хвороста.

– Хвороста? Для чего? – уныло проговорил голодный Леха. – Чтобы комаров жарить?

– Здесь нет комаров.

– Вот! Здесь даже комаров нет!

– Прекрати ныть, сейчас наловим рыбу в пруду.

– Чем? Что–то я не видел у тебя удочки.

– Мы сеть поставим.

– Сеть? У тебя есть сеть? – на моей сумке появился заинтересованный взгляд.

– Сети у меня нет, зато я видел у тебя синюю футболку в сеточку…

– Уж не собрался ли ты порвать мою любимую вещь, ради набиения собственного желудка?!! – вознегодовал Лешка, уперев руки в бока.

– Ну, желудок я не только свой хочу набить, а твою любимую вещь мы рвать не будем. Завяжем рукава и низ, получится что–то вроде рыбацкой «морды» и будет у нас на ужин…

– Заметь и на обед!

– И будет у нас на обед и на ужин разнообразные блюда из рыбы. – разглагольствовал я.

– Рассчитываешь, что рыба настолько глупая, что полезет в мою футболку? – не собирался так быстро сдаваться Леха.

– Футболка синяя, следовательно, в воде сойдет за водоросли. И ты видел тут толпы рыбаков? Нет, не видел! Их здесь просто нет, поэтому рыба здесь должна быть непуганая и жутко любопытная, то есть иметь все качества, которые позволят нам сегодня быть сытыми.

      Лешка обдумал полученную информацию, хмуро кивнул и медленно двинулся за мной.

     Добравшись до места, тут же покидали вещи на небольшой, но очень удобной полянке. Вода в пруду искрилась на солнце и нигде ни души – рай для браконьеров!

– Я займусь рыбалкой, а ты займись костром. – сказал я, бросая собранный хворост в кучу и выбирая подходящую рогатину.

     Лешка хотел что–то возразить, но потом махнул рукой и полез в свой рюкзак. Со скорбным видом подал мне свою «любимую вещь» и начал шарить в поисках спичек. Подхватив рогатину и футболку, я поспешил с поиском подходящего места для рыбалки.

     Таких мест было превеликое множество – тростник, поваленное в воду дерево, мелководье, в общем, все, что требовалось для продуктивной рыбалки! Немного раскинув мозгами, остановил свой выбор на поваленном дереве и принялся изготовлять «морду» для ловли ничего не подозревающей рыбы. Кстати этой самой рыбы в пруду было просто завались – под прозрачной водой шныряли как отдельные сочно упитанные особи, так и целые косяки.

     Установив рыбацкую принадлежность, я сел на бережке и стал терпеливо ожидать улова. По лесу разнесся запах дыма костра – «духовка» для запечения рыбы была готова. Теперь дело за самой рыбой. Через несколько минут, не вытерпев неизвестности, я осторожно заглянул на ловушку и чуть не заплясал от радости – в Лехиной футболке уже плавало штук пять рыбешек! Это настолько меня приободрило, что я решил сбегать до друга и поделиться успехами с ним.

      Он лежал посреди поляны, сложив руки на груди и закрыв глаза.

– Что с тобой? Отдыхаешь? – спросил я.

– Я умираю. – жалобным голосом проговорил он, не открывая глаз.

– Не умирай, пожалуйста.

– А что, ты будешь по мне скучать, тосковать без моего присутствия, сожалеть, что ничем не смог помочь? – его глаз с любопытством уставился на меня.

– Нет. Если тебя сейчас не станет, то я просто буду сильно мучаться… от переедания.

– Что, у нас будет пища? – вскочил Леха и уставился на меня.

– Да, будет. В твоей футболке уже плещется наш обед, а ужин на подходе! Так что наша голодовка закончится, так и не начавшись.

– Как я рад, как я рад! Может быть, мы уже приступил к готовке обеда, пока подходит ужин? – сглотнул он.

– Хорошо. Сейчас принесу первый улов.

     Алексей встал на четвереньки и быстро, перебирая руками и коленями, подобрался к своему рюкзаку и стал извлекать из него посуду, а я снова отправился к пруду. Когда с трудом, но очень осторожно я извлек «морду» из воды, то даже присвистнул – футболка разве что не трещала по швам! Такого улова не ожидал даже я. Оценив количество, разумно решил что столько нам просто не съесть и занялся превращением улова в качество. Выбрал крупных рыб, а немногочисленных маленьких отпустил обратно в воду.

