Тайна замка Роу

- Нашли! Госпожу нашли! – кричала ребятня, раньше остальной челяди узнавшая главную новость дня.

Сани въехали во двор замка, когда солнце практически опустилось за горизонт. Успели. До темноты. В ночь, даже по белому снегу, искать никто не стал бы. Хотя, последуй приказ лаэрда…

Челядь высыпала на улицу. Юная леди лежала в санях, укутанная мехами. То ли спала, то ли – без чувств. Хотя, смотря где её нашли. И в каком состоянии. Утром ведь ушла. Часа за два до начала метели. А время – к ночи. Ну, пусть не к ночи, зимой рано солнце на заход идет. Все равно - часов шесть-семь - прошло.

- Жива хоть? – спросил кто-то, добавив, – Бледная больно личиком.

- Замерзла поди, - обронил оказавшийся по близости мужчина в поварском колпаке. – Отогреть бы, если не поздно еще.

Застегивая на ходу камзол, на замковой лестнице появился сам Дориан Роу, последние несколько часов отсутствовавший в замке. Когда вернулся – никто не видел и точно сказать не мог.

Стремительно приблизившись к саням, склонился над юной супругой. Несколько мгновений всматривался в её бездвижные черты. Склонился ниже, словно дыхание слушал. Челядь, кажется, и сама дышать на миг перестала. Юная госпожа – ни жива, ни мертва. Если в мир иной отойдет, что ждет их всех с характером-то лаэрда? Сейчас уже мрачнее тучи.

Вместе с мехами на руки сгребя, в замок направился. Успели. Всевышнего молил, чтобы успели.

В спальню внеся, бережно, словно ничего ценнее в мире не было, на широкую постель опустил. Ладонь к щеке приложил. Жизнь еще в теле теплилась, чувствовал. Как сохранить только…

- В горячую бы воду её, отогреть, - высказалась тихо одна из дам, что следом за Роу в спальню вошли.

- Время уйдет, а с ним и жизнь, - возразил Дориан, отворачиваясь и направляясь к камину, в котором уютно потрескивали сухие поленья, на ходу распорядившись, – Раздевайте до рубашки.

То, что задумал… Очень надеялся, что поможет. Столько усилий было приложено, чтобы уберечь эту девочку от беды. Собственные правила нарушил, впустив в свою жизнь. Всё сделал, чтобы в безопасности себя чувствовала. И – финал? Вот такой? Перемёрзшая в снегу, в нескольких километрах от замка? Чудом не загрызенная волками?

Оглянувшись, распорядился, с места не двигаясь:

- Теперь оставьте нас.

Платье, намокшее от снега, брошено на пол. Сапожки… Повертев в руках, отбросил к дверям. В таких, зимой, только по дорожкам замкового сада гулять, а не в лес ходить, - подумал не без раздражения. О чем думала только… Хотя, разбираться с этим еще предстоит. Пока же задача – жизнь сохранить. Холодная до сих пор. А в комнате хорошо натоплено. И камин тушить не собирался. Напротив, еще поленьев подбросил.

Снова к постели вернулся. Последние сомнения отбросив, раздевшись до гола, рядом лег, крепко обняв и практически накрыв собственным горячим телом. Оттаять должна. Отогреться…

Дорогой читатель!

Все мы - родом из детства. А в детстве что очень любили? Вряд ли ошибусь, с уверенностью сказав - слушать сказки.

У меня родилась идея. Сумасшедшая для автора современного любовного романа - окунуться в мир нереальный. В мир дворцов и замков, свечей и факелов, кринолиновых юбок и жестких корсетов. И, конечно же - в мир магии, оборотней, волшебства.

Это не означает, что любители современного любовного романа вынуждены будут читать нечитаемое. Нет. Это всего лишь означает, что на моей странице появятся не совсем обычные истории. А чтобы их легко было отличить от СЛР - на обложке таких книг будет размещен шильдик в форме срдца с двумя обручальными кольцами в середине.

Все истории - однотомники. Сегодня приглашаю в первую - "Тайна замка Роу".

Жду ваших отзывов, звездочек и. конечно же - подписок на автора.

- Матушка, зачем вы на погибель меня отдать хотите?! – голос Ларианы дрожал от обиды и, в какой-то степени, страха. – О нем же слухи ходят страшные!!.

Засидевшаяся в девицах аж, страшно подумать, до двадцати лет, старшая из дочерей князя Бенжамина Джарковича, совершенно неожиданно получила предложение руки и сердца ни от кого-нибудь, а от самого лаэрда Дориана Роу. Оказанная честь должна бы радовать. Вот только – не Лариану. Страх и ужас сковывали от одной только мысли, что предстоит стать женой чудовища.

- Нелюдим человек, вот и болтают всякое, - оставалась непреклонной в своем решении княгиня Елизавета. – Лара, ты понимать должна, не можем мы без видимых причин отказ ему дать. Как оскорбление, может воспринять. А твоему отцу с ним мир нужен. А что лучше всего укрепляет мир? Правильно – брак.

Елизавета Джаркович своим внешним видом и манерой общения даже с родными дочерями, а не только с прислугой, напоминала скорее директрису какой-нибудь закрытой школы, чем княгиню. Строгая неприступность. Неприкрытая холодность. Всегда надменное выражение лица. Бежать от такой хотелось. Да некуда.

Хотя, нет, не со всеми была неприступно холодна. Со второй дочерью совсем иначе себя вела. Любимица Ева и внимания получала и тепла материнского куда больше своей старшей сестры. Даже замуж позволено было по любви выйти. И знакомство с будущим мужем уже состоялось. А на днях – с визитом того ждали.  

- Пусть Ева и выходит, - не удержалась от едкого замечания Лариана.

И, практически сразу за её словами последовал очередной рев младшей сестрички. Ева сегодня с самого утра театрально рыдала так, что стены замка едва не сотрясались. 

- Твоя сестра еще год только в невестах ходит, - покачала головой княгиня, явно осуждая упрямство старшей из дочерей. - Король Бусландии готов ждать ее брачного совершеннолетия. Но если ты, как старшая, первая не выйдешь замуж, Ева не сможет стать даже невестой. Ты же знаешь.

Две сестры – совершенно не похожие друг на друга. Хрупкая светловолосая Ева с большими наивными глазками цвета синего неба и точеной фигуркой, и темненькая Лариана, почему-то ни у кого не вызывающая интереса. Даже у собственных родителей. Всегда чувствовала это разделение. И понять причины не могла. А спросить – не решалась.

- То есть, ради счастья одной своей дочери, вы готовы пожертвовать другой?

С вызовом прозвучавший вопрос вызвал долю удивления княгини. С ней спорили. И – кто?! Собственная дочь. Благодарной следовало быть, а не характер показывать.

Ответить на такое неуважение не успела, в комнату вошел седовласый мужчина достаточно приятной наружности. Окинув взглядом всех находящихся в комнате женщин, громогласно сообщил, обращаясь к Лариане:

- Не хочешь замуж, пойдешь в монастырь. Настоятельница Северных земель ответила согласием принять тебя.

Новость, от которой едва дурно не сделалось. Окно бы распахнуть, чтобы глоток свежего воздуха сделать, да зима на дворе. Холод стоит в этом году невероятный. За стену придержалась, обернувшись.

- Папенька, я согласна за любого, кроме лаэрда Роу, - зашептала почти непослушными губами. - Пожалуйста, я умоляю вас, измените свое решение. Не отдавайте меня ему. Вы дали мне жизнь, и вы же хотите её отнять?

- С лаэрдом вопрос решенный, - оставался непреклонным князь. - Завтра утром ты выдвигаешься в одну из сторон. Либо к будущему супругу, где станешь жить по-королевски. Либо в монастырь Северных земель, где проведешь остаток дней в серой полухолодной келье в молитвах вместо балов. Приму любой твой выбор.

Не великий, следовало отметить. Либо похоронить себя заживо в двадцать лет. Либо стать женой монстра и, возможно, день похорон оттянуть на какое-то время.

- Почему завтра? – не поняла Лариана. - Вы же говорили, что лаэрд не против…

Точно помнила условия помолвки. Она могла оставаться в доме отца до самой свадьбы. Роу обещался даже визит нанести в следующем месяце. Для личного знакомства. И только после этого определиться с датой, когда будущая леди Роу выдвинется в сторону его земель. Теперь же получалось…

- После завтра здесь будет сам король Бусландии, - нарушая размышления старшей дочери, обронил Джаркович. - Я не хочу, чтобы ты, как старшая, путалась под ногами. Это может вызвать ненужные вопросы.

- Но, я могу совсем не выходить из комнаты, - заверила Лариана. - Я могу…

- А если ему скажут?! – вновь взвыла Евка.

Умела добиваться своего. Мысль вдруг появилась – а не с подачи ли младшей сестрички так спешно отправляют её под присмотр будущего мужа. Всё же было хорошо. Буквально еще на днях. И вот оно…

- Отец прав, - поддержала мужа княгиня. - Если старшая в девицах задержалась, вопросы лишние начинаются. Значит, изъян какой-то есть. Сомнения одолевают. А так – у будущего мужа в девицах засиживаешься. К нему вопросы. Да и, для тебя самой лучше так будет. До свадьбы привыкнешь к Роу. Думаю, тебе хватит времени до вечера, чтобы свой выбор сделать и принять единственно верное решение, - закончила княгиня-мать, направляясь из комнаты дочерей.

