☕ Тайна заколдованного кафе

 Он наблюдал за мной уже полчаса.

 Мужчина лет сорока-пятидесяти, с густыми неестественно белыми волосами, какие я видела только на рекламных роликах, со стильной окладистой бородой и усами. С пронзительно голубыми глазами – такие бывают только в кино. Он сильно выделялся из толпы и гораздо больше напоминал мне о приближении Нового года, чем все украшения в кафе. Хотя хозяйка честно старалась.

 Гирлянды весело перемигивались возле окон. Мишура была даже на нас, официантах. Зеленая по-дизайнерски украшенная ель привлекала всеобщие взгляды огромными красными шарами и бутафорскими подарками под раскидистыми ветвями.

 Раз двадцать за смену я слышала восхищенные шепотки: «Ах, как сверкают стеклянные шары на полках, как натурально выглядят фигурки оленей, словно настоящие!».

 Мне же хотелось выть, а не радоваться. Сколько смен подряд можно слушать рождественские песни без вреда для психики?!

 Погода стремлений хозяйки к праздничному настроению тоже не поддерживала. Половина декабря уже прошла, а за окном не было и намека на сугробы. Снег если и падал, то тут же таял, и его следы посетители дружно несли в нашу небольшую кафешку. Постоянные пробежки за шваброй жизнерадостности не прибавляли.

 – Приходите еще, – старательно растягивала я губы в доброжелательной улыбке.

 Искренне надеюсь, что это был не оскал.

 Посетителей было много. Но такие, как седовласый мужчина, или ушедшая пара с трехлетним ребенком, запоминались надолго, после чего долго обсуждались в кулуарах.

 И если этот хипстерский Дед Мороз просто нервировал своим взглядом, то непоседливого беловолосого ангелочка хотелось связать мишурой, которую он пытался стащить с дизайнерской ели. Если бы у него это получилось, меня бы убила хозяйка. Если бы он уронил дерево на себя – убили бы родители, которые, игнорируя чадо, попивали Флэт Уайт и что-то увлеченно обсуждали. Ну правда, зачем следить за ребенком?!

 Не удивлюсь, если за прошедший час у меня развилось косоглазие. С десяток раз я прерывалась, принимая заказ, и неслась спасать дите от заваливающейся ели или от накренившейся горки бутафорских подарков. 

 Молоденькая мать кивала в знак благодарности, сажала ребенка на колени, не отвлекаясь от беседы, и делала забавный жест рукой, заставляя меня задуматься о собственной меркантильности. 

 Деньги, конечно, цветные фантики, ради которых не стоит прогибаться под окружающих, возомнивших о себе незнамо что… Но вот хозяйка моей квартиры их, по странному стечению обстоятельств, очень любила. Странная женщина.

 Сжав зубы так, что невольно задумывалась и о меркантильных стоматологах, я улыбалась и уходила. Подработка нужна была кровь из носу, раз я такая неудачница.

 Старалась я не зря. Чаевые, в размере билета на автобус до дома, они оставили. Спасибо им огромное.

 – А вы терпелива, Женя, – раздалось из-за спины, отчего я чуть не подпрыгнула.

 Позади стоял тот самый беловолосый, с интересом разглядывая меня.

 – Благодарю, – судорожно вспоминая, когда успела представиться, отозвалась я.

 Насмешливый взгляд, кинутый на кармашек блузки, к которому крепился бейджик, открыл эту страшную тайну.

 – Вы хотите сделать заказ? – взяла я себя в руки, профессионально улыбнувшись. Денежки, сами себя не заработают.

 Мужчина довольно хмыкнул.

 – Пока нет. Знаете, Женя, очень хотелось бы понять, отчего вы такая грустная. Наблюдаю за вами, но никак не могу разобраться.

 Моя улыбка стала еще шире. 

 Он же не рассчитывает, что я начну внезапно вываливать на него свои проблемы? Как меня кинули с работы, когда должны были перевести с должности стажера в штат. Как осталась без денег перед Новым годом, и пришлось вспоминать студенческие времена, возвращаясь к должности официанта. Как, в конце концов, совершенно не складывается празднование в этом году, так как все друзья-знакомые после окончания универа решили, что работа и появившиеся возлюбленные – важнее…

 – У нас потрясающий брусничный пирог, а так мало людей попробовало его. Сделайте меня чуть счастливее, закажите его, – как можно искренне ответила ему. Чем не причина для грусти?

 В глазах беловолосого заискрили смешинки и раскатистый хохот заполнил зал кафе, привлекая внимание остальных посетителей.

 – Хорошо. Тогда два пирога и два напитка на твой выбор, – ничуть не смутившись пристального внимания, добродушно заказал мужчина.

 – Эм, – глядя, как он повернулся к своему столику, произнесла я.

 Второй кусок не для меня же? Но спрашивать постеснялась. Еще скажет, что я много на себя беру…

 Оказалось, для меня. Так он и заявил, предлагая присесть, когда я принесла заказ и два капучино.

 – К сожалению, нельзя. Вы же не хотите, чтобы меня уволили? – покачала я головой. – Убрать вторую порцию?

 Беловолосый чуть прищурился, окинув взглядом, и покачал головой.

 – Сядь, Жень. Я отвлеку тебя минут на десять, не больше. Никто и не заметит.

 Я хотела уйти. Хотела отшутиться. И не потому, что действительно боялась получить нагоняй от хозяйки, а потому, что не понимала его. Но… Но как-то оказалась сидящей напротив, отламывающей ложечкой ароматный пирог и выбалтывающей о проблемах.

 Мужчина кивал, попивая капучино, и даже задавал уточняющие вопросы, не удивляясь моей словоохотливости. Ей удивлялась я.

 – Знаешь, Жень. Меня словно потянуло сюда. Почувствовал, что хочется зайти и осмотреться. Это судьба, не иначе, – расплывчато начал он, а мне только и оставалось улыбаться и хлопать глазками, радуясь, что, наконец, замолчала. – Дело в том, что одной моей знакомой требуется помощница в кафе. Посетителей много, и она не успевает пообщаться со старыми знакомыми, как любит делать.

 Я растерянно нахмурилась.

 – Что же ты так насторожилась? Я не сказал главного – кафе находится на горнолыжном курорте. Лучшего места, чтобы отвлечься от всех проблем и встретить Новый год, просто нет, – его глаза странно блеснули, поймав отражение светильника.

 А я неожиданно даже для себя задумалась. Почему «нет»?

 Словно слыша мои мысли, он расплылся в довольной улыбке.

 – Я задолжал Мари много подарков... Надеюсь, вы подружитесь. И зови меня Николай. 

 Как, вот скажите, как взрослый разумный человек мог оказаться в подобной ситуации? Ночь. Я в машине с малознакомым мужчиной еду на горнолыжный курорт, чтобы поработать в кафе с потрясающим видом на окрестности. Так и хочется себе же ответить: это умный и взрослый в такую ситуацию не попадет, а я к нему какое отношение имею?

 Удобно было бы скинуть ответственность за подобное решение на какой-нибудь гипноз или помутнение рассудка, но нет. Просто мне захотелось встретить Новый год в красивой обстановке. Молодец, Женя, так держать. 

 Что еще усугубляет мою ситуацию? Задремала в машине, даже не задумываясь, а сейчас не представляю, где нахожусь и сколько проспала. А главное, как вишенка на торте, сеть здесь не ловит. Отличное место, чтобы закопать мою глупую тушку.

 Если так подумать, то такие предложения от незнакомого человека весьма подозрительны.

 Вчера мы проговорили еще около часа, обсуждая все условия. Сразу, как только он ушел, я написала хозяйке, что хочу уехать из города. На удивление никаких недовольств не последовало. Мне спокойно написали, что ждут меня после Нового года, если захочу к ним вернуться.

 Утром я неспешно собрала вещи на пятнадцать дней и спокойно добралась до обозначенного места, откуда меня уже забрал Николай.

 Осознание произошедших событий до меня, как до жирафа, дошло только сейчас. Куда? Зачем? Вот ненормальная. 

 Отрешиться бы от происходящего и насладиться видом за окном, но не получалось.

 – Женя, не беспокойся. Если хочешь, возьми мой телефон, позвони по спутниковому родителям, опиши мои приметы и куда едем, – то ли в шутку, то ли всерьез произнес Николай. 

 Из-за темноты в салоне было непонятно, улыбается ли он, но в голосе мне все же послышала легкая насмешка.

 – Да нет, спасибо, – засмущавшись я убрала мобильник, который до этого крутила в руках, обратно в карман. – Извините.

 – Время сейчас такое, – грустно улыбнулся мужчина, глянув на меня. – Если что, не стесняйся, телефон в твоем распоряжении. 

 Я поколебалась и уже решила позвонить родным, как вспомнила расценки на спутниковую связь и мысленно махнула рукой. Если убьют, то так мне и надо – в следующий раз думать буду. 

 – Мы почти приехали, – предупредил он. – Я тебе горячий шоколад взял на последней заправке. Упакован хорошо, остыть не должен был.

 Сбивчиво поблагодарив, я взяла стаканчик с подставки. После первого же глотка значительно полегчало. Терпкий вкус перебил начавшуюся недавно панику, и сейчас опять, как в начале поездки, появилось ощущение, будто мне лет десять, и я еду куда-то с родным дедушкой.

 За окном начал кружиться снег, создавая сказочную атмосферу. По обе стороны от машины проносился хвойный лес, освещаемый только светом фар. На ветках деревьев поблескивает откуда-то взявшийся снег. Когда он последний раз шел тем более в таких количествах?

 Щелкнув по приборной панели, Николай улыбнулся мне, и в машине заиграла легкая, ненавязчивая музыка, а в груди защемило от ощущения нереальности происходящего.

 Не успело отыграть и пару песен, как лес закончился, и мы остановились у края поляны. До двухэтажного дома, окна которого были украшены переливающимися гирляндами, оставалось рукой подать.

– Пойдем знакомиться с хозяйкой, или боишься? – поинтересовался Николай, пряча улыбку.

 – Поздно уже бояться. Глупо обратно проситься.

 Он пожал плечами, глянув на кафе.

 – Лучше сейчас, чем после знакомства. Мари расстроиться, если ты откажешься уже после того, как я тебя представлю.

 – Идемте, – покачала я головой и добавила после заминки. – Еще немного, и я подумаю, что вы меня отговариваете.

 Хохотнув, он открыл дверь, выходя на улицу.

 Еще раз окинув взглядом домик, вдалеке, я взялась за ручку. И правда, приехали уже. Чего беспокоюсь?

 Сделав шаг из машины, я сразу провалилась в снег по колено. Щеки начало покалывать от мороза, и мне с трудом удалось подавить желание и не начать прыгать, чтобы согреться.

 – Давай я пойду первым, а ты по моим следам? – предложил Николай, глядя как я, пытаюсь отойти от машины, чтобы захлопнуть дверь. 

 Согласно кивнув, я протянула руку за своими вещами, которые он уже успел забрать из багажника.

 – Ох уж, эти самостоятельные современные женщины, – неодобрительно покачал головой Николай, направившись к дому. – Помогают – не препятствуй.

 Я мысленно фыркнула, но бежать за ним и силой отбирать свой рюкзак, посчитала по меньшей мере глупым.

 – Перед тем, как зайдем, давай я тебе кое-что покажу? – повернулся ко мне мужчина.

 Его фигура, сейчас освещенная фонарями, расположенными возле дома, показалась знакомой, будто из детства. Не сдержавшись, я громко рассмеялась.

 Николай в красной куртке, в объемных рукавицах и с моим рюкзаком за плечами был очень похож на Деда Мороза. Мужчина, видимо, догадываясь о впечатлении, которое производит, довольно улыбнулся.

 – Смотри-ка, красавица, ожила. Неужто отогрелась в машине? 

 – Так и есть, – отозвалась с улыбкой.

 Наконец, мы выбрались из нетронутого снега на расчищенную дорожку, вокруг дома. Жестом поманив за собой, Николай пошел не к двери, а чуть дальше, огибая украшенное гирляндами кафе.

 Там, не спрятанные за домом, передо мной расстилались горы, покрытые хвойными лесами и укрытые, как одеялом, снегом. Только сейчас я заметила, что на небе не было ни облачка. И тут, вдали от городских огней, можно было разглядеть мириады звезд.

 Снег переливался в свете оставшихся за спиной фонарей. Откуда-то сзади раздавалась тихая, едва слышная музыка. И вдыхая горный морозный воздух, я словно растворилась в увиденном.

 Сколько я так стояла, замерев от восхищения, сложно сказать. Николай, все это время, молча находившийся рядом, тихо позвал:

 – Идем, Жень, замерзнешь. 

 Едва заметно кивнув, я с улыбкой повернулась к нему, выдыхая: 

 – Спасибо.

 В эту секунду я была счастлива, что так безрассудно согласилась приехать сюда.

 Зал казался большим и уютным. В центре, у дальней стены, располагался настоящий камин, внутри которого ярко горели поленья. Рядом с ним, в окружении дивана и кресел, низкий столик, за которым устроилась шумная компания. Остальные посетители на их фоне терялись, казались слишком спокойными или слишком обычными. Сидящие на резных деревянных стульях за небольшими круглыми столами в центре зала, люди, казалось, даже не замечают ребят у камина. У стен на мягких и, как я вскоре смогла убедиться, удобных диванчиках, располагались более респектабельные посетители. Более взрослые, более серьезные. Они неспешно беседовали, откинувшись на высокие спинки, в то время как «центральные», в основном что-то писали или читали, словно здесь читальный зал.

 Хозяйку кофейни звали Мария, но она предпочитала отзываться на французский манер Мари, как сообщил мне Николай.

 Женщина была очень мила на вид. Ее хотелось сравнить с булочкой с корицей: мягкая, уютная, пахнущая сдобой. С первого взгляда она вызывала светлую улыбку и легкую ностальгию почему-то давно ушедшему.

 Мари легко, словно танцуя, передвигалась между столиков, за которыми сидели посетители. Каждому улыбалась, проходя мимо, обменивалась парой слов. В красной клетчатой рубашке, в юбке до пола и с повязанным белоснежным фартуком она кого-то мне напоминала. Но понять кого именно, увы, не удавалось. 

 – Николя, как я рада, видеть тебя! Уже и не ждала вас, – женщина оказалась невысокой, и мужчине пришлось наклониться, чтобы подставить щеку для поцелуя. – И ты здравствуй, Женечка, – повернулась она ко мне. – Присаживайтесь. Скоро освобожусь и подойду к вам.

 Мой провожатый уверенно повел меня к единственному незанятому столу, находящемуся в противоположном углу. Лавируя между посетителями, он время от времени здоровался с некоторыми из них. А они провожали нас заинтересованными взглядами.

 Не успели мы повесить одежду и присесть, как Мари подошла, неся поднос с ароматным чаем и нарезанными пирогами.

 – Угощайтесь. А это, – она указала на лежащее на столе меню, – я заберу. Сейчас принесу тебе другое. Че... – она закашлялась, и мужчина заботливо налил ей недавно принесенный чай. – Извините. Чешское тебе же не нужно?

 – Мне бы английский до конца освоить. До изучения других языков пока не добралась.

 – Так я и подумала, – по-доброму подмигнула она мне и присела рядом с Николаем.

 – Как тебе здесь? – разливая чай по двум оставшимся чашкам, поинтересовался мужчина.

 – Волшебно. Будто в сказку попала, – честно отозвалась я, протягивая руку за напитком. 

Не столько хотелось пить, сколько отогреть подмерзшие пальцы.

 – Это хорошо, – кивнула Мари. – Пойдешь ко мне в помощницы?

 – Кхе. Это было самое быстро мое собеседование, – неловко улыбнулась ей. – Я могу на всякий случай уточнить обязанности? Про зарплату «на руки» меня уже предупредили.

 – Торопишься, Мари, ой, торопишься, – покачал головой Николай. – Испугаешь еще девушку. Подумает, что всех подряд сюда берут.

 – Прям уж подряд, – смутилась женщина, но тут же взяла себя в руки. – Ничего сложного, Женечка. Видишь столики в центре? Они будут на тебе. Принимаешь заказы и разносишь. А после убираешь со стола. По желанию можешь помочь с украшением зала. Как видишь, к празднику он еще не готов.

 Я обвела взглядом зал, и, действительно, ни одного украшения, даже елка еще не стояла. Странно, учитывая, что Новый год уже скоро.

 – А уборка зала? – уточнила я, отпивая из чашки. 

 – О, насчет этого не переживай. Уборщик тут есть, – так же лукаво, как обычно это делал мой спутник, произнесла Мари.

 Вздохнув, я согласно кивнула.

 – Почему бы нет. Я ведь правильно понимаю, что нужна буду до первого января, а не до конца каникул?

 – Все верно. До наступления Нового года. Потом количество посетителей может снизиться, да и Николя сказал, что ты планируешь устраиваться на другую работу. 

 – Ну, устраиваться я пойду не первого и даже не второго. Просто на второе уже куплен билет на самолет. Родителей обещала навестить.

 – Правильно, семью забывать не стоит, – согласилась хозяйка, обмениваясь взглядами с Николаем. – Тогда решено. Вопросов не осталось, нюансы улажены. Скрепим договор рукопожатием?

 Больше не думая я протянула ей руку, и Мари на удивление крепко, по-мужски, пожала ее.

 Комнату мне выделили в этом же доме на втором этаже. Что удивительно, здесь не было слышно ни голосов посетителей, ни музыки. Только слегка поскрипывающие половицы под ногами, когда я обходила свою небольшую коморку. С трудом здесь помещались кровать, платяной шкаф и столик с вазой, откуда, радуя глаз, задорно торчал целый букет из колосьев пшеницы. В воздухе витал неуловимый запах трав, создавая ощущение знойного летнего дня. Стоило только закрыть глаза и принюхаться…

 Я тряхнула головой, отгоняя видение поляны, покрытой разнотравьем, даже подошла к окну, чтобы убедиться - на улице действительно зима. Но до чего же яркая картинка возникла перед глазами. На пару секунд я и правда поверила, будто сейчас разгар лета. 

 Сугробы, окружающие дом, помогли окончательно отогнать видение. Из окна на меня смотрел темный силуэт леса. Вокруг, куда не глянь, лежал чистый нетронутый снег. И хоть мне казалось, что мы приехали с той стороны, дорогу, как и автомобиль, из-за темноты и набежавших облаков, разглядеть не удалось. Но отсутствие фонарей с этой стороны здания даже радовало: спать они точно не будут мешать.

 Когда я поднималась по лестнице, думала, что буду маяться от безделья сегодня. В машине я подремала, а телефон все также отказывался принимать какой-либо сигнал. Что-то еще для собственного развлечения взять я не догадалась… Однако стоило зайти в комнату и увидеть кровать, как навалилась усталость. Было ощущение, будто я не спала несколько дней. Либо люди, утверждающие, что после нахождения на свежем воздухе лучше спится, что-то недоговаривали; либо я недооценивала степень усталости, накопленной за эти дни. Казалось, если я хоть немного промедлю, то упаду прямо посреди комнаты.

 Оставив разбор вещей на завтра, я переоделась в подаренную родителями прошлой зимой в красную клетчатую пижаму, и выключив свет, легла.

 Теплое байковое одеяло, пружинистый мягкий матрас и запах свежего, будто только побывавшего на морозе, белья… Заснула я даже раньше, чем голова коснулась подушки.

 – Кушай, дорогая, – с улыбкой поливая оладушки малиновым вареньем, произнесла Мари и пододвинула мне тарелку. 

 В небольшой кухоньке на втором этаже пахло недавно заваренным имбирным чаем и корицей, которую Мари соединяла по три-четыре палочки и связывала между собой.

 – Повесим на елку, – пояснила, заметив мой заинтересованный взгляд. – Николя должен принести ее днем. Сказал, такую красавицу присмотрел!

 Женщина аж зажмурилась от удовольствия.

 – А чуть позже, как поешь, мы с тобой посмотрим, хорошо ли засушились дольки апельсина, и тоже их свяжем, чтобы все украсить. Как у тебя с чувством прекрасного? – неожиданно спросила она.

 Я задумалась, обмакивая оладушек в варенье.

 – Пожалуй, оставляет желать лучшего. Хотя от вашего кафе я в восторге, как и от вида возле него.

 – Значит, все не так плохо, – улыбнулась Мари.

 Первое, что нас встретило, как только мы спустились, была тихая переливчатая музыка без слов.

– Это нам для атмосферы, – произнесла Мари и тут же, чуть нахмурившись, уточнила: – Ты же не против мне помочь? А то я уже все запланировала, тебя заговорила. Может, ты перед трудовым днем хотела отдохнуть или погулять сходить?

 – Что вы. Я сегодня впервые за долгое время выспалась, а погулять и позже успею. 

 Ощущение с самого утра было странным. Будто мне лет десять, и я вроде понимаю, что никакого Деда Мороза нет. Большой дяденька в красном пальто – папин друг, дядя Андрей. Только втайне надеюсь, что ошиблась. Вдруг Дедушка с подарками чем-то сильно занят и просто не успевает приехать поздравить меня. Вот и попросил вручить подарки за него.

 Так и сейчас я не понимала, откуда у меня внутри рождалось ощущение, что скоро произойдет что-то чудесное, хоть и понимала: во взрослой жизни чудес, ой, как мало. Душа жаждала радоваться жизни, а прагматичная часть старалась ее осадить. Но стоит ли?

 Со вздохом я продолжила:

 – Если бы вы не предложили, то сама напросилась бы. Давно не было такого ожидания праздника.

Мы переглянулись, довольные друг другом. 

 – Я очень рада, Женя, твоему настрою, – улыбнулась она мне. – Проверь тогда коробку с гирляндами. Снаружи мы их и не снимаем, а эти давно не использовались.

 Как объяснила Мари, пока мы одну за одной проверяли иллюминацию, кафе открывается только в три часа. Раньше гостей можно не ждать. Я удивилась отсутствию среди отдыхающих «ранних пташек». Хотя женщине, не первый год заведующей этим заведением, явно виднее.

 Ближе к полудню, когда на столах были постелены белые скатерти; обычные солонки и сахарницы заменены на маленьких, снимающих шляпы снеговиков; найдены и развешаны еловые ветви, украшенные красными ягодами рябины, вдруг со стуком открылась дубовая дверь, и в зал зашел великан.

 Шапка, осыпанная снегом, красное пальто с затейливой вышивкой, белая борода и ясный взгляд голубых глаз. Я замерла с занесенной над украшением рукой. 

 – Женечка, подай веточку, пожалуйста, – отвлек меня голос Мари.

 Сморгнув, с удивлением поняла, что никакой не великан зашел к нам. Это был Николя в своей красной куртке, слегка припорошенной снегом.

 Покажется же.

 – Самая красивая ель для самой прекрасной хозяйки доставлена, – лукаво произнес мужчина, поглаживая аккуратную бородку.

 Мари зарделась, а я улыбнулась, отворачиваясь, чтобы не смущать их своим присутствием. Кажется, это вовсе не «просто знакомая», которой нужна была помощница.

 – Добрый день, Женя, – через некоторое время поздоровались со мной. – Трудишься? Молодец! Жених на новом месте не снился?

 – Добрый, – кивнула я мужчине. – Кажется, я во сне ела круассаны где-то в Париже, но с кем не помню.

 – Вот так девица свое счастье и проглядит, – покачал головой Николя. – Мари, милая, ель снаружи. Нужно попросить работника установить. Вы пока идите, покушайте, а мы займемся делом.

 – Ох, и правда! Дорогая, идем наверх, не будем им мешать.

 С неохотой я оторвалась от украшения зала. Хотелось посмотреть, как будут вносить и устанавливать живую ель, но отказываться от обеда и капризничать со словами: «Подождите, я хочу на все поглядеть», тоже не следует. 

– Молодец, Женечка, – с улыбкой похвалила Мари и, заметив мой удивленный взгляд, пояснила. – Очень хорошо все украсила, говорю. И что бы я без тебя делала?

 Ель и правда выбрали чудесную. Высокая, почти касающаяся потолка, ароматная и пушистая. Установили ее на удивление быстро, пока мы обедали. Помнится, в том кафе, где я работала ранее, на это ушло гораздо больше времени.

 Мари всплеснула руками и одарила Николая потоком благодарностей. Мы уже втроем приступили к украшению ели. Как образец, мне выдали фотокарточку с изображением, к которому нужно стремиться. Фото было квадратное, чуть пожелтевшее, будто сделанное давным-давно.

 Сколько мы этим занимались, сказать сложно. В зале часов не было, а посмотреть на экран мобильного я не догадалась. Прервал нас звук открывшейся двери.

 – Мари? Вы уже работаете? – в зал зашла семейная пара с ребенком лет семи.

 – Ох, милые, конечно. Совсем счет времени потеряла. Проходите, садитесь. 

 Хозяйка окинула взглядом результат наших трудов.

 – Ну, почти все сделали. Нам бы чуть больше времени, Николя, – покачала она головой.

 – Что делать, – пожал тот плечами, распутывая очередную гирлянду. – Люди, как тебе известно, не умеют останавливать время. Мы и так сделали почти все. Последний штрих остался, – кивнул он на огоньки, которые проверял на работоспособность. 

 – Ну, хорошо, – согласилась Мари. – Женечка, я тебе в комнату отнесла форму, как у меня. Примерь и спускайся.

 Одежда пришлась впору, словно на меня и шилась. Что довольно сильно удивило. У Мари имелась целая гардеробная подобных нарядов, или раньше здесь работало больше людей? Красная невероятно мягкая клетчатая рубашка, черные плотные колготки и юбка, до середины икр. Завершал образ белый фартук и убранные в хвост длинные волосы. Этот наряд казался смутно знакомым, но может видела раньше в каком-нибудь фильме.

 Казалось, меня не было минут десять, но в зале уже собралось много людей. Все будто ждали за дверью, когда кафе откроется. 

 Посетители не сильно отличались от привычных мне. Те же семейные пары, те же шумные компании, на чей смех и громкие высказывания иногда оборачивались остальные, те же одиночки. Последние сидели не с привычными смартфонами, а обложившись книгами и тетрадями, то и дело оставляя в них пометки. Мне они напоминали студентов перед решающей сессией. Только место, где они решили «надышаться» перед сдачей, выбрано странное.

 За столиками, которые закрепила за мной Мари, в основном, сидели одиночки или семейные пары в возрасте. Когда проходила мимо них к стойке, за которой предстояло сидеть пока не было заказов, мне доброжелательно улыбались и провожали заинтересованными взглядами.

 Еще утром Мари показала, где что находится и как что включается. Заказы предстояло записывать в лежащий на стойке небольшой планшет, издалека похожий на обычный блокнот. Писать предстояло стилусом, как на обычной бумаге.

 Записи с планшета автоматом попадали на кухню, где готовились необходимые блюда. Как только он начинал вибрировать, оставалось только зайти в небольшую комнатку, дверь в которую как раз находилась за моей спиной, и забрать поднос с заказом. В кухню Мари настоятельно просила не заходить, аргументируя это любовью к чистоте.

 Расположившись за стойкой, прислушалась к звучащей мелодии: кажется, я ее знала. Тихо, чтобы не мешать посетителям, рассказывал о своих волшебных моментах бархатным голосом Фрэнк Синатра.

 Улыбнувшись, я посмотрела на украшенный зал. Все же, как много мы успели сделать до открытия, даже не верится.

 На столиках стояли миниатюрные елки, сделанные из шишек и украшенные сушеными кружками апельсина и палочками корицы, рядом находились солонки в виде снеговиков. Пледы, лежащие на спинках диванов и некоторых стульев, были заменены на красные. Сверху, вдоль высоко расположенных балок, тянулись еловые ветви с приколотыми красными шарами и шишками, в каждую была вплетена гирлянда. На камине, сегодня прикрытым решеткой, были вывешены полосатые носки, а на полку выше Николя поставил фигурку саней, запряженных оленями. 

 Дети, присутствующие в зале, с интересом посматривали на украшенную ель, под которую, пока меня не было, кто-то положил множество бутафорских подарков разных размеров.

 – Хорошо получилось, да, Женечка? – произнесла Мари, останавливаясь возле меня и тоже оглядывая зал. 

 Я согласно кивнула.

 – Напоминаю, твои столики в центре. Заказы у столиков с диванами и возле камина я приму сама. А то знаю этих охальников, – она погрозила кому-то пальцем. Обернувшись, увидела засмеявшуюся от жеста Мари компанию у камина. Парни что-то бурно обсуждали, поглядывая в нашу сторону.

 – К ним вообще не подходи. Дуралеи те еще, – покачав головой, посмотрела она на меня. – Если что, меня подождут. Ну а в остальном – публика добрая.

 Мари ободряюще сжала мое плечо и пошла забирать готовый заказ.

 Время до ужина прошло быстро. Посетители были… милы. Многие спрашивали, как я сюда попала и надолго ли. На удивление, подобные вопросы, а также необходимость снова и снова повторять одно и то же, не утомляли. Уверена, случись подобное на моем прежнем месте работы, я бы распечатала или написала от руки все ответы и показывала эти карточки каждому любопытствующему. Ладно, ладно, конечно, не сделала бы, но точно весь вечер мечтала бы об этом. Здесь же будто сам воздух расслаблял и делал добрее.

 На улице уже стемнело, когда Мари предупредила, что ужин ждет меня на кухоньке второго этажа, и у меня есть полчаса, чтобы отдохнуть. Интересно, а как она питалась, когда не было меня и, соответственно, возможности спокойно перекусить?

 Поднимаясь наверх по скрытой ото всех лестнице, я отчего-то совсем не чувствовала усталости, может, это потому что угодила в такое любопытное место? Сегодня было совсем не до этого, но завтра с утра стоит посмотреть на курорт. Все окна, которые я видела на первом этаже, выходили на горы. Из окон моей спальни был виден край леса. И, как я поняла, основное место проживания посетителей, скрывался с противоположенной стороны. Странно, что я ничего не видела вчера ночью. Видимо устала, вот и не обратила внимание, но можно будет поинтересоваться насчет аренды лыж или сноуборда. Глупо было бы побывать здесь и не покататься хоть разочек.

 Устроившись за столиком и пододвинув к себе тарелку с еще горячей картошкой и грибами, я достала телефон. Мобильный я по привычке носила с собой, убрав в карман белого передника и выключив, чтобы не разрежался. Включив и проверив сеть, я расстроено выдохнула: связи все еще не было, да и батарейка почти села, хотя смартфоном я не пользовалась. Неужели скоро нужно будет покупать новый? Как не вовремя.

 В зал я возвращалась, думая о незапланированных тратах. Из-за них же в голову лезли нерадостные мысли, которые я старалась отгонять от себя еще с начала декабря: стоит ли пытаться закрепиться в городе, в котором провела чудесные студенческие годы, или все же вернуться под родительское крыло? Если быстро устроиться по специальности не удастся, то нужно будет либо просить деньги у папы, либо действительно возвращаться. Ни один из вариантов не прельщал. Но и продолжать работать официанткой в кафе после того, как столько лет потратила на обучение, было стыдно. Только хозяйке квартиры было все равно на мои душевные терзания. Она отчего-то считала, что за съемное жилье нужно платить каждый месяц. Вот странная, да?

 Я подперла голову рукой и вздохнула. В студенческие годы было проще. Жила в общаге. И хоть стипендия была небольшая, а смены в кафе из-за высокой загруженности приходилось пропускать, совсем откровенно я не голодала. К тому же, наша сложившаяся компания не давала заскучать. Оказалось, что наличие зрелищ иногда перебивает жажду хлеба.

 До осени мы еще общались между собой, но сейчас все реже и реже. Всех затянула в водоворот взрослая и серьезная жизнь. Общение в сети не давало прошлой легкости, и потихоньку один за другим люди отваливались. Те, кто остался в городе, с головой ушли в налаживание собственной жизни. Кто-то собственным потом и кровью выгрызал себе путь наверх, кто-то решил, что пора бы образовать новые ячейки общества, и сейчас активно занимался поиском и заманиванием в семейные сети бедолаг, которых упрямо называли «любимыми». Было ощущение, что я оказалась за бортом интересной и бурлящей жизни. 

 - Я отойду покушать, ты без меня справишься? - подошедшая Мари вывела меня из накатывающей меланхолии.

 Оставаться наедине с посетителями было боязно, но я уверенно ответила: «Конечно».

 Тряхнув головой, будто это помогло бы избавится от ненужных мыслей, я обвела взглядом зал, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Казалось, что каждый посетитель с каким-то странным интересом смотрел на меня.

 Замерев и не зная, что делать, я гулко сглотнула. Открыв было рот, чтобы сказать какую-то глупость, привстала, но тут, словно от сильного ветра открылась и тут же закрылась входная дверь.

 Отвлекшись на нее и понимая, что никто не зашел, я вновь повернулась к залу.

 Ничего. Все сидели, как до этого. Велись неспешные разговоры, все так же читали книги «студенты», только пара человек из компании у камина продолжали поглядывать на меня, но из общей беседы не выпадали. 

 Я провела рукой по лицу. Кажется, кто-то становится слишком мнительным.

 – Кушай, Женечка, – пододвигая политые вареньем оладушки, произнесла Мари, и я благодарно улыбнулась.

 Вчерашний день прошел гладко. После того, как хозяйка этого заведения пошла ужинать, я чувствовала некоторую тревогу, опасаясь не справиться с чем-либо. Но все было в порядке. Даже компания ребят, которыми меня стращала Мари, так и не решилась ко мне обратиться. Хотя видно было, что очень хотели.

 В конце рабочего дня, когда уже все разошлись, я решила выйти на улицу, посмотреть на огоньки горнолыжного курорта, подышать свежим морозным воздухом. Но стоило зайти в комнату за одеждой, навалилась ужасная усталость, и все, на что меня хватило, это переодеться в теплую пижаму, укутаться в одеяло и ненадолго приоткрыть окно, чтобы вдохнуть студеный воздух. Ночью небо опять затянулось густыми облаками, и не то, что леса, даже дорожек, что вели к зданию, не было видно. Засыпая, я пообещала себе с утра прогуляться по округе.

 – Мари, вы не подскажите, где находится горнолыжка? – вспомнила я о вчерашних планах. – Хотела успеть до начала рабочего дня сходить туда уточнить расценки и, может, покататься.

 Женщина, до этого складывающая в посудомойку тарелки, обернулась и с сочувствием произнесла:

 – Ох, милая, сегодня не лучший день для прогулок. На улице настоящая метель.

 – Не может быть… Я вот только выглядывала в окно. Было же ясно.

 – Погода в горах меняется очень быстро, – развела она руками. – Посмотри сама, – Мари отодвинула занавеску, за которой действительно из-за разыгравшейся вьюги ничего не было видно. – В такую погоду и себя можно потерять, не говоря уже об ориентирах. Верно?

 – Верно… 

 – Что же ты загрустила? Еще успеешь сходить и посмотреть.

 Хозяйка присела рядом, пододвигая мне чашку с ароматным чаем и ободряюще улыбаясь, так что пришлось признаваться:

 – Я ни одной книги не взяла. Телефон разряжен. Боюсь, что свихнусь от скуки. Может, есть что-то еще, что нужно украсить?

 – Скучно ей… Всем бы такие проблемы, – она махнула рукой и тоже налила себе чай. – Украшать уже нечего, но могу тебе предложить несколько развлечений на выбор: карты, настольные игры и вязание. И, если тебе интересно, здесь есть небольшая библиотека, можешь брать любые книги.

 Так и понеслись будни. По утрам мы завтракали, играли в «Эрудит», шахматы или так любимый хозяйкой бридж. Несколько раз женщина пыталась научить меня вязать, но получалось у меня не ахти как. Хотя свою порцию одобрения и поддержки я неизменно получала. После этих посиделок поднималось настроение, и после обеда по залу я не ходила, а порхала.

 За короткий срок я познакомилась со всеми посетителями с закрепленных за мной столиков. И хотя периодически ловила на себе испытующие взгляды гостей, все же они перестали меня волновать. Их можно понять: для них я была незнакомкой. Николя был прав, тут почти все были постоянными клиентами, вероятно они приезжали сюда на месяц, не меньше. Странно только что каждый вечер они проводили именно здесь.

 Сам Николай больше в кафе не появлялся, а Мари о нем не упоминала. Решив, что он приедет к Новому году, чтобы отпраздновать и забрать меня, я выкинула его из головы.

 За чередой насыщенных теплых и дружеских дней я совсем потеряла счет времени. То погода, то обещание сыграть в очередную найденную женщиной настольную игру так и не дали мне уйти далеко от кафе. 

 Обычно на улицу мы выходили вдвоем утром или вечером, когда все посетители расходились. После работы, если оставались силы, мы устраивались на том самом диванчике у камина, который в рабочее время традиционно занимала неменяющаяся компания из четырех парней, и разгадывали кроссворды. 

 Казалось бы, полная идиллия была разрушена всего лишь не вовремя заданным вопросом.

 Изменения начались, когда Мари отвлеклась на разговор с одной пожилой парой у дальней стены. Я как раз отдала заказ и проходила мимо камина, когда меня окликнули.

 – Девушка, можем ли мы сделать заказ? – весело произнес мужской голос.

 Я обернулась и увидела застывших в предвкушении моего ответа молодых людей. 

 – Конечно, только позову Мари, – кивнула им и повернулась в сторону хозяйки заведения, которая как раз присела за столик к гостям и что-то увлеченно рассказывала.

 – Ну, что вы, девушка? Неужели хотите отвлечь ее от интересной беседы? – с упреком произнес уже другой парень в свитере с оленями.

 – Что ты на нее давишь? Может, у нее много заказов и ей не до продрогших и умирающих от голода бедолаг, – показательно возмущенно отозвался третий. 

 Я тяжело вздохнула и почувствовала себя одной из жен Синей Бороды, собираясь сделать то, чего просили не делать. Но звать Мари, когда сама была свободна, казалось глупостью. Парни, только и ждущие моей капитуляции, переглянулись. Ну, в самом деле, что они сделают? Неудачно пошутят?

 – Хорошо, я в вашем распоряжении, – доставая из передника планшет, повернулась к ним.

 – Ах, слышать бы это почаще… – с придыханием отозвался до этого молчавший блондин в ярко красной кофте.

 – К вашему сожалению, это разовая акция, – улыбнулась я ему. – Ваш заказ?

 – Простите моего друга, – начал брюнет в очках. – Он позвал вас слишком рано, поэтому мы еще не успели обдумать заказ. Может подождете пару минут, пока некоторые из нас окончательно определятся? А мы вас беседой развлечем, – он склонил голову набок и умилительно похлопал ресницами.

 Я едва сдержала улыбку. Значит, тщательно спланированный акт по знакомству? Я посмотрела на Мари, но она все так же увлеченно разговаривала с кем-то. Сейчас уже бежать от ребят было бы странно.

 – Если только пару минут.

 – Девушка, вы делаете нас счастливыми, одаряя своим обществом! Да что там нас? Меня. Забудьте про остальных. Именно ради меня они решились привлечь ваше внимание. После того, как вас увидел, я не сплю уже… – не на шутку разошелся блондин.

 – Не слушайте Ника. Он так каждой симпатичной девушке говорит, – перебил его тот, что был в рубашке, и, судя по голосу, именно он меня и окликнул. – Зачем вам слова болтуна? Лучше же обратить внимание на настоящего мужчину. Серьезного, молчаливого, доказывающего делом, а не…

 – Точно. Спасибо, Макс. На меня, – кивнул парень с небольшой щетиной и громким шепотом доверительно сообщил: – Не ожидал, что он будет так меня рекламировать, но, признаюсь, приятно. Ты – настоящий друг, – хлопнул он по плечу негодующе что-то буркнувшего брюнета.

 – Мне, конечно, очень нравится наблюдать за вами, но время идет, а кто-то обещал сделать заказ, – со смешком прервала я их.

 Парни, как по команде схватили меню, всем своим видом показывая, как их интересует написанное. Не выдержав, я закатила глаза.

 – Никак не могу определиться. Можете подсказать, что стоит взять? – произнес парень в свитере с оленем и протянул открытое в разделе напитков меню.

 Несколько раз пробежав глазами по строчкам, я вздохнула. Как школьники, честное слово.

 Черным по белому на листе были предложены варианты охлаждённой крови с указанием группы и резус-фактора. Я фыркнула, увидев стоимость последнего.

 – Советую брать четвертую отрицательную.

 – Думаете, самая вкусная? – лукаво улыбнувшись, поинтересовался щетинистый.

 «Вижу, что самая дорогая», – мысленно прокомментировала я, сетуя на отсутствие здесь чаевых.

 – Не имела счастья попробовать такой деликатес. Но уверена, что вы его сможете оценить по достоинству, а после просветить меня насчет вкуса.

 – Я бы лучше выбрал ту, что у вас… – с хитринкой в глазах произнес блондин. – Вот уйдете дальше работать, а я буду думать только о вас.

 – К сожалению, своей группы крови не знаю, – я мило улыбнулась парням.

 Интересно, такие выходки предвидела Мари, когда предупреждала о том, чтобы я не подходила к ним?

 – Очень жаль. Вот мы с вами уже столько общаемся, но ни группы крови, ни имени не знаем, – провокационно усмехнувшись, заметил Макс.

 – Что вы еще о ней хотите узнать? – резко произнесла Мари, незаметно подошедшая к нам.

 Оглянулась и замерла. До этого выглядевшая милой и домашней женщина, внимательно рассматривала каждого шутника. Мари чуть прищурила глаза и сжала губы. Взгляд, на секунду остановившийся на мне, подсказал, что меня ждет неприятный разговор. Я тяжело вздохнула, не совсем понимая, в чем именно меня обвиняют.

 – Я вас предупреждала. Так? – сухо произнесла Мари. Парни кивнули, даже не пытаясь оправдываться. – Вы, видимо, ничего не поняли, – женщина сделала паузу и бросила: – Вон отсюда.

 Ни один из ребят даже не подумал что-либо возразить, будто это было разумное наказание. Ничего не понимаю. Наказание за что? За флирт? За глупый розыгрыш?

 – Мари, – не выдержав тишины, произнесла я. – Они ничего такого не сделали. Да, неудачно пошутили с меню и группами крови. Но ведь парни подготовились. Даже цены на разные группы отличаются, – хмыкнула я на последнее.

 – Какие мальчики молодцы, – даже не повернувшись ко мне, прокомментировала она, сжав губы чуть сильней. 

 – Честно. Они же ничего такого не сделали. За что ты их выгоняешь? – постаралась достучаться до нее я. – Мое имя хотели узнать? Так мне не жалко. Женя.

 Мари резко повернулась в мою сторону, а я от неожиданности сделала шаг назад. По коже побежали мурашки.

 Молчание затягивалось, но сейчас произнести что-либо я просто не могла. Отчего-то стало жутко. Дыхание становилось рваным, сердце заполошно стучало в груди, и, только уткнувшись спиной в диван, я поняла, что все это время пятилась.

 – Они могут остаться, – наконец, произнесла Мари, отворачиваясь. 

 Я судорожно выдохнула, приложив к груди руку, и подняла голову к потолку, прикрыв на пару секунд глаза. Громко хлопнула дверь, ведущая на второй этаж. Еще раз тяжело вздохнув, я поднесла руку к лицу, с удивлением отмечая, что она тряслась, а по лицу текли слезы. Машинально смахнув их, я огляделась. 

 В зале все без исключения смотрели на меня. Опять.

 С огромным трудом я оторвалась от подушки. Голова болела, а в глаза будто насыпали песка. Хотелось подремать еще, но организм уже проснулся и требовал действий. За окном было видно, как шел легкий снежок, а в комнате пахло хвоей. Вчера Мари заменила колосья пшеницы в вазе на еловые ветки. И теперь они, а также с десяток шишек, лежащих на столе, источали непередаваемый аромат. Вылезать из постели не хотелось совершенно, но опасение, что придется остаться без завтрака, все же заставило подняться с кровати.

 Двигаясь, как лунатик, я нацепила на себя лежащие на сундуке джинсы с футболкой. Пару минут я пыталась, не нагибаясь нащупать ногой кроссовки. Но не получалось. У меня что, Нарния под кроватью? Куда они могли пропасть?!

 Пришлось все же, придерживая голову рукой, чтобы не отвалилась, опуститься на корточки. После недолгих поисков кроссовки обнаружились за сундуком в углу.

 Чуть ли не по стеночке я добралась до ванной. Надеясь, что холодная вода хоть немного уменьшит головную боль. 

 Вода хоть и не сильно, но помогала. Когда же я аккуратно взялась расчесывать волосы перед зеркалом, то показалось, что мелькнула пара совсем белых прядей. Сердце тревожно екнуло. Не знаю, сколько я провела времени, снова и снова проводя щеткой по волосам, но так ничего и не нашла. Хотя, чего я переполошилась? С чего волосам седеть? Стареют не за пять минут, а новых морщин благо не появилось. 

 На кухне над сковородкой уже колдовала Мари. Замерев в дверях, я тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, но тут же пожалела об этом – гуденье в ушах только усилилось. Вот что организму надо? Спит, ест, немного трудится и опять спит…

 – Доброе утро, – привычно произнесла я, включая чайник.

 – Доброе, коль не шутишь, – отозвалась женщина, оборачиваясь. – Как спалось?

 Я равнодушно пожала плечами и уселась за стол, подперев рукой голову.

 – Замечательно, как и всегда. Снов не было, так что женихов не предвидится.

 – Хорошо, если так, – кивнули мне, возвращаясь к готовке. 

 Чайник закипел, а Мари достала из буфета две чашки с блюдцами и столовые приборы. Все как всегда, но внутри скребло странное чувство несоответствия. Вроде все так, все правильно, но вот что-то изменилось, а что – непонятно. 

 – Кушай, Женя, – пододвигая оладья, произнесла хозяйка, и я благодарно улыбнулась ей. Кажется, головная боль начала отступать.

 Время до работы прошло за чтением книги. И хоть состояние нормализовалось, чувствовала я себя как выжатый лимон.

 В районе трех Мари заглянула ко мне, сообщив о начале рабочего дня.

 - Иду, - кивнула, с трудом поднимаясь с кровати.

 На первом этаже как обычно уже горел камин, и на секунду я даже пожалела, что читала не тут, на диванчике под треск поленьев, а в своей комнате.

 Кафе потихоньку стало заполняться посетителями. Почти каждый входящий изучающе смотрел на меня, вызывая удивление. Разве мы не прошли с ними этот этап?

 Не считая любопытных взглядов, которые с течением времени не исчезали, день был абсолютно обычным. Разве что развеселая компания у камина решила не отбиваться от остальных и с каким-то напряжением наблюдала за мной. Еще немного, и у меня разовьётся паранойя. Сколько эту ситуацию можно игнорировать?

 Когда часы пробили полночь, и за последним из гостей захлопнулась дверь, не поднимаясь за верхней одеждой, только накинув на плечи первый попавшийся плед, я выскочила на улицу. Голова ужасно кружилась. Хотелось сделать хоть глоток чистого воздуха. 

 Щеки сразу защипало от мороза, а из глаза заслезились, но в голове хоть немного прояснилось.

 Вдохнув полной грудью студеный воздух, я стерла выступившие слезы и замерла, так и не убрав руки.

 Никого не было. Перед небольшим очищенным пятачком у двери был девственно чистый снег. Дорожки, по которым посетители должны были уходить - отсутствовали… Не могли же люди растворяться в воздухе?

 – Да сколько можно?! – закрывая лицо руками, простонала я.

 Припоминались разные непонятные моменты и переглядывания в кафе. Либо я чокнулась, либо…

 – Вот и я этого не понимаю, – произнесли за моей спиной. 

Я резко обернулась и увидела у двери Мари, скрестившую руки на груди и с явной досадой поглядывающую на меня.

 – Что? – я в некотором ступоре рассматривала ее.

 Что-то в ее внешности изменилось, самую малость, но все же. Казалось, будто передо мной другой человек. Голос тоже потерпел перемены. Из мягкого, слегка покровительственного он стал раздраженным.

 – Женя, все же было так замечательно. Мы с тобой так сблизились, зачем же было все портить? Между прочим, уже второй раз.

Слова были словно из третьесортного ужастика. Что там обычно следует за этой репликой? Что-то явно нехорошее. Я напряглась, не понимая, что происходит.

 – Может так и будет дальше: замечательно? Зачем что-то менять? – осторожно уточнила я, попытавшись сделать шаг назад, но наткнулась на сугроб, доходивший мне до колен, и чуть не упала.

 – Не уверена, что смогу к тебе относиться как раньше, – покачала она головой. – Хотя… Ты сама-то этого хочешь? Чтобы все стало, как в те дни? Настольные игры, чудесные беседы за чашкой чая…

 Подобные высказывания пугали, поэтому я осторожно согласилась с Мари. С психами же надо соглашаться?

 – Конечно. Как от этого вообще можно отказаться? 

 – Ну хорошо, давай попробуем, – с некоторым сомнением, произнесла она. – Только давай условимся. Ты сама сейчас пойдешь в дом без всех этих бесполезных метаний. Мы же обе знаем, что далеко ты не убежишь. А насчет завтра я сама побеспокоюсь. Договорились?

 Мари протянула мне руку, и я не без внутреннего содрогания ответила на пожатие. Что-то мне подсказывало, что бежать ночью по сугробам в лес в кроссовках и пледе – ненамного безопаснее, чем находиться в доме, судя по всему, с сумасшедшей, с которой мы о чем-то условились. 

 После пожатия рук собеседницу словно подменили. Миг – и передо мной опять милая добродушная женщина, с которой так приятно поговорить после рабочего дня.

 – Знаешь, – доверительно наклонившись ко мне, негромко начала Мари. – Ты очень тяжелая. Таскать тебя в моем возрасте уже затруднительно. Так что заходи скорее. Не будем дожидаться повторения вчерашней ситуации.

 Я кивнула, растянув губы в ненатуральной улыбке. Моего ответа и не ждали, поэтому посторонившись пропустили внутрь, тут же шагнув следом. 

 – Женя, – раздалось за спиной, и я вздрогнула, резко обернувшись. – Ну, что ты перепугалась? Все же хорошо, мы с тобой обо всем договорились, – покачала головой Мари. – Я лишь хотела сказать, что сегодня простить тебя не готова, так что никаких вечерних посиделок у камина и разгадывания кроссворда. Чисть зубки и спать.

 Я опять согласно кивнула и направилась на второй этаж, стараясь не перейти ненароком на бег.

 Мысли вихрем крутились в голове, не давая сосредоточиться. Куда я вообще попала? И есть ли шанс сбежать отсюда ночью? Стоило подумать об этом, я сразу вспомнила про нерасчищенные дорожки. Куда я по ним побегу? Да еще и телефон опять разряжен. А если подпереть дверь стулом?..

 Стоило зайти в комнату, меня опять начало клонить в сон, будто сработал переключатель. Задержала дыхание и побежала открывать окно. Это ненормально – уставать до потери сознания. 

 Кожа от мороза покрылась мурашками, и я накинула на себя куртку. Что же делать?

 Дверь за спиной, как нарочно, тут же отворилась.

 – Женечка, ты меня разочаровываешь. Мы же с тобой обо всем договорились, – укоризненно произнесла Мари. 

 – Я ничего такого... – начала оправдываться я, глядя на подходящую женщину и выставив перед собой руки. – Я просто воздухом подышать хотела. Для сна полезно же. 

 – Дорогая, у тебя что, сил много?

 – Нет, просто... – я в отчаянии покачала головой, не зная, что еще сказать.

 Сердце заполошно начало биться в груди, а воздуха будто не хватало.

 – Ну что ты так разволновалась, – она ободряюще улыбнулась, а меня пробрал озноб. – Я все поняла. Ты молода, полна сил, и это заставляет тебя действовать, а не слушать меня. Но ничего, мы все исправим, – женщина протянула руку к моему лицу, и я с трудом заставила себя не отшатнуться. 

– Сейчас, Женя, тебе нужно поспать.

 – Осторожней! 

 Естественно, предупреждение не помогло, да и чем оно вообще могло помочь, если поднос уже полетел на пол? 

 Чай разлился, чайник разбился, а посетитель хмуро посмотрел на пирожное, испачкавшее его брюки и ботинки.

 Я медленно выдохнула, давя раздражение. Никто не виноват, что столики расположены близко, посетители развалились, как у себя дома, а я – криворукая курица.

 – Дорогая, ты не ушиблась? – обеспокоенно произнесла Мария, помогая подняться. 

 Я отряхнула коленки, пряча лицо. Сейчас меня выводила из себя даже заботливая хозяйка. Но я сама виновата, что запнулась. Глаза нужно шире открывать и следить за происходящим, а не думать о теплой и мягкой кроватке… Не думать, говорю!

 – Я в порядке, спасибо. А вот Вольдемар вряд ли, – произнесла я, переключая внимание на пострадавшего. – Извините, пожалуйста. Сейчас все уберу.

 Мужчина сделал жест, словно хотел махнуть рукой, но передумал. 

 – Ничего страшного, Женя. Никаких к тебе претензий, только к Мари, – он повернулся к женщине. – Зачем ты уморила девчонку? Она же едва ходит. Мы все оценили твой характер и признаем на это право, но жалко ведь. Отпусти.

 – Вовсе нет, – вмешалась я, вспомнив, что последние дни выползала из кровати только к обеду. Не хватало еще в моих промахах других обвинять. – Просто невнимательность. Еще раз прошу прощения.

 Вольдемар перевел странный взгляд на меня, словно я – ребенок, вмешивающийся во взрослые разговоры. Сама ничего не понимаю, но все равно лезу со своим мнением. И вроде прогнать неправильно, и несу какую-то чушь, отвлекая от дела.

 – Давай тогда иначе, - глубоко вздохнув, смерил меня взглядом мужчина. - Мари, судя по виду твоей подопечной, она чем-то больна. Мне ли тебе говорить, что в таком случае нельзя подпускать ее к еде?

 Женщина внимательно осмотрела меня с головы до ног и поморщилась, будто только сейчас заметив круги под глазами, с которыми не справлялась откопанная в глубине рюкзака тоналка.

 – Милая, Вольдемар прав, я погорячилась. Иди, отдохни хотя бы сегодня, – и словно нехотя добавила: – Отпускаю.

 – Мари, не надо. Я отлично себя чувствую. Просто слегка устала, – неловко отозвалась я.

 – Отпускаю, – с нажимом произнесла она, указывая на дверь, ведущую на второй этаж.

 Заметив, что я замялась, Мари успокаивающе пообещала:

 – Я сама все уберу, иди.

 Спорить, когда тебя отправляют отдыхать, глупо, а спорить на виду у всего кафе – глупо вдвойне. Попыталась один раз и хватит. Благодарно кивнула и, попрощавшись с посетителями, ушла. Меня провожали по большей части сочувствующие взгляды, хотя встретились и пара злорадных. Радоваться тому, что кто-то приболел? ЧуднО.

 Пару-тройку дней я чувствовала себя типичным котиком. Таким, какой жил у родителей: ленивый, сытый и довольный. Почти весь день я валялась в кровати, либо тихонько посапывая в подушку, либо слушая рассказы Мари, заходившей меня проверить. В зал, несмотря на все протесты и уверения о том, что здорова, меня не выпускали.

 В последний день ничегонеделания, женщина принесла мне завтрак в постель. Пока я кушала, запивая все мятным чаем, она читала мне сборник сказок. Сложилось странное впечатление, словно Мари считает себя в чем-то виноватой. Уморила меня работой? Смешно.

 Но как бы то ни было, с каждым днем я чувствовала себя лучше. В тот вечер, когда меня отправили отдыхать, я с трудом добралась до кровати, а сейчас же готова была пробежать кросс. 

 Все как в анекдоте:

 – Как ваше самочувствие?

 – Потрясающе, доктор. Что вы мне дали?

 – Мы дали вам поспать. 

 – Вау!

 «Вау-эффект» действительно был достигнут. Волосы блестели, кожа сияла и ни одного прыща. Это ли не счастье? Надо чаще практиковать сон. Классное лекарство.

 Дни постепенно вернулись в свою колею. Посетители кафе встретили улыбками, но вопросами о здоровье не беспокоили, за что им отдельное спасибо. Мы с Мари чудесно проводили время, иногда утром выбираясь погулять по расположенному рядом лесу. Пару раз я даже видела лису. Кому скажу – не поверят!

 – Женя, я отойду на ужин, – предупредила меня Мари.

 Я привычно кивнула ей и опять вернулась к книге, пока в зале было относительно тихо. Отношения между нами за это время стали более дружескими. С недавних пор Мари после ухода гостей звала меня вниз, где перед камином читала вслух сказки. Я же, завернувшись в плед и свернувшись калачиком, смотрела на огонь.

 Сегодня я позаимствовала книгу из большой гостиной, где за невысоким журнальным столиком мы коротали время почти каждое утро до моей «болезни». По периметру комнаты стояли стеллажи с книгами на разных языках, а под большим окном полки, на которых выстроились в ряд коробки с настольными играми.

 Книги мне разрешили брать, когда удобно, и даже читать, пока не было заказов. Любопытно, что на моем родном языке были только сказки, легенды разных народов мира и небольшая подборка классической литературы.

 Сейчас я почитывала небезызвестное произведение Гоголя, создающее в преддверии праздника нужный настрой. Последний раз я читала рассказ еще в средних классах и сейчас даже немного жалела, что книга не попадалась мне на глаза раньше.

 – Какая вы сегодня увлеченная, – раздался почти мурлыкающий голос над ухом.

 Вскинула голову и тут же увидела одного из парней, обычно занимающего место у камина.

 – Вы хотели сделать заказ?

 – Хотел. И не только я, – ответил он, а я посмотрела на наблюдающую за нами компанию. – Вы же не оставите меня и моих друзей голодными и продрогшими?

 – Что вы, мне совесть не позволит, – откладывая книгу, отозвалась я и подхватила планшет. – Уже определились с выбором? 

 – Практически. Только заказы всех я не запомнил. Подойдете?

 – Да, без проблем, – улыбнулась ему, направляясь к компашке. Собеседник чуть сощурился, слегка наклонив голову. – Что?

 – Вам разрешили брать у нас заказы? 

 – А почему нет? – не поняла я. – Кто мне запретит заниматься моей же работой?

 Мы уже подошли к дивану, и последнюю фразу услышала вся компания, странно переглянувшись между собой.

 – Оказывается, Мари не скрывала от нас свою прекрасную помощницу, как мы думали, – пояснил блондин, приобнимая меня за талию.

 Скинув его руку, я отодвинулась от парня.

 – Разумеется, нет. Итак, могу записать ваши заказы.

 Парни опять переглянулись, будто о чем-то совещаясь. Единственный из присутствующей компании, у кого была небольшая щетина, осторожно поинтересовался.

 – Перед заказом мы можем кое-что уточнить?

 – Разумеется. Что знаю – сообщу, чего не знаю – сама уточню и передам, – благодушно кивнула я. 

 – Вы недавно на некоторое время пропали. Мы начали волноваться… Не могли бы вы нас успокоить, с вами все хорошо? – в серых глазах было настоящее беспокойство. Как трогательно.

 – Да, вроде с того момента уже прилично времени прошло… Но все в порядке, не волнуйтесь. Просто внезапное переутомление. Может, свежим воздухом передышала. Видимо, легкие не привыкли работать в полную силу, вот и устали.

 – Мы рады, что сейчас вам стало лучше, – тепло улыбнулся он.

 – Марк прав, – согласился с говорившим блондин, позвавший меня. – Кстати, а вы уже гуляли по округе?

 – Ник, – простонал брюнет в синей кофте. – Тебя жизнь вообще ничему не учит?

 Блондин проигнорировал высказывание, выжидательно глядя на меня. 

 – Нет, еще не успела, – качнула я головой.

 – Неужели? Сколько вы уже здесь? Кажется, значительно больше месяца.

 – Ник, угомонись! – еще один брюнет, но уже в белой кофте и с очками на носу, с громким стуком положил обратно меню, гневно посмотрев на товарища.

 Я обвела взглядом эту странную компанию. Двое были явно не рады расспросам приятеля, но блондин не отводил от меня глаз, в котором плескалось какое-то злое веселье. Марк, тот парень с щетиной, смотрел, чуть прищурившись, словно планировал поймать на лжи. И я растерялась. 

 – Нет, точно не месяц. Я тут до Нового года, а потом уеду, – чуть смущенно улыбнулась, зачем-то пояснив. – Уже билеты купила, родители второго числа ждут.

 Мой собеседник и Марк опять переглянулись. Брюнет в очках отвернулся к камину, скрестив руки на груди. Стоило мне отвлечься, Ник опять приобнял и, наклонившись к уху, мурлыкающе, как мартовский кот, произнес:

 – Прекрасная Евгения, разрешите пригласить вас на утреннюю прогулку. Посмотрим окрестности, узнаем об этом месте чуть больше. Я знаю столько легенд, не сосчитать.

 Я опять растерялась и зачем-то посмотрела на Марка. Тот кивнул:

 – Соглашайся, не пожалеешь.

 – Не уверена… – все же начала я, отстраняясь от любителя объятий.

 – Подумай сама, ты здесь сколько времени уже? 

Задумалась, мысленно подсчитывая дни, но Ник сам меня прервал:

– Неважно. Уверен, ты нигде еще не была, – парень сделал паузу и грустным голосом добавил: – Обещаю вести себя, как джентльмен, и не приставать.

 Не сдержавшись, я фыркнула. 

 – Будем считать, что уговорил, – улыбнулась ему. 

 – Отлично, я зайду завтра часиков в десять. Только… предупреди Мари, чтобы она не дала забыть тебе о нашей встрече. 

 – Эм, ладно, – озадаченно кивнула я. 

 На следующее утро Ник ждал меня внизу. Пока завтракали, Мари неодобрительно качала головой и старалась отговорить меня от прогулки. 

 – Ты даже не знаешь, что он из себя представляет.

 – По-моему, это абсолютно нормально. Было бы хуже, если бы я шла на встречу, зная все о нем. Обычно знакомства или свидания так и проходят. 

 – Свидания?

 Мари нахмурилась, смерив меня внимательным взглядом.

 – Возмо-о-ожно, – протянула я, и тут же поправилась, видя, что ответ ей не нравится. – А, может, и не свидание. Кто знает?

 – Вот кошак облезлый. Значит, он тебе понравился! – она обвинительно ткнула в меня пальцем.

 Пришлось шутливо поднять руки.

 – Пока еще нет. Просто прогулка.

 Ответ ее не устроил, и она продолжала сверлить меня подозрительным взглядом. 

– Ну, Мари-и-и. Знаешь, когда я последний раз была на свидании? И я не знаю. Даже когда полиция остановила и попросила документы предъявить, я восприняла это как попытку познакомиться. Представляешь, как все запущенно?

 Женщина покачала головой.

 – Иди уже, куда хочешь. Самое время собираться и выходить. Только своему коту помоечному не верь.

 Я со смешком подскочила и чмокнула беспокоившуюся за меня женщину в щеку.

 – Почему коту? – уточнила у самой двери. 

 – Потому что девять жизней, и он явно стремится их все быстрее прожить.

 – Евгения, вы прекрасно выглядите, – подмигнул мне парень, и уверена, если бы я была не в варежках, то с чувством облобызал бы мне руку.

 – О, да. Мой серый шарф прекрасно гармонирует с сапогами, – улыбнулась ему, сдерживая неуместный порыв одернуть свой потрепанный жизнью и временем пуховик.

 Парень был не чета мне: в синей модной куртке на меху, серой шапке и таких же варежках. Если бы я воспринимала всерьез его флирт, то мне было бы стыдно находиться рядом в таком виде. Но он казался тем, кто будет заигрывать и с девяностолетними старушками, которые будут охотно ему отвечать.

 Ник подставил мне локоть, отвлекая от мыслей.

 – Куда предпочтете пойти? В страшную темную чашу? – спросил спутник, и я взглянула в сторону зеленого хвойного леса, откуда доносились птичьи трели, а верхушки деревьев были укутаны снегом. – Или на бескрайнюю и безжизненную равнину, где ждет только холод и голод? 

 Всю ночь мела метель, и теперь на белоснежном поле не было видно ни следа. На погоду тоже было грех жаловаться. Чуть дальше по склону открывался чудесный вид на покрытые сугробами горы.

 – Сложный выбор. Боюсь ошибиться. 

 Парень понимающе улыбнулся. 

 – Тогда предлагаю пройтись по лесу, – он наклонился к уху, – Если будет страшно, то ты всегда можешь покрепче взять меня за руку.

 Я молча и выразительно посмотрела на руку, держащую его за локоток.

 – Не придирайся, – закатил глаза Ник. – Потом, как придет время возвращать тебя, мы насладимся видами гор. Согласна?

 – Да.

 Зимний лес – это что-то невероятно красивое. Воздух был чистейшим. Как же мне будет его потом не хватать.

 – Расскажешь, как ты сюда попала? – спросил Ник, прерывая затянувшееся молчание. – И известно ли тебе, что заведение Мари особенное? – он загадочно поиграл бровями. 

 – Чем же особенно это кафе?

 – Нет, нет. Сначала ты мне ответь. Это протекция? Кто-то из постоянных гостей – твой родственник или знакомый?

 – Меня сюда привез Николя, – начала я, не видя причин скрывать. – Случайно все получилось, я работала…

 – Подожди, подожди. Кто? – не понял он меня. 

 – Переняла манеру Мари, – с улыбкой покачала головой. – Николай. Знаешь такого?

 Собеседник на секунду задумался и тут же переменился в лице. 