– Идите и позовите своих родителей! Нам еще завтракать предстоит. – получили они напутствие и быстро скрылись под водой.

      Я сгреб рыбу в охапку и потащил ее к костру. Увидев меня, Леха аж заплясал от радости и, подскочив ко мне со сковородкой, выхватил ношу, быстро начиная подготавливать ее к готовке. Чешуя блестящим фонтаном полетела в разные стороны, засыпав часть поляны и наши вещи. Развесив сушится футболку, чтобы к ночи установить ее вновь, заботясь о завтраке, я поспешил помогать приблизить час нашего насыщения.

– Ты какую рыбу больше любишь? – стал я соображать, как лучше ее приготовить – сварить или пожарить.

– Я? В баночке и в масле. – ответил мой товарищ, ненадолго отвлекшись от чистки.

– Масло–то у нас немного есть, а вот баночку я полагаю здесь не найти. Поэтому на первое будет рыба жаренная. На второе будет еще более изысканное блюдо – рыба жаренная. Ну а на третье, как освободиться котелок десерт – рыба вареная. Как тебе такое меню?

– Прекрасное меню! Я бы даже сказал великолепное меню! Но нельзя ли поторопить шеф–повара, а то есть очень хочется.

     Улыбнувшись, я энергично принялся за жарку. Буквально через полчаса все приготовления были закончены – котелок полон ароматной жаренной рыбы и я позвал Леху.

– Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста!

     Уговаривать долго не пришлось – сбегав к воде и ополоснув руки, он спешно присоединился ко мне. Мы сели за импровизированный стол и принялись аккуратно… Смешно, правда? Это после такого–то поста! И принялись жадно поглощать рыбу, почти не обращая внимания на кости. Рыба убывала быстро, поэтому костер «работал» на полную. Снимая очередные порции, мы не прекращали подкладывать в жарку новые. Через минут пятнадцать еда потеряла скорость по исчезновению и мы стали есть размеренно, старательно извлекая из рыбы мелкие косточки и отбрасывая неприглядные куски.

      Умерев темп, наши уши уловили (может, это произошло бы и раньше, но за нашими скоростными жевками…) едва слышные стоны и повернули головы в нужном направлении. Там как раз мимо проходил гном, который всеми силами старался удержаться на ногах, шатаясь якобы от непомерной слабости. Он очень медленно пересек нашу поляну и скрылся с другой стороны.

– А разве гномы на Зубаре есть? – спросил Лешка с набитым ртом.

– Они есть везде.

– Что это с ним было?

– Понятия не имею. Ешь давай. – и мы, выбросив из головы этот незначительный эпизод, продолжили жевать.

      Тем временем под кустом с той же стороны, что и до этого, появился еще один гном и такой же медленной и несчастной походкой снова пересек наш лагерь. Не прерывая свою трапезу, мы так же проводили его взглядами. Но на этом дело не закончилось. Появился еще гном и, проделав те же несчастные манипуляции, опять скрылся в противоположных кустах. Потом еще один и еще и еще.

– У них тут что, город или клуб «Уморенный жизнью»? – стал раздражаться Леха. – Что им больше шляться негде?!! Они меня сбивают. Не дают правильно уложиться пище!

– Знаешь, у меня странное чувство, что это один и то же гном. Помнишь, как с Бусей?

– Ты что спятил? Нафига ему тут бегать туда сюда?

– По–моему, он ждет, что мы его пожалеем и накормим. Гномы славятся своей хитростью наравне с ленью по готовке еды. – пояснил свою мысль.

– Если это так, то он большой наглец! Я действительно чуть не запустил в него одной рыбешкой, чтобы он исчез.

– Давай проверим догадку.

– Как?

– Доставай мел.

– Мел?

– Ну мы брали его для пещер!

– А… – Лешка полез в свой рюкзак и, порывшись в нем, извлек коробочку детских мелков. Быстро выбрав один, он протянул его мне. – Что дальше?

– Смотри.