Серьезно? Говорили о каком-то выборе? Лариана, задержав взгляд на младшей сестре, бросилась из комнаты. В лес. Туда, где тишина и покой. Где… Где всегда ждет друг. Странный и необычный…

Княгиня Елизавета Джаркович
дама внешности приятной, но холодной и неприступной

Любя одну дочь, окружая её вниманием и заботой, абсолютно холодна с другой, мечтая побыстрее избавить и себя, и семью от её присутствия

Князь Бенжамини Джаркович, стремящийся за счет брака дочерей (или, по крайней мере одной из них - точно) уладить свои политические проблемы

княжня Ева Джаркович, любимица матушки и - надежда папеньки. капризная и избалованная красавица:

И, наконец, наша главная героиня, нелюбимая родителями Лариана Джаркович, которой предстоит сделать выбор - стать женой лаэрда Роу, имеющего дурную репутацию в округе или уйти в монастырь, приняв постриг...

Леса в этих краях были глухие, почти непроходимые. Боялись сюда местные жители ходить. По краю только если. Валежника пособирать. Летом грибы-ягоды лишь те в корзины клали, что по краю леса и находили.

Слухи о чаще нехорошие ходили. Граничила с землями того самого могущественного и таинственного лаэрда Роу, женой которого предстояло стать. Одна единственная дорога. Узкая, только карета в одну сторону и могла проехать или, зимой, сани пройти.

Детям категорически запрещалось в сторону чащи даже смотреть, не то, что гулять сюда бегать. Впервые попала в сумрачный мир тишины несколько лет назад. Убежала от надоедливых мамок и нянек с их бесконечными запретами и ограничениями. Неправильной дочкой князя была. Не хотела всю жизнь исключительно крестиком вышивать и молитвы читать, мужнины прихоти исполняя. Природу любила, общение.

Когда никто не видел, в библиотеку отцовскую забиралась, получая, правда за то. Негоже девице грамотной быть. Ненужно этого, чтобы женой хорошей стать. Правда, грамоте их с Евой, всё же родители выучили.

- Научил на свою голову, - ворчал Бенжамин Джаркович на старшую дочь всякий раз, когда выгонял из своей библиотеки. – Кому жена с изъяном нужна. Будешь обузой сестре в старости.  

Грамотность для женщины - изъяном считал. А как муж будет относиться к её желанию читать? Какого, вообще, отношения ждать? Страх откуда-то изнутри начинал подниматься всякий раз, когда о предстоящем браке думала. А – думала. Деваться некуда. В рубище одеваться в двадцать лет, ой как не хотелось. Хотя, что лучше, знать бы сейчас…

Чтобы стенания младшей сестры не слышать и от холодного взгляда маменьки спрятаться, в лес нова сбежала. Спокойно здесь было. Тихо. И друг ждал. Огромный волк с умными, понимающими глазами. Янтарно-карими. Никогда таких не видела.

Иногда начинало казаться, что человек на неё смотрит. И понимает всё. Только сказать не может. Прямо, как некоторые собаки в отцовской псарне. Но может ли быть разумным существом дикий обитатель природы…

- Заждался сегодня, - заговорила, выходя на поляну.

Всегда к месту встречи приходил первым. Как чувствовал, что должна появиться. Сидя на задних лапах, всматривался в ту сторону, откуда узкая тропинка к поляне вела.

Да, задержалась и сильно. Смеркаться скоро начнет. По лесу, даже по проселочной дороге, ходить одной страшно. А волк никогда не провожал. Словно граница невидимая для него существовала.

Встретил легким оскалом, которого давно перестала бояться. На лапы поднявшись, мягко ступая по снегу, ближе подошел. Голову под руку подставил, тем самым предлагая себя погладить. К поваленному дереву сопроводил, дождавшись, когда сядет, чтобы морду ей привычно на колени положить.

- Больше не приходи, - продолжала негромко Лариана, без страха гладя его густую шелковистую шерсть красивой серо-коричневой расцветки. - Отдана я. Далеко отсюда. Монстру, что за границей этих лесов живет, - обняв, щекой прижимаясь к его шее, до боли щеку закусила, слезы сдержать пытаясь. 

Вздохнув, лохматое клыкастое чудовище положило морду ей на плечо. Неожиданно лизнув своим шершавым языком, поднялось на лапы. 

- И ты оставляешь меня, - проговорила едва слышно ему вслед. 

В какой-то момент показалось, что животное отрицательно качнуло головой. Сделав в сторону от неё несколько волчьих шагов, оглянулся. Короткий взгляд янтарно-карих глаз и…  в два огромных прыжка исчез в лесной чаще… 

Совсем не хотелось возвращаться. Так бы и сидела здесь, в лесу, на этом вот поваленном дереве. Если бы не мороз, крепчающий с каждой секундой. Замерзнуть. На всегда. Интересно, хоть кто-нибудь о ней всплакнул бы из домашних? Или только вздохнут с нескрываемым облегчением? Одной проблемой меньше…

И когда проблемой успела стать, понять не могла.

- Маменька недовольна, - встретила её младшая сестра, только на двор замка ступила. – Ты где снова была?

Вела себя сестричка, как хозяйка полноправная. Ничего, что только семнадцатая весна в её жизни прошла.

- Решение принимала, - поднимаясь по лестнице и быстро по крытой галерее проходя, обронила Лариана.

- Приняла?

Гордо вскинутая, с забавными кучеряшками, светлая головка. Как у маменьки – холодный надменный взгляд, только не темно карих, а голубых, как небо, глаз. Чуть приспущенные уголки губ – первый признак недовольства.

- А, скажи, с каких пор я тебе сообщать должна? – не удержавшись, поинтересовалась Ларина, резко обернувшись.

- Правильно папенька говорит. Стерва ты неблагодарная, - прошипела сестренка, плечиками нервно передернув. – Собьет с тебя муж спесь. Будешь еще свою жизнь здесь как рай вспоминать.

Да уж, рай, - мелькнула мысль, вызвавшая тяжелый вздох. Кем там мачехами, обычно, пугают? Тут родная мать хуже мачехи. И отец ей под стать. За что такая нелюбовь, понять не могла.

- Главное, чтобы твоя жизнь как в раю, продолжилась, - обронила, в помещение входя.

Принято решение. Без вариантов. Пожалеет или нет, загадывать не бралась. Мужа своего ни разу не видела. Даже на портрете. Не прислал. Не посчитал нужным. Впрочем, точно знала, и ее не отправлялся. Впервые увидеть предстояло…

- Ева сказала, ты снова вне замка была, - раздался за спиной привычно недовольный голос матери. – Забыла указ отца?

- С местами прощалась, - оборачиваясь, произнесла вслух. – Решение принимала. Передайте батюшке, что послушной дочерью буду. Пойду за Роу, если ему так угодно.

Если бы возможность была увидеть. Поговорить. Может, и страха такого не было бы. А, может, как раз-таки, и наоборот. Может, к лучшему, что первая встреча только в его замке состоится. Бежать будет некуда. Принять неизбежное легче получится. Главное, с собственными страхами справиться, чувств не лишиться в момент этой самой встречи…

Те самые. янтарные глаза, необычного друга , покорившие сердечко Ларианы

Задержав в руке перо, уже обмакнутое в чернила, человек за столом прислушался. К его рабочему кабинету приближался посторонний. Медленно втянув в легкие воздух, выжидающе сосредоточился на двери. Не прошло и минуты, как та распахнулась.

 - Дориан, - следом за звуком шагов, эхом отдающихся где-то под высоким потолком замка, появился молодой человек, с ходу сообщивший, – У меня новости.

Филип Роус. Младший сводный брат, прижитый отцом от какой-то хорошенькой служанки. Долгое время считался воспитанником почившего несколько лет назад старого лаэрда. Перед смертью старик исповедался. Сыновьям. Просил простить ему нерешительность и – старшего позаботиться о младшем.

Лучше бы молчал. Легкое общение, существовавшее между молодыми людьми до того момента, вмиг стало заметно натянутым. Не получалось принять прошлое, ушедшего в мир иной, родителя. Причем – обоим. Хотя внешне, вроде и ничего не изменилось.

- Клан Серых решил вернуться в свои земли? – поинтересовался хозяин кабинета, сдержанно реагируя на сообщение.

- Нет, княжна Джаркович завтра выдвигается в нашу сторону. К вечеру должна достигнуть границы земель.

Выдержав паузу, Дориан, устало поднявшись из-за стола, разминая ноги, неторопливо прошел к окну.

Не смотря на достаточно почтенный возраст в тридцать пять лет, выглядел очень даже привлекательно. Никаких следов старения. Высок, подтянут. Силой обладал немалой. В том числе и исключительно мужской, любовной. О чем шептались те служаночки, что чести были удостоены постель с ним разделить.

Один момент вызывал вопрос и недоумение – отсутствие хозяйки в замке. Не торопился лаэрд обзаводиться семьей. Разговоров даже не шло о том. Причины никто понять не мог.

И вдруг, пару месяцев назад, округу облетела новость. К князю Джарковичу отправлен гонец с письмом. С предложением руки и сердца его старшей дочери, которую тот уже и не надеялся пристроить. В девках засиделась избранница лаэрда. Второй год пересиживала. В ее возрасте материнству радуются. А тут… К младшей посватались, а старшая не у дел. Непорядок. Монастырь замаячил на горизонте.