 – Николас? – недоверчиво переспросил он. – Тебя привез Николас?

 – Ну, наверное, – я пожала плечами. – Мужчина лет сорока-пятидесяти, с белой бородкой. Приятный в общении.

 – Ему точно больше сорока… – усмехнувшись, произнес парень. – Продолжай. Ты меня заинтриговала.

 – Да ничего особенного. Познакомились в кафе, где я подрабатывала, – поморщилась я при упоминании. 

 Было стыдно, и я ничего не могла с этим поделать. Ну как так-то, специалист, отучилась… А работаю черти где. Родителям об увольнении так и не сказала…

 – Что-то было не так?

 – Ерунда, – я помотала головой. Только посвящать в свои проблемы посторонних не хватало. – Так вот. Настроения не было ни обычного, ни тем более праздничного. Николай предложил поработать у его знакомой, – на этом моменте Ник фыркнул. – Слушай, меня не волнует, кем они друг другу приходятся. Это не имеет значения.

 – Конечно, конечно. Абсолютно никакого, – хохотнул парень, а я закатила глаза. 

 – В итоге я соблазнилась мыслью встретить Новый год в горах. Собственно, работа временная.

 – Скорее временнАя, – произнес он непонятную фразу и тут же добавил, не дав уточнить, что он имеет в виду: – Ты просто не представляешь, насколько тебе повезло. Столько людей хочет попасть на твое место. Такие возможности… А ты даже не понимаешь, – он махнул рукой.

 Я со скепсисом посмотрела на него. Место тут, конечно, волшебное, но не настолько, чтобы мечтать сюда попасть. Тем более на работу.

 – Проясни, вы же наверняка заключили какой-то договор. Что было условием?

 – В смысле?

 – Ты будешь работать здесь, пока рак на горе не свистнет, до дождичка в четверг? – развел он руками. – Что еще бывает?

 – Знаешь, ты заключал очень необычные договоры, – хмыкнула. – Я тут работаю до наступления Нового года.

 – А ты уточняла, какой год является новым? – поинтересовался он, с насмешливой улыбкой.

 – Ты говоришь, как моя мама. Давно, еще до института она спрашивала, когда я сделаю что-либо. И всегда уточняла точную дату, если я говорила «завтра». «А то все сегодня и сегодня», – улыбнулась, припоминая.

 – Мудрая женщина! – Ник поднял вверх указательный палец, но так как тот был скрыт варежкой, жест получился забавный. – Наверняка она ведьма, – закончил он мысль.

 От неожиданности я поперхнулась.

 – Я говорила тебе, что ты странный?

 – Пару раз, – подмигнул мне Ник. 

 «Разве?» – мелькнула мысль.

 – О, смотри-ка, лиса, – указал парень на рыжую красотку вдалеке.

 Мы вышли на поляну, разделенную пополам небольшими припорошенными снегом валунами. Показалось, что с той стороны камней снега значительно меньше.

 – Извини, но дальше нельзя, – покачал Макс головой.

 – Почему?

 – Увы, но такие правила. Мари грозилась не пускать больше в кафе, если я их нарушу.

 Я недоверчиво приподняла бровь. Меня разыгрывают?

 – Поверь, мы найдем, как их обойти. Хотя бы просто из спортивного интереса.

 – Какие же вы, ребята, чудные, – покачала я головой и, не особо надеясь на ответ, спросила: – а что там, за разделительной чертой?

 – Ничего особенного, обычный лес, – пожал Макс плечами. – Просто идти туда запрещено. 

 Недоверчиво хмыкнула: 

 – Вам еще не надоели эти игры в шпионов?

 Парень внимательно посмотрел на меня и осторожно уточнил:

 – Кому «нам»?

 – Тебе, Нику и... – я пощелкала пальцами, припоминая имя. – Генри, кажется. Вашей компании. Каждый раз одно и то же. 

 – Ты помнишь, что мы уже гуляли? – со странной интонацией уточнил он.

 – Я… – задумалась. Было полное ощущение дежавю. Казалось, еще немного, я даже вспомню, кто где стоял, но, как назло, воспоминания ускользали. 

 – Не уверена, – с сомнением, наконец, отозвалась я. – Может, мне это приснилось?

 – Разумеется, –парень отвернулся и без особого интереса уточнил:  – Больше тебе ничего не снилось?

 Я неуверенно пожала плечами, глядя вперед, и неожиданно даже для себя ответила:

 – Зоопарк. Не знаешь, к чему может присниться посещение зоопарка?

 Макс удивленно покачал головой.

 Мы еще немного постояли, глядя на поляну, но она напоминала мне о непонятных шутках и фразах парней… Нет, не парней, а парня, поправила сама себя. Прогулка же была только одна. Эта…

 Место смущало, заставляло голову кружиться, и в нее лезли картинки событий, фразы, которых не было.

 – Пойдем отсюда? – дернув Макса за рукав, попросила я.

 Он вздохнул и повернул обратно к недавно вытоптанной тропинке.

 Мы опять шли в тишине, думая каждый о своем. Под ногами скрипел снег. Сейчас, когда никто не отвлекал разговорами, поняла, насколько же тут тихо. Шумный город находился где-то очень далеко, и так хотелось добавить «давно».

 Порыв ветра качнул ветку, и с неба посыпались снежинки. Я подняла лицо к небу, по-глупому забыв о сопровождающем, постаралась поймать ртом пару снежинок.

 – Я думал, это Мари так на тебя действует.

 – Как? – смутилась я, тут же прекратив свое детское занятие. Еще и руки зачем-то спрятала за спиной.

 По-доброму улыбнувшись, парень ответил:

 – Вот так. Ты все время так забавно радуешься снегу. Улыбаешься. Кажется, что по мере удаления от кафе, только сильнее. 

 – Тебе кажется, Макс, – покачала я головой. – На самом деле я – серьезная и взрослая личность. Совершенно не улыбаюсь. Абсолютно, – скорчила серьезную физиономию.

 – Ник. Меня зовут Ник, – поправил блондин.

 Я сбилась с шага. Перед глазами замерцало, будто одна картинка накладывалась на вторую. Прикрыв глаза, я потерла виски, в которых внезапно застучало.

 – Да. Я помню. Переклинило, наверное. Извини. 

 Повисло неловкое молчание, разбиваемое только усиливающимся шумом ветра.

 – Знаешь, последнее время меня преследует постоянное чувство, что так уже было, – медленно начала, наконец, я. – Кажется, что мы с тобой уже неоднократно это обсуждали. Только я все забыла. 

 – Понимаю, – непривычно серьезно ответил Ник. – Может, тебе обстановку надо сменить? Съездить, отдохнуть куда?

 – Скоро отдохну. Я тут до Нового года. Без вариантов, – я пожала плечами, улыбнувшись. – Да и здорово здесь. Настоящая сказка. К тому же, может, во мне проснулись пророческие данные. Вернусь в город, куплю лотерейный билет и стану миллионером.

 – Действительно.

 Голос отчего-то показался мрачным, безрадостным. 

 Покосилась на собеседника, но тот шел, глядя четко перед собой. Вся шапка и куртка была усыпана снегом, из-за чего он напоминал большого и хмурого снеговика. 

 – У тебя все нормально? – я коснулась его локтя.

 – Да, – он качнул головой и, чуть поджав губы, словно сам себя отвлекая, с жаром предложил, беря за руку. – Слушай, может, сходим посмотреть на горнолыжный курорт? Кафе же не может стоять просто посредине леса?

 – Давай в следующий раз, – качнула я головой. – Мари говорила, что курорт в противоположной стороне. А скоро уже посетители подойдут, опаздывать не хочется.

 – В прошлый раз, когда мы ходили в другую сторону, ты говорила тоже самое, – проворчал парень, отпуская меня. – Женя, Женя, вот что с тобой делать?

 Непонимающе воззрилась на него. 

 – В каком смысле в прошлый раз? И зачем со мной что-то делать?

 Мои вопросы он проигнорировал, лишь невесело усмехнулся.

 – Хочешь, я тебе сказку расскажу?

 – Обещанные легенды пошли? – я приподняла бровь.

 – Не легенда, а сказка, – Ник остановился и театрально обвел лес рукой. – Страшная, как этот лес, – перейдя на шепот, предупредил парень. – Не боишься? А зря. Ведь ты и есть главная героиня, – и прикусил губу, сдерживая набегающую улыбку. 

 – Помню. Если станет очень страшно, то буду держать тебя за руку, – произнесла я иронично.

 – Ну, смотри, я тебя предупредил…

 – Как прошла ваша прогулка с Ником? – укутывая замёрзшую меня пледом, поинтересовалась Мари.

 – Странно, – покачала головой. – Ужасно устала. Мне начинает казаться, что я медленно схожу с ума. Он такую историю рассказал... Фантазер.

 Женщина улыбнулась, погладив меня по волосам.

 – Бедненькая. Готова признать, что свидание не удалось?

 – Пожалуйста, только не говори мне, что предупреждала, – я поморщилась, притронувшись к внезапно заболевшей голове.

 – Я не настолько злопамятная, – возмущенно произнесла она и со смешинкой в голосе добавила: – Может, напомню тебе об этом завтра. Хочешь, наверное, все забыть?

 – Разве что некоторые моменты, – произнесла я и зевнула. – Надо встать, а то меня совсем разморило.

 – Полежи немного, время еще есть. Послушай, какая замечательная мелодия… Where are we going from here, - пропела Мари, погладив меня по голове.

 Уже засыпая, я видела много раз повторяющийся с небольшими различиями день. Сквозь сильный снегопад едва могла различить лицо спутника, а стоило понять кто это, человек сразу менялся. Каждый раз Ник, Макс или тот, в очках, Генри, который появлялся только пару раз. Только того, щетинистого, кажется, Марка, не было. Интересно, почему?

___________________

«Where are we going from here» группа Blackmore’s Night

 – Мари, я все вижу.

 – О чем ты, милая? – очень натурально удивилась женщина.

 Сдержать улыбку, глядя на собеседницу было невозможно. Устроившись в уютных плетеных креслах, мы уже час играли в дурака. Последние несколько партий выиграла я и даже умудрилась повесить ей «погоны». Видимо, не желая повторения, Мари, дождавшись, когда я отвлекусь на поваливший за окном снег, попыталась вытащить карту из биты. Теперь же, пойманная на горячем, изображала неприступный вид.

 – Трефовый туз уже вышел, – пояснила я.

 – С чего ты взяла, что он у меня на руках? – показательно оскорбилась она. – Ты подозреваешь меня в жульничестве? Это унизительно! 

 Мари встала, бросив свои карты поверх биты. 

 – Я отказываюсь с тобой играть!

 – Это как-то связано с тем, что у меня на руках почти все козыри, а колода закончилась? – со смешком уточнила я, чуть наклонив голову.

 – Безобразие. В собственном доме обыгрывают, – ворчливо произнесла она. – Тебе не пора на прогулку с одним из этих прохиндеев?

 Я отрицательно мотнула головой. 

 – Я после этих прогулок чувствую себя странно: голова постоянно кружится, и ощущение, будто во времени и пространстве потерялась. Да еще и это чувство дежавю... Похоже, что свежий воздух странно на меня влияет. А парни постоянно говорят загадками. Надоело.

 Мари ободряюще похлопала меня по плечу.

 – Дежавю? Любопытно. Если в столь юном возрасте проблемы с памятью, то что же будет дальше? Давай я тебе найду стихи и будем по вечерам их разучивать. Или могу французскому учить, хочешь?

 – Почему бы нет? – легко согласилась я на предложение. – Вряд ли я далеко продвинусь за это время, но попробовать можно. Надо будет придумать, где эти знания потом применять. Париж, жди меня.

 Ночью мне впервые за долгое время приснился сон. Мы гуляли с третьим членом каминной компашки, с Генри. Глаза, глядящие на меня сквозь стекла очков, были наполнены грустью, что меня слегка беспокоило. Я несколько раз спрашивала о причине, но он только неловко отшучивался и переводил тему.

 С неба опять падали хлопья снега.

 – Удивительно, почему он еще не доходит до пояса? Метели тут идут чуть ли не через день, – заметила я, подставляя ладонь, укрытую варежкой.

 – В снежном шаре количество снега тоже не увеличивается, – пожал плечами собеседник, глядя куда-то вперед.

 – Ты считаешь, это место тоже кто-то периодически трясет, чтобы было красиво?

 Я подняла голову: небо было покрыто темно-серыми, будто грязными облаками.

 – Даже знаю, кто именно старается ради единственного зрителя. 

 Я перевела взгляд на парня. Он был серьезен. Губы упрямо сжаты, но кончик носа порозовел от холода придавая комичности.

 – Генри, ты не представляешь, насколько мне надоело игнорировать все эти странные намеки.

 – Почему бы тебе не принять их, как данность? – приподнял собеседник бровь.

 – Что именно? Намеки и прямые реплики, что мне нужно отсюда уезжать? Что я заперта, словно в стеклянном шаре? – уточнила, скрестив руки на груди. 

 – Да.

 Смешок вырвался сам. 

 – Спасибо, но нет. Я не знаю, что за странную игру вы затеяли, но хватит.

 Генри тоже посмотрел на небо, как и я недавно. Стеклышки очков тут же залепил падающий снег. Парень со вздохом снял их, протирая.

 – Я уже знаю, что нет смысла тебе что-то доказывать. Ты просто закроешься в себе, дойдешь до Мари, а потом все в очередной раз забудешь.

 Уткнувшись лицом в варежки, я закричала, выплескивая эмоции:

 – Сколько можно?! Почему ты считаешь, что я могу что-то забыть?

Спутник продолжил смотреть на меня своими грустными, как у спаниеля, глазами. 

 – Жень, скажи, сколько раз мы с тобой гуляли? А с Максом и Ником сколько? – терпеливо произнес парень.

  Я пожала плечами, не понимая, к чему он ведет.

 – Пару с тобой и раз по пять, примерно, с ними.

 Генри улыбнулся, будто услышал то, что и хотел.

 – А теперь ответь, когда ты сюда приехала. Можешь вспомнить дату? Мы ведь с тобой познакомились не сразу, верно? – продолжал он, и я кивнула. – Так, какое сегодня число по самым приблизительным прикидкам?

 – Я… я не могу посчитать. Правда, – замотала головой. – Около тридцать первого? Сегодня канун Нового года?

 Парень расстроенно покачал головой и, переведя взгляд на заскрипевшую от порыва ветра сосну, устало спросил:

 – Вспомни, тебе рассказывали какие-нибудь истории?

 – Миллион историй за всю жизнь. Была история про дитё, бросившее своих стариков и отправившиеся путешествовать по свету. Все кончилось печально. Внешний мир его сожрал.

 – Ты сейчас о Колобке? – едва заметно улыбнулся собеседник. – Тебе не кажется, что ты пессимистично смотришь на мир? Ты тоже боишься, что взрослая жизнь тебя поглотит?

 В ответ я фыркнула, отвернувшись. 

 – Когда ты последний раз лепил снеговика? – присев на корточки, я сделала небольшой снежок, тут же запуская его в парня.

 – Ты игнорируешь меня? – приподнял бровь он, ловко увернувшись. – Неужели угадал?

 – А ты меня? Сне-го-вик, Генри. Слепим? – начиная катать новый шарик, спросила у него.

 Он присел рядом со мной и, взяв за плечи, повернул к себе.

 – Жень, давай я еще раз расскажу тебе одну историю, а ты попробуешь ее запомнить. Вылезти из своей удобной скорлупки и открыто взглянуть на мир. Он ведь не такой уж и страшный…

 В лесу стояла тишина, птицы, давно уже перестали петь, лишь иногда раздавался гул ветра. Мой собеседник, как и я, был усыпан снегом, но даже не замечал этого.

 – Зачем это тебе? 

 – Сам не знаю, – тепло улыбнулся Генри, осторожно смахнув с моей шапки снег. – Но думаю, что все должно быть осознанно…

 – Рассказывай свою сказку, – отведя взгляд, пробормотала я. – Только без всяких дурацких подробностей, как любит Ник.

 – Ты их помнишь?

 – Да что вы привязялись все? Нормальная у меня память… – он продолжил вопросительно смотреть, и пришлось ответить. – Не помню подробности. Он много что говорил.

 Мне опять улыбнулись.

 Генри встал, подавая мне руку, и мы медленно пошли в сторону домика.

 – Давай представим, – неспешно начал он свой рассказ. – Что давным-давно жил могучий и добрый волшебник. Силу его невозможно было измерить, да и никто не хотел тягаться с ним. Жил он на белом свете очень долго, ни к кому не привязываясь, пока не встретил прекрасную девушку. Можно подумать про великую любовь... Но то была столь же великая дружба, и, возможно, она переросла бы со временем во что-то большее, но не успела.

 Пока волшебник был в отъезде, одна могучая ведьма, приревновавшая его к прекрасной девушке, наложила на нее страшное заклятие. За три дня молодая красавица должна была состариться, чтобы больше никто не обратил внимание на нее. 

 В ужасе глядя на свое стареющее тело, послала девушка гонца к волшебнику с просьбой о помощи, но лишь к исходу первого дня смог он вернуться. Всю ночь трудился он, строя защиту для нее, и к середине второго дня смог спрятать свою подругу от заклятия, поняв, что не в силах его снять.

 Далеко ото всего мира, в дремучем лесу высоко в горах волшебник построил он ей дом, где время идет совсем иначе. Прожитый день заканчивался и тут же начинался заново. Прекрасная дева могла проживать день за днем и совершенно не стареть, но при этом не могла покидать своего убежища. 

 Шли годы, и волшебнику наскучило общение с ней. К тому же, он чувствовал за собой вину, ведь именно из-за него когда-то пострадала его подруга. Тогда на входную дверь этого самого дома было наложено еще одно заклятие. Любой, кто входил, сколько бы времени не проводил внутри, всегда возвращался в тот же самый миг, откуда прибыл.

 Волшебник рассказал об этом месте всем своим знакомым, чтобы те могли проводить там столько времени, сколько захотят, развлекая хозяйку. И вот, считая, что сделал все необходимое для заключенной, волшебник на долгие годы исчез.

 Появившись однажды на пороге, он не узнал подаренного подруге дома. В большом зале было шумно и весело. Его присутствия даже не заметили. Оказалось, женщина сделала из уединённого жилища кафе, куда стремились попасть те, кто не мог позволить себе тратить время на что бы то ни было. Волшебник решил, что те, кто постоянно приходит и уходит, не смогут по-настоящему развлечь его давнюю подругу, и сделал ей подарок – привез компаньонку, договорившись с той на определенный срок. Вот только та не знала, что Новый год – момент, когда сделка должна быть расторгнута – никогда не наступит…

 Открыв глаза, я долго лежала, глядя в потолок. Перед глазами все еще стоял зимний лес, Генри, усыпанный снегом…  И, несмотря на полную нелепицу, просто отмахнуться от сна никак не получалось. 

 Растерев лицо руками, я села, подгребая ближе одеяло. 

 За окном стояла чудесная погода. Безоблачное небо, солнце, отражающееся в белоснежных сугробах. Наверное, на улице стоял мороз, но именно сейчас, мне хотелось убедиться в том, что рядом действительно есть горнолыжный курорт или какая-нибудь деревенька. Хоть что-то показывающее, что кафе не стоит по среди леса и гор в одиночестве. Так что, даже если прямо сейчас начнется метель, не уверена, что смогу отсидеться дома.

 Ощущения были странные. Растерявшийся, только что проснувшийся разум категорически не хотел забывать о сновидении, но и поверить тоже не мог. Чтобы хоть как-то определить для себя дальнейшие действия, я решила, что есть всего два варианта, или это все это лишь сон, или правда.

 Если первое – я смогу рассказать обо всем Мари, и мы вместе посмеемся. Если второе… Кто там мне на прошлый день рождения желал, чтобы я жила, как в сказке? Покажите мне этого негодяя! Но, если серьезно, для правды, это было бы слишком.

 Несмотря на то, что с реакцией на окружающее пространство я определилась, выходить из комнаты ужасно не хотелось. А то как же. Тут же есть волшебное одеяло. Укроешься ото всех проблем, и ни один монстр не найдет... Счастливое время было в детстве – тогда я в это верила.

 Чувствуя себя, как один бравый барон, я вытащила себя из постели чуть ли не за волосы.

 Удивительно, но сейчас, глядя на ту же самую комнату, будто видела чуть больше. Над окном висела красная веточка рябины. Может, не настоящая? Столько времени оставаться свежей… Хотя, если верить сну, я в заколдованном времени. Когда бы ей испортиться? 

 На дверцах шкафа были вырезаны символы, напоминающие руны, издалека похожие на узор. Над входом тоже было изображены какие-то закорючки...

 Выдохнула, отворачиваясь. Так и становятся конспирологами.

 Потянувшись заправить постель, под подушкой я нащупала что-то твердое. Нет, вот почему я столько времени нахожусь здесь, и все было как обычно, а сейчас натыкаюсь на всякие странности?!

 Собравшись с духом, я подняла подушку. Сбоку, между стеной и кроватью, у изголовья лежал небольшой льняной мешочек.

 – Это уже слишком, – чуть дрогнувшим голосом сообщила себе, вертя в руках находку. Прикрыла глаза и досчитала до десяти.

 – Так, тебя тут не было, – положив мешочек на небольшой столик, уверенно произнесла я. – Чего только не привидится спросонья…

 Кажется, я была не очень убедительной. Кинутый в сторону столика взгляд подтвердил: моя находка все также лежала возле вазы.

 – Срочно умыться ледяной водой. А лучше подставить под нее голову… 

 Как была, в пижаме, я выскочила из комнаты, направившись в ванну. Надеюсь, когда вернусь, какой-нибудь барабашка спрячет этот мешочек, а я с чистой совестью сделаю вид, что ничего не видела.

 В кухоньку я зашла с опаской. Поздоровалась. Как обычно, щелкнула кнопкой чайника и принялась наблюдать за Мари.

 Ни внешне, ни своим поведением на заколдованную она не походила. Обычная женщина, готовящая завтрак. На одежде странных знаков не видно, кухня тоже вполне современная и стандартная.

 – Кушай, Женя, – ставя на стол тарелку с оладушками, улыбнулась она, не замечая моего блуждающего по окружающему пространству взгляда. – Чего стоишь, как вкопанная?

 Я благодарно кивнула, занимая свое место, и подтянула тарелку ближе.

 –  Какие планы на утро? С кем сегодня гуляешь?

 Задумчиво потыкала в оладушек вилкой и поднесла к носу. Пахнет как оладушек. Попробовала. На вкус тоже оладушек.

 – Собираюсь погулять, на курорт посмотреть и спросить по расценкам, – когда пауза совсем уж затянулась, решила признаться, присматриваясь к реакции собеседницы.

 – Не умеешь ты выбирать время для прогулок, – покачала головой Мари. – Метель начинается.

 – Опять? – с сомнением посмотрела на нее. – Каждый раз, когда я собираюсь покататься на лыжах или, наконец, освоить сноуборд? 

 – Ну, знаешь, не я управляю погодой, – пожала она плечами, подливая мне чай. – Кто ж виноват, что, когда солнечно, твои кавалеры выгуливают тебя в другую сторону.

 Я недоверчиво хмыкнула, но тему развивать не стала.

 Позавтракали мы в тишине. За короткое время за окном действительно разыгралась вьюга. Ветер иногда ударял в окно, от чего оно начинало тихонько дребезжать. Еще немного, и вытянутой руки не увидишь, не то что дороги.

 – Мари, почему вне зависимости от погоды в кафе всегда полно посетителей? – я, нахмурившись, посмотрела на пьющую ароматный чай женщину.

 Она поджала губы, делая еще один глоток. 

 – А ты была бы рада, если бы все сидели по своим домам?

 Я вздохнула и почувствовала за собой странную вину, будто пытаюсь подловить на вранье совершенно невиновного человека. Друга, который тебе полностью доверяет. И еще немного – этот самый друг все поймет и оскорбится.

 Заглянув в кружку и ничего там не обнаружив, я пошла наливать себе еще одну чашку имбирного чая.

 Из окна слегка поддувало, и я порадовалась, что сегодня укрылась теплым палантином. Шарф я купила себе на первую зарплату. И сейчас он напоминал мне, каких трудов стоил, и как важно действовать, а не плыть по течению… Но мне так не хотелось обидеть Мари своим недоверием, да и показаться слегка наивной, если не сказать глупой, верящей в сны.

 Вернувшись за стол с чаем, я наткнулась на недовольный взгляд женщины и вспомнила про начатый диалог.

 – Просто это странно, что тут всегда полный зал, – я пожала плечами, беря из вазы мандаринку. – Все столики заняты, и стоит хоть одному посетителю уйти, приходит следующий. Они караулят за дверью?

 – Они хорошо знают дорогу. И здесь уютно.

 – И, видимо, наши гости передвигаются большой группой, взявшись за руки, чтобы ветер не унес кого-то одного. Абсолютно логичное поведение, – согласно кивнула ей.

 В глазах собеседницы застыл укор, который я проигнорировала, как и кое-кто ранее – здравый смысл.

 – Женя. Смотрю ты сегодня очень догадлива и находчива, – покачала головой хозяйка. – Лучше бы применила это себе на пользу.

 Я вопросительно приподняла брови, предлагая озвучить предложение. 

 – Как насчет «Эрудита»?

 – Почему бы нет? – я пожала плечами. 

Но стоит заметить, что начало сегодняшнего дня мало чем отличалось от других. Даже внезапные смены погоды вписывались в ежедневные события.

 – Как ты относишься к сказкам, Мари? – спросила я, глядя на буквы, из которых предстояло собрать выигрышную комбинацию.

 В голове бурлил целый котел из различных мыслей. Казалось, еще немного, и она взорвется. Нужно было срочно прояснить некоторые моменты, и начать я решила издалека. Для этого мне понадобилось каких-то двадцать минут игры и понимание, что сосредоточиться у меня не получается.

 Как обычно, устроившись в плетеном кресле возле овального стола, Мари, едва заметно шевеля губами, переставляла буквы. Рядом на столе лежала игровая доска, а возле нее высились два ополовиненных стакана, чайник и имбирные печенья. Печенья выглядели волшебно: домик, человечек, снежинка. Эта стандартная для зимы подборка не давала мне покоя.

– В данный момент все, что отвлекает от выигрыша, мне не интересно, – подняв на меня взгляд, недовольно отозвалась женщина. – Мы же с тобой таймер установили, чтобы время ограничить. Так давай играть, а не болтать. Иначе сочту это за саботаж.

 – Мари, это же так скучно – делать все молча. Давай поговорим? 

Она вздохнула, выключая заведенный ранее таймер, и, сложив руки на груди, сухо произнесла:

 – Ну, говори.

 Столкнувшись с откровенным неприятием, я стушевалась. Пару минут мы мерились взглядами. Но моя компаньонка по играм явно собиралась молчать до последнего. Видимо, нужно просто хоть что-то сделать…

 – Недавно мне приснился сон... – начала и тут же замолчала, судорожно придумывая, как все подать.

 Мари молча налила себе чай, взяла имбирного человечка и отвернулась к окну. 

– Так вот. Там рассказывалось об одном доме, внутри которого время было будто остановлено, – я опять затихла, ожидая хоть какой-то реакции, но собеседница даже не повернулась, продолжая наблюдать за снежней бурей. – Тебе вообще интересно?

 – Пока не особо. Предпочла бы вернуться к игре, – сухо отозвалась она, поворачиваясь. – Надеюсь, ты уже закончила?

 Я отвела взгляд, понимая, что сон был откровенным бредом, но вот поведение Мари… Настораживала эта откровенная вражда в голосе.

 – Жень, к чему сейчас это все? Я не люблю слушать подобные фантазии.

 Я вздрогнула, когда она с хрустом отломила имбирному человечку голову. Сглотнула, теребя в руках край шарфа, и все же решилась:

 – У меня ощущение, словно я действительно нахожусь в этом самом доме, в остановившемся времени. Дни похожи один на другой…

 Глухой звон прервал, сбив с мысли. Из чашки, которую Мари, не жалея, резко поставила на стол, вылилась половина содержимого.

– Если тебе со мной скучно, так и скажи, а не придумывай предлоги, – вскочив, она задела стол, где были разложены собранные до этого слова. 

Буквы перемешались, а разлившийся чай почти достал до картонной доски, которую я быстро отодвинула. Собеседница же, игнорируя небольшой потоп, раздраженно выскочила из комнаты, до дребезжания окон шарахнув дверью.

 Я задумчиво почесала шею, потом руку и с трудом заставила себя прекратить эти нервные действия. Такой реакции от Мари я не ожидала, хотя что бы меня устроило? Фраза: «Дорогая, среди моих гостей есть психотерапевт, который очень хотел с тобой поговорить, теперь и я вижу, что тебе это нужно»? Или лучше признание в том, что она действительно кем-то заколдована? Боюсь, тогда я у нее уточню о наличии среди посетителей психологов-любителей, но лучше все же профессионалов.

 Я посмотрела на разбросанные буквы и подняла их обратно на стол. Вытерла пролитый напиток. Вздохнула.

 К сожалению, за это время я хорошо изучила Мари. Мне было известно, как она ведет себя в той или иной ситуации, как блефует. Но спокойствие это знание не приносило.

 Не торопясь, я сходила на кухню и в который уже раз за утро заварила себе чай, добавив туда ароматную мяту. 

 После недолгих раздумий вернулась обратно в гостиную, понимая, что, как только Мари успокоится, она придет сюда.

 В комнате я так же медленно прошлась мимо стеллажей, выбирая книгу, подходящую под настроение. Под руку попался сборник стихов, остальное требовало вчитываться в текст. Сейчас же мысли были не об этом. Их вообще не получалось собрать в кучу. 

 Повернув кресло, чтобы видеть окно и одновременно дверь, удобно устроилась с книжкой. Сосредоточиться на стихотворениях так и не получилось, и я, укутавшись поплотнее в свой палантин, просто смотрела на метель за окном и ждала.

 Беспокойные мысли так и кружились в моей голове, и уж не знаю, сколько я так просидела, задавая себе вопросы и не находя на них ответов.

 Как мне себя вести, если даже допустить, что все это правда? Как отреагировали мои родные, когда я пропала? Ищут, переживают? Если все сказанное Генри – волшебная реальность, то стоит мне скорее вернуться домой или нет?

 Несмотря на беспокойство о родителях, возвращаться все же не хотелось. Что может меня там ждать, кроме них? Очередная порция забот, тот самый «взрослый» мир, с которым сталкивается каждый «птенец»? А если я не хочу ничего решать, а желаю просто наслаждаться жизнью, что тогда делать?

 – Чай совсем остыл, – присаживаясь на соседнее кресло, заметила Мари.

 Я согласно кивнула, поворачиваясь. Женщина была уставшей. Рассеянно, комкая кончики накинутой шали, она избегала моего взгляда.

 – Думала, что ты придешь позже, – заметила я, откладывая книгу.

 – Лично я думала, что вообще не приду. Во всяком случае сегодня, – хмыкнула женщина.

 Она посмотрела на окно, где кружила вьюга, и чуть повернула руку в кисти. Прошло не больше минуты, когда метель стихла.

 Не сдержав ехидного смешка, я скрестила на груди руки.

 – Значит, это я не умею выбирать погоду для прогулок?

 Мари, наконец, посмотрела прямо на меня.

 – Что ты хочешь услышать? Что я могу управлять погодой, никакого курорта здесь нет, а посетители появляются сразу перед дверью? –  откинувшись на кресле и повторив мой маневр со скрещенными руками, уточнила она.

 – Не уверена, что мне хотелось услышать именно это, – покачала я головой. – Но это точно лучше, чем молчание.

 Насколько было бы проще, если бы Мари назвала меня сумасшедшей. Я немного постеснялась бы, покраснела, может, посопела бы в подушку, кляня себя за глупость, но успокоилась. 

 – Раньше ты так не думала.

 Я заинтересованно приподняла бровь, предлагая продолжать, но женщина замолчала и опять отвернулась к окну.

 – Раньше я считала, что это мой принцип решения проблем – игнорирование, – подначила ее со смешком.

 – Мне не хочется начинать опять этот разговор, тем более, что он заканчивается одинаково, – не поворачиваясь, сухо ответила мне она.

 – Если ты хотела меня заинтересовать, то у тебя получилось. Расскажешь о содержании этих увлекательных бесед, о которых я совершенно не помню?

 Собеседница взяла кружку, из которой совсем недавно пролился чай, и повертела ее в руках.

 – Раньше ты меня хоть немного боялась, – слегка обиженным голосом отозвалась Мари. – Какие были чудесные времена. Твоя фраза: «Не хочу ничего знать» и все. Проблема решена. Может, с этого и начнем? – предложила она, вскинув голову.

 – Неплохая попытка, но нет, – я нехотя мотнула головой. – Тебе, как удобнее, говорить самой или отвечать на вопросы?

Женщина вздохнула, глядя на меня с видом: «Вот оно тебе надо?». Я демонстративно пожала плечами, усмехнувшись.

 – Я действительно не могу уйти далеко от дома, иначе погибну, – после непродолжительного молчания начала она. – Сколько времени я тут нахожусь, понятия не имею. В моем случае вести календарь, знаешь ли, бессмысленно.

 Мари снова тяжко вздохнула и соединила руки в замок.

 – Ты, может, и не помнишь, но у нас было с тобой много подобных разговоров, и вести их нелегко. После всех пояснений ты сильно волновалась, переживала, сомневаясь в себе и в устойчивости собственной психики, – уголки ее губ чуть дрогнули, но она тут же стала серьезной. – Я хотела помочь, и ты забывала все, пока что-то не натолкнёт тебя на эти ненужные мысли. Тогда все повторялось по новой. 

 Мари опять отвела взгляд, посмотрев в окно. Я задумалась, переосмысливая информацию.

 – Скажи, а почему меня нельзя было отправить домой? – поинтересовалась я, думая о другом.

В голове вертелся вопрос, который все никак не получалось сформулировать.

 – Зачем? Ситуация благополучно забывалась, и мы с тобой жили в мире и гармонии. Тем более, если ты еще помнишь, мы заключили договор, и пока он не будет выполнен, расторгнуть его невозможно! – воскликнула Мари.

 Я кивнула ей и только потом осознала.

 – Подожди, мы с тобой договорились, что я буду тут до наступления Нового года. То есть в том месте, где время не идет. Так? – приподняв бровь, уточнила я.

 Женщина поджала губы, скрестив руки на груди.

 – На самом деле время тут идет, хоть и чрезвычайно медленно. История, рассказанная тебе, не совсем... – она хмыкнула. – Верна. Через некоторое время наш договор может быть исполнен. Тебе всего лишь нужно чуть-чуть подождать, – и, не дав мне произнести ни слова, добавила: – Это еще одна причина, по которой тебе помнить этот разговор не следовало, лишнее волнение. 

 – Какая трогательная забота обо мне, – фыркнула я. – Кажется, меня ввели в заблуждение по поводу сроков работы без выходных. Сколько я уже здесь? И сколько осталось? У меня сейчас ощущение, будто я – Кай, и мне нужно из трех букв составить слово «СЧАСТЬЕ». А до этого меня просто не отпустят. Ты, кстати, воровством мальчиков раньше не занималась?

 – Мальчик хотел составить слово «ВЕЧНОСТЬ». И никто его тут не держал, – недовольно отозвалась Мари. – Как я уже говорила тебе когда-то, каждый приходит сюда за разным. И очевидно, что кто-то захочет получить здесь власть и могущество.

 – А при чем тут они? – не поняла я.

 – Возраст мальчика в сказке сильно приуменьшен. Кай хотел разобраться в действии заклятия, что лежало на мне и того, что окутывало дом. Самым сильным магом захотел стать, – она зло усмехнулась, а в глубине ее глаз, словно на миг, зажегся недобрый огонек. – Я ему рассказала, что он не сможет этого понять, пока не научится смотреть на вещи иначе, формируя нужную ему реальность. Вот мальчишка и застрял здесь на многие годы.

 – Кто бы мне раньше сказал, что не те слова я составляю, – иронично произнесла я, кивая на разобранную игру.

 Мари осуждающе покачала головой.

 – Вернемся к твоему недовольству. Ты не устаешь. Каждый раз тебя возвращает в начало предыдущего дня. Что же касается времени, проведенного здесь, я уже говорила тебе. Календари здесь бессмысленны. Подумай лучше о плюсах.

 – Прости?

 – Многие мечтают попасть на твое место. Ты можешь столько всего сделать, а потом попадешь домой, не постарев ни на день. Помнишь, мы хотели выучить с тобой французский? Поверь, я знаю множество языков. Сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы изучить все? На третьем этаже, который был скрыт от тебя до этого, живут несколько исследователей. Они могли бы всю жизнь потратить в обычном мире на какую-то ерунду, но теперь, когда вернутся, принесут гораздо больше пользы.

 Я недоверчиво поморщилась, ощущая, что мне что-то недоговаривают, но ее слова звучали на первый взгляд логично.

 – Почему же ты, ратуя за общее благо, не превратила весь дом в такой отель?

 – Это пройденный этап. И отель, и библиотека. Многие посетители надеются, что задумка с кафе мне поднадоест, и я опять вернусь к предыдущим вариантам. Но пусть надеются. Только я могу решать: что, где и когда буду делать в своем доме! – на губах Мари промелькнула недобрая улыбка.

 Прервавшись на небольшой глоток чая, она обвела взглядом комнату.

 – Знаешь, как-то мне пришло в голову подучить подрастающее поколение. Я собирала классы, договорившись с их родителями, старалась научить основам магии, но не сложилось, – женщина неопределенно повела плечами. – Женя, мне ужасно скучно. Может, я и уважаю ученых мужей, восхищаюсь их желанием изменить мир к лучшему, но я все это видела множество раз. Я не имею возможности покинуть дом и узнать что-то новое, только гости могут мне что-то рассказать. Общение с чересчур увлеченными людьми слишком сложное. Зачем мне это сейчас, если я могу просто ходить и общаться с вполне обычными, расслабленными посетителями?

 – Тебе действительно должно быть очень скучно… – произнесла я, задумавшись о том, как давно она закрыта здесь.

 – Благодаря тебе, мне стало гораздо лучше, – Мари благодарно улыбнулась, беря меня за руку. – Я буду рада, если ты останешься здесь еще ненадолго. К чему тебе спешить? Работы нет, друзья все растерялись. Ты сама мне об этом неоднократно говорила, если помнишь. Будущее туманно и печально. Родные заняты собой, но ведь как только ты вернешься, тут же их увидишь. Как только завершится наш с тобой договор, ты появишься в том же дне, когда ты попала сюда. А здесь, со мной, Женя, ты сможешь многому научиться, – она на секунду замолчала, позволяя осознать сказанное, а потом с хитринкой добавила: – А хочешь, я научу тебе варить настоящие зелья? 

 После моего согласия на почти колдовское ученичество Мари рассказала, что приходят к ней в кафе не только люди, но и другие волшебные создания… или правильнее существа? Нужно будет не забыть спросить.

 Двое из компашки, которые меня долгое время выгуливали, по словам колдуньи совсем не люди.

 Ник, которого женщина настойчиво и бескомпромиссно продолжала называть только облезлым кошаком, являлся оборотнем. Но в кого именно он превращался, она не знала. Макс становился крупной птицей. А вот оставшиеся двое были магами. Ха! Самыми натуральными волшебниками! Но, к моему разочарованию, палочки им для колдовства были не нужны.

 Провести полный ликбез по магии мы просто не успели. Зато мне рассказали, что о месте обитания Мари знает довольно узкий круг лиц. Места, предоставляемые в кафе, даже наследуются. Крайние столики, у которых брала заказы сама хозяйка, занимали более известные и древние семьи, а в середине располагались занятые одиночки, исследователи, ученые всех рас. Многие нуждались в этих свободных от реального времени часах.

 Интересно, что не все гости сидели в кафе. Вокруг по расчищенным дорожкам гуляло множество… существ. Сама Мари предпочитала видеть вокруг нетронутый снег, поэтому после полуночи следов от дорожек не оставалось. 

 Можно было подумать, зачем такой сильной волшебнице ночью выравнивать снег, тем более, если одним взмахом руки или нахмуриванием бровей это сделать не получится. А она, собственно, ничего и не хмурила. За нее хмурил или как-то иначе напрягал свои чакры… домовой.

 Для знакомства мы, наконец, посетили кухню, которая до этого была от меня закрыта.

 Серьезный взрослый мужчина высотой мне по грудь был одет в белый кафтан, а на ногах были самые натуральные лапти. Кажется, именно наличие последних впечатлило меня больше всего. 

 – Чего улыбаешься так радостно, девонька? – оторвался от кастрюли мужчина.

 – Простите, вы правда домовой? 

 Мари, зашедшая первой на кухню, с удовольствием примостилась в невысокое плетенное кресло и сейчас с нескрываемым любопытством следила за беседой.

 – Так и есть. Что, решилась-таки познакомить нас, ведьма? – неодобрительно глянул он на хозяйку, на что та шутливо погрозила ему пальцем. – А ты мне не грози. Сколько девочке голову морочила? Ничего, погоди, Женя, дам тебе кое-чего, быстро вспомнишь все, что забыть заставили.

 – Она скоро должна начать работать, – покачала головой женщина. – Знаю я, как ты свои снадобья делаешь. Сама ей все воспоминания верну. Постепенно.

 Пока они разговаривали, я пыталась найти хоть что-то волшебное в облике собеседника. Самое выделяющееся – это, конечно, была обувь. Кафтан тоже выглядел необычно, тем более что вдоль ворота была вышита руническая вязь, или узор, которому я хотела придать хоть каплю волшебства. Но если не обращать внимания на рост, то это был обычный мужчина средних лет с аккуратной каштановой бородой, собранной в хвост и такими же длинными волосами, аккуратно подвязанными лентой.

 – Чего сказать хочешь, девонька? – заметив мой интерес, спросил домовой.

 – Думала, вы будете выглядеть немного иначе, – развела руками, умиляясь обращению – как в сказках.

 – Давай угадаю. Пониже, косматый, весь в пятнах копоти? – подперев бока руками, уточнил он.

 Я, не сдержавшись, расхохоталась.

 – Нет, нет. Понимаю, здесь кухня и нужна стерильность, – помотала головой, пытаясь взять себя в руки и перестать улыбаться.

 – А в других комнатах и чумазым ходить можно, значит? – покачал головой домовой, но в глазах тоже поселилась смешинка. – Ладно, Марьюшка, уводи свою помощницу. Скоро гости приходить начнут, а вы меня все отвлекаете. 

 Мари, согласно кивнула, поднимаясь.

 – Извините, я забыла сразу спросить. Как к вам лучше обращаться?

 – Ох, и нравится мне твой вопрос, – лукаво произнес домовой. – Но можешь называть меня Кузьмой.

 Я отвернулась, чтобы скрыть вновь наползающую улыбку.

 – И что с вами, веселушками, делать? – вздохнул… домовенок Кузя. – Идите уже, не мешайте работать.

 Так же, как и до этого, к трем начали подходить посетители. Со мной вежливо здоровались и вели себя как обычно, но теперь уже я поменялась с ними местами. 

 Я с интересом рассматривала зал, но ни с первого, ни со второго взгляда понять, кто же меня окружает, было невозможно. После слов Мари я поняла, что здесь есть не только люди, но вот кто еще? 

 Все те же лица, на которых не было написано, кем они являются. Как там? Бледны – вампиры, брутальные и мускулистые – оборотни, а если хмурые и лохматые, то темные маги? Подобные определения ничуть не помогали.

 Почти все были в меру веселы, нормально причесаны и пострижены, с разным телосложением, и, несмотря на зиму, никто бледностью не отличался. Как делать выводы, такому неподготовленному к чудесам человеку, как я?

 Заметив, что входит знакомая компания, я радостно улыбнулась. Своими обретенными знаниями хотелось поделиться со всем миром. А начать можно и с ребят.

 Теперь Мари разрешила брать заказы со всех столиков и просила не удивляться некоторым предпочтениям. Пока шокировать разными специфичными блюдами меня не спешили, хоть я и жаждала этого.

 Едва дождавшись, когда ребята усядутся, я подхватила планшет и направилась к ним. 

 – Добрый день! Желаете что-то заказать? – весело произнесла, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. 

 Меня встретили удивленными взглядами и молчанием. 

 Первым среагировал Ник, на лице которого нарисовалась ухмылка.

 – Неужели наши шестимесячные плоды дали результаты, и ты перестала прятать голову в песок.

 – Шестимесячные? – я поменялась в лице, вглядываясь в лица парней. – Уже лето?

 Ник нахмурился, переглянувшись с друзьями. Потом также внимательно всмотрелся в мое лицо.

 – Да. Мари тебе не сказала?

 Я отрицательно покачала головой.

 – Мне обещали вечером дать какую-то настойку, – припомнила я. – Она должна вернуть все… – замялась, понимая, как нелепо это звучит. – Воспоминания.

 Макс пожал плечами:

 – Тогда завтра и узнаешь. Может, Мари не хотела тебя сразу шокировать.

 Ник отмахнулся от слов приятеля, подаваясь вперед:

 – Ты лучше скажи, что решила? Когда покинешь это гостеприимное место?

 Я хмыкнула. Помнится, кто-то во время прогулок говорил, что многие хотели бы побывать на моем месте. 

 – Мари предложила еще побыть здесь. Научит меня паре-тройке языков, расскажет массу любопытных историй и... – я сделала паузу, довольно прищуриваясь. – Научит меня варить зелья.

 В этот раз в лице переменились все трое. Только не так, как я ожидала. Радости за меня или даже зависти у них я не заметила. Скорее они были озадачены.

 – Жень, – аккуратно подбирая слова, что смотрелось довольно странно в его исполнении, начал Ник. – Может, ну, его, это ученичество? Языкам тебя мы с Максом научим, Генри с зельями поможет, – он сделал паузу и со смешком добавил: – Уверен, даже Марк захочет присоединиться.

 – Спасибо, конечно, за предложение. Но там, в обычном мире, я выучу все годам к пятидесяти, – чуть преувеличила я, на что тут же услышала фырканье и возражения. – Ну, серьезно, здесь-то я ни дня не потеряю. Друг ваш, кстати, давно не появлялся. С ним все в порядке?

 Ник беззаботно пожал плечами.

 – Да что с ним будет? К свадьбе готовится. Точнее сделать предложение. 

 Макс тут же шикнул на него, а Генри неодобрительно покачал головой, поправляя очки. 

 – Поздравляю, – искренне отозвалась я. – Не волнуйтесь, если эта тайна, то я никому не скажу. И тем более раз он занят, не стоит его отвлекать моим обучением всему на свете. Мари сказала, что ей это не в тягость.

 Генри огорченно вздохнул, одарив блондина укоризненным взглядом.

 – Да уже можно и не скрывать. Кому надо уже проболтались. Да и не тяжело это нам. Всегда, может, мечтал о такой ученице, – улыбнулся он мне.

 Ник скрестил руки на груди, парировав замечание парня.

 – Про то, кому надо или не надо говорить, тоже, знаешь ли, упоминать не стоило.

 Я озадаченно перевела взгляд с одного на другого.

 – Так. Вы мне не должны были говорить? – уточнила я и в шутку добавила: – Вы же не думаете, что я буду ревновать или попытаюсь расстроить свадьбу?

 Парни опять начали переглядываться, вызывая недоумение. Я что-то забыла? Не могла же я во время гулянок вешаться на шею этому щетинистому и сероглазому? Может, поэтому я не помню ни одной прогулки именно с ним. Кстати, довольно странно, что «выгуливали», как любит говорить Мари, меня по очереди. Надо это обдумать.

 – Так. Я же не пыталась уже что-то подобное сделать? – потыкала я пальцем в плечо Макса. – Скажи, пожалуйста, что я была пай-девочкой и вела себя прилично. Только честно, – но заметив кинутый брюнетом взгляд на ребят, севшим голосом поправила себя: – Хотя лучше соври. Пожалуйста…

 Над ухом раздалось легкое покашливание. Опасаясь увидеть конкретного человека, я медленно обернулась.

 Подбоченившись, передо мной стояла недовольная Мари. И от облегчения даже закружилась голова.

 – Как я рада, что здесь именно ты, – выдыхая, произнесла я.

 – Как я огорчена, что ты все еще здесь, – в тон мне отозвалась хозяйка. – Помнишь, я сказала, что ты можешь брать заказы у всех? Забудь. К этому столику ни ногой. Поболтать с ними ты можешь и в другое время.

 Я смущенно почесала кончик носа. Кажется, кто-то увлекся беседой.

 – Иди, собирай заказы у других, – сухо проговорила женщина, кивнув на ожидающих меня в центре посетителей. – А вы, молодые люди, делайте заказ, а не отвлекайте девушку.

 Не оглядываясь на парней, я поспешила выполнить распоряжение. Мысли были в раздрае. Нет, теоретически я могла, конечно, повести себя как-то странно, но… Или все же могла?

 Остаток смены я боялась лишний раз поглядеть в сторону камина. Вдруг встречусь с кем-нибудь взглядом, тогда пойму или вспомню… Что пойму? Вот что я могу понять? А-а-а! Как же все это глупо.

 – Ну-ка, дорогая, расскажи, ты поняла, кто есть кто из наших гостей? – поинтересовалась у меня Мари, когда последний посетитель закрыл за собой дверь.

 Смущенно улыбнувшись, я ковырнула носком ковер. После разговора с ребятами, сосредоточиться ни на чем особо не получалось. Я искренне пыталась вглядываться в лица гостей, но мысленно постоянно возвращалась к последним встречам с Марком. Ведь ничего такого не было. Виделись только в кафе, ни единой прогулки с ним не помню. Каждый раз я приходила к выводу, что думать об этом сейчас бессмысленно. Скоро мне дадут волшебную микстуру, и я все-все вспомню. Даже то, что помнить не нужно…

 Это успокаивало ненадолго. Потом я опять натыкалась взглядом на парней, и мысли сворачивали не туда. Что только не перепробовала, даже читала стихи мысленно и складывала различные цифры в уме, чтобы отвлечься. Не особо помогало.

 Несколько посетителей поинтересовались, хорошо ли я себя чувствую, раз у меня такие красные щеки. Сослалась на жару в помещении и убежала умываться. Ну, что за безобразие такое…

 В общем, сейчас я могла лишь улыбнуться и развести руками.

 Вдохнув, Мари жестом пригласила присесть за ближайший столик.

 – Не волнуйся. Скоро ты научишься сходу определять кто перед тобой, вопрос лишь в практике. Я сегодня много думала и предлагаю завтрашний день начать не с изготовления зелья, а с общих знаний, которые тебе пригодятся в общении с нашими гостями. После этого мы с тобой начнем изучать азы французского языка и после перейдем к изучению зельеварения. Что скажешь?

 Легко пожав плечами, я согласно кивнула.

 - С радостью.

 Несмотря на недавний разговор, меня вдруг переполнило ожидание чуда. Как там было в одной старой шутейке?

 «В десять лет я не получила своего первого покемона. В одиннадцать мне не пришло письмо из школы магии. Если к тридцати трем годам мне не подарят кольцо всевластия – придется взрослеть и искать работу». Какое счастье, что приглашение поехать сюда поступило до того, как я совсем отчаялась и начала считать себя взрослой. 

 Утром я проснулась с предвкушением. Ощущение, что вот сейчас, вот прямо сейчас… Но что именно должно произойти, я так и не придумала. Только наверняка что-то невероятное. Как же иначе?

 После завтрака, преисполненного ожиданием чудес, Мари предложила выйти на улицу, чтобы продемонстрировать «пару фокусов».

 До чего же удобно иметь рядом того, кто может управлять погодой. Снаружи было тепло и безветренно. Солнце скрылось за белыми облаками, а с неба начал падать снежок. 

 – Он так, для атмосферы, – с улыбкой произнесла Мари, заметив, что я подставляю снежинкам ладонь.

 – Как ты это делаешь? – я кивнула на небо. – Или на самом деле это легко – управлять погодой?

– Какая же ты торопыга. Подождала бы, и я сама все рассказала бы, – женщина покачала головой. – В мое время делать подобное умели все. Сейчас же, насколько мне известно, этот раздел магии запрещен.

 – Почему? Это же так удобно. Воду африканцам и все такое…

 Взгляд собеседницы стал снисходительным.

 – Все взаимосвязано. Раньше мы этого не понимали. К тому же, сейчас за всем следят, – она ткнула пальцем в небо. – Согласись, странно выглядит облако через всю страну, несущееся к определенной деревеньке, чтобы пролиться над посевами. Тем более, если ты наколдуешь дождь, в другом месте начнется засуха. Хотя, уверена, по мелочам кто-то еще подколдовывает. Тут даже при большом желании я сильно навредить не смогу, так как на следующий день все вернется, как было.

 Я согласно кивнула, но все же уточнила:

 – А что насчет Большого брата, следящего за нами? Как вообще это место выглядит из космоса, если время здесь на постоянном репите?

 – Напомни мне, чтобы я отучила тебя вставлять в речь иностранные слова подобным образом. Ты наверняка читала «Войну и мир». Если я буду вставлять постоянно французские слова в речь, тебе понравится? Ваш молодежный сленг такая глупость, – она укоризненно посмотрела на меня, подходя к самому краю вычищенной поляны. – Что же касается постоянных повторов, это место будто находится в потайном кармане. Снаружи никому не видно, где мы. Попасть сюда может только тот, кто уже побывал ранее. Очень удобно, скажу тебе. Меня можно назвать, пожалуй, самой сильной ведьмой, – довольно произнесла Мари, начиная делать странные пассы руками. – Хотя бы потому, что остальные скованы опасением раскрыться. Мне же никто не мешает сделать вот так.

 Она замерла, и тут же лежащий перед нами снег начал подниматься, образуя вначале один ровный шар, потом сверху второй.

 – Это же снеговик, – переведя взгляд на нее, я сообщила очевидное. – Ты с помощью магии создала снеговика. Обалдеть!

 Мы столько с ней говорили о том, что это все сделать возможно. Я сама видела, как менялась погода по ее желанию, но видеть, как из сугробов формируются две фигуры… Кажется, я только сейчас поверила, что это не затянувшаяся шутка.

 – А еще я могу так, – гордо взглянув на меня, Мари повела рукой

 Над поляной начал кружиться пар, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. Вытянув вперед ладонь, она резко выдохнула.

 Тут же задул легкий ветерок, становящийся все сильнее, разгоняя вокруг пар. Когда туман рассеялся, перед нами предстала ровная земля, покрытая ровным льдом. Обычный такой каток...

 – Умеешь стоять на коньках? – хитро поинтересовалась колдунья.

 – Я? Да! Разумеется! – с воодушевлением отозвалась я.

 – Тогда бегом к Кузьме, у него в кладовке должны лежать коньки всех размеров. И обязательно его самого позови, он отлично катается.

 Кладовка представлялась мне крошечной комнаткой, но реальность оказалась значительно интересней. Это был настоящий зал, где лежало и висело множество вещей.

 – Откуда здесь столько всего? – не переставая вертеть головой, с восторгом спросила я.

 – Нашей ведьме иногда хочется поиграть в другие праздники, не только в Рождество и Новый год, – слегка ворчливо отозвался Кузьма. 

 – В смысле? – сбилась с шага я.

 Домовой покачал головой.

 – Ты же знаешь, что она может управлять погодой. Для нее несложно растопить весь снег и заставить растения цвести. Здесь же время повернется вспять, а значит, природе не будет нанесен вред.

 Мы подошли к большому платяному шкафу, в котором в ряд стояли коньки всех размеров, даже детские, что меня немало удивило.

 – Ты видела бы это место летом. Может, попросишь Мари поменять сезон? – отвлек меня от осмотра голос Кузьмы, как оказалось, внимательно смотревшего на меня.

 – Да, конечно, – я тут же согласилась. – Только давай вначале насладимся всеми прелестями зимы?

 Мужчина неопределенно кивнул, почесывая бороду. 

 На катке мы прокатались несколько часов, а потом, разгоряченные и уставшие, пошли греться и кушать у камина.

 Мари, довольно щурясь смотрела на огонь, обещая завтра организовать горки, чтобы мы могли покататься на лыжах и сноуборде, которые тоже дожидались своего часа в подсобке.

 От возможностей собеседницы, даже гипотетических, волосы вставали дыбом. Как же мне хотелось тоже научиться одним щелчком воплощать мечты в реальности. 

 – Извини, но с этим даром нужно родиться, – с сочувствием произнесла женщина, когда я неуверенно спросила о силе. – Все, что тебе доступно, это зельеварение и то не все рецепты. Но я попробую подобрать тебе еще какое-нибудь дело. 

 Со вздохом я заверила, что и зельям весьма рада. Как и тому, что тот самый волшебный мир существует.

 – Скажи честно, ты всегда мечтала стать преподавателем? Тебе отказывали, а теперь ты отыгрываешься на мне? – разминая руку после двухчасовой писанины, иронично поинтересовалась я у колдуньи.

 Как я себе представляла начало наших занятий: закупорить смерть в колбе, наколдовать известность… Что там еще обещали мальчику со шрамом на лбу? Как это часто бывает, выдуманный мир столкнулся с суровой реальностью, как бы смешно это не звучало по отношению к магии.

 После перекуса мы поднялись на второй этаж, открыв ранее незамеченную мной комнату. Типичный учебный класс с четырьмя поставленными в ряд партами. За одну из них меня и посадили. 

 С чего я думала, мы начнем обучение? Ха. С техники безопасности по общению с различными чудовищами, то есть посетителями. Да, именно это значилось на первом листе выданной мне тетради. Тот факт, что я уже достаточно долго нахожусь здесь и все еще жива, Мари ничуть не впечатлил. Надо и точка.

 – На самом деле я подумывала пускать сюда студентов, – задумчиво произнесла моя преподавательница, стирая мел с привезенной Кузьмой доски. – Но мы не смогли договориться с руководством. Они требовали доступа на постоянной основе для некоторых специалистов. 

 – Не понимаю. Тебе не все равно, кто сидит в общем зале? Вряд ли пара человек, ну, или не человек сильно бы помешала тебе…

 Я со стоном потянулась, наслаждаясь перерывом. Оказывается, я уже отвыкла от всей этой писанины, кто бы мог подумать? Ах, да. Ребята же говорили, что полгода прошло... 

 Мари смерила меня недовольным взглядом и поморщилась.

 – Женя, запомни, я не люблю, когда мне что-либо навязывают. Только я решаю, кто и на каких условиях будет появляться в моей жизни, – она передернула плечами и закрыла подготовленный для меня конспект. – Сейчас немного отдохнешь, и мы с тобой возьмемся за французский.

 Вздох сожаления сдержать не удалось. Закрыв голову руками, я распласталась на парте, всем видом демонстрируя, что возвращаться за учебную скамью не хочу и не могу.

 – Вот зачем я на это согласилась? Может, есть волшебный способ просто вложить знания мне в голову, без всякой зубрежки? – с надеждой посмотрела я на нее.

 Скрестив руки на груди, Мари насмешливо покачала головой. 

 – Тогда я отказываюсь... Можно мне только часть про магию и чудеса?

 – Если я предложу тебе сварить зелье, помогающее улучшить память, это тебя вдохновит на свершения?

 – Еще как! – я охотно закивала головой, оживляясь. – Только давай без этой лекции про технику безопасности?

 – Как продвигается твое обучение всему на свете? – парни приблизились к моей стойке, как только хозяйка кафе ушла на ужин.

 – Решила сменить имидж? – иронично поинтересовался Ник.

 Не знаю, что подумали сегодня посетители, но видок у меня был вряд ли довольным в отличие от Мари. Видя, что я не говорю желанием записывать очередную «нудятину», моя мудрая преподавательница расставила передо мной все, что должно понадобиться для варки, и положила рядом листок с рецептом. Он был не сложнее приготовления борща. Беда только в том, что это блюдо я не делала ни разу в жизни. Да-да, я не готовила борщ и почти не стыжусь этого. 

 Само занятие проводилось на тайном третьем этаже. Как я столько времени проходила мимо? Я ведь даже не замечала дверь, за которой скрывалась лестница на другой этаж!

 Мне сказали, что зельеварением мы будем заниматься в дальней комнате, а в остальные настоятельно просили не заходить, так как там проживали те самые ученые мужи. 

 Светлая отделка и большое окно с видом на лес убивали какую-либо ассоциацию с мрачными подземельями, образы которых упрямо лезли в голову. 

 Как уже заметила, преподаватель тоже был странным. Все, что она сказала, это названия ингредиентов. Дальше Женя крутись, как хочешь. И именно благодаря ее потрясающей манере обучения, я сейчас радовала окружающих зеленой косой и зелеными же бровями. Кто виноват, что я невнимательно смотрела на количество ингредиентов, не перевела унции в граммы и наоборот? Теперь хожу, как кикимора болотная. Не хочу обидеть никого из посетителей…

 – Именно о такой школе жизни я всегда и мечтала, – хмуро отозвалась я. 

 Единственное, что меня немного утешало, завтра с утра волосы должны были принять свой естественный цвет. Ура временной петле.

 – Ты прям пышешь счастьем, – усмехнулся блондин. – Хотел спросить тебя про свободное время. Тебе же его оставили?

 Я тяжко вздохнула, понимая, что его нет и не будет еще долго.

 – Увы. Мари взялась за меня всерьез. Самое ужасное, – доверительно наклонилась я к нему. – Что, несмотря на мой унылый вид, я все еще в полном восторге. Это что-то невероятное. Я столько сегодня узнала!

 Ник хмыкнул в ответ. Макс, чуть наклонив голову, рассматривал меня и, кажется, даже принюхивался.

 – Ты же понимаешь, что жизни не хватит выучить все? – внезапно серьезно произнес Генри. – Всегда будет что-то интересное, незаконченное, недоученное.

 – Так в этом и прелесть этого места. Я могу тут находиться бесконечно долго, а потом вернуться в тот же миг, – улыбнулась ему.

 Он взъерошил волосы и непонятно ответил:

 – Все несколько сложнее, чем кажется. Мы хотели бы встретиться с тобой вне кафе и обо всем рассказать. Если ты не против, то на прогулке мы будем не одни.

 Я нахмурилась и перевела взгляд на остальных.

 – Только не говори, что со мной хотел пообщаться еще и Марк. Мари постепенно возвращает воспоминания, и в них нет ничего такого, за что мне должно быть стыдно!

 – С твоим поведением все в порядке. Было, – усмехнулся Ник. –  Хотя интересно было бы узнать, что же могло в твоем представлении случиться, что ты сейчас так вздрагиваешь.

 Фыркнув, я сложила руки на груди. С кем я точно не собиралась делиться предположениями, так это с ним.

 – Ладно, хочешь молчать – молчи, но знай, что этим ты только подогреваешь нашу фантазию, – подначил парень.

 – Я на подобные провокации не ведусь еще с детского сада.

 Ник пожал плечами и все же посерьезнел.

 – Мы на самом деле хотим с тобой поговорить. Первое время и я думал, что это здорово – оказаться вне времени, но у всего свои минусы. За то время, когда мы пытались сделать так, чтобы ты хоть что-то запомнила, каждый из нас прочитал и узнал много нового на эту тему. Хочешь узнать, что не так? В чем подвох?

 – По-моему, вы нагнетаете. Сколько я уже здесь и все замечательно. Да, первое время было потрачено бездарно, но сейчас открываются отличные перспективы. И сразу вы приходите меня пугать, – я покачала головой. – Так не пойдет.

 – Почему сразу пугать. Просто предупредить, – поправил Макс. – Мари скоро придет, и пообщаться нам не удастся.

 – Поверь, тебя никто насильно отсюда вытащить не сможет, – добавил Генри.

 – Может, и не насильно тоже, – сложив руки на груди, перебил его блондин.

 Поежавшись от его странной интонации, я недовольно обвела их взглядом.

 – Хватит. Мне надоели ваши намеки и угрозы. Дайте пожить спокойно. Только все нормализуется, и вы сразу начинаете все портить!

 Парни переглянулись, и Генри, задвинув фыркнувшего блондина за спину, примирительно произнес:

 – Мы просто хотим прогуляться по улице и поговорить обо всем…

 – Узнать, чему учит тебя Мари. Может, мы что-нибудь сможем подсказать, – добавил брюнет. – Просто прогулка. Подумай об этом.

 Пару минут мы мерились взглядами, но, когда я упрямо сложила руки на груди, ребята, попрощавшись молча пошли на выход.

 Глядя, как они покидают зал, я размышляла: хочу ли услышать их аргументы за и против. Все же хорошо, просто волшебно. Меня эта постоянно портящая все реальность и врывающиеся в жизнь новые подробности уже достали. Почти уверена, что кое-кто специально приукрашивает. Может, тут и есть какая-то страшная тайна? Но не думаю, что произойдет что-то ужасное, если прогуляюсь я с ними не в ближайшие пару дней. Могу же я хоть немного побыть в сказке?

 Вечером мы с Мари чаевничали у камина. Обложившись подушками, накрывшись пледом и глядя на огонь, я слушала истории, больше напоминающие легенды и сказания.

 – Будет бестактным спросить, когда ты родилась? – решила я задать интересующий вопрос после завершения очередной сказки.

 По речи и поведению Мари можно было принять за типичного жителя двадцать первого века, но ей было уже явно больше сотни лет.

 – Тебе не говорили, что у дамы такое спрашивать неприлично?

 – Даже если ее спросила такая же дама? – уточнила я с улыбкой.

