Тайна звездного сердца

Космос не прощает ошибок, но люди все равно их совершают
***

Космическая яхта «Зодиак» плыла сквозь бездну, маленькая и хрупкая, как лепесток в океане тьмы. Ее корпус, отполированный до зеркальной глади, отражал бесчисленные звезды, словно пытаясь удержать их блики — последних свидетелей ее гордого одиночества.

В салоне, залитом мягким голубоватым светом биолюминесцентных панелей, десятилетняя Вера прижимала к себе младшего брата. Артемий, весь в веснушках, с детским восторгом тыкал пальцем в иллюминатор, за которым мерцала туманность, раскинувшаяся, как крылья мифического зверя.

— Смотри, Вей! — закричал он, картавя и задорно толкая ее локтем. — Там дракон! Настоящий!

Она усмехнулась, поправляя его непослушные рыжеватые пряди.

— Не дракон, глупыш. Это просто газ и пыль.

Она была старше и считала себя почти взрослой. Но в глубине души ей хотелось, чтобы брат был прав. Чтобы где-то там, среди холодных звезд, действительно жили драконы.

Мать Артемия и Веры, доктор Лира Валь, склонилась над навигационным дисплеем, ее тонкие пальцы скользили по голограммам, отмечая маршрут. Отец, Марк Валь, откинулся в кресле пилота, расслабленный, но не теряющий бдительности — как и подобает человеку, чьи руки привыкли чувствовать корабль, будто продолжение собственного тела.

— Еще шесть часов до станции, — сказал он, включая автопилот и оборачиваясь к семье. В его глазах светилась нежность. — Может, устроим ужин при звездах?

Лира приподняла бровь, в уголках ее губ дрогнула та самая улыбка, из-за которой Марк до сих пор забывал, как дышать.

— Только если ты сам приготовишь.

Он рассмеялся, но смех оборвался металлическим скрежетом, пронзившим корпус «Зодиака».

Яхта содрогнулась. Не просто вздрогнула — застонала, будто живое существо.

— Блуждающий метеоритный поток! — завопил бортовой ИИ, его голос, обычно бархатный, теперь резал слух, как сирена. — Прямое попадание в сервопривод! Разгерметизация двигательного отсека!

Марк рванулся к панели управления, его пальцы мелькали, отдавая команды с холодной точностью, но Вера видела: пальцы подрагивают. Отец скрывает, насколько все серьезно.

— Лира, дети! В капсулы! — приказал он.

Мать схватила Артемия, ее пальцы впились в его плечи так крепко, что он взвизгнул. Вера бросилась за ними, поскальзываясь на внезапно накренившемся полу — гравикомпенсатор сдал.

Но это была меньшая из бед.

— Вера, слушай меня внимательно. — Голос Лиры дрожал, но мать старалась вести себя так же уверенно, как отец. — Ты должна залезть в капсулу.

— Мама, а ты?

— Мы с папой последуем за тобой.

Ложь. Вера догадывалась, почти знала: родители не успеют.

Капсула Артемия закрылась первой — крошечный кокон, в котором он теперь лежал, испуганный, но живой. Снотворный газ уже окутывал его, избавляя брата от кошмара.

— Вера, быстро!

Девочка втиснулась внутрь, сжимая в руках плюшевого медвежонка — единственное, что успела схватить.

— Мы найдем тебя. Обещаю. — Лира прижалась губами к ее лбу через узкий люк, целуя дочь, как до этого — сына.

В месте поцелуя что-то кольнуло, но Вера почти не обратила на это внимания.  

Люк захлопнулся.

Последнее, что увидела Вера перед тем, как тьма поглотила ее — лицо матери, прижатое к иллюминатору, огонь, пожирающий «Зодиак».

…И где-то там, в другой капсуле, уносимой из-за сбоя навигации в другую сторону — Артемий.

Тишина.

Только гудение систем жизнеобеспечения, монотонное, как похоронный звон, и бесконечная пустота за тонкой стенкой.

Капсула неслась сквозь тьму, унося спящую девочку прочь от всего, что она любила.

Пятнадцать лет спустя. Планета Гратон. Первое назначение 

«Звёзды не спрашивают, куда ты хочешь лететь. Они просто указывают дорогу — даже если это дорога в бездну» — Капитан Элиас ван Крейн, "Хроники Космических Скитаний"

***

Туманная дымка утра еще цеплялась за шпили академии, когда Вейя и Нисса вышли на плац. Солнце Гратона — лилово-оранжевое, настырное — уже пробивалось сквозь пелену, отражаясь в стеклянных фасадах рекрутариата, словно в гигантских слезах.