- Ч-черт, я же просил не торопиться, - проворчал Роу, наблюдая за медленно кружащими за окном снежинками.

Зима в этом году особенно снежная и морозная. Своим людям даже сухостой и валежник в лесах, относящихся к замку владений, разрешил собирать, подписав на данный счет особый указ.  

- Приказ князя – ей оставить отеческие земли до прибытия короля Бусландии со свитой, которое ожидается буквально на днях. Там болезненно относятся к старшим сестрам, не вступившим в брак с наступлением брачного возраста, - доложился Роус, пытаясь по реакции брата определить его отношение к выданной информации. Однако тот продолжал наблюдать за снежинками, храня молчание. Думал, о чем или нет – поди пойми, - Джарковичу нужен этот брак. Да и младшая дочь…

- Эта избалованная кукла, - обронил Дориан, наконец обозначив себя, как живого человека, – Так, когда, говоришь, на границе будут?

- Завтра к вечеру.

Да, расстояние – все ничего. А ему спокойнее было бы, задержись княжна в пути. Хотя бы на день-два. Надо так было. Что делать и как быть…

- Реши вопрос, чтобы ночевать разместили в замке Аршвуд, - распорядился, наконец, отвлекаясь от созерцания падающего за окном снега. - Нечего по домам расселять. Людям и так сейчас не просто. Зима слишком суровая.

Еще момент, которого не понимали соседи-князья и иже с ними. О простых смертных думал. О том, как выжить им в непростые времена, как сейчас.

- Но барон… - начал осторожно Филип.

Непосильная задача ставилась. Не любили бароны, когда на их плечи какая-либо нагрузка ложилась дополнительная. Правда, с Роу особо не конфликтовали. Попробовала парочка взбрыкнуться, как та скаковая лошадь. Больше они в этих землях не жили.

- Если барону что-то не понравится, может мне в письменном виде изложить, - обронил Дориан, с сарказмом добавив, - Если писать, конечно, умеет. На три дня княжну там задержать надо. Пусть прием устроят. Катания с горок. Не знаю, что там еще может развеселить и отвлечь девицу. Можешь передать, что это мое особое пожелание. И еще. На утро третьего дня из замка княжна должна, как будущая леди выезжать.

А вот это стало новостью. До сих пор Филип полагал, что старший брат просто решил выполнить последнюю волю отца и обзавестись обычной законной супругой. Для постельных утех и рождения законного наследника. Или наследников, здесь уже как повезет. Если же въедет в замок, как будущая леди – станет со правительницей.

- Дориан, ты уверен? Ты собираешься… - не понимал сейчас Филип брата. Совершенно не зная девицы, принимать такое решение! Слишком необдуманно.

- Я изначально собирался, - резко остановил Дориан молодого человека. Не дорос тот еще до того, чтобы его, лаэрда, решения оспаривать и под сомнения ставить. - Не учел прыти Джарковича, - продолжал, определенно над чем-то достаточно серьезно размышляя. - А сейчас, на счет комнат для будущей леди, - неожиданно резко сменил тему. - Дорога до границы, три дня в Аршвуде. Итого – четыре. Успеют?

- Должны, - как-то слишком осторожно прозвучал ответ Филипа.

- Не должны, а – успеть, - ответ младшего брата явно не понравился. - Замки надежные ставят?

- От кузнеца Элима доставили, - пожал плечами молодой человек, добавив, - Надежнее уже некуда.

- Сам проверю, пошли, - закончил Дориан, первым выходя из кабинета.

К приезду будущей жены готовиться начал с того момента, как от Джарковича согласие на брак с его дочерью получил. Не место женщине в замке Роу. Сколько мог, оттягивал появления таковой в этих стенах. Но другого – предложить не мог. Или – не хотел. При этом прекрасно понимал, на сколько самому себе собирается усложнить жизнь.

С самого раннего утра во дворе замка Джарковичей наблюдался переполох. Собирали в дорогу княжну. На сани грузили приданое. Нехитрое. Не много отец давал за дочерью. Не считал нужным. Даже слуги шептались на данный счет. Для младшей куда больше приготовлено. И слуг больше планируется отправить. Чтобы не чувствовала себя юная княжна в мужниных владениях брошенной и забытой. А вот старшая…

Со старшей, кроме охраны, которая до границы владений сопроводить лишь должна, кормилица бывшая ехала, нянькой потом бывшая, да еще две девицы из комнатных служанок. И то лишь потому, что негоже княжне самой одеваться-раздеваться. А то бы и одну совсем отправили.

- Он даже послов не прислал, чтобы сопровождать меня, - с горечью обронила Лариана, на крытой галерее задерживаясь.

Минимум людей. Минимум повозок, даже с верхом не груженых. Все правильно. Наверно. Так и должно быть. К младшей сестре сколько уже сватов засылалось, выбирал отец. Там и приданое соответствующее. А в её случае – один – подарок небес. Подарок…

Чувствуя, как слезы к глазам подступили, зажмурилась. Никогда плаксивостью не отличалась, в отличие от младшей сестры. А последние дни что-то волю дала.

- Отношение к будущей жене не количеством послов измеряется, девочка, - со знанием дела произнесла бывшая кормилица.

- Чем же тогда? – не удержалась Лариана от вопроса, в недоумении посмотрев на женщину. Старше. Мудрее. Только говорит загадками.

- Вниманием, уважением.

- И где же здесь уважение? – поинтересовалась снова Лариана, отвлекаясь на поднявшийся, в воротах замка, шум.

Группа всадников, в непривычных для их княжества одеждах, пересекла границу. В растерянности осмотрелась. Кроме челяди, из любопытства на улицу высыпавшей, никого больше и не было. Даже отца.

- Княжна, не гоже вам, - попыталась остановить её кормилица, когда уже к лестнице направилась.

- Господа с дороги челядью встречаются, мнение какое о княжестве будет? – поинтересовалась, руку отдернув и вниз бросившись.

Хотя, ей-то какая разница, у кого там какое мнение сложится. К вечеру границу других владений пересечет. На всегда отеческие земли покинет. Да и сейчас – всего лишь женщина. В комнатах находиться должна бы до самого своего отъезда. Заведено так у Джарковичей. Ан-нет, неправильная и здесь. Вся неправильная.

А от группы всадников тем временем, спешившись, трое отделились, в сторону замка направившись. Один из них, впереди идущий, молодой, красивый. Камзол из-под теплого зимнего плаща, расходящегося при ходьбе, виден. Сам плащ дорогим мехом оторочен. И подклад, судя по всему, не простой внутри. Издали не рассмотреть.

Не иначе, как сам лаэрд пожаловал… И почему про него сразу мысли появились. Ведь могут же и просто путники заглянуть, ехавши по пути. Ситуации разные в дороге бывают. Вода-провизия закончилась, заболели или еще какая напасть…

- Мир этому дому, красавица, - приветствовал светловолосый молодой человек с проницательным взглядом карих глаз. – Нам бы князя с княгиней и их старшую дочерь увидеть.

Лаэрд? – снова возник вопрос. В таком случае – достаточно хорош собой. Правда, для возраста, который ей озвучивался, выглядит уж слишком молодо. С другой стороны, не все же старцами становятся к тридцати пяти. И почему ждала мужчину преклонных лет?

- Батюшку с матушкой позовите, - глянув в сторону замеревшей, в непонятном оцепенении, челяди, распорядилась, вновь к гостям обращаясь, - Задерживаются они в замке, сейчас будут. Чем я могу вам полезной быть?

Секундное замешательство. Все трое враз отступили, поклонившись. «Не лаэрд», - к верному выводу пришла. Вряд ли властитель огромных владений стал бы расшаркиваться перед обычной княжной, даже учитывая статус будущей жены.

Не видела, как на галерее князь с княгиней появились, и Ева выскочила, переполошенная. Глаза свои и без того огромные, вытаращила на происходящее.

- Папенька, дерзость невиданная, - зашипела недовольно младшая сестричка. 

- Молчи, дура, - цыкнул отец, спешно к лестнице направляясь. – В комнаты ушла, мала еще гостей встречать, - добавил, жене знак подав, чтобы следом шла.

Узнал гостей нежданных. По одежде узнал. Пошив особый был. А у знати еще и росшив отличительный. У этого же, что сейчас голову перед старшей из дочерей склонил – эмблема дома Роу красовалась на плаще, с левой стороны - волчья морда. Странный знак. Пугающий.  

- Рады видеть гостей дорогих, - заговорил, приближаясь. – Не ждали уже. Дочь моя, княжна Лариана, в дорогу собрана. Или отобедать господа желают?

Поверить не могла, как резко переменился отец, стоило людям лаэрда появиться. И за стол готов усадить. Согласятся ли только. Взгляд молодого человека, на ней задержался. На людей, сопровождавших его, оглянувшись, отрицательно головой качнул. Решение за ним, значит, оставалось. Полномочиями власти наделен? Или сам той властью обладает? Кем, в таком случае приходится Роу? Родственник? Или друг доверенный?..

- За приглашение благодарствуем, князь, - едва заметно кивнув головой, заговорил вслух. – Принять не можем, за оскорбление не прими отказ. Дорога длинная. До замка Аршвуда к ночи добраться необходимо. Леса у вас тут дремучие. За безопасность княжны головой перед лаэрдом отвечаем.

Правду говорил? Или для красивого словца? Какая разница тому лаэрду, случится с будущей женой, что в дороге или нет? Не видел ни разу. С легкостью заменит на другую, если в целости вдруг не довезут. И почему о худшем постоянно мысли возникают, понять не могла.