 Она насмешливо покачала головой, но все же ответила:

 – Я не буду называть точное число, потому что просто не помню его. Многое из прошлого забыто, – в ее глазах мелькнул отсвет от пламени камина. – Но мне точно больше пяти веков.

 От услышанной цифры чай попал не в то горло. С трудом откашлявшись, я призналась:

 – Мари, не пойми неправильно, но по тебе не скажешь…

 Она жестом остановила мои попытки сформулировать вопрос.

 – Здесь течение времени не замечается, когда чем-то занят. Николя советовал, чтобы я совсем не одичала, пускать сюда жильцов и приглашать гостей. Я общаюсь, прислушиваюсь к речи. Как-то, не помню уже сколько времени назад, Николя принес телевизор и различные кассеты. Мы с Кузьмой засмотрели их до дыр. Он до сих пор в свободное время просматривает старые и новые фильмы уже на других носителях. Я много чего знаю. Если так подсчитать, у меня будет больше двадцати образований. Чем здесь еще заниматься, кроме как постоянной работой над собой?

 Утром я с облегчением посмотрела в зеркало, отметив, что светло-русый ко мне все-таки вернулся. Не сказать, что зеленый не люблю, но выглядела я вчера слегка экстравагантно. 

 После привычного завтрака, состоящего из оладий с вареньем, которые на удивление мне до сих пор не надоели, мы отправились на третий этаж.

 Двери остальных комнат все также были закрыты, и, если бы не звуки наших шагов, тишина бы оглушала.

 После недолгих препирательств и моих многократных извинений, которые с каждым повторением становились все менее искренними, Мари все же прочла мне лекцию по безопасности при работе с зельями. Следующее, что мы изучали на этом уроке, были интересные и удивительные факты о свойствах вполне привычных растений. К практике мы договорились приступить на следующий день, когда я сдам мини-тест о том, что изучили сегодня. И почему у меня стойкое ощущение, что мне мелко мстят за вчерашнюю невнимательность?

 После лекций меня ждал увлекательнейший урок, где Мари рассказывала о мире магии. Да это была очередная лекция. Хотя, стоит признать, это действительно было любопытно. Сарказм тут лишний. 

 Мне снова с трудом верилось, что мы на самом деле обсуждаем существование сказочных существ. Казалось, будто я опять стала подростком, и мы с подругами читаем околонаучные книги, искренне веря в написанное. Еще чуть-чуть, и можно вызвать сильфид. Помнится, я в детстве этим пыталась заниматься...

 Сказав об этом Мари, я оказалась осмеяна. На мое слегка задиристое предложение показать, что же мы делали не так, она лишь усмехнулась, посоветовав с ними не связываться. И дальше была получасовая лекция про маленький народец, а потом чуть ли не экзамен по полученным знаниям. Кажется, кто-то всерьез их недолюбливал и опасался. 

 В основном, смысл ее слов можно было свести к двум тезисам. Первый: не верь – они всегда найдут способ обмануть, хоть и говорят только правду. Второй: будь осторожнее со словами и любыми соглашениями, даже устными – все извратят и исполненному желанию ты уже будешь не рад.

 Дни проносились один за другим. Не успевала я открыть утром глаза, как меня ждали интересные эксперименты на третьем этаже, с обитателями которого мы так ни разу и не встретились. Что же касается лекций о волшебной части нашего мира, они продолжались. Было бы враньем сказать, что мне не было обидно знать, что колдовство существует, но мне оно недоступно. Однако последнее огорчало недолго.

 Однажды, подловив меня во время беседы с Кузьмой на тему развития магических талантов, Мари спросила, что бы я делала, будь у меня дар. С трудом откинув первые пришедшие варианты типа «махнула правой рукой – стало озеро», признала, что пользовалась бы магией, в первую очередь, в быту. Как? Да кто ж знает. Кто не мечтал лежать на диване, и чтобы полы сами при этом мылись или посуда, или… Женщина прервала меня, вошедшую в раж, напомнив о технологиях. Ну да, робот-пылесос, посудомойка… Но это же магия. Разница колоссальная! 

 После недолгих раздумий моя колдунья-преподавательница выдала мне целую стопку книг по артефакторике, которую мне предстояло выучить в свободное время.

 Пользоваться созданными артефактами мог любой, вне зависимости от силы, и, если я так хочу приобщиться к магии, то флаг мне в руки.

 Мы договорились, что задумка и построение схем на бумаге будет с меня, а с Мари – ее магическая сила.

 Не с первого раза, и даже не с первого дня, но самую элементарную схему амулета-светильника я смогла набросать. И когда небольшой кулончик из голубоватого камня начал источать свет, моему счастью не было предела. 

 Так и повелось. То эксперименты в лаборатории, то работа над артефактами.  Иногда Кузьма вытаскивал нас на каток или на горки, которые специально для этого создавала Мари.

 Домовой уверенно держался на горных лыжах и терпеливо учил меня ими управлять. Мари от подобного веселья отказывалась, но всегда с интересом следила за нашими занятиями. К урокам на сноуборде домовой обещал приступить, как только я научусь уверенно держаться на лыжах. Стимул был неплохим.

 Вспомнила я о желании ребят со мной поговорить только, когда как-то вечером увидела в кафе давно отсутствовавшего Марка.

 Парень выглядел слегка потерянным. Что-то в его внешности тоже изменилось, но что именно я понять не могла. Странно, но даже его лицо я вспомнила с трудом.

 После недолгих колебаний решила поздороваться. Ответили мне вроде и радостно, но как-то напряженно. Остальная компания еще не успела подтянуться, Мари отвлеклась, и я решила ненадолго присесть к нему, чтобы скрасить одиночество.

 – Давно не видела тебя. Как поживаешь? – доброжелательно начала я с банальных вопросов.

 В ответ мне пожали плечами и сообщили, что все замечательно.

 – Жень, у меня к тебе странная просьба, но очень важная. Практически вопрос жизни и смерти.

 С недоумением посмотрела на него, недоверчиво приподняв бровь. 

 – Хотелось бы кое-что обсудить с тобой, но делать это в твое рабочее время не очень удобно. В любой момент могут отвлечь. 

 – Марк, у тебя все хорошо? 

 Я нахмурилась, не представляя, чем могу помочь.

 Может, какой-нибудь женский совет нужен? О, да я в этом деле мастер. Когда там у меня последний раз были отношения?

 – У тебя что-то с девушкой не клеится?

 – Можно и так сказать, – натянуто улыбнулся он. – Мы сможем с тобой завтра встретиться?

 – Вообще у меня были другие планы, – с тоской вспоминая уже присмотренный сноуборд, отозвалась я. – Но, если это для тебя важно, то давай.

 Я заметила нахмурившуюся Мари и тут же вскочила, кивнув парню.

 – Тогда договорились. Мне бежать надо, завтра утром, как обычно, да?

 Он кивнул в ответ и, глядя на меня, с какой-то странной интонацией произнес:

 – Буду ждать нашей встречи. Очень.

 Неопределенно кивнув, я хмыкнула. Странный тип.

 Мари совсем не обрадовалась необходимости прерывать занятия, но активно возражать не стала. Пообещав сообщить мне, как только Марк появится на ее территории, женщина накормила оладушками и попросила зайти к Кузьме предупредить, чтобы он не доставал сноуборд.

 Ну, разумеется, как же не надавить на больное? С тяжелым вздохом пришлось согласиться.

 Мы с Мари успели сыграть пару раз в карты, когда она сообщила, что меня ждут внизу. Несильно кто-то торопился.

 Вопреки ожиданиям Марк был не один, а в компании продрогших парней. Все четверо тихо переругивались и ходили туда-сюда возле входа. Только выйдя на воздух, я поняла, как же сегодня холодно. 

 – Привет, – отчего-то смущенно улыбнулся мне парень, и я, наконец, поняла, что вчера с ним было не так.

 Сегодня, когда он слегка побрился, вернув себе небольшую щетину, и, видимо, выспался, изменения бросались в глаза.

 Поздоровалась, искренне не понимая, что вообще за странная реакция – смущение. Казалось, я вспомнила уже все и ничего такого, что могло заставить парня вести себя подобным образом, припомнить так и не смогла.

 – Давно ждете? – спросила, нацепляя теплые варежки и поплотнее кутаясь в шарф.

 – Минут двадцать где-то, – хмыкнул Ник, растирая щеки «упакованными» в перчатки руками. 

 – Мне сказали, что вы только сейчас появились, – отозвалась я неловко.

 – Старая мудрая Мари показывает, кто тут хозяин...

 Я фыркнула, понимая, что они правы. Интересно, им известно, что погоду «на сегодня» организовывает тоже она? Спасибо, что ветер не добавила. Может, меня пожалела?

 Мы привычно двинулись в сторону леса. 

 – Как предложение? Удачно прошло? Можно тебя поздравить? – я решила разорвать затянувшееся молчание, вспомнив о недавних новостях.

 Марк недовольно посмотрел на друзей.

 – Это все Ник. У него язык без костей, – открестился Макс.

 Теперь возмущение во взгляде и чуть приподнятая бровь предназначалась блондину.

 – Да я случайно! Она спросила, где ты пропадаешь. Я и ответил честно. А он, между прочим, сказал, что именно ей нельзя было об этом говорить.

 Прикрыла глаза рукой. Что вообще происходит? Собственно, почему бы не прояснить, наконец, ситуацию? Может, хоть главное действующее лицо все расскажет?

 – Марк. Не вижу никакой проблемы в том, что ребята об этом сказали. Расстраиваться и мешать твоей свадьбе я не собираюсь. Более того, я не помню, чтобы хоть как-то давала повод подумать, что буду делать это. Скажи честно, я вспомнила не все? Мне стоит за что-то извиниться?

 Собеседник смущенно поскреб щетину. Они с Генри – единственные, кто, казалось, не мерзли. Даже не надели варежки или перчатки. Как там Мари говорила, маги? Кажется, я придумала, какой артефакт буду делать следующим.

 – Все не так, Жень. И, разумеется, ты мне не давала сейчас повода подумать, что я тебе интересен, – он беспомощно оглянулся на парней, исподтишка показав блондину кулак. Парни же будто с трудом подавили смешки.

 – Так что такое? Что за странные переглядывания, – развела руками. – Я просто хотела тебя поздравить, если все прошло удачно. Не более. Элементарная вежливость, знаешь о такой?

 – Тише, тише. Я все понял, – он будто машинально приобнял меня, останавливаясь. – Был дураком, исправлюсь.

 Это было… странно.

 В растерянности я стояла, прижатая к груди Марка, и просто хлопала глазами. Если он хотел, чтобы я переключилась и перестала злиться за разведение тайн, то у него получилось.

 Через его плечо я увидела, как парни, усмехаясь, что-то обсуждали шепотом.

 – Я, конечно, извиняюсь, – осторожно начала я, постучав по его плечу. – Но не мог бы ты меня отпустить?

 Сначала меня аккуратно отстранили, взглянув в глаза, и тут же руки разжались. Парень сделал шаг назад.

 – Прости, – прокашлявшись, произнес Марк отведя взгляд.

 От очевидного вопроса отвлек гогот Ника. Макс с Генри тоже не скрывали улыбок.

 – Ты… ты меня с невестой своей перепутал, что ли? – высказала я единственный адекватный вариант.

 – Вы с ней очень похожи, – снова хохотнул блондин.

 До странных булыжников, отделяющих территорию Мари от всего остального мира, мы шли в неловком молчании.

 – Ты говорила, что вспомнила все, – наконец, прокашлявшись, начал разговор Генри, и я кивнула. – Тогда расскажи, как мы познакомились?

 Прикрыла глаза, вспоминая.

 – Ник подошел к стойке и попросил взять у вас заказ.

 – Нет, – покачал головой Макс. – Это была не первая наша встреча. До этого мы дали почитать тебе страничку с особым меню. Помнишь?

 Я отрицательно качнула головой, роясь в памяти, но так и не находя подобный эпизод.

 – После этого Мари хотела запретить нам приходить сюда, а ты, еще не понимая, где оказалась, вступилась, – добавил Генри.

 – Женя, ты помнишь, как тебя спрашивали про твое состояние? Ты пропадала на несколько дней, – вновь зачем-то взяв меня за руку, спросил Марк.

 Я выразительно покосилась на его ладонь, крепко держащую мою, но парень будто и не заметил.

 – Весьма смутно, будто это было очень давно, – ответила я, аккуратно вынимая свою конечность из теплой, греющей даже через варежки руки сероглазого. 

 – Сразу после того, как ты помешала выпроводить нас, Мари начала пить твои силы, – сказал, словно рубанул Ник.

 Несколько отвлекшись на странное поведение Марка, я резко повернулась в его сторону. 

 – Что она начала делать? В смысле «пить»?

 – Ты чувствовала упадок сил, испортилось настроение. Твои жизненные силы пили. Причем делала она это первый раз в зале на глазах у всех. Ты не помнишь, как свалилась в обморок после ее ухода?

Я отрицательно покачала головой.

 – Говорю же - нет, – помолчала, не зная, что добавить. – Этого не может быть. Это же Мари. Нет, правда, она не стала бы так делать.

 Нахмурившись, я посмотрела на парней. Но они были весьма серьезны, да и не подходящая это тема для шуток.

 – В этом обществе…

 – Вот не надо лицемерить, – перебил Ник. – Называй вещи своими именами. В нашем обществе.

 – Хорошо. В нашем обществе, – Макс выразительно поморщился. – Это нормально. Ты – прислуга, и в глазах окружающих пополнить свой запас сил через тебя – обычное дело. Единственное, делать это на публике все-таки моветон. Да и не должно это сильно сказываться на твоей работоспособности.

 – Великолепно, – машинально кивнула я. – Просто замечательно. Главное, чтобы работала без перерывов. 

 Я не верила ни одному их слову. Искренне не хотела в это верить, не помнила подобных моментов и точно не желала вспоминать.

 – Если начали пугать, то продолжайте. Давайте расскажите, почему об этом нельзя спросить напрямую у Мари? 

 – Ты же сама все понимаешь, – грустно улыбнулся Марк. – Ты забудешь этот разговор, а нас всех просто выгонят взашей отсюда. И больше мы не увидимся.

 – Допустим, – хмыкнула я и повторила. – Допустим, Мари – действительно средоточие мирового зла. И что же вы предлагаете? Откровенно говоря, пока вы не рассказали о начале наших непростых, как оказалось, взаимоотношений с Мари, все было замечательно. Меня никто по-тихому не убивает, а наоборот, – усмехнулась. – Я – лекарство от скуки. Со мной возятся и всячески развлекают.

 – Она – не зло, – покачал головой Генри. – Не для всех точно, разве что для тебя. И то, скорее всего, это не сильно тебе навредило.

 – В таком случае, зачем вы мне все это говорите? – снова начала я злиться. – Чтобы перестала верить Мари? Чтобы поссорить нас?

 – Да! Все не так просто, как она говорит, – неожиданно горячо отозвался Ник. – Ты даже не заметишь, как возможность вернуться исчезнет. Все будет так же, как с ней. Стоит тебе отсюда уйти, ты умрешь.

 – Погоди, – жестом остановила я его. – Она говорила, что договор расторгнется сам, как только придет время. Тут оно все же идет, хоть и медленно. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я ей полностью доверяю, что бы ты там не говорил о том, как она мной «питалась».

 – И как это происходит, по-твоему? Как в этом месте течет время? – начал на меня наступать блондин. – Очнись! Уже середина сентября! Второй Новый год на носу.

 Я замотала головой, не веря.

 – Не может быть. Я примерно подсчитывала, все по-другому. 

 – Возможно, ты не помнишь всех дат, но, скорее всего, дни сливаются между собой. Ты просто застряла тут. Еще немного, и ты просто не захочешь возвращаться, потому что забудешь о реальном мире. Когда ты последний раз вспоминала о родителях? Ты помнишь, как их зовут, как они выглядят? Тебе хоть что-то напоминает о той жизни, кроме нас?

 Кожу покрыли мурашки, а горло сдавил спазм. Вздохнула, отводя глаза.

 – Вы ошибаетесь. Я помню. Я все помню. Просто… просто не знаю, хочу ли возвращаться. Ради чего? Когда-нибудь, я уверена, дойду до этого и найду причины. Но сейчас… я не готова. Да даже тот же французский мной освоен не так уж хорошо.

 – Да послушай, что ты говоришь! – блондин ткнул в меня пальцем, окончательно взбесившись.

 – Ник, успокойся! – прикрикнул сероглазый на друга. – Отойди от нее!

 Марк прикрыл на пару секунд глаза, выдохнул и обратился ко мне.

 – Идеального времени никогда не будет, пойми, – мягко начал он. – В реальном мире тебя ждет множество вещей. На самом деле только там ты можешь развиваться. Здесь это лишь иллюзия. Ради чего тебе знания в этом кафе? Послушай, именно там, вернувшись, ты обретешь друзей, возможно, заведешь свою семью…

 – Ну, с последним точно промах. Ты не знаком со статистикой? Во сколько там сейчас в среднем образуют ячейки общества? И какой процент счастливых браков? – нервно хмыкнула я.

 – Моя девушка отказывается принять предложение и выйти за меня замуж, пока ты здесь, – резко прервал Марк, внимательно следя за моей реакцией.

 – Что? – я не поверила услышанному. – Я-то какое отношение имею к ней? Это что-то вроде, пока не спасешь заточенную принцессу, домой не приходи?

 – Все гораздо проще и сложнее одновременно. Понимаешь, пока я не узнаю в настоящем, что ты выбралась отсюда, ты, как бы, не появишься в прошлом. Хотя физически ты там будешь присутствовать. 

 – Что, что, что? – с недоумением перебила его. – Что ты несешь? Можно попроще?

 Парни переглянулись, и Ник выразительно поднял бровь, как бы предлагая Марку самому все рассказать.

 Выдохнув сквозь зубы, он повторил:

 – Если найти тебя сейчас в нашем времени, ты как бы есть и одновременно тебя нет. Можно сказать, ты пока вероятность. И любым своим действием мы можем изменить то прошлое, в котором ты вернулась. 

 – У меня сейчас взорвется мозг. Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь, – покачала я головой. – Можно медленно и другими словами?

 Марк тяжело вздохнул и потер лоб.

 – Так бывает, если в дело вмешиваются игры со временем… – начал он.

 – Марк хочет сказать, – перебил его Генри. – Что реальная ты из вероятности, в которой Мари отпустит тебя домой, отказываешься выходить за него замуж, пока он своими глазами не убедится, что сейчас ты приняла именно это решение. 

 – Что? Выходить за Марка?

 Я обвела взглядом парней. Пауза затягивалась, и никто не стремился ее прерывать. Я мотнула головой, откидывая мысли, и развернулась, чтобы уйти.

 – Подожди. Не уходи. Пожалуйста, – Марк тут же поймал меня за руку, не давая сделать и шагу.

 – Это чушь. Большего бреда я в жизни не слышала! Я не хочу участвовать в этом цирке, – я покачала головой. – Что вообще за вероятности меня?!

 Вырвав руку из его хватки, я обвинительно ткнула в него пальцем.

 – Да я даже не знаю тебя. Мне, может, Генри больше нравится.

 Ребята, как по команде, повернулись к брюнету в очках, а тот, округлив глаза, посмотрел на меня. 

 – Почему это он тебе больше нравится? – недобро уточнил Марк, не сводя взгляда с приятеля. 

 Видимо, что-то в этом взгляде было не так, раз Генри попятился, при этом выставляя перед собой руки и отрицательно качая головой.

 – Я не заигрывал с твоей девушкой, клянусь! – его голос чуть дрогнул.

 Марк, лицо которого, я, к сожалению, не видела, сделал шаг к брюнету.

 – Если кто-то не в курсе, но я пока своя собственная девушка и ничья больше, – хмуро произнесла, сложив руки на груди. 

 – Это временно, – бросили мне, даже не повернувшись. – У меня к тебе… друг, – особо выделил он последнее слово. – Есть пара вопросов. Отойдем.

 – Отлично, я тут подожду, пока меня поделит человек, про которого я почти ничего не знаю с тем, кому я вообще не нужна, – иронию в моем голосе, кажется, даже не заметили.

 – Тебя оскорбляет, что ты ему не нужна? – соизволил повернуться ко мне «жених», чуть сощурив глаза и поджав губы. 

 Сжав кулаки, я натурально зарычала. 

 – Если бы я сказала, что мне больше наш домовой Кузьма нравится, то ты пошел бы с ним отношения выяснять?

 В следующий момент я поняла, отчего отшатнулся Генри. В глазах Марка словно вспыхнуло пламя, а крылья его носа слегка дрогнули. Только меня этот огонь в глазах почему-то ни капли не напугал. 

 – Как давно ты влюблена в него? – процедил он сквозь зубы.

 – Да ты издеваешься, что ли? – простонала я, оглядываясь в поисках поддержки. 

 Макс, встретившись со мной взглядом, сделал шаг назад, мотая головой. И я не удержалась от вздоха и театрального закатывания глаз. Единственный, кто сейчас веселился, был Ник. Ну, разумеется. Не скрывая ухмылки, он подошел к нам, приобняв обоих за плечи.

 – Мне вот интересно, почему ты выбрала объектом для примера именно очкастого? Я же во всех смыслах лучше? – мурлыкающе спросил он у меня, игнорируя злого Марка.

 – В чем, например? – хмыкнув, уточнила я у блондина.

 – Я симпатичнее, умнее, а еще… – он перевел взгляд с меня на расслабившегося Генри и обратно, но договорить не успел.

 – Я вам не мешаю? – попытался скинуть Марк руку Ника со своего плеча, но неудачно. Тот, словно клещ, вцепился в него, всем видом излучая дружелюбие.

 – Ничуть, – блондин чуть наклонился в мою сторону, громким шепотом просвещая. – Ты его прости, он не всегда такой. Ты ему уже несколько раз отказала, когда он предложение делал. На нервах парнишка, – явно нарываясь, похлопал он приятеля по спине.

 – Марк, она же тебя почти не знает, – аккуратно начал Генри. – Только поэтому и назвала мое имя.

 – Ну, почему же? – сама не знаю зачем, решила поспорить я, но блондин тут же закрыл мне рот ладонью.

 – Уникальная у вас семейка будет. Еще толком не познакомились, а уже такие страсти кипят. Марк, сам посчитай, сколько раз вы общались. Включи голову и сделай выводы.

 После недолгой возни я скинула руку Ника, отходя от него на шаг.

 – Послушайте. Я сама решу, с кем мне встречаться, за кого выходить замуж и стоит ли вообще возвращаться обратно. Ясно? Мне эти приступы внезапной ревности не нужны. А тебе я в данный момент вообще ничего не должна.

 Марк на секунду прикрыл глаза, успокаиваясь.

 – Прости. Я… я давно не видел тебя. Ни тут, ни дома, – он вздохнул и неловко улыбнулся, беря меня за руку. – И если там, я точно знаю, что никто к тебе не подойдет, то здесь… – он криво улыбнулся, – здесь мы с тобой даже не встречаемся.

 Он осторожно поглаживал мою ладонь через варежку и смотрел прямо в глаза. Слушая его, я думала о том, что только что получила спойлер. Будто кто-то открыл книгу или фильм в середине и рассказал мне сюжет. И что теперь? А если мне не захочется выходить за него?

 – В моем настоящем я иногда перестаю видеть тебя. От этого и глупая ревность. Не представляю, что будет, если ты решишь остаться. Понимаешь? – еще раз спросил Марк.

 Я со смешком покачала головой.

 – Может, проще будет пояснить через параллельные вселенные? – подал голос Генри. – Вот смотри, там, где ты…

 – Стой, стой. Пожалуйста, не надо! – откровенно испугалась того, что этой попыткой объяснить совсем меня запутает. – Давай предположим, что я все поняла. Если я сомневаюсь возвращаться, то исчезаю из вашего поля зрения. Достаточно.

 Генри нахмурился, переглянувшись с парнями. Посмотрел на Марка, а тот, пожав плечами, кивнул.

 Я же молча думала о сказанном. Голова начала болеть от обилия мыслей и непонимания действительности. Наконец, прокашлявшись, я произнесла:

 – Так вы общались со мной, потому что ты, кхм, встречался с другой мной?

 – Да, ребята мне помогали все это время. Я не появлялся, потому что мог запутаться, кто из вас что именно мне говорил.

  «То есть, если бы я тебе не была нужна, то вы не стали бы возиться и пытаться вернуть? Я тебя вообще люблю или просто хочу выбраться отсюда?» – мелькнул в голове вопрос. И я не уверена, что хотела бы получить на него ответ. Не хотелось бы разочароваться в самой себе.

 – Все понятно. Мне нужно это переосмыслить. Простите, – я с улыбкой кивнула и неловко отдернула свои руки. 

 – Женя, – Марк схватил, крепко прижимая меня к груди, и куда-то в макушку произнес. – Не руби с плеча. Я знаю, что тебе нелегко. Понимаю, какие вопросы возникают у тебя в голове, и вижу их отражение в глазах моей Жени. Ты еще сомневаешься, и это нормально. Когда ты выберешься отсюда, просто знай, что я помогу в любом случае, – отстранившись, он коснулся ладонью моей щеки. – И приму любой твой ответ.

 – Посмотри на это с другой стороны, – бодро вклинился Ник. – Любая девушка хотела бы знать, закончатся ли её новые отношения свадьбой. А ты даже встречаться с ним не начала, а уже знаешь, к чему все это приведет. Мечта же, скажи?

 Работать после подобного разговора откровенно не хотелось. Разве мне не полагается мини-отпуск после девяти месяцев непрерывной работы? Отвратительно. Здесь имеется профсоюз? Но Кузьме наверняка обиднее. Сколько он тут пашет без перерыва?

 До начала рабочего дня оставалось не так много времени, и, не желая находиться в одиночестве, я решила наведаться на кухню. Общались мы с домовым нечасто. Оправдывала я себя тем, что мое утро было плотно занято Мари. Нужно исправить это. Все это.

 Встретили меня благосклонной улыбкой и предложением отведать блинов. Кто от такого откажется? А уж если вспомнить, что есть я могу бесконечно много, а на завтра не пополнею ни на грамм… Ух, зовите меня Женя – гроза блинов.

 – Совета спросить пришла? – начал разговор домовой, разливая по чашкам душистый чай.

 – Может, просто пообщаться, – улыбнулась ему я, грея замершие руки о пузатую чашку.

 Пока мы разговаривали в лесу, Марк держал меня, согревая. Только, стоило нам повернуть к кафе, я разорвала сомкнутые руки, о чем и жалела всю оставшуюся дорогу. И дело было не во внезапно вспыхнувших чувствах, а гораздо прозаичнее: я ужасно продрогла за те пятнадцать минут, пока мы шли. Пока сероглазый у меня не вызывал желания провести вместе с ним всю жизнь, только недоумение.

 – С таким выражением лица ходят, когда сильно озадачены, – покачал головой домовой. – Спрашивай.

 Помявшись, я рассказала, что меня убеждают покинуть это гостеприимное место. Что, если еще задержусь, то пропаду. И о том, что я действительно начала забывать лица и имена друзей.

– Совсем нехороший признак, – тяжело вздохнул Кузьма, намазывая на блинчик малиновое варенье и сворачивая его в трубочку. – Не представляю, чем смогу тебе помочь.

 – Да я не за этим пришла. Просто… – развела руками, показывая, что сама не понимаю, почему ноги принесли меня сюда.

 Завернутые блинчики с разными видами варенья были пододвинуты ко мне. Ну, что за вкуснотища! Может, ну его, этот реальный мир, где нужно следить за собой, поддерживать форму, а еще и вкуснятиной не кормят в неограниченном количестве.

 – За помощью, девонька, за ней, – грустно произнес домовой. – Напомнили тебе о доме, да? Теперь душа и рвется наружу, да только в клетке мы, пусть и красивой.

 – Вы тоже? – подняла я голову от своей тарелки, вглядываясь в посерьезневшего собеседника.

 – И я тоже. Только я знал, на что иду. Моя голова, – он постучал согнутым пальцем по лбу. – Способна перенести все эти годы заточения, а вот человеческий разум – нет. Думаешь, ты первая? 

 – Видимо, нет, – хмыкнула я. – Ученые с третьего этажа, про которых упоминала Мари, тоже не знали, что отсюда не выйти?

 – Верно. Они пришли сюда сами, каждый в свое время. Учились и учили нашу ведьму. Много лет прошло перед тем, как они начали забывать семью и друзей. С тобой, как видишь, дело обстоит иначе.

 Я вздохнула, беря очередной блинчик.

 – Грустно все это... Они сейчас вообще ничего не помнят?

 – Совершенно. Целыми днями они что-то изучают, исследуют, придумывают. Иногда Мари их вытаскивает из норок, и они долго беседуют.

 – Но почему она не отпустила их вовремя? 

Домовой внимательно глянул на меня и покачал головой.

 – Она – не добрая фея из сказок, но и не злая колдунья. Она – эгоистка, при этом почти бессмертная. Мари ведь была такой далеко не всегда. И Николас тоже не сразу с ней попрощался.

 – Все же Николас, не Николя?

 – Верно. Так его на родине звали. Добрый человек, почти святой, – неожиданно фыркнул домовой. – Только своими же руками создал из нее ведьму. Я не оправдываю ее, но Мари в самом деле скучно. Некоторых она не отпускает, потому что слишком много времени прошло. Своим возвращением и открытиями они могут изменить мир там, в прошлом. И именно из-за этой вероятности они, скорее всего, погибнут, как только вернутся в свое время. Оно, время, не любит тех, кто стремится его переписать.

 – А остальные? Зачем ей я? Я тоже могу погибнуть, если вернусь? – я невольно подалась ему навстречу.

 – Как много вопросов, – улыбнулся Кузьма, делая глоток чая. – Почему бы не спросить об этом саму Мари? 

 Я резко обернулась, опасаясь, как в дешевых драмах увидеть предмет разговора за своей спиной.

 – Хоть эмоции в тебе остались, – довольно произнес Кузьма, посмеиваясь на мое недовольное сопение. – Это радует. Я уж думал совсем в тебе заморозились. Говорим о страшных вещах, а ты и ухом не повела… Если не хочешь на третий этаж, к увлеченным только своей работой, проявляй эмоции почаще. Бойся Мари. Вспоминай, как хочешь отсюда уйти. Ты была ребенком не так давно и еще не должна была забыть это. Когда тебе становится страшно, ты зовешь родителей. Держись, Женя, за эту мысль.

 Я с трудом сделала глоток чая и поставила чашку на место. От подобных советов становилось не по себе.

 – Скажи, как я могу разорвать этот договор?

 – Не могу ответить, – грустно произнес Кузьма. – У меня клятва о нерасторжении важных сведений и государственных тайн.

 Я удивленно посмотрела на него.

 – Клятва так и звучит? Если что, тебя покарают, как предателя малой родины? – я постучала согнутым пальцем по столу.

 Домовой с улыбкой покачал головой. 

 – Магические клятвы – это то, что ты не сможешь нарушить даже при сильном желании. И нет, звучала она по-другому. Но я недавно слышал эту фразу на одной из видеокассет. Очень подошла.

 – Значит, способ все же есть, – вернулась я к нашему разговору.

 Он красноречиво промолчал, улыбнувшись кончиками губ.

 – Спасибо тебе большое, – я горячо поблагодарила его. – Больше тебя ни о чем не спрашиваю. Сама все пойму.

 – Главное, не терять надежду, девонька.

 Я старалась не забывать совет Кузьмы. Но, глядя на жизнерадостно порхающую меж столиков Мари, мне не верилось в рассказанное. Весь вечер я думала, что делать. И, может, это и было глупо, но я решила поговорить с ней. 

 – Устала, Женечка? – добродушно улыбнулись мне Мари, запирая за последним посетителем дверь.

 – Не особо, – отозвалась, поглядывая на просторные диванчики, на которых мы располагались обычно после рабочего дня.

 Ждать завтра и оттягивать то, что казалось неизбежным, не было сил. Хотелось решить все здесь и сейчас. 

 – Мари, посидим у камина, или ты уже хочешь спать?

 – Можем и посидеть. Сходишь за какао к Кузьме? – уточнила она, устраиваясь на диванчике и щелчком пальцев приглушая свет.

 Я согласно кивнула и направилась на кухню. Домовой будто слышал, о чем просила Мари, и сразу подал поднос с двумя чашками и тарелочкой с печеньем. Встретившись со мной взглядом, он лишь неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

 – Как вы погуляли сегодня, Женечка? – перехватывая свой напиток, поинтересовалась у меня колдунья.

 – Хорошо погуляли. Только с погодой не повезло.

 Собеседница довольно хмыкнула.

 – Бывает, бывает. Что, в следующий раз в такой холод не пойдешь?

 – Мари, – я глубоко вздохнула и выпалила: – Я хочу вернуться домой.

 Весь подготовленный текст пошел насмарку, но молчать и кружить я не могла.

 – Так что тебе мешает? – неожиданно легко отозвалась женщина и, тут же приведя меня в чувство, добавила: – Дождись окончания действия договора и возвращайся.

 Она улыбнулась мне, но в отблеске камина эта улыбка показалась недоброй.

 – Когда истечет этот договор? – голос слегка дрогнул, но я постаралась вернуть ему твердость.

 Собеседница беззаботно пожала плечами.

 – Откуда же мне знать? Я не слежу за временем, мне это не нужно.

 – Послушай, я здесь уже давно. Прошло уже девять месяцев! – не выдержав ее нарочитого спокойствия, повысила я голос, и тут же в камине вспыхнул огонь.

 – Этого не может быть, – чуть прищурившись, ядовито произнесла Мари. – Тут не идет время. Ты находилась здесь ровно один день, а значит, договор не соблюден.

 – Но ты же сказала, что время тут идет, хоть и медленно… – уже тише ответила я. 

 Еще немного таких показательных действий, и совет Кузьмы не понадобится. Я действительно поверю, что она способна причинить мне вред. И почему я не решила поговорить утром, когда вокруг светло и радостно?

 – Я соврала, – равнодушно призналась Мари. – Я не хотела слушать твои вопли, истерики и переживания.

 – Мне стоит бояться подобного откровения? – сглотнув, спросила я.

 – Нет, что ты. Зачем бояться того, чего ты не помнишь? – она улыбнулась почти по-дружески.

 Выставив перед собой руки, будто собираясь оттолкнуть ее, я воскликнула:

 – Я против! Хватит. Хочу оставаться в трезвом уме и при здравой памяти!

 – Зачем тебе это? –ведьма лениво побарабанила по своей чашке. – Лишние знания – лишние беды. Жила себе спокойно, проблем не знала. Только эти паршивцы пришли и растревожили.

 – Я хочу помнить все то, что со мной происходило, – упрямо повторила ей.

 Как там: «Нет у тебя надо мной власти»? Интересно, поможет, если я скажу ей это?

 Чуть прищурившись, она всматривалась в мое лицо, но внезапно улыбнувшись, ласково произнесла:

 – Как знаешь. Это может быть даже интересным. Так мы с тобой время еще не проводили. 

 Усмехнувшись, она салютовала мне чашкой.

 – А что по поводу возвращения? – после недолгого молчания, решилась я на уточнение. 

 – А что с ним? Срок не прошел, ты на работе.

 Я поджала губы, не зная, что еще сказать и сделать. Просто сидеть и надеяться на парней?

 – Я… я тогда пойду, – встав, я замерла возле кресла, не решаясь идти, будто ожидая разрешения.

 – Спокойной ночи, Женечка. Спокойствие тебе, ой как понадобится, – в ее глазах отразился огонек, и она опять ласково мне улыбнулась.

 Я быстрым шагом, перешедшим в бег, под легкий смех Мари добралась до своей комнаты, захлопнула дверь и перевела дыхание.

 Открыв окно, чтобы проветрить помещение, а заодно мысли, решила подвести итоги. Из плюсов: я еще помню, что сегодня произошло. Из минусов: я совершенно не представляю, что делать. Ждать, когда помогут? Не ощущала себя ни разу «барышней в беде». Может, и стоит отдаться на волю случая, но это моя жизнь, кому еще за нее бороться?

 Кузьма сказал, что я могу сама себя вытащить. Нелегкая это работа – из болота тащить бегемота. Но, по крайне мере, теперь я точно поняла, что стоит сматывать удочки и бежать. Надо подумать, что я могу для этого сделать.

 Утро оказалось мудренее вечера – сказки не врут. Стоило открыть глаза, я решила, что нужно посетить третий этаж и узнать, что же именно там творится. Общение с коллегами по несчастью должно как-то навести на нужные мысли, даже если они не смогут помочь.

 Было странно на завтрак опять заходить в ту же кухоньку на втором этаже. Мари встретила меня ехидным взглядом и пододвинула ко мне порцию оладий. Помаявшись на пороге, я пошла все-таки делать нам двоим чай.

 – Ну, какие планы? – наконец, поинтересовалась женщина, макая свой оладушек в варенье. – Начнем работу над новым зельем или рассчитаем данные для нового амулета? Или покатаемся на коньках?

 – Нет. Думаю, с обучением можно завязывать, – покачала я головой, отводя взгляд, чтобы не видеть насмешливую улыбку собеседницы.

 – О, вот значит как. Бунт на корабле? Интересно… – в голосе не промелькнуло и тени недовольства. 

 Но я давно поняла, что голосом играть она может, а вот взгляд отражал реальный настрой. Только мне не нужно было заглядывать ей в глаза, чтобы понять ее.

 – Я думала пообщаться с твоими постояльцами с третьего этажа, – после небольших раздумий решила признаться ей.

 С одной стороны, она может помешать, но с другой – не хотелось бы им навредить, случайно выдав какую-то ненужную информацию. Да и сильно сомневаюсь, что смогу от нее это утаить, учитывая, что утро мы обычно проводим вместе. А если она станет возражать, скажу, что знаю о том, что меня «кушали», простите, мной энергетически питались. Может же подобное считаться поводом пропустить игру в бридж?

 – Неплохой ход, – согласилась Мари. – После завтрака дам тебе один артефакт, будешь выглядеть для собеседника, как представитель его эпохи. Перед представителями Серебряного века сможешь в шортах и мини-юбке щеголять. И глазом не моргнут.

 – Действительно отличная вещь, – согласилась я с ней. –  Ее часто используют?

 – Это одна из разработок моих мальчиков, – покачала она головой, указав пальцем на потолок. – Сомневаюсь, что за пределами этих стен кому-то нужны подобные умения.

 – Почему ты не запатентуешь и не пустишь в массовое производство? Или не продашь каким-нибудь спецслужбам? Почет, слава, деньги тебя не интересуют?

 – Мне все это не нужно. Я просто хочу спокойно жить здесь. Все эти действия принесут только суету.

 Я посмотрела на нее, не скрывая скепсиса. Если бы ей действительно нужен был покой, то я здесь не сидела бы, а в кафе постоянно не приходили бы посетители.

 – Почему ты решила мне помочь? – наконец, поинтересовалась у нее, поняв, что прежнюю тему она развивать не собирается.

 – Не вижу причин этого не делать. Наблюдать за тобой любопытно. Даже если ты сможешь обойти наш абсолютно честный, хочу заметить, договор и сможешь уйти раньше срока, то меня это не расстроит. 

 – Мари, скажи честно. Ты можешь его расторгнуть сама? – устало спросила я. – Я могла бы так же, как твои посетители приходить, общаться. Мы продолжили бы наши занятия…

 Женщина неопределенно пожала плечами и, на секунду задумавшись, ответила:

 – Ты и так со мной общаешься. Зачем мне это менять, даже если бы я и могла? 

 Ну и как с ней разговаривать? 

 – Все ясно. Дай, пожалуйста, свой амулет.

 В этот раз я шла на третий этаж с опаской. Кадры из фильма про одиноко расположенный отель в горах неустанно крутились в голове. 

 Я уже поднималась сюда одна, заходила в «кабинет зельеварения» с Мари, только так страшно не было никогда. Что именно я опасалась увидеть? Девочек близняшек? Ха! В фильме они выглядели жутко, но мне-то предстояло открыть один из «номеров». Пожалуй, пугала меня перспектива. Если парни не придумают, как расторгнуть договор с Мари, если я сама не придумаю ничего толкового, то стану такой же, как те, кто живет здесь. Скоро узнаем, как я буду в таком случае выглядеть. Надеюсь, не как та милая женщина из номера двести тридцать семь. Или двести семнадцать? Вот ведь. Забыла.*

 Дверей было всего пять, не считая дальней комнаты с котлом и различными ингредиентами. Обычные белые, наверное, дубовые, двери, отлично гармонирующие с темно-серыми обоями и деревянным полом. О чем еще можно порассуждать, чтобы только не заходить внутрь?

 Вытерев вспотевшие ладони о джинсы, я неуверенно постучала в крайнюю правую дверь. Тишина. Постучала еще раз. Опять никакого отклика. Помявшись, решила самовольно войти. 

 – Тук-тук? – произнесла, чуть приоткрыв дверь.

 На это опять никто не отозвался. Внутри был выключен свет и зашторены окна. Может, этот «ученый муж» работает по ночам? Звездочетом, например. Отличный способ узнать сколько на небе огоньков, учитывая, что каждую ночь они никуда не деваются.

 Осторожно прикрыла дверь.

 Первую попытку узнать будущих соседей можно считать неудачной. И не скажу, что меня это огорчило. Может, считать это все знаком и прийти знакомиться в другой день? Например, никогда.

 Вздохнув, я вопреки своим же мыслям пошла к следующей двери. 

 На этот раз стук был чуть увереннее. Определенно, я делаю успехи.

 Открыли мне почти сразу. Жаль. Стучать мне понравилось больше, чем придумывать, о чем говорить.

 – Добрый день, – с наиглупейшей улыбкой на лице поздоровалась я.

 – Мы с вами знакомы? – хмуро уточнило у меня помятое щетинистое лицо, просунувшееся в дверную щель.

 – Еще нет, – преувеличенно бодро начала я. 

 Прям чувствую, еще немного, и я начну, истерично подхихикивая, предлагать ему купить пылесос. Кто знает, как убрать из голоса лишний энтузиазм?

 – Меня зовут Женя, я ваша соседка со второго этажа, – после глубоко вдоха, наконец произнесла я.

 Меня смерили внимательным недружелюбным взглядом.

 – Здесь всего два этажа, уточнение было лишним. 

 Я удивленно вскинула брови, но промолчала. Надеюсь, он не спросит, в какой конкретно комнате я проживаю.

 Повисла тишина. «Сосед» не спешил начинать разговор, я же судорожно подбирала слова. В голову приходили только дурацкие варианты типа: «Соцопрос. Как давно вы тут? Как поживаете? Вид из окна не наскучил?». Почему я не могу заранее продумать речь? Ах да, потому что я не следую намеченному плану.

 – В общем, я просто хотела с вами познакомиться, – пожала плечами, на его требовательный взгляд. – Интересно было, чем вы сейчас занимаетесь. В профессиональном плане, конечно.

 – Так вы из тех, кто втирается в доверие и крадет чужие наработки? – собеседник сощурился, расплывшись в довольной ухмылке. – Я знал, что мои работы востребованы. Вы ничего не получите, так и знайте. У меня все зашифровано! Ха! 

 Дверь с грохотом захлопнулась передо мной. 

 Озадаченно покосившись на нее, я на всякий случай сделала шаг назад. Вдруг этот милый человек подумает, что я подглядываю в замочную скважину, и попытается поймать шпиона. Я не хочу, чтобы меня ловили и каким-либо образом обезвреживали. 

 Постояв перед закрытой дверью еще с минуту, я все же пришла к выводу, что разговор окончен. Вряд ли он вдруг выскочит и извинится за свое поведение.

 Подавив желание почесать затылок и покосившись на три оставшиеся двери, я задумалась: эти беседы мне точно нужны? И не давай себе времени ответить на этот вопрос, постучала в следующую дверь.

 Открывали мне чуть дольше, и я увидела в этом добрый знак. Может, этот жилец не высматривает похитителей возле входа?

 – Здравствуете, мадмуазель, – поздоровался со мной мужчина лет сорока. – Могу вам чем-то помочь? 

 – Добрый день. Я ваша новая соседка, решила познакомиться, – натянуто улыбнулась ему.

 – Очень приятно, Карл Дюбуа, – он ловко подхватил мою руку и поцеловал кончики пальцев. 

 – Эм, взаимно, – смутившись, я аккуратно забрала свою руку. – Евгения Савина.

 Переступила с ноги на ногу и неловко продолжила:

 – Не хотите выпить кофе и поговорить?

 – Как я могу возражать? – показательно удивился он. – Вам, вероятно, интересен мой профиль работы?

 – С удовольствием послушаю об этом. Если это не тайна, конечно, – поспешно добавила я, невольно покосившись на предыдущую дверь.

 – О, уже познакомились с Феликсом? – добродушно рассмеялся мужчина. – Не переживайте, он всегда такой. С ним общий язык может найти только Мари. Я же исследую редкие формы растений и их полезные свойства. Запасы Мари – безграничны, а главное, она совершенно не против моих изысканий. Чудесная женщина.

 – Да, просто невероятная, – подтвердила я со смешком.

 Мужчина обвел меня взглядом и покачал головой.

 – Вы, вероятно, тут совсем недавно. Предлагаю перейти на «ты» и пройти на кухню.

 – Буду рада.

 Карл вышел, чуть нагнувшись, чтобы не задеть дверной косяк, и элегантно предложил мне локоть.

 Кухня располагалась также на третьем этаже. Вот и открылась тайна еще одной двери. Значит, остался еще один постоялец.

 В комнате обстановка была такой же, даже электрический чайник стоял на своем месте. Любопытно, есть ли здесь жильцы из начала двадцатого века? Как они воспринимают наличие электричества?

 – Без лишней скромности замечу, я великолепно готовлю кофе, – собеседник свободно ориентировался на кухне, выставляя турку, бумажный пакет с уже помолотым кофе и различные приправы на стол. Из-за почти официального вида – брюк и белой выглаженной рубашки – он казался чужеродным элементом в крошечной кухне. 

 – Я попал сюда в восемьдесят шестом. Как пользоваться плитой, мне известно, – ответил на незаданный вопрос Карл, заметив, как я покосилась на чайник.

 – Почему вы решили здесь… остаться? – наблюдая за уверенными движениями, поинтересовалась я.

 – Сложный вопрос, – мужчина, налив воду в турку, включил газ. – Это было давно, и кое-что стерлось из моей памяти. Вероятно, была какая-то серьезная причина. Кто знает, может я был смертельно болен, а Мари предложила спасение?

 Он тряхнул головой, будто отгоняя навязчивую мысль. 

 – Я был постоянным посетителем этого кафе, сколько себя помню. Ты же знаешь, что места сюда передаются по наследству? Мой пропуск был указан в завещании. Как же все мне завидовали…

 Карл усмехнулся и подмигнул мне, засыпая кофе в турку.

 – С Мари у нас почти сразу завязались весьма теплые отношения, поэтому я не удивлен, что она меня спасла, – он словно запнулся, посмотрев в окно, но тут же продолжил, регулируя подачу газа на плите. – Точно спасла. А как тут очутилась ты?

 Мой рассказ в общих чертах собеседника удивил. По его словам никакого Николая, Николя или Николоса он не знает и не представляет, кому позволено приводить посторонних в кафе к «дорогой Мари». 

 Проговорили мы с Карлом недолго. Едва приготовив мне кофе, он, извинившись, стремительно ушел искать «хозяйку чудесной кофейни». Кажется, благодаря мне Мари ждет не очень удобная сцена. Самое время сказать: «Упс».

 Чтобы не стать невольным свидетелем почти семейной разборок, подхватив лежащий в вазе мандарин, я решила прогуляться. Кажется, это первый раз, когда я выхожу на улицу одна. 

  Погода была чудесная, теплая. Снег хлопьями падал с небес. Надеюсь, сегодня я не застану момент, как погода, повинуясь желанию Мари, резко изменится.

 Путь до поляны, к которой мы постоянно ходили, я помнила отлично. Почему я шла именно туда? В голове всплывала фраза: «Переходить нельзя». Вот я, взбунтовавшись, и хотела попробовать это изменить. 

 Все принимали за аксиому, что контракт заключен, а значит нерасторжим. Может, в мире магии действительно все так, но мне так и не сказали об ужасных последствиях его нарушения. Интересно, это что-то вроде «и не сносить ему головы»? Подобного вроде не произносилось. 

 Все тот же заснеженный лес с будто почищенной кем-то тропинкой вывел меня на полянку. 

 Ладно, что там говорили? Просто не смогу нарушить договор и уйти? Фу-у-ух. Буду верить, что в мир иной путь пока тоже закрыт.

 Я вплотную подошла к валунам, рассчитывая, что «контракт» меня просто потянет, словно на резинке, обратно. 

– Женя, соберись, на счет три, – тихо сказала себе. 

 Досчитала до пяти и поняла, что все еще стою на месте. Усмехнулась. Эй, есть тут кто-нибудь, способный меня подтолкнуть?

 Больше не медля, я аккуратно забралась на первый камень, чуть пригнувшись, чтобы не упасть. Сделала маленький шажок и закашлялась. Грудь будто что-то сдавливало, а в глазах резко потемнело. Попыталась опереться на руки и поскользнулась, падая вперед на валуны. 

 Сердце начало суматошно биться, но совсем не от страха. В висках застучало, будто молотками. Не видя ничего, продолжая надрывно кашлять, даже не способная встать, я попятилась обратно. Руки несколько раз соскальзывали, и к моменту, когда я, хрипя, упала с камней, были сильно ободраны. 

...Варежки зачем сняла, глупая?

 Лежа на снегу и глядя на серое небо, я старалась прийти в себя и понять, чему мне радоваться в первую очередь: возвращению зрения, отсутствию головной боли или тому, что не успела зайти дальше?

 На лицо падал снег, который даже не смахивала. Кажется, я поняла, почему по собственной воле не уйду отсюда… Останься у меня хоть капля оптимизма, сейчас бы радовалась, что только что испытала на себе магическое влияние. Только в пень такое колдовство. И Мари с ее якобы дружбой туда же.

 Стерев кровь с ободранных ладоней, я с трудом присела. Хорошо. Теперь верю, что все это серьезно… Может, после этого я перестану относиться к ведьме, как к подружке? Ведь она знала, что так будет, когда протягивала мне руку для заключения договора. Знала, что если задержусь тут, то не смогу уйти. Не смогу опять увидеть родителей. Что там эта лицемерка говорила? Семью не стоит забывать? Вот ведь... ведьма. 

 Не сдержавшись, стукнула кулаком по снегу. Из глаз непроизвольно потекли слезы. Что мне делать, а? Говорила мама, не ходи с незнакомыми дядями. Кто же знал, что этого не нужно делать даже будучи взрослой?...

 Всхлипнула. Ужасно хотелось свернуться калачиком и пожалеть себя. Сил на злость уже не осталось.

 Ладно. Успокойся, Женя. Прорвемся. Не я сама, так парни вытащат. Все будет хорошо.

 Вытерев тыльной стороной ладони слезы и тяжело вздохнув, я заставила себя подняться. Желания пройтись по периметру моей клетки, я больше не испытывала. Во всяком случае сегодня.

__

* Стивен Кинг «Сияние». Посмотрите, если еще не видели😉

 В кафе, как и каждый день до этого, играла легкая, ненавязчивая музыка. Только кто сказал, что она должна каким-либо образом меня расслаблять? 

 Чем ближе я подходила к своей тюрьме, тем злее я становилась. Раздражало абсолютно все. Я просто жаждала взять стул и разнести все вокруг. Смести все со столов, содрать все эти украшения со стен и потолка, уронить елку и разбить окна. И да, я с удовольствием закинула бы всю эту горку красиво упакованных подарков в мирно горящий камин. 

 Кулаки сжались сами, а дыхание стало сиплым. Меня рвало на части желание совершить какую-нибудь импульсивную глупость. Жаль, что делать я этого не буду. Мари я все-таки опасаюсь не зря. 

 Я прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Как там нужно делать вдохи, чтобы успокоиться? 

 – Женя, ты похожа на побитую собаку, – далеким от деликатности голосом произнесли совсем рядом. 

 – Спасибо за замечание, – я криво улыбнулась хозяйке, поворачиваясь в ее сторону. 

 Она сидела возле того самого камина, о котором я недавно думала, и что-то вязала.

 Этот недошарф я бы тоже с удовольствием спалила в огне. Мысль мелькнула и пропала. Это явно не то место, где можно позволить себе не то что свободу слова, а свободу мысли. 

 – Мари, расторгни договор. Я заслужила свободу, – упрямо начала я в который раз. 

 – Чем же? – лениво произнесла женщина, не отрываясь от вязания. 

 – Я здесь уже кучу времени! Я вправе уйти! Ты меня обманула, назвав невыполнимые сроки!

 Мои аргументы, как и ее ответы, не менялись. На что я вообще надеялась? На справедливость? И от кого? От ведьмы. Ха!

 Сегодня что-то изменилось. То ли Мари была не в том настроении, то ли мой тон не подразумевал сомнений, но она медленно отложила вязание и встала.

 Спустя миг разгневанная ведьма оказалась передо мной, заставив отшатнуться.

 – Не называй меня лгуньей, – угрожающе прошипела она мне в лицо. – Если ты считаешь, что договор выполнен, то почему же ты все еще здесь? – она ткнула пальцем в порез на руке, заставив ойкнуть от боли. – Я вижу, ты уже пробовала нарушить свое слово и получила заслуженное наказание. 

 – Оно незаслуженное! – против воли воскликнула я.

 – Да что ты? Так иди, если действительно веришь в свои слова. Кто тебя держит? Прочь из моего дома!

 Я растерянно посмотрела на женщину. Куда прочь? Домой?

 – Ты меня отпускаешь? – недоверчиво начала я, но Мари тут же гневно мотнула головой.

 – Нет. Если ты хочешь уйти - иди. Но знай, ты станешь клятвопреступницей. Беги, коли хочешь. Беги и помни о последствиях.

 – Я не… – откашлявшись, замолкла и все же продолжила: – Я не преступаю свое обещание… Это ты…

 – Так проверь! Иди и проверь еще раз. Хочешь, я перемещу тебя к границе прямо сейчас?

 Отчаянно помотала головой, ярко представляя, что со мной будет, если я еще раз попробую переступить черту. 

 – Тогда не бросайся подобными фразами. Имей смелость признать, что договор составлен верно, и его срок еще не истек. 

 – Это не так, – упрямо повторила я, сжимая кулаки. – Я… я отказываюсь работать здесь. 

 – Что ты говоришь, – ухмыльнулась Мари, приподнимая мой подбородок своими холодными пальцами. – В таком случае я отказываюсь предоставлять тебе место в этом доме. Сколько ты так продержишься: каждый день с утра до ночи мерзнуть на улице? Заболеть ты, может, и не успеешь за день, но промерзнешь до костей. Это я тебе обещаю.

 Последние слова были сказаны зловещим шепотом. Кожа покрылась мурашками.

 – Или, – ее голос вновь стал веселым, почти беззаботным, а рука разжалась. – Мы можем сделать вид, что этого разговора не было. Пусть все вернется, как было. Утром будем мило щебетать, играя в настольные игры, кататься на коньках, изучать латынь и зельеварение…

 – Все не может быть как прежде, – глухо отозвалась на ее предложение. – Я не смогу забыть твоих угроз.

 – По-дружески могу устроить амнезию.

 – Ни за что. Я останусь в здравом уме и твердой памяти… – отчаянно произнесла я, не скрывая опасения.

 – Какая же ты скучная, – скорчив недовольную рожицу, Мари махнула рукой. – Если так нравится, то оставайся такой же дерганной. Но в кафе ты обязана работать, иначе выгоню на улицу.

 Прошло всего пару недель. Хотя, как можно говорить об этом с уверенностью, когда дни между собой очень похожи, а ты даже не можешь палочки на стене рисовать, пропадут ведь.

 Утром я все также завтракала с Мари. Ведьма неизменно предлагала вернуться к нашим урокам, во что-нибудь поиграть или как-то меня развлечь. Но пересилить себя и сделать вид, что все как было, я не могла. 

 До недавнего времени находиться в кафе мне было очень приятно. Здесь было тепло и уютно, будто вернулась в родной дом, где тебя давно ждали. Сейчас же я могла спокойно начинать утро с фразы: «Здравствуй, дорогая паранойя».

 За ночь я несколько раз вскакивала с постели, разбуженная кошмарами. Однажды после такой побудки я включила свет и сидела почти до утра, вглядываясь в темные углы. Может, хорошо, что ни один из снов я так и не вспомнила? 

 Дровишек в огонек моей нервозности подкидывала и Мари. Она была душкой с посетителями, все также улыбалась мне в лицо, но стоило хоть ненадолго отвести взгляд, чуть прищурившись, следила за мной с недобрым видом. Хотя фактически мне она ничего не делала, это беспокоило. Я стала дерганой, паниковала из-за любого шума, что сказывалось на работе. 

 Что бы там эта ведьма не говорила о том, что не против моего возвращения, ей это явно не нравилось. 

 Но больше всего я переживала из-за отсутствия парней. После того разговора с ними, в кафе они больше не появлялись. Очень надеюсь, что ребята просто заняты, а не Мари с ними что-то сотворила. Иногда казалось, что она способна на это.

 Я не знала, как мне прекратить метания и избавиться от ощущения, что варюсь в котле из собственных сомнений. Вот только крышку этого котла кто-то прикрыл, и выбраться было невозможно.

 Я понятия не имела, что мне дальше делать. Экспериментировать с прогулками больше не хотелось. Разговоры с Мари ни к чему не приводили, только злили ее. Плюнув, я решила просто ждать.

 Большую часть свободного времени я проводила за разговорами с Кузьмой. Обычно мы беседовали, сидя на кухне, но, случалось, что я молча наблюдала за его готовкой, стараясь вспомнить, как делала это в детстве с мамой. Ее образ слегка покрылся дымкой, только фото в телефоне еще помогало. Жаль, ненадолго.

 Пару раз мы общались с Карлом. Он увлеченно рассказывал о своих исследованиях, сыпал терминами и названиями растений, о которых я даже не знала. Как-то мужчина поделился, что, кроме них с Феликсом, здесь имеются еще постояльцы – два брата, живущие друг напротив друга. Они занимаются магическими изысканиями и крайне негативно относятся к людям, не имеющим дара. Как они отреагируют при встрече, неизвестно. Но их характер Карл называл мерзким. Попадаться им на глаза он настоятельно не советовал. Кажется, самое время радоваться, что в первой комнате тогда никого не оказалось.

 Когда из-за неясной попытки разозлить Мари и расшевелить Карла я осторожно попыталась узнать, чем же мой собеседник был болен, и отчего его спасла эта ведьма, мужчина отреагировал странно. Он нахмурился и, ссылаясь на важные дела, ушел. На следующий день он опять говорил о тех же растениях, что и накануне. Симптоматика была знакомой.

 Постепенно мной овладевало безразличие. Что делать, к чему стремиться, если лично от тебя ничего не зависит?

 Вечерами я уже давно передвигалась по инерции. Принимала заказы, улыбалась, мыслями будучи где-то далеко. 

 Я забирала очередную уже опустевшую тарелку, когда почувствовала, что к донышку было что-то приклеено. Из-за постоянного недосыпа соображала я туго, но догадаться, что не стоит на виду у всех ее разворачивать, все-таки смогла. Ура мне.

 Кинув быстрый оценивающий взгляд по сторонам, а также отыскав Мари, убедилась, что никто не видел «передачку».

 Быстро переставила всю посуду на поднос и, постаравшись вернуть лицу то же безразличное выражение, зашла на ту часть кухни, которая была отгорожена от посетителей. 

 Записку я отклеила не так быстро, как хотелось бы. Пока судорожно, путаясь в пальцах, открывала ее, постаралась припомнить, кто сидел за тем столом… Но дело было изначально безнадежным. На лица я в последнее время вообще не обращала внимания.

 Почерк был витиеватым, с сильным уклоном вправо, а бумага на ощупь была твердой, словно пергамент.

 Здравствуйте, Евгения. Ваши друзья попросили передать вам несколько строк. И, как их должник, я не смог отказать в этой маленькой, но опасной просьбе.

 «Женя, вспоминай каждый день о своей семье. Представляй, как они выглядят, какие у них привычки. Мы узнали, как тебе помочь. Не опускай руки. Знай, границы только в твоей голове».

 Надеюсь, я рисковал не зря, и эти строчки приободрят вас. За сим откланиваюсь.

 Ваш невольный друг.

 Дочитав, прикрыла глаза и выдохнула. Живы…

 Больше немедля, я сложила записку и тут же убрала в передник. Оставив поднос на нужном месте, я вернулась в зал.

 То, что ребята в порядке и даже передают сообщение, дарило облегчение. Последнее время, глядя на Мари, я начала подумывать, что она их, кхм, устранила. Насовсем.

 Видимо, стоит больше верить в людей. Хотя если парни тут появятся лично, не могу быть уверенна, что все пройдет для них благополучно.

 Мотая ногами, я сидела на стуле и в который раз наблюдала за сосредоточенно готовящим Кузьмой. Одной головы, чтобы понять, что именно имели в виду ребята, мне не хватало.

 – Я помню, что тебе нельзя выдавать мне страшные тайны, – с некоторым сомнением начала я. – Но если что-то секретом для меня не является, мы можем это обсудить?

 Домовой усмехнулся в бороду и, оставив тесто на соседнем столе, сел напротив.

 – Отчего же не поговорить на отвлеченные темы?

 – Вот скажи, если мне сообщили, что рамки только в моей голове, что это может означать?

 – А у тебя-то самой какие мысли есть? – приподнял бровь мужчина, приложив указательный палец к губам.

 – В первую очередь вспоминаются фразы вроде: «Мы можем все, если захотим» и «Выйди из зоны комфорта», – под внимательным взглядом домового начала развивать тему.

 Кузьма довольно кивнул:

 – Давай все-таки вернемся к твоему изначальному вопросу.

 – Хорошо. Границы – ограничения. То, что нас сковывает и не дает покинуть какое-то место, – осторожно подбирая слова под кивки Кузьмы, произнесла я. – Соответственно, запрет на покидание этого места в голове.

 – Интересные рассуждения, – опять кивнул он. – И что из этого следует?

 – Нужно осознать, что меня ничего не держит, чтобы уйти, – с долей сомнения сообщила собеседнику. – Пойми, я пробовала, но результат мне не понравился, – машинально я потерла горло.

 – О чем ты? Откуда тебе уходить? Мы же обсуждаем абстрактные темы, верно? – показательно нахмурился домовой, кинув взгляд в сторону входной двери.

 – Да, да. Абстрактно покинуть границы, – я неопределенно мотнула рукой, озвучивая первое пришедшее в голову. – Ну, там новому научиться. Выйти из зоны комфорта. Только как? 

 – Какими способами – тебе нужно понять самой. Попробуй узнать что-то о том абстрактном месте, которое хочешь покинуть. Книги почитай.

 – В каких книгах может быть написано о волшебном кафе? – устало спросила его, подперев голову рукой. 

 – Женя, – укоризненно посмотрел он на меня. – Про кафе не знаю, но вот где про волшебные места пишут? Подсказываю: все дети знают правила общения с ведьмами. Откуда?

 –… Им рассказывают воспитатели?..

 – Думать ты сегодня вообще не хочешь? – вопросом на вопрос спросил он, тяжело вздыхая.

 – Я уже кучу времени не могу спать ночью, голова совершенно не соображает, – виновато пояснила, подпирая голову, которая так и стремилась прижаться к теплой деревянной столешнице. Может, он удобнее, чем кажется?

 – Что же ты раньше не сказала? – Кузьма взглянул на подвешенные часы. – Хотя это может быть выходом…

 Он жестом попросил подождать и ушел куда-то в дальнюю часть кухни.

 Растянувшись на столе, оценивая мягкость стола, я чуть не заснула, пока мой собеседник искал что-то.

 – Открой глаза. Вот. Выпей это, – он протянул стакан, наполненный зеленоватой жидкостью. – И иди приляг. Я же тебе заговоренную вещицу сделаю, чтобы плохие сны отгоняла.

 С сомнением взглянула на домового, я пододвинула странный напиток, который должен был помочь. Зеленая «микстура» слегка горчила, но буквально через пару секунд в голове поселилось чувство легкости. Я словно опьянела.

 – Иди приляг, Женя. Я разбужу тебя, когда придет время. 

 У вас бывало такое: заснешь часиков в пять летом, а с закатом просыпаешься? Вроде и выспался, только ощущаешь себя слегка пожеванным... Именно так я себя и чувствовала. Кто же меня жевал, пока я спала?

 В глазах рябило, голова кружилась, а руки и ноги были, словно ватные. 

 – С добрым утром, Женечка, – сидя на краю кровати, мне улыбался Кузьма.

 Я произнесла что-то невнятное и кивнула. Соображалка будто отключилась. Слова на ум не приходили, бросаясь врассыпную. Медленно и неуверенно я ловила каждое из них, стараясь составить нужный вопрос.

 – Я долго спала? – спустя пару минут смогла выдавить из себя заплетающимся языком. 

 – Не очень, – вставая и подходя к окну, отозвался домовой. – Ты не волнуйся, ничего важного ты не пропустила. 

 С сомнением проследила за ним, укутываясь поплотнее в одеяло. Фланелевая пижама приятно льнула к телу, но мне все равно было холодно.