     Когда на поляне появился «очередной» гном, я положил кусок мела на гибкую веточку и, как из рогатины, запустил им в курточку нашего прохожего. Мел быстро соскользнул вниз, оставив на спине большую длинную полосу. Гном посмотрел вверх, что–то проворчал и в очередной раз скрылся в кустах.

– Теперь подождем. – сказал я и принялся за следующую рыбку.

     Ждать пришлось недолго. Через определенный промежуток времени, как и прежде, появился гном и поковылял в противоположном направлении. Мы не могли дождаться, когда станет видно его спину. Когда же этот момент наступил, мы оба разочарованно выдохнули:

– Это не он.

     Я повертел в руке кусок мела.

– И все–таки это должен быть он!

– Почему? – лениво спросил мой друг.

– Гномы не живут такими большими группами, не любят рядится в абсолютно одинаковые одежды и не могут же они, в конце концов, все неожиданно стать несчастными!

– Тогда мел на его спине просто облетел, когда он перебегал по кустам назад.

– Точно! Надо поставить ему другую метку. Но какую?

– Элементарно, Ватсон! Надо этот же самый мел немного смочить, тогда пятно от него так просто не оттрясется.

– Ты гений!

– Ну, не так громко об этом. Я скромный…

      Быстро намочил мел и, приготовив свою импровизированную рогатку, стал ждать страждущего гнома. Тот появился вновь и медленно, как по нотам, поплелся по поляне. Выстрел снова попал в цель и светлое пятно появилось на одежде гнома. Нового его появления я ждал почти как объявления оценок по экзамену – нетерпеливо и волнуясь.

      Мои надежды оправдались – перед нами ковылял тот же гном! Белое пятно на его куртке прямо кричало, вопило об этом. Лешка тоже увидел нашу метку, хмыкнул и громко спросил у симулянта:

– Слушай, дружище. – гном приостановился и обернулся, всем своим видом изображая из себя страдальца. – Ты уже сколько у нас тут кругов нарезал? Не уточнишь? Я со счету сбился.

     Гном сразу изменился в лице и, ничего не ответив, но, следуя все тому же сценарию, скрылся в противоположных кустах.

– Все, мы от него избавились. – подвел итог «гений».

– Сомневаюсь. Гномы так легко не сдаются. Скоро, я думаю, он появиться вновь.

     Буквально через пару минут, почувствовав на себе чей–то взгляд, я повернул голову и кивнул Алексею в ту сторону. Там под деревом стоял уже знакомый гном и ждал, когда наше внимание обратиться к нему.

– Добрый вечер. – вежливо поздоровался он, приподняв над головой колпак.

– Здрасти! – вперед меня выпалил мой товарищ, а я лишь кивнул.

– Вижу – вы тут отдыхаете.

– Абсолютно точно подмечено.

– Я проходил мимо, а тут… М–м–м, какой вкусный запах!

– Хочешь, можешь еще раз пройти мимо. Разрешаю! – буквально на глазах добрел Лешка с каждым новым разжеванным куском.

– Я видите ли…

– Слушай, тебе не надоело уже изображать из себя идиота? – фыркнул Алексей, перебив.

– Действительно, – вступил в диалог я. – не проще ли просто подойти и познакомиться? А мы уж в честь знакомства угостим вас рыбой.

– Правда угостите? – гном проявил такую скорость, что мы даже не заметили, как он преодолел расстояние – только что стоял под деревом в десятке метров, а вот уже стоит рядом с нами и жадно заглядывает в котелок.

– Угощайся! – заговорила широта души моего друга, подставляя весь котелок гному под ноги. – Я – Алексей, можно просто Лешка, а это – Александр, можно просто Саня.

– А я Греат Волл. Можно просто Греат. – представился новый знакомый и уселся рядом с котелком, начиная быстро расправляться с щедрым угощением.

      Успокоился он только тогда, когда в посуде заблестело дно.

– Давно я так не ел! – наконец изрек он и повалился на пенек, находившейся за спиной.

– А что ж так? – полюбопытствовал я.

– Не приучен я готовить. Дома мне готовили… А какие у нас ягодные пироги! Ух.

– Так зачем ты покинул этот «ух»? Сидел бы сейчас да трескал свои ягодные пироги, а не перед нами тут спектакль разыгрывал, ради куска рыбы.

– Я покинул?!! – воскликнул гном возмущенно и сразу сник.