- Ну, тогда, дочь, прощаться давай, - а в голосе, ошибиться не могла, радость мелькнула. Избавляется от обузы.

Обняться хотел? Отстранилась, лишь в легком поклоне склонилась. Через себя переступить не получалось. Даже на людях. При челяди. Притвориться не смогла.

- Помни о покорности и послушании, - напутствовала мать, как обычно, окинув ее холодным взглядом. – Долг жены – любить и уважать мужа.

Ничего не сказав, молча развернувшись, к саням, что в дорогу приготовили, направилась. Самые первые в обозе – для неё с нянькой приготовлены. Не крытые, как должны бы, учитывая время года. Путь не дальний, так что ли, считалось?

- Княжна, постойте, - остановил, молча наблюдавший за её прощанием с родителями, молодой красавец. – Лаэрд Роу лично от себя просил вам подарок преподнести, - добавил, знак рукой одному из тех, кто лошадей у ворот удерживал, дав. От коня мешок отцепив, к ним принесли. Замерла в недоумении.

Челядь ахнула, матушка вскрикнула от удивления. Даже Евка на верхней площадке замка снова возникла, от любопытства явно не удержавшись. Ослушалась-таки отца. Не ушла совсем. Видимо, в приоткрытую дверь подсматривала.

Встряхнув мешок, светловолосый красавец, явно в родстве с лаэрдом состоявший - судя по тому, с каким почтением и уважением к нему всадники относились, расправил поистине царскую зимнюю накидку. Благородной темно-синей расцветки, отороченная мехом песца, внутри отделанная мехом… кажется – медведя.

Позволив накинуть себе на плечи, легко справилась с фибулой, на солнце драгоценными каменьями сверкнувшей. Поистине, королевский подарок…
Крытая галерея, имевшаяся в замке Джарковичей, выглядела, думаю, вот так:

Пусть вас не смущают цветы в горшках, выставленные зимой. вполне возможно, они - искуственные. Ну, может же такое быть...

Не знаю, как вам, дорогой читатель, а мне интересно, как выглядит младший брат Дориана Роу, которого Лариана посчитала красавцем. Какой типаж мог привлечь внимание юной особы? Может - вот этот? Вполне ведь:

Накидка, преподнесенная от имени будущего мужа Лариане вызвала удивление своей отделкой и цветом. Цвет дома Роу. Глубокий синий, привлекающий внимание. И фибула, скрепляющая две её части:

Фибула - в свое время эта вещица исполняла сразу две функции - использовалась как застежка и, одновременно - как укршения. Некоторые фибулы представляли собой настоящие произведения искусства:

Накидка невероятно теплой оказалась. В такой и открытые сани не страшны. Оглянулась на родителей, в растерянности застывших. Не ненужной дочерью, ставшей за последние два года еще большей обузой для них, отцовский замок оставляла. Будущей леди. Полноправной. Синий – цвет правящего дома Роу. Статус её будущий муж подчеркнул.

- Княжна, нам пора, если засветло хотим до замка добраться, - тихо напомнил молодой человек, прерывая размышления. 

Плащом собственную руку накрыв, позволил опереться на ту, когда в сани садилась…

Уже за воротами оказавшись, когда отъехали значительно, но замок отцовский еще виден был, остановила обоз. Сердечко трепыхнулось. К горлу спазм подступил от сдерживаемого… рыдания. Отбросив плед, которыми их еще укутали в дорогу, на ноги поднявшись, обернулась. В памяти сохранить хотелось места, где выросла, где юность прошла. Вот только любви не встретила. И не встретит уже, наверно. Слезы на глаза навернулись. Снова обида откуда-то изнутри подниматься начала.

Ни слова никто не сказал. Даже светловолосый красавец, настаивавший перед этим скорее в дорогу отправиться. Ждали терпеливо, пока сама снова в сани не сядет.

- Поехали. Быстрее! – скомандовала, капюшон за спиной расправляя.

- Надели бы вы его, княжна, - поравнявшись с её санями, предложил молодой человек, добавив, - Мороз не ослабевает. А до Аршвуда еще ни один час пути. Лаэрд недоволен будет, если обморозитесь.

- И поэтому, боясь его гнева, нарушили приказ? – выдала совершенно неожиданно. Встретившись со взглядом молодого человека, усмехнулась, чего совершенно от себя не ожидала, добавив, - Очень теплая накидка. Но ведь преподнести её мне, вы должны были не в замке Джарковичей, так?

Интересно, о какой семейной жизни мечтал старший брат? Почему-то Филипу казалось – о спокойной, с покладистой женой. Только вот выбор…

- Моя задача - обеспечить вам статус будущей леди на землях моего брата, еще до прибытия в его замок, - произнес, сдерживая своего скакуна, рвущегося вперед обоза. – Прием вам и без накидки, указывающей на будущую принадлежность, будут оказывать в пути все. И её, действительно, для вас выбирал Дориан.

- А вас?

Вопрос вызвал нескрываемое удивление. Даже приостановился чуть, что догонять, слегка пришпорив коня, затем пришлось.

- Что – меня? – не понял.

- Мужа моего будущего Дориан зовут. Без вас еще знала. Вы, так понимаю, раз брат, тоже - Роу, а имя?

Тонкая, едва заметная усмешка коснулась красивого лица молодого человека. Глянув на неё, чуть склонив голову, в слух произнес:

- Филип. Только не Роу я, а Роус. Отцом Дориана прижит от служанки. Вам стала доступна первая тайна семьи, куда входите госпожой, княжна.

А в голосе ясно расслышала боль. Мужчина всегда должен быть сильным. Слабость – удел женщин. Сколько проблем незаконнорожденное происхождение создает для этого молодого человека? Отвергает общество? Брат? Ни одного вопроса задать не успела. Лошади вдруг повели себя странно, начав фыркать, копытом бить, на дыбы пытаться подняться.

- Что за чертовщина, - развернув своего коня, её высокородный спутник окинул взглядом пролесок. Никакой опасности. По крайней мере – взгляд ни на чем таком не задержался.

- Волка почуяли, - спокойно произнесла Лариана, выбираясь из остановившихся саней.

Придерживая подол платья, никому ничего не объясняя, направилась по узкой, припорошенной снегом тропинке в глубь пролеска. Филип, спрыгнув с коня и передав поводья одному из спешившихся солдат, поспешил за княжной. Не девица, а, судя по всему – проблема ходячая. За такой глаз да глаз нужен.

Здоровой и невредимой в замок доставить. Как? – задал самому себе вопрос, для себя же добавив, - Когда в глубь леса, не разбирая дороги, топает. Подол платья сейчас от снега намокнет. Ноги во что еще, интересно, обуты. Не глянул как-то, когда в сани садилась и сейчас – выходила. Неприлично…

На поляну вышла. Снегом за ночь припорошило заметно. Что увидеть здесь хотела? Высокие ели кругом. Дерево поваленное. Следы…

Приподнимая юбку платья выше, дабы снега не налипло на самый край подола, осторожно поляну пересеча, присела перед следами…

Волчьи – без труда определил. Знаком с данной зверюгой не понаслышке. Особь крупная, лапы - мощные. Один такой в лесах обитает. Неужто прятаться перестал? Не его ли кони почуяли?

- Был здесь, - тихо проговорила Лариана, пальчиками осторожно, словно нарушить боясь, следов касаясь. – Прощаться приходил, - продолжала тихо, внимания, не обращая на своего спутника. Не звала его сюда, сам пошел. – Вот теперь совсем прощай, мой друг, - прошептала, выпрямляясь и направляясь, не оглядываясь, в сторону, где сани остались.

Обернулась резко, едва на Филипа не наткнувшись. Близко слишком подошел. Неприлично. Не позволяла. Отшатнулся. А ей показалось…

Меж деревьев знакомая расцветка шерсти мелькнула. Здесь был? Рядом? Поляну взглядом окинула, на каждом дереве, кусте тот задержав. Ничего. Одни они с провожатым.

- Ушел, - выдала совершенно неожиданно вслух. – Всё ушло. Поехали. Не хочу больше здесь быть. Чужая я здесь, - закончила, решительно к саням направившись.

Прошлая жизнь на всегда оставалась в прошлом. И друзья – в том числе. Одной выживать предстоит учиться. Не в родительском доме, где все знакомо. В чужих краях. Рядом с чужими людьми. Друзей не будет, врагов бы не нажить. Снова на душе тоскливо стало до слез. Сдержалась. В сани сев, в накидку завернувшись, глубоко капюшон надвинула.

- Негоже княжне одной с мужчиной до брака уединяться, - зашептала нянька, считая своим долгом воспитанницу свою бывшую, уму-разуму поучить. И так долго терпела, - подумалось Лариане. – А ну, как лаэрду донесут? – не унималась та. - С позором в дом вернет, батюшка вас со света сживет. Позор ведь и на сестру ваш ляжет.

- А это – не уединение, - позволила себе сдерзить. – С собой не манила, сам пошел. Не невеста я еще на этих землях. Отцовские они. Что хочу, то и делаю. Проститься имею право. Со всеми.