 Некоторое время, я лежала, зажмурившись, и только, поняв, что могу говорить внятно, уточнила:

 – Ты что-то недоговариваешь? Давай я спрошу, а ты честно ответишь. Эти загадки и недоговорки уже порядком надоели. Хоть ты меня не дури…

 За окном вовсю бушевала метель, да так, что ставни едва слышно дребезжали. Если бы не погода, то попросила бы открыть окно, освежить голову. Но впускать снег в дом я поостереглась. Сегодня придется пользоваться так нелюбимой мной ледяной водой. Она должна помочь взбодриться.

 – Спрашивай, Женя, – повернулся ко мне домовой, коснувшись своей бороды и слегка за нее дернув. 

 – Я долго спала? – собрав мысли в кучу, повторила вопрос.

 Он как-то горько улыбнулся и с небольшой задержкой ответил:

 – Снаружи прошло пару месяцев.

 Я со стоном опустилась на подушку и накрылась одеялом. Ну как так? Кому вообще в этом доме можно верить?

 До двери проводил… «Спи, Женечка, восстанавливай силы». Восстановила. Спасибо…

 – Женя, Женечка, я же не со зла, – начал Кузьма, снова подходя к кровати.

 Пружинки чуть задребезжали, когда он присел рядом.

 – Пока ты спала, ты не забывала никого и ничего. Это только для твоего блага.

 – И почему же ты разбудил меня сейчас? Зачем вообще будить, если можно оставить как есть? – глухо спросила я из-под одеяла.

 – Потому что знаю, что помощь рядом, – домовой сделал небольшую паузу, ожидая ответа, которого не последовало. – Женечка, идем завтракать. Я тебе такую вкусную кашу приготовил – ум отъешь!

 Я в ответ угукнула что-то неопределенное.

 – Не серчай. Так надо было.

 Кузьма еще немного посидел рядом, потом пару раз хлопнув по кровати, поднялся.

 – Ты знаешь, что я желаю тебе только добра. Умывайся и спускайся ко мне.

 В коридоре Мари не было. Отсутствовала она и на первом этаже. Может, не имея возможности общаться со мной, ведьма вспомнила про Карла? Было бы неплохо. Встретить ее хотелось, как можно позже.

 – Ну, что же ты застыла, проходи, – Кузьма, поприветствовал кивком, и начал накладывать кашу по тарелкам.

 – Зал совсем не изменился, – заметила я, присаживаясь на привычное место.

 – А с чего ему меняться? Обычно он стоит, не меняясь, долгие годы, – он подал мне тарелку, от которой шел пар.

 Даже и не вспомню, когда я в последний раз кушала овсянку, а уж с учетом этих непоняток со временем и подавно.

 Домовой заботливо поставил передо мной миску с нарезанными фруктами, предлагая добавить в кашу. 

 – У меня ощущение, словно я – Спящая красавица, которую разбудили не долгожданным поцелуем, а просто тряской за плечо.

 – Уж прости, ждать, когда за тобой приедет твой принц некогда. Он у тебя вообще имеется?

 Я неопределенно пожала плечами. Сложно сказать, есть он у меня или уже кончился. Сколько я там спала? Может, меня уже забыли.

 Вздохнув, принялась за завтрак. Каша была потрясающей. Надо было давно перейти завтракать к Кузьме.

 – Я будто проспала целую вечность, – после затянувшейся паузы произнесла я задумчиво.

 – Это хорошо. Говорят, во снах мы находим ответы на беспокоящие нас вопросы.

 – Так и есть… Как думаешь, нужно говорить Мари о том, что я покидаю эту гостеприимную обитель или сразу взять и уйти? 

 Домовой отхлебнул из своей чашки, не отводя внимательного взгляда. 

 – Опасаюсь я за тебя. Который раз ты хочешь ей сказать это? Насколько ты в этом убеждена? Или это простая бравада? Разговаривать с нашей ведьмой придется в любом случае, и нужно быть твердо уверенной в своем решении. Она постарается тебя запутать.

 Хмыкнула. Кажется, я еще до конца не проснулась, чтобы сказать точно. И хотя с момента пробуждения я еще не думала об этом, во мне уже зрела решимость.

 – Кузьма, – после недолгих колебаний обратилась я к собеседнику. – Можно тебя попросить сделать какао? Хочу пойти к камину, подумать.

 – Иди, Женечка, конечно, – кивнул он. – Какао с печеньем я принесу тебе сам.

 – Спасибо. И как бы все не сложилось, знай, только что я ела самую вкусную кашу в своей жизни!

 Домовой по-доброму усмехнулся, погладив свою окладистую бороду:

 – Никогда этого не забуду.

 Кружка была огромной красной с изображением оленьих рогов. Имбирное печенье я отодвинула подальше, отчего-то вспомнив, как Мари отламывала голову пряничному человечку. 

 Привычная ненавязчивая музыка. Все такой же вечно горящий в камине огонь. Придвинутые к нему поближе удобный диван и кресла. В последнем я и устроилась, закинув ноги на подлокотник и укрывшись пледом. Подумать было о чем.

 После пробуждения я вспомнила все: первый рабочий день здесь, первое недопонимание с Мари и ее лекции по магии. Даже забавно, что она сама вначале рассказала, как многие ведьмы в древности дурили простым людям головы, а потом стерла это из моей памяти. 

 Основной ее постулат гласил: человек сам себе худший из судей. Скажи ему несколько раз, что он близок к нарушению договоренности, и тогда человек сам будет за собой следить и сам же себя наказывать. Но стоит ему это понять, как начнет ставить каждый момент из соглашения под сомнение и найдет-таки лазейку. И я ее нашла. Снаружи-то первое января уже давно настало. Осталось только увидеть хоть какое-то подтверждение. Вариантов, как именно это сделать, оказалось несколько.

 Первое – я прибыла в это кафе шестнадцатого декабря вечером. Значит, до Нового года оставалось пятнадцать полных дней. Могу ли я припомнить такое количество событий, отличающих сутки друг от друга? Легко. А значит, дни по договору истекли. 

 Второе – Кузьма говорил, что Мари может изменить погоду. Если бы я ее уговорила сменить сезон на любой другой, то поняла бы, что погода действительно зависит только от хозяйки этого заведения. А время снаружи идет, несмотря на то, что тут все остается неизменным.

 Третье – и это было странным. Я действительно ощущала, что нахожусь в «застойном болоте» и то, что проспала несколько месяцев. 

 Осознание любого из пунктов дало бы возможность поговорить с Мари и при этом не отказаться от попытки покинуть кафе. В моем случае сработал первый вариант.

 Готова ли я? О, да. Осталось сообщить о решении, только как? Не бегать же и искать ее?

 Нервно откашлявшись, я постучала по столу. 

 – Мари, я ухожу, – сказала в пространство немного смущенно.

 Ничего не изменилось. Ну, что же, я попыталась. Значит сейчас надо собрать свои вещи и зайти к Кузьме попрощаться. А позже все-таки поставить Мари в известность о том, что договор завершился.

 – Очнулась и решила взяться за старое? – открывая дверь, ведущую на лестницу, очень спокойно и даже величественно произнесла хозяйка этого заведения.

 С прошлой нашей встречи она ничуть не изменилась. Да и с чего бы? Но я смотрела на нее будто другими глазами, сравнивая с первым появлением. Отличалась все. Сейчас передо мной была уверенная в себе, жесткая женщина. Даже шаги сейчас она словно печатала.

 – Что-то вроде этого, – усмехнулась я, вставая. – Только на этот раз обратного хода не дам.

 – Что, уже не боишься последствий за нарушение контракта? – чуть дернула ведьма плечом.

 – Нет.

 Женщина, чуть прищурившись, смерила меня взглядом, остановившись в двух шагах.

 – Ты хоть представляешь, что с тобой будет? 

 – Разумеется, – я скрестила руки на груди. – Я благополучно вернусь домой и иногда долгими зимними вечерами буду вспоминать тебя и это место. Возможно, с небольшой ностальгией.

 – Это вряд ли. Ведь никаких вечеров вне моего дома не будет. Ты сегодня либо умрешь, – она улыбнулась. – Либо забудешь о своих неуместных, бесполезных желаниях вернуться. Выбор за тобой.

 – Разве что ты меня убьешь, – хмыкнула, невольно передергивая плечами. – Зачем тебе такие заморочки? Не понимаю. Неужели ты будешь так скучать по моему обществу? Я же могу приходить к тебе. Мы будем так же проводить время, как и раньше. Только без риска, что я останусь здесь навсегда.

 – Не лги мне, Женя. Ты думаешь, подобного мне уже не обещали? Никто не возвращается. Может, месяц-два или даже год, но потом у всех появляется своя жизнь, а на меня нет времени, – с каждым словом она повышала тон, гневно глядя на меня. – Это при том, что здесь время даже не идет!

 Нахмурившись, я встала. Вовсе не это представляла, когда Кузьма упоминал, что я не первая.

 Мари на секунду остановилась, яростно сверкнув глазами, но после короткой заминки голос вновь стал спокойным и уверенным:

 – Вы все эгоисты. Я столько для тебя и всех остальных делала, а ты? Нет. Хватит. Теперь эгоисткой буду я.

 – Мари… 

 Она остановила меня жестом, но, когда я все же попробовала продолжить –  лишила голоса.

 Я открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Из горла выходили только хрипы. Руками я дотронулась до шеи, но там, конечно, ничего не было. 

 – Решай. Либо смерть, либо забвение, – сжав вытянутую перед собой руку в кулак, женщина усмехнулась. – Достаточно только кивка.

 Мой взгляд судорожно прошелся по обстановке в поисках того, что могло бы мне помочь. 

 – Женя, я считаю до трех.

 Издав очередной вздох-хрип, я заскребла ногтями по шее, будто это могло мне помочь.

 – Раз.

 Еще раз обернувшись, я заметила красную кружку.

 – Два.

 Нагнувшись, я схватила ее и швырнула в сторону Мари.

 – Тр…

 Остатки какао украсили собой диван. Кружка, откинутая силой ведьмы, разлетелась вдребезги. Сама же она удивленно посмотрела на меня:

 – Что это было?

 – Отвлекающий маневр, – прохрипела я, чувствуя, как горло раздирает от боли.

 – Умно… – растерянно отозвалась женщина, переводя взгляд с меня на красные осколки.

 Мы замерли. Я не знала, что еще от нее ожидать, но почему-то была уверена, что ничего действительно плохого она не сделает, только попугает… Но зачем тогда я швырнула кружку?..

 – Ну, здравствуй, Мари, – внезапно прозвучало, отвлекая нас друг от друга.

 Одновременно мы оглянулись в сторону входной двери, где в проходе высился Николя. Мужчина ничуть не изменился с нашей последней встречи. Все такая же красная куртка и белая борода. Только вот сегодня глаза его не улыбались. Меня вошедший, кажется, даже не заметил.

 Ведьма побледнела и слегка подалась назад. Шумно сглотнув, она все же натянула на лицо радостную улыбку, будто преображаясь для него.

 – Николя, как я рада видеть тебя! Я тебя совсем не ждала в этом десятилетии.

 Кто мне там говорил о том, что понятия не имеет, как течет время за стенами кафе? Очередная ложь. Ну, разумеется…

 – Даже не сомневаюсь, – он посмотрел на меня, кивнув в знак приветствия, и опять повернулся к Мари: – Ты знаешь, зачем я пришел.

 – Она – моя! – все такая же бледная женщина упрямо уперла руки в бока. – Контракт не истек. Даже ты не имеешь права вмешиваться.

 – Уверена? – чуть тише, но с интонацией, заставившей меня поежиться, а мою оппонентку побледнеть еще сильнее, уточнил мужчина. – Женя свободна от вашего договора. И свободна уже давно. Признай это.

 – Ты не можешь мне указывать. Никто не смеет этого делать, – дрогнув в начале, ее голос набирал обороты.

 Затем Мари сжала руки в кулаки и взглянула на меня.

 – Довольна вмешательству? Это все твои приятели. Лучше бы им теперь сюда не приходить, – сквозь зубы сказала она, словно выплюнула.

 – Николай прав. Я признаю договор завершенным, а свидетель подтвердил, – быстро проговорила я, опасаясь, что ведьма сможет меня задержать.

 Свет в комнате на мгновение погас и тут же появился снова.

 – Теперь ты ничего с этим не сможешь сделать, – усмехнувшись произнес Николай, расслабляясь. – Женя, собирай вещи, а мы с Мари кое о чем побеседуем.

 Я успела сделать только пару быстрых шагов к лестнице, когда вспомнила про постоянных жильцов этого дома.

 – А что будет с остальными? Они останутся здесь?

 Мужчина, уже прошедший в зал и собиравшийся занять один из столиков, резко обернулся ко мне:

 – О каких «остальных» идет речь?

 Я только собралась ответить, даже набрала в легкие воздух, как вдруг в груди закололо. Охнув, прижала к ней руку. В глазах начало стремительно темнеть. Я пыталась сделать вздох, но не получалось. Шею сдавило, и я опять судорожно начала скрести по горлу, надеясь сбросить невидимую, но ощутимую удавку.

 – Прекрати сейчас же! – донеслись до меня зычный мужской баритон и звук тяжелых шагов.

 Последнее, что я запомнила, так это женский возглас: 

 – Нет! Эта гадюка хочет поссорить нас!..

 Первым, что я услышала, была песенка c пожеланиями веселого и беззаботного Рождества, и только после, сквозь бодрую музыку, как сквозь вату прорвался посторонний шум.

 Приоткрыв глаза и оглядевшись, я попыталась понять, где нахожусь. 

 Накрытая пледом, я лежала, поджав ноги, на кожаном сидении автомобиля, а снаружи, подсвеченный фарами, хлопьями падал снег.

 – Очнулась, Женя? – благодушно поинтересовался мужской голос с переднего сидения, и привстав я обнаружила за рулем Николя. – Как ты себя чувствуешь?

 – Хорошо. Все хорошо, – рассеянно отозвалась я. – А где мы? И боюсь спросить, куда едем?..

 Мужчина зычно расхохотался.

 – Не бойся, Женечка, не в кафе. Наоборот, везу тебя домой.

 Я облегченно выдохнула, неловко улыбнувшись. В первый момент мне показалось, что все это приснилось. Оказалось, что нет.

 В то, что совсем скоро я снова буду дома, не верилось. Еще немного, и я зайду в знакомый подъезд, немного повоюю с заедающим звонком, брошу ключи на тумбочку возле двери и в зеркале вновь увижу свое, ничуть не изменившееся отражение. За стеной опять будет ворчать соседский телевизор, а сверху до поздней ночи будут раздаваться чьи-то шаги. Тоже своеобразная магия…

 – Мари так легко меня отпустила? – все же уточнила недоверчиво. – Мне стоит какое-то время опасаться? С оглядкой ходить по темным подворотням?

 – По ним лучше вообще не ходить, но с Мари это не связано, – усмехнулся Николя. – Ты почти убедила её отпустить тебя. Мое вмешательство было минимальным.

 Я невнятно хмыкнула, припоминая ситуацию. До «убедила её» там было далеко. 

 – В кармане пассажирского сидения можешь взять термос. Кузьма для тебя приготовил. Напиток поможет восстановиться.

 Термос был большой и черный, и открутить крышку удалось не сразу. Видимо кто-то закрывал на совесть. В нос ударил запах травяного отвара. И я вдруг подумала, что мне будет не хватать посиделок с домовым... и с Мари

 – Я не смогу вернуться? – вырвался вопрос, которому я удивилась не меньше, чем мой спутник.

 Мужчина посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

 – Ты уже хочешь обратно? Мне стоит развернуть машину?

 – Нет, – я смущенно почесала кончик носа свободной рукой. – Просто… кажется, будто сказка заканчивается.

 – А тебе бы этого не хотелось? – Николя хмыкнул. – Не все сказки добрые.

 – Знаю… – я перевела взгляд на окно: все те же заснеженные ели. Сколько же времени назад мы точно также ехали по этому лесу? – А что с остальными?

 Мужчина не отвечал с минуту. Я уже не надеялась получить ответ, когда он заговорил:

 – Они остались в кафе и вряд ли смогут оттуда выйти, – его голос был ровным, лишенным эмоций, но я вздрогнула, чуть не пролив на себя налитый в крышку термоса чай.

 – Почему? – сипло спросила, не уверенная, что хочу знать ответ.

 Николя опять ответил не сразу, будто подбирая слова:

 – Я мог бы сказать тебе, что это связано с возвратом во времени. С тем, как их исследования смогли бы изменить мир. Но это была бы ложь, и когда-нибудь ты бы это поняла.

 – Им можно было бы стереть память? – предположила я.

 – Верно. Так что дело не в этом, – собеседник тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от дороги, продолжил: – Мари проклята, а моих знаний и сил не хватает, чтобы ее расколдовать. Я не уверен, что это вообще возможно. Но я не могу лишить ее надежд.

 – Ученые изучают ее проклятие?

 – Да, даже если сами об этом не подозревают… Так что они останутся до того момента, пока проклятие не будет полностью снято.

 Он замолчал, сосредоточившись на дороге, но почему-то не верилось в это его равнодушие, и я все же решилась на вопрос:

 – Мари похитила людей. Держит их в неведении. А вы не собираетесь их спасать, потому что это «лишит ее надежды»? –произнесла я, глядя на мужчину в зеркало заднего вида.

 – Да.

 Растерянно оглядевшись, не зная, что и сказать, я сделала глоток чая, а Николя все также сидел, изображая статую. 

 – Ее прокляли из-за вас?

 – Из-за моей силы и способностей, – поправил он.

 Голос его будто слегка изменился:

 – Я знаю, как управлять временем. Возможно, единственный во всем мире. Но ни с кем и ни за что не поделюсь этим знанием. Даже с сестрой.

 – Мари ваша сестра?!

 Николя весело хмыкнул:

 – Не похожи?

 – Даже не задумывалась над этим. Мне говорили… Рассказывали…

 – Что она – моя возлюбленная? – подсказал он. – Мы решили больше не подвергать ее опасности. Чтобы никто не смог влиять через нее на меня. А так все считают, что она меня больше не интересует, и не трогают.

 – Как все непросто и запутанно, – качнула я головой.

 – Так и есть. Я не просто странствую по миру, а ищу способ снять проклятие. Хотя ей кажется, что я про нее забыл. Поэтому сестра и не отпускала тебя. Прости. Это моя вина. 

 Не зная, как реагировать на последнее высказывание, я невнятно буркнула нечто вроде «ничего страшного», уткнувшись в кружку с остатками чая.

 Машина продолжала неспешно ехать по зимнему лесу. А перед глазами проносились все те дни, когда я работала с Мари. Если бы не ее позиция «всех впускаю, никого не выпускаю», то все было бы хорошо… Ее непростой характер мне был известен еще по настольным играм. Может, мы сможем продолжить общение, когда она успокоится? Ведь ей и впрямь одиноко. Может, смерть мне не грозила, а ребята просто не были в курсе, как все происходит на самом деле. Может… 

 – …Так я смогу навестить Кузьму и… Мари?

 – Не понимаю я вас, женщин, – отстраненно отозвался Николя. – Она тебя чуть не убила, а ты рвешься вновь встретиться с ней.

 Я машинально потерла шею. Размышляя, стоит мне признаться, в том что то ли после сна, в который перетек обморок, то ли после травяного сбора, негативные эмоции притупились. Так бывает, когда конфликт произошел очень давно. Ты помнишь, что он был, но уже не реагируешь так остро. Замерла, осознавая.

 Уточнять сколько я на этот раз валялась без сознания, пожалуй, не буду. Останусь в блаженном неведении. Вдруг скажут, что год? Да и какая разница?..

 – Она и в картах постоянно пыталась жульничать, но играть я с ней от этого не перестала, – я пожала плечами.

 – Отличное сравнение, – фыркнул мужчина и резко поднял взгляд на зеркало, чуть прищурившись. – Женя, а ну-ка, подай мне свой термос. Посмотрим, что сюда намешали.

 Помедлив, протянула требуемое. Николя, придерживая руль одной рукой, принюхался к содержимому:

 – Какие они молодцы.

 – Они?

 – Отвар тебе явно не только Кузьма заваривал. Мари наговор на возвращение читала.

 Я задумалась.

 – Это значит, что возвращаться нельзя? – предположила я неуверенно.

 – Это значит, что тебя не убьют, как только увидят. Возможно, не выпустят, но жить будешь, – со смешком отозвался мужчина. – А я уж опасался, что она меня не простит…

 Мы опять встретились взглядами в зеркале. Николя тяжело вздохнул и опять стал смотреть на дорогу.

 – Знаешь, мне было интересно, как это произойдет… – внезапно произнес он. – Не думал, что я сам… – мужчина замолчал, глянув на меня через зеркало вновь. – Я дам тебе ключ. Его можно вставить в любую дверь, и она перенесет тебя к дому Мари. Но пользоваться им я разрешаю тебе только через пару месяцев, а лучше через полгода. Пусть сестренка остынет и соскучится, – он опять тяжело вздохнул.

 Я посмотрела вперед, где навстречу автомобилю летел хлопьями снег, и совершенно непонятно, как Николай хоть что-то видит сквозь него.

 – Вы думаете, мне стоит им воспользоваться?

 В зеркале мне было отлично видно, как он усмехнулся, произнося:

 – Так или иначе ты вновь окажешься у Мари, и лучше пусть это будет под моим контролем.

 – В каком смысле?

 – Я почувствую, когда это произойдет в первый раз, и когда в последний.

 Я непонимающе посмотрела на него, но он больше не поднимал взгляд на зеркало.

 – Поспи, Женя, ты устала.

 Машинально закрыв термос и убрав его в кармашек за сидением, я зевнула, растягиваясь на заднем сидении.

 – Мы встретимся еще? 

 В ответ раздался приглушенный смешок, и сквозь накатывающий сон я услышала:

 – Обязательно.

 – Женечка, здравствуй, дорогая! – я улыбнулась постоянной посетительнице. – Как же я давно здесь не была! Последний раз тут все было украшено к Новому году... Ох, а форма то как у тебя изменилась.

 – Здравствуйте, Лидия Дмитриевна. Я уже давно здесь не работаю. Сегодня тут в качестве гостя.

 – Ох, а хозяйка как восприняла твое появление? Не было конфликта? А то помню, как она ругалась, когда ты уехала.

 Женщина укоризненно посмотрела на меня, покачав головой.

 – Я здесь уже не первый раз появляюсь. Мы с ней поговорили и все уладили.

 – Вот и хорошо. Ты уж не зли её больше, – собеседница похлопала меня по руке и, заметив освободившийся столик, заторопилась. – Пойду я, Женечка. Хорошего тебе дня.

 Попрощавшись, я проследила, как она посеменила к дальней части кафе, огибая остальных посетителей, как к ней шустро подбегает новенькая девочку, протягивая меню…

 Пригубив кофе, я с лёгкой ностальгией вспоминала, как сама суетилась здесь, собирая заказы. Если подумать, как это было давно…

 Я так и не поняла сколько же провела в кафе у Мари. Год? Больше?

 Тогда, несколько месяцев назад, стоило Николя остановится возле моего дома, и разбудить, я поняла, что не смогу вернуться на работу, о которой чуть не забыла. 

 Зайдя в свою скромную однушку и кинув рюкзак с вещами на пол, первым делом я позвонила родителям и, едва сдерживая слезы, сказала, как люблю их и скучаю.

 … Оказалось, что звонила я до этого «два дня назад». Перепугавшись, что со мной что-то случилось, мама предложила поменять билеты, и, если мне так плохо, приехать «вот прямо сейчас». Думала я от силы минуту, после чего согласилась.

 Было странно оказаться вновь дома. Все казалось незнакомым, чужим. Я не могла побороть в себе чувство растерянности, не понимала, что делать дальше. С глухой тоской я вспоминала о Мари и ее кафе, где не нужно было принимать решений, где все было просто и понятно…

 На пятый день папа позвал меня прогуляться по городу. 

 Мы проходили по украшенным улицам, мимо небольших ярмарок, где во всю продавались сосны к Новому году.

 – Рассказывай, что с тобой приключилось, – взяв нам по глинтвейну, категорично произнес папа.

 Грея руки о бумажный стаканчик, я пожала плечами:

 – Сама не знаю.

 Папа понимающе покосился на меня и взяв под локоток шепнул:

 – Моя маленькая девочка влюбилась и не находит себе места?

 – Что?! Не-е-ет… Ничего такого и в помине нет, просто… – махнув рукой и чуть не пролив глинтвейн, я покачала головой. – Просто не знаю, что делать дальше.

 – Проблемы на работе?

 – О, никаких проблем. Если работы нет, проблем с ней связанных тоже нет… Па, меня уволили, наняли специалиста с опытом.

 Конечно сейчас, спустя время, переживание и обида почти стерлась, но все же не вспоминать я об этом не могла.

 – Не знаешь, что делать дальше?

 Я согласно кивнула. Видимо поэтому я приехала к родителям. Тут можно было забраться на свой старый диван, накрывшись с головой одеялом, и стараться не думать, что будет впереди.

 – Надеюсь, ты не собираешься возвращаться? – глядя куда-то вперед, обманчиво равнодушно поинтересовался он. – У меня планы на твою комнату. Хочу там сделать склад для удочек.

 – И мама конечно не против? – насмешливо фыркнула я.

 – За те четыре года, пока ты училась, я почти ее уломал. Мне бы еще годик или два, и она сдастся. И вообще, ни шагу назад, Женя! Решила жить в своем шумном многолюдном городе с кучей возможностей, так не порть нам нашу скучную провинцию. Ты же еще помнишь, что после восьми здесь даже маршрутки не ходят?

 Обняв папу, я чмокнула его в гладко выбритую щеку.

 – И я тебя люблю.

 Он приобнял меня, и серьезно посмотрел в глаза.

 – Неприятности случаются, но нос не вешай. Мы тебя поддержим в любом случае, будешь ты там, или все же решишь вернуться.

 – Но охотнее поддерживать будешь на расстоянии? – с улыбкой уточнила у него.

 – Конечно, птенец. Строй свое гнездо. А то твоя мама будет смущаться, если при тебе ее на свидания звать стану. Вот возьмет и от лишней скромности передумает, что же я делать буду?

 – Позовешь еще раз? – предположила, усмехнувшись.

 – Ну, разумеется. Не дам упустить ей своего счастья.

 Показательно расправив плечи и, подмигнув мне, он повел дальше…

 На арендованную квартиру я возвращалась уже более уверенная в собственных силах, и с пониманием, что делать.

 Устраиваться на подработку в кафе я уже не могла, да и не хотела. И дело было даже не в воспоминаниях, просто в какой-то момент, я поняла, что не стоит размениваться на мелочи, а взять себя в руки. 

 Из-за отсутствия постоянной работы, на собеседованиях я выкладывалась на все сто. Так что на нужную профильную вакансию я устроилась довольно быстро. Вот, что значит мотивация.

 Спустя какое-то время, когда жизнь вошла в привычное русло, мне стало казаться, что все это было обычным сном. Что я не провела почти год с Мари, что после не вернулась в тот же декабрьский день обратно… Просто мне приснился странный сон, после которого я внезапно уволилась.

 Может, я бы действительно поверила бы в это… если бы не носила с собой привязанный к ключам амулет-светильник – первое совместное творение с Мари, а на шее, пропущенный через цепочку, не висел старинный ключ, артефакт, что дал Николя.

 Отвлекая от воспоминаний, рядом скрипнул отодвинутый стул.

 – Ну вот, я тебя, наконец, и нашел, – довольно сообщил мне Марк, присаживаясь напротив.

 – А долго искал? – уточнила, с интересом разглядывая его и сравнивая с последней встречей.

 Сейчас он выглядел более беззаботным, веселым и … лощенным. Аккуратная щетина, чуть взъерошенные после шапки волосы и мальчишеская ухмылка. 

 – Не очень. Мы с Ником поспорили, кто первым тебя найдет. И угадай, кого ждет сытный ужин за чужой счет? – заговорщицки подмигнул он и, чуть подавшись вперед, спросил. – Ну что, Женя, познакомимся? Потомственный маг, эрудированный собеседник и просто отличный парень – Марк.

 Он протянул руку, и, не колеблясь, я пожала ее, с улыбкой произнеся:

 – Женя. Потомственный не маг. Благодарна тебе и ребятам за то, что вы помогли мне вернуться назад.

 После первых слов парень переменился в лице, отодвигаясь. В конце же фразы он откровенно нахмурился:

 – Что значит, помогли вернуться?

 – Мари не хотела отпускать, а я не знала, что срок расторжения уже наступил, – я пожала плечами, наблюдая за ним. – Вы долгое время упорно пытались мне это объяснить. За что вам большое спасибо.

 Парень неопределенно хмыкнул, скрестив руки на груди:

 – Попасть в кафе – большая честь. Вряд ли ты так уж хотела выбраться. 

 – Тебе, конечно, виднее, чем мне, – я невольно повторила его жест. – Но именно ты в итоге напомнил, насколько в реальном мире лучше.

 – Я? – с недоумением переспросил Марк. – Да я бы с удовольствием поменялся с тобой местами. Это же такие возможности... Да и что я тебе мог сказать?

 Пожав плечами, я усмехнулась, глядя на него:

 – Что настоящая жизнь может быть только снаружи, а находясь постоянно в остановленном времени, я постепенно буду забывать все остальное.

 – Не знал, что такое возможно. Надо собрать информацию, – задумчиво потер он подбородок и взял в руки меню. – Будешь кофе или какао?

 – Не откажусь. А еще ты сказал, что твоя девушка отказывается выйти за тебя, пока ты не спасешь меня, – со смешком продолжила я, хотя до этого, вспоминая о нашей возможной встрече, не хотела ему этого говорить.

 – Бред какой-то, – разумно не поверил он, помотав головой. – С чего вдруг Снеже отказываться?

 – ... Действительно, – хмыкнула я.

 Чуть прищурившись, Марк скользнул по мне взглядом, в котором так и сквозил скепсис, и в итоге произнес:

 – Тебя Ник подговорил так сказать?

 – Увы. Это были твои слова, – отозвалась, не сводя с него взгляда. – Но сейчас думаю, что ты мог мне просто соврать, чтобы я решилась вернуться. Мог же?

 Он в недоумении пожал плечами.

 – В теории, мог.

 Мы помолчали, рассматривая друг друга.

 Не знаю, о чем думал Марк, но у меня аж чесалось спросить, о том, из-за чего я и решила сказать о его роли в моем «спасении». 

 – Ты не особо жалуешь простых людей, да? Тех, у кого нет магических способностей.

 Парень смутился, переводя взгляд на меню. 

 – Не то, чтобы не жалую… Просто я почти не общаюсь с такими, как… – он замолк, поднимая глаза.

 – Как я, – закончила за него. – Ну, что же. Я рада, что мы в этом разобрались. Очередная ложь во благо.

 Не знаю, с чего вдруг меня это так зацепило, но захотелось уйти, гордо хлопнув дверью. …Чушь какая. 

 – Жень, прости дурака. Я не хотел тебя оскорбить, – вскинулся Марк, накрывая мою руку своей, видимо почувствовав мое желание уйти. – Я же не знаю, как все было на самом деле. Может, мне действительно выставили такие условия. Снежа, то есть Инна… вообще иногда бывает странной.

 – Да все в порядке, не переживай. Я даже рада, если все действительно так.

 Разговор складывался совершенно иначе. Совершенно не так, как планировала.

 За это время я не раз проигрывала в голове, как могла сложиться наша встреча. О чем будет говорить Марк, что скажу я. Поймет ли, что из-за этих непоняток со временем, я знакома с ним чуть больше, чем он со мной. Но он понял и спокойно принял. А вот насчет невесты… это было неожиданно. Нет, не обидно, просто… странно.

… Достаточно ли будет того, что я передала информацию о моем спасении? Заставлять вытаскивать себя я не собиралась. Не прыгать же мне вокруг него с просьбами. Сама разберусь.

 Я все-таки встала, отодвигая тарелку, к которой почти не притронулась: 

 – Пойду расплачусь, а ждать официанта некогда. Чувствую, мне уже пора. Была рада встречи.

 Марк тоже вскочил и, хмурясь серьезно произнес:

 – Жень. Я не знаю, что говорил тебе или точнее буду говорить. Но не хочу расставаться так. Давай встретимся еще раз. Хочешь, я свожу тебя посмотреть на магические кварталы?

 – Марк, это лишнее.

 – Да ладно, – он перехватил мою руку. – Неужели не хочешь посмотреть на чудеса? За одно поменяешь мое мнение о людях без способностей…

 – Мне не нравится, что ты предлагаешь прогулку за спиной у своей невесты, – покачала я головой, мысленно вспоминая, что как-то невестой он и меня называл. Какой-то ветреный тип.

 – Из-за дружеской прогулки? Не бери в голову, я ей все объясню. Или можем взять ее с собой.

 Мы замерли, молча глядя друг на друга. Не знаю зачем эта прогулка, но она будет явно ни к чему. Я хотела уже это сказать, но на миг в глазах Марка словно что-то вспыхнуло, заставив меня вздрогнуть. Марк сжал мою руку сильнее. 

 – А я хотел позвать тебя в заповедник к драконам… – шепотом произнес он.

 Колебалась я буквально секунду:

 – К драконам? – улыбнувшись, я радостно кивнула. – Кто же откажется от такого предложения? 

 Он написал мне спустя три недели после нашей встречи. Внезапное: «Привет», и приглашение увидится через час. Поколебавшись, я согласилась, и теперь подходила к кафе, где мы должны были увидеться с ним.

 Из головы никак не шла мысль: зачем я согласилась?

 Да, увидеть драконов и соприкоснуться с волшебным миром хотелось ужасно. Но осознание того, что я буду гулять с занятым парнем – давило.

 Наша встреча же не приведет к тому, что я его… хм, отобью? Хотя об этой самой встрече он написал спустя практически три недели... Может, это значит, что я его не особо интересую?

 Марк уже ждал у входа. Черное пальто, серый шарф и… одинокая роза в руке. В конце феврале. Когда вокруг снег, а на улице минус пятнадцать.

 Я оказалась в растерянности: напрягаться из-за цветка или поставить ему диагноз не очень умного человека, который просто убьет на морозе растение. 

 – Как твоя девушка восприняла то, что ты ведешь меня на прогулку? – спросила в лоб, решив не ходить вокруг да около.

 Марк хмыкнул, протягивая цветок мне:

 – Никак. Можешь не переживать. Мы расстались.

 Удивленно взглянув на беззаботно улыбающегося парня, я пробормотала:

 – Неожиданно... Не из-за меня, надеюсь?

 – Нет, что ты. Но обсуждать мы это не будем. И, может, все же возьмешь цветок, раз приветствия мы в этот раз пропустили?

 Рукой, которая была в варежке, я перехватила зеленый стебель с шипами. Выглядело контрастно.

 – Тебе ее не жаль?

 – Розу? Только не говори, что ты из тех, кто считает, что нужно дарить живые цветы, –фыркнул он насмешливо, и с нарочитой тоской в голосе произнес:

 – Таскать на свидания горшки с цветами – это слишком оригинально.

 Я невольно хмыкнула.

 – Свидания? А ты самонадеянный.

 – Грешен, – тут же кивнул Марк. – Но дело в том, что договориться о посещении на сегодня не удалось, так что к драконам мы сможем попасть только на следующей неделе. Ты как, еще не убегаешь в ужасе от моего обмана?

 – Ноги от страха свело, – согласилась, подхватывая его за подставленный локоть. – И все же роза замерзнет. Может, занести домой? Жалко ведь.

 Чуть склонился к моему уху и шепотом произнес:

 – Ты забываешь, что с тобой великий волшебник…

 Открывая чуть заклинивший замок, я не могла согнать с лица глупую улыбку. Вечер прошел волшебно…

 С Марком мы гуляли до поздней ночи. С ним оказалось на удивление легко. Почти сразу мы пошли в парк, где вдали от остальных людей он создал небольшое облако, плывущее над нами и посыпающее легким снежком.

 Странно, но первое, с чего начался наш разговор, была вовсе не магия, а воспоминания из детства. Смешные ситуации, приключения… Нашлись даже общие любимые мультики и книжки.

 В какой-то момент я ожидаемо замерзла, но так не хотелось в этом признаваться. Воздух был студёным, но здесь было так здорово. На улице можно было говорить, не стесняясь и не отвлекаясь на посторонних. Так что предложение зайти куда-нибудь погреться вызвало огорчение.

 – Жень, я могу согреть тебя. Но для этого тебе нужно будет кое-что сделать, – после небольшой паузы со вздохом произнес Марк. – Мне стыдно даже предлагать тебе такое. Но если хочешь еще немного побыть в парке, то другого выхода я не вижу…

 Он замолчал, призывая меня проникнуться моментом, и с тоской в голосе продолжил:

 – Тебе придется снять варежку и взять меня за руку. Я понимаю, что прошу слишком многого для первого свидания…

…Я привычно бросила ключи на тумбочку возле входа и туда же положила розу. Прикрыв лицо руками, отчего-то стесняясь своего сияющего, счастливого лица, я засмеялась, вспомнив тот момент.

 Это был действительно волшебный вечер. И дело было вовсе не в магии, а в спутнике. 

 На кухне было тепло и уютно. Не меняли моего мнения ни сосед, на максимум включивший телевизор, ни вид из окна на серую девятиэтажку, ни деревянные окна, из которых слегка сквозило. На столе, в высоком стакане за неимением вазы, стояла ничуть не увядшая роза. 

 Закутавшись в плед, я грела руки о чашку с чаем. Плед, как и горячий чай, особо не были нужны. Они лишь помогали психологически, добавляя комфорт.

 Во время прогулки замерзнуть мне не дали, бережно сжимая и отогревая мои руки. Почти весь вечер Марк осторожно поглаживал мое запястье, пока мы разговаривали ни о чем. Кажется, я до сих пор ощущаю его прикосновения.

 Вновь понюхала розу. Еще немного, и я растекусь счастливой лужицей по столу… Свершиться этому не дал громкий стук в дверь.

 На секунду я замешкалась, не представляя, кто мог прийти в столь поздний час.

 Глазка в чудо-двери не было уже полгода с тех самых пор, как хозяйский сын-подросток, пока его мать проверяла квартиру на целостность, не заклеил его жвачкой. 

 Единственный раз, когда я пожалела, что так и не отодрала ее (признаюсь честно, побрезговала), был момент, когда пьяный товарищ одного из соседей настойчиво ломился в мою дверь, перепутав квартиры. Тогда я неосмотрительно открыла дверь сразу, и мужчина, ведомый автопилотом, размахивая позвякивающим пакетом, проследовал на кухню. А когда я попыталась выставить его, вытолкнул из квартиры меня и закрыл дверь.

 Впечатления от вечера были непередаваемые. В тот день я перезнакомилась со всем подъездом, пытаясь найти маму для мамонтенка, тьфу, для потерянного собутыльника. Очень хотелось передать его в другие руки, можно даже не самые добрые. Босые ноги и пижамные шорты с майкой в конце сентября доброты к ближнему не добавляли.

 Стук повторился. 

 «Кто стучится в дверь моя, видишь, дома нет никто…». Ночь субботы – самое время для сомнительных знакомств. Что же, я в предвкушении.

 – Кто там? – настороженно уточнила я, прислушиваясь.

 – Соседка. Знакомиться пришла, – отозвались из-за двери.

 Дверь я открыла с неохотой. Телефона под рукой, как и часов не было, но насколько помню, было прилично за полночь. Что я там про знакомства говорила?

 – Привет, одолжишь штопор? – в дверях стояла высокая девушка, держа в руках бутылку с вином. 

 – Здравствуй. Без проблем. Сейчас принесу, – кивнула ей.

 Пока я ходила искать требуемое, соседка все также ждала снаружи. И на том спасибо.

 – Давай, я сразу открою и верну тебе его? Меня Инна зовут, кстати.

 – Женя, – представилась я. – А ты давно въехала?

 Девушка была высокой и весьма привлекательной. Очень светлая кожа, темные, почти черные волосы и правильные черты лица. Такую встретишь – не забудешь.

 – Сегодня первый день. Вот решила в одиночестве отметить, – улыбнулась она, профессионально открывая бутылку. 

– С новосельем, – поздравила, с интересом следя за ее действиями. – В какой квартире жить будешь?

 – На третьем этаже.

 Она открыла вино, возвращая штопор.

 – Это кто там съехал?

 После той прогулки босиком по подъезду я примерно помнила своих соседей. На третьем этаже жили ипотечники с маленьким ребенком, братья, пропадающие целыми днями на работе, и две пары пенсионеров.

 – Ой, не знаю. Мне девушка сдавала.

 – Девятую? – прикинув нумерацию, уточнила у Инны.

 – Да-да, – отмахнулась она. – Не хочешь винишко распить за знакомство?

 Ипотечную семью я видела сегодня утром в полном составе на детской площадке. Как готовящиеся к переезду они не выглядели. А вот эту мадам я видела впервые. Это новый развод? Может, предупредить, что квартира не в собственности и брать тут нечего? Глядишь, и не станет на меня ценный продукт переводить.

 – Мне в этом городе так одиноко, даже пообщаться не с кем, – жалобно проговорила она, увидев, что я не спешу отвечать.

 Грустно улыбнувшись, девушка поправила свои черные волосы. Необычно они выглядят на белоснежной коже. Истинная Белоснежка. Подождите, Белоснежка… Снежка…

 От пришедшей мысли я поперхнулась ответом, уже готовым сорваться с губ.

 – Инна, вопрос покажется странным. Но ты случайно не знаешь некого Марка? – аккуратно подбирая слова, произнесла я.

 Улыбку собеседницы, как ветром сдуло.

 – И как ты только догадалась? – хмуро отозвалась черноволосая.

 Пожала плечами, не зная, что сказать. Пальцем в небо… Встретиться с бывшей девушкой Марка я сегодня не планировала. Как и завтра, и в любой другой день.

 – Жаль, что познакомиться не удалось, – повела Инна плечом, одним движением загоняя пробку в бутылку. 

 Как? Как она это сделала?! И почему я не маг? Я тоже хочу так уметь…

 – Зачем тебе это нужно было? – все еще глядя на бутылку вина, спросила я у гостьи. 

 – Не бойся, отбивать и проклинать не буду. Просто интересно, что за человечка без способностей увела у меня парня.

 – Эм, – я почувствовала, как щеки покраснели. – Он сказал, что вы расстались…

 – Ладно, может я и преувеличила. Это я его бросила. Сегодня, – тон стал пренебрежительным. – Вот только недолго Марк горевал. Мне стало интересно, к кому это он так спешил?

 Я прикрыла глаза, считая до десяти, и решилась.

 – Заходи, раз пришла знакомиться. Только поклянись, что не причинишь никакого вреда, и колдовать здесь не будешь.

 – Ты это серьезно?

 – Волосы рвать и оскорблять ты меня не собираешься вроде как. Так что почему бы нет? – и со вздохом уточнила: – Вино не испорчено, не проклято, не отравлено, Белоснежка? 

 Девушка весело фыркнула, покачав головой. 

 – Тогда проходи. Только поклясться в собственной безобидности для меня не забудь.

 Мы молча сидели друг напротив друга. В фужерах покачивался только что разлитый рубиновый напиток. К вину я достала все фрукты, которые нашла в холодильнике, а их оказалось немного: два яблока да подгнившая мандаринка. Яблоки, сполоснув, я нарезала на блюдечко, а вот мандаринку неуверенно покрутила в руках и покосилась на гостью, с интересом наблюдающую за мной. На лице Инны отразился скепсис, и я с грустным вздохом выкинула ее в мусорку. Мандаринку, а не Инну. 

 – Ну, за знакомство, странная бывшая девушка Марка, – со смешком произнесла, поднимая бокал.

 – За знакомство, нынешняя дружелюбная девушка Марка, – усмехнулась девушка, чокнувшись со мной.

 Опять повисло неловкое молчание, во время которого мы продолжили рассматривать друг друга.

 – Неудобно спрашивать, но почему вы расстались? – решила я начать разговор с очевидного вопроса.

 – Марк ничего не сказал? – удивленно уточнила Инна, делая глоток.

 Я выразительно развела руками. 

 – Хотя нытиком он никогда не был, – сама себе ответила собеседница. – Я предложила ему расстаться. Не в первый раз уже. Думала, как обычно, подумает недельку и прибежит налаживать отношения, – она повела плечом. – Представляешь мою досаду, когда все пошло не по отработанному сценарию?..

 Неопределенно хмыкнув, я взяла яблочную дольку. 

 – А ты? Чем он тебя зацепил? Где познакомились?

 Такой субботней ночи у меня в жизни еще не было. Никогда я не обсуждала своих парней с их бывшими, тем более после первого же свидания…

 – Так жаль, что бутылка у тебя всего одна была, – с грустью поглядела я на опустевшую тару и поставила ее под стол.

 – Ну что ты, я же не дилетант, – хихикнула девушка, доставая из пакета, висевшего на ручке стула, еще бутылочку и, ставя ее на стол, едва не промахнулась. 

 – Так. Трезвой меня уже не назовешь, – наставила я на нее палец. – Но я точно помню, что у тебя в руках ничего не было!

 – А как бы я зимой до тебя дошла? – фыркнула она. – Куртка в прихожей на вешалке, а пакет я с собой на кухню взяла. Элементарнейший отвод глаз. Разве ты бы поверила, что я – твоя соседка, если бы в руках держала верхнюю одежду?

 Я неопределенно пожала плечами, глядя, как Инна без помощи штопора вынимает пробку. 

 – Хорошая вещь – ваша магия, но вы хоть что-то делаете без нее?

 Собеседница неожиданно обиделась на высказывание, хлопнув ладошкой по столу и поджав губы.

 – Я очень многое могу и без нее. Ничуть ни хуже вас, знаешь ли! Твой Марк вон постоянно пользуются силами. Ты же его не упрекаешь!

 – Да я и тебя не упрекаю, а завидую, – призналась я. – Это же здорово. Делать то, что хочешь. 

 – Не, не, не, – помотала головой девушка. – Я по работе с таким сталкиваюсь… Некоторым вседозволенность по голове неплохо так бьет, а мне разбираться потом. 

 – А кем ты трудишься?

 – О-о-о, как же я не люблю этот вопрос… – вздохнула она, но ответила: – Проклятия снимаю.

 – В газете под псевдонимом Светлая колдунья Феврония? 

 – Ха! Если бы. Мне чаще наговоры этих самых светлых снимать приходится. Отвороты, привороты даже не трогаю, я по более сложным случаям. Когда сами колдуны между собой что-то не поделят или ситуация серьезная. Иногда месяцами разбираюсь… Такое понакрутят, понавертят…

 Я задумчиво почесала кончик носа, а Инна принялась рассказывать байки о работе.

 – Одной актрисе как-то прислали несколько букетов, – она кивнула на розу. – Так у той раздвоение личности началось. Оба под завязку накачены зельями, и не так как у тебя, а самодельными, на психику завязанными. Мы про нее через полгода узнали. Из дурки с нами связались, попросили посмотреть. Представляешь, приезжаем…

 – Погоди, погоди… – с опозданием притормозила ее я. – В смысле «не так как у меня»?

 Мысли уже ворочались с трудом, но я еще соображала.

 – Ты не знала? – удивленно отозвалась она.

 – О чем? Я же не маг.

 – Точно… – она ободряюще похлопала меня по руке. – Не переживай, Жень, говорят и так живут. Кто-то даже неплохо.

 – Да отлично я живу! Ты мне про розу скажи, не переводи тему, – возмущенно скинула я ее руку. – Что с ней не так?

 – Ой, да что там говорить? Приворот слабенький. Вдыхаешь, вспоминаешь о конкретном человеке, – отмахнулась Инна, разливая вино по бокалам. 

 Я с разочарованием посмотрела на цветок. Что вообще за запрещенные приемы? Выкинуть его, что ли? Последний вопрос я задала, видимо, вслух.

 – Ну, зачем же? Хочешь, я сниму чары и с розы, и с тебя?

 – Не знаю. Хочу, наверное, – кивнула я ей. – Инн, зачем он так? – я перевела взгляд на нее, подперев голову рукой. – Вот, что ему не хватало?

 – У нас это обычная практика, – пожала она плечами. – Пары дарят друг другу что-то с приворотом. Если спутник нравится, то приворот оставляют.

 – Но я-то не могу ему ничего подобного подарить… И что, он обо мне думать не будет? Это что за принцип «в паре кто-то должен быть влюблен больше»? Я отказываюсь…

 То ли алкоголь на меня начал так действовать, то ли ситуация и правда была грустная, но создалось ощущение, что меня обманули. Опять тот же вопрос, как и тот, что возникал у меня когда-то в кафе у Мари: «А он мне вообще нравится?». Только теперь причина появления вопроса другая.

 – Жень, ну что ты приуныла? Это заклинание не создает чувства из ничего, просто усиливает. Это как, – она пощелкала пальцами. – Своеобразная магическая виагра.

 – Она, насколько мне известно, как раз-таки из ничего усиливает. Без привязки к человеку, – я скрестила руки на груди.

 – Ой, тогда не знаю. У нас все это индивидуально… Я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились. Марк же наверняка просто сглупил или боялся, что его обаяния не хватит. Может, ты ему так понравилась, что он решил перестраховаться. Мне вот понравилась, – подмигнула мне Инна.

 – Спасибо, от последних слов мне прям полегчало… – хмыкнула я, оттаяв.

 – Пойми, – пьяно раскачивая бокалом, продолжила рассуждать она, – Марк неплохой, ты не подумай, очень даже милый, заботливый…

 – Так, что же ты такое сокровище прогнала?

 –  Что я слышу? Это ревность? – со смехом произнесла она и полезла через стол обниматься. – Же-е-енечка, ты такая милая. Не дуйся.

 Отвертеться от внезапных обнимашек, не удалось, как и от тоста за дружбу.

 – Мне давно надо было поставить точку в этих отношениях, – Инна вздохнула. – Я ведь предпочитаю совершенно другой тип мужчин. Знаешь, сильные, суровые…

 – …Властные, – усмехнувшись, закончила я за нее.

 – Точно! Чтобы мне сказали, а я даже возразить не смогла… – она мечтательно улыбнулась, посмотрев в окно.

 – Ты явно перечитала книг или пересмотрела фильмов, – я качнула головой, от чего та слегка закружилась.

 Девушка обиженно поджала губы.

 – Такие есть, я знаю. Просто еще не встретила. Да и когда? Все надеялась, что Марк изменится.

 – Ты меня сейчас прям успокоила. Раз он не такой, может, дать ему шанс? – насмешливо фыркнула я.

 – Вот ты смеешься, а я тебе о личном рассказываю, о наболевшем…

 – Прости меня. Мне сложно воспринимать это серьезно, – теперь уже я хлопала ее по плечу, а после обнимала. 

 Следующий тост был за счастье, то самое, которое появляется, когда тебя понимают.

 Чтобы немного освежиться, Инна открыла форточку. А я принесла два пледа, чтобы укрыться.

 – Я не спорю, что такие мужчины есть. Но оно тебе надо, чтобы ты даже слова против не могла сказать? – вернулась я к обсуждению.

 – Да! – уверенно кивнула собеседница.

 Я скептически посмотрела на нее и по памяти выдала:

 – «Я бы взял тебя на руки,

   Взял и унес,

   Тихо смеясь на твои «нельзя», 

   Вдыхая запах твоих волос».

 Инна умиленно закивала:

 – Да, хочу, чтобы так все и было… Это же так романтично!

 – Я этот стих читала на картинке с Джейсоном Вурхизом. Очень показательно.

 – Это герой романтического фильма? – заинтересованно уточнила собутыльница.

 – Ну, как тебе сказать, – хохотнула я. – Не совсем. Он – герой хоррор-фильма. Типичный маньячила.

 – Женя! – стукнула она меня по руке. – Нельзя быть такой! Надеюсь, Марк тебя сделает более романтичной.

 Если такая возможность у него теперь вообще будет, то я не против.

 – А как ты с ним познакомилась и решила встречаться, если он не соответствует твоему идеалу? 

 – Его приволок Генри, когда они отрабатывали друг на дружке приемы для сдачи экзаменов. Дуралеи, – хмыкнула она. – Марк около месяца лежал у нас в палате, как-то все и сложилось.

 Мы с ней чокнулись еще раз, теперь за удачные случайности, благодаря которым мы и познакомились.

 – Так ты его старше? – мысленно прикинула я.

 – Да, – легко согласилась Инна. – Я уже около четырех лет проклятийником работаю. Ученую степень имею, – расправила она плечи и со смешком добавила: – Широко известна в узких кругах. 

 – Знаешь, – задумчиво начала я, вспомнив, о чем размышляла в начале разговора, – У меня знакомая есть. Она заколдована вроде. Ты очень выручишь, если посмотришь, что там такое.

 – Без проблем, – пожала она плечами. – Пошли, посмотрим на нее.

 – Ты серьезно?

 – А почему нет? Что мне сложно помочь подруге? – она подмигнула мне, вставая.

 С координацией у нее были такие же проблемы, как у меня. Так что стол чуть качнулся, и я подхватила бокалы, спасая их от падения.

 – О! За взаимопомощь! – забрала девушка свой бокал и чокнулась со мной. – Ну, пошли смотреть на пациента?

 Допив вино, я встала. Действительно, почему бы и нет?

 Полуобнявшись, мы пошли к тумбочке в коридор, где я оставила ключ-артефакт.

 – Инна, ты такая прям молодец, – улыбнулась я ей, вставляя ключ в замочную скважину.

 – Да прям, – зарделась девушка. – Ты тоже молодец. Кто бы еще в твоей ситуации пустил меня к себе?

 Мы опять обнялись, довольные друг другом.

 Через пару секунд после поворота ключа, который вошел, как влитой, дверь засветилась. Для уверенности взяв Инну за руку, нетвердой походкой я шагнула в темный проход.

 После перехода голова ужасно кружилась, а темнота добавляла дезориентации. Попали мы вроде в зал, куда обычно заходили посетители. Таким, ничем неосвещенным, я это помещение еще не видела. Окон здесь было достаточно, шторы служили чисто для декора, но ночь, видимо, была сегодня безлунной. Света катастрофически не хватало. 

 Шепотом попросив спутницу подождать у порога, я объяснила, что в отличие от нее хорошо знаю местность. А вот Инна может что-то себе повредить в темноте. 

 Спорить девушка не стала, прислонившись к стене. А я, натыкаясь на столы и кресла, пошла в сторону двери, ведущей на второй этаж. Почему туда? Ну, мозг решил, что перед сном Мари, обязательно в чепчике и халате, спускается вниз и выключает свет, как раз возле лестницы. Логично же.  То, что я никакого включателя там не видела, меня не останавливало.

 – Жень, может, тебе помочь? – предложила подруга от входа.

 Я шикнула, приложив палец к губам.

 – Ты же всех перебудишь! – громко прошептала я ей и, отвлекшись, упала, споткнувшись о стул.

 Инна тихонько захихикала.

 – Со мной все в порядке, можешь не переживать, – сердито произнесла, поднимаясь. 

 – Ты же помнишь, что я – маг, а значит, могу наколдовать освещение?

 – Да что же ты раньше не сказала? – возопила я возмущенно, отодвигая с пути стул.

 В зале безо всякого щелчка включился свет. Поморщившись, я прикрыла глаза, удивляясь, как Инна так быстро организовала свет, да еще и в таком количестве. Я-то думала, она сделает фонарик над головой…

 – Кто здесь не в меру наглый? – холодно произнес знакомый голос, отвлекая от мыслей.

 – Мари-и-и! – в голове от ее голоса будто переклинило, и меня затопило ностальгией. Сколько раз она пыталась отчитать меня также, когда я ловила ее на жульничестве. 

 – Мари-и-и, как я соскучилась! – от вспыхнувших воспоминаний, глаза наполнились слезами, и я, спотыкаясь и опираясь на стулья по пути, ломанулась в ее сторону.

 Налетев, сжала в объятиях, ошалевшую от происходящего женщину. 

 – Ты, конечно, не права. И характер у тебя непростой, но я тебя прощаю, чего уж… Скажи, ты тоже скучала по мне?

 Молчаливой статуей Мари простояла недолго. Отстранив меня, она прищурилась, разглядывая, и, наконец, недовольно уточнила:

 – Женя, ты сколько выпила?

 – Мы с Инной около двух бутылочек. Всего-то, – я пожала плечами, опять притягивая Мари к себе. – Знаешь, ты тоже молодец, – туманно произнесла я, поглаживая колдунью по голове.

 Моя ворчливая колдунья тяжело вздохнула и тоже приобняла меня.

 – Мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? Конечно, я подозревала, что ты вернешься, но не в таком же виде…

 – Мари! Мы пришли тебя спасать и расколдовывать! – уверенно произнесла, отступая. – Инна, – я указала на продолжавшую стоять в дверях девушку. – Дипломированный проклятиесниматель. 

 – Кто? – хмыкнула Мари, едва сдерживая улыбку.

 – Проклятийница, – со смешком отозвалась новоприобретенная подруга.

 – Она очень умная и у нее есть степень! – гордо продолжила я, кивая. – Так что не волнуйся. Теперь все будет хорошо

 Не выдержав, Мари рассмеялась, и, подхватив меня под локоть, повела к привычному месту – дивану у камина. Приглашающе махнув рукой Инне, она уселась в кресло и, словно из ниоткуда, достала бутылку вина и три бокала.

 – Николя не предупреждал тебя, что пользоваться артефактом, будучи пьяной, не стоит? – и сама себе ответила, разливая напиток по бокалам. – Ну, разумеется, нет. Наверняка ему даже в голову подобный исход не пришел.

 Я пожала плечами, оглядывая зал уже при свете ламп. 

 Елка, как и рождественская атрибутика исчезли. Помещение стало таким же, как и в мое первое посещение, но в остальном чувство ностальгии так и накатывало, при виде знакомых стен.

 – Давай знакомиться, Инна, – усмехнулась Мари, протягивая девушке бокал.

 Мы чокнулись.

 Вино было явно непростым, и дело было даже не во вкусе, а в его составе. В голове от него стало очень легко…

 – Представляешь, это бывшая девушка Марка! – на этих словах Мари слегка прищурилась, уже другим взглядом посмотрев на Инну. – Но она хорошая…

 Бурно жестикулируя, я кратко пересказала события сегодняшнего дня и после грустно добавила:

 – Представляешь, Инна говорит, что Марк на подаренную мне розу приворот наложил!

 Я потянулась к бокалу, чтобы запить свое горе, но Мари перехватила его прямо передо мной. 

 – Женя, тебе явно на сегодня достаточно. Не следовало давать тебе пить. Портал мог увеличить воздействие алкоголя, так что только сок или чай. На выбор.

 Тяжело вздохнув, и прикинув непростой путь до кухни, я поняла, что лень во мне неискоренима, и за соком я никуда не пойду.

 – Вот стоило ли отсюда сбегать? Как так? Тебя не было всего пару месяцев, а уже пытаются приворожить и проклясть… – Мари подозрительно посмотрела на Инну, на что та вспыхнула, отставив свой бокал.

 – Я не собиралась ее проклинать!

 – Да неужели? Зачем же тогда к ней пришла?

 – Познакомиться. Я не вру! Я с людьми без силы мало общаюсь. Стало интересно, как выглядит человек, ради которого Марк пошел бы против семьи.

 – Против семьи? – не поняла я.

 – У него семья помешана на чистоте крови, – отозвалась подруга. – Я их устроила, как потенциальная невеста, но они мою родословную до седьмого колена поднимали.

 – Тебе такой жених точно нужен? – недовольно произнесла Мари, поворачиваясь уже ко мне.

 – Он милый и заботливый, – вступилась я за Марка. – Но вообще я не знаю. Он меня приворожить хотел! 

 – Если твой друг привык иметь дело только с ведьмами и магическими существами, то привороту можно не удивляться, – слегка расслабилась женщина. – Считай это за комплимент.

 Я возмущенно фыркнула: 

 – Меня что, каждому встречному можно заколдовывать?

 – Как тебе сказать… – произнесла ведьма.

 Они переглянулись с Инной, обменявшись понимающими улыбками. 

 – Фактически, если на тебе обнаружат воздействие, то Марк может получить штраф. Но обычно никто не вмешивается в отношения мага и его избранницы, – пояснила девушка. – Особенно, если паре известно о магической силе первого.

 – Это нечестно, – надула я губы. – Как мне понять, что я испытываю сама, а что мне навязывают?

 – Жень, я уже говорила, чувства не возникают ниоткуда. Они просто усиливаются за счет приворота.

 Я покачала головой, с унынием глядя на пламя. И когда только Мари успела его зажечь?

 – Не грусти… Ну, хочешь, мы его проучим? – заботливо предложила Инна, приобняв. – Тоже наложим заклинание, только посильнее, чтобы голову потерял от тебя? 

 – Чтобы встречи постоянно искал, а найти тебя не мог! – добавила Мари, салютуя бокалом

 – Нет! Я категорически против! – воскликнула, замотав головой. – Я же потом буду сомневаться в его чувствах. И вообще мы, может, и не будем встречаться. Что там одна прогулка?

 Ведьмы опять обменялись понимающими взглядами и чокнулись.

 – Хорошо, подумаем, – согласилась Мари. – Сходишь себе за соком на кухню сама? И захвати сыр с фруктами, в холодильнике должны быть. А мы пока кое-что обсудим.

 Я кивнула, с неохотой вставая. Подозреваю, что сегодня я буду ночевать в своей старой комнате. Вот и нужно мне было забирать свою тепленькую и уютную пижамку домой? Но кто же знал…

 Зевнув, я неохотно открыла глаза, переворачиваясь на спину. Мгновение. Сердце пропустило удар и вновь забилось с бешеной скоростью. Резко села в кровати, оглядываясь. Отчего в висках заныло. 

 Все так, как и было. Букет из колосков на деревянном столике, платяной шкаф, занимающий большую часть комнаты, моя сброшенная одежда на сундуке. И отчего-то дикое желание выпить воды.

 Закутавшись в одеяло и спотыкаясь, я рванула к окну. Погода радовала отсутствием метелей, но лес вдалеке также был покрыт снежком.

 Держась подрагивающей рукой за оконную раму, я старалась дышать. Просто дышать, а не задыхаться.

 Перед глазами все кружилось. Обрывки мыслей носились в голове, отказываясь облачаться в форму. Я не хотела верить, не хотела даже предполагать, что всех тех месяцев «на свободе» не было.

 Я так много сделала... Вернулась. Устроилась на работу. Стала часто созваниваться с мамой и папой, поняв, как они для меня важны. В конце концов, поверила в себя и свои силы справиться с чем бы то ни было. И все это пшик? 

 Я села на пол, не веря. 

 Мутным из-за слез взглядом обвела свою клетку. Неужели я никогда я отсюда не вырвусь?

 Я уже готова была обнять колени и выть от безнадеги, как на глаза попались домашние тапки. Обычные серые пушистые тапочки с двумя ушками и мордочкой кролика. 

 Сглотнула. Вытерла слезы. И на четвереньках подползла к находке. 

 Зрение не обманывало. Это были мои домашние тапки, которые я никогда бы не стала брать с собой на горнолыжный курорт. Ведь изначально я собирала вещи для поездки именно туда…

 Испытывая ни с чем несравнимое облегчение, я прикрыла глаза, вспоминая вчерашний вечер. Не приснилось. Это было на самом деле.

 Выдохнув, я легла прямо на пол.

 Определенно, алкоголь – это зло.

 Приведя себя в порядок и испытывая сильнейшую головную боль, я двинулась по направлению к источнику шума. К кухне.

 В небольшой комнатке собрались все жильцы этого дома и Инна. Сидячих мест не хватало, и трое постояльцев стояли, опираясь на тумбы и холодильник.

 – Доброе утро, Женечка. Рад тебя видеть в здравии, – первым заметил меня Кузьма. – Присаживайся, сейчас подогрею завтрак.

 От одного упоминания еды стало нехорошо. Поздоровалась со всеми и нерешительно прошла на освободившееся место. Двоих из присутствующих, сейчас поглядывающих на меня с прищуром и недовольством, я видела впервые. Видимо, это те самые братья, презирающие обычных людей, о которых почти вечность назад предупреждал Карл. Они же стали единственными, кто со мной не поздоровался, лишь переглянулись меж собой.

– Держи, – Мари протянула мне стакан с бурой жидкостью. – Снимет интоксикацию.

 Антипохмелин на вкус оказался той еще гадостью. Поморщилась, я заметила презрительный смешок одного из братьев. Представлять нас никто не спешил. Ну и ладно, больно нужны мне такие знакомства. 

 Между тем разговор, начатый до моего прихода, продолжился. Обсуждали, как я поняла, действие проклятий и симптоматику. Мари сидела, пожав губы, явно не получая удовольствия от обсуждения.

 – Вы до чего-то уже договорились? – хрипло уточнила я у хозяйки.

 Мари повела плечом, фыркнув.

 – А этот ритуал вы пробовали? – пододвинула открытую тетрадь к моей собеседнице Инна.

 – Разумеется, – раздраженно ответила та, едва взглянув.

 – Милая моя Мари, не сердись, – взял ее за руку Карл. – Все мы немного тщеславны. Нам хочется сразу побед. Хочется, чтобы все поняли насколько мы гениальны. Чтобы услышать заветное «ты прав», чтобы нас залило ликование от победы…

 Мари чуть улыбнулась ему, успокаиваясь. 

 – Вообще-то, – теперь уже голос Инны стал недовольным. – Я пытаюсь отбросить очевидное. Глупо было бы перерыть горы справочников, потратить годы на решение проблемы, если самое простое еще не опробовано.