– Ну–ну, что случилось–то, что ты оказался здесь без пирогов? – проникся к прощелыге Алексей.

– Да ерунда какая–то. Пошел я значит в лес, закапывать свой сунд… – он быстро окинул нас взглядом и поправился. – То есть пошел я прогуляться. Ну, там побродить в одиночестве… Только я нашел место для… отдыха, приготовился слушать птиц, как хлоп – меня что–то подняло от земли. Я, конечно, прижал к себе свой… свои руки и зажмурился, но уже через секунду упал. Мне было так больно! – всхлипнул рассказчик и, довольствуясь нашими понимающими кивками, продолжил. – Открываю глаза. Сперва даже не поверил. Протер глаза руками. Ничего не изменилось! Я был не в своем любимом лесу, а здесь в этом ужасном мире!

– Чем же он ужасен? Зубар – хороший мир.

– Ага. Никто не готовит, никого знакомых и повсюду хищники без намордников разгуливают! А я – маленькое беззащитное существо, которое легко обидеть, покалечить… – Греат проникся жалостью к себе и снова всхлипнул, достав при этом из куртки ажурный носовой платок и зычно в него высморкался.

– Ладно, какой ты несчастный мы уже поняли, давай рассказывай дальше. – прервал я его настроение поплакаться.

– Дальше? А на чем я остановился. – живо поинтересовался гном, потрясающе быстро справившись со слезами.

– Ты понял, что ты на Зубаре. – подсказал Леха.

– Нет, что я на Зубаре, я понял несколько позднее. Сперва, я увидел, что меня куда–то переместили!

– Да–да. Ты протер глаза и понял, что находишься в чужом и ужасном мире. Дальше давай!

– Вы даже не представляете, какой я испытал шок…

– Представляем. – вновь не удержался мой друг, за что получил взгляд полный упрека.

– Так вот. Я значит стою в полной растерянности – не знаю что делать. – гном взглянул на «деловито засыпающего» Алексея и неожиданно выпалил. – И тут, воспользовавшись моей беспомощностью, ЭТО сперло мой сундук!

– Какой сундук? – «удивились» мы. – Кто?

– Ну… – замялся Греат. – У меня был с собой небольшой сундучок с моими вещами…

– Который ты взял с собой на прогулку. – закончил я. – Давай–ка я повторю твой рассказ. Ты пошел закапывать сундучок с золотом…

– С вещами. – поправил гном.

– Слушай, ты хочешь вернуть свои ВЕЩИ? – последовал выразительный кивок. – Тогда давай поговорим на чистоту и выясним реальный ход событий. Идет?

      Наш маленький знакомый немного подумал, а затем еще раз кивнул.

– Хорошо, с золотом. – с обреченным видом подтвердил он.

– Не переживай ты, найдем мы твое золото все до копеечки! – подбодрил его Лешка.

– Все мое золото! Все! Как я теперь буду жить? На что я теперь буду жить? – снова запричитал гром, но я его перебил.

– Значит, ты приготовился копать, а тут что–то налетело и схватило твой сундук. Так? – гном, видя, что на его причитания никто не обращает внимания, снова успокоился и кивнул. – Ты конечно не мог допустить такого кощунства и схватился за свою собственность обеими руками. Так ты оказался здесь. – я посмотрел на печально кивающего маленького человечка и мне стало его жаль – в этом золоте его жизнь, а сейчас он имеет все предпосылки потерять смысл существования. – Хорошо. Дальше ты немного растерялся и потерял бдительность. Этим воспользовался похититель и довел начатое до конца, то есть выкрал твой сундук. – Греат снова всхлипнул. Я немного обдумал новую информацию и пришел к неутешительному выводу. – Лешка, у нас небольшая проблема.

– Какая? Пропавшее золото?

– Хуже. Если я правильно понял, то золото похитил тот, кого мы ищем. А что из этого следует?

– Что? – хором спросили гном и мой товарищ.

– Что ЭТО не только присваивает себе силу волшебников, – гном тихо ахнул. – но и присваивает волшебство вообще. Любое! А это уже не пустячок, а хорошо продуманная диверсия.

– Враг растет и множится. А нас только двое…

– Трое. – неожиданно, похоже даже для себя, пискнул Греат.