И правда, чего следом понесло. Пролесок небольшой, тропинка к поляне ведущая – отлично просматривается. Мог и на месте остаться. Тем более, что…

Капюшон поправляя, оглянулась, отыскав взглядом своего самого главного сопровождающего. Вспомнился вдруг момент там, на поляне. Взгляд, когда на следы смотрел. Не заметил, по-видимому, что наблюдает за ним. Словно догадался о чем-то или – до боли знакомое увидел.

- Да нет, девочка, не принадлежишь ты себе уже, - отрицательно качнула головой нянька, с непонятным сочувствием на свою бывшую воспитанницу посмотрев. - Не важно, князя, батюшки вашего, это земли или уже лаэрда, куда госпожой въедете. Ушли вы из отеческого дома, с той минуты, как в эти сани сели. Совет вам матушка добрый в дорогу дала.

- Покорной мужниной воле быть? – уточнила Лариана, тут же добавив, - Не игрушка я и не рабыня. Не купил он меня.

Не купил. А почти бесприданницей берет. Саней в обозе на пальцах одной руки пересчитать. И гружены не полными. Обида снова горьким комом к горлу подкатила. Жить с этим предстоит. В глаза мужу смотреть. Отношение какое будет? И в ту самую минуту твердо для себя решила – не покорной она будет воле мужа, а – равной. Будет ли любовь – загадывать не бралась.

Замок Аршвуд встретил неприветливо. Серость, сырость, полумрак.

 Утро настроения не улучшило. Тучи тяжелые нависли над землей. Того и гляди – снег пойдет. А еще, чего доброго, хлопьями повалит. Совсем дорогу заметет. В санях, открытых ехать в метель – приятного мало.

Радовали лишь рано растопленные камины. Погреться перед продолжением пути, все же должны были.

Для умывания - воды тёплой принесли. А когда Лариана холодной попросила, удивление немалое вызвала.  

- Госпожа недовольна чем-то? - вопрос тотчас прозвучал. – Есть специальный настой для умывания.

- Ледяная вода тело молодит лучше всякого настоя, - плеская себе в лицо ледяную воду, проговорила Лариана. С детства любила по утрам холодной водой умываться. Не понимал никто в семье. 

- Неестественно это, - тут же услышала в ответ. Дочка барона в разговор вступила, на пороге комнаты появившись. - Тело старится, так Всевышнему угодно, - продолжала, на служанок, помогающих гостье одеваться, внимания не обращая. - Лаэрд тоже молод телом, а уже тридцать пятая зима пошла, как родился, - продолжала незваная гостья, - Но он дьяволу душу продал. 

Заявление, вызвавшее недоумение Ларианы. Неправильной она была девицей. Не верила во всякие демонские штучки, во всём объяснение нормальное, логическое найти пытаясь. А уж когда вопрос человека касался…

Какие демоны! Ну, не стареет человек быстро. Бывает такое. В одной папенькиной книге умной вычитала. Не поверила тогда, а, видимо – зря. Воочию увидеть предстоит. Почувствовала, как… интерес к человеку, которого не знает совершенно, просыпаться начал.

- Прямо так и дьяволу? - не удержала лёгкий смешок. 

Баронская дочка, судя по всему, другим миром живет. Исключительно – женским. Вопрос вдруг возник – а читать-то хоть умеет? Ведь для девиц из благородных семей быть грамотной – не обязательно, Ей красота в первую очередь нужна, чтобы мужа очаровать.

- А как ещё объяснить красоту его демоническую? 

Еще лучше, так дьявол или демон её будущий муж, задалась вопросом Лариана. Хотелось бы уже определиться.

- Ты видела лаэрда? – постаравшись не выдать своего безграничного интереса к упомянутой личности, поинтересовалась княжна, умываться заканчивая. - Расскажи, какой он? 

Хотя бы на словах узнать. До встречи. Любопытство было. Но и страх перед той присутствовал.

- В том году, - врываясь в размышления гостьи, снова заговорила баронская дочка. - Он зимний бал в своём замке давал. Такое редко случается. Почти никогда. Страшный нелюдим. И те, кто приглашения получает, не отказываются. Папенька тоже получал. А у меня брачный возраст наступил, искать мужа надо. Вот и ездили. Я с лаэрдом целых два танца шла. И с его братом. Мне его брат больше понравился. Но папенька в логово дьявола, сказал, не отдаст. 

Что ж она без конца нечисть вспоминает. Так ведь, чего доброго и беду накликать можно. Да, не верила во всякую чернокнижную ересь. Только, когда вокруг тебя без конца твердят о нечисти…

- Почему логово дьявола? 

- Ну, я же сказала, - нетерпеливо повторила девица, - Слишком хорош собой лаэрд. А если старший дьявол, то и младший такой же. А ещё, говорят, женщин лаэрд умеет любить. В постели ласков и силëн. Несколько раз за ночь может

- Чего может? - не поняла Лариана. 

Вот о том, что муж в брачную ночь должен с ней что-то сделать, знала. А что именно – выяснить так и не смогла. Маменька от разговоров на отрез отказалась. И всех предупредила, если языками лишнее болтать будут из замка выгонит. С присущей холодностью сообщив лишь:

- Муж знает, что делать и как. А благородной девице ни к чему такие познания прежде времени.

- Всевышний, ты из какого леса дремучего, княжна? - всплеснула смешно руками её просветительница. - Ни разу не видела, как у животных случка идет? 

- Так, то животные. 

- Папенька говорит, мы те же животные, только разумные. Как кобель на суку прыгает, потомством её награждая, так и муж жену покрывает, ребёночка даря. 

- Ну, меня точно не покроет, - проворчала Лариана, позволяя на себе платье верхнее начать застёгивать. 

Попыталась, глаза прикрыв, представить себе картину, как муж… Отвратительное что-то получалось. Да и как он будет делать то, что делает кобель? Губу прикусила, чтобы смешок сдержать. Не то, что-то говорит баронская дочка.

- А для чего, думаешь, в жены берут? – не унималась та. - Покроет. И не раз. Но, слышала, только в самый первый - его змей одноглазый, очень больно жалит. 

- Какой змей? – переспросила Лариана, настороженности во взгляде не скрывая.

Мало ей мужа, полного пугающих тайн и загадок, так еще… И какая нелегкая эту девицу с утра пораньше принесла с визитом. Вроде, развлекать себя не просила.

- Одноглазый, - повторила та, практически не задумываясь.

- И откуда он берётся?

Ей еще только гадов, ползущих не хватает. Вот уж о ком точно не мечтала в своей жизни. Мало, что муж – без выбора достался. Не видела ни разу. Так еще, оказывается, у него… Жуть жуткая…

- А вот этого не знаю. Даже слуги молчат, когда спрашиваю. Говорят, девицам благовоспитанным негоже этого знать, пока пред мужем не окажутся. Он и покажет. 

- А если не захочу? Ай! – вскрикнула вслед за вопросом, когда одна из служанок явно перестаралась с утягиванием корсета.

Не любила эту часть одежды. Очень. Да только княжеский титул – обязывал. Не гоже девице из благородной семьи, подобно простолюдинке, мужское внимание простотой привлекать… Маменькины слова…

- Слуг позовёт, чтобы подержали, если против будете, - выдала очередную фразу баронская дочка. Всевышний, вспомнить бы имя! Вчера называлась. Но не о том сама Лариана думала. - Всех держат, если муж приказывает, - продолжала та. - На простыне же от змея след должен остаться. Доказательство чистоты жены и мужниной силы. 

И откуда познания такие! Если только не слуги языки свои распустили. Вот княгиня Джаркович точно повыгоняла бы таких разговорчивых за пределы замка. А, возможно, еще бы и высечь приказала. Чтобы в будущем неповадно было лишнего болтать при благородных незамужних девицах.

- Ужас какой… - прошептала Лариана, не зная, верить или нет всему только что услышанному.

Где это видано, чтобы в супружеской спальне еще кто был. Таинство близости мужчины и женщины свершается без свидетелей. А если третий кто присутствует, так это уже не таинство, а мракобесие какое-то. Страх где-то изнутри зарождающийся, почувствовала.

- Марьяна, чего княжну пугаешь? – раздался в дверях зычный голос баронессы Аршвуд. Дама статная, видная и совсем не хрупкого телосложения. Просто поразительно, как в свое время на такую посмотрел барон. И удивительно, как у столь необычной пары (а барон был невысокого ростика и толстый) родилась миниатюрная и очень даже миленькая дочка.

- Не пугаю я, говорим просто, - тотчас постаралась девица умаслить мать. Прям Еву, сестру младшую, сейчас напомнила. Только ехидства нет.

- К столу давайте, барон ждать не любит.

Не обращались с ней, как с будущей женой лаэрда. К лучшему. Расшаркивания минувшим вечером, когда только приехали, не нравились. Проще все было в доме, в котором выросла. Точнее – в родительском замке. Или, с ней только там так обращались, не видя будущую госпожу. Старшая дочь, в любом случае, родное гнездо оставить должна.

- Разве мы не сегодня в путь дальше? 

Когда после завтрака последовало приглашения на санях по округе покататься, в растерянности на Роуса посмотрела. Ждала, что незамедлительно в путь выдвинутся. Не знала точно, какое расстояние еще предстояло преодолеть, но догадывалась – неблизкое.

- Барон завтра в вашу честь небольшой приём дает, - прозвучал спокойный ответ Филипа. - Лаэрд не против, чтобы вы присутствовали на оном, княжна. Здесь вы еще не невеста и можете позволить себе не соблюдать многие условности.