 – Ты нас за глупцов держишь? – отозвался мужчина в костюме, тот самый конспиролог, чье имя я забыла.

 – Я пытаюсь не усложнять себе работу!

 Прикрыв глаза, я старалась не вслушиваться в разгорающийся спор.

 – Приятного аппетита, – похлопал меня по плечу Кузьма, вставая за мою спину. 

 Инна, надувшись, сложила руки на груди. Оба брата молчали, переводя взгляд с нее на меня и переглядываясь. Они что, мысленно общаются?

 – Все это бесполезно, – наконец произнесла Мари. – Спасибо, конечно, за это подобие консилиума. Но толку от него никакого.

 – Милая, ты не права, – приобнял ее Карл, улыбнувшись. – Нужно попробовать. Дать девочке шанс.

 – Все основные записи у меня дома или на работе, – отведя взгляд, недовольно произнесла подруга. – Я же не буду в дамскую сумочку все копии отчетов складывать.

 – Вот и решили. Если желаешь помочь нашей ведьме, то поищи информацию у себя, – Кузьма в ожидании посмотрел на Мари, и та, вздохнув, нехотя произнесла:

 – В любое время я буду рада видеть тебя в моем доме. 

 – Если вам это не надо, то я навязываться не буду, – упрямо сообщила Инна.

 Глаза Мари гневно вспыхнули. Мы с Кузьмой переглянулись, зная, как она не любит, когда кто-то кроме нее проявляет характер.

 Повисла тишина.

 Инна сидела, все также скрестив руки на груди и вопросительно приподняв бровь. Оба брата едва сдерживали ехидные улыбки, более заинтересованно разглядывая девушку. Конспиролог, прищурившись, вглядывался в подругу, будто пытаясь понять: не блефует ли она, кичась знаниями, которых нет.

 Спас положение Карл, поцеловав руку Мари и одарив ту очередной улыбкой.

 – Я уже не верю, что мне что-то поможет, – пересиливая себя, произнесла она. – Но, если ты хотя бы попытаешься – буду благодарна.

 Инна задумчиво кивнула, принимая ее слова.

 – Тогда договорились. Когда найду информацию, воспользуюсь переходом Жени.

 В кафе я едва успела позавтракать, как девушка утащила меня домой, игнорируя недовольный взгляд Мари.

 За окном, в реальном мире, еще даже не забрезжил рассвет. На часах было около пяти утра.

 – Удобно, – весело заметила Инна, заходя в мою небольшую кухоньку.

 – Думаешь, стоит туда перемещаться, чтобы отоспаться?

 – Ага. И устраивать себе внеплановые выходные.

 – Боюсь, если я буду приходить туда только спать, Мари меня прибьет.

 – Характер у нее, конечно… –  Инна усмехнулась, присаживаясь за стол. – Ну да, не будем об этом. Смотри. Большая часть записей хранится у меня на работе, так что готова посмотреть что-либо в понедельник в обеденное время или вечером.

 – Могу дать тебе ключ. Сможешь перемещаться в кафе, когда захочешь.

 – Пожалуй, я откажусь. Чувствую, есть какой-то подвох в этом остановленном времени.

 Инна, задумчиво покачав головой, дотянулась до чайника, включая.

 – Хотя все это очень привлекательно изучать, не тратя время… Думаю, те четверо на это и повелись... Нет, – она тряхнула темной шевелюрой. – Пусть растянется на годы, но злоупотреблять не будем. Появятся варианты решения, будем перемещаться и проверять.

 – Жаль, – вздохнула я. – Мне понравился вариант с внеплановым отдыхом.

 Я встала, чтобы достать чашки, и убрать со стола бокалы.

 – Точно, – Инна фыркнула. – Ты же «наркоман» со стажем. Сваргань нам по кофе или чаю, я пока подумаю с чего начать. Думаю, запишем твои показания. Что ты чувствовала, пока находилась там? Были ли провалы в памяти? Соберем анамнез.

 – Всегда мечтала пообщаться с фанатиком своего дела… – обреченно произнесла я, доставая растворимый кофе. 

 – Что, правда?

 – Нет.

 Когда Инна перестала заваливать меня вопросами, было около десяти утра. Я чувствовала себя, как выжатый лимон, а она бодро продолжала строчить что-то в своей тетради. 

 Ну ладно, закончила со своими вопросами она уже давно, а вот умные мысли записывала, изредка поднимая на меня взгляд, уже пару часов. Уйти куда-либо мне не позволяла совесть, ведь это я попросила ее разобраться с проклятием. Но сидеть вот так, глядя на происходящее за окном, изрядно надоело. Поэтому звонку телефона я обрадовалась невероятно.

 Ах да, чем я занималась, глядя на бодрых и не очень прохожих? Анализировала поступки Марка. Времени, чтобы обвинить его, а потом оправдать по всем статьям было предостаточно. В общем, в суд мне играть понравилось, но вынесение приговора было отложено до появления самого обвиняемого. А звонил именно он.

 – Доброе утро, я тебя не разбудил? – весело произнес он.

 – Привет. Нет.

 – Хм… Я только проснулся и понял, что хочу опять услышать твой голос… – доверительно сообщил парень. – Кстати, я договорился о посещении заповедника. Так что можем встретиться сегодня.

 – Миленько. Тебе, кстати, привет от Инны. Вчера с ней познакомились.

 Девушка оторвалась от писанины и отчаянно покачала головой. Видимо, «привета» ей было жалко, но не забирать же обратно?

 – Роза твоя ей очень понравилась.

 Новоприобретенная подруга громко хлопнула себя по лбу, что-то неразборчиво бормоча.

 В трубке повисла тишина.

 – Женя, мы можем встретиться? – уже напряженно уточнил Марк. – Ты дома? Я подъеду через двадцать минут, пожалуйста, никуда не уходи.

 Борясь с детским желанием сказать «нет», я побарабанила по столу, размышляя.

 Инна, сложив руки на груди, укоризненно посмотрела на меня. Ну, конечно, куда мне лезть в высокие отношения магов с их приворотами. 

 – Женя. Я не знаю, о чем вы говорили. Но уверяю, все не так. 

 – То есть ты не милый и не заботливый? – фыркнула я в трубку.

 – Нет… То есть да… – он замолчал и тут же уверенно добавил: – Но не для Инны.

 Я подавилась смешком.

 – То есть ты, наконец, стал суровым и властным, как она и хотела?

 – Погоди. Чего она хотела? – недоумение в голосе было неподдельным.

 Инна возмущенно шлепнула меня по ноге, скорчив недовольное лицо. 

 Отобрав у нее ручку, я быстро написала в тетрадке: «Ты что, не говорила ему, каким хотела видеть?». Та закатила глаза.

 – Ладно, это неважно, – извиняясь, я улыбнулась девушке, на что та только махнула рукой. 

 – Это и правда не имеет значения, – после небольшой паузы согласился парень. – Я очень хочу тебя увидеть. Жень, могу я подъехать?

 Инна активно закивала головой, подсказывая ответ. 

 – Я дома, – со вздохом произнесла я, глядя на нее.

 – Буду минут через двадцать, но постараюсь побыстрее, – с облегчением произнес он.

 Заверив, что никуда не убегу, я положила трубку, и повернувшись к Инне уже вслух произнесла:

 – Извини, я не подумала…

 Подруга вновь махнула рукой, как бы говоря, что ерунда это все, и спокойно вернулась к своим записям.

 – Тебя вообще не задевает, что я теперь встречаюсь с Марком? – не выдержав, спросила я, глядя, как она просто выбросила недавнюю сцену из головы.

 – Нет.

 Я не поверила, продолжая сверлить ее взглядом, и она сдалась, откладывая ручку и поднимая на меня взгляд.

 – Жень, привороты все же немного переоценены. Они волей-неволей напоминают тебе о спутнике. О том, чем он тебе нравится. Так что даже постоянные ссоры могут и не вылиться в расставание. То, что Марк спокойно проигнорировал мой приворот, говорит лишь о том, как сильны новые чувства. Чего краснеешь? Все в порядке. Как видишь, я тоже не сильно горюю, а в момент нашего с тобой знакомства – это была только задетая гордость, но никак не большое светлое чувство по отношению к Марку.

 – Какие же вы сложные…

 – Точно. Я пока побуду непростой и закончу свою мысль, – кивнула она на тетрадь. – Допишу и сразу убегу, чтобы не смущать вас своим присутствием. А ты пока подготовься к приезду гостя… Чего стоишь? Кыш-кыш…

 Пускай вот таких гостей в дом... Раскомандовалась. Из упрямства я просидела еще пару минут, а потом подорвалась, вспомнив, что диван не сложен, шмотки разбросаны, а я не накрашена. Может, попросить его не спешить? 

 Каким чудом мои гости разминулись, не скажу. Но стоило Инне выйти и, задумчиво посмотрев на лифт, повернуть к лестнице, раздался звонок домофона.

 Такое количество гостей за короткий срок… Стоит вспомнить, не роняла ли я поддон для столовых приборов, когда генералила недавно кухню. 

 Дергая себя за рукав зеленой водолазки, я мялась у двери и старалась не смотреть в зеркало. Нет, я была великолепна… Но если я в восьмой раз посмотрюсь в зеркало, то точно побегу переодеваться. 

 Привычное гудение, и лифт приехал на этаж. Шум открывающихся створок. Эхо шагов. Тишина.

 Кто нервничает и прислушивается? Чур не я.

 Опять шаги и легкий, стук.

 Сердце екнуло. Абсолютно равнодушна к этому типу. Ага. Не жду. Не переживаю…

 Еще раз дернув себя за рукав, не удержалась и бросила взгляд в зеркало. Ну что за выбор?.. Кто вообще мог купить и уж тем более надеть эту водолазку… Открыла дверь.

 – Привет.

 – Привет. 

 Марк был одет с иголочки, только шевелюра самую малость взъерошена. В руках букет и шапка. Шапка и букет. Хм, что же он принес мне?

 – Когда я говорил про «увидеть», то надеялся, что ты меня все же пустишь хотя бы на порог.

 Под его смеющимся взглядом отступила, пропуская.

 – Чаю? – подчеркнуто спокойно поинтересовалась я.

 Какая маленькая прихожая. Очень-очень маленькая. И кто такие делает?

 – С удовольствием. Это к чаю.

 – Жевать тюльпаны. Как оригинально. Месье знает толк в извращениях, – фыркнула, складывая руки на груди.

 – Сколько скепсиса в голосе… Держи. Оставим поедание растений другим.

 Шапка закрывала коробку с пирожными, которая вместе с букетом перекочевала ко мне.

 – Ты точно хочешь, чтобы я прошел? – весело уточнил Марк.

 – В смысле?

 – Чтобы разуться, мне нужно чуть больше пространства. Будь уверена, если ты сделаешь буквально шаг назад, я все равно опущусь к твоим ногам.

 Кашлянула, отступая на кухню.

 – Постарайся не заблудиться в моих хоромах. Я пойду чайник поставлю.

 Сидим, чаевничаем. Пирожные вот очень вкусные. Все чинно и благородно. Еще чуть-чуть – и мизинчик сам отогнется в попытке соответствовать высоким стандартам чаепития.

 Не знаю, как планировал вести себя Марк. По телефону-то его голос был обеспокоенным, но сейчас он выглядел крайне довольным. То, что рядом с только что подаренным букетом, на столе стояла его роза, может считаться причиной? 

 Широкая улыбка с лица парня так и не сходила. Что меня весьма смущало. 

 Марк молчал. Я молчала. Тишина и покой. Я успела выпить свой чай и задуматься: не щелкнуть ли еще раз чайник.  Отчего-то, возможно из-за вчерашних посиделок, мучила жажда.

 – Я все равно злюсь на тебя, – сообщила я, больше не в силах вариться в собственных мыслях.

 Собеседник тут же посерьезнел и отставил чашку.

 – Я не давал Инне твой адрес. Даже не думал, что она зачем-то придет к тебе, – он осторожно коснулся моей руки, и я ее аккуратно отодвинула. – Я себя чувствую настоящим дураком. Сам счастливый завалился спать, а к тебе гостья незваная пришла, – Марк разлохматил волосы, с явным трудом подбирая слова. – Ты… Ты могла позвонить сразу. Я бы все объяснил.

 – Дело не в ней, – хмыкнула я, признавая, что ситуация получилась странная.

 – Только не говори, что вы поладили и теперь будете дружить… – с подозрением глядя на меня, уточнил Марк.

 – Хорошо. Не буду. 

 – Это самое чокнутое начало отношений! –  схватился он за голову. – А что будет дальше?..

 Как мне нравится, что все вокруг уверены, что этим самым отношениям быть.

 – Это может стать самым банальным их завершением.

 – Надеюсь, мы сумеем этого избежать.

 Парень опустил руки на столик, опять пододвинув одну из них, как бы случайно, ко мне. Отдернув пальцы, я заглянула в кружку, «ой, какая досада закончился чай», и пошла заваривать новый.

 – Дело не в Инне и не в том, что она сказала?

 – Нет, – отозвалась я, не поворачиваясь.

 – Значит, во мне. 

 Его взгляд ощущался спиной и нервировал. Но без возможности спрятать голову в песок и за неимением последнего я прятала хотя бы лицо.

 Как мне сказать ему: «Негодяй, ты хотел меня приворожить?». 

 А если Инна пошутила, или я что-то не так поняла? 

 А если приворота нет? 

 А если он поймет, что понравился мне? 

 …Ага. Я ведь так хорошо скрывала свои эмоции. Прям великий шпион. У Марка никаких шансов догадаться самостоятельно.

 Сарказм не помог. Выдавить из себя причину не получалось.

 – Чаю?

 – А после этого я смогу вновь увидеть твое лицо? Или мне нужно будет выпить еще пару чашек?

 – Не могу с уверенностью ответить на этот вопрос.

 – Придется рискнуть, – вздохнул Марк, отодвигая стул.

 Он подал кружку, встав рядом.

 – Если я делаю что-то не так, то скажи, – молодой человек в третий раз поймал меня за руку, поворачивая к себе.

 – Говорю. Если держать вот так мои руки, то я не смогу заварить тебе чай.

 – Может, он не так уж и нужен? Не в нем же счастье?

 – Счастье – это когда тебя понимают?

 – Верно. Я очень хочу тебя понять, Жень. 

 – А я очень хочу пить. Можно? – осторожно вынула я руку из его теплых почти обжигающих ладоней.

 Хмыкнув, он меня выпустил, но стоял рядом, контролируя весь процесс. 

 – Скажи честно, – присела я на прежнее место и начала барабанить по кружке. – Почему мне нравится этот цветок?

 – Эм… Ты любишь розы? – улыбнулся он, чуть склонив голову.

 В голове мой вопрос звучал яснее, и я на него получала более конкретный ответ.

 – Давай по-другому… На ней есть какие-то заклинания, зелья или другие магические примочки?

 – Разумеется, – кивнул он, заставив растеряться, от того как спокойно это прозвучало.

 – А как ты считаешь, буду ли я рада чужому воздействию? А особенно тому, что узнала об этом случайно?

 Марк искренне не понял. Это читалось во взгляде. Он посмотрел на меня, на розу, и только после третьего повторения что-то осознал, переменившись в лице. 

 – Жень, ты поверишь, если я скажу, что все время забываю, что ты не имеешь отношение к магическому миру? У нас все так делают. Можно сказать, что подобные подарки – это явное желание, чтобы о тебе помнили.

 Он виновато улыбнулся, опять поймав в плен мои пальчики. Я за них уже начинаю бояться. Мгновенно попадают в капкан, стоит отвести взгляд.

 – И ничего больше? Никаких серьезных изменений и влияния?

 – Нет, – помотал головой Марк. – Цветок лишь слегка увеличивает интерес. Побуждает вспомнить вчерашнюю прогулку, например.

 – А сегодняшний букет?

 Парень слегка замялся, но ответил:

 – Тут немного другое… Он будет вызывать легкость, радость, мечтательность…

 Звучало не так страшно.

 – В общем, складываться все должно в романтичный настрой.

 Парень выглядел слегка смущенным, но взгляда в ожидании ответа не отводил. Слова звучали, как небольшое признание в симпатии. И что же это мне так улыбаться захотелось?

 – Это не совсем честно, – отозвалась я, почесав кончик носа.

 – Могу снять заклятия, и это будут обычные цветы. Хочешь?

 – Нет, – я прикусила губу, и Марк тут же расплылся в довольной улыбке. – Я не к этому… Как я могу сделать что-то подобное для тебя, если способностей у меня нет?

 – Ты права. Возмутительная несправедливость. Но мы можем это исправить. Скажи, какую эмоцию я должен испытать? Или я могу тебя научить выводить формулы и добавлю силы. Пусть чувства станут для меня сюрпризом.

 – Какой ты быстрый… – смущенно отозвалась я, опуская взгляд. – Мне нужно время понять, хочу ли я этого.

 Он провел большим пальцем по моей руке, и хитро улыбнулся.

 – Хорошо. Но я же могу помочь тебе это понять? Как насчет прогулки в заповедник?

 – К драконам? – в предвкушении уточнила я.

 – И не только… – загадочно улыбаясь, произнес Марк, отпивая чай. – Позволишь познакомить тебя с миром чародейства и волшебства?

 Утро выдалось морозным, о чем заранее предупредил Марк, посоветовав одеться потеплее, и пока я собиралась, заказал такси. 

 – Неужели заповедник находится в черте города? – удобно устроившись на заднем сидении такси, уточнила я, глядя, как он будто случайно «прошагал» пальцами к моей руке и осторожно накрыл своей.

 – В самом сердце города, – кивнул он и улыбнулся, погладив по запястью. – Почти.

 – Подробнее объяснять ты не хочешь?

 – Так будет интереснее, – подмигнул он мне, чуть сжав мою руку.

 Почти всю дорогу он кидал на меня хитрые взгляды, подогревая интерес, поэтому, я не стала разочаровывать и молчать, когда мы въехали на парковку огромного МОЛЛа:

 – Чувствую какой-то подвох… Тут в лучшем случае контактный зоопарк поместится. Будешь рассказывать, что курицы – потомки динозавров, а от динозавра до дракона рукой подать?

 Марк довольно улыбнулся и, расплатившись, с таксистом помог мне выйти.

 – Ты удивишься, когда узнаешь, сколько магического спрятано на самом видном месте. Могу поспорить, ты много раз проходила мимо офисов магов и даже не подозревала об этом. 

 Я с интересом посмотрела на парня, уверенно лавирующего вместе со мной между многочисленных прохожих.

 – Расскажешь мне, как их найти?

 – А зачем тебе другие маги, когда у тебя есть я?

 Пряча улыбку, я отвернулась, но тут же была поймана за руку и притянута ближе.

 – Осознала и раскаялась? – поддразнил Марк, переплетая наши пальцы.

 – Задумалась так точно.

 Он покачал головой, подводя к какому-то лифту:

 – Опасное это занятие, будь с ним аккуратнее. 

 – О, как же мне приятна твоя забота! – фыркнула я

 – Очень на это надеюсь, – кивнул он, нажимая цифру шесть.

 – Тут разве не четыре этажа? Или это какая-то магическая достройка?

 Марк весело глянул на меня, качая головой.

 – Нет, конечно. Это бизнес-центр, тут нумерация другая. 

  Хмыкнув, я смущенно почесала нос. Ну, да. У меня теперь магия будет логику заменять.

 Дверцы лифта шумно разъехались, и мы вышли в длинный коридор, вначале которого за стойкой сидела девушка.

 – Мы в заповедник, – сообщил Марк.

Глаза девушки засветились, и она, осмотрев его, перевела взгляд на меня, чуть нахмурившись.

 – Родственница? 

 – Нет. Беру на себя полную ответственность, – чуть резко ответил он, кинув на меня быстрый взгляд.

 Пожав плечами, девушка достала из ящика самый обычный офисный ключ.

–  Бумаги заполните на той стороне. Процедура известна? – равнодушно уточнила она и, получив подтверждение от Марка, указала куда-то вглубь коридора. – Дверь по левой стороне. Не перепутайте.

 Поблагодарив, парень потянул меня к ряду абсолютно одинаковых дверей без каких-либо пометок.

 – Как ты поймешь, какая наша? – с любопытством уточнила я, когда мы прошли мимо четвертой двери.

 Остановившись, Марк показал ключ, а после вложил его между наших ладоней.

 – Когда мы будем близко, ключ нагреется. Ты почувствуешь.

 На седьмой метал действительно стал теплым, а когда подошли к восьмой по левому краю, ключ внезапно на миг ожег холодом и тут же вновь стал горячим.

 – Эта.

 Уверенно вставив его в замочную скважину и провернув, парень ободряюще улыбнулся.

 – Не бойся, все как в кафе у Мари. Заходишь, легкая дезориентация, и ты на месте. Я следом за тобой. Не потеряешься.

 С сомнением покосившись вначале на спутника, а потом на открытую передо мной дверь с темнеющим проемом, я покачала головой.

 – К Мари я попала впервые не так…

 Нахмурившись, Марк недоверчиво уточнил:

 – И как же?

 Я собиралась рассказать про Николя-Николаса, когда раздался недовольный голос:

 – Вы собираетесь в заповедник, или пришли в коридоре поболтать?

 Раздраженно выдохнув, Марк, положил мне руку на спину и произнес:

 – Обсудим позже. Еще раз. Тебе нечего бояться, я рядом. Просто сделай шаг через дверной проем.

 Кивнув, я закрыла глаза, чувствуя предательскую дрожь, и нехотя последовала указаниям.

 В голове едва успел сформироваться вопрос: что случится в худшем случае? Меня расщепит на атомы, или я окажусь где-нибудь в Мексике без знания языка и средств связи?

 Первым возник насыщенный запах дерева, потом тихое потрескивание, будто рядом разожжен камин.

 – Можешь открывать глаза, – тепло произнес Марк, приобнимая за плечи.

 – Перед тем как я их открою, скажи, мы же не в кафе у Мари?..

 Парень тихо засмеялся и, кажется, чмокнул меня куда-то в висок, пользуясь тем, что я все еще стою с закрытыми глазами.

 – Нет. Здесь другие драконы, и они нас съесть не смогут.

 Открыв глаза, тут же подняла взгляд на Марка, стоящего почти вплотную.

 – Слишком близко, не думаешь?

 – Я бы сказал – через чур далеко, – вздохнул он, но отступил на шаг. – Подожди пока, я подпишу бумаги.

 Только сейчас я заметила, что мы оказались внутри большого деревянного дома-сруба. Возле стены располагался большой камин, в котором действительно весело потрескивал огонь. Не послышалось. Перед ним была расстелена белая то ли шкура, то ли декоративный мех, по обе стороны от которого стояла пара массивных кресел. С противоположенной от камина стороны находился совершенно выбивавшийся из общего вида офисный стол, за которым сидела такая же, как и по ту сторону портала, молоденькая девушка, безо всякого интереса глядя на подходящего к ней Марка.

 – Добро пожаловать в единственный в своем роде заповедник, – меланхолично произнесла она, пододвигая вперед какую-то цветную брошюрку. – Расценки указаны в буклете и зависят от вашего возраста, магической силы и расы. Оплатить можно наличными, банковским переводом или терминалом, но он иногда подвисает. Лучше наличными... Так же вам необходимо заполнить заявление, о том, что мы не несем ответственности за ваше физическое и ментально здоровье…

 Процедура оплаты и заполнения бумажек заняла у Марка не больше пяти минут, за время которых я успела осмотреться в домике, приметив две двери: откуда мы вышли и, вероятно, входную, там лежал симпатичный коврик, а возле него стояло странное металлическое ведро, заполненное зонтами.

 Сквозь окна, занавешенные легкими тюлями, почти ничего не было видно, только белую пелену. Может там метель?

 – …Итак. На руки вы одеваете эти браслеты и их не снимаете. Они подадут сигнал, если вы вдруг решите зайти на запрещенную территорию и покормить наших питомцев своим мясцом. Молодой человек, вы знаете, как пользоваться экранами?

 – Да. Я тут не первый раз, – фыркнул Марк, забирая протянутые браслеты и жестом подзывая меня ближе.

 – Отлично, тогда сможете гулять самостоятельно, – облегченно выдохнула девушка. – Артефакт против холода и снега возьмете? За два сделаю вам небольшую скидку.

 – Нет. Я маг, сам справлюсь.

 – Как скажете. И помните, зайдете за барьер – не волнуйтесь, если браслеты пропадут. Вас обратно вытащить все равно не получится, а артефакты на учете.

 – Мы учтем, – Марк с усмешкой повернулся ко мне, надевая на руку обычный зеленый силиконовый браслет с надписью: «Вход №14». – Запомнила?

 – Ни шагу от тебя, я поняла.

 – Отличный план, – кивнул он и указал на выход. – Вперед, к приключениям?

 – А может не надо? – с сомнением спросила его. – Дома тоже неплохо и как безопасно…

 – Ну уж нет. Идем смотреть на крылатых ящеров. Я обещал.

Колючий снег ворвался в помещение, стоило открыть дверь. Марк предложил руку, помогая спускаться по высокой лестнице.

 – Не холодно?

 – Пока нет. Но метель слегка убивает романтический настрой, – произнесла, поднимая шарф выше, чтобы он закрыл хотя бы подбородок.

 От дома шла всего одна расчищенная тропинка, по бокам от которой высились сугробы едва ли ниже Марка. Где-то вдали дорожка сворачивала, и казалось ледяному лабиринту не было конца.

 – Непривычно так, – хмыкнула, оглядываясь. – Не помню, когда последний раз видела столько снега. 

 Небо было тяжелым, темно-серым, солнце пряталось за облаками, и даже не собиралось показываться нам. Точно не в ближайшие дни.

 – Сегодня, видимо, не лучший день для прогулок.

Марк, с любопытством наблюдающий за тем, как я осматриваюсь, наконец произнес:

 – Хочешь, погрею тебя?

 Не дожидаясь ответа, он стянул с меня теплую перчатку, которую я успела надеть перед выходом. После чего соединил наши руки и потянул их к собственному карману. Удивительно, но буквально через пару секунд, как Марк дотронулся до меня, ветер перестал казаться таким уж холодным, а снежинки будто облетали мое лицо.

 – Оказывается иметь мага в друзьях очень выгодно, – подначила его. – Ты ради этого коварно отказался от какого-то согревающего артефакта?

 – Зачем он нам?.. Ты, кстати, знала, что, если маг не только друг, выгоды гораздо больше? – он сверкнул глазами и тут же сменил тему. – Здесь почти всегда холод и метель. Мы находимся за полярным кругом. 

 Я удивленно похлопала глазами и еще раз огляделась. Потопала ногой по хорошо очищенной дорожке и пожала плечами.

 – Ничего особенного не чувствую.

 Марк хмыкнул. 

 – Ты и не должна, это просто обозначение места.

 – На браслете написано «номер 14». Тут находятся только те, кто предпочитает холод? А где-нибудь в Африке другая часть заповедника?

 – Нет. Входы обозначены по странам. А за полярной чертой, потому что добраться сюда обычным людям, мягко говоря, затруднительно. Шанс, что попадут сюда даже случайно – минимален.

Он потянул меня дальше.

 – Здесь много магических животных, за весь день всех не обойдешь. Как устанешь, не стесняйся, говори. Надеюсь, мы с тобой еще не раз сходим сюда.

 Сейчас Марк казался таким милыми. Руку, убранную в карман, аккуратно погладили горячие пальцы, добавляя невероятной нежности. И я с трудом смогла удержаться от вопроса, не привораживает ли он меня прямо сейчас.

 Мы шли еще пару минут, когда дорожка наконец повернула, и стал виден покрытый снегом забор чуть выше моего роста. Разглядеть что-либо кроме снега, которому не было ни конца, ни края – не удавалось.

 – Ощущение, будто тут никого нет. Не только других посетителей, но и животных, – повернулась я к Марку.

 – Надо было сказать раньше, но я опасался, что ты можешь не так понять. На самом деле это не совсем заповедник в привычном смысле этого слова. Он гораздо просторнее, чем ты можешь себе представить. В большинстве своем это куски территорий, находящихся за многие километры отсюда, а дверь, – он кивнул на резную почти незаметную калитку в заборе, – портал в то место, где живут магические животные. 

 – То есть мы можем к ним переместиться, чтобы посмотреть?

 – Не ко всем. Одни слишком опасны, – он улыбнулся, а я вспомнила предостережение девушки. – Другие…  Это скорее запись того, как себя вели животные.

 – В смысле? Здесь есть вымершие виды?

 – Хм. Давай, когда мы дойдем до них, я расскажу подробнее.

 Я машинально кивнула, продолжая идти за ним, и когда мы остановились возле места, где забор доходил до пояса, уточнила:

 – То есть мы будем смотреть на фотографии или записанные кадры, не видя настоящих животных? Тогда зачем вообще было делать здесь заповедник, и зачем такие просторные вольеры?

 – Как много вопросов, – он с улыбкой покачал головой. – Это не вольеры. Это граница, по которой мы можем наблюдать за ними, если они выйдут за ее черту, то мы их просто не увидим. Этот забор – ареал их обитания. На нее, как проекция, накладывается картинка того или иного животного. 

 Он подошел к небольшой табличке, где было указано, что по ту сторону забора будут отображаться снежные волки.

 Приложив ладонь к табличке, Марк улыбнулся мне, и тут же послышался едва слышный скрип снега, будто кто-то приближался к нам изнутри вольера.

 Буквально пара секунд ожидания, и я увидела огромного белого волка, лениво двигающегося в нашу сторону.

 Сглотнув, не в силах отвести от него взгляд, я с силой сжала руку парня.

 – Нас сейчас сожрут, он даже не заметит забор…

 Осторожно освободив свою руку, Марк приобнял меня, подтягивая поближе, и с легкой насмешкой произнес:

 – Не сожрут. Это иллюзия, если положить руку на название и запустить магический импульс, ты сможешь увидеть, кто тут проживает.

 Недоверчиво отстранившись, я вгляделась в его абсолютно спокойное лицо.

 – Уверен, что он не настоящий? Зубы у него вполне реальные.

 Показательно медленно Марк убрал руку с таблички, и волк, развернувшись, убежал вглубь.

 – Весь заповедник - иллюзия? Но ты говорил…

 Марк взял мою руку и молча приложил к табличке, накрыв своей.

 Неожиданно, табличка оказалась теплой. Меня чуть кольнуло, словно током, и картинка за забором резко начало приближаться, вызывая головокружение.

 Еще пара секунд и перед нами оказалась небольшая поляна, окруженная густым лесом. На ней вольготно расположилась стая волков. Таких же гигантских, как тот, которого мы только что видели. 

 Странно было смотреть на них, лежащих так близко, в каких-то двадцати шагах, и одновременно понимать, как они далеко. Там, где растет хвойный лес, а небо пронзительно голубого цвета.

 Один из волков зевнул, демонстрируя впечатляющую пасть. Я дернулась, но Марк, стоявший за моей спиной, удержал.

 – На животных, которые находятся под защитой, установлен небольшой отслеживающий артефакт. Мы можем видеть, что они сейчас делают, – раздался голос над ухом. – Попробуй присмотреться. Вон там, на ухе, видишь?

 – Нет… – как я ни старалась, разглядеть среди меха хоть что-то не получилось.

 Марк внезапно хмыкнул.

 – Я тоже. Но чувствую.

 Мы еще некоторое время рассматривали волков, но, когда Марк поднял свою руку, «картинка» пропала.

 – Только ты можешь включать этот телевизор? – уточнила, кивнув на табличку.

 – Только те, у кого есть магическая сила и небольшой опыт, – он пожал плечами. – Пойдем дальше?

 Я задумчиво кивнула, и Марк, вновь соединив наши руки, потянул меня вперед.

 Мы останавливались возле каждого забора, и теперь уже я тянула руку парня к табличке, с интересом разглядывая проявляющийся хвойный лес или затянутое льдом озеро, стараясь без подсказки разглядеть магических животных. Найти их удавалось не всегда, поэтому Марк чуть сдвигал ладонь на название, написанное на латыни, и иллюзии обитателей прибегали, прилетали и даже приползали нам на встречу, давая себя рассмотреть.

 – Скажи, а русалки правда существуют? 

 Мы рассматривали текущую через вольер бурную реку, берега которой были покрыты льдом и снегом. Понять, кто живет здесь пока не удавалось, и я мысленно начала перебирать всех магических существ, которые связаны с водой. 

 – Конечно, только в заповеднике ты их не увидишь.

 – Почему?

 – Русалки разумны. Согласись, тебе было бы неприятно, если бы за тобой в любой момент мог кто-то подглядывать, а ты об этом даже не знала.

 – Знаешь, у меня иногда возникает такое впечатление. Например, сейчас, – насмешливо произнесла я, глянув на небо, будто этот наблюдатель смотрит прямо оттуда.

 – Хочешь, могу осмотреть тебя. Поищем следящий артефакт…

 – Спасибо, – я покачала головой. – Но, пожалуй, откажусь.

 Пожав плечами, Марк улыбнулся и чуть сдвинул руку.

 С минуту ничего не происходило, и я уже готова была идти дальше, подумав, что что-то сломалось, когда река начала исчезать, а пространство за забором сменилось.

 – Что это?..

 Марк не успел ответить. Из огромной пещеры в горе, чья верхушка была чуть смазана выше пары десятков метров, неспешно начала выползать огромная зверюга.

 Чешуйчатые лапы. Покрытая шипами морда. Вертикальный зрачок…

 – Это дракон, да? – почему-то шепотом спросила я.

 – Да. 

 – Он же нас не видит на самом деле? – уточнила, не отрывая взгляда от дракона, который, казалось, смотрел прямо на нас

 – Нет… – Марк ненадолго замолчал. – Это иллюзия. Его в нашем мире нет.

 Я обернулась к нему, успев заметить, как парень с тоской смотрит на ящера. Опустив голову, Марк встретился со мной взглядом.

 – Женя, ты же знаешь о Средних веках? Гонение на ведьм и колдунов. Сожжение на костре… Так вот. В то время мы активно сотрудничали с парой других миров. Многие наемники бесконтрольно перемещались, создавая угрозу, проявляясь перед обычными смертными и пугая их. Тогда инквизиция и появилась. Обычные люди вроде тебя научились лишать нас магии. Мы затаились, ушли в тень, и в течение нескольких столетий любая связь между нашими мирами прекратилась. В том числе с тем миром, где жили драконы. Заповедник появился в середине прошлого века. Откуда – мне неизвестно. Скорее всего то, что мы видим – это чье-то воспоминание.

 Я молчала, пытаясь осознать сказанное, а Марк просто смотрел на меня, чего-то ожидая.

 – То есть маг, который все это организовал, жил еще до Инквизиции?

 – Или все еще может перемещаться между мирами, – кивнул он Марк.

  Еще раз обернувшись на гигантского ящера, разминающего крылья и, кажется, готовящегося к полету, я неловко улыбнулась.

 – Все эти сказки и легенды… Они основаны на реальных событиях?

 – Частично. Как всегда, во всем есть доля выдумки, но ее не так уж и много.

  Нервно хмыкнув, я посмотрела на парня, продолжающего наблюдать за мной.

 – Я подозревала, что мы не одни в этом мире. Но точно не думала, что могу действительно существовать драконы… В крайнем случае, где-то бороздят просторы вселенной летающие тарелки и субтильные сероватые гуманоиды.

 Марк усмехнулся, интересуясь:

 – Почему нет? Ты уже знаешь, что магия действительно существует. В дракона на Земле тебе поверить проще, чем в дракона где-то на другой планете?

 – Удивительно, но да, – согласилась, кивнув.

 Мы некоторое время молча наблюдали, как огромная рептилия разминает крылья, будто готовясь к полету. 

 – Кто бы мог подумать. Вот она какая История магии… Скажи, откуда ты знаешь об этом? Хогвартс существует, да?

 Он рассмеялся, утягивая меня дальше, и, наконец, только взлетевший в небеса дракон – исчез.

 – Есть магические университеты, есть специализированные школы, но они совсем не похожи на ту, что показана в фильме. А историей я начал интересоваться, когда впервые побывал здесь, – он тепло улыбнулся мне, вновь пряча наши руки в карман.

 – Сколько тебе тогда было?

 Марк задумчиво взглянул куда-то вверх, будто пытаясь увидеть в нашем небе следы улетевшего ящера.

 – Около пяти. Мы пришли сюда с мамой, и я очень огорчился, что не смогу увидеть настоящего дракона. Лет до пятнадцати я даже хотел посветить жизнь изучению истории или созданию порталов.

 – И почему передумал?

 – Для создания порталов требуется либо сила уймы магов, и точные расчеты, которых нет в общем доступе, либо крайне редкие способности. На данный момент нет ни одного мага, у которого была бы склонность к созданию порталов, про них вообще только в старых книгах написано. А История… Наверное, поняв, что увидеть дракона лично не смогу, я к ней слегка охладел.

 Марк пожал плечами, криво улыбнувшись, и я чуть сжала его руку, произнося:

 – Кто знает, может когда-то ты увидишь дракона вживую.

 – Не нужно меня ободрять. Я понимаю, что это нереально, – покачал он головой.

 – Знаешь, я до недавнего времени думала, что магии не существует.

 – Это не одно и то же. Магия – это реальность, а встреча с драконами – вымысел.

 Фыркнув, я пожала плечами, предлагая думать, как ему удобно. Магия – реальность. Ну-ну. Пусть на площадь выйдет и расскажет об этом. Будет смотреть на мир из уютной комнаты обитой войлоком.

 Дотронувшись пальцем до середины моей ладони, он чуть пощекотал ее:

 – Не дуйся, я родился в этой среде. Это, как если бы кто-то при тебе начал сомневаться в электричестве и говорить, что лампочка просто не может гореть. Разве это не кажется глупостью?

 – Это другое, – не согласилась я, но встретившись с его смеющимся взглядом, махнула рукой.

 – Может быть, по чашке горячего шоколада? Здесь недалеко есть портал в кафе возле моря. Заодно попробую показать тебе пару фокусов, чтобы ты быстрее привыкла к магу рядом с тобой и оценила все преимущества.

 – После метели, в которой я не замерзла, ты хочешь переместить меня к морю? Даже не знаю, как ты еще собираешься меня впечатлять, – покачала я головой, а Марк многозначительно улыбнулся.

 Сегодня в магазине было настоящее столпотворение. Шум, гам, толпы дам, нервно бегающих по отделам, решив, что их вторая половина достойна чего-то большего, чем новая пара носков. 

 Странно было понимать, что в этом году я тоже могла заниматься тем же. Внутри что-то пело, и хотелось преувеличенно суетиться, показывая всем, что я тоже в поисках самого лучшего подарка. Теперь я с ними. 

 Вообще я пришла сюда за конкретной вещью. Но в последний момент решила прогуляться по магазину. Ну а вдруг я пойму, что нужно купить что-то еще? 

 Например, эти замечательные носки с танцующими авокадо. Я прям вижу, как у Марка иронично поднимается бровь, и слышу его комментарии. Может, взять?

 От принятия этого безусловно важного решения отвлек звонок телефона. Если это Марк, то точно куплю. Будем считать знаком свыше.

 – Привет, доча!

 – О, привет, папуль! – обрадовалась я. – Скажи мне, как мужчина. Тебе бы понравилось, если бы тебе подарила танцующие авокадо?

 – Тебе честный ответ или правильный?

 – Очень показательно. Второй, конечно.

 – Я был бы безмерно рад любому твоему вниманию, – воодушевленно ответил лучший в мире отец и тут же произнес, добавив в голос подозрительности. – Так кто этот счастливейший из смертных?

 – Ой, папа, какая тут плохая связь... Пш-пш… Ничего не слышу… Созвонимся, может быть, попозже? Через полгодика, например?

 – Я тебе дам сейчас «плохая связь» и «полгода», – не повелся он. – Доиграешься, приеду без предупреждения, тогда придется знакомить.

 – Ох, ну, вот зачем сразу к угрозам переходить. У меня, может, сердечко слабое.

 – Смотри-ка, связь улучшилась, – ехидно прокомментировал папа отсутствие «помех».

 – Совпадение. 

 – Ну-ну. 

 Осмотревшись, я пошла к ближайшей кафешке, где должно быть чуть тише. Разговоры с папой редко длились меньше получаса. Так что можно совместить приятное с приятным. Хоть пообедаю.

 – Доча, я понимаю, что тебе, как женщине, привычно держать паузу и интриговать. Но пожалей старого отца. Мне же любопытно.

 – Да не о чем пока говорить, – присаживаясь за столик, задумчиво отозвалась я, пододвигая меню. – Гуляли раз пять. Побывали, хм, в частном зоопарке. Очень необычное место. 

 – Оригинальный выбор. Открыла для себя новые виды животных?

 – Не то слово. Ты даже не представляешь насколько место необычное. И нет, папа, это не вид коров произвел на меня неизгладимое впечатление. Посмотрели на… рептилий. Оказались очень величественными… животными.

 – Никогда не понимал тех, кто увлекается чешуйчатыми тварями. Погладить - никакого удовольствия. Радости от твоего появления они тоже не проявляют. Даже не выгуляешь на поводке. 

 – С последним, определенно, проблема, – прикинув, как на дракона одевают шлейку и намордник, согласилась я.

 – Именно. Мой совет. Хочешь иметь что-то чешуйчатое – купи себе кошелек и поглаживай. Мороки меньше.

 – Спасибо, пап. Учту. Но я же туда не за покупкой ходила, а посмотреть.

 – Да кто же тебя знает. Не хотелось бы, чтобы ты завела себе гада ползучего. И не ползучего тоже.

 Проболтали мы еще минут сорок. Из меня аккуратно и не очень вытягивали сведения о Марке. Я сопротивлялась, выдавая информацию кусочками, но отцу этого, конечно, было мало. К следующему разговору он ждал подготовленное досье.

 – Так что ты собралась дарить своему ухажеру?

 – Начала подумывать о кастрюле борща. Милые носочки ты же отверг.

 – Борщ? – ужаснулся родитель. – Пожалей парня. Я помню, как ты готовишь. Нам нужно его завлечь, а не отравить.

 – М-м-м… Семейная поддержка – это так здорово. Вот бы хоть раз испытать… – усмехнулась, пробуя пирожное.

 Пока говорили, я успела оценить местную кухню. Десерт разочаровал, Марк приносил вкуснее. Надо будет спросить, где покупал. Кажется, я на него подсела. Тьфу-тьфу. На них, конечно, на пирожные. Ох, уж эти оговорки…

 – Ты не сказала, что авокадо танцуют на носках. Это полностью меняет дело. 

 – Думаешь, носочки покажут, какая я хозяюшка?

 – Разумеется. 

 Надо будет сообщить Марку, что подарок одобрен высшей инстанцией, когда начнет ерничать. 

 – Спасибо за благословение, пап.

 – Как-то я пропустил момент, когда давал его…

 – Я про покупку, если что.

 – А-а-а, ну тогда ладно. Когда мы его с мамой увидим? В новых носочках.

 – Ты же сказал, что надо пожалеть его. Зачем так сразу пугать?

 – Как не стыдно, Женя, – пожурил меня папа. – Маму мы накрасим, а я и так великолепен. Напомнить, на кого ты похожа?

 Я невольно фыркнула в чашку. Вот, где я была, когда раздавали уверенность в себе в таких количествах?

 Посмотрев на часы, я закруглила разговор, пообещав, что если через пару месяцев от меня не сбегут, то скину фото... носков. Папа почему-то обиделся. И с чего бы это?

 Встретиться мы должны были в кафе и уже позже пойти ко мне, чтобы провести необходимый магический ритуал. Сегодня как раз истекали семь дней с момента, как мы начали, чинно взявшись за руки, устраивать променады.

 Марк ждал меня, лениво листая меню, но стоило мне приблизиться к столику, как он встал, с улыбкой помогая снять пуховик.

 – Рад тебя видеть.

 – Взаимно, – улыбнулась, и, перед тем как сесть, вручила небольшую коробочку, обвязанную бантом.

 Усмехнувшись, парень потянул за красную ленту и поднял крышку.

 – Надеюсь, это не оригинальный способ сообщить о завершении отношений? Что-то вроде: «теперь, Марк, ты свободен», – иронично произнес он, доставая носки.

 Пожав плечами, я улыбнулась.

 – Вроде нет. Тем более я как-то упустила момент, когда эти самые отношения начались. Что-то не припомню, официального предложения…

 – Вот значит, как.

 Он улыбнулся, скользнув по мне взглядом, и достал плетенный браслет, ради которого я и ходила в магазин.

 – А как же это?

 – Ну, меня так впечатлила ваша традиция дарить на седьмой день заколдованные вещи, что не захотелось тебя разочаровывать.

 Пару дней назад Марк передал мне книгу, где были указаны сочетания материалов и заклинаний, а также написаны формулы, по которым можно составить и провести наипростейшие ритуалы.

 Эти странные маги после первой недели свиданий, традиционно обменивались собственноручно заколдованными подарками по типу тех цветов. Чаще всего дарили украшения, на которые и накладывались заклинания с эмоциональными привязками.

 Марк каждый раз при встрече порывался помочь в составлении и расчете формул, но я сопротивлялась. Если есть возможность решить, что он будет испытывать, глядя на мой подарок, то я подойду к этому со всей ответственностью. И точно без подсказок.

 – Значит, эти записи, – он указал на сложенный листок с моими каракулями, который торчал из подарочного пакета. – Ты захватила просто так?

 – Может, я просто люблю составлять уравнения и решать задачки?

 Хитро взглянув на меня, он жестом подозвал официанта.

 – Так что? Глянем, какие чувства должен испытать гипотетический объект привязки? Или отложим самое интересное на потом?

 – Только не говори, что по схемам ты легко определяешь вызываемые эмоции.

 – Не все, но многие формулы мне известны, – гордо заявил Марк, расправляя плечи.

 – Большой опыт в этой сфере? – невинно уточнила я, скрестив руки на груди. – Часто с девушками подарками обменивался?

 – Жень, я ритуалист, формулы – это мой хлеб... Но мне приятна твоя ревность, – он подмигнул мне.

 Невольно фыркнув, я схватила меню, закрываясь от по-доброму усмехающегося парня. 

 – Хочешь, я расскажу тебе, какое заклятие наложил на подарок для тебя? – коснувшись меню и чуть потянув на себя, чтобы видеть мои глаза, поинтересовался Марк.

 Я неуверенно пожала плечами. К тому, что он подарит мне заколдованное украшение, я была готова. Но вот что именно будет вложено в него?

 Чего только не было в предоставленной книге. «Околдовать разум и обмануть чувства» – вот с чем она у меня ассоциировался. Но и Марк, и Инна в один голос утверждали, что это повсеместная норма…

 – Я могу принять ваш заказ? – прервал наши переглядывания подошедший официант.

 Быстро записав пожелания Марка и дождавшись моих, он удалился.

 – Как ты думаешь, что он подумал, когда услышал про заклятие? – смущенно спросила я, провожая взглядом работника кафе.

 – Вряд ли он понял, о чем мы, – равнодушно отозвался мой спутник. – На людях, мы используем отвод глаз. Хоть огненными шарами жонглируй, никто не заметит. А вот технику провести сложнее. 

 – Скажи, а среди вас есть такие, кто мог бы прийти в магазин и что-то вынести, отведя кассиру взгляд? – с подозрением уточнила у него, отчего-то опасаясь возвращаться к прерванной теме.

 – Конечно. Мы с друзьями в детстве так в кино ходили и в парке на аттракционах катались. Веселое было время, – он улыбнулся, подцепив мои пальцы.

 – Нужно говорить, что я это осуждаю?

 – Женя, воруют не только маги, но и обычные люди, но ты же не начинаешь негативно относиться ко всем. А, будучи детьми, иметь возможность безгранично кататься на горках и не воспользоваться ей… Поверь, когда родители нашли нас, зеленых и укатавшихся, мы получили сполна. Конечно, это заставило нас стать законопослушными, но ненадолго.

 Я весело фыркнула, но все-таки погрозила пальцем.

 – Надеюсь, сейчас ты ведешь себя честно и не влияешь на простых людей?

 – Сейчас – точно нет.

 Я покосилась на свои бумажки, понимая, что вот сама даю возможность «заигрывать» с моими чувствами. 

 – Скажешь сама, что здесь, или мне угадывать? – заметил мой взгляд Марк.

 Говорить было неловко. Несмотря на все эти дни, уверенности, что мы вот прям встречаемся, не было. Может, мне, правда, не хватало очевидного заявления?

 – Жень? – он погладил меня по запястью.

 – Угадывай, – я улыбнулась, постаравшись незаметно забрать руку. 

 Вот прям очень надо этой рукой волосы поправить или нос почесать. Я еще не придумала что именно, но очень надо…

 Оглянувшись, Марк обвел взглядом кафе. 

 Посетителей было много. Тихий гул голосов смешивался с ненавязчивой музыкой, и вряд ли кто-то мог расслышать, о чем мы говорим, но парень все же, сделав пасс рукой, пересел поближе ко мне.

 – На нас теперь никто не обращает внимание, если тебе это важно, – шепотом сообщил он мне на ухо.

 – Замечательно. Значит, мы можем их ограбить? Как будем делить зубочистки? Восемьдесят на двадцать или пятьдесят на пятьдесят? – с улыбкой поинтересовалась я. – Или ты это сделал, вспомнив юность? Мы теперь закажем десяток блюд, и никто не подумает, что мы обжоры?

 –  Я буду знать, что у тебя нездоровая страсть к зубочисткам и обжорству. Считай, подарок к Восьмому марту готов, – в тон мне отозвался Марк. – Но вообще я хотел поговорить про составленную тобой формулу.

 – А с ней что-то не так? – вскинула я бровь.

 Парень вздохнул и в очередной раз взял меня за руку, машинально поглаживая пальцы. 

 – Скажи честно, ты меня боишься?

 – С чего ты взял? 

 – У тебя здесь за основу взято желание защищать, – кивнул он на листок.

 – Может, я себя чувствую очень слабой…

 – …И практически прямой запрет на использование колдовства против тебя.

 – Это разве плохо? По-моему, весьма предусмотрительно.

 – Напоминаю, что обычно на седьмой день происходит обмен теми вещами, что вызывают во второй половине романтические чувства.

 – Напоминаю, что официального предложения встречаться так и не поступило. Можешь подать заявление в типовой форме, в обусловленное для этого время. Обещаю рассмотреть в течение четы…

 Неожиданно подавшись ко мне, Марк коснулся своими губами моих губ.

 Осторожный поцелуй, совершенно выбил из колеи. Его рука скользнула на мой затылок, а пальцы зарылись в волосы. 

 И когда я уже забыла обо все, он отстранился, шепотом, в самые губы произнося:

 – …Прости, я не расслышал. В течение какого времени ты рассматриваешь предложения? 

 Мы касались друг друга лбами, глядя глаза в глаза. Пальцами он чуть поглаживал мои волосы, а я все пыталась понять, как он вообще может говорить сейчас такие длинные предложения.

 – Уже принято, – хрипло отозвалась, глядя, как его глаза довольно сверкают, и он вновь придвигает меня ближе. Целуя.

 Второй раз приглашать Марка в гости было немного волнительно. Вроде он уже приходил ко мне, но теперь, после десятка поцелуев в кафе, да еще и держась за руки...

 – Хочешь, я сделаю тебе отдельный охранный амулет? – поинтересовался Марк, глядя, как я пытаюсь найти в сумке ключи от домофона.

 От неожиданности я выпустила из рук только что найденный ключ и шикнула на парня. Он насмешливо хмыкнул, наблюдая, как я оглядываюсь и проверяю, нет ли соседей рядом.

 – Чего ты боишься? Никто даже не поймет, о чем мы говорим.

 – Мне еще жить в этом доме. Потом не отмоюсь от звания «эта сумасшедшая соседка».

 Марк закатил глаза, пренебрежительно заявив: 

 – Ты слишком близко принимаешь то, что о тебе подумают эти смертные.

 – Ой, а, ты будто бессмертный, – фыркнула, все же выуживая ключи из недр сумки. – Или у магов другая продолжительность жизни?

 – Да нет, стандартная. Просто…. Ну это же обычные люди. Кому до них есть дело?

 Я повернулась к нему, вопросительно вздернув бровь. Чтобы до него дошло мое возмущение понадобилось чуть меньше минуты.

 – Естественно, ты – другое дело.

 Он приобнял меня и потянулся за домофонным ключом, но я отодвинула руку.

 Поколебавшись, я развернулась к нему.

 – Давай я задам тебе этот вопрос только один раз и больше не буду к нему возвращаться. Ты презираешь людей, не имеющих магических способностей? 

 Он открыл рот, чтобы ответить, но я добавила:

 – Я ведь одна из них.

 Марк внимательно посмотрел мне в глаза, то ли правда задумавшись, то ли выдерживая паузу, но когда он заговорил, голос казался серьезным:

 – Жень, до тебя я никогда не встречался с… простыми людьми. Мнением… хм, простых людей меня учили пренебрегать с детства. Зачем об этом задумываться, если на чувства так легко можно повлиять, подстраивать под свое желание.

 Я сжала губы, медленно выдыхая через нос, не представляя, что на это ответить.

 – У меня не самые толерантные в этом плане родители, и, естественно, я многое перенял от них. Но ты мне интересна. Не только потому, что ты из совершенно другого мира. Просто… – он криво улыбнулся. –  Сам не знаю, что в тебе мене так понравилось. Может сама ты? Ради тебя я бы хотел меняться. Прошу прощения, если обидел и если ненароком обижу в будущем.

 Он терпеливо ждал ответа, пока я колебалась. Разве взрослого человека поменяешь? Поменяешь его отношение к другим?..

 Я ковырнула замок на его молнии, упрямо не поднимая взгляда, а Марк все молчал.

 А нужно ли его менять? Не важно ли только то, как он относиться ко мне?

 – Обещаешь, что ни в коем случае не будешь использовать против меня магию или просить сделать это других за тебя? 

 – Только ради защиты.

 Я покачала головой, еще раз ковырнув его куртку.

 – Нет. Все что угодно можно подбить под «я хотел, как лучше». Никакой, Марк. Только если я тебя об этом попрошу. 

 Он молчал. Я видела, как у него сжались губы и заходили желваки, но все так же не смотрела ему в глаза.

 – Ладно, – наконец выдавил он. – Клянусь не применять никакой магии в отношении тебя и не просить об этом друзей без твоего согласия или просьбы. 

 В этот раз я первой потянулась к нему, обнимая.

 – Спасибо. Это важно для меня.

 Оказавшись дома, я усиленно делала вид, что ничего не было. Ни поцелуев, ни разговоров, где мне сказали, что я нравлюсь ему.

 Усадив его в зале и вручив кучу бумажек с моими предыдущими расчетами, я понеслась в кухню делать чай. А когда вернулась, Марк уже успел скатать хозяйский ковер и начал чертить мелом на полу закорючки.

 – Иди ко мне, – махнул он рукой, закончив.

 Поднявшись, он сделал пару шагов назад, рассматривая свои напольные рисунки и дожидаясь, когда я, осторожно переступая линии, подойду.

 – Я дал клятву, так что теперь жду от тебя разрешения на магические манипуляции, о которых мы договаривались, – с улыбкой поправив мой выбившийся локон, пояснил он

 – Разрешаю, – легко пожала плечами, с недоумением глядя, как Марк тяжело вздыхает и поднимает голову к потолку. – Что не так?

 – Я вдруг понял, как много тебе нужно будет рассказать… – он притянул меня к себе и, обняв, оперся подбородком о мое плечо.

 – О чем ты?

 – Иногда ты кажешься такой умной, подкованной…

 Я скептически фыркнула, попытавшись отодвинуться, но Марк не отпустил, только крепче прижал к себе.

 – А потом, Женя, ты даешь разрешение непонятно на что. Со мной так можно делать, но с другими – ни в коем случае. 

 Он сам отстранил меня и, взявшись за плечи, серьезно посмотрел в глаза.

 – У меня тоже будет к тебе просьба. 

 Заторможено кивнув, я произнесла:

 – Слушаю.

 – Я – маг. И мое окружение вовсе не добрые волшебники из сказок. Тебе нужно будет очень внимательно следить за тем, что ты говоришь и кому. Тебе могут не желать зла, но ради развлечения легко наложить проклятие. 

 Он на секунду отвел глаза и тут же продолжил:

– Это наша забава, развлечение… ловить на неправильно сформулированных ответах или желаниях. Понимаешь?

 – Я постараюсь, –  вновь кивнула ему. – Мне тоже нужно клясться?

Марк с улыбкой покачал головой:

 – Нет. Главное, чтобы ты понимала с кем имеешь дело. Надеюсь, я не напугал тебя?

 – Разве что самую капельку, – криво улыбнулась, пряча лицо на его груди. – Сама виновата. Думала маг – это только походы к драконам и возможность путешествовать по всему миру, минуя самолеты.

 – Если бы. Нужна прорва магии, чтобы поддерживать портал в рабочем состоянии, так что это очень дорого. Только заповедник исключение, будто кто-то из старых магов настраивал портал.

 Оглядев закорючки на полу, он предложил, кивнув на принесенные чашки.

 – Предлагаю сделать перерыв и еще раз все перепроверить.

 Пока мы чаевничали, Марк неспешно объяснял мне, как мы будем заколдовывать ему амулет, раз у меня нет магии. Все просто. Проводником моих... эм… сил?.. флюидов?.. должен был стать Марк.

 И вот, отставив чашки и взяв нужные листы, он вступил в подобие круга, который образовывался вокруг него из странных символов.

 Хитро улыбнувшись, Марк предложил обнять его со спины, чтобы тактильный контакт был больше, но его руки оставались при этом свободны. 

 Вытерев внезапно вспотевшие ладошки, я встала рядом, осторожно обняв.

 – Тактильный, Жень. Кожа к коже.

 Замешкавшись, я аккуратно приподняла футболку, коснувшись рукой его живота. 

 – У тебя что, кубики? – через пару секунд «обследований» заинтересованно уточнила я.

 – Хочешь посмотреть? – довольно усмехнулся Марк. – Отложим ритуал? 

 – Ну что ты. Вначале дело. Боюсь, зрелище нанесет серьезный урон моей психике. Возвращаться к колдовству не захочется…

 – Надеюсь на это, – он накрыл мою руку своей.

 – Мы, кажется, хотели подарки магией накачать. Помнишь?

 Парень показательно тяжело вздохнул.

 – Жень, чем больше контакт, тем лучше, – поглаживая мою руку, повторил Марк.

 – Обнять покрепче?

 – И это тоже. А еще прижаться своим пузиком к моей твердой и надежной спине.

 – У меня не пузико, а живот, – возмущенно сообщила наглецу, предупреждающе почесав его грудь ногтями. – Местами даже подтянутый. 

 – Нужны доказательства. Покажешь? – чуть повернул он голову.

 – Не доверяешь, значит?

 – Жизнь такая. Что поделать?..

 Немного поспорив, я все же чуть приподняла свою кофту, посоветовав прочувствовать рельеф животика спиной. После секундной задержки меня назвали нежной желейкой, я в ответ пощипала Марка за бока, и мы все же приступили к колдовству.

 Сложно сказать, сколько мы простояли так, обнявшись.

 Вначале я пыталась разглядеть, что за пассы он делает. Но как только Марк отложил схему и подхватил кулон с прозрачным камушком, я потерялась.

 Прижавшись к нему всем телом и машинально поглаживая его живот, я чувствовала невероятное тепло где-то внутри себя. Меня словно волнами затапливало ощущением счастья, нежности и заботы. Хотелось раствориться в этих чувствах, сильнее прильнуть к человеку, благодаря которому испытываю их.

 От сильных эмоций кружилась голова. Из последних сил я старалась держать себя в руках. Не обходить Марка, не вставать на цыпочки, чтобы наконец коснуться его мягких губ, не мешать…

 Легкая волна осознания была недолгой. Я словно немного протрезвела, успев заметить, как Марк отложил кулон и взял мужской плетеный браслет.

 Буквально на секунду он прервался, покрепче прижав мои руки к его груди, и все повторилось. 

 Опять закружилась голова, а меня волнами накрывали эмоции. Появилось желание заботиться, защищать от всего мира и, кажется, любить… Как странно было ощущать это по отношению к себе.

  В какой-то момент он отложил браслет, но в этот раз все ощущения остались, продолжая накатывать волнами и усиливаться.

 Осторожно повернувшись в моих объятиях, Марк чуть склонился ко мне, кончиками пальцев обводя контур лица, губ…

 Больше не раздумывая, я привстала на цыпочки, чтобы наши лица были ближе. Глаза в глаза. И непонятно чья улыбка отражается в них. Моя? Его?

 Когда он зарылся в мои волосы, притягивая ближе и бережно целуя, я забыла обо всем, но ничуть не жалела. 

 … Кажется, я никогда до этого не была так счастлива…

 Спасибо, Марк.

 – Кто это нас почтил своим визитом? – ехидство в голосе Мари можно было черпать ложками. Но чего я ожидала?

 Встречали нас, как блудного мужа из анекдотов, у порога.

 Переместившись, мы оказались прямо перед недовольной ведьмой. Женщина, скрестив руки, прямо перед нами, и явно не горела желанием пускать нас внутрь.

 – Я тоже рада тебя видеть, Мари…

 Она оглядела меня, напрочь игнорируя Инну, и небрежно произнесла:

 – С чего это ты про меня вспомнили? Что-то понадобилось?

 Я закатила глаза, призывая все доступное терпение.

 – Пришли навестить.

 – И проверить еще одну теорию, - добавила Инна, склонив голову. – Нам пройти, или можно со спокойной душой возвращаться домой?

 – Мне терпеть очередную бесполезную попытку? – недовольно дернула плечом ведьма, но тут же расплылась в ненатуральной улыбке: – Ну, конечно, проходи и попытайся доказать, что лучше разбираешься в проклятиях, чем пять взрослых, состоявшихся магов.

 Невозможно было не почувствовать напряжение между ними. На гране слуха начал раздаваться треск, а волосы, словно электризуясь, стали подниматься, превращая меня в дикобраза. Захотелось оказаться очень далеко отсюда, желательно в бункере.

 – Ладно, - внезапно произнесла Инна и решительно двинулась в сторону лестницы, даже не обернувшись.

 Помедлив, я повернулась к тут же поскучневшей Мари, и только сейчас заметила небольшие изменения в обстановке. 

 Все то же: стулья, столы, диваны с пледами. Такое же освещение. Только окна, до этого всегда открытые, закрывали плотные шторы. Может из-за этого кафе казалось чуть припыленным?

 В задумчивости я подошла к окну, отодвигая штору в сторону, и взглянула, что творится на улице.

 – Ты специально оскорбляла Инну, чтобы она и не пыталась тебе помочь?

 – Смысл трепыхаться, если изменить ничего не дано? – голос Мари показался ужасно усталым.

 Я обернулась, видя, как она неспешно направляется к любимому дивану у камина, и уточнила: 

– Ты знаешь, что погода – индикатор твоего настроения?

 В камине ярко вспыхнул до этого отсутствующий огонь.

 Пожав плечами, женщина налила себе из графина красный напиток.

 Вздохнув, я оставила небольшую щель между штор, чтобы видеть происходящее снаружи, и пошла к дивану.

 – Депрессия? 

 Мне пододвинули второй наполненный бокал. 

 – Скажи, как реагировать, когда та, кого ты считаешь подругой, пропадает на несколько недель?

 Чувствуя за собой вину, я ответила совсем не то:

 – Инна говорит, что это место странно на меня влияет. Утром после пьянки, я была уверена, что жизнь снаружи мне привиделась.

 – То есть ты не появлялась из-за советов неумехи и испуга от похмелья? – удивилась Мари, откидываясь в кресле. 

 Я задумчиво покрутила подаренный Марком кулон, прикидывая. Мой ответ не особо убедителен, знаю. Но я еще помнила тот ужас, который испытала тем утром.

 – Женя, – с нажимом обратилась ко мне Мари, – Ты уверена, что только из-за этого не прихходила?

 Подняв на нее взгляд, заметила, как ее глаза чуть сузились, когда она посмотрела на мой кулон.

 – Да. Абсолютно, – кивнула, стараясь непринужденно сделать глоток вина.

 – Скажешь, что не встречаешься с тем магом? 

 – Почему же? Встречаюсь. Но это никак не меняет моего отношения к тебе. Поверь, я вспоминала о тебе каждый день.

 – Ну, разумеется.

 Она допила содержимое бокала и резко опустила его на стол.

 – Мари, я боялась. Боялась, если окажусь здесь снова, то могу все забыть. Мне опять будет казаться, что предыдущие месяцы были сном. Только ты сама видишь, я здесь. Не бросила тебя и, правда, рада видеть.

 Теперь она смотрела только в камин, не реагируя на мои слова.

 Вздохнув, я обняла пальцами бокал, еще раз оглядываясь и меняя тему: 

 – А кафе вообще работает?

 – Нет. Больше нет.

 Недоверчиво посмотрев на нее, я перевела взгляд на окно, где все так же клубился темный туман.

 – Кузьма! – крикнула я в никуда. – Кузьма, ты очень нужен!

 Дверь со скрипом, чего раньше не было, открылась, и из кухни вынырнул домовой.

 Он был в серой одежке и, несмотря на то, что в зале, в основном, были пастельные тона, казалось, сливался с обстановкой.

 – Вернулась, Женечка… А мы уж не ждали. Ведьма наша уже начала сокрушаться, что в последний раз тебя освободила з…

 – Заговариваешься, – холодно прервала Мари домового.