— Ну что, доктор Валь, — Нисса щелкнула пальцами перед самым носом подруги, — готовься патрулировать ледяные астероиды. Там даже космические пингвины умирают от тоски.

Вейя фыркнула, поправляя воротник кителя. На отвороте поблескивал значок медицинской службы — зеленый ромб с рубиновой каплей крови.

— Лучше, чем твой гарнизонный лазарет на Тангаре, — она сморщила нос. — Там последняя эпидемия закончилась тем, что все умерли… от бумажной волокиты.

Нисса закатила глаза — ярко-фиолетовые, как у всех гратонцев, — но уголки ее пурпурных губ дрогнули, скрывая улыбку.

— А вот если бы ты, скажем, вспомнила про второго капитана с «Кроссовера»… — Она сделала преувеличенно задумчивое лицо. — Тот, кажется, не прочь помочь «особо отличившимся» курсантам.

— О, конечно! — Вейя скривила губы в сардонической ухмылке. — Особенно если «отличишься» в его каюте. Нет уж, спасибо.

Нисса рассмеялась — звонко, беззаботно, но Вейя заметила, как дрожат ее пальцы, скользя по гладкому металлу инфоком-браслета.

Они обе волновались.

Семь лет подготовки. Бессонные ночи в библиотеках. Бесконечные симуляторы и двухгодичная практика. А теперь — в этом безликом стеклянном здании — кто-то решит, куда отправится их жизнь.

Толпа субординаторов редела. Скоро их очередь.

— Ладно, хватит страшилок, — Нисса вдруг обняла Вейю за плечи. — Папа обещал проследить, чтобы тебя не кинули на задворки.

Вейя замерла.

— Ты… что? Правда?

— Ну да. — Нисса притворно вздохнула. — Вчера заявила ему: «Пап, если Вейку отправят в дыру, я тебе эти ботинки больше никогда не почищу».

— Ты же ненавидишь чистить ему ботинки.

— Именно поэтому он поверил, что я серьезно.

Вейя хотела ответить, но дверь перед ними распахнулась, и голос дежурного рявкнул:

— Курсанты Валь и Тейн, заходите!

Нисса толкнула ее под лопатку:

— Пошевеливайся, героиня! Твоя судьба ждет.

Они шагнули внутрь рука об руку, но Вейя чувствовала только одно: где-то там, за тысячу световых лет, может быть, все еще жив Артемий.

И если она получит назначение на корабль — у нее появится шанс его найти.

***

Холодный свет голограмм мерцал в стерильном воздухе зала, бросая сизые блики на черные каменные столешницы. Вейя стояла перед комиссией рекрутеров по стойке «смирно», чувствуя, как ледяная тяжесть формальности давит на плечи.

Четверо членов комиссии не выглядели людьми. Они были воплощением системы — непроницаемым, безличным механизмом.

Двое адмиралов с кожей глубокого аметистового оттенка, их ногти отливали фиалковым блеском. Главный медик флота с бледно-лиловыми пальцами, листающий ее досье.

И… он. Талис ван Дейн.

Второй капитан линкора «Кроссовер» сидел, откинувшись в кресле. Его парадный мундир — цвета космической бездны — жестко очерчивал широкие плечи. Волосы, длиннее уставного, были собраны в строгий узел, но одна прядь выбивалась, словно нарочно.

Когда его глаза — нарочито безразличные — встретились с ее взглядом, Вейя почувствовала знакомый холодок вдоль позвоночника.

— Курсант Валь. — Голос адмирала Табльдота прозвучал, как скрежет шлюзовых механизмов. — Ваши показатели… приемлемы.

Как бы не так! Ее показатели были одними из лучших!

Второй адмирал, отец Ниссы, молчал: не видел повода для вмешательства.

Табльдот сделал паузу, изучая голограмму ее биоданных. Внезапно изображение замерло, увеличив участок генетического кода.

— Вы не гратонка. — Это не был вопрос.

Воздух в зале сгустился.

Как будто по ней не видно! Теплый оттенок кожи. Светлые волосы без пурпурного отлива. Зеленые глаза.

— Нет, господин адмирал. Я землянка.

— Родители погибли при крушении частного судна, — мягко вставил ван Дейн, крутя в пальцах кристалл данных. — Подобрана гратонским транспортом. Удочерена семьей Валь.

Его губы искривились в чем-то, что должно было быть улыбкой.

Вейя помнила: когда-то ее звали Вера. Но гратонцы не признавали звук «р» в личных именах, и приемные родители переименовали ее.