Принципиально её по имени не называл? Или – не нравилось ему? Хотя, с чего - ему-то должно нравиться? Вот то, что лаэрд не торопится её увидеть, настораживать начинало. Нужна ли будущему мужу? Снова сомнения начали одолевать.

- Не видно, чтобы нашему присутствию здесь были искренне рады, - не удержалась от замечания. – Мы – должны здесь задержаться, так? – озвучила, осенившую вдруг догадку. – Для чего? Это как-то связано с моим будущим мужем?

Если бы знала, на сколько близка к истине. Однако Филип только спокойно улыбнулся. Откровенничать с будущей супругой брата, точно не собирался. Не его тайна. Не его решение приоткрыть завесу той. По собственному мнению – лаэрд шел на необоснованный риск. Жил без жены и дальше бы продолжал. Недостатка в женском внимании никогда не испытывал. В конечном счете, нашел бы себе сговорчивую вдовушку, если благородную леди рядом с собой в постели хотел видеть. Но строптивая девчонка…

- Позволю себе не отвечать, княжна, - чуть склонив голову, в знак своего к Лариане, уважения, отошел в сторону.

- И почему я не сомневалась в таком ответе, - буркнула та себе под нос.

Не смотря на все сомнения Ларианы, день прошел замечательно. К вечеру, отапливаемые с предыдущей ночи комнаты, определенные для гостей, прогрелись. А перед самым камином можно было и в одном платье даже сидеть, не кутаясь в плед.

Кстати – о пледах. Особо теплые здесь были. Нитка тканая ни как в их владениях. Пушистая, мягкая - телу приятная. Как котенка маленького поглаживаешь…

- Лариана, посыльный от лаэрда к тебе, - с новостью влетела в комнату баронская дочка. Всевышний, угомонится ли когда эта девчонка?! – подумалось в тот момент княжне. За день устала немного. К подобному вниманию, к своей персоне, не привыкла. А тут еще юная тараторка.

- Который час, не поздно ли, - откровенно растерялась Лариана.

С порядками новыми для себя, еще не знакома как следует. О многом в родительском доме не просветили. Не посчитали нужным. В новую жизнь, как кутенка выбросили.

С кресла, в котором с книгой сидела, спешно подскочив, складки юбки, как смогла, расправила. Ведь и служанок отдыхать отпустила уже. Те бы непременно помогли в порядок себя быстро привести.

Первым, после стука, Филип Роус в комнату вошел. Легким наклоном головы поприветствовав обеих молоденьких дам, чуть в сторону отошел, пропуская, судя по всему, того самого посыльного.

- Княжна, - поклонился тот с должным почтением. Немного неловко себя почувствовала. Вот так дома не приветствовали. Только – княгиню-матушку. – За позднее беспокойство простить прошу, - продолжал совсем не бедно одетый посыльный, что определенно на его статус указывало. – Приказ лаэрда, подарок вам сегодня вручить, дабы на завтрашнем балу лучиком солнечным сверкнуть могли.

То есть – её ни разу в жизни не видела, а второй по счету подарок передают. Но если первый был всего лишь плащом дорожным, пусть и богатой работы, то сейчас…

Марьяна тихо ахнула, выглядывая из-за спины гостьи. Кажется, и Роус оказался слегка шокирован, только вида не показал. Хотя, успела Лариана заметить, как удивления во взгляде не сдержав, слегка бровями повел.

В шкатулке, которую посыльный открыл, красовалась золотая подвеска-капля с крупным изумрудом. Достав украшение, оглянулась к Марьяне. Только девчонка сейчас могла помочь примерить. Неприлично мужчине застегивать украшение на шейке женской, если не муж.

Сверкнул изумруд в пламени свечей непривычно зелено-матовым цветом. У зеркала остановившись, пальчиками коснулась.

- Передайте лаэрду слова благодарности от меня, - тихо проговорила, медленно оборачиваясь. – Подарок его по душе пришелся.

Что еще говорят в данных случаях? Как же матушка, своими бесконечными соблюдениями правил усложнила ей, своей старшей дочери, жизнь! Или – замуж за лаэрда не планировала, а для какого-нибудь князька или барона и так сошло бы?

Странно было бы, случись иначе, - отметил про себя Филип, следом за посыльным, молоденьких особ одних оставляя. Правда, успела Лариана заметить, как взгляд на Марьяну бросил. Короткий, интереса полный. Что там, давеча, баронская дочка говорила? По нраву ей Роус? Так, кажется, и сама она молодому человеку приглянулась.

- Видать, любит тебя его светлость, - проговорила Марьяна от закрывшейся двери взгляд не отводя.

- Не видел ни разу, - обронила Лариана, снова к зеркалу оборачиваясь.

- Не видел, а такие подарки дарит? – не унимался юная баронесса. – Значит – видел. Может, ты даже и не знаешь об этом.

- Интересно, в образе облака, что ли прилетал? – не удержавшись, с легкой, чуть ироничной усмешкой поинтересовалась княжна.

- Нечисть разные обличия может принимать, - пожала юная особа плечиками.

- А, ну да, - вынужденно согласилась Лариана, подозревая, что, в противном случае, её ждет очередная лекция про демонов и чертей. – Только вокруг меня собаки не выли и лошади с ума не сходили последние несколько полнолуний, - добавила, в кресло возвращаясь, книгу прихватив.

Ругалась нянька, что при свечах читает. За глазки своей подопечной беспокоилась. Хитрить приходилось. Камин – дополнительный свет давал.

- И Филип Роус на коне держится без проблем, - задумчиво протянула Марьяна, определенно, о чем-то размышляя…

Молодой человек, между тем, плащ на ходу застегивая, замок оставил, к замковому пруду направившись. Был такой, почти во всех замках. А в Аршвуде он еще и не замерзал даже в лютые морозы.

- Ты долго, - на встречу ему вышел Роу.

В одних рубашке и штанах. Увидит кто, точно примут за нечисть. Какой здравомыслящий человек в лютый мороз раздетым, почти в одном исподнем, по улице шастать станет. А этому – хоть бы что!

- Мог с собой соглядатаев Аршвуда привести, - не удержавшись, съязвил Филип. - Порадовал бы охотников. Кстати, знаешь, что тебя здесь дьяволом величают? 

Усмешка старшего брата слегка озадачила. Казалось, тот болезненно относится к витающим в собственных владениях слухам. Получить же подобную реакцию в ответ на вопрос, точно не ожидалось.

- И демоном воплоти, - добавил Роу, взгляд на освещенные окна замка бросая. - Давно знаю, братец, - добавил, делая шаг назад, в тень отходя. - Ты лучше скажи, как жена моя будущая? 

- Так ты из-за неё здесь? – еще одна новость. Чтобы Дориан Роу из-за женщины рисковать стал… Не припоминал Филип подобного в прежние времена. - Дон, ты всегда был осторожен, - не удержался от замечания.

Ладно, встречать отправил будущую леди. Прав где-то. Очень большое имеет значение, как въедет невеста правителя во владения мужнины. Подданные лаэрда с первых секунд встречи с княжной понимать должны, что перед ними не просто жена его предстоящая, но и правительница равноправная. А таковая без свиты перемещаться не может.

Но вот чтобы из замка сорваться, рискуя раскрытым быть… Не те времена сейчас, когда о собственной безопасности не думать можно.

- Я вроде не по-звериному спросил, - совершенно неожиданно рыкнул Дориан. - Или, не понятно, что? 

Когда из себя выходил – жутко становилось. Даже ему, родному брату. Поражался, как Роу самую ярость сдерживать мог, и до сих пор никого не… покалечил.

- Ладно, не рычи, коней с ума не своди и собак не поднимай, - попросил, на всякий случай на замок оглядываясь. Внимания лишнего привлечь к своей персоне совсем не хотелось. - С характером девица, - добавил максимально откровенно. - Тебе под стать. 

- Вот как? - чему-то ухмыльнувшись, проговорил Роу. - Значит, скучно не будет. 

Не-ет, совсем Филип не понимал лаэрда. А где однозначные заявления, что главное и безоговорочное достоинство леди должны быть – покорность и послушание мужниной воле? Что главная задача женщины – ублажать мужа в постели и рожать детей?  

Что-то сильно сомневался, что все эти качества присутствуют у избранницы старшего брата. По крайней мере из того, что успел увидеть за минувшие сутки… С виду только кроткая и послушная.

- Боюсь, что да, - вслух подтвердил, кивнув. - Если о спокойной жизни мечтал, мог какую-нибудь служанку облагодетельствовать. 

В общем-то – вполне нормальное явление для их мира. Причем в данном случае обе стороны, обычно, в выигрыше остаются. Господин – для здоровья девицу безотказную в постель получает, а девица, в свою очередь, презенты совсем неплохие, а по завершении отношений еще и партию вполне может приличную сделать.

- Надоели служанки, - непривычно фыркнул Дориан, снова на освещенных окнах замка взгляд задерживая. - Курицы эти безмозглые, только и мечтающие в постели моей оказаться. Скучно.

- А ты там научные беседы ведешь?

- Я там расслабляюсь, Фил, - достаточно резко среагировал на вопрос младшего брата Роу. - И закончили это обсуждение. Лучше скажи, как княжна к подаркам отнеслась?