 Кузя выразительно пошевелил бровями, глядя на меня, и, поклонившись, исчез.

 Уже в который раз я тяжело вздохнула, опускаясь возле Мари и беря ее за ледяную руку.

 – Я очень хочу тебя расколдовать. Но правда боялась сюда перемещаться после последнего случая, – осторожно повторила я.

 – После обычного похмелья, – упрямо поправила она. – Не слышала? Не умеешь - не берись.

 Проглотив фразу, которая так и рвалась с языка, я продолжила:

 – Тогда все казалось реальным. До дрожи, до слез в глазах.

 – Будь честна со мной, – Мари покачала головой. – У тебя появилась личная жизнь, и ты забыла обо мне.

 – Это не так.

 – Докажи! Брось его! Все, кто уходил, отказывались возвращаться. И причина была одна – я переставала быть для них важной. Появлялись какой-то мальчик, парень или мужчина, которые становились для них значимее.

 Я отвела глаза, не представляя, что говорить, чтобы меня услышали. 

 – Женя, ничего не поменялось. Множество посетителей долгие годы приходили ко мне, и никто не жаловался на потерю памяти, – она неожиданно взяла меня за подбородок, поворачивая к себе, и мягко улыбнулась. – Ты поверила этой девочке, потому что искала причины не появляться. Скажи мне, разве твои мысли не крутятся только вокруг возлюбленного?

 Я аккуратно отстранилась, краем глаза заметив, что огонь в камине словно начал притухать.

 – Многие, знаешь ли, в начале отношений зациклены на второй половинке… Но нет, еще я думаю о работе и тебе, запертой в этом кафе.

 – Ты правда думаешь, что глупая девочка поможет мне выбраться отсюда? – ведьма выразительно хмыкнула, отстраняясь, и налила себе еще бокал.

 – Почему нет? Думаю, ты мало что знаешь о современных техниках... – я неопределенно помахала рукой. – Колдовства. Надеюсь, это то, чего тебе не хватало.

 – Напоминаю, что проклятие, о, наивное дитя, было наложено давно. Не удивлюсь, если сейчас даже не слышали о подобных вещах, – она грустно усмехнулась, вновь поднося вино к губам. 

– Мари, ты можешь хотя бы не сопротивляться и дать попробовать тебя вытащить?

 Женщина вновь повернулась ко мне, подцепив мой кулон.

 – Чтобы мои проблемы больше не мешали тебе концентрироваться на личной жизни?

 Не удержавшись, я вновь закатила глаза. Сколько можно?

 – Вот скажи, ты не могла здесь запереть еще и психолога, который тебя выводил бы из депрессии? 

 «И лечил твои закидоны!» – добавила мысленно, еле сдерживаясь, чтобы не произнести вслух.

 Мари равнодушно пожала плечами, не выпуская из рук мое украшения.

 – Знаешь, Женя, мы ведь можем заключить уговор…

 – Нет, нет, нет! – я подняла руки, отодвигаясь от нее подальше. – Плавали, знаем.

 – Но ты же хочешь меня спасти, – чуть наклонив голову, утвердительно произнесла она.

 – Не ценой свой жизни, уж прости.

 Ведьма весело хмыкнула, и в ее глазах зажегся огонек.

 – Никаких жизней. Я согласна буду поучаствовать во всех попытках твоей новой знакомой, но ты погостишь у меня хотя бы три дня. 

 Отшатнувшись, я отрицательно покачала головой.

 – Если тебе не нужна помощь, то Инна просто уйдет. Заключать с тобой договор, соглашение и тому подобное я больше не собираюсь.

 Мари никак не отреагировала, молча допив очередной бокал и потянувшись к бутылке. Только спустя несколько минут, она задумчиво проговорила:

 – Не доверяешь, значит…

 – У меня, знаешь ли, есть причины, – машинально сложив руки на груди, ответила ей, хорохорясь. – Не припоминаешь?

 – Отчего же? Я все прекрасно помню, – окинув меня взглядом, она встала, подхватывая заполненный бокал. – Хорошо. Я пойду к твоей проклятийнице и посмотрю, что еще она выяснила. А ты пока развлеки себя чем-нибудь. Подумай о том, как ранишь меня своим поведением. Побудь одна.

 Небрежно кивнув на прощание, Мари повернулась к лестнице.

 – Почему одна?

 – Кузьма занят уборкой территории. А остальные увлечены идеями девчонки. Раз моего общества ты не желаешь, я удалюсь, – она отвечала, не оборачиваясь, будто я не достойна того, чтобы на меня смотреть.

 Глядя на то, как Мари тяжело идет к лестнице, я начинала чувствовать за собой вину. Вот как так? Я же права. Как можно ей доверять? Как может она попрекать меня, после того, как практически сделала заложницей этого дома?

 И почему я, все это понимая, все равно грызу себя и едва сдерживаюсь, чтобы не попросить прощения?..

 Застонав, я откинулась на диван. Где проходит обучение по психологии могущественных и старых, простите, не в меру мудрых, ведьм? Консультация мне бы не помешала.

 Стоит ли бросаться вслед за Мари, пытаться доказать, что она все неправильно понимает?

 Уверена, она сразу же мне поверит, извинится и пообещает никогда во мне не сомневаться. Ага. А еще не держать тут никого против воли. И вообще впечатлится и снова станет душкой. Именно так все и будет.

 И все же, что делать, если отбросить попытки поговорить с обиженной ведьмой, которые ни к чему не приведут? 

 Можно подняться вслед за Инной и послушать умные мысли, которые она будет излагать. Понять, я вряд ли что пойму, зато смогу помозолить глаза братьям человеконенавистникам. Они попытаются навести какую-нибудь порчу ради любви к процессу, у них не получится (спасибо, Марк), и я им разонравлюсь окончательно. Все отвлекутся, и Инна скажет мне «большое спасибо». Чую, будет очень весело.

 Еще можно послушать Мари, пойти проветриться и почувствовать себя ежиком в тумане. …Найду своего медвежонка, то есть Кузьму.

 И вроде неплохой вариант, но перемещалась я из квартиры, так что пуховик с собой, естественно, не брала.

 – Кузь, не знаешь, где взять теплую одежду? – подняв голову к потолку, уточнила я.

 Марк рассказал, что домовые могут слышать, когда на территории дома к ним кто-то обращается. Но отчего-то говорить в пустоту было странно, зато в потолок – самое оно. Именно там же, на люстре, Кузьма обычно и прячется?.. 

 На соседнем кресле появились полушубок и валенки. Без каких-либо звуковых спец-эффектов. Просто не было и, «оп», возникло. Через секунду к ним добавились шапка и варежки. Обожаю магию.

 – Спасибо! Как насчет, присоединиться к прогулке? Готова вместе с тобой раскидать снег.

 На это мне уже не ответили. Красноречиво. Ну, что же, поищем Кузьму на улице.

 Одежка, как и обувь, были по размеру. Стоит ли этому удивляться?

 Открывая дверь, я была готова двигаться на ощупь, но туман, что клубился в окнах, рассеялся. Осталась только небольшая дымка, которая размывала все, находящееся дальше тридцати шагов. 

 Непривычно было вновь оказаться тут. В реальном мире хотя бы календарю уже наступила весна. Да, до набухших почек и прилетных птиц было далеко, но первые изменения, пока еще незаметные, появились.

 Чуть выше температура, чуть теплее ветер...

 А может, все это было только в моем воображении, и только Марк то ли колдовством, то ли просто своим присутствием согревал меня.

 Вопреки всему, на губах появилась улыбка, и даже вид леса, который, словно на старой фотокарточке, совершенно не менялся, уже не вызывал сожаления. Все наладится.

 Хрустел под ногами снег. От легкого мороза начали пощипывать щеки. И все так же завораживало нескрытое туманом ясное ночное небо. Звезды, как и год назад, подмигивали с высоты, отвергая даже малейшую возможность посчитать их.

 С трудом оторвавшись от разглядывания неба, я осмотрелась.

 Кузьмы, как мне представлялось, в тулупе, с шапкой ушанкой набекрень, орудовавшего лопатой, рядом не наблюдалось.

 Может, он прячется в темном и страшном лесу? Очень логичное предположение, без шуток, если учесть дорожку, ведущую в глубь.

– Считаю до трех и иду тебя искать. В лес, – честно предупредила я, пряча руки в карманы полушубка.

 Мне хотелось уточнить у него про состояние Мари, и то, как давно она перестала пускать к себе посетителей. Что-то мне подсказывало, что мающаяся от скуки и депрессии ведьма – не тот персонаж, к которому стоит ходить в гости.

 Да, я опасалась за свою шкуру и почти не стеснялась этого. Почти.

 Шагая в сторону леса, я не могла понять, отчего меня переполняет уверенность в собственной безопасности. Но несмотря на вполне адекватный вопрос, страх не появлялся. То ли он атрофировался, то ли я понимала, что территория огорожена и защищена, а самый страшный хищник тут Мари… 

 Мороз, по мере того как я отходила от кафе, казалось, только усиливался. Вопрос, а что мне вообще нужно в лесу, возникал все чаще. Но я отмахивалась невнятными оправданиями вроде: «а чем мне еще заняться» и «здесь я с Кузьмой могу пообщаться без бдительного взора хозяйки».

 «Скрип-скрип» – слышалось в темноте. «Вжи-и-их» – шумел ветер. А я удалялась все дальше от теплого уютного дома. Авантюризм кое-где заиграл. Не иначе. Стоит спросить Марка, а не добавил ли он в кулон ведро уверенности?

 Ноги сами привели меня к той полянке с валунами посередине, через которые я так неудачно хотела перелезть. 

 Снег все так же светился в темноте, но вот от темных силуэтов деревьев отчего-то по спине побежали мурашки. 

 Тихий, но уверенный голос сбоку заставил вздрогнуть и собраться с мыслями.

 – Ты хотела о чем-то поговорить?

 Одежда домового сбивала с толку. Вопреки ожиданиям на нем был не тулуп, а во вполне современная куртка. Просто невысокий мужчина рядом, а никак не сказочный персонаж.

 Кузьма, не догадываясь о моих мыслях, хмурил брови, вглядываясь куда-то вглубь леса, и продолжал рассказывать:

 – Наша ведьма прогнала всех внезапно. Было около семи, когда свет во всем доме мигнул, а за окнами заклубился туман. С кем она говорила и что услышала, не ведаю. Но после – как отрезало. Никто не смог пройти. А может, и не пытался.

 – Давно это случилось?

 – Трудно судить, но с месяц уж точно, – он перевел на меня озабоченный взгляд. – Не появлялась бы ты здесь, Женечка. Не знаю, сколько времени у нее такой настрой продлится, и к чему это приведет.

 Поджав губы, я посмотрела вперед на высокие камни, темным пятном выделяющиеся на снегу. Раньше они меня пугали, но теперь я знала, что там – свобода.

 – Может это глупо, но я верю, что Инна сможет помочь Мари.

 Кузьма тяжело вздохнул, качая головой.

 – Женя, может, подруге твоей и не грозит ничего. Она – взрослая колдунья, способная за себя постоять, но ты-то простой человек. Заколдуют, ты и глазом моргнуть не успеешь. 

 – А что делать? Отдать ключ Инне? Разве Мари ее пустит без меня?

 – Не пустит, – согласился домовой, и, тяжело вздохнув, начал осторожно подбирать слова. – Женечка, просто подумай. Если бы к тебе обратились за советом, стоит ли освобождать могущественную ведьму с весьма сомнительными принципами и моралью, что бы ты ответила?

 Он невесело хмыкнул, глядя на мое вытянувшееся лицо. 

 – Девочка, не руби с плеча и уж точно не говори о своем решении нашей ведьме. Вернешься домой, обдумаешь. Быть может, я не знаю чего-то о нынешнем мире, –      Кузьма улыбнулся, дотронувшись до моего рукава. – За нас не беспокойся. Я уже не один век с ней, а мальчики не одно десятилетие. Мы справимся.

 Ободряюще похлопав меня по спине, он исчез, оставляя наедине с собственными сомнениями.

 Настолько ли было холодно на улице, как казалось?

 Меня откровенно потряхивало от внезапного осознания. Кузьма ведь задал очень правильный вопрос. Что бы я ответила?

 Спроси он напрямую, я бы замялась, но браво заявила, что Мари нужно расколдовать.  Но сейчас, если правду сказать шепотом и только себе, мой ответ – нет. Выпускать не стоит. Мало я страшных книжек читала? Обычно с подобной доброты все ужасы и начинались.

 И что делать? Сказать Инне, что я трушу… простите… становлюсь предусмотрительной, и нужно прекращать подобного рода исследования? Ей, как мне кажется, все равно кого расколдовывать. Ее захватывает сама возможность решить поставленную задачу.

 Я обхватила себя руками, понимая, что мурашки и ощущаемый холод – это нервное.

 В таком состоянии показываться в кафе нельзя. Инна наверняка занята и вряд ли скоро освободится. Мозолить глаза Мари, напрашиваясь на разговор? Не стоит. Лучше еще немного поморожусь. Остыну во всех смыслах.

 Снег едва заметно серебрился при свете Луны, но особо выделись темные валуны, перегораживающие поляну. Даже странно, отчего я раньше не замечала, что ни возле них, ни тем более на них нет и намека на снег. Он лежал по эту сторону камней и будто смазано виднелся с той стороны.

 Стараясь отвлечься, я подошла к камням, через которые когда-то хотела сбежать.

 В первый момент мне показалось, что поверхность под рукой теплая, но тут же пальцы до костей пробрал холод, так что я быстро надела варежки, которые непонятно когда успела снять.

 Смогу ли почувствовать магическую преграду под рукой? Оказаться в мире за ней? Узнать, что там? 

 Только от этих мыслей в голове начинало кружиться, хотелось взобраться, посмотреть, дотронуться…

 На первый камень я залезла легко, но на втором чуть не упала. Валенки слегка скользили, но подобная мелочь не останавливала. 

 Чуть меньше метра – и передо мной появилась завеса.

 Видна! Хоть едва заметна, хоть больше угадывается, чем просматривается, но все же!

 За ней была та же поляна. Деревья и небольшие кусты покрытые тонким слоем снега. Такое ж чистое звездное небо.

 Меня тянуло перейти черту, будто кто-то на ухо шептал: «Сделай, не бойся. Чего же ты ждешь?».

 Я держалась из последних сил. Шаг, и смогу узнать очередную сторону волшебства. Но нужно ли? Стоит ли подобный риск моей жизни? Но и просто уйти я не могла.

 Присев на корточки, я одернула полушубок, не закрывающий ног, облаченных только в тонкие джинсы. Становилось по-настоящему холодно.

 Просто посмотреть… Но ведь для этого нет необходимости пересекать завесу. 

 Достав телефон, я включила камеру.

 На экране почти не различимо в темноте виднелся зимний лес. Да, качество оставляло желать лучшего, но, может, увидев внешний мир хотя бы так, я смогу вернуться в кафе, смогу слезть с этих ледяных камней.

 Включив фонарик, я аккуратно поднесла телефон к преграде, надеясь, что никто с той стороны за него не дернет.

 Завесу телефон прошел без усилия, будто и не было ничего, и я, немного успокоившись, повернула экран, пытаясь увидеть больше.

 Там высился лес. Деревья и кусты стояли ровно на том же месте. Ночное небо таким же черным пятном отражалось на смартфоне, что и здесь. Но отличия были. Лес по ту сторону камней был зеленым. 

  Прикусив губу, я включила видео. Ужасно хотелось показать все это Марку. Что он скажет? Как объяснит различия? 

 Я протянула телефон чуть дальше за завесу, придерживая за самый край, и начала обводить округу, не допуская того, чтобы рука оказалась за чертой. Звуки, я, конечно, пока не слышала, но смотрела с огромным интересом. 

 Валуны, деревья… В траве что-то мелькнуло, наверное, грызун пробежал. Я чуть наклонилась, чтобы лучше было видно, что происходит под другим углом. Те же камни, трава и… на секунду на экране отобразились два светящихся огонька. Глаза?

 Я дернулась назад, и тут же что-то ударило по телефону. Вскрикнув, я выпустила его, не удержав.

 С глухим звуком упав между камней, телефон заставил мое сердце екнуть.

 «Трындец экрану», – мелькнуло в голове.

 Осторожно наклонившись, я попыталась подцепить его, но не успела. Кто-то с той стороны ударил по экрану, от чего телефон скрипнул и скатился вниз. Мелькнул фонарик, и телефон пропал из виду.

 – Вот черт…

 Я осталась перед едва заметной завесой без света. Одна.

 А что, если бы перешла эту границу? Что со мной было бы тогда? 

 Медленно, я начала пятиться, только сейчас начиная осознавать.

 Задушено пискнув, когда нога, не найдя камня, соскользнула, я упала в снег, больно ударившись копчиком...

 Небо было далеким и холодным. Как и снег, так и норовивший залезть мне за шиворот. 

 Сердце только-только переставало панически вырваться из моего глупого тельца. Руки прекратили подрагивать. 

 Что было бы, если бы я поскользнулась и рухнула на ту сторону? Сожрал бы меня кто-то мохнатенький. Как пить дать.

 Лес. Ночь. Эти два слова должны были намекнуть мне на необходимость быть осторожной. Инстинкт самосохранения явно не справлялся. 

 Я лежала возле полосы камней, лениво размышляя, что будет, если найду ветку покрепче. Смогу ли я достать свою потерю? Или хищник с той стороны, подумав, что с ним играют, потянет за палку, как бы приглашая в гости? Учитывая, насколько моя обувка скользкая, вероятность, что мы сможем познакомиться морда к морде, очень высока. 

 Осознав, что мысленно опять лезу на эти камни, я подскочила и, отряхнувшись, припустила к кафе. Колдовство. Что же оно не моет быть добрым и светлым, почему пытается навредить мне?

 Но хоть одно хорошо: хотела отвлечься? Отвлеклась. 

 – Извини, что ты сделала? – с недоумением уточнила Мари и зло расхохоталась, глядя на мое недовольное лицо. 

 В камине горел огонь. Потрескивали дрова. Я сидела, укутавшись в плед и грея руки о кружку с какао, заботливо поставленную передо мной домовым.

 – Ты только послушай, – обратилась она к Кузьме, стоящему рядом, скрестив руки на груди. – И она смеет заявлять, что боится меня. Да ее одну оставлять нельзя! – ведьма отпила из своего бокала. 

Интересно, какого по счету за сегодняшний вечер?

 – Я же не специально… – пробормотала я, отводя глаза. 

 – А как? Случайно? Ты бы еще выставила за периметр руку. Узнала бы, нужна ли девушка с отгрызенной конечностью твоему возлюбленному, – последнее слово она выплюнула, словно ругательство.

 Я вздохнула, частично признавая ее правоту. Рук, даже гипотетически обгрызенных, было жалко.

 – Меня словно тянуло перелезть через камни. Это нормально?

 – Нет, конечно. Но что это может быть – не знаю. Мне твое обглоданное тело тоже не нужно.

 Криво улыбнувшись, я посильнее закуталась в плед.

 – Приятно слышать, что нужна я вам только целая и здоровая.

 Мари выразительно фыркнула, глядя на огонь в камине.

 – Если интересно, кто тебя чуть не съел, могу учебник найти, где указаны все формы жити и нежити. Заодно узнаем, сколько разных способов отнюдь не по-геройски помереть. 

 Ведьма холодно улыбнулась мне, скосив глаза.

 – Кузьма, бокал.

 Домовой выхватил из воздуха графин, подходя к Мари. Обычно разговорчивый, он сейчас молчал, как будто старался не напоминать о себе.

 – А скажи, дорогая, телефон у тебя был заблокирован?

 Нахмурившись, я покачала головой, отчего женщина оживилась. 

 – Какие перспективы вырисовываются, если по ту сторону был кто-то разумный! – она хищно усмехнулась, делая глоток. – Могли бы позвонить твоему возлюбленному, заманить в лес, подражая твоему голосу…

 Я передернула плечами.

 – Давай не будем об этом? Ты меня пугаешь.

 – Что ты. Я тебе сочувствую, Женя. Как же теперь со своим поклонником будешь общаться? Вдруг тебе понадобится защита, а ее не будет. Связаться-то ты с ним не сможешь. Зато я тебя от всех спрятать вполне способна, – Мари оскалилась, подаваясь ко мне. – Многое ведь может произойти. Проклятие кто-то навесит по твоему имуществу…

 – Думаю, Марк сможет решить проблему, – произнесла, вставая. – Я, пожалуй, найду Инну…

 К напитку я так и не притронулась. 

 – Марк, Марк, Марк… – размахнувшись, Мари кинула уже пустой бокал в камин, гневно сощурившись, глядя на огонь. – Я предлагаю защиту и покровительство. Свои знания и навыки. А что ты? – она повернулась, склонив голову набок, –  Говоришь, что какой-то мальчишка лучше меня?

 Я непонимающе перевела взгляд на Кузьму, надеясь на подсказку. Как ответить? Домовой явно собирался что-то произнести, но ведьма щелкнула пальцами, и тот исчез.

 – Я не потерплю, чтобы меня так унижали, – зашипела Мари, подходя ближе. – Твой мальчишка, – она дотронулась до кулона. – Ничего не сможет сделать против меня. 

 Отшатнувшись, я выдернула подарок Марка из ее рук. Но Мари уже улыбнулась, нежно потрепав меня за щечку.

 – Надеюсь, ты не уйдешь, не попрощавшись, – утвердительно произнесла она. – Не хотелось бы разочаровываться в современном воспитании. 

 – Обеща… – заметив, как вспыхнули глаза ведьмы, я тут же поправилась, содрогнувшись. – Постараюсь.

 – Не расстраивай меня, Женя. 

 Преувеличенно бодро кивнув ей, я сбросила плед и незаметно вытерла вспотевшие ладони о ткань.

 Подруга нашлась в компании ученых на третьем этаже. Прерываться она не хотела, хоть и уточнила, почему мои глаза так лихорадочно блестят. 

 – Инна, нужно возвращаться, – упрямо повторила я уже не в первый раз.

 – Я не закончила. Займись пока чем-нибудь, – она обернулась к мужчинам, оставшимся на кухоньке. 

 – Пожалуйста, пошли… У меня интуиция вопит, что если мы сейчас не уберемся отсюда, то пожалеем.

 Девушка раздраженно выдохнула.

 – Ты сама просила разобраться с проклятием. Результат не будет мгновенным. Если ты хочешь, чтобы я его сняла – нужно задержаться. 

 – На сколько?

 Хотелось заламывать руки, не зная, что делать. Я физически чувствовала, как утекает время. 

 – Может, на пару дней, а может, на неделю, – равнодушно пожала она плечами и пояснила на мой удивленный взгляд: – Я поняла, что дома не могу столько времени уделять постороннему проекту. Ты ничего не потеряешь. Считай это, как мы говорили ранее, внеплановым отпуском. Мне он тоже не повредит. Быть может, Мари в качестве благодарности позволит еще провести пару своих экспериментов…

 – Инна, нужно уходить сейчас, – покачала я головой.

 Мужчины, от которых мы отошли, не скрывали своего недовольства. Один из братьев, явно слыша мои предыдущие слова, вышел к нам.

 – Что ты понимаешь, человечка? Если тебе нужно бежать, поджав хвост, то беги. Но ты не можешь указывать магам, что делать.

 Я поджала губы, сдерживаясь.

 Неожиданно внизу раздался скрип, будто кто-то поднимался по лестнице. Хотя с чего бы ей скрипеть? Меня предупреждает Кузьма?..

 Представив, как Мари отреагирует, если я при ней буду уговаривать Инну уйти и прервать научные изыскания, похолодела.

 Подскочив к ближайшей двери, я спешно сняла ключ-артефакт и поднесла к замочной скважине. Портал мгновенно открылся, и я тут же схватила Инну за руку, решив поменять подход.

 – Мне срочно нужно с тобой кое-что обсудить.

 – Женя, сейчас совсем не время… – нехотя отозвалась она, оглядываясь на стол, заваленный бумагами. 

 – Пожалуйста. Без тебя я не разберусь…

 Девушка поморщилась, но глядя на мое умоляющее лицо, кивнула, проходя за дверь. 

 Я облегченно выдохнула и сделала шаг к порталу.

 – Решила все же покинуть меня? – ласково уточнил женский голос, вызывая табун нервных мурашек. 

 Обернувшись, я увидела Мари, идущую от лестницы.

 – Спасибо за гостеприимство, – нацепив улыбку, с трудом произнесла я, хотя хотелось скулить от ужаса. – Но время позднее, так спать хочется…

 – Что ты говоришь? Планы на завтра? – с легким интересом в голосе уточнила ведьма, подойдя ближе.

 Я растерялась, не зная, что ответить.

 Стоило уйти, прямо сейчас перешагнуть порог, послав к чертям это подобие вежливости, но Мари произнесла, распахнув объятия:

 – Обнимемся на прощание?

 Предложение было неожиданным, несвоевременным и абсолютно нелогичным.

 – Прости, но мне пора… – я сделала маленький шаг назад.

 – Ты уходишь навсегда. Неужели не дашь мне такой малости? Всего лишь объятия. Клянусь, я не стану задерживать тебя силой.

 Невольно покосившись на дверь и с трудом отведя от нее взгляд, я мысленно чертыхнулась и сделала крошечный шаг вперед, прямо в ее объятия.

 – Пусть у тебя будет то, чего ты заслуживаешь, – шепнула мне Мари на ухо, приобнимая. 

 Расцепив руки, она проследила, как я, нервно улыбаясь, пячусь к открытой двери. Последнее, что я увидела, был ее оскал.

 Закрыв дверь, я выдохнула и прижалась к ней лбом. Последние слова Мари удивили и напрягли. Но стоит ли принимать всерьез пьяную женщину? А ведьму?

 – Ты хотела о чем-то со мной поговорить, – раздался за спиной раздраженный голос.

 Обернувшись, увидела Инну, скрестившую руки на груди. 

 – Я думала, ты на кухне подождешь. Можем все обсудить за чашкой чая. 

 Девушка недовольно дернула плечом.

 – Женя, давай быстро решим все, и я вернусь обратно. У меня есть пара вопросов, которые я хотела бы обсудить.

 Смутившись, я осторожно начала:

 – Понимаешь, сегодня я задумалась: а стоит ли помогать Мари покинуть ее, хм, место заточения? Что если вернется она не в прошлое, откуда родом, а в наше настоящее?

 Глаза собеседницы вспыхнули огнем. Но она тут же прикрыла их, с силой сжав кулаки.

 – Извини, что ты так много сил потратила на решение, но…

 – Дело не в этом, – глухо отозвалась Инна.

 Открыв глаза, она посмотрела на свои руки, сжимая и разжимая кулаки, и перевела взгляд на меня.

 – Ты ее боишься?

 – Немного, – нехотя призналась ей.

 Инна прищурилась, глядя на меня, и сделала пару шагов в мою сторону.

 – То есть ты хочешь бросить свою знакомую в одиночестве, проклятую и запертую в доме?

 Я отвела взгляд, признавая:

 – Звучит отвратительно. 

 – Верно.

 Ее голос раздался очень близко. Слишком близко.

 – Инна, скажи, что ты не жаждешь прямо сейчас вернуться в кафе… – осторожно выставив перед собой руку, произнесла я.

 – С чего ты взяла? – она склонила голову, прищурившись.

 – Ты меня пугаешь…

 – Теперь и меня хочешь запереть меня непонятно где?

 Я с силой провела рукой по лицу и посмотрела на подругу.

 – Инна, я не хочу бросать Мари, но этот вопрос меня очень тревожит. Она заключила сделку, по которой я должна была остаться с ней, чуть ли не навсегда. Стирала мне память, вытягивала мою силу…  Сейчас она злится, что я давно не появлялась. И хочет, чтобы я рассталась с Марком и общалась только с ней. Она же магически одаренный сталкер. 

 – Кто? – не поняла Инна.

 – Ну, преследователь. Фанатик… – вздохнула я. – Понятие морали у нас сильно отличаются… Так что да, я боюсь.

 Девушка покачала головой, отступая.

 – У всех магов с этим проблема.

 Я помолчала, раздумывая над ее словами, и тряхнула головой:

 – Не знаю, как быть… Ты познакомилась с ней, как бы ты поступила?

 – Это твоя знакомая, а не моя. Так что только ты можешь решать ее судьбу, – кивнув мне, она подхватила свою куртку. – Как определишься, сообщи.

 Я подвинулась, пропуская. Внутри застыло чувство сожаления. 

 – Знаешь, в какой-то момент, в кафе я думала, что ты не хочешь уходить. Что ты просто откажешься и все.

 Девушка внимательно посмотрела на меня. 

 – В какой-то момент так и было. Я готова была проклясть тебя. Лишь бы ты не путалась под ногами, – она задумчиво побарабанила пальцами по двери. – Об этом надо подумать.

 Инна уже открыла дверь, когда я решилась задать вопрос, который меня беспокоил.

 – Ты осуждаешь меня? Из-за Мари.

 Она обернулась, усмехнувшись.

 – Да. Но я тебя понимаю, – и протянула мне открытую ладонь с ключом-артефактом, непонятно как оказавшимся у нее. – Кажется, это твое.

 Дверь за ней закрылась, и я сползла по стенке закрывая лицо руками. Слишком много событий для четверга.

 Что делать с Инной, как поступить с Мари?

 Я даже Марку позвонить и посоветоваться не могу, телефон-то по собственной дурости пропал.

 Решив отложить на время рефлексию, я нехотя поднялась и, обув тапочки, пошла стучатся к соседям. Если повезет, мой телефон будет отключен и звонок не пройдет.

 Хоть от этих мыслей внушенных Мари избавлюсь.

 Зажав один из пакетов между собой и дверью, я подставила под него колено, чтобы тянуться наконец до неуловимой связки ключей. Как знала, что не нужно было вестись на открытую подъездную дверь, а найти их еще возле лавочки.

 Дверь открылась со скрипом. Уже две недели она пыталась впечатлить меня своей мелодичностью, но вызывала только глухую тоску по отсутствию смазочного материала. А еще напоминала об отсутствии Марка, который мог бы, наверное, ее починить. Может магией, а может ручками… Сильными, теплыми ручками… Подобное напоминание я ей простить не могла, решив купить, наконец, масло.

 Сим-карту я восстановила на следующий же день после возвращения от Мари, не забыв купить дешевый смартфон. Качество телефона не то, что оставляло желать лучшего, оно практически умоляло приобрести что-то другое. Однако свободных денег на подобные траты не было.

 Первые пару дни «тишины», воспринимались особенно тяжко. Ни звонков, ни смс, но что самое обидное, я никак не могла на это повлиять. Номера Марка или Инны канули вместе с телефоном. Забавно, что я понятия не имела, где живет человек, с которым встречалась полтора месяца. Не знала, как его найти. Будь я более прибабахнутой, можно было бы порассуждать об объявлениях в газете или на билбордах: «Потерялся парень. Особенности: серые глаза, хитрая улыбка и легкая небритость. Нашедших, просьба позвонить, а после спрятать свои загребущие ручки в свои карманы и смотреть в другую сторону». Ух, а я оказывается ревнивая. Надо же.

 Мысли о том, что Марк меня некрасиво бросил, конечно посетили мою светлую головушку, но, стараясь утешить свое самолюбие, я вспомнила историю Марка, о том, как меня теряли из виду, когда я сомневалась уходить ли из кафе.

 Только кое-что в этой истории не сходилось. Не мог же «потерять» меня только Марк? Женщина, у которой я снимала квартиру, терять и забывать меня отказывалась. Может любовь к деньгам оказалась сильнее магии? 

 Действуя, как страус-любитель, я гнала сомнения прочь. Уже почти месяц я притворялась, что у меня все хорошо. Ходила на работу, общалась с коллегами, звонила родителям и постоянно отшучивалась на их просьбу скинуть фотку парня. Предъявлять было некого. Еще немного, и последуют вопросы в духе: а был ли мальчик?

 Тоска разъедала. Ужасно хотелось кому-нибудь пожаловаться, дождаться сочувствия. Но кому? Родителям? Представляю, как говорю отцу, что мой парень пропал на месяц. После этого Марку лучше не появляться. Я же наивно надеялась, что все еще образуется.

 Даже какому-нибудь комку шерсти нельзя выговориться. Разуваясь в прихожей, крикнуть: «Я дома».

 К сожалению, хозяйка квартиры не разрешала заводить животных. Видимо, злилась, что я вывела ее прошлых постояльцев – тараканов. Может, зря? Сейчас отлавливала бы и выговаривалась бы над их трупиками.

 Я уже думала, что, если тянет говорить с насекомыми, еще и такими мерзкими, то нужно что-то делать, но что? Вариант: пойти к Мари с этой проблемой – возникал, но тут же отметался. Настроение ведьмы невозможно было спрогнозировать, к тому же без Инны я туда боюсь идти. А будь у меня ее контакты, решила бы вопрос и без Мари.

 Маринуясь в собственных мыслях, я ко всему прочему «ела» себя за то, что даже мысленно могла оставить Мари в кафе. Причины, почему стоит сделать именно так, блекли с каждым днем. Я почти передумала…

 Что скажет Инна при нашей следующей встрече? Обрадуется или посчитает дурочкой, постоянно меняющей свои решения?

 Поняв, что в очередной раз сижу в прихожей и вместо того, чтобы разбирать вещи, разглядываю собственные носки и загоняюсь, я выдохнула. Отставить рефлексию. Сейчас все передумаю, чем же мне ночью во время бессонницы заниматься?

 Кряхтя, я подняла свои ставшие почти родными пятнадцать килограмм обернутые в целлофан, радуясь хотя бы тому, что ничего не рассыпалось. И чуть не выронила их, зайдя на кухню.

 За столом спиной ко мне сидел Марк.

 Не соображая, напрочь забыв о пакетах, я застыла, не понимая, что делать. Обрадоваться? Возмутиться?  

 Он даже не дернулся, когда пакет, качнувшись, глухо ударился о косяк двери. Не замечает, да? Ладно…

 – Здравствуй, дорогой. Как день прошел? Как дела на работе? – как можно беззаботнее спросила я, начав разбирать покупки и демонстративно не поворачиваясь к парню.

 Через минуту, не услышав какого-либо ответа, удивленно обернулась.

 Марк сидел, склонившись над столом и закрыв лицо руками. Перед ним стояла моя любимая кружка. Конечно, она могла бы быть и почище, но ведь это не повод для страданий?

 Поза и отсутствие реакции немного пугали.

 – Марк? – я осторожно дотронулась до парня, но отклика не последовало. – Что-то случилось?

 Он продолжал молчать. 

 Ничего не понимая, я погладила его по плечу.

 – Марк, все хорошо?

 Будто не замечая, он продолжал сидеть, и я готова была перейти к более решительным действиям, как зазвонил телефон, и Марк, отняв руки от лица, потянулся за ним.

 – Да.

 Его голос прозвучал неожиданно глухо, а глаза сверлили мою кружку. Наравне с беспокойством, вызывая досаду на то, какая я не хозяйственная хозяйка.

 – Ее тут нет.

 – В смысле нет? Меня нет? – не поверив, уточнила у него, оперевшись на стол.

 – Да. Еще пару минут, и выйду.

 Только сейчас я поняла, что парень был слегка помятым, чего обычно он не допускал. Взъерошенные волосы, щетина, превратившаяся в полноценную бороду…

 – Ты меня, правда, не видишь? –  почему-то шепотом спросила я, проводя рукой перед его лицом.

 Ответа не последовало. Наоборот, парень решительно встал, взяв мою кружку, и, даже не заметив, оттеснил от стола, направившись к выходу. 

 Возмущенно пискнув на это похищение, я запаниковала.

 – Стой! Подожди!

 Схватив его за рукав, попыталась остановить, но он не отреагировал. Кажется, даже не заметил моих попыток.

 Взгляд заметался по кухне и зацепился за чашку возле раковины. Не думая, я запустила ею в стену. 

 Марк сбился с шага, с недоумением обернувшись, и пробежался взглядом по комнате, все также не замечая меня.

 Понимая, что он сейчас уйдет, схватила тарелку и с силой бросила себе под ноги. Чертыхнувшись, когда осколок ударился о шерстяной носок.

 Обернувшись к Марку, я заметила, как задумчивость сменяется на удивление, а после на несмелую улыбку.

 – Женя? – его голос прозвучал хрипло, но с такой надеждой…

 Молча уронила еще одну тарелку. Прекрасный способ обновить посуду. У меня же денег полно… А еще запасных ног, ведь жизнь меня ничему не учит. 

 Потирая ушибленную конечность, я смотрела на Марка. На то, как его лицо посветлеет, а губы расплываются в счастливой улыбке.

 – Ты пропала, а я не мог дозвониться до тебя, – глядя на осколки произнес он, а я скептически хмыкнула. – Думал, что это родители наколдовали. Каждый раз, стоило мне захотеть приехать сюда, происходило что-то странное, отвлекающее, либо требующее срочного вмешательства... Жень, ты можешь подойти ближе?

 Я осторожно приблизилась к Марку, дотронулась до груди и, больше немедля, обняла, прижимаясь, но он продолжал стоять неподвижно.

 – Жень, ты здесь?

 Выдохнув, я отстранилась.

 Он обводил взглядом кухню, щурился, наклонял голову под разным углом, но меня не видел. 

 Я подняла чашку, брошенную первой, и вновь уронила ее. Как стойкий оловянный солдатик, он не поддавалась и прощаться со своей керамической жизнью не планировала, расставшись только с ручкой.

 Привлеченный звуком падения, Марк поднял чашку и задумчиво сообщил:

 – Я не видел, как ты ее подняла. Только слышал звук и заметил, что она переместилась…

 Взъерошив волосы, он, словно нехотя произнес:

 – Жень, внизу меня ждет отец. Я хотел по твоей кружке провести поиск… Сам я не разберусь, что происходит, а он может помочь.

 Я пожала плечами, мысленно прикидывая, насколько у меня прибрано в доме. Вроде все было прилично.

 – Только он непростой человек, – Марк усмехнулся, продолжая крутить в руках чашку. – Характером непростой. Не удивляйся и не обижайся на него… Я позову? Если согласна, то дай знак.

 Общение с теми, чей характер можно назвать нейтральным словом «сложный», начало входить у меня в привычку.

 Выбора особо не было, учитывая, что номера Инны я все еще не знала. Пришлось повторно ронять тарелку, а как только Марк потянулся за телефоном, искать веник. Не хотелось бы представать в образе: «Здравствуйте, я – девушка вашего сына. Истеричка, которая швыряется посудой».

 Я помню белые обои, черную посуду. Нас в хрущевке двое… А нет, трое. Но что я придираюсь, и планировка отличается, и цвет всего вышеперечисленного.

 Передо мной стояли три разномастные кружки с заваркой. Начинал бурлить чайник, а меня больше чем приготовление чая интересовал разговор Марка с отцом. Вот уже не думала, что с ним познакомлюсь таким образом. Я, правда, обошлась бы и без подобных знакомств.

 Пока Марк рассказывал, как понял, что нахожусь в квартире, я искоса разглядывала его отца. Высокий, худой, нескрываемым призрением оглядывающий мою скромную квартиру. И чего переживала по поводу осколков? Он бы их спокойно перешагнул в своих ботинках. Думаю, даже не увиделся бы.

 Гости находились тут не больше пяти минут, а мне уже хотелось сказать: «Как жаль, что вы, наконец, уходите». Ладно, буду честной, произнести мне это хотелось конкретному человеку. Но нельзя. Во-первых, я культурная. Во-вторых, он отец моего парня. Не стоит портить с ним сейчас отношения, а то вдруг когда-нибудь мы решим пожениться с Марком… Нужно оставить ссору с его отцом на тот случай.

 Вообще абсурдность ситуации зашкаливала. В голове крутилась картинка из интернета с изображением типа:

 НАТО: Мы потеряли спутник.

 Парень: Надо обратиться к моей маме. Она способна найти все.

 Мама: Ну и где вы его оставили?

 НАТО: Вот здесь. 

 Мама: У вас что, глаз нет? Это тогда что?

 НАТО: Вау, это же он!

 Видеть подобное в интернете было забавно, а вот участвовать – нет. Буквально пару минут назад Марк, которому его отец, морщась указал на меня, должен был сказать это самое «вау». Но он молчал, осматривая комнату и глядя сквозь меня. 

 – Очевидно, он меня не видит, – подала я, наконец, голос. 

 – Очевидно. 

 Отец Марка, имени которого я так и не узнала, перестал разглядывать обои на кухне и переключился на меня. И зачем только я рот открыла?

 – Женя здесь? – Марк перевел взгляд на отца, стараясь отследить, куда тот смотрел, но безрезультатно. Меня он не видел.

 – Не могу ответить утвердительно. Данная девица не представилась.

 Я фыркнула. Не помню, чтобы этот мужчина сам назвался.

 – Она меня слышит? – проигнорировал его ответ Марк. 

 – И видит, – отозвалась я, скрестив руки на груди, но после вспомнила про чайник и, разлив по кружкам кипяток, поставила их на стол. – Угощайтесь.

 Отец Марка окинул взглядом кружки и выразительно хмыкнул.

 – Папа, ты можешь дотронуться до Жени?

 Мы переглянулись и с недоумением посмотрели на Марка.

 Какая-то стремная пародия на фильм «Привидение» с Патриком Суэйзи и Деми Мур. Я отказываюсь играть тут главную роль. 

 – Мы обоюдно против твоей просьбы, которая подразумевается под вопросом. Предлагаю девушке рассказать, как мы пришли к подобной ситуации, дабы не тратить драгоценного времени.

 – А если девушка сама не знает? – недовольно уточнила я.

 Отец Марка равнодушно пожал плечами.

 – Тогда следует начать с момента, как девушка перестала выходить на связь. 

 Виновато покосившись на парня, я нехотя начала говорить, пододвинув к себе кружку:

 – Около месяц назад я была в кафе у Мари, о чем Марку неизвестно… 

 Выслушав меня, мужчина перевел взгляд на сына и равнодушно резюмировал:

 – Твоя подруга, сын, умом не блещет. Телефон потеряла, да еще и странные теории приплела.

 – Какие теории? – пропустив мимо первую часть фразы, уточнил Марк, задумчиво разглядывая поставленную перед ним чашку.

 Как я поняла, увидел он ее не сразу, лишь спустя пару минут. Интересный эффект.

 – Что-то связанное с временной петлей и ее возможным отказом возвращаться в эту халупу. В общем, сущая ерунда, не стоящая внимания. Я же говорил тебе не связываться со смертными.

 Марк бросил на него быстрый взгляд и, на секунду прикрыв глаза, продолжил:

 – Все же прошу пересказать ее слова.

 Мы выжидательно посмотрели на него, но он лишь хмыкнул и скрестил руки на груди.

 – Папа?

 – Я не собираюсь поддерживать ваши псевдонаучные теории. От девицы, не обладающей даром, я еще могу это безропотно принять, но от тебя даже вопроса не потерплю.

 С трудом удержавшись от реплик и закатывания глаз, я тоже скрестила руки на груди и чуть повернулась к окну. Лучше я буду искать дзен в наблюдении за птичками, перепрыгивающими с ветки на ветку, чем взорвусь от возмущения.

 – Хорошо. Как считаешь ты? Почему я Женю не вижу?

 Отец смерил сына внимательным взглядом.

 – Ты меня разочаровываешь. Что это может быть, кроме проклятия?  Впиталось оно крепко. Тут поможет либо консультация со специалистом, например, с Инночкой; либо поиск девицы посообразительней, в которую не понадобится вкладывать силы, время и деньги.

 – Благодарю за помощь и советы, отец, – тщательно скрывая иронию в голосе, отозвался Марк.

 Мужчина едва заметно склонил голову, вновь обводя взглядом комнату, и встал.

 – Что же. Вам, девушка, я советую обратить внимание на эту ситуацию. Будущего с моим сыном у вас нет, учитывая, что проблемы уже начались, а ведь прошло не так много времени. Хорошо подумайте, нужно ли вам подобное? 

 Я улыбнулась, крепко сжимая губы, чтобы случайно не прокомментировать его слова.

 – Подумаю.

 Кивнув, он решительно встал.

 – Проводите меня, – и, не дожидаясь ответа, пошел в сторону выхода.

 Марк за ним не последовал. И хорошо.

 Уже открывая перед гостем дверь, я не выдержала:

 – Будете еще что-нибудь говорить, отталкивая Марка от меня?

 – Зачем? Буду надеяться, что он достаточно умен, чтобы не допустить такой ошибки, как вы. А с вами, надеюсь, мы больше не увидимся.

 Едва обозначив кивок, он вышел, а я, тяжело вздохнув, пошла на кухню.

 Марк увлеченно писал что-то в телефоне, ожидаемо не заметив моего возвращения. Что же, придется теперь носить с собой ложку и металлическую кружку, чтобы привлекать его внимание. О, мы станем яркой, просто-таки незабываемой парой.

 Я уже подошла к ящику со столовыми приборами, размышляя, куда кинуть ложки, чтобы они прозвучали громче, когда телефон тренькнул.

 «Привет. Как думаешь, получится так общаться? У меня будто шоры спали. Только сейчас осознал, что могу тебе написать».

 Обернувшись к Марку, увидела с каким ожиданием он смотрит на экран мобильно. Жде-е-ет. 

«Ну привет)»

 Как же здорово видеть, как одно твое «привет» вызывает у близкого тебе человека радостную улыбку. 

 «Жаль, я пока не придумал, как тебя обнять…».

 Подойдя к Марку, я взъерошила его волосы, чего он опять не заметил. Пододвинув стул к нему поближе, я села рядом, положив голову на его плечо.

 «Зато я могу все!».

 Отправив, чмокнула его в щеку. Поцелуй с одной заколдованной засони заклятие снял, неужели тут не сработает? Не сработал.

 «И что же «все» ты можешь?)».

 Я потерлась носом о его плечо и улыбнулась. Пусть на мне и висит непонятное проклятие, но Марк рядом, и чую, нас ждет очень увлекательная переписка.

 Затягивать с походом к проклятийнику мы не стали. Несмотря на то что у Марка был специалист на примете, поехали мы все равно в «госучреждение». 

 Я пыхтела, негодовала, но телефон Инны мне так и не перекинули, заявив, что он собственноручно не будет портить себе жизнь. Негодяище.

 Добирались мы до места забавным путем. Марк открыл дверь такси передо мной и пошел садиться спереди. Всю дорогу мы молча продолжали переписываться так, что водитель добродушно уточнил, не в ссоре ли мы. Ответили «нет» мы почти синхронно, вот только, когда я попыталась добавить что-то, Марк передал деньги, вышел из машины и в смс уточнил, где я.

 Городское отделение проклятийников выглядело, как стандартный офис с зашивающимися от количества бумажной работы клерками.

 Мы отсидели небольшую очередь перед одним из кабинетов, после чего нас пригласили внутрь.

 Уставший мужчина выслушал про то, как меня не видят с такой мукой во взгляде, что показалось, он и на нас с удовольствием такое заклятие бы наложил, только бы и дальше нас не видеть.

 Тем не менее в руках и я, и Марк подержали с десяток прозрачных шариков, после чего меня положили на кушетку и начали делать различные пассы над головой.

 – Проклятие второго уровня. Без эмоциональной подпитки пройдет в течение недели, – направившись к раковине в углу кабинета, сообщил проклятийник. – Без моего вмешательства оно продержалось бы еще около одного лунного цикла.

 Марк кивнул, принимая ответ, и уточнил:

 – Рекомендации?

 – Да ничего такого. Пусть девушка по минимуму соприкасается с магией в эти семь дней. Больше находиться рядом, и, естественно, не встречается с тем, кто заклятие накладывал. В следующий раз снять его будет сложнее. Если будете писать заявление, вам в кабинет 132.

 Попрощавшись с нами, он выставил нас за дверь, предупредив следующего в очереди – девочку лет тринадцати – что ему нужно десять минут на восстановление.

 Оглянувшись на девочку, когда уходила, внешне не обнаружила никакого следа проклятия, и потянулась к телефону.

 «Либо одноклассницы, либо «подруги» прокляли. Возраст такой. Одно неосторожное слово и будешь в прыщах ходить», – написал Марк, даже не оглянувшись. – «Странно, что амулет против сглазов не носит, но тут ей штатный выдадут, чтобы не стала постоянной посетительницей».

 Оказавшись на улице, мы, не сговариваясь, устремились к лавочке.

 Погода была чудесная. Снег практически весь растаял, на ветках набухли почки, а птицы чирикали, напоминая, что лето уже не за горами.

 «Жень, нам сказали больше времени проводить вместе… Может, эту неделю ты поживешь у меня?»

 Я подняла ошарашенный взгляд от телефона на Марка. Переехать к нему? Он серьезно?

 «Твое молчание пугает. Ты побежала собирать вещи, забыв мне ответить?»

 Несмотря на шутливый тон сообщения, на экран Марк смотрел, едва нахмурив брови. Сам не рад, что предложил?

 «Я не думаю, что это хорошая мысль» – все же набрала я и, покосившись на парня, нажала «отправить».

 Марк что-то долго набирал на телефоне, несколько раз зависая и глядя вперед. Был соблазн подойти, заглянуть за плечо, но я держалась. То, что он решит сказать, я и так увижу. Итогом моего трехминутного ожидание стало короткое сообщение:

 «Почему?»

 Я растерла лицо, напрочь забыв и о макияже, и о том, что руки у меня не сильно-то чистые. Сколько я у проклятийника шариков передержала, кто знает, где они до моего появления были?

 – Будто сам не понимаешь… – произнесла, глядя на Марка, но он неотрывно смотрел на телефон и не слышал меня.

 «Это будет неудобно… и рано. Я бы сказал, что переживаю, вдруг храплю, но ты же не поверишь. Если хочешь…», – я прервалась, прикусив губу, но все же дописала, – «можешь переночевать сегодня у меня. Посмотрим каково это».

 Я целенаправленно отвернулась, чтобы не видеть реакцию Марка. Что если он не то имел в виду? Что если дурой себя выставила?

 Пиликнул телефон, и я неуверенно разблокировала экран.

 «Можем заказать пиццу и посмотреть что-нибудь».

 Обернувшись, я посмотрела на Марка, закинувшего к небу голову и чему-то довольно усмехающемуся.

 «С удовольствием. Поехали домой?»

 «Что ты делаешь?» – высветилось сообщение, и я порадовалась, что Марк меня все же не видит.

 Пару минут, как я кружила вокруг него по гостиной и пыталась сделать наиболее удачную фотографию. Пока я «прицеливалась» парень сидел, уткнувшись в телефон, заказывал пиццу, но стоило мне «щелкнуть» его, как Марк начинал шевелиться.

 Смирившись, что сейчас посыплется град насмешек, решила признаться:

 «Родите попросили прислать твою фотку. Возможно, они не верят, что ты существуешь»

 «Ты описала меня слишком хорошими словами? Не верят, что существует на свете такой идеал?»

 Я фыркнула и села так, чтобы видеть его лицо, когда он читает. Пусть хоть так будет иллюзия живого общения.

 «Ты быстро найдешь общий язык с моим папой…»

 На лице Марка расплылась самодовольная ухмылка, и я, не удержавшись, закатила глаза.

 «Тогда нужно отнестись со всей ответственностью. Дай какую-нибудь книгу, сделаю вид, что читаю»

 «Где-то валяется «100 рецептов для отравительницы», принести?»

 «Опасаюсь спрашивать, но зачем ты ее купила?»

 Я хмыкнула и посмотрела на Марка, который с живейшим интересом ждал моего ответа.

 «Это папино творчество. Прислал, когда узнал, что я с тобой встречаюсь. Я пообещала, что распечатаю и научусь готовить»

 «О-о-о, какие жертвы ради меня. И как твои успехи?»

 «Хм. Ну, ты должен был пиццу заказать…»

 «…Зато мне с тестем повезет. Креативный, с юмором»

 Я поперхнулась на вдохе. С кем повезет?.. Это на Марка так наше расставание повлияло, или просто для красивого словца написал? Мы встречаемся-то около двух месяцев всего.

 Четыре раза я брала в руки телефон и тут же откладывала его. Не зная, что писать и стоит ли это делать.

 Растерев лицо, я все же повернулась в его сторону. Как он сам переживает написанное? Жалеет? Радуется, что смутил?

 Марк сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел в окно, крутя в руках свой телефон. Лицо его ничего не выражало. Только бесконечное, неестественное для меня сейчас, спокойствие.

 На секунду парень замер, словно почувствовав мой взгляд, и начал что-то писать в телефоне. 

 «Попробуем совместное фото сделать?» – высветилось на экране, и я выдохнула с облегчением. Хорошо, что сам сменил тему, значит, не так уж серьезно.

 Выдыхаем.

 «Давай. Я фоткаю. Где твое приятное и умное лицо?»

 Приобняв его, я включила камеру, но уже после первого снимка стало понятно, что так дело не пойдет. Не видя телефон, Марк смотрел куда угодно, только не в камеру.

 «Фоткай ты и перед снимком считай вслух до трех»

 Первую фотографию Марк сделал сразу, как только прочитал сообщение. Вторую и третью – добросовестно отсчитав время.

 Чуда не произошло, и Марк меня не увидел.

 Вздохнув, он отправил мне снимки, попросив сообщить, как его примут мои родители. 

 «Я даже готов покрасить волосы, если им больше блондины нравятся» – написал он и ушел ставить чайник. Будь на его месте другой человек, подумала бы, что он волнуется. Но это же Марк…

 Проводив его взглядом, я открыла чат и отправила вторую фотку, как самую удачную.

 Первым, как всегда, среагировал папа:

 «Интересный экземпляр. Доча, а он не слишком для тебя красивый? Устанешь отгонять девиц»

 «Ты сомневаешься в нашей дочери?» – подтянулась мама.

 «Для комфортного брака мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны. Пусть бы радовался, что на него Женя внимание обратила»

 «Так. Напоминаю, пап, что я на тебя похожа»

 «Хм… Я имел в виду, что два исключения из правил в одной семье – это много. Может, я хотел быть единственным красавчиком…»

 Они точно с Марком споются, если у нас дойдет до знакомства с родителями.

 Оставив телефон на диване, я пошла на кухню, проверить, как там Марк.

 Что-то тихонько мурлыкая себе под нос, он нарезал лимон на тонкие ломтики. Возле на подносе стояли две чашки и заварочный чайник.

 Облокотившись о стену, я не могла оторвать от него взгляда. Вроде что такого? Никогда не видела, как мужчина чай заваривает? Видела, конечно, но что-то было в его действия расслабляющее, домашнее. Такое, что я засмотрелась и чуть не пропустила момент, когда он, закончив все манипуляции, направился к выходу.

 Отскочив, чтобы не задеть, я прошла следом и привычно взяла в руки телефон.

 «Уже скинула?» – прилетел вопрос, стоило Марку устроиться на диване.

 «Ага», – я прикусила губу, решаясь, и написала, – «Ты говорил о том, чтобы пожить у тебя, а я была против. Что ты скажешь, если я предложу тебе пожить здесь. Хотя бы сейчас, пока выходные. Да и в целом дам ключ? Вдруг опять забудешь, что можно мне писать?»

 Марк будто даже не задумался ни на секунду. Получив сообщение, он тут же отправил ответ:

 «Скажу, что тебе нужно чаще общаться с родителями. Мне они уже нравятся».

 Это какое-то сумасшествие. Закрывая глаза вечером, я представляла его. Открывая утром, первым делом спешила проверить, где он. Я не могла нормально есть и спать. Мысли были только о нем.

 Уже почти час я сидела за кухонным столом, вдыхала запах жареного мяса, которое приготовил сосед сверху, но не могла оторваться, даже чтобы приготовить себе еду.

 Пальцами я беспокойно барабанила по столу и понимала, что мне нужна помощь. Но что сказать? И как?

 Входная дверь привычно скрипнула, добавляя новых переживаний. 

 – Может, эта дверь проклята? Что с ней не делай, ничего не помогает, – проворчал через пару минут Марк, заходя на кухню.

 – Если дашь телефон Инны, это можно будет проверить.

 Парень чмокнул меня в щеку и присел напротив, заявив:

 – Даже не мечтай… – я улыбнулась, закрыв лицо руками, чтобы оттянуть неприятный разговор. – Жень, а чем так вкусно пахнет? Мне стоит чаще уезжать в командировки?

 – Не стоит. Запах – не моя заслуга. Могу сказать номер квартиры. Думаю, Роман Дмитриевич не откажется тебя угостить.

 Я продолжала сидеть с закрытыми глазами, а где-то внутри уже шел обратный отсчет до того, как Марк поймет, что что-то не так и спросит… 

 – Скажи, насколько ты обидишься, если я воспользуюсь твоим щедрым предложением? – после небольшой паузы уточнил он.

 – По десятибалльной шкале – двенадцать.

 Рядом хмыкнули, явно размышляя, рискнуть моим расположением или умереть от голода.

 – Ладно… Может, у тебя есть заплесневелый кусочек черствого хлеба?

 – Если хочешь мяса… – задумчиво начала я, прикидывая, предложить ли ему позавчерашний суп, но не решилась.

 – Да-да? – голос был полон воодушевления.

 – Можешь взять мышь, что повесилась в холодильнике. Приберегала ее на черный день. Похоже, он наступил. Цени мое доброе отношение к тебе. 

 – Спасибо, дорогая… – печально отозвался Марк. – Но если ты хотя бы взглянешь на меня, то я еще лучше его прочувствую.

 О-о-о, мы, наконец, перешли к моменту, которого я ждала и боялась.

 – Милый, – насколько возможно сахарно прощебетала я, опуская руки и вновь видя перед собой ключ-артефакт, лежащий на столе. – У меня небольшая проблемка... Кажется, я наркоман.

 Жаль, я не могла видеть его лицо.

 – Что, дорогая? – прокашлявшись переспросил Марк, и мне пришлось сознаться.

 – Меня тянет в кафе к Мари уже несколько дней. Я ни о чем думать больше не могу. Пришлось даже взять на работе выходной…

 В комнате воцарилась тишина. Учитывая, что я не могла понять его реакцию, это очень напрягало.

 – Женя, любимая, скажи, а перед тем, как я перестал тебя видеть, ты навещала Мари?

 На ласковый голос я бы не повелась ни за что. Даже то, что меня взяли за руку и начали поглаживать, не убедило бы меня в его спокойствии. Была бы возможность решить все иначе, я не стала бы говорить. Собственно, я и не говорила, пока все не дошло до острой стадии.

 Чуть поморщившись, я состроила виноватое лицо и неуверенно протянула:

 – Да-а-а…

 – Так почему ты сразу мне не сказала об этом?!

 Большие грустные глаза не сработали. Видимо, чтобы уменьшить его злость, нужно было смотреть на Марка, а не пялиться на ключ-артефакт. Буду иметь в виду.

 – Да сколько времени прошло с того момента? Полтора месяца? Два? И за это время ты не нашла способа сообщить, что ты побывала в кафе?

 – Я не хотела тебя расстраивать…

 – Что ты говоришь? – ехидно отозвался Марк. – С чего бы это мне расстраиваться? 

 Он выдохнул и, судя по звуку, взлохматил себе волосы.

 – Скажи, тебе нравится дергать дракона за хвост? – голос звучал устало. – Если бы сказала раньше, то до этого не дошло бы. Да и с Инной смогла бы пообщаться…

 – Я не хотела слушать, какая я дура, – призналась с через силу.

 – По крайней мере, ты это понимаешь… Чего пыхтишь? Радуйся, звоню я твоей обожаемой подруге.

 На последние слова я с удовольствием закатила бы глаза, но, к сожалению, не могла.

 – Я надеялась, что ты сам догадаешься про Мари. Кто бы еще мог меня проклясть… 

 Он не ответил. Я попыталась повернуться к нему, но мне физически было больно от мысли, что я отведу взгляд от ключа.

 – Ты подозревал кого-то другого? – дошло, наконец, до меня.

 Марк как-то неопределенно хмыкнул, а после произнес уже не мне.

 – Ну, привет. Я тоже не ожидал, что наберу тебя сегодня. Да, дело в Жене. Она зациклилась на артефакте перехода в известную тебе кафешку. Нет, она потеряла телефон, а я отказывался диктовать твой номер. Нет, я просто благоразумный. Своими руками давать общаться бывшей с настоящей? Три раза «ха». Да. Да. Говори, что делать.

 Пару минут он слушал, не перебивая, а потом обратился ко мне:

 – Жень, когда ты последний раз ела? 

 Зайдя мне за спину, Марк положил руку мне на лоб.

 – Вчера утром, кажется. Не уверена.

 Выругавшись, он подчеркнуто спокойно произнес:

 – Радуйся, Женя, мы едем на пикник. Да, скоро будем.

 И это было последнее, что я услышала перед тем, как погрузилась в темноту.

 – Не знала, что на пикник привозят, предварительно вырубив. Ты хоть дал бы шанс, я согласилась бы, честно. Я теперь поняла, что со всеми твоими предложениями нужно соглашаться… 

 – Прям со всеми? – заинтересованно уточнил Марк.

 – Не порть шутку, – погрозила ему пальцем.

 Пару минут назад я очнулась, обнаружив себя аккуратно уложенной на плед. Мы находились, похоже, в лесу – шума от проезжающих машин не было слышно. Плед аккуратно располагался ровно посередине поляны, что навевало мысли, о последующих магических манипуляциях.

 Вопреки тревожному настрою, вокруг радостно чирикали птицы, шумели от легкого ветра деревья. И только разглядывая их, я поняла, что больше не одержима мыслью воспользоваться переходом в кафе.

 – Тебе нужно поесть, – сообщил Марк, выкладывая на плед упаковки с салатами и пластиковую посуду. – Налить тебе воду, сок или кефир?

 – Странный набор.

 – Ты больше суток не ела, кефир – подходящий вариант для того, чтобы начать ужин, – сухо пояснил он, не поворачиваясь.

 – Марк, ты не можешь обижаться на меня из-за молчания. Это просто нечестно.

 – Неужели? Перечисли, о каких глупых поступков, которые могут стоить тебе жизни, ты еще промолчала? Или ты подождешь еще с месяц? 

 Его голос прозвучал равнодушно, а он сам аккуратно поправил упаковку пластиковых вилок, чтобы они лежали вдоль линий на пледе.

 – Марк… – я закрыла лицо руками, сгорая от стыда, но правильные слова не находились, так что произнесла первое, что пришло в голову: – Не знаешь, когда приедет Инна?

 – Скоро. Рассказывай, как ты оказалась в кафе.

 Подергав ни в чем не повинную травинку, за которую зацепился взгляд, я нехотя начала:

 – Инна пришла знакомиться, принеся с собой вино. На второй бутылке она призналась, кем работает, и я поинтересовалась, может ли она расколдовать Мари.

 Я осторожно подняла на него взгляд, но выражения «моя девушка-пьяница» на его лице не было, только сосредоточенность.

 – Что за проклятье?

 – Мне рассказал о нем Генри, когда мы гуляли. Про Мари и Николя. Ты знаешь?

 Он мотнул головой.

 – Давай краткую версию. Подробности позже, когда Инна придет.

 – Хорошо. Мари не может покинуть кафе.

 – Это все?

 – Если вкратце, то да, – я пожала плечами. – В тот день мы с Инной переместились в кафе. Она пошла общаться с Мари, а я – спать. Когда проснулась – вернулись домой. 

 Марк прищурился, чуть склонив голову набок.

 – Это все?

 – Когда уИнны появились вопросы по проклятию, мы вернулись в кафе, и я потеряла телефон… Ну а дальше ты знаешь. 

 –Из того, что ты сказала, совершенно не ясно, почему Мари могла тебя проклясть.

Яразвела руками под его внимательным взглядом и, пододвинув себе стакан, все же ответила:

 – Возможно, она была немного недовольна тем, что я не появлялась несколько недель… А еще, она, возможно, не очень-то хотела меня отпускать… И, – я запнулась, но закончила, – она уже пыталась не дать мне уйти. Еще до нашей с тобой встречи.

 Марк молча налил мне сок, пододвинул упаковку с готовым салатом и только после этого заговорил.

 – Подведем итог. Ты знала, что Мари может тебя не выпустить, но пошла ее «спасать», прихватив Инну.

 Он вопросительно поднял бровь.

 – Да…

 – Ты переночевала у ведьмы, имеющий на тебя свои цели.

 – Да…

 – Потом ты опять к ней переместилась, не сказав ничего мне.

 – Да…

 – А теперь мы можем только гадать: кто же тебя проклял? Как же заколдовали?

 Я отвела взгляд, не зная, что сказать. Что сглупила? Что мне жаль?

 Кому помогут эти признания?

 Дальше мы сидели молча. Марк вяло ковырялся в крабовом салате, будто пытался отыскать клад. На мою слабую попытку начать разговор, предложив купить в следующий раз банку кукурузы, раз он ест только ее, Марк не среагировал.

 В целом ощущение было, будто он потерял ко мне интерес. Разочарован глупостью?

 Салаты я не ела. Зачем переводить продукты, когда можно грызть себя, вспоминая все косяки? 

 Через минут десять я готова была спросить его напрямую: «Что теперь?». И если решит, что возиться со мной не стоит, то так тому и быть. Ничего доказывать я не буду. Не предлагать же решить пару математических задач, чтобы доказать, что я не совсем уж тупенькая. 

 Вопростак и остался не заданным. Из пролеска на поляну вовремя вышла Инна с объемным пакетом в руках.

 – Довел Женю? Неужели трудно было защитный амулет для нее сделать? – не взглянув на меня, произнесла она, аккуратно опуская пакет рядом на плед.

 – Если бы ты не потащила Женю в кафе, амулет, который я, кстати, сделал, и не понадобился бы.

 – Я никуда ее не тащила. Только хотела помочь.

 – Она не разбирается в магии. И в людях, видимо, тоже. Ты-то прожженная. Куда смотрела?

 – Эм… – я попыталась вставить хоть слово, но они меня не слушали, осыпая друг друга упреками.

 Инна продолжала стоять, возвышаясь над Марком, и он тоже поднялся. Вокруг начал потрескивать воздух, а кроны деревьев склонялись, как от сильного ветра.

 – Вы так общались, даже когда встречались? – неожиданно хриплым голосом произнесла я, глядя на них, чувствуя, как начинает покалывать кончики пальцев.

 – Именно из-за таких реплик, я и не хотел давать тебе телефон Инны, – Марк мотнул головой, словно отгоняя мысли, и опустился возле меня. – Тебе сок налить?

 Инна медленно выдохнула, успокаиваясь, и присела на край пледа.

 – Знаешь, Жень, я думала, ты специально не звонишь. Больше не нуждаешься в моих услугах и решила вычеркнуть из жизни.

 Марку достался мой укоризненный взгляд, который он проигнорировал, ехидно уточнив у своей бывшей:

 – Все так же считаешь, что первый шаг к примирению должна делать не ты? 

 Инна вскинула бровь, собираясь ответить, но я перебила. Сколько же можно спорить?

 – Я потеряла телефон, а Марк, видимо, подумал, что это ты меня заколдовала, и хотел уберечь.

 – Ты о том заклятии, что на тебе сейчас?

 Онанахмурилась, вглядываясь в мое лицо, словно видела то, что недоступно мне.

 – После вашего последнего посещения Мари, я не мог ее увидеть месяц, – Марк передал пластиковый стаканчик Инне. – Мы обращались в главный офис, там должен был сохраниться результат осмотра.

Кивнув, Инна начала переставлять салаты, освобождая центр пледа.

– Предлагаю этот странный пикник поставить на паузу. Сейчас, Жень, ты заснешь, чтобы не мешать проводить анализ, а ты, – обратилась она к Марку, – рассказываешь все. От и до.

 Засыпать и пропускать все разговоры, мне совершенно не хотелось. Я с надеждой повернулась к парню: 

 – Может, я могу…

 Он покачал головой, едва заметно улыбнувшись, впервые после того, как мы выехали из дома, и помог лечь, подсунув под голову захваченную кофту.

 – Чем быстрее начнем, тем быстрее снимем с тебя все ненужные заклятия.

 Инна кивнула, склоняясь надо мной, и ее теплая рука коснулась моего лба.

 – Спи, Жень, не бойся.

 Еле слышный разговор мешал наслаждаться звуком леса. Шуршание травы, щебетание птиц постепенно отходили на задний план, и я нехотя открыла глаза.

 Мы были все на той же поляне, только теперь я лежала головой на коленях Марка. Инна ему что-то экспрессивно доказывала, сжимая стакан в руках. Казалось, еще немного, и содержимое выльется на меня. 

 Парень пока молчал, перебирая мои волосы, но его губы были упрямо сжаты. Может, стоит еще немного полежать и не участвовать в беседе?

 – А ты что скажешь? – все же заметил Марк мое пробуждение.

 – Я все пропустила. Какой вердикт? – повернула голову к девушке с усмешкой, глядящей на меня. – Доктор, я буду жить?

 – Очень смешно, Жень, – Марк дернул меня за прядь волос.

 Я машинально показала парню язык, на что мне тут же скорчили рожицу. 

 – Вы такие милые, – чуть склонив голову, произнесла Инна.

 – Ты тоже, – улыбнулась ей и опять подняла голову к Марку. – Вот чем она плоха была? Отличный же вариант.

 – Не делай эту встречу более странной, – рот мне закрыли ладонью. – Рассказывай, Снеж.

 Девушка сделала паузу, явно давая мне возможность вырваться и высказать свои мысли. Я этой возможностью не воспользовалась, только поудобнее устроилась на его коленях.

 – Тебя прокляла Мари. В нашу последнюю встречу она наложила на тебя заклятие, – послушно пояснила Инна. – Нечто связанное с эмоциональной отдачей. Что она тебе говорила?

 Я потерла переносицу.

 – Что-то вроде «пусть у меня будет то, что я заслуживаю».

 Девушка довольно кивнула.

 – Именно. Марк перестал тебя видеть из-за твоего чувства вины перед Мари. Она, видимо, посчитала, что ты ее ужасно обидела и должна испытать одиночество на собственной шкуре. Винить вечно ты себя не могла, да и Марк появился на горизонте, отвлекая, так что проклятие отступило. Как нередко бывает, штатный проклятийник увидел только симптомы.

 Я посмотрела на Марка, ободряюще сжимающего мою руку. 

 – А что насчет моего желания вернуться в кафе?

 – О, – вновь ответила Инна. – Тут все сложнее. Воздействие на тебя происходит через твою же плоть. Есть смысл спрашивать, не ранил ли тебя в кафе кто-то? Нет? Я так и думала. 

 Пожала плечами, не представляя, что я могла сделать, чтобы этого не произошло.

 – В итоге Жень, первое проклятие я снять могу, а вот второе – нет. 

 – А разве ты не должна была меня подготовить к этому ответу? Сказать, что есть две новости: хорошая и плохая? – растерянно произнесла я, крепче сжав руку парня, не представляя, что теперь делать.

 – Уговорила. Есть хорошая и плохая новость. С какой начать?

 Я хмыкнула, иронично взглянув на подругу, но она продолжала оставаться серьезной. 

 – Давай хорошую, – ожидая услышать то же самое, я потянулась за стаканом сока.

 – Я могу сделать так, чтобы тяги вернуться к Мари – не было.

 Чуть не пролив сок, я перевела взгляд на подругу.

 – Спасибо, что сказала это до того, как я отпила. Зачем же тогда пугать?

 Девушка вздернула бровь усмехнувшись. 

 – Я могу это сделать, только перенаправив поступающую силу в предыдущее заклинание. 

 Думала я буквально пару секунд. После чего стакан я все же отставила. Во избежание, так сказать. 

 – То есть, когда буду чувствовать себя виноватой перед Мари, я опять стану невидима для Марка? Это и есть плохая новость, или у тебя их целый запас?

 – Да, это она и была, – Марк приобнял меня. – Идея не лучшая, но бороться с невидимостью проще, чем с тобой, пытающейся от меня сбежать. 

 Положив голову ему на плечо, я вздохнула. Неделя, когда мы не виделись, конечно, была интересной, но…

 – Ты говорил, что не сразу начал меня искать, потому что забыл. Словно ты никогда обо мне и не знал. Это повторится?

 – Не должно, – покачала головой Инна. – Я постараюсь частично распутать заклинание, но на чем-то оно должно держаться, иначе просто не подействует.

 Подавив возражения, я отвела взгляд. Слово «постараюсь» никак не придавало уверенности. 

 – Надолго это?

 – Пока я не придумаю, как отгородить тебя от заклинания могущественной ведьмы, у которой есть твои волосы и, скорее всего, кровь. Или пока ты не избавишься от того, что вызывает чувство вины. В идеале, чтобы сложилось и то и другое. 

 Первая часть звучала жутко, вторая будто намекала на преступление, которое моя совесть не потянет.

 – Ты же не говоришь, что мы должны грохнуть Мари? – с подозрением уточнила я. 

 Уткнувшись мне в голову, Марк подавился смешком.

 – Три. Теперь, Снеж, у нас три варианта. Спасибо, кровожадная моя, – поцеловав в висок, счастливо произнес он. – Жизнь прям налаживается.

 Мой укоризненный взгляд Марка не впечатлил. То ли шкура у него толстая, то ли иммунитет выработался… Но он продолжил довольно усмехаться.

 – Ребят, когда я была в кафе, Марк сказал, что я пропадаю для него, потому что «передумываю» возвращаться. 

 – Жень, предположение глупое. Это никак не будет связано с тем, что только он теряет тебя из виду. Но уверена, в этом должен быть какой-то смысл. Может, это ты не так поняла, а поправлять тебя не стали?

 – Может. Но из-за этого я и решила вернуться, – пожала плечами. 

 – Отлично. Теперь ты знаешь, что говорить Жене из кафе, – кивнула она парню. – Итак. Если никто не возражает, я начну переносить воздействие сил. И мы проверим, сработает ли наш план. 

 – Ты нашла причину, из-за которой Женя начнет себя винить? – уточнил Марк, крепче обнимая меня. – После того, что Мари с ней сделала?

 – Думаю, да. А еще я, кажется, нашла причину, из-за которой Мари никак не снимет свое проклятие.

 Магии в моей жизни становилось все больше и больше. Хотя чего ожидать, если я встречаюсь с колдуном, или правильнее его назвать магом? В квалификации я так и не разобралась, а спрашивать Марка стеснялась. Стыдно было признать, что мне неизвестно то, что он знает чуть ли не с рождения. Вряд ли его это сильно удивило, но пока у меня были и желание, и возможность лавировать между темами, особо не информируя его о своей неосведомленности. 

 Одно время я честно пыталась в рабочие часы найти в интернете что-то связанное с волшебством. Спалилась я перед начальством быстро, а контекстная реклама о заговорах на прибавку к зарплате еще долго веселила коллег. Меня даже просили зачитать ее, назначив штатной ведьмой. Обхохочешься… Марк так и сделал.

 Сейчас же я, замерев в позе йога, впала в некий транс, предупрежденная, что двигаться мне не стоит. На моей ладони лежал небольшой кулон с белым камнем, который мне предстояло носить не снимая. Надеюсь, через пару лет я не буду носить на шее двадцать цепочек. То, как быстро я обрастала амулетами, начинало напрягать.

 Инна вот уже около получаса неподвижно сидела передо мной, периодически двигая своими длинными пальцами, будто перебирает струны.

 Марк все так же занимал место рядом со мной, с интересом переводя взгляд с рук Инны на меня. Казалось, он видел гораздо больше, чем я. И да, я ему завидовала.

 – Ну все. Должно подействовать, – выдохнула подруга, устало опускаясь на плед. – Нальете попить? Вымоталась ужасно.

 – Спасибо тебе, – поблагодарила я, а она ответила мне легкой улыбкой и со стоном потянулась. – Марк меня теперь не видит?

 – Пока вижу, – парень налил персиковый сок в стакан и протянул Инне. – Но вряд ли надолго. 

 – Верно. Проверить стоит быстрее, чтобы была возможность что-то поправить, – ведьма кивнула и нехотя села обратно, принимая напиток. – Какая гадость. Другого не было?

 – Здесь сахара больше всего, – хмыкнул Марк.

 Его смерили недовольным взглядом, но дальнейших претензий не последовало.

 – Так что с Мари? – надев на шею новый амулет, я привалилась к парню, и он тут же приобнял меня. 

 Непонятно сколько будет длиться следующая игра «в прятки», но уже скучаю по нему.

 – На самом деле снять проклятие не так сложно. Не буду приписывать себе лишних заслуг. Уверена, что Мари разобралась с тем, как его распутать, но само место крайне негативно повлияло на нее. Даже я, побывав там всего два раза, с трудом его покинула. Уверена, ведьма могла неосознанно переплести проклятие с заклинанием, наложенным на кафе, чтобы усложнить задачу тем, кто ей помогает. Любой, кто внимательно присмотрится к нити заклинания, увидит, что распутать его можно. Но тогда Мари придется покинуть это место, чего она сделать не способна. Там она имеет практически неограниченную власть. Там она себе царь и Бог. Поэтому, как только кто-то из окружения понимает, что происходит, Мари, скорее всего, стирает им память. Часто она при тебе общалась с жильцами? Нет? Видимо, надоело выслушивать одно и то же. Но и отпускать, лишая себя постоянного общения, не хочет.

 Потрясающе. Я общалась с зависимым человеком, сообщив, что собираюсь лишить ее наркотика. А потом удивлялась, чего это она не радуется.

 – То есть, даже если ее расколдовать, она не уйдет?

 – Не совсем. Для того чтобы уйти, нужно снять заклинание, которое ограничивает кафе и прилегающую территорию, заключая как бы во временном кармане. И как ты понимаешь, Мари этого просто не допустит. 

 Я задумчиво почесала кончик носа под внимательным взглядом девушки.

 – Мы совсем ничего не можем сделать?

 – Почему же? Нужно найти того, кто накладывал это заклинание, и объяснить ему ситуацию. Нити я видела, относительно недавно, кто-то их подпитывал.

 – Видимо, Николас, – кивнул Марк. 

 – Возможно. Осталось понять, хочет ли Женя спасать свою знакомую или нет? Помнится, у нее были вполне обоснованные сомнения.

 Я удивленно уставилась на нее, не ожидая такого вопроса, и только хотела возразить, как задумалась. Минусы Мари же никуда не делись. В этот раз пострадали я и наши с Марком отношения. А что если бы он про меня так и не вспомнил? Что если бы обиделся на то, что пропала, ничего не объяснив? А если, освободившись, она решит, что вправе полностью менять мою жизнь?

 …Но, зная решение, оставить ее и всех, кто там живет, навеки запертыми в доме?..

 – Получилось. Я не вижу и не чувствую ее, – произнес парень, отрывая от разрывающих меня мыслей. – Жень, я постараюсь найти Николаса, не волнуйся. А парни объяснят тебе, почему нужно кафе покинуть как можно быстрее.

 Рука, до этого обнимающая меня, опустилась. Он провел ей перед собой, будто специально огибая место, где находилась я.

 – Признаюсь, я немного переживала, что не сработает, – улыбнулась мне Инна. – Если что-то тебя не отвлечет от самобичевания, то Марк тебя увидит дней через пятнадцать. В будущем ты можешь иногда опять пропадать для него. Это значит, что Мари пытается воздействовать на тебя, чтобы ты переместилась в кафе. В таких случаях сразу набирай меня. Я буду определять, сколько в этот раз она вложила сил в заклинание.

 Я благодарно посмотрела на нее.

 – Твой телефон я записала. Я же могу звонить тебе не только для того, чтобы обсудить мое состояние?

 – Разумеется, – усмехнулась девушка, покосившись на Марка. – Надеюсь, кое-кто не будет нам мешать.

 Парень ничуть не смутился.

 – Не хочу вас перебивать… – он кинул взгляд на Инну, и та кивнула. – Жень, – Марк посмотрел сквозь меня, видимо, запомнив, где я находилась до этого, – я хочу познакомить тебя с мамой, как только смогу видеть. Договорились мы на завтра, но я им с отцом все объясню. Они будут ждать. …Надеюсь, это отвлечет тебя от мыслей о Мари надолго. 

 Инна удивленно вскинула бровь, посмотрев на меня. А я… Я со стоном закрыла лицо руками. 

 Через минуту напряженного молчания, руки все же пришлось отнять.

 Пользуясь тем, что меня слышит только Инна, я задала риторический вопрос:

 – Скажи, он правда думает, что теперь я захочу, чтобы он меня видел? Я знакома с его отцом, как думаешь, этого достаточно?..

 Усмехнувшись, подруга повернулась к напряженно ожидающему Марку:

 – Женя с нетерпением ждет встречи и надеется понравиться Алевтине Григорьевне.

 – Нам нужно расстаться, – держась за локоть Марка, категорично заявила я.

 – Не думаю. 

 – А я тебе и не предлагаю думать, я предлагаю расстаться. Прямо сейчас.

 Он насмешливо покосился на меня, останавливаясь:

 – А завтра снова начнем встречаться?

 – Именно.

 – Ваше предложение отклонено, – фыркнул парень, набирая код домофона.

 Я задержала дыхание, но кто-то в квартире наверху молча открыл дверь. Марк сразу же подхватил меня под локоть и потянул внутрь подъезда, кивнув бдительному консьержу.

 –  Ты должен был меня предупредить заранее, а не когда мы подъехали. Я бы прилично оделась…

– Сбежала бы ты, а не оделась, – он улыбнулся, окинув меня взглядом, и нажал на кнопку лифта. – Не переживая, Жень. Ты отлично выглядишь.

 – Для театра – возможно, но не для встречи с твоими родителями. 

– Я сказал, что мы идем на спектакль. Так предстоящее действо и воспринимай. Мама с отцом разыграют свои роли, и мы уйдем.

 Лифт приехал, но я все еще трусила, и Марку пришлось мягко подтолкнуть меня внутрь. Хорошо хоть машинально не вцепилась за стоящую возле лифта пальму. Неловко было бы, начни он разгибать мои пальцы под внимательным взглядом консьержа.

 – Зачем мы вообще туда едем? – без особой надежды спросила я, решив разбавить тишину.

 Очень сомневаюсь, что Марк хлопнет себя по лбу, скажет: «А действительно, зачем?», остановит лифт, и мы спокойно вернемся домой… Но вдруг?

 – Странный вопрос. Чтобы познакомить тебя с мамой, разумеется.

 Следующее: «Но зачем?!», – я проглотила, молча опустив глаза к полу.   

 – Мы ненадолго, – развернул меня Марк, осторожно приподнимая мою голову. – Тебя никто там не съест. Я этого не позволю. Веришь?

 Ответный вздох получился тяжелее, чем я рассчитывала.

 – Сделаю вид, что это было «да», – он чмокнул меня в лоб и отстранился. – Приехали.

 Лифт «дзынькнул» и остановился. Не застрял, к сожалению, а прибыл на этаж.

 За одной из трех дверей находились люди, которые точно не хотят меня видеть. Почему я вообще иду туда?..

 Погладив большим пальцем мое запястье, Марк улыбнулся и взял за руку.

 – Готова?

 – Нет, – отчаянно покачала я головой, еще на что-то надеясь.

 – Я тоже, – усмехнувшись, он открыл дверь.

 Прихожая была нечета моему закутку. Хорошая такая площадь. Размером с мою кухню. Пастельные тона, обстановка как в музее – можно смотреть на объемные вазы, картины с абстракцией на стенах, но вот трогать не следует. Вот и еще одна причина переживать. Чего же я раньше не уточнила финансовое положение его семьи? Узнала бы, что богаты, и фиг бы он меня нашел. …Будто мало мне того, что они маги.

 Не успела я осмотреться, как из-за поворота вышла Леди. Именно так. С большой буквы. Высокая прическа, вечернее платье в пол, королевская осанка и равнодушный взгляд, скользнувший по мне. 

 Ну все. Тикать отсюда надо. Не с моими манерами в такой дом входить.

 Марк будто случайно положил руку мне на спину, и, только почувствовав ее сопротивление, я поняла, что неосознанно чуть сместилась в сторону выхода. К лицу тут же прилила кровь. Замечательно. Чего же не выставить себя еще и курицей пугливой?

 – Здравствуй, мам, – Марк кинул на меня предупреждающий взгляд, словно боялся, что стоит отойти от меня, я тут же убегу.

 Я почему-то не убежала. А зря.

 Подойдя к женщине, он поцеловал ее в щеку.

 – Знакомься, мам, это Женя, моя избранница, – Марк обернулся в мою сторону, ободряюще улыбаясь.

 А я даже смутиться от определения не смогла. Была занята. Боялась.

 Меня вновь просканировали взглядом и едва заметно кивнули. 

 – Женя, это Алевтина Георгиевна. Моя мама.

 Мышцы на лице словно свело, но я постаралась улыбнуться шире, надеясь, что это не выглядит как оскал:

 – Приятно познакомиться.

 Ее брови удивленно приподнялись, но почти сразу она хмыкнула:

 – Надо думать.

 Голос оказался под стать внешности. Уверенный и холодный.

 – Мама?

 Она вздохнула, поймав недовольный взгляд Марка, и предложила:

 – Пройдемте. Твой отец присоединится позже, если в этом еще будет необходимость.

 Я наклонилась, чтобы разуться, но меня прервал женский смешок.

 – Не нужно, – Марк остановил и подал руку. – Здесь не нужно разуваться.

 Алевтина Георгиевна отвернулась, скрывая усмешку, и повела нас в гостиную, цокая каблуками по паркету. Я покосилась на Марка, но он только виновато развел руками.

 Обстановке зала я даже не удивилась, все было ясно еще по прихожей. 

 Попробуй я кому рассказать, меня бы не поняли. Что такого? Просторная комната с огромным диваном и двумя креслами по краям. Декоративный камин. Гигантских размеров плазменный телевизор.

 Разве мало квартир, имеющих подобную меблировку? Но дело было даже не в них, а в деталях, аксессуарах. В качестве, в конце концов. Готова спорить, что с интерьером поработал дизайнер.

 И оглядываясь по сторонам, я начинала чувствовать убогость собственного съемного жилья. Ну и свою заодно. Теперь понимаю, почему отец Марка так смотрел, когда был «в гостях».

 – Сын, будь любезен, – Алевтина Георгиевна кивнула на журнальный столик, на котором стояли высокие стаканы и графин с соком, и расположилась в кресле, оставив нам диван.

 Марк просьбу выполнил, но перед тем как протянуть мне стакан, провел над ним рукой. 

 – Я смотрю ты настроен решительно, – женщина одобрительно фыркнула. – Полезная привычка.

 – Не пугай Женю.

 – Девочка не до конца понимает куда попала и с кем связалась. Нехорошо с твоей стороны утаивать информацию… – она вольготно расположилась в кресле, всем своим видом излучая спокойствие и уверенность. – Сын проверял твой напиток на наличие ядов.

– Не яда, а отворота. До яда, я надеюсь, дело не дойдет, – Марк натянуто улыбнулся, приобнимая меня. – Чтобы ты не говорила, Женя никуда сегодня не уйдет, даже если мне придется удерживать ее силой.

 Я повернулась к нему, замечая и сощуренные глаза и недовольно поджатые губы, и… промолчала. Нет смысла вмешиваться в разговор. Тут «за меня» только Марк и глупо с ним сейчас спорить.

 – Как скажешь, дорогой, – по губам Алевтины скользнула улыбка, и женщина вновь обратилась ко мне. – Женя, расскажи о себе. Какими невероятными талантами ты привлекла моего сына?

 Да кто бы мне самой это рассказал!

 – Мама, не надо, – резко поставив стакан, процедил Марк.

 – А сейчас-то что не так? Может, мне вообще рот не стоит открывать? – она с обидой сложила руки на груди, на что парень закатил глаза.

 – Неужели трудно проявить хоть каплю поддержки?

 – Я пригласила ее в свой дом. Тебе этого мало?

 – Да, – на его лице заиграли желваки, а я не понимала, как мне поступить. Вмешаться? Встать и уйти? Продолжить сидеть? Ни один из вариантов не нравился, так что прокашлявшись я произнесла:

 – Понятия не имею, что во мне разглядел ваш сын. Магическими способностями я не обладаю, если вы об этом.

 Женщина кивнула, переключившись на меня: 

 – Зато уже заполучила проклятие. 

 Я пожала плечами. Глупо отрицать очевидное.

 – Евгения, чтобы там мой сын не думал, я желаю ему счастья и очень сомневаюсь, что ты в силах его дать. 

 – Мама!

 – Помолчи, – произнесла она, даже не взглянув на сына. – Евгения, ты готова ради моего мальчика отказаться от встреч с родителями?

 Невольно вскинув брови, я посмотрела на Марка, но он явно не понимал, о чем говорит мать.

 – О чем вы?

Алевтина Георгиевна тонко улыбнулась.

 – Ты очень мало знаешь о магах и их способах добиваться своих целей. Мой мальчик умен, молод и привлекателен. Наверняка у него есть поклонницы, которые с удовольствием бы у тебя его забрали.

 Марк тут же покачал головой, не пытаясь хоть что-то произнести. 

 – Способов избавиться от тебя, Евгения, достаточно много. Можно даже обойтись без убийств, тебя лишь нужно отправить подальше. Например, к заболевшим родителям, если кто-то узнает, что вы с ними близки. За время твоего отсутствия Марк осознает, как глупо было влюбляться в простую смертную, или ему помогут это осознать. Привороты, знаешь ли, никто не отменял.

 «Уж не вы ли поможете забыть?», – рвалось с языка, но зачем задавать вопрос, если не хочешь слышать правдивого ответа?

 – Ты подумаешь, что родителей твоих прокляли из-за Марка, и начнешь его во всем винить. Мой мальчик расстроится. Вы начнете ссориться, и его сердце будет разбито. 

 Она ласково улыбнулась, как бы предлагая понять, отсутствие поддержки с ее стороны.

 – Хм, –это все на что меня хватило.

 Сказать ей, что все будет не так? Но кто знает? Если есть угроза маме с папой, то я выбираю их, а не Марка. Однозначно. 

 Я уже хотела озвучить мысли, но рот мне накрыла мужская ладонь. Марк подтянул меня к себе, обнимая второй рукой.

 Только повернувшись к нему, заметила, как он с матерью меряется взглядами, после чего Алевтина недовольно вздыхает и делает пасс рукой.

 – Спасибо, – ехидно кивнул он. – Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

 Я так и не поняла, кому он это сказал: мне или своей матери. Но Алевтина сложила руки на груди, давая понять, что фраза адресована ей.

 – Вариантов, при котором вы расстаетесь великое множество. Это неизбежно, так зачем все усложнять? Зачем знакомиться со мной, когда ваше будущее предрешено? 

 – Я безмерно рад, что ты искренне переживаешь, но можешь не беспокоиться. Решение есть.

 – Неужели. Каким же образом ты хочешь все решить, позволь узнать.

 Марк поджал губы, но под внимательным взглядом все же ответил, так же, не поворачиваясь ко мне.

 – На обряде бракосочетания я возьму ответственность за Женю и ее род.

 «На обряде чего?!». Я резко повернулась к парню, но тот смотрел лишь на мать. В голове суматошно забегали мысли, не давая за себя ухватиться. 

 – Ты же понимаешь, что вы только познакомились? – после небольшой паузы уточнила Алевтина Георгиевна, с каким-то испугом глядя на сына.

 Он недовольно дернул плечом:

 – Это не имеет значения. Я, конечно, хотел сделать все по-другому, но ты права. Может всякое произойти. Если Женя станет моей женой, то у меня будет полное право помогать ей и ее родне. Возможно, так получится избавиться и от проклятия.

 Настала немая пауза. И вроде стоило бы уже напомнить, что меня можно отпустить или хотя бы открыть рот, но было стойкое ощущение, что сейчас про мое присутствие просто забыли, а что будет, когда вспомнят?..

 Голос его матери прозвучал глухо:

 – Отец знает?

 – Это не имеет к нему никакого отношения.

 Алевтина поджала губы, откидываясь на кресле: 

 – Понимаешь ли ты, что если вы разведетесь, то обязанность сохранять жизнь и здоровье Жени и ее семьи останется с тобой навсегда? Более того, в будущем ты не сможешь взять на себя подобные обязательства. Как воспримет это твоя новая жена?

 – Разумеется, мне известны последствия, – Марк фыркнул, собственнически придвигая меня еще ближе и, кажется, даже не замечая этого. Еще немного и он пересадит меня к себе на колени. – Я давно все продумал. Твои слова лишь еще раз об этом напомнили. И никакой другой жены не будет.

 – Тебе все равно, что подумает отец?

 – Да. Его позиция была ясна еще, когда он впервые увидел Женю.

 Его мать, наконец, посмотрела на меня и, чуть склонив голову, ехидно поинтересовалась:

 – Мнение Евгении тебя тоже не интересует? Поэтому ты закрыл ей рот?

 Марк удивленно уставился на меня и поспешил убрать свою руку.

 – Прости, – он поправил прядь моих волос и вновь повернулся к матери. – Мне важно ее мнение. Не передергивай.

 Алевтина перевела взгляд с сына на меня и обратно и неожиданно расплылась в улыбке:

 – Как скажешь, дорогой. Считай, ты меня убедил. Осталось поговорить с отцом. Как мы тебе и обещали, если познакомишь нас с невестой, мы не будем давить на тебя.

 Она сделала странный жест, словно нарисовала крестик на своей ключице. Марк прищурился, будто ища подвох, но все же кивнул.

 Отведя нас в столовую, с накрытым и красиво украшенным длинным столом, Алевтина ушла за мужем, оставив нас с Марком наедине. С минуту парень молча наблюдал, как я нервно поправляю салфетку, на которой стояла тарелка; как двигаю вилку с ножом; как переставляю высокий бокал.

 – Женя, я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, – он накрыл мою ладонь и несильно сжал.

 – Забавно. Мне показалось, что это ты хотел что-то сказать или даже спросить. Я ошиблась?

 Он кивнул.

 – Как тебе моя мама?

 – Ты серьезно?! – я неверяще подняла на него взгляд. – Издеваешься?

 – Переживаю, – Марк нервно улыбнулся. – Извини. Я планировал все сделать не так.

 Я криво усмехнулась, попытавшись высвободить руку, но он не пустил.

 – Жень, я прошу, не говори пока ничего. Мы с тобой решим все позже. Ты скажешь, какой я негодяй. Как я растоптал твои мечты, о предложении руки и сердца, как в фильмах. А я в ответ пообещаю исправиться и сделать тебя самой счастливой на этой планете.

 Улыбка у него была просто завораживающей. Хотелось сразу, не задумываясь, сказать «да» и будь что будет. Я даже испугалась, что он на меня как-то воздействует, но нет, он же поклялся.

 В столовую, чеканя шаг, вошел отец Марка, а за ним и мать. Я вновь попыталась выдернуть свою руку, но Марк опять не дал мне этого сделать.

 – Я вижу, она еще здесь, –  кивнул он сыну, садясь во главе стола.

 «Я вижу, вы все такой же му…» – мысленно начала я, но похолодела, когда жесткий взгляд прошелся по мне и вернулся к сыну. – «Замечательный. Такой же замечательный…»

 – Алевтина сказала, что ты задумал, –  он кивнул на жену, севшую по правую руку. – На мою поддержку даже не рассчитывай.

 Марк равнодушно пожал плечами, сильнее сжимая мою ладонь:

 – Обойдусь.

 Буквально пару секунд мужчины мерялись взглядами, после чего отец Марка посмотрел на меня, впервые обратившись лично:

 – Тебе здесь не будут рады, – Марк хотел, что-то сказать, но вновь пасс рукой, и мой парень только и может, что открывать рот, не издавая ни звука.

 Чудеса педагогики. В подростковом возрасте его так же воспитывали?

 Сжав кулак, Марк стукнул по столу и встал, утягивая меня за собой.

 – Сядь, – его отец резко ударил ладонью по столешнице, отчего Марк сел, как подкошенный. – Привел женщину в дом, теперь жди, пока мы поговорим.

 Он вновь оглядел нас, недовольно фыркнул, остановившись на соединенных руках, и заговорил:

 – Я хочу для сына счастья. Если по какой-то причине после свадьбы вы захотите расстаться, то не сможете. На Марке будет висеть обязанность защищать тебя и твой род. Так что я сделаю все, чтобы ты стала для него идеальной женой. Молчаливой, послушной. Мечтой любого мужчины.

 Я невольно покосилась на Алевтину. Сомневаюсь, что она именно такая, но отец Марка предпочел не заметить моего взгляда.

 – Ты станешь тенью себя. Будешь улыбчивой, услужливой. Если сын захочет иметь связь на стороне, то ты не будешь против. У тебя не будет мнения.

 Марк вновь стукнул по столу, с силой сжимая мою ладонь. Глаза его гневно горели, но он продолжал молчать, с силой сжимая губы.

 – Так что, Евгения, выбор за тобой. Если ты готова к последствиям, – он усмехнулся. – Добро пожаловать в семью.

Нервно хмыкнув, я пошевелила рукой, чтобы Марк чуть ослабил хватку и с опаской уточнила:

 – Я могу говорить? Меня вы точно так же не заткнете?

 Его отец вскинул бровь:

 – А тебе есть что сказать?

 Прикрыв глаза, я собралась с мыслями, чувствуя, что, если начну говорить, меня понесет. Скажу больше чем нужно.

 – Пока мое мнение при мне, я настоятельно прошу перестать давить на Марка. Оттого что он молчит, запугивать меня, разумеется, удобнее, но будьте взрослым человеком, дайте ему высказаться, – собеседник махнул рукой, и я увидела, что Марк сел свободнее. 

 Неловко прикусив губу, видя, что родители парня выжидательно смотрят на меня, я продолжила.

 – По поводу свадьбы... Я так же, как и вы, первый раз слы…

 Марк вновь сжал мои пальцы, отвлекая, и уверенно произнес:

 – С невестой я вас познакомил. Договор соблюден. Мы уходим, – он потянул меня вверх, больше не глядя на родителей, а те почему-то даже не возразили. Не понимаю. Они с ним согласились, или теперь Марк их заколдовал?

 Что же так сложно с магами?

 – Прости. Не знаю, на что я надеялся, когда вез тебя сюда, – Марк покачал головой и притянул меня к себе, обнимая. – Но это нужно было сделать.

 Под мирное гудение лифта я слушала, как бьется его сердце. Стоило входной двери за нами закрыться, Марка немного отпустило, и он расслабился. Но надолго ли? Нам еще предстояло обсудить неожиданное предложение. И вряд ли ему понравится мой ответ.

 Он так и стоял, уткнувшись носом мне в макушку, пока лифт не доехал до первого этажа. Стоило дверцам открыться, как Марк, словно преобразившись, уверенно потянул на выход, параллельно заказывая такси.

 – Все в порядке?

 Парень как-то непонятно кивнул.

 Мы дошли до лавочки у подъезда, и он развернул меня к себе, пугающе серьезно глядя в глаза.

 – Давай поедем ко мне? У меня ощущение, что стоит тебя отпустить – ты сбежишь.

 – Поэтому ты решил всю ночь с меня глаз не спускать? – я улыбнулась. – Или у тебя дома меня ждут наручники, чтобы к батарее прицепить?

 Он покачал головой.

 – Надеюсь, ты вызвал такси до моего дома. Давай там и поговорим.

 – К сожалению, до твоего. Вещи в любом случае нужно собрать…

 Теперь он осторожно улыбнулся, но шутку я не поддержала. 

 В такси Марк молчал, задумчиво обводя каждый палец. 

 – Будто чего-то не хватает, да? – произнес, перед самой остановкой, что позволило не отвечать на провокацию.

 Хотела бы я сказать, что дома он успокоился, когда усадил меня на диван, а сам, устроился на коленях передо мной, все так же держа за руки.

 – Жалеешь, что пообещал мне не воздействовать магически? Мог бы заставить меня обо всем забыть, – попыталась я разрядить обстановку, но по его взгляду поняла, что шутка не зашла.

 – Женя, я… – он уткнулся головой мне в колени. Я попыталась забрать хоть одну свою руку, чтобы взъерошить ему волосы, но Марк не пустил.

 – Женя, я не смогу остановить родителей. Не смогу стребовать с них клятву о невмешательстве. Не хочу тебе врать и обнадеживать… Но я сделаю все, чтобы этого не допустить. Создадим защитный амулет. Тебе, твоим родителям. Кучу амулетов, на все случаи…

 – И буду я похожа на рождественскую ель, – хмыкнула в ответ.

 – Если понадобиться – то да. Будешь.

 Я тяжело вздохнула, едва заметно сжав руки.

 – Этого не понадобится.

 Его взгляд заледенел.

 – Твой ответ – нет? Из-за родителей? Жень, я все улажу…

 Я отчаянно покачала головой.

 – Марк, дело не в этом. Не только. Твоя мама права. На мне висит проклятие. Непонятно, во что оно выльется. Я не хочу так. Не хочу сейчас… – я вновь вздохнула. – Оно может усилиться, и ты в любой момент потеряешь меня из виду. Тут даже тех ужасов, что говорила твоя мама – не нужно.

 – Все, что она говорила – полнейший бред. Даже не думай.

 – Дело же не только в этом. Брак – это серьезно, – я мучительно покраснела, злясь, что приходиться объяснять очевидное. – В браке дети рождаются. А если проклятие как-то может наследоваться? А если во время родов ты меня опять из виду потеряешь? А если что-то произойдет, и меня не смогут увидеть врачи?!

 Я замолчала, только сейчас заметив, с каким ужасом он глядит на мой живот.

 – Ты беременна?!

 Застонав, я все же вырвала свои руки из его ослабевшей хватки и закрыла лицо.

 – Женя, тебе плохо? – от ощутимого страха в голосе стало только хуже.

 – Мне, блин, хорошо, Марк! – с трудом взяв себя в руки, теперь метафорически, я как можно спокойнее ответила на ранее заданный вопрос. – И нет, не беременна.

 – Ты мне врешь, чтобы успокоить? – он вновь поймал мой ладони, отчего застонала уже вслух.

 – Не беременна. Замуж не выйду. Не вру. Еще вопросы?

 Он сжал губы, внимательно вглядываясь в мое лицо.

 – Ты меня любишь?

 Я растерянно моргнула. Злость, как рукой смыло, осталось только смущение.

 – А так непонятно?

 – Нет. Поэтому и спрашиваю.

 С досадой посмотрев на захваченные в плен руки, которые так хотелось сейчас заламывать, выплескивая переживания, я… промолчала. Мы не говорили об этом. Проскальзывала нежность, забота. Вот, даже глупейшее предложение о женитьбе поступило, а признания в чувствах – нет.

 – Вот бы сейчас опять стать невидимой, – невольно хмыкнула я.

 Марк молча отпустил меня, поднялся и вышел из комнаты. Только когда, он с шумом задвинул ящик, куда я прятала обувную ложку, до меня дошло, что он уходит.

 – Подожди! 

 Я вскочила, ринувшись за ним, и так же резко затормозила, столкнувшись с его пустым взглядом. 

 – Решила ответить? 

 – А ты решил, таким способом вытянуть признание? Шантажом? – завелась, скрещивая руки на груди. 

 – Я задал элементарный вопрос.

 Он зло швырнул ложку для обуви на пол, отчего пластик раскололся напополам. А одна из частей прилетела мне под ноги.

 – А ты сам? Ты сам любишь?

 – Да, – Марк сделал шаг вперед. 

 «Прямо в обуви! Негодяй», –  отметила машинально, чувствуя, что на меня напал какой-то тупняк.

 – Эм… Давай уточним. Меня любишь?

 – Тебя, – парень сделал второй шаг, подходя вплотную. – Так и будешь молчать?

 – Ну… Я рада, – пискнула, когда он взял меня за плечи наклоняясь.

 – Теперь твоя очередь… Скажи, что любишь меня.

 Я сглотнула, послушно, как болванчик, повторив:

 – Люблю тебя.

 Марк расплылся в довольной улыбке, притягивая ближе, целуя.

 От признания, от нежности сердце начало бешено стучать в груди.

 Едва отстранившись, он выдохнул в губы:

 – Я тоже рад...  А теперь скажи: я выйду за тебя.

 Его глаза лукаво смотрели в мои, и я все спрашивала теперь уже себя: «Неужели я не чувствовала его любви. Почему сейчас, после признания, я готова лужицей растечься? Ведь ничего не изменилось?».

 – Женя?

 – Люблю. Но мой ответ: нет.

 – Слишком маленькая квартира для двоих. Ты достойна большего, – покачал головой Марк, сокрушенно глядя на вешалку, которую только что случайно уронил.

 – А я все гадала, когда на корабле начнется бунт… Давно хотел это сказать?

 Меня окинули укоризненным взглядом, оторвавшись от сбора упавшей одежки, но я не прониклась.

 – У меня гораздо просторнее, – в очередной раз напомнил парень.

 – У тебя – не у меня… – уже в который раз за неделю повторила ему.

 Разговор о великом переселении поднимался с завидной регулярностью, и вряд ли в ближайшее время мог быть окончен. Марк хотел жить со мной. Я хотела жить с ним. Казалось бы, в чем проблема? Вот только каждый привык к своему дому и с концами переезжать был несогласен.

 Марка не устраивала площадь квартиры, практически советский ремонт и диван-раскладушка. А меня… меня пугала неизвестность и движение вперед. Да и где я, если что, найду квартиру с такой недорогой арендой? Последний аргумент, дабы не провоцировать ссору, не озвучивался, но парень и так о нем знал. Знал и злился.

 – А вот у меня отдельная гардеробная комната…– будто ни на что не намекая, сообщил Марк, вешая куртежку и поворачиваясь ко мне, – если бы ты хоть раз побывала у меня в гостях – влюбилась бы в нее.

 Подход был изменен, и сейчас я чувствовала себя загоняемой дичью. Он пробовал уговаривать, пробовал провоцировать и даже угрожать. Теперь занялся заманиванием. Ощущение, что, попав к нему хоть раз, я оттуда не выберусь. Во всяком случае свободной и под своей фамилией… Это тоже пугало.

 – Дома есть джакузи… – проходя вслед за мной мимо ванной комнаты, продолжил соблазнять Марк. – В жару можно спокойно включить кондиционер… Из панорамных окон прекрасный вид на город, а еще в зале стоит проектор, не говоря уж на удобный диван, из которого не торчат пружины.

 – Все с моим диваном нормально. Не выдумывай.

 Он театрально поднял руки, словно сдаваясь, и заглянул в холодильник.

 – А еще техника в моей квартире современная. Я тебе целую полку выделю под яблоки.

 – Как щедро! Ради этого, конечно, стоит согласиться. 

 Щелкнув чайник, я развернулась к парню, облокотившегося на подоконник.

 – Почем продаете, господин риелтор?

 Он хитро улыбнулся:

 – Не нужно никаких денег. Скажи «да» и все станет твоим.

 – Ты все еще про переезд говоришь?

 Наклонившись, Марк коснулся моих губ:

 – Может быть.

 Я покачнулась, в глазах замелькали мошки.

 – Ух, голову теряю в твоем присутствии, – произнесла, ухватившись за стол.

 Но все веселье с Марка словно сдуло. Пододвинув стул, он помог опуститься в него.

 – Что с тобой?

 – Голова закружилась, ничего опасного.

 Нахмурившись, он приложил ладонь к моему лбу:

 – Что еще беспокоит? Любая мелочь.

 Я убрала его ладонь, намереваясь встать, но Марк не пустил, надавив на плечо.

 – Зарплата могла бы быть побольше. Родители в следующем месяце ждут в гости, а я не знаю, что про тебя соврать. И у нас помидоры кончились, а я забыла их купить. Последнее особенно беспокоит.

 Он усмехнулся, выслушивая, и, дождавшись, пока я закончу, полез в шкафчик, где хранились таблетки.

 – Ты из меня умирающую не делай. Я себя нормально чувствую, – сложив руки на груди, посмотрела я на протягиваемый градусник.

 – Тогда тебе нечего бояться. Если температура в пределах нормы, сам тебе за помидорами схожу.

 Фыркнув, я сунула градусник подмышку.

 – Как потенциально больная требую сладкий чай и плюшек.

 Марк согласно кивнул.

 – Пока буду готовить, развлеки беседой. Расскажи, что тебе вторую ночь сниться? 

 – О чем ты?

 – Под утро ты говоришь во сне, но я не могу разобрать слов. Ты что-то помнишь?

 Голос Марка был спокойный, словно в этом нет ничего необычного, вот только во взгляде, который он прятал, отвернувшись к чайнику, я увидела беспокойство.

 Потерев глаза, я прикинула, стоит ли врать или сказать как есть.

 – Мне снится Мари. Она зовет вернуться.

 Молчание в ответ оказалось весьма красноречивым.

 – Марк, не думаю, что это что-то значит. Это был обычный сон.

 – Раньше тебе подобное снилось?

 – Несколько раз.

 Он, наконец, повернулся ко мне, с силой сжимая губы, и медленно, будто подбирал слова, произнес:

 – Я очень надеюсь, что настанет тот день, когда ты не будешь что-либо утаивать от меня. А еще поймешь, что в моем мире, сон может оказаться не сном. Что она еще говорила?

 – Ключ ты хранишь в темном сердце, но это же бред.

 Прикрыв глаза, Марк постоял так несколько секунд, после чего признался:

 – Ключ у меня дома. Заговоренную шкатулку, которую не сможет открыть никто, кроме меня, подарила мама. Шкатулка по форме напоминает сердце.

 От серьезного взгляда, которым он меня наградил, стало неловко.

 – Будь добра, в будущем говори заранее о таких снах. А теперь показывай градусник.

 Второй день, я валялась дома. Врача вызвали на дом еще в первый день. Обычного, участкового. Хотя Марк порывался отвезти меня к кому-то из магов.

 Больничный лист на работе мне открыли безо всяких проблем. Осень – пора простуд. Ни у кого и вопроса не возникло, что со мной.

 Пока я валялась с температурой, которая не особо спешила сбиваться, Марк продолжал уговаривать переехать к нему. 

 – Жень. Две недели. Не понравится, я сам тебя со всеми вещами отвезу обратно.

 – Тебе не понравится?

 – Кому угодно, – отмахнулся он. – Посмотри, мне присесть некуда, если ты лежишь.

 Он и впрямь, заставлял меня каждое утро вставать, задвигал диван, а сам если и сидел, то только на полу, прислонившись к дивану спиной.

 – Помнится, у тебя есть квартира. Если твое достоинство тут ущемляют, то мне стоит уехать домой.

 Марк показательно тяжело вздохнул, приложив руку к моему лбу.

 – Знал я, что характер раскрывается во время болезни, но не думал, что ты такая злючка.

 Я завозилась, скидывая его руку, и накрылась одеялом.

 – Неправда. Я хорошая. Мне так мама говорила, а папа соглашался.

 Меня вместе с одеялом подвинули и пересадили на колени, обнимая:

 – Тогда верю. Родители врать не станут.

 Уткнувшись ему в шею, я прикрыла глаза, решаясь, и едва слышно буркнула:

 – Поехали.

 – Мне послышалось?

 Я попыталась укусить этого вредину, но он успел отстраниться.

 – Только не ешь! Я тебе дома суп куриный сварю.

 Выпутавшись из одеяла, чтобы начать собирать вещи, чисто из-за упрямства, произнесла:

 – Согласилась исключительно ради супа.

 Усмехнувшись, Марк кивнул:

 – Как скажешь. Так чем помочь?

 Сборы заняли минут двадцать, и то в большей степени из-за того, как я вяло передвигала ногам и медленно шевелила извилинами в попытках понять, а что является предметом первой необходимости. Марк предлагал взять только то, что понадобиться сегодня, а вечером он готов был вернуться сюда и забрать все остальное. Этот вариант меня не устраивал.

 Так что в такси мы спускались загруженные чемоданом и несколькими пакетами. Точнее, загружен был Марк, а моей задачей было не свалиться по пути.

 Высотка, в которой он жил, выглядела симпатично. И дорого. Очень. Не знаю, сколько пришлось работать мне, чтобы купить квартиру в элитке, с огороженной территорией и охраной. У его родителей, кажется, и то было поскромнее жилище.

 Вопрос, а сколько он зарабатывает, так и крутился на языке, но спрашивать я стеснялась.

 Забавно, но только когда мы поднялись на нужный этаж, я понял, что Марк нервничает.

 – Добро пожаловать, – усмехнулся он, пропуская внутрь, и во время всего знакомства с квартирой, не отводил взгляда, реагируя на малейшее изменение в мимике.

 Это была двушка, идеально подходящая для мужчины-холостяка. Все такое лаконичное, стильное. Цвета приглушенные, в темно-серой гамме, но мрачной назвать ее язык бы не повернулся. Даже по прихожей можно было понять, что хозяин неприлично богат.

 Оглядевшись, я все же повернулась к нему.

 – Признавайся, кто ты?

 – Совсем себя плохо чувствуешь, да? - он с притворной озабоченностью оглядел. – Я Марк. Любовь всей твоей жизни.

 От прозвучавшего заявления я поперхнулась, и "любовь всей моей жизни" заботливо похлопала меня по спине.

 – Вообще, я хотела узнать, не мафиози ли ты.

 – А теперь?

 – Ну, от любви никуда не деться, так что лучше мне меньше знать, чтобы спать крепче.

 Он многозначительно хмыкнул, но когда надоело держать паузу, уточнил:

 – Так почему я мафиози?

 – А как честным трудом заработать на такое жилье? – я обвела рукой пространство.

 Марк с удивлением огляделся и пожал плечами.

 – То людям. А я маг.

 Моя вопросительно вскинутая бровь не осталась незамеченной.

 – Жень, нужно быть абсолютно ленивым, чтобы, обладая силой, не привлечь себе богатств. Для ленивых, кстати, достаточно обычного заговора. И все. Все лотерейные билеты окажутся выигрышными. Тут главное – инспекции не попасться, но если грань разумного не переходить, они на мелочи глаза закрывают.

 Я задумчиво кивнула. Нечестно как-то.

 – Осмотришься, или ты уже готова сбежать?

 – Что уж. Успею еще. Показывай, что приобрел нечестно нажитым путем.

 – Прям. Я, между прочим, работаю. И профессия довольно востребованная.

 Под рассуждения, чем в мирное время занимается ритуалист, кроме расчета совместимости, мы обошли квартиру.

 – Давай перейдем к самому интересному, – осмотрев комнату и гостиную, предложила ему. – Ты маг, и по всем канонам, в твоей квартире должна быть хоть одна магическая штука, которая упрощает тебе жизнь. Куда ты ее спрятал?

 Загадочно улыбнувшись, он повел меня на кухню, где похлопал по столешнице.

 – Здесь спрятан волшебный ящик. Если загрузить в него грязную посуду, через час она станет чистой. А это, – он указал на холодильник, – ящик, в котором продукты сохраняют свою свежесть.

 – Это не магия, – не на шутку расстроилась я.

 – Веке в пятнадцатом с тобой бы не согласились. А вообще, маги очень хитрые. Зачем придумывать свое, если люди уже это изобрели.

 – Так ничего волшебного у тебя нет? Может, хоть какой-нибудь домовой?

 – Неа. Не люблю посторонних на моей территории, а так: пара амулетов, с десяток зелий, не более того. Я тебе, кстати, купил шампунь и гель, про которые вы с Инной недавно говорили. Они ждали тебя все это время.

 – А если бы я продолжала отказываться переезжать?

 – Не увидела бы всех этих чудесных банок и склянок.

 Еще раз оглядев кухню, я решил уточнить:

 – У тебя будут какие-то правила, которым следует придерживаться? Не брать в руки какие-нибудь амулеты, ни за что не открывать какую-нибудь комнату?

 Усмехнувшись, он кивнул.

 – Рада, что ты сама спросила. Я не говорил, но на самом деле иногда я превращаюсь в чудовищное чудовище, которое с удовольствием съест невинную девицу. Предпочитаю милых, тихих и спокойных, так что тебе ничего не грозит, но с голодухи могу кинуться и на тебя.

 – И как же мне этого избежать? – поинтересовалась, присаживаясь за стол. Голова вновь начала кружиться, и мне бы прилечь, но хотелось еще послушать сказки от Марка.

 – Все просто. Правило первое: любить, холить, лелеять. Второе: будить поцелуем и делать завтрак.

 Я покачала головой, чувствуя, как меня ведет.

 – Слишком сложные правила. Мне стоит уехать, пока не разобрала вещи?

 Марк притворно вздохнул:

 – Я так не играю. Хорошо. Завтрак можно делать по очереди.

 Фыркнув, я хотела пододвинуть к себе солонку, но не удержала и уронила на стол. Белые крупинки соли рассыпались, вызывая огорчение. Ну все. Теперь придется ссориться, чтобы соответствовать приметам.

 – Ты как себя чувствуешь? – из голоса парня тут же исчезли все игривые нотки.

 – Пожеванной. Думаю, мне стоит прилечь.

 Он кивнул и, не слушая моих возмущений, подхватил на руки, направившись в спальню.

 – Переодевайся и ложись. Я схожу в магазин и куплю все необходимое для самого вкусного ужина в твоей жизни, – сгрузив на кровать, скомандовал Марк.

 – Так и знала, что до этого при готовке ты халтурил.

 Наклонившись, он поцеловал меня в щеку. 

 – Чувствуй себя как дома.

 Марк вышел, а я по стеночке добралась до ванной, отметив джакузи, которым меня пытались сюда заманить. Шик. Чувствую себя словно в фешенебельном отеле. 

 Умывшись, с досадой посмотрела на зеркало. Красотка, что и сказать. Под глазами круги, лицо белое, кажется, даже с синеватым отливом.

 Но чем дольше я всматривалась, тем больше мое лицо начинало меняться, становясь совсем уж землистым. Вот только оторваться от зеркала я не могла.

 – Надеюсь, ты скучала по мне, – прозвучало откуда-то, и только тут я увидела за спиной двойника Мари.

 – Бесконечно, – кивнула, нащупывая раковину.

 Надеюсь, она у Марка крепкая, выдержит мой вес, если что.

 – Что же в гости не приходишь? Я все зову, зову… – она усмехнулась, отчего виднее стала россыпь морщинок, обычно придающих ей милый, дружелюбный вид.

 Но только не сейчас. Я бы предпочла ночью по неблагополучным районам прогуляться, чем с Мари беседовать. Там шанс, что мне это не аукнется, гораздо выше.

 – Я говорила, что стоит тебе завести любовника, ты тут же забудешь обо мне. Хороша подруга!

 Свистящий шепот, которым она говорила, словно ввинчивался в уши, и меня вело еще сильнее. А голова так и не прекращала кружиться. Может, Мари – мой глюк?

 Что лучше: действительно встретиться с ней или сойти с ума? Какой сложный вопрос.

 – Знаешь, ты не лучше, – решилась я на ответ. – Если бы не запугивала, мы могли бы общаться. Да я просто боюсь к тебе прийти!

 Она фыркнула, упрямо сложив руки на груди:

 – Вранье. Но насколько же ты сама в него веришь. Приди и убедись, что ничего ужасного тебя не ждет. Клянусь, – она повторила жест, который делала мама Марк: провела ногтем по ключице, рисуя крест.

 – Очень размытое обещание, – хорохорясь, заявила я. – Что-то мне подсказывает, что у нас разное представление об «ужасном».

 Губы ведьмы поджались.

 – Хорошо. Клянусь, что не буду задерживать тебя силой, если ты сама придешь ко мне.

 Формулировка все еще не внушала доверия, да и не собиралась я приходить. У меня только от одного вида Мари волосы дыбом вставали, но сообщать ей об этом я, разумеется, не спешила.

 – Ладушки. Я тогда все обдумаю и решу. Идет?

 Отворачиваться от зеркала было безумно страшно. Что, если она не только в отражении? Что, если она действительно стоит сейчас за моей спиной? 

 Мари словно чувствовала все, что со мной твориться. Чувствовала и наслаждалась. Слишком уж довольно светились ее глаза.

 – Трех дней для раздумий тебе будет достаточно. Это твой шанс прийти самой. Боюсь позже ты не сможешь прийти, даже если захочешь, – она улыбнулась. Мягко, доброжелательно, вот только глаза оставались холодными и колкими.

 Она исчезла так же как появилась – внезапно, безо всяких спецэффектов, будто ее и не было.

 Могла бы я поверить, что Мари мне привиделась? Нет. Все же не настолько у меня высокая температура, чтобы верить в ведения.

 Марк вернулся, когда я, переодевшись, залезла в кровать и думала, как начать разговор.

 Он прошел в комнату, постоял перед кроватью, словно забыл, что хотел сказать, и вышел.

 Отлично. Спасибо, Мари. Кто обещал, что отпустит, если приду добровольно? Хорошо, что Инна тогда перенаправила заклятие Мари. Пусть лучше Марк временно не видит меня, чем бездумно стремится в кафе. 

 И вот она очередная причина не верить магам и их клятвам. Любую можно обойти. Ведь сейчас я бы пришла недобровольно, верно?

 Тяжело вздохнув, потянулась к телефону. До этого я не знала, как начать разговор. Теперь мне предстоит подумать, как начать переписку. 

 «Я виделся с тобой», – оторвавшись от завтрака, написал Марк.

 «Интересное утверждение».

 Прошел день с момента, как в зеркале я увидела Мари. Описав все события Марку, я скинула тоже сообщение Инне.

 Буквально через пару минут меня уже пригласили в чат, где была и Инна, и парни – друзья Марка.

 Встретиться договорились сегодня, чтобы заранее наложить на меня еще миллион различных защитных заклинаний. Генри предполагал, что Мари усилит воздействие, и Марк может не то что потерять меня из виду, а вообще забыть. Рисковать и проверять это категорически не хотелось. Так что присутствие ребят было необходимо. 

 Посмотрев на Марка, я решила уточнить то, что давно крутилось в голове:

 «Раз уж ты сам заговорил… Почему ты не приходил ко мне, когда я была в кафе? То есть не гулял со мной, как остальные?»

 «Я боялся сказать или повести себя с тобой как-то не так. «Там» ты еще не знаешь, что любишь меня. Вдруг спугну?)»

 «Если бы полез обниматься или целоваться – точно удивил» – напечатала я, вспоминая тот эпизод. Интересно, для Марка это уже произошло? – «А ребята? Ты же общаешься с ними, уверена, что вы видитесь. По этой же причине их прячешь от меня?»

 «Во-первых, они и так с тобой достаточно разговаривают. Хватит этих прогулок наедине. Во-вторых, да. Проблема та же. Сейчас они могут узнать что-то новое о тебе и невзначай сболтнуть той тебе, что находится в кафе.»

 «Вряд ли. Я бы просто пропустила мимо ушей те оговорки, что не понимаю»

 «В любом случае придется Нику научиться держать язык за зубами.»

 Инна предупредила, что задержится, а вот парни приехали минута к минуте.

 Я чувствовала себя неловко, понимая, что Марк идет открывать дверь, а я, укутавшись в плед по самый нос, жду гостей. Словно какая-то хозяйка. Словно с Марком мы живем уже давно, а не всего лишь сутки, из которых он видел меня от силы час.

 Отвлекая от рефлексии, в зал ворвался Ник.

 – После всего, что между нами было, не видеть тебя так долго – было настоящим мучением! – произнес он, сжимая в объятиях.

 – Я, конечно, рада тебе, но скажи сразу, я опять что-то умудрилась забыть? – осторожно уточнила, обнимая его в ответ.

 Выглядел он странно. Зрачки расширены, на лице застыла кривая улыбка, мешающая поверить, что это все не какой-то фарс.

 – О, я вспоминаю проведенные вместе дни с особой теплотой, – произнес парень, делая попытку еще раз меня обнять.

 – Ник?

 Голос Марка, раздавшийся от двери, прозвучал холодно. Вроде и понимаю, что оправдываться не за что, но чувство, будто виновата, не отпускало.

 Не успела я прийти в себя от предыдущей подставы, как Ник продолжил:

 – О, а вот и твой любимчик!

 Я удивленно повернулась в сторону двери, где замер ошарашенный Генри, видимо, решивший, что безопаснее будет мне помахать издалека. От Марка несло явным недовольством, а в комнате начало пахнуть озоном. Самое время прятаться за диван и причитать, но уже не «кажется, дождь начинается», а «кажется, ураган надвигается».

 – И опять: я тебе, конечно, рада, Генри, но твой друг меня ни с кем не перепутал?

 Парень поправил очки и осторожно пожал плечами, все же проходя в зал. Только устроился как можно дальше от меня.

 Марк в это время переводил взгляд с одного на другого, и, пятой точкой чую, ждут меня разборки, как только появлюсь в зоне видимости

 – Ник, зачем ты его драконишь? Скажи, что твой аппарат по выдаче неудачных шуток – сломался.

Блондин беззаботно пожал плечами, 

 – Он неглупый, и сам все понимает.

 Я покачала головой, не понимая, что происходит, и полезла за телефоном написать Марку хоть что-то, но Ник выхватил телефон.

 – Не порть все веселье.

 При попытке забрать смартфон, руку ударило током, и я вновь повернулась к Марку, разражено глядящему только на Ника.

 – Подзарядился? Доволен? Холодильник все еще на кухне. Не здесь.

 На удивление возражать или как-либо отвечать парень не спешил. Фыркнул. Демонстративно аккуратно положил мой телефон на столик возле Марка и вышел.

 – Боюсь показаться глупой, но что сейчас было?

 – Вампир во время ломки, – отозвался от входа Макс. – Привет, Жень. Не хотел попасть под раздачу, если бы Нику все же удалось вывести Марка из себя.

 Мой парень фыркнул, скрещивая руки на груди:

 – Я умею держать себя в руках.

 – Ага. Мы оценили, – Макс повернулся ко мне с ухмылкой. – Поверь, сейчас Ник не особо-то и старался. Будем дальше общаться – увидишь, как твой возлюбленный молниями гоняет нашего недовампира.

 – Это, кстати, третья причина, – сообщил Марк.

 Кажется, это было сказано мне… М-м-м…Вот она настоящая забота – не дать своему другу сожрать тебя. 

 – А почему недовампир? Ник же вроде оборотень. Мари говорила, что кто-то из рода кошачьих. 

 – В роду и вампиры затесались. Это у людей идет романтизация кровососов, а так их в середе магов недолюбливают. Ник стесняется этого, старается скрыть, вот даже на довольствие не встал. Пришлось Марку находить питание через отца. Так что мой гордый друг хоть и обрастает иногда шерстью, хоть и выглядит, как милейшее мурчащее существо, но кровушку периодически попивает, и хорошо, если в метафорическом смысле. А когда начинается ломка, он без зазрения совести выводить на эмоции, питаясь твоими умирающими в мучениях нервными клетками.

 – Мы здесь не для того, чтобы кости мне перемывать, собрались, – отозвался Ник, вновь входя в помещение. В руках он провокационно держал плотный прозрачный пакет с чем-то бурым, периодически попивая оттуда через соломинку с характерным звуком.

 Марк кивнул, соглашаясь.

 – Макс, посмотри, что с Женей в плане здоровья. Это обычная простуда или проклятие мутирует?

 Тот кивнул и предложил мне вытянуться на диване и закрыть глаза.

 – Я быстро. 

 Руками он меня не касался, но я чувствовала исходящее от них тепло. Приятно. Надо Марка потом попросить повторить. Интересно, его «не прикосновения» я буду так же ощущать?

 – Выглядит, как обычная простуда. Ощущается, как обычная простуда, – наконец произнес Макс, давая понять, что осмотр закончен. – Везти в Госпиталь не стоит. 

 Я непонимающе посмотрела на него, но Генри не дал уточнить.

 – В Госпиталь? Марк ты серьезно собирался ее отвезти в Госпиталь? Как ты объяснишь, что открыл тайну простой смертной? Неделя в постели, и она станет как огурчик.

 – Зеленой и в пупырышку, – Ник задорно подмигнул мне, не давая Марку ответить. – Признавайся, ты симулянтка? По тебе не скажешь, что у тебя недавно была температура под сорок.

 Марк, уже неоднократно за этот день спрашивавший меня о самочувствии, кажется, даже забыл о возмущении Генри, повернувшись к блондину.

 – Сейчас я себя значительно лучше чувствую. А что за Госпиталь?

 – После общения с Мари стало лучше? – подобрался Макс, продолжая общую тенденцию – игнорируя мои вопросы.

 Я растерянно пожала плечами. 

 – Как-то не задумывалась. Наверное. Может адреналин?

 – Возможно, – Макс кивнул. – Прикрой глаза, я еще раз проверю.

 Послушно откинувшись на диване, ощутила горячую ладонь на лбу.

 Минут пять ничего не происходило, а после его рука сместилась вправо, коснувшись мочки уха.

 – Откуда у тебя эта сережка? – раздался удивленный голос, и я удивленно распахнула глаза.

 Все трое не сводили глаз с моего уха. Их так удивили обычные гвоздики, подаренные бабушкой на совершеннолетие?

 – Мне кто-нибудь, наконец, расскажет, что происходит? – поинтересовался Марк, едва сдерживая раздражение.

 Макс неловко потер лоб, виновато повернувшись к нему.

 – Прости. Если кратко, то проклятие все же было, вот только оно почти все рассеялось. Так что реально в Госпитале необходимость отпала.

 – Это как? – уточнила я, опасаясь, что они опять проигнорируют меня, но Генри со вздохом ответил.

 – Госпиталь – это место, где лечатся все те, кто знает о магии. За любого, кто узнал о магической части мира без соответствующего разрешения, последует серьезное наказание вплоть до запечатывания дара.

 – Я бы объяснил, что Женя – моя невеста! – резко произнес Марк, словно уже не в первый раз.

 – То-то она сразу согласилась на свадьбу. Сам говорил, что, даже переехать сюда, уговаривал кучу времени!

 – Это тебя вообще не касается! – Марк поднялся, сжимая кулаки.

 – Неужели? 

 Генри тоже встал, и на миг его очки сверкнули.

 По стенам поползли тени, вновь запахло озоном.

 – Я же говорил, что столкнуться лбами, – хмыкнул Ник, развалившись в кресле, с шумом отхлебывая из солонки кровушку, что оставалась в пакете.

 – Вот если они магию применять начнут, я тебе выигрыш сразу на карту переведу, но не раньше, – так же спокойно отозвался Макс, присаживаясь рядом со мной.

 – Не дождется он денег, – буркнул Генри, опускаясь обратно на кресло. – Извини, Жень. Я не говорю, что нужно было тебя в случае чего оставлять без лечения и поддержки… У меня матери дар запечатали. Не хочу повторения ситуации.

 Я машинально кивнула, удивленная его извинениями.

 – Понимаю. Ты о друге беспокоишься, а меня почти не знаешь…

 Он мотнул головой, не соглашаясь.