— Любопытная история. Я не знал. Но... Гратон ценит таланты, независимо от происхождения.

Главный медик нахмурился:

— Мотивация к службе в нашем флоте?

Прежде чем Вейя ответила, ван Дейн тихо добавил:

— Доктор Валь проходила практику на «Кроссовере». Показала себя… исключительно способной.

Его взгляд скользнул по ее форме.

— Особенно в условиях стресса.

…Которые он же и создал.

Вейя стиснула зубы, вспоминая тот «случайный» визит в медотсек, когда он застал ее одну. Если бы не старший врач…

— Я хочу служить на корабле дальнего радиуса действия, — сказала она твердо. — Уверена, там мои навыки будут наиболее полезны.

— Например? — адмирал поднял бровь.

— Например, на «Кроссовере», — вырвалось у нее прежде, чем она подумала.

Тишина. Глухая, как вакуум между мирами.

Ван Дейн медленно улыбнулся — словно хищник, видящий, как жертва сама идет в ловушку.

— Какая… удивительная совместимость желаний, — прошептал он, поворачиваясь к комиссии. — Господа, разве не очевидно? Такой преданный персонал — редкость. Особенно с ее… уникальной перспективой.

Его взгляд скользнул по ее земной бледной коже, так непохожей на фиолетовые оттенки гратонцев. Землянок в его коллекции еще не было.

Адмиралы переглянулись. Табльдот кивнул.

— Назначение утверждено. Курсант Валь приписывается к медицинской службе линкора «Кроссовер».

Когда Вейя повернулась к выходу, ее догнал голос ван Дейна — тихий, как шепот в темноте:

— Жду с нетерпением нашего… воссоединения, доктор Валь.

И фраза адмирала Табльдота:

— Под твою ответственность, ван Дейн. Присмотришь за землянкой.

Дверь закрылась за спиной Вейи с глухим стуком — словно захлопнулась ловушка.
***

Прощание с подругой

«Браслет на запястье — это не украшение. Это последняя нить, связывающая тебя с тем, кто верит, что ты вернёшься»

***

Вейя стояла в тесной каморке казармы, сжимая в руках китель с новыми нашивками. Солнце Гратона, лиловое и беспощадное, пробивалось сквозь узкое окно, растягивая тени по стенам — будто спешило навсегда стереть следы ее присутствия. В дверь глухо постучали.

— Впусти, клянусь всеми черными дырами, или я вышибу эту дверь! — Голос Ниссы разорвал тишину, как сигнал тревоги.

Едва Вейя повернула ручку, как подруга ворвалась внутрь, заполнив собой все пространство. Ее фиалковые глаза пылали. В руках у нее был таинственный сверток, упакованный в серебристый нанопласт.

— Ты окончательно сошла с ума! — Нисса швырнула сверток на кровать. — «Кроссовер»? Серьезно? После всего, что этот... этот...

— Ван Дейн. — Холодно закончила за нее Вейя.

— Не произноси его имя! — Нисса впилась пальцами в ее плечи. — Отец может все изменить. Один звонок, и тебя переведут куда угодно. На «Мардиан», на «Серебряный луч»...

Вейя медленно высвободилась из ее хватки.

— На «Мардиане» — один врач на триста человек. А «Серебряный луч» — плавучая могила у третьего спутника Юпекса. Там даже смены вахт нет — только скальпели и отчеты.

— Лучше скальпели, чем его руки! — Нисса сжала кулаки, и Вейя увидела в ее глазах то, что скрывалось за гневом — страх. — Ты же знаешь, что он...

— Знаю.

Тишина упала между ними, тяжелая, как космическая броня.

Нисса отвернулась. Ее плечи дрогнули.

— Ты ищешь его, да? — прошептала она. — Артемия.

Вейя не ответила. Слова были лишними.

— Да в черную дыру! — Нисса провела рукой по лицу, оставив следы влаги на бледно-сиреневой коже. — Ты готова терпеть этого… капитана ради призрака?

— Готова.

Нисса закусила губу, затем резко развернула подобранный с койки сверток.

— Тогда возьми это.

Внутри лежал браслет — тонкий, почти невесомый, с наночипом, замаскированным под драгоценную инкрустацию.

— Отец дал мне его на восемнадцатилетие. Экстренная связь. Если он... если что-то случится...

Вейя хотела отказаться, но Нисса уже схватила ее руку и защелкнула браслет на запястье.

— Ни слова, — прошипела она. — Иначе я сама вцеплюсь тебе в глотку и стащу с того проклятого