– Ты это чего? – опешили мы. – Нам лишние жертвы не нужны.

– А мне нужно мое золото! Я без него никто! Я без него скучаю…

– Мы бы тебя непременно взяли, но понятия не имеем где ОНО прячется. Вот как найдем его логово, так тебя и позовем. – пообещал я гному.

– Так зачем искать? Я вам покажу его логово. Я знаю где оно.

– Где?!! – в один голос чуть не заорали мы.

– Так вы меня берете? – уточнил наш интриган.

– Конечно! Проводником будешь. Давай показывай!

      Мы кинулись с Лешкой паковать вещи в свои сумки.

– Нет. – твердо и громко остудил наш пыл Греат. – Сейчас уже темнеет, а там страшно. – и, видя, что мы не собираемся отступать, добавил. – Да и не найти мне в темноте его нору. Я лес–то этот плохо знаю.

     Лешка посмотрел на меня, а я пожал плечами – делать нечего, ночуем здесь. Снова разложились на ночлег, насобирали побольше хвороста на утро, потом я пошел и поставил «сеть» на утренний перекус. Лечь решили пораньше, чтобы пораньше же встать. Уложились, как всегда рядом с костром, гном не долго думая, вполз между нами и почти сразу уснул – с тех пор как он попал на Зубар, ему вероятно ни разу не приходилось крепко выспаться и плотно поесть.

– Как удачно нам попался этот гном! – тихо сказал Леха.

– Можно сказать повезло. Значит, Фалена нас все–таки правильно переместила!

– Да, но почему сразу не в лес, а в тот морозильник в горах?!

– Может быть она знала только примерное его местоположение или последний переход.

– Может быть. Все равно мне не понравилось ме–ерзнуть. – мерзляка стал зевать.

– Давай спать.

– Да…

     Ночью раздался громкий, можно сказать дикий вопль и мы с Лехой вскочили, как ошпаренные.

– Что это было? – вскрикнули мы оба.

     Но ничего не указывало на то, чей бы это мог быть крик. Гном только перевернулся с бока на бок и как–то жалобно всхлипнул. С молчаливого согласия, я и мой друг разошлись в разные стороны и обошли поляну вокруг.

– Это было ОНО? – спросил Лешка, когда мы встретились на другой стороне поляны.

– Надеюсь, что нет. Ночью мы против него, что слепые котята. Пошли назад.

      Неожиданно воздух прорезал похожий вопль.

– Это же у нашего лагеря!

– Там Греат!

– Бежим!!!

     Сломя голову мы бросились через всю поляну наперерез и быстро достигнув место ночлега, обнаружили абсолютно целого и спокойно храпящего гнома. Лешка тут же взял небольшую охапку веток и кинул в тлеющий костер.

– Гном цел. И даже не надкушен. Никого в округе нет. Что тогда слышали мы? – удивленно проговорил я.

– Ты это слышал, я это слышал, значит, что–то кричало.

– Ты хотел сказать кто–то?

– Продолжим спать или продолжим поиски? – вздохнув осведомился товарищ.

– Во всяком случае от нашей беготни проку никакого нет. Ляжем и немного подождем.

      Вновь заняв спальные места, мы стали прислушиваться к ночным звукам и смотреть на звезды. Не знаю, как у Алексея, но у меня уже слипались глаза, когда между нами снова раздался все тот же вопль. Вскакивая с мест, мы сначала уставились друг на друга, а потом на гнома.

– Это же он орет! – удивленно и одновременно обвиняющее воскликнул Леха.

– Ничего себе дает! Что же ему такое должно сниться.

– А мы это сейчас узнаем! Не одним же нам от «бессонницы» маяться.

       И он бесцеремонно растолкал Греата. Тот сперва мычал и ни в какую просыпаться не желал. Потом все еще полудреме, захныкал, а после резко соскочил, дико выпучив на нас свои ничего не понимающие глаза. Сознание и понимание, где он находиться пришло через пару минут. Гном внимательно посмотрел на нас, потом на округу и на небо и, только после этого, задал вопрос.

– Разве уже утро?

– Нет, уже ночь.

– То есть вы хотели сказать, еще ночь – вежливо поправил он.