 – Не поверишь, но мы все к тебе уже привязались, хоть ты и не помнишь наших встреч. Но Госпиталь… В целом, можно говорить о магии хоть кому, главное, не попадаться на этом. Мать так же решила привезти дорогого человека, чтобы ему помогли с лечением. Так Совет и узнал о ее проступке. Наказание по высшей мере, а после этого она и отцу стала не нужна…

 Генри снял очки и прикрыл глаза, потерев переносицу, отчего не видел, как остальные парни переглянулись как-то виновато, словно знали больше, чем он.

 Не зная, что сказать, я придвинулась к нему и накрыла его опущенную на подлокотник руку своей. Он улыбнулся, как-то беззащитно без своих очков.

 – Все уже в порядке. Но теперь я опасаюсь связываться с официальными организациями. 

 Ник кашлянул, прерывая:

 – Все это очень мило, и у нас будет много времени, чтобы предаваться грустным и не очень воспоминаниям. Только давайте до прихода Отмороженной разберемся, что за артефакт вдет в ухо Жени. И почему он почернел.

 То, что Ник отчего-то не любит Инну, мне было известно, но подробностями подруга делиться не хотела. 

 – Чуть уважительнее, – проворчал Марк, на что блондин выразительно фыркнул.

 – Марк, это твой подарок? – уточнил Макс, дотрагиваясь до моего уха, но заметив его скептический взгляд, пояснил. – Серьги ты зачаровывал?

 Он покачал головой и задумался:

 – По правде, я даже не помню украшений, кроме тех, что дарил я.

 – Любопытно, – Генри подался ближе, по-птичьи склонив голову. – Рисунок заклинания сложный, хотелось бы его рассмотреть поближе, но пока ты полностью не выздоровеешь, снимать не стоит.

 Я послушно кивнула головой.

 – Это подарок бабушки, но я не думаю, что она была ведьмой, или кем-то из вас. 

 Парни задумались, начались переглядывания, после которых Генри же осторожно уточнил у Марка, передав мои слова:

 – Ты уверен?..

 – Я проверял. Человек до седьмого колена, – решительно отозвался он.

 Неожиданно. На что меня еще проверяли: «Не была, не состояла, не участвовала, не привлекалась»?

 – Надо Инну спросить, она в обычно на такие вещи внимание по долгу работы обращает, – нехотя произнес Ник таким голосом, словно сам себе на хвост наступает.

 – Куда же мы денемся, – пожал печами Макс. – Предлагаю пока не сидеть, а начать защиту ставить, работы много, но хоть часть до ее прихода сделать успеем.

 К моменту появления подруги я уныло сидела, подперев голову рукой в подобии пентаграммы, которую, переругиваясь по поводу отдельных значков, нарисовали прямо на полу.

 Сидеть было скучно. Телефон мне не дали, книгу тоже. Разговорами развлекать не хотели, да я и сама боялась отвлечь. Кто его знает. Перепутают что-нибудь, и останется от меня только горстка пепла. Родители расстроятся… Очень бы не хотелось этого.

 Так что приходу Инны я обрадовалась. А вот подруга кивнула мне и… присоединилась к обсуждению закорючек.

 Мой персональный кошмар закончился по внутренним часам – спустя вечность, а вот по часам на мобильном – через каких-то четыре с половиной часа. Одно из устройств явно барахлило, и судя по тому, как тяжело было вставать – ошибался мобильник. Не иначе.

 – Теперь показывайте артефакт.

 Инна не выглядела уставшей. Наоборот – жутко довольной. Смотрелись мы довольно контрастно. И в этот раз дело было не в моей загорелой коже против ее белой, не в моих светло-русых волосах против ее черных, а в заряде энергии. Сегодня зайкой-батарейкой была она. 

 Мое ухо было предоставлено ей сразу же. 

 Меня опять не спрашивали, когда указали на диван, где я и улеглась, закрыв глаза.

 Мочки судя по ощущениям касались разными предметами, от некоторых холодило, от других наоборот хотелось отшатнуться, словно меня что-то обжигало.

 – Где-то я подобное уже видела, – произнесла она, наконец. – Ты уверен, что это не твои родители наколдовали? 

 – У них и возможности незаметно наложить защиту не было. Я не оставлял их наедине, – произнес Марк. – Разве что в момент первой встречи отца с Женей я не мог ее видеть. Но тогда и необходимости у него не было.

 В то, что родители Марка могли сами обеспечить мне защиту, категорически не верилось. А кто мог?..

 – Если сережка заколдована… – я покрутила рукой в воздухе, но не смогла найти правильных слов, – в общем, как-то по-хорошему заколдована, то это мог сделать Николас? Не знаю зачем, но возможность у него была. Я спала, когда он меня до дома вез.

 Парни с Инной переглянулись, только Марк остался равнодушным, не слыша меня.

 – У тебя есть какая-то вещь, принадлежащая Николасу? –  Генри склонил голову, переводя взгляд с меня на Марка, будто подразумевая ответ.

 – Ключ, чтобы попадать в кафе, –  не раздумывая отозвалась я, – но он у него, – кивнула я на своего парня.

 Инна задумчиво прикусила губу, пока Марк спросил с Генри, заявляя, что достанет ключ, а то мало ли как я отреагирую.

 – Это вполне мог быть и твой Николас, – сообщила Инна, не сводя взгляда с сережки. – Что-то схожее там было.

 Марк, чертыхнувшись, куда-то ушел.

 Я оглядела ребят, и у каждого в голове словно шел какой-то трудный мыслительный процесс. Будто они все пытались что-то вспомнить или понять, и только когда вернулся Марк, недовольно сжимающий ключ, появилось понимание.

 – Какого лешего мы не искали Николаса по его же артефакту? У нас же был его магический след?! – Ник схватился за голову, и сразу же Марк изумленно уставился на артефакт в своих руках.

 – Я же знал, чей он… 

 Подруга мотнула головой, подходя ближе к ключу и с осторожностью беря его в руки.

 – Скорее всего наложено заклинание отвлечения. Причем высшего порядка… Поразительно.

 Я с недоумением переводила взгляд с одного на другого, но все безотрывно смотрели на вполне себе обычный ключ.

 – Объясните, почему это вас так удивило?

 Первым опомнился Макс. Криво улыбнувшись, он повернулся ко мне:

 – Хорошая новость: скорее всего мы сможем найти Николаса, особенно, если используем твою серьгу. Плохая новость: если Николас не хочет, чтобы его нашли, нам будет плохо.

 – Почему? – не дождавшись продолжения, уточнила я.

 – Если я все правильно понял, то сложно вообразить какого уровня маг – этот Николас. Почему-то даже в голову не приходило (а это, опять же отдельное заклинание невероятной силы), что он способен управлять временными линиями, раз окутал кафе столь мощными чарами. И признаюсь первым – я бы не хотел с ним встречаться.

 И судя по взгляду остальных, они были солидарны с Максом. Все, кроме Марка.

 – Значит все, – Марк криво усмехнулся. – Спасибо за помощь, за то, что не бросали Женю в кафе…

 – Какой же ты идиот, – перебил его блондин. – Никто не собирается оставлять эту проблему тебе. Но хоть оценивать ситуацию реально нам можно?

 Он выразительно поднял бровь, и Марк открыл рот, чтобы ответить, но тут вмешался Макс:

 – Давай пропустим момент, где ты нам говоришь, что это опасно, или что на самом деле ты никого не заставляешь. Мы все же не в кино.

 – И я не совсем уж дурак, – хмыкнул Марк. – Только поблагодарить хотел, а вы чуть святого из меня не сделали.

 – Жень, поторопись!

 Я машинально кивнула, но продолжила бегать по дому в поисках косметички. Кто там говорил, что большая квартира – это хорошо? Ни в прихожей, ни в комнате, ни на кухне я найти её не могла. Про логичный вариант – ванную я даже молчу. Как?! Она же красная.

 – Женя?

 В гардеробную заглянул Марк. Оценил уровень погрома и, вздохнув, уточнил:

 – Что мы ищем сегодня?

 – Косметичку, – я распрямилась, задвигая ящики обратно.

 – Красную или фиолетовую?

 Хм. А где собственно тушь лежала?

 Марк оценил мою задумчивость и кивнул в сторону двери:

 – Красная, скорее всего, в чемодане – на прошлой неделе не попадалась. Фиолетовая – в ванной.

 – Точно!

 Чмокнув парня в щеку, пошла проверять вещи. Предположение оказалось верным. Приехала я от родителей позавчера в ночь, но вчера весь день мы провалялись дома, так что в косметике не было надобности, а навалившаяся лень не позволила разобрать чемодан.

 – Я же привет от папы передала? – уточнила, закрывая чемодан и пряча за спиной подарок. 

 – Материальный? – тут же заинтересовался Марк, стараясь заглянуть мне за спину.

 – Конечно. Он, правда, расстроился, что ты не смог приехать…– не сдержала вздоха, и парень тут же притянул меня к себе, обнимая.

 – Ничего, скоро познакомимся лично.

 Мы долго спорили, ехать ли Марку со мной к родителям, но я стояла на своём. Если бы «потерял» меня, пока мы в гостях – не представляю, что подумали бы родители. Так что у Марка на момент поездки «появились» неотложные дела. 

 За прошедший месяц вообще много чего случилось. Поездка к родителям, знакомство родственников с Марком хоть и через интернет, но, самое главное, это откопанная кем-то книжка с ритуалами призыва.

 Марк говорил, что только в кино и в книгах призвать в наш мир какого-то демона легко. По факту, как и в случае с порталом, требовалась прорва магии и опытный ритуалист, который не напортачит с кругом призыва.

 Опытный ритуалист в лице Марка у нас был. Призыв планировалось провести не без помощи ребят. Энергии ритуал жрал прорву, и Марк мог банально не справиться с количеством проходящий через него энергии.

 И все бы хорошо, вызвали бы хоть в тот же день, да вот незадача, Инна уперлась, что полнейшая дурость и пренебрежение техникой безопасности проводить такие манипуляции в квартире. Для этого у них, магов, и существуют ритуальные залы. Правда, попасть в них оказалось не так просто. Запись на ближайшие несколько лет забита даже в маленьких городах неподалеку, что уж говорить про наш.

 На этом этапе все и застопорилось.

 – Жень, опять ушла в себя? – он осторожно постучал по моей спине, так как время шло, а руки я все его не отпускала.

 – Все же будет хорошо?

 – Конечно. Даже не сомневайся! – подул он мне в лицо. – А теперь вернемся к разговору. Где мой «привет»?

 Усмехнувшись, я отстранилась, протягивая ему коробочку с двумя металлическими шарами, которые необходимо было вращать в руке, чтобы привести нервы в порядок.

 – Как никогда вовремя, – хмыкнул Марк, заглянув внутрь. – Твой отец на диво проницателен. Хочешь, зачарую их позже?

 Я кивнула, улыбнувшись. Спокойствие нужно было сейчас, а не в мистическом «позже». Ведь всего каких-то десять минут назад Инна позвонила, сказав, что нашла для нас подходящий ритуальный зал и быть там надо через какой-то час. 

 То ли отбегалась я, то ли отмучалась. Непонятно. 

 Поиском ритуального зала занималась Инна, так как именно она, как ни странно, пользовалась их услугами чаще. Точнее, те, кто нуждался в ее профессиональной помощи. 

 Марк, как оказалось, чаще выезжал либо в дома с оборудованным под ритуалы местом, либо просто нагло игнорировал закон, рисуя свои закорючки чуть ли не на линолеуме в общаге. Но это я, конечно, утрирую. Услуги ритуалистов стоили дорого.

 В момент, когда Инна отчитывала моего парня за безалаберность, я и узнала, что в городе специализированных мест для таких опасных действий, как наше – более десяти.

 Чтобы каждый недомаг не расчищал себе под домом уединенную площадку, рискуя жильцами и жителями соседних кварталов, некий Совет обязал построить общественные залы. 

 Не знаю, все ли залы выглядели так же, но ни Марк, ни остальные парни удивления и интереса не выказали. Конечно. Подумаешь, полностью черное помещение, по размеру смахивающее на баскетбольное поле, освещенное по контуру свечами, расположенными на высоких, где-то мне до пояса, подсвечниках. Я такие тоже видела. В фильмах ужасов. Там, правда, размах был скромнее.

 Мне, а после и остальным, за исключением Марка и взявшегося помогать Макса, предстояло стоять за ограждением, дабы не помешать процессу. В закутке располагалось несколько скамеек и вешалка для верхней одежды, а за пределами невысокого заборчика виднелись знаки, выдолбленные в черном камне. Инна пообещала, что во время магического действа знаки будут светиться, защищая тех, кто внутри ограды.

 – Мало ли что пойдет не так, – равнодушно закончила она мысль, без особого любопытства глядя на ребят, что-то вычерчивающих на черном полу белым мелом.

 – Как поиск кого-то может быть опасным?

 – Если этот кто-то не желает быть найденным – легко, – подруга повернулась ко мне и усмехнулась, заметив, напряжение, с которым я пыталась понять, чего ждать от Николаса. – Мальчики не дураки, в портальный круг вплетена защита. Если пришедший захочет ударить магией, не разобравшись, защита сработает.

 Я кивнула, переводя дух, но тут же уточнила:

 – А если разберется, но все равно захочет напасть?

 Инна пожала плечами:

 – Судя по тому, что я о нем знаю: захочет навредить – нам не позавидуешь. И тут хоть десять кругов рисуй – не помогут.

 Звучало не оптимистично, и я, опасаясь услышать еще какую-то не сильно обнадеживающую правду, предпочла ждать в молчании. Вот и столкнулась я с отличным примером фразы: меньше знаешь – крепче спишь.

 И впрямь, пока ждала, сетуя на то, что внутри ритуального зала не ловит сеть, чуть не уснула. Из полусна вывел Ник, подсевший справа и шепотом возвестивший: 

 – Скоро начнут. 

 Зевок подавить не удалось.

 – А сколько у нас времени до конца брони?

 Инна сверилась с наручными часами:

 – Я записала нам пять часов. Прошло около полутора. Надеюсь, сегодня получится, иначе ждать нам еще неделю, когда даты свободные появятся.

 – Удивительно, как вообще получилось столько времени взять. Как обозначила в документах? – Генри склонил голову в излюбленном жесте, уточняя.

 – Кандидатская, – Инна смущенно улыбнулась, поправляя волосы. – Если с Мари все получится, у меня множество данных для исследований появится. И Жень, мне очень помог Феликс Аристархович с этим залом. Имей в виду.

 Я послушно кивнула, глядя, как Ник с Генри удивленно переглядываются.

 – Ладно… А кто это?

 Парни дружно хмыкнули, а вот Инна озадаченно ответила:

 – Это папа Марка. Ты что, не знаешь, как его зовут?

 Неловко пожав плечами, я повернулась в сторону Марка, чувствуя, как заалели щеки, и начала оправдываться:

 – Знакомство прошло не по шаблонам, а потом спрашивать было стремно…

 – Дело, конечно, твое…– начала было Инна, но тут Макс кивнул Марку и двинулся к нам.

 Стоило Максу зайти за ограду и закрыть дверцу, Марк резко поднял руки, отчего пламя свечей, окружавших зал, поднялось чуть ли не до потолка.

 – Кажется, начинается, – с облегчением заметила я. 

 Забавно, что сейчас предстоящий ритуал вызывал меньше опасений, чем разговоры о возможном благородстве будущего свекра.

 Знаки, окружающие наш уголок, как и было обещано – засветились. На фоне черного пола, под едва слышный монотонный речитатив они выглядели зловеще. Черные стены, пол и даже потолок словно поглощали свет тысяч свечей. Голова начинала нещадно кружиться.

 Сейчас казалось, что не мы отгорожены от всего зала, от фигуры в балахоне, а наоборот – заперты.

 От непонятных слов, сливающихся между собой так, что непонятно, где начинается одно и заканчивается другое, по коже табунами бегали мурашки, а волосы на затылке поднимались дыбом. 

 Марк, укрытый балахоном (а кто еще это мог быть?), ходил вокруг начерченных рун, складывающихся в круг. В одной руке он держал ключ-артефакт, а в другой огромную старинную книгу, которую я успела полистать, пока мы ехали сюда. Буквы, похожие на латинские, никак не складывались в слова, так что я тогда еще с сожалением отдала ее парню обратно.

 Голос набирал силу, эхом отражаясь от стен, заставляя что-то внутри испуганно дрожать. Невольно повернувшись к Инне, проверить, как она переносит звук – отшатнулась. Подруга с отрешенным взглядом смотрела на Марка, а от лица, да и от всего тела едва различимы свет тянулся к очерченному мелом кругу и закорючкам. Светящиеся знаки, должные защищать нас не помогли? Оглянувшись к остальным, увидела точно такой же пустой взгляд и исходящий свет. Справляться с подкатывающей паникой становилось сложнее.

 Наверное, все это – норма. И сгущающаяся, несмотря на свечи, темнота, и состояние транса у магов, и даже охватывающий меня ужас и мелкая дрожь. Только понимать головой и бороться с инстинктом самосохранения, который просто орал убираться отсюда подальше – это не одно и то же.

 Обхватив себя руками, я едва справлялась, чтобы не начать скулить, когда показалось, что слабый свет начал исходить и от моих рук, а тело стало слабым, ватным. 

 Осторожно, боясь, что привлеку внимание сидящего рядом Ника или Инны, я сползла со скамейки и закрыла голову руками. Так, свернувшись в комочек, стало будто легче.

 Пол здесь, за оградой, покрывал красный плотный ковер, отчего сидеть было не так холодно… И я не уверена, что, если бы пол был ледяной, я смогла бы опять сесть обратно на скамью, между двумя замершими фигурами.

 Сколько я так просидела, скрючившись и раскачиваясь под незнакомые слова, впав в некий транс? Но что-то изменилось. Я почувствовала это за миг до того, как раздался чужой грозный голос, разнесшийся по залу эхом.

 – Что здесь происходит?

 Марк остановился, запнувшись на середине фразы. И жуть, пробиравшая до костей, отступила.

 Голова поднялась сама, и я наткнулась на изумленный взгляд Инны, смотрящей вовсе не на меня, а на фигуру в центре ритуального круга. И хоть стоял человек к нам спиной, отчего-то я не сомневалась, что это был именно Николас.

 В странной одежде, с длинным плащом, словно сделанный из змеиной кожи, переливающимся на свету, доходившим до середины икр, с высокими змеиными же сапогами – маг выглядел как персонаж фильма. Кто вообще в наше время носит подобную одежду? Только белые густые волосы давали понять, что это Николас, которого вытащили откуда? Со съемок? Из болота? Если судить по грязным сапогам.

 Тем временем Марк молча поклонился и, к моему удивлению, стоял так до тех пор, пока не раздался звучный баритон.

 – Достаточно.

 Обычное слово волнами расходилось по залу, вкручиваясь в уши. Оно вызывало странную реакцию. Я вздрогнула, а по коже волнами разбежались мурашки.

 – Чего ты хочешь?

 – Помочь вашей сестре, – произнес парень, и что-то в обстановке изменилось.

 На секунду показалось, что я заморожена. Даже свечи замерли, а звук затих. Но вот все вернулось к норме, а Николас развернулся в сторону нашей ограды.

 Чуть прищурившись, он оглядел знаки, продолжавшие гореть на полу и, усмехнувшись, произнес, поднимая голову выше, глядя мне прямо в глаза.

 – Евгения, я знаю, что ты здесь. Выходи, – голос мага неуловимо изменился, став более… человечным.

 Сам он, без привычной белой бороды, одетый так… по-пижонски, никак не ассоциировался с тем Санта Клаусом, которого я в нем видела ранее.

 Инна зашептала, не сводя взгляда с Николаса:

 – Не вздумай. Это место защищено. Он не знает, тут ли ты, только догады…

 Мужчина хмыкнул, заставив подругу подавиться словами.

 – Во всяком случае, он не должен нас слышать и видеть… – добавила она неуверенно.

 – Если вам так будет спокойнее, я, конечно, могу притвориться, что временно оглох. Вот только не разумнее ли будет скорее перейти к делу? Не ради развлечения же вы использовали запрещенный ритуал призыва, выдернув меня с Вальтеры.

 Марк, задумчиво переводил взгляд с меня на Николаса, что-то прикидывая. Понятно, что та же Инна сможет рассказать про снятие проклятия лучше, чем он, но стоит ли рисковать?

 – Они запечатаны, пока ритуал незавершен, – решил он, наконец. – Но, вы сами понимаете, стоит его закончить, ваша проекция исчезнет. И выйти из защитного контура, а после опять вас вызвать тоже не удастся. Придется ждать несколько дней, пока мы восстановимся.

 Николас кивнул ему не оборачиваясь.

 – Зачем такие сложности? Я могу и так послушать, но это не удобно, тем более что нахожусь в не самом спокойном месте. Завершай ритуал. Я сам приду к вам.

 Марк поджал губы, сжимая в руках книгу, но тоже кивнул.

 – Хорошо. Через сколько вас ждать? Неделя? Месяц?

 Маг насмешливо фыркнул:

 – Зачем так долго? Заканчивай, приберись здесь, – он выразительно обвел взглядом исчерченный пол. – Минут десять, и я приду.

 Скептическое хмыканье было отлично слышно, однако спорить Марк не стал, быстро зачитав очередную тарабарщину, он махнул рукой, и силуэт Николаса в кругу поплыл, став дымкой, которая быстро исчезла.

 Пару секунд спустя светящиеся руны на полу погасли.

 Первой к Марку выскочила Инна, и я была уверена, что она возьмет его за грудки и начнет трясти, но этого не случилось.

 Остановившись в шаге от Марка, она с возмущением всплеснула руками:

 – Зачем ты его отпустил?! А если он не вернется? Подумать только. Вальтера! Не веришь же ты, что действительно призвал его из другого мира?!

 Устало потерев лоб тыльной стороной ладони, парень спокойно отозвался:

 – Николас точно вернется.

 – Он исчезнет, закроет канал вызова, и больше мы его никогда не увидим… Какой же ты, – она махнула рукой, не находя слов. 

 – Если бы хотел, так и сделал.

 Заметив, что продолжает держать в руках ключ, Марк закинул его в карман балахона и закрыл книгу.

 – Да откуда у тебя внезапное человеколюбие?! Ты мог расспросить его, удержать. Не отпускать, пока не поклянется помочь!

 Ник незаметно пихнул меня локтем, шепотом уточняя: 

 – Как думаешь, это она за тебя так переживает или за свою уплывшую кандидатскую?

 Генри шикнул на него, и мы опять, продолжили наблюдать за разворачивающимся представлением. Хорошо сидим, словно в первом ряду. Скамейки правда в этом театре жестковаты.

 – Поверишь или нет, но ритуал не удался.

 Инна мотнула головой, теряя весь пыл:

 – О чем ты?

 – Не знаю, где был Николас, но у нас не хватал сил вытащить его. Даже на проекцию было недостаточно… – он замолчал, опустив глаза к белым закорючкам на полу, изучая, будто пытаясь понять, что начертил не так.

 Раздраженно фыркнув, Инна уперла руки в бока:

 – Будем считать, драматическую паузу ты выдержал. А теперь поясни, что это значит.

 – Он сам пришел. Сам явился в круг, хотя с тем же успехом мог появиться и у вас за защитой. Просто круг, как ориентир, сработал лучше. Инн, я практически не держал его. Представляешь, какая сила у него должна быть, чтобы вмешиваться в ход ритуала? И как ты представляешь мое: «нет, вначале обещайте, что поможете?».

 Подруга беспомощно опустила руки, тоже оглядывая нарисованные мелом знаки:

 – И что теперь?

 Марк пожал плечами.

 – Ждем мага неведомой силы. А пока, как он и сказал, наводим порядок.

 Он повернулся к нам, продолжавшим сидеть на скамейке и переводить взгляд с него на Инну, и возмущенно уточнил, наткнувшись на развалившегося Ника, подпиравшего голову кулаком:

 – Совсем обнаглели? Тут вам не театр. Ведро и тряпка там, – Марк кивнул куда-то вбок.

 Я первая встала, не удержав тяжелый вздох, но он поспешил добавить:

 – Не тебе Жень, ты сиди.

 – Произвол, как он есть, – буркнул Ник, проходя мимо, но больше ничего не добавил.

 Я хотела пойти со всеми, но Макс покачал головой, указав на скамью. 

 – Подожди здесь. Даже стирать последствия ритуала нужно в определенном порядке, ты его не знаешь, а нас заставляли зазубривать.

 Неловко опустившись на скамью, поймала ободряющий взгляд Генри:

 – Не волнуйся. Успеешь еще все выучить. Года через три сможешь вволю повозить тряпкой, если Марк будет брать тебя ассистентом.

 Звучало как сказка. Страшная. Приобщиться к магии хотелось, но вот возюкать тряпкой, пока кто-то творит волшебство – не было пределом мечтаний. И, кажется, у меня непереносимость этих жутких ритуалов.

 Дверь со скрежетом распахнулась, когда парни стерли едва ли половину закорючек. Инна, которую Ник прогнал, несмотря на ее заверения, что уж она-то знает, как убирать руны с пола, вздрогнула.

 – Чтобы ты понимала, если внутри проводится ритуал, открыть дверь невоз… хм, крайне сложно. Это сделано для защиты не только входящего. Вызывающий может отвлечься, и тогда ритуал пойдет не по плану.

 Николас окинул со входа нашу компашку и уверенно двинулся к нам, сидящим все на той же лавке.

 – Марк, отвлекшись, мог вызвать не того?

 – Не только. Если бы работала я, то снимаемое проклятие могло улететь на вошедшего, а могло и на ближайшие районы. Прецеденты были. Именно поэтому проклятийники с бо’льшим пиететом относятся к технике безопасности.

 – Начинаю понимать, за что в Средние века недолюбливали ведьм, – хмыкнула я.

 – Поверь. В Средние века все было намного хуже, чем случайно прервавшееся снятие проклятий, – произнес подошедший маг с такой улыбкой, что уточнять не захотелось. Охотно верилось в его познания.

 Пауза затягивалась. С моей стороны – настороженная. Со стороны Инны – заинтересованная: не каждый день видишь мага невероятной силы. А вот со стороны Николаса – выжидательно-любопытствующая, как у натуралиста. Будто интересно ему было, что еще мы скажем.

 – В общем, мы позвали вас. Потому что Инна знает, как снять проклятие с Мари, – сообщила я, заметив, что к нам направляется Марк, а мы даже разговор не начали. – Инна – это она, – зачем-то добавила я очевидное, указав на подругу.

 – Очень приятно. Можете обращаться ко мне Николай, Николас или Николя. Любое производное от имени. На какое отзываться мне безразлично, – кивнул он. – А теперь расскажите, почему вы думаете, что у вас получится расколдовать мою сестру?

 Пересказ Инны о наших появлениях в кафе Мари и выводах, которые удалось сделать, вышел недолгим. Мужчина периодически кидал на меня укоризненные взгляды, но подругу не перебивал.

 – В целом, ты можешь оказаться права… – кивнул он. – Единственное, я не понял, как тебе, Жень, удалось уйти из кафе. Ты поссорилась с Мари, и она тебя выгнала?

 Мы с Марком переглянулись и я, чувствуя себя донельзя глупо, ответила:

 – Можно сказать и так. Мы чуть-чуть поругались, а вы появились в последний момент и вмешались. Спасибо вам еще раз.

 Николас иронично хмыкнул. Как человек, который только что узнал, что, оказывается, он герой и спасатель, хотя не прикладывал к этому и ни малейшего усилия.

 – Пожалуйста. Но зачем тебя понесло опять в кафе, если вашу дружба расстроилась?

 Подавив желание поковырять носом обувки пол, призналась:

 – Мы с Инной были не вполне трезвы и воспользовались ключом, который вы мне оставили. Хотела пообщаться с Мари, подумала, что можем с ней видеться изредка.

 – Я еще и ключ оставил… – Николас усмехнулся. – Чем еще помог?

 – Ну, – я посмотрела на Марка, и он ободряюще кивнул, дотронувшись до мочки уха, – вы, вроде как зачаровали сережку, чтобы Мари меня не прокляла.

 Мужчина вскинул бровь, поманив меня ближе:

 – Прокляла? Покажи. Да не снимай, просто убери волосы.

 Развернув меня, чтобы удобнее было рассматривать, Николас некоторое время молчал, после чего произнес несколько слов на непонятном языке, опустив руку, сжимавшую мой подбородок.

 – Заканчивайте уборку и подождите меня в ближайшей кофейне. Я вас найду.

 – А… куда вы? – растерянно уточнила я.

 – Объяснять, что ломать игрушки нельзя, даже когда сильно злишься. Особенно если игрушки живые. До моего возвращения сережку не снимай.

 Фраза про поломанные игрушки Марку, разумеется, не понравилась, вот только я вначале даже не поняла насколько.

 Сперва он сам пытался что-то разглядеть на сережке, забыв или забив про уборку зала. Потом попросил посмотреть Инну и, пока она возилась со своими рабочими приспособами, Марк чуть не пристукивал ногой, ожидая результат.

 Аренда стоила бешеных денег, да еще и магической подпитки местного накопителя, но игнорируя здравый смысл, Марк отказывался покидать зал, пока хоть кто-то из присутствующих магов не сможет сказать, что за проклятие Мари на меня наслала, и чем мне грозит снятие сережки.

 – Да что не так?! Я носила ее, и все было в порядке. Просто не снимать и все. Марк, прекращай и пошли в кафе, как нас и просили…

 Мои просьбы были проигнорированы, но, ненадолго отвлекшись от обсуждения, Генри пояснил:

 – Я бы тоже не позволил своей девушке носить чужие артефакты. Там может быть вплетено все что угодно.

 – Но я же уже его ношу!

 Взгляд Марка говорил, что он думает о моих возмущениях, да и в целом о наивности.

 – А если он решит снять свое заклинание? Инна даже не понимает, что конкретно наложили на серьгу.

 – Ты ищешь проблему там, где ее нет. Зачем Николасу снимать эту защиту?

 – А зачем ему нужно было давать тебе ключ? Ты понимаешь, что он именно сейчас, после нашего разговора идет тебя вытаскивать?! Зная, что ты сможешь помочь. Не в альтруизме дело. А в том, что мы его сестру расколдуем. А если не получится? Если он захочет отомстить за надежду, которую мы дали? Первое правило мага – не привлекай внимание того, чью силу не сможешь перебороть. Мы ее нарушили и очень рискуем.

 Я хотела многое сказать, поспорить. Доказать, что Николас неплохой.

 – У тех, кто стоит на другом уровне – иная мораль, иная логика, – положив руку на плечо, проговорила Инна. – Мари тоже неплохая, но посмотри на ее отношение к тебе.

 Слова закончились. Спорить с этим было сложно.

 – Если не сможем справиться мы, нужно везти в Госпиталь, – мотнул головой Марк.

 Генри молчал, поджав губы. Явно несогласный с ним, он в этот раз не пытался с ним спорить.

 – Так и знал, что найду вас здесь, – раздался насмешливый голос от входа. – Могли бы спокойно перекусить, но нет же.

 Николас успел переодеться и теперь выглядел так же, как и в нашу первую встречу, так же как в день, когда он забирал меня из кафе.

 – Как вы успели все сделать? – не смогла я удержаться от вопроса. Да и тему хотела сменить. Все же не стоит при маге обсуждать его возможный нрав.

 – Твои друзья правы. Той силы, коей обладаю я, им и близко не видать. И когда есть возможность оказаться в любом времени и месте – не успеть просто невозможно.

 Ребята переглянулись.

 – Удачно на самом деле получилось, что вы никуда не разошлись. А то ловил бы я вас по очереди.

 Позы стали напряженней, а руки едва заметно изменили положение, будто готовясь атаковать или защищаться. Одна я как дура стояла и хлопала глазами, не представляя, что делать, в случае разборок.

 – У нас с вами два пути, – произнес Николас, прерывая мысленные метания. Голос его был веселым, а вот глаза оставались серьезными. – Первый – тот к которому вы меня толкаете. Вы же понимаете, кто останется победителем в схватке? Не говоря уж о том, что мой вызов окажется пустой тратой ресурсов. Сколько вы скинули энергии в оплату за этот зал? Сколько осталось после ритуала? Хоть на маленький пшик хватит?

 По кинутому, словно болезненному взгляду Марка, поняла, что Николас не врет. Действительно, во время ритуала выложились все по максимуму. Чего они ждали: совета, обещания прийти, как будет в городе, но никак не личной встрече через десяток минут.

 В какой-то момент все пошло не по плану. Зачем воевать? Или я что-то не понимаю?

 – А второй путь? – уточнила, чувствуя, как горло сдавливает надвигающееся чувство опасности.

 – Каждый из твоих друзей позволит стереть память обо мне и Мари. О моей силе и ее кафе.

 – Нет, – тут же отозвался Марк.

 Николас усмехнулся, пожимая плечами.

 – А вы можете дать клятву, что они забудут только об этом? – уточнила, перебивая парня.

 Маг скептически осмотрел нас, будто прикидывая, достойны ли мы подобной клятвы, но все же кивнул.

 – Почему бы нет. Тебе и твоей проклятийнице стирать, разумеется, не буду. Иначе вы просто забудете все, включая способ, как помочь Мари.

 Энтузиазма на лицах не было. Да и откуда ему взяться? Что делать, если ты не хочешь пускать «в голову» сильного опытного мага, которому бесполезно говорить «нет»?

 – Хорошо, – неожиданно произнес Марк, принимая решение за друзей и жестом останавливая вскинувшегося Ника. – Только прошу и мне не стирать память, иначе я забуду о Жене. Начало нашего знакомства и многие знания о ней связаны с кафе и Мари.

 Николас медленно кивнул, переводя взгляд с парня на меня, будто пытаясь что-то понять и увидеть.

 – Если с твоими друзьями, что сейчас так воинственно убивают меня взглядом, не будет проблем, то с тебя достаточно будет клятвы, как и с девушки, – указал он на Инну.

 – А с Жени? 

 – Она обычный человек. О какой клятве может идти речь? – и не дав расслабиться, добавил:

 – Сделаем ей магическое тату, которое заставит молчать о некоторых событиях и умениях. Если не пытаться нарушить запрет, это будет просто красивый рисунок. Но ты же не планировала кому-либо рассказывать о сестре или обо мне? – дружелюбно улыбнулся он, отчего у меня по спине пробежали опасливые мурашки. 

 Я покачала головой.

 – Вот и замечательно. Ну так что, молодые люди? Мне нужно ваше добровольное согласие. Оно сильно облегчит работу с памятью и мне, и вам. Клятву о том, что именно подчищу, дам каждому.

 Невооруженным глазом было видно, как парни перебарывают себя, по очереди подходя к Николасу, так и продолжившему стоять возле ограды. Сам процесс в пересчете на человека не занимал и пары минуты. 

 Подходил к нему тот же Макс, смотрел в глаза. Вначале старался не отвернуться, но после десятка секунд взгляд терял осмысленность. Я будто наяву слышала киношное: «отдай свою память, отдай душу». Но судя по относительному спокойствию в рядах парней, вслух этого не произносилось.

 – Вот и все, – произнес Николас, когда Генри присоединился к молчаливым друзьям, сейчас неотличимых от зомбаков из фильмов. 

 Интересно, это только у меня такие ассоциации, или это черный зал и тишина их навевают.

 – Когда они выйдут отсюда, забудут обо мне и Мари. Ничего кардинально я менять не стал. Добавил, что ритуал, в котором участвовали, секретный, а в таких случаях подстраховка с памятью не редкость. Они сами придумают себе обоснование, почему согласились на участие, – пояснил Николас мне, пока Инна с Марком по очереди обходили парней, заглядывая в глаза, убеждаясь, что вреда не нанесено.

 Наконец, Марк кивнул, подтверждая, что все в порядке.

 – Теперь самое интересно, верно? Начинай, как только появимся, – туманно распорядился он, обратившись к Инне.

 Просканировав нас взглядом, Николас ободряюще улыбнулся мне.

 – Ну как, Жень, готова встретится с Мари? Мы с ней немного поговорили насчет угроз тебе. Она обещала быть хорошей колдуньей и больше на тебя не нападать. Это было где-то месяц назад, так что за это время она должна была остыть.

 – Радостно это слышать, – отозвалась, не представляя, как еще на это реагировать.

 Николас кивнул, словно ждал от меня именно этого ответа. Ну правильно. Он же поговорил? Поговорил. Так что я должна быть спокойна и благодарна. Вот только отчего-то я не испытывала ни то ни другое.

 Чуть-чуть странно благодарить за то, что твоя хорошая знакомая, с которой ты вместе провела год, больше не будет пытаться тебя насильно задержать у себя, угрожать и морально вредить… А вот за хорошего психиатра, к которому Мари после всего случившегося можно отправить, я была бы искренне благодарна.

 Ничего общего с когда-то уютным залом кафе, комната, в которой мы оказались – не имела.

 Стены были покрыты белой тканью, а к ней крепились многочисленные рамы, под которыми находились высушенные бабочки, жуки и прочие… членистоногие. Я и обычно насекомых не любила, а так, концентрировано в одном месте… Спасибо, что не живые.

 С потолка свисали лианы, по углам окон, за которыми лил практически тропический дождь, располагались кадки с яркими растениями. И почему-то меня не покидало стойкое ощущение, что они ядовиты.

 Несмотря на оставленную в ритуальном зале верхнюю одежду, было безумно душно и влажно.

 – Всегда восхищался тем, как ты чувствуешь меня через расстояние, – хмыкнул Николас оглядываясь. – Признавайся, как узнала, где я находился?

 Только когда от дальней стены, укрытой от нас зарослями бамбука (и как он растет в помещении?), раздалось пренебрежительное фырканье, я заметила двоих, сидящих за массивным столом.

 – Ты всегда был эгоцентричен. Дело вовсе не в тебе. Просто у меня появилось новое увлечение, – спокойно произнес женский голос.

 «Я нашла себя в умерщвлении насекомых» – услышала я. Спасибо, что не в таксидермии.

 Мы трое вслед за Николасом зашли за бамбуковые заросли, и, признаться честно, я ожидала что угодно, только не это.

 Мари с Карлом, сидя напротив, мирно играли в Го.

 Свободная одежда в стиле сафари, на столе фетровая шляпа цвета хаки. Мы вообще туда пришли?

 – Добрый вечер, – доброжелательно поздоровался Карл, повернувшись к нам. – Женя, рад видеть тебя.

 – Взаимно, – натянуто улыбнулась, чувствуя, как Мари практически режет меня взглядом, но молчит.

 Почему я испытываю неловкость?! Почему ощущаю себя предательницей?! Что за выверты психики?

 Начинать диалог я не спешила. Мари тоже. Мы так и стояли, сверля друг друга взглядами, пока Карл радушно о чем-то рассказывал Николасу, с любопытством оглядывающего изменившийся зал. Марк с Инной стояли чуть позади, изображая бездушных статистов, не желая мешать нашему «воссоединению». А, нет. Марк, встал возле меня, взявшись за руку, и твердо выдержал взгляд Мари. Ты едва заметно фыркнула.

 – Чем обязана вашему посещению? – показательно обратилась она к брату. – Четвертый визит за два года. Ты меня избалуешь.

 – Да вот, решили чаем угоститься, – неожиданно отозвался Николас, и я почувствовала, как вытягивается у меня от удивления лицо.

 Мари подняла бровь, окидывая нас взглядом. На что я, не удержавшись, пожала плечами. Мол, понятия не имею, о чем он говорит. Ведьма хмыкнула.

 – Ну, садитесь, гости дорогие. Кузьма, чай, будь добр.

 Домовой не появился, но вот на столе возникло четыре пиалы.

 – Надеюсь, против пуэра вы ничего не имеете.

 Фантасмагория какая-то. Сидим пьем чай. Молчим. Кроме Карла и Николаса, конечно. Те ведут великосветскую беседу. Обсудили особенности Го, поговорили о пользе пуэра. Чинно и благородно все. Единственное, Мари чуть не вышла из образа отстраненной хозяйки, когда Марк провел над моей чашкой рукой и лишь тогда разрешил пить. Теперь взглядом препарировали не только меня. Ура?

 Чай со вкусом земли навевал не очень приятные ассоциации.

 Я искренне не понимала, что делать. Мы правда зашли попить поболтать и почаевничать? А можно тогда нормальный принести? Если что я и на воду согласна… 

 – Начинайте, – вторя мыслям, вдруг произнесла Мари, отставляя пиалу.

 – О чем ты? – изобразил удивление Николас.

 – Ты привел сюда группу поддержки не просто так. Будешь уговаривать на очередную бесполезную попытку снять заклинание?

 Мужчина покачал головой.

 – Уговаривать? Даже в мыслях не было. Хочешь, поклянусь?

 Мари цепким взглядом осмотрела его, меня, Марка и остановилась на Инне, даже не притронувшейся к пиале, и почему-то севшей со стороны Николаса, подальше от меня и Мари.

 – Что делает эта девчонка? – угрожающе тихо спросила ведьма.

 Я машинально наклонилась, чтобы разглядеть подругу, и только теперь заметила, как она, слегка прикрыв глаза, перебирает пальцами. Словно играет на невидимой арфе.

 – Николя! Обманщик!

 Зашипев, Мари резко поднялась, угрожающе изогнув пальцы, словно желая выцарапать глаза длинными ногтями.

 От углов комнаты, повинуясь ее движениям нам побежала тьма. Светильники замигали.

 Марк вскочил, притягивая к груди, закрывая вид на расползающийся по стенам лед.

 – Руки мне на спину и не шевелись, – одними губами прошептал он.

 Карл удивленно поднялся оглядываясь.

 – Не смей! – вдруг закричал Николас, сгребая Инну, и в возникнувший щит на полной скорости, разбиваясь в крошево, полетело стекло.

 Вокруг завихрились смерчи.

 – Мари, приди в себя!

 Стекла лопались, ткань, покрывающая стены начала тлеть. Уши заложило от криков Карла, пытавшегося образумить Мари.

 Ведьма бледнела, теряя любое сходство с людьми. Глаза потемнели и ввалились. Она безумно и, кажется, бездумно старалась атаковать Инну, не замечая никого.

– Мари! – попытался дотронуться до нее Карл, но отлетел к нам, чуть не сбив с ног.

 В то место, где он стоял, врезалась кадка с цветами.

 – Защити их, – крикнул Николас Карлу, придерживая Инну. – Мари тебя не услышит.

 Карл кивнул, с позволения Марка положив руку ему на плечо, вливая, как я поняла, силы.

 Вокруг сквозь тонкую, едва заметную пленку, ограждавшую нас, творилось что-то невообразимое.

 Стены одновременно и горели, и тут же огонь покрывался ледяной коркой. Пламя застывало, сводя с ума своей нереальностью. Покрошенное до состояния песка стекло носилось вокруг Николаса и Инны, то облепляя их щит, то отлетая, чтобы вновь попытаться пробиться.

 Маг напряженно стоял, ничего не говоря, не делая, но вокруг них искрило. Подруга не реагировала на происходящее, продолжая водить пальцами, словно что-то распутывая.

 Отвлекая, мимо пролетел стул, и Марк надавил на мою голову, будто, если я не увижу этого, то меня не заденет.

 – Девочка, поторопись! – сипло произнес Николас, и оттого, как безжизненно прозвучал голос, стало страшно. Если устал сильный маг, то каково Марку?

 – Были бы в глупом боевике, предложил бы выйти за меня замуж, – отвлекая от страшных мыслей, хмыкнул парень.

 Его рука ободряюще погладила по спине.

 – Я бы отказала, – включилась в разговор, цепляясь за ткань его рубашки.

 Парень возмущенно фыркнул и чуть не опустил руку, которую держал, словно щит.

 – Отказала? Сейчас?!

 – Мало ты фильмов смотрел. Нельзя на поле боя обсуждать будущее. Ничем хорошим это не заканчивается.

 Стены содрогнулись.

 – Отвлекаете! – рыкнули откуда-то сбоку, а Инна согласно угукнула и крикнула, стирая пот со лба:

 – У нее какая-то защита стоит. Нужно снять!

 На секунду повисла пауза. Почти ощутимое негодование.

 – И как ты это представляешь?! Может, сама к ней подойдешь?

 – Кольцо! У нее есть защитное кольцо, – вмешался Карл, не дав побелевшей Инне сказать и слова.

 – Я сниму его только с пальцем, – хмуро сообщил Николас. 

 – А Кузьма нам никак не поможет? – попыталась поддержать я, но предложение не оценили.

 – Мылом палец натрет, что ли?! Это же домовой, а не джинн. Инна, если справишься с защитой, клянусь, награда будет выше ожиданий! 

 На пару секунд вновь наступила тишина, прерывающаяся только шуршанием ветра, да стуком, с которым песок бился о преграду.

 – Марк, Карл, руки сюда, – наконец, прозвучал голос подруги.

 По взгляду Марка, кинутому на меня, перед тем как переместиться пусть и вместе со мной, было видно, что он бы предпочел, чтобы расплачивалась Мари. Возможно, даже своими частями тела, а не он своей магией, которой и так, после недавнего ритуала было немного.

 – На счет три снимай щит, он тоже мешает, – скомандовала Инна. – И сделай так, чтобы стекло нас не убило.

 – Я, по-твоему, кто? Волшебник? – неожиданно весело хмыкнул Николас и вскинул руки.

 От него стали расходиться круги света, вначале едва заметные, но после все ярче и плотнее.

 – Закрывайте глаза. Девочка, обратный отсчет!

 – Три, два…

 На «один» вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки. Но с мягким шелестением стеклянное крошево осыпалось на пол. 

 Повисшая тишина давила на уши, но открывать глаза было страшно.

 – Все, – сообщила Инна, пару секунду спустя. – Можно смотреть.

 Подруга была белее обычного. Под глазами залегли темные пятна, а скулы заострились. Грудь рвано вздымалась, будто ей не хватало воздуха. 

 – Наша коллекция! – внезапно страдальчески произнес Карл осматриваясь.

 Стены, вопреки любой логике, стояли. Посеченные, подпаленные, с огромными дырами, за которыми клубился туман и продолжался ливень. Все экспонаты, коллекция, как назвал их маг, или настенное кладбище, как охарактеризовала бы я, спроси у меня кто-нибудь мнение… все было перемолото в пыль. Только кое-где на полу валялись кусочки ярких крыльев.

 Ведьма, чьи глаза все это время были полны тьмы, все это время стоявшая неподвижно, повернулась к Карлу и… тьма отступила.

 – Соберем новую, – произнесла Мари уже другим голосом, на равнодушном, окаменелом лице вместо гнева проступило… раскаянье? Кто это и где прежняя Мари? Хотя нет. Оставьте новую. Она человечнее.

 – Милая, а как же воспоминания? Как вернуть их? Давай больше не будем буянить и узнаем, что хочет твой брат. Не думаешь же ты, что он захотел навредить тебе.

 – Спасти, – мрачно отозвалась Мари, опускаясь на чудом уцелевший стул и жестом убирая с него крошево.

 Карл взял руку Мари в свою и улыбнулся. Казалось, его вообще не волновала недавняя сцена. Интересно, этот пофигизм врожденный, свойственный всем магам, или приобретенный после проживания с Мари?

 – Николя, как всегда, пришел меня спасать, – продолжила ведьма. – Верно?

 – Верно. Давно надо было закрыть доступ к тебе. Повзрослела, поумнела. Приятно смотреть, – дружелюбно отозвался он, словно и не было этих напряженных минут, когда маг держал вокруг щит, не смея даже напасть в ответ. Нет. Маги точно чокнутые.

 Слова Николаса звучали провокационно, но вот что странно. Один взгляд глаза в глаза с Карлом, и Мари усмехнулась, а не взъярилась.

 – Как приятно слышать это от тебя. Рассказывай.

 Слова о зависимости от «остановленного» времени, она выслушала, скрипнув зубами, вцепившись в руку Карла. 

 – И ты решил распутать заклинание, не проверив теорию? Я умру, если она окажется ошибочной, помнишь еще об этом?

 Почему-то почудилось, что она говорит это не Николасу, а внимательно слушающему Карлу.

 – Ну не умерла же. У Инны все получилось, верно?

 Подруга утомленно кивнула. Видок у нее был тот еще. Кажется, она с огромным трудом держала глаза открытыми.

 – Это опасно было для Мари? – не преминул уточнить Карл. Как вовремя.

 – Не опаснее, чем для вас находиться здесь, – ответила Инна, повернувшись в его сторону. – Посмотрите на ее ауру. Насколько она истончилась. Я расплела зависимость, и лишняя агрессия ушла. Если Николас не захочет продолжать, то Мари без труда сможет остаться тут, хоть не будет так враждебно относиться к идее снятия проклятия.

 Карл серьезно кивнул и поднес руку Мари к губам:

 – Милая моя, позволь почувствовать в снятии с тебя чар.

 – Ты не понимаешь, – качнула она головой. – Это бесполезно. Есть переплетение или нет, мы пытались снять проклятие. Не нужно всего этого. Пусть нас просто оставят в покое.

 Улыбка Карла стала понимающей:

 – Ты боишься своей надежды. Но без изменений не будет жизни. Позволь попытаться.

 Она опустила глаза:

 – Ты не понимаешь. Дело не только в проклятии. Мы из разных веков, если с дома снять заклинание, ты отправишься в свое время, а я в свое.

 – Не хочешь дожидаться меня? – Карл еще раз поцеловал ее руку, заглядывая в глаза.

 – Я смогу это сделать только переродившись. Понимаешь, я чуть старше, чем ты можешь вообразить.

 По комнате от тихих слов разливалась звенящая нежность. Я никогда еще не видела Мари такой. Искренней, открытой. И было безумно жаль, если все, что она говорит – правда.

 – Ты забываешь, что я хочу тебе счастья, – мягко вмешался Николас. – Опять делаешь из меня монстра. Я могу сделать так, чтобы вы оказались в одном времени, только придется наложить на тебя некоторые ограничения. Хотелось бы избежать катастроф, вызванных твоим плохим настроением, а то кто-то скверно умеет держать себя в руках... Ты готова к этому? Пойти на уступки ради своего счастья?

 Мари повернулась к брату, и я почувствовала себя лишней. Зачем мы? Чтобы отвлекать, чтобы смотреть на семейную драму?

 – Николя, мы можем быть счастливы и здесь. Мы практически бессмертны. Пожалуйста, просто забудь обо мне. Живи своей жизнью, продолжай появляться раз в десятилетие, а может, и реже.

 – Мари, это путь в никуда. Ты не видишь настоящей жизни, – покачал он головой. – Как быстро вернется скука? Как скоро ты начнешь изводить своим характером тех, кто рядом? Ты поинтересовался, чего хочет он? – кивнул Николас на Карла.

 – Моего счастья, – поведя плечом, отозвалась Мари.

 – А ты? Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

 Она поджала губы.

 – Сестра, посмотри на Женю. Она могла быть заперта здесь, с тобой, но, только оказавшись в реальном мире, стала счастлива. Живет, совершает ошибки. Это не страшно.

 Мари окинула нас с Марком взглядом, задержалась на переплетенных руках, на том, как он обнимает меня, прижимая к себе.

 – Здесь всегда можно исправить любую мелочь. Там – нет. Зря ты отказалась возвращаться, – обратилась она ко мне.

 Марк покачал головой, впервые подав голос:

 – Вы неправы. Исправить можно, только для этого нужно приложить усилия, – твердо встретил он ее взгляд. – Иногда, чтобы что-то исправить достаточно извиниться, особенно когда вас готовы простить. Вопреки, надо сказать, моему пониманию.

 Мари недовольно фыркнула, но Карл, чуть улыбнулся, погладив ее по руке, и она призналась, обращаясь ко мне:

 – Я хотела тебе помочь. Уберечь. Здесь не так плохо, как кажется. Извини, если считаешь иначе.

 Извинения было, мягко говоря, своеобразным, но я кивнула улыбнувшись.

 Тяжело вздохнув, она оглядела нас, остановившись на чуть покачивающейся от усталости Инне, и вдруг произнесла:

 – Не понимаю, зачем я соглашаюсь, но ладно. Делайте что хотите. Надеюсь, там, в реальном мире, я не пожалею об этом.

 – Надеюсь, – с трудом повторила я.

 Мари кивнула, словно так и надо было.

 – Говори, что делать, девочка, – обратилась она к Инне.

 – Ничего. Просто посидите, остальное я сделаю сама.

 Прикрыв глаза и откинувшись на стуле, Мари ждала.

 Вопреки видимому спокойствию, внутри все сжималось, пока Николас ходил на второй этаж «отправить бездельников по домам». Свежи еще были впечатления от нашего несостоявшегося убийства. Сколько потребуется, чтобы это забыть? Нормальному человеку – годы, и то не факт. Мне, как выяснилось, несколько месяцев и алкоголь.

 – Все, – выдохнула Инна и села там, где стояла.

 Марк сразу поднял ее и, не церемонясь, посадил на стол, ранее очищенный от битого стекла.

 – Поделиться силой? – вглядываясь в лицо, обеспокоенно спросил он.

 – Чтобы ты упал рядом со мной? Обойдусь, – хрипло каркнула она, глядя в потолок. 

 Возле нее тут же возник стакан молока. Чуть дрожащей рукой Инна подняла его и чуть не расплескала. Я поспешила помочь, поддержать.

 – Кузьма, можешь появиться, – махнула рукой Мари. – Прости, зла была. Принеси кресла какие или стулья.

 Кузьма провялился незамедлительно, огорченно разглядывая то, что осталось от зала.

 – Говорить тоже можешь, – нехотя добавила она. – Ну что, осталась мебель в закромах?

 – Не нужно, – раздалось от входа ворчливое. – Давайте заканчивать и расходиться, а то мало ли, до очередного буйства стихий договоримся.

 Николас прошел сразу к Инне, положив руку ей на плечо.

 Чудо произошло. Усталость и бледность с лица начали отступать. Даже волосы стали более яркими.

 – Надо было сказать, что силенок мало, – недовольно окинул он Инну взглядом. 

 Она выразительно промолчала, отчего маг поморщился. Ну да, мог и сам догадаться.

 Незаметно подтянув меня ближе, Марк обнял и чуть развернул ко всем боком, чтобы шепотом произнести на ухо:

 – Если планируешь прощаться с Мари, трогательно всхлипывая и припоминая прошлые заслуги – сейчас самое время.

 Я кивнула, но осталась стоять там же.

 Что ей сказать? Поблагодарить, за теплые вечера у камина, за приятные посиделки с настолками, за рассказы о магии? Сказать, что несмотря на это, я не могу забыть того страха, что испытывала возле нее, и наоборот, несмотря на весь страх – не могу выкинуть из головы дружеские отношения?

 Подняв голову, к Мари, я наткнулась на ее задумчивый взгляд.

 Как выразить все это, не пускаясь в демагогию, не провоцируя выяснения отношений, или, что вряд ли, ненужных извинений?

 – Спасибо, что была в моей жизни.

 Слова вырвались сами, как-то странно легли в повисшей тишине, подводя эфемерную черту. 

 Где-то в груди словно потянуло. Я же хотела не этого… Или?

 – Спасибо и тебе за все, – вырывая из раздумий и моральны терзаний, Мари встала, склонив передо мной голову. – Николя, отправляй нас по домам. Я очень устала…

 Он усмехнулся, прекращая вливать силы в Инну.

 – Тогда начнем с вас, детишки. Никуда не расходитесь, дождитесь в зале.

 Николас протянул руку, чтобы как в прошлый раз переместить нас, но Мари остановила:

 – Подожди. Женя, я клянусь, что не стану тебя специально искать и действием или бездействием склонять тебя к встрече, – она поставила крест на ключице. – Прости.

 Не сдержавшись, я убрала руку Марка и под его недовольный вздох подошла к Мари.

 На секунду мы замерли друг напротив друга, и сразу же потянулись обняться. В глазах ее стояла глухая тоска, но просить о встрече, как и поклялась, Мари не стала.

 Уже отстранившись, она дотронулась до моей щеки, и я удивилась какой холодной была ее рука.

 – Обязательно будь счастлива.

 – И ты.

 Мари грустно улыбнулась отступив.

 Карл вежливо кивнул прощаясь. А Кузьма молча взял мою руку в свои и, постояв так пару секунд, отпустил.

 – Будь мудра, Женечка. 

 Он хотел отойти, выслушав благодарности, но я потянулась обнять его.

 – Береги себя и ее, – шепнула ему, а домовой только хмыкнул, похлопав по спине.

 Обернувшись к ожидающим меня магам, выдохнула:

 – Все. Теперь и домой можно.

 Николас вновь протянул руку, и нас закружило в водовороте, а через миг мы оказались в том же ритуальном зале.

 Все так же горели свечи, и так же на полу белели начерченные руны.

 – Займитесь чем-нибудь. Порядок здесь, наконец, уберите… – произнес Николас пред тем как исчезнуть.

 Душераздирающе вздохнув, но не сказав ни слова, Марк пошел в сторону оставленной тряпки и ведра.

 – Помочь тебе? – уточнила, потоптавшись на месте.

 – Нет. Лучше помоги Инне. Придумай, что стребовать с Николаса за спасение Мари и перерасход жизненных сил. Обычно за последнее награда высока.

 В этот раз Николас появился только спустя полчаса, когда с уборкой было покончено.

 Он вновь был одет в длинный плащ, из-под которого торчали в этот раз чистые сапоги.

 – Предлагаю перейти к части с наградами для тебя, – смерил он взглядом Инну. – Есть пожелания? Знание, связи, путешествия в другие миры? Почти все, что пожелаешь.

 Сложив руки на груди, я пробурчала Марку:

 – Так и знала, что награда – это что-то эфемерное. Никаких «сделаю богатой».

 На удивленно вздернутую бровь парня, пояснила:

 – За свою работу ни рубля не получила. Хотя обещания были. Каждый раз забывала спросить о деньгах.

 Претензия Николасу ожидаемо не понравилась.

 – Скажи, что не рада тому, как закончилось твое приключение. Скажи и забудешь все как страшный сон, но останешься с деньгами, – провокационно произнес он. – Они же тебе важнее всего остального.

 – Спасибо, я достаточно с вами, магами общалась, чтобы вестись на такое, – покачала головой, встретившись взглядом с напрягшимся Марком. – Конечно, они не важнее, но…

 – Видишь, еще и бесценный опыт, – отмахнулся от меня Николас. – А ты: деньги.

 Угу. Зажал великий маг и волшебник обещанную оплату, отговариваясь пафосными фразами. Сказал бы, где он занял бы достойное место, но о политики и начальстве я ни-ни.

 – С Женей мы разобрались, она всем довольна. Избранник просто рад тому, что Женя, целая и здоровая, стоит возле него. Верно?

 Уголок рта у Марка чуть дернулся, но он лишь со всей доступной ему почтительностью кивнул.

 – Так чего хочешь ты, девица-красавица? Есть предпочтения?

 – "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", – задумчиво продекламировала Инна. – Меня устроит вариант, при котором вы забываете о нашем существовании, а я смогу, пусть и шапочно, использовать полученные сегодня знания и написать кандидатскую.

 – Ещё и начитанная, ну что за сокровище! – притворно восхитился Николас, свернув глазами. – Что же тогда решила помочь с Мари, раз ничего не нужно?

 – Положим, палец вы бы вряд ли ей отрезали, а вот как-то подпортить жизнь после отказа помогать – могли.

 – Восхитительная честность, – от былой показной радости не осталось и следа.  – Помнится, ты уже обращалась ко мне «на ты». Настоятельно предлагаю вернуться к прежнему стилю разговора.

Инна поджала губы, но кивнула.

 – От подарков отказываешься. Хамишь. Гадости всякие про меня думаешь, – разглядывая её, перечислял мужчина, и от недоброй интонации у меня бежали мурашки по спине. – Проклятийница?

Инна кивнула повторно, уже с опаской.

 – Отлично. Значит на год станешь моим ассистентом. Попутешествуешь, знаний наберёшься. На древние клады посмотришь. Подойдёт тебе такая награда?

Подруга покачала головой.

 – У меня кандидатская. Материал собран...

Николас отмахнулся от возражений:

 – Со мной материала ты значительно больше соберешь, даже не сомневайся. Сейчас с тобой на работу скатаемся, и я тебя отпрошу. В этот раз всё чин по чину. Собирайся.

Инна вновь кивнула, находясь в какой-то прострации, и пошла за курткой, оставленной на вешалке.

 – Прощаюсь с тобой, Жень. Но не удивлюсь, если мы ещё встретимся. Адрес Мари ты при желании найдешь, останавливать от встречи не буду, но, надеюсь, что не полезешь к ней одна. Я оставил ее в семидесятых. Во Франции. Вместе с Карлом. При случае надо наведаться, вдруг уже стал дядей?..

 – Я позабочусь о Жене, – Марк притянул меня ближе, обнимая одной рукой.

Николас хмыкнул.

 – Тогда и с тобой прощаюсь не навсегда. Удачи.

Он улыбнулся, и морщинки тут же собрались вокруг глаз, добавляя возраста и доброты.

 – До свидания, Николас. Это было странное знакомство. Странное время, но я рада, что вы позвали меня тогда в кафе...

Окинув нас взглядом, он усмехнулся.

 – Я тоже. Инна, пойдём. Закажешь такси, а то я давно не ездил на машинах. Ностальгия замучила.

Подруга обнялась со мной и нерешительно двинулась за магом, продолжавшим что-то ей говорить.

Первые шаги были неуверенными, словно она до конца не могла понять, стоит ли соглашаться. Но вот, спина выпрямилась, походка стала увереннее, и Инна что-то ответила Николасу.

 – Как думаешь, что их ждет? – спросила я у Марка, провожая их взглядом.

 – Приключения.

 – А нас? – повернулась я к нему.

 – И нас тоже. Только немного другие, – он улыбнулся, нежно целуя в висок. – Пойдем домой?

 В небе расцветали разноцветные салюты, окрашивая темные облака. А я думала о том, что Марк не соврал.

 На крыше, обдуваемой всеми ветрами, был тепло и уютно. И да, это был тот самый момент, когда рядом с любимы согреваешься. Тем более, если он маг.

– Прошлый год со всеми страхами и сомнениями остался позади. У тебя больше нет достойных аргументов, чтобы сказать «нет», – положив руки по обе стороны от меня и прижимаясь к спине, шепнул он на ухо, убирая из руки бокал.

 – Ты меня недооцениваешь, – нервно хмыкнула, поняв, к чему он ведет. – Обидно даже как-то.

 – Вот только не начинай. Обида аргументом не является, – подул он мне ухо, будто пытаясь выдуть все глупые мысли. Если бы это было так просто.

 – Не соглашусь.

 Тяжело вздохнув, Марк развернул меня у себя, и теперь мы стояли лицом к лицу.

 Так и хотелось отвести взгляд. Зацепится за алый плед, за фрукты и десяток свечей, создающих настроение. Только недавно, я видела, как качались верхушки заснеженных деревьев, а тут пламя свечей даже не колыхалось.

 – Женя, – привлекая внимание, с пугающей серьезностью произнес он. – Ты выйдешь за меня?

 – Мне кажется, или ты зациклен на свадьбе? С детства мечтал о пышном празднике, черном фраке и восхищенных взглядах гостей? – поинтересовалась, царапнув ногтем его куртку.

 – Укушу, – предупредил он и тут же щелкнул зубами перед самым носом.

 – А разве мой ответ тогда нельзя будет оспорить? Это же давление. Практически угроза жизни…

 Марк хмыкнул и вдруг как-то беззаботно улыбнулся, притягивая ближе и обнимая, так что я не могла разглядеть его лица:

 – Так дело было не в Мари?

 – О чем ты?

 – Отказ. Дело не в Мари, а во мне?

 Машинально я сжала его куртку, боясь, что сейчас он отпустит меня и уйдет.

 Можно было очень легко все прекратить. Сказать, что это шутка. Сказать «да». Вот только я не хотела.

 Нервно улыбнувшись, я прикусила губу и неожиданно, даже для себя, спросила:

 – Хочешь правду?

 Марк кивнул, отстраняясь и заглядывая в глаза, и теперь действительно попробовал отойти, но я не пустила.

 – Руки верни на место, пожалуйста.

 Хмыкнув, он положил руки мне на талию, и только после этого я заговорила:

 – Мне страшно. Мари, проклятие – да, иногда это пугало, но вот будущая семейная жизнь, – я усмехнулась, отводя взгляд, – страшнее. И… И дело не в твоих родителях, не в магии. Просто все очень стремительно для меня. 

 – Стремительно из-за меня? – боднул он меня головой, привлекая внимание, когда я замолчала.

 – Конечно. Ты же меня замуж зовешь. 

 – Ты хочешь расстаться?

 – Нет, что ты! И даже съезжать не хочу.

 – Тогда не понимаю. Чего ты хочешь?

 – Съездить к родителям с тобой. Заново познакомиться с твоими друзьями. Просто пожить хотя бы полгода без угрозы проснуться в какой-то момент и понять, что ты опять меня не видишь. Быть уверенной, что ты не спешишь, что осознаешь, каково это, когда я рядом каждый день. Понимаешь?

 Он обнял меня крепче, прижимая к себе.

 – Понимаю. Съездим. Познакомимся, – он прервался, чтобы коснуться губами моего виска, и бодро продолжил: 

 – А если через полгода опять услышу от тебя отговорки, точно покусаю.

 Фыркнув, я поднялась на цыпочки, выдыхая в губы:

 – Договор?

 – Договор.

 И после поцелуя, буквально на секунду я пожалела, что не сказала «да».

 Интересно, после согласия поцелуи будут слаще?