Порыкивание старшего брата сегодня слегка настораживало. Не в духе. Да, не спорил, непростые сейчас времена во владениях. Не ко времени въехала в них будущая леди Роу. С другой же стороны, никто не заставлял гнать лошадей. Вполне можно было повременить с предложением руки и сердца, пока все не уляжется. Или, по крайней мере, опасность хотя бы на второй план не отойдет. Теперь же, мало - владения охранять, так еще и за княжной присматривать!

- Слушай, если реакции её видеть хотел, почему сам не поехал? 

Неосторожный вопрос. Язык бы себе прикусить, когда задавал. Если Роу озвереет, точно беда придет. Никакая сила не удержит.

- С удовольствием лично сопровождал бы, будь у нас еще кто способным с Альгерой справиться, - резко тоном, изменившимся проговорил Дориан, невольно насторожившись. Слухом отменным обладал. Человек позавидует. – Завтра постараюсь к югу её отогнать. Здесь на стороже будь. Лариана пострадать не должна. После завтра к утру, если в пути ничего не задержит, моя охрана здесь будет и свита для княжны. Надеюсь, до замка доберетесь без приключений. Там я уже распоряжения отдал.

- Подожди, - остановил Филип брата, когда тот уже сделал шаг в темноту. – Ты не будешь встречать собственную невесту? – поверить не мог в только что услышанное. – Слухи пойдут по всему владению. Что княжна подумает?

- А она подумает ровно то, что скажешь ей о моем отсутствии ты, - неожиданно жестко заявила Дориан, в другое мгновение исчезнув в темноте.

Филип, почувствовав себя несколько неуютно, направился в сторону замка. Для начала предстояло придумать причину собственного оставления замковых стен поздним вечером. Вопросов никаких ни у кого то вызвать не должно…

Зная прижимистость Аршвуда, Филип в последнюю очередь ждал столь великолепного приема. Под танцы выделили самый большой зал замка. Тот единственный, в котором витражные окна были в пол, уходя едва ли не под самый сводчатый потолок. Очень нерационально с точки зрения сохранения тепла. Но – атмосферно и красиво во время балов. Летом за окнами в буйной зелени замковый сад, зимой – белоснежное покрывало.

На спускающихся с потолка, удерживаемыми тяжелыми цепями и по настенным канделябрам - разместили несчетное количество свечей.
 

Еще с раннего утра был растоплен камин. Дамы в своих бальных платьях должны блистать, а не трястись от холода.

Взгляд Филипа отыскал самых юных участниц сегодняшнего действа – княжну Джаркович и баронскую дочку. Ладно –девица Аршвуд, вела себя благопристойно. Под присмотром родителей, всё же. Но и княжна… Несмотря на то, что внимание мужское привлекала и интерес вызывала, не позволяла себе лишнего. Ни одного танца дважды с одним кавалером не прошла.

И держалась – как истинная королева. Откуда мастерство такое? Неужели не ошибся старший брат в выборе своей будущей половинки? И княжна, не смотря на статус, заметно ниже, чем у будущего мужа, с достоинством титул леди носить будет?

Краем глаза движение уловил, которого, по крайней мере – по собственному мнению, быть не должно. Лишнее. Владелец замка, незамеченным оставаясь, из залы выскользнул. При его то комплекции. Получилось.

Будучи уверенным в полной безопасности княжны, Роус следом отправился. Да и, с другой стороны, вряд ли барон осмелится вред нанести гостье.

Длинный замковый коридор освещался редкими факелами. Вот тут – экономия страшная. Не споткнуться бы. Впрочем, полы ровные, каменные. Лишнего ничего под ногами нет. Главное, на глаза, кому не надо, не попасть.

 - Моё терпение не безгранично, - донесся раздраженный женский голос из-за одной из неплотно прикрытых дверей. – Ты обещал, что земли к северу от твоего замка будут в моей власти уже к весне, - продолжала дама. – Вместо этого, я вынуждена метаться между владениями, спасаясь от ублюдка!

- Позвольте поправить, Альгера, ублюдок – его младший брат, - раздался подобострастный голос Аршвуда. – Лаэрд в законном браке даже зачат, не только рожден.

Филип зубами скрипнул. Понял о ком говорят. С трудом удержался от соблазна незамедлительно о своем присутствии заявить, в комнату войдя. Себя выдаст и, уж в том сомнений не было, княжну подставит.

- Мне с этого – что? – не желала отступать необычная гостья барона. – Мне земли мои нужны.

Значит правду говорил брат. Вернулась. А думал, Роу намеренно лжет, из желания контролировать всё и вся. Только, если Альгера снова в их владениях…

Метнулся в ближайшую незапертую дверь, только успев спрятаться, когда из комнаты вышли статная дама примерно того же возраста, что и Дориан Роу. Хотя – нет, выглядела чуть старше своих истинных лет. Черный цвет – мало кому идет. Альгера же предпочитала его всем остальным. И сейчас по полумраку замкового коридора, тускло освещенного единичными факелами, перемещалось нечто черное, устрашающее.

- У себя кого привечаешь? – продолжала гостья, не скрывая своего раздражения. – Предупреждала, помнится, что загляну.

- Так ведь вы всего лишь мадемуазель Роу, - с поклоном напомнил своей спутнице барон. – А у меня приказ самого лаэрда, ослушаться которого никак нельзя. Госпожа будущая в гости, проездом в замок жениха, изволила остановиться. Развлечь велено.

- А что прямиком к Роу не отправилась? Или… - многозначительно смолкнув, усмехнулась тонкими, почти лиловыми (странно пугающий цвет) губами. – Дориан боится, что вред ей причиню. Вот оно что… - высказав верную догадку, продолжала медленно, слегка растягивая слова. – И у него слабое место появилось. Тем лучше. Тем месть будет слаще. Со своими, когда уладишь? – резко меняя тему разговора, поинтересовалась Альгера, на барона холодным взглядом уставившись.

- Так, не лезут они никуда, - поспешил заверить барон.

О ком разговор пошел? Филип почувствовал, как в висках застучало. Неужели барон игру не только против лаэрда ведет, а еще и… Чудовищно будет.

- Мне не нравится, когда мои приказы игнорируются, - резко оборвала его дама. – Или решай сам вопрос, или после Дона, с тобой разберусь. Если раньше не напросишься. Мои слуги должны служить только мне, а не развлекать невест моих врагов. Подумай над этим, Аршвуд. Подумай, пока я добрая. Сегодня тебе, считай, повезло в двойне. Где-то рядом бродит Роу, видимо – будущую собственность стережёт. Другой раз всё по-другому может выйти.

Нервничает. Фразы, слова повторяются, хоть и слегка перефразируются.

Пауза. А затем – быстро удаляющиеся шаги. Женские. Правда, кого-то почуяла? Или при скоплении людей заявлять о своем присутствии не стала? Бояться начала последствий? Не похоже. Никогда ничего не боялась…

Дождавшись, когда шаги по коридору стихнут совершенно, осторожно выглянул в коридор. Пуст. Вопрос невольно возник, а не показалось ли? Хотя, точно – нет. Буквально вчера о возвращении Альгеро Дориан говорил. Теперь ясно стало, с какой целью в землях появилась. А ведь думали, ушла. На всегда. Уговор ведь был. А, как говорится, и года не прошло со смерти старого лаэрда.

В зал вернувшись, присутствующих на балу внимательно осмотрел. На каждом взгляд задержав. Подозрения теперь в душу закрались…

- Господин Роус на воздух ходили?

Подобострастный тон Аршвуда раздражать начинал. А теперь, когда еще выяснилось… Интересно, к самому себе вопрос возник: а Роу в курсе, что его подданный игру двойную ведет?

- По нужде выходил, - совершенно спокойно выдал Филип, добавив, - Или вы считаете, уместно было бы прямо здесь, в обществе дам, облегчиться?

Знал, в некоторых замках господа не утруждают себя уединениями в моменты справления естественных нужд. Если стены скрыты плотными, тяжелыми портьерами, то могли просто зайти за них и сделать свое дельце. Замок Роу и в этом отношении отличался. Давно там, еще до рождения Филипа, появились так называемые уборные.

- Теплее, по крайней мере, - пожал плечами Аршвуд прежде, чем в сторону жены направиться.

А Роус взглядом дочку их отыскал. На душе, после случайно услышанного, неспокойно стало. Сомнений не оставалось – в опасности.

С братом поговорить… Забрать бы девицу отсюда. Да только как? Не родственники. Люди чужие совершенно. Один выход – помолвка и брак. Так Роу категорически против. К княжеского рода девицам советовал присмотреться. Титулом выше. Впрочем, здесь и другое вполне могло быть. Знал о двойной службе Аршвуда, да не говорил.

Баронская дочка, между тем, с очередным кавалером в танце закружила. Ревность в районе груди кольнула. С ним должна быть. Рядом. Взглядом княжну отыскал. Та, напротив, приглашение отклонила. Устала? Как там не далее, как вчера, братец сказал? Не невеста еще? Не невеста.

Растерялась, приглашение услышав.

- Полагаете, прилично нам с вами… - начала осторожно.

- Как с братом будущего мужа - вполне. И, к тому же, это всего лишь танец. Кругом достаточно людей, чтобы ваше имя не оказалось вдруг опороченным. Завтра, если свита прибудет, выдвинемся в замок лаэрда, - добавил, уводя очаровательную спутницу в круг танцующих. – Думаю, мой брат уже заждался встречи.

Пытался поддержать разговор? Или отвлечь от чего старался? Вопросы странные в голову стали забираться. Самого себя бояться начинала.

- Разве замок Роу на столько удален от Аршвуда?

Тактично вопрос задала. Вот не мог не согласиться с ней. Хоть и женщина.

- Если утром рано выдвинемся, к середине ночи прибудем, - честно ответил. - На лошадях, без повозок быстрее получается. Обоз время отнимает. Но выдвигаться рано придется. Путь – не близок. Поэтому от того зависеть будет, как из Роу люди прибудут.

Объяснять княжне всю опасность пути, само собой, не собирался. А самый опасный отрезок как раз на позднее время суток и ляжет, если еще до восхода солнца отсюда в путь не тронутся.

- А это так необходимо?

- Это – пожелание лаэрда, - поправил её Роус. – Если вы еще не поняли, княжна, мой брат вас не просто в жены берет. Соправительницей делать собирается. Властью с вами в свое отсутствие планирует делиться.

- А если я не хочу? – задав очередной вопрос, девушка открыто посмотрела на своего кавалера, уверенно ведущего её в танце. – И разве назначается женщина соправительницей, когда в роду мужчин хватает? – а здраво рассуждала, вынужден был признать. – А раз от его имени выступать определены, значит, как брата, признает вас. Или еще какая тайна существует?

Существовала. Поделиться не мог. Женщина. А удел женщины – постель и дети. С молоком матери сие впитал.

- Вы этот вопрос, княжна, лучше с будущим супругом обсудите, - предложил, танец вместе с музыкой завершая.

К барышням проводив, от которых на танец приглашал, откланялся…

Выезжали только на следующие сутки. Очень рано утром, солнце ещё не поднялось на небосклон. В удивлении замерла на широкой замковой лестнице. К самым ступеням была доставлена…  Настоящая карета на полозьях. 

- Простите, но…  - начала медленно, обернувшись к стоявшему за спиной Роусу. 

- Она теплее ваших саней, - заговорил Филип, спускаясь к карете и едва заметным движением руки давая команду лакею открыть дверцу, - Лаэрд настоятельно просит вас ею воспользоваться, - добавил, не совсем понимая причины сомнений будущей леди Роу. - Княжна, если вы не поторопитесь, то напустите мороза во внутрь.

А она – не могла поверить. Человек, которого совершенно не знала, беспокоился о её комфорте. Внутри оказалось очень тепло. Стенки кареты покрыты медвежьими шкурами. У противоположной двери – металлическая чаша с решетчатой крышкой, надежно закрепленной, от которой исходило тепло. При этом дыма практически не было! 

- Впервые вижу такое, - проговорила восторженно Лариана, протягивая руку к теплу. 

Удивлять лаэрд не переставал. По отношению к нему, не видя и не зная совершенно, необъяснимое тепло начинала чувствовать. Может и не так ужасен будущий муж, как слухи, ходящие о нем. А, как следствие, и воображение, рисующее монстра. 

- Княжна, - перед дверью кареты, закрыть которую не успели, барон возникли с супругой и дочкой. - Надеюсь, пребывание в стенах Аршвуда пришлось вам по душе? - спросил, подобострастно.

На сколько важен для него ответ? На Роуса взгляд бросила. Беспристрастно тот наблюдал за бароном. А взгляд… Ошибиться не могла, интересовала его девица Аршвуд. Нет-нет, да незаметно проходился по той, глазами. А вот ей, судя по немного странной реакции на прозвучавший вопрос, самой решение принять, судя по всему, предлагалось. Глубоко вздохнув, едва заметно головку склонила. 

- Благодарствую за тёплый прием, - голосу постаралась твердость придать. Статус леди будущей обязывал. - За бал, данный в мою честь. Думаю, лаэрд доволен останется вашим гостеприимством, - и лакею кивнув, отвернулась к жаровне. 

Рядом с нянькой, напротив севшей, корзину с провизией поставив, лакей плотно закрыл дверь, и процессия тронулась в путь.

Не видела Лариана, как задержал Роус на прощание взгляд на баронской дочке. Как взглядами обменялись, ничьего внимания не привлекая.

Не спокойно на душе молодого человека было. Объяснить собственного состояния не мог. После случайно подслушанного разговора страх необъяснимый появился. За девчонку. Смерти от клинка так не боялся… 

Не видел Филип, как, только за ворота замковые выехали, барон, недовольно рявкнув:

- В его сторону даже смотреть забудь, - дочь в замок грубо толкнул. - Не пара он тебе. Ублюдков в нашем роду не будет. 

И не важно, что признан отцом. Хотя, нет, не так. Воспитан. Не было признания. В том-то и беда. Имя не родовое носит. Вот если бы Роу был – разговор другой. А Роус – откровенный намек на происхождение.  

- Какой ублюдок, если с лаэрдом в родстве? - не удержалась от вопроса Марьяна. 

Не смотря на свою очаровательную внешность и местами – наивно-глупенький взгляд, на самом деле любопытством и умом обладала мужицким. Ворчал барон на данный счет, однако мер никаких не принимал. Даже учителей для нее приглашал, понемногу обучив чтению и письму.

- Старому Роу думать надо было, когда по служанкам скакал. 

Глазки юной баронессы распахнулись в недоумении от услышанного. Не все тайны знала. Где-то – в силу возраста, а где-то и с учетом своей женской сущности. Не полагалось. Невинную душу оберегали. Фраза папеньки, однако, определенный интерес вызвала. Та баронесса не дала вопросу прозвучать:

- При дочери что говоришь, - попробовала осадить мужа. 

Редко вступала в открытую полемику с супругом. Другими методами давно научилась воздействовать. Но вот сейчас черту допустимого уж точно перешел дорогой супруг. Ладно при ней нужным не считает сдерживаться. Но уж при дочке…

- Знает пусть, чего от мужа законного ждать, - продолжал огрызаться барон, направляясь в верхние комнаты замка. - Легче будет, когда какая-нибудь шлюха в подоле ублюдка мужниного принесёт. Где это видано, от служанки прижитого, в семью пустить! 

Не спорила баронесса. Явление для общества – редкостное. Бывало, да, давали прижитым детям образование, замуж девиц удачно пристраивали. Но чтобы рядом с законными детьми воспитывать…

- Не наше это дело, - заметила вслух баронесса. Предупреждающе на дочь, внимательно разговор слушающую, глянув, добавила, - А молодой человек порядочный… 

- Всё, я сказал, - уже будучи на середине пути, обернулся барон. - Переговоры с Элионсом начал. Если устроит его Марьянка, женой к лету станет. 

А вот тут только что шок не случился. Не ждала явно от папеньки подобного хода. Вот чего точно не собиралась делать, так это по указке замуж выходить.

- Я не хочу за Элионса! - с возмущением даже ножкой топнула. - Он древний! Ему пятьдесят! 

Не представляла себе, как с таким мужчиной рядом можно находиться. Он и балы не любит. И вообще, слухи ходили, с женами груб до неприличия. 

- Зато, надёжен, - осадил дочь Аршвуд. – И любит тебя. А в браке главное, чтобы мужчина любил. Будет любить, сама полюбишь. И хватит пустой болтовни! Как решу, так и будет. В комнаты обе пошли! – рыкнул барон, недовольный препирательством со стороны дочери. Не так себя вести должна благовоспитанная леди. - И без надобности, лишний раз не высовывайтесь! – прикрикнул вслед удаляющимся дамам. - Шакалов вокруг полно! 

Последнее время всё шло не так, как изначально задумывалось. А еще эта Альгера вернулась. Совсем не ко времени. Очень надеялся успеть до новой встречи свои дела порешать.

- Мамочка! – бросилась к матери Марьянка, только в комнаты двери за ними закрылись. - Не хочу за Элионса! Боюсь я его. Отвратительный он! 

- С отцом твоим что-то происходит неладное, - остановила баронесса дочь, усаживая ту в кресло у камина. - Не гневи его сейчас. Придумаем с тобой что-нибудь. Скажи-ка мне, только честно, молодой Роус по нраву? 

- Матушка… - а вспыхнула-то, подобно факелу настенному.

Впервые мать её о чувствах к мужчине спрашивала. К постороннему мужчине. Неловко себя вдруг почувствовала.

- Марьяна, видела я, как вы взглядами на балу, весь вечер, обменивались, - на дверь оглядываясь, чтобы у кого из слуг желания подслушать не появилось, негромко произнесла баронесса.

- Даже не пригласил меня ни разу.

Обиделась, совсем по-детски носиком шмыгнув. Мать улыбку с трудом сдержала. Себя где-то, возможно, припомнила вот в эти самые годы. 

- Марьяна, мужчине, бывает, легче бой принять, чем к понравившейся девице приблизиться, - произнесла, стремясь дочь успокоить. - Мне ответь - нравится? 

- Нравится, - прошептала, со смущением, от такого откровения, борясь. Едва слышно закончив, - Женой его согласилась бы стать. Только, что если, я ему не по нраву?

Невиданная дерзость. Улыбнулась баронесса, выслушав дочь.

- Подумаю, как вам помочь, - задумываясь над чем-то, пообещала затем, – Не станешь ты женой Элионса. Уж внучка короля Гор вправе сама себе мужа выбрать. Но до того момента, Марьяна, вести себя прошу, сдержаннее. Как послушная дочь. 

Не нравилось ей поведение мужа. Ощущение стойкое, что скрывает что-то. На сколько страшное? Судя по тому, что едва ли не под домашний арест готов посадить, очень. И страшное и, подсказывало шестое чувство, опасное…