– Я хочу сказать…

– Постой. – прервал я поток недовольства друга. – Греат, можно поинтересоваться, что только что тебе снилось?

– Мне? – он смешно нахмурил брови, припоминая сон, а потом, посветлев, радостно сообщил – Мне снился жуткий кошмар!

– И от этого тебе так весело?

– Весело? Да у меня чуть сердце не разорвалось! У меня украли мое золото! Я так горевал…

– Да–да, мы слышали, как ты горевал.

– Слышали?

– Ты разбудил нас своими горестными воплями! Мы пол часа носились вокруг поляны, выискивая злодея, а это как оказалось, всего лишь ты мучился кошмарами!

– Я? Я… Ну я же не специально. Я не нарочно. – стал оправдываться гном.

– Ладно. – оттаял Алексей. – Что снова ляжем спать?

– Я думаю не стоит. – возразил я и показал рукой на верхушки деревьев с западной стороны – они уже начали немного розоветь. – Через пару часов рассветет. Давайте займемся подготовкой к завтраку, а когда будет светло, отправимся за похитителем золота несчастных гномов.

      Получив единогласное согласие, я отправился за рыбой, гном за добавкой хвороста, а Леха стал готовить «кухню».

     Улов, как и прошлый раз, порадовал, рыбы оказалось очень много, поэтому мы и наелись до отвала, и у нас еще осталась достаточно, чтобы взять с собой. Было уже светло, но солнце не показалось, когда мы, собрав вещи, пошли на поиски логова похитителя волшебства.

      Гном шел впереди, за ним шагал Лешка, а дальше я. Примерно через полчаса нашего демарша, Алексей немного отстал от «начальника колонны» и, дождавшись меня, в негромко поинтересовался:

– У тебя не создалось впечатления, что Греат всю жизнь работал в этом лесу гидом или экскурсоводом? Он идет не останавливаясь уже почти час и ни разу не остановился, не задумался о направлении и вообще…

– Я тоже об этом подумал. Но не исключено, что он просто делает вид, что такой знающий.

– Спросим?

– Спросим! – согласился я и крикнул. – Греат, ты уверен, что мы идем правильно?

– Конечно я уверен. – не оборачиваясь подтвердил гном. – Еще чуть–чуть и будем на месте.

– Ты же сказал, что лес плохо знаешь! А сам прешь как танк без остановок и даже с компасом не сверяешься! – вознегодовал мой друг.

– Лес знаю плохо, а дорогу к моему золоту могу с закрытыми глазами найти. – парировал маленький хитрец.

– Так чего же ты вчера нам заливал!

– Говорю же, страшно там.

– А если, пока ты боялся темноты, ЭТО уже упорхнуло на новую охоту? – не утерпел уже я.

     Гном остановился, подумал пару секунд и улыбнулся.

– Вот и хорошо, тогда нам никто не помешает забрать мое золото.

– Да ты…

     Я едва удержал Лешку от рукоприкладства, хотя сам имел огромное желание отвесить несколько оплеух этому пройдохе. Как говориться, после драки кулаками не машут…

      Как и обещал наш штатный интриган, очень скоро мы вышли к небольшой насыпи, похожей на огромный муравейник, где со стороны кустов виднелся лаз. Лаз имел круглую форму и диаметр примерно полтора метра. Кинув в него камешек, Лешка прищурил глаз и сделал вывод:

– Глубина где–то… Не очень глубокая.

– Ты Леха, эксперт! – похвалил его проницательность и обратился к гному. – Оно тут?

– Да.

– Ты уверен, что в этой яме живет именно ТО существо?

– Да. Я уверен! И это не яма, это подземный коридор, который ведет в его логово. Я проверял… Немного…

– Молодец. Возьми с полки пирожок.

– С какой полки?

– Как увидишь какую–нибудь с пирожками, так сразу и бери!

      Греат демонстративно попыхтел, а потом сделал приглашающий жест:

– Только после вас!

      Мы переглянулись и принялись дурачиться.

– Вы первый!

– Нет вы.

– Я вам уступаю.

– Ну что вы, как я могу…

– Тогда может пройдем вместе?

– Сэр?

– Сэр!

      Взяв друг друга под локотки, гордо подняв головы мы с трудом протиснулись в нору. Гном что–то проворчал и последовал за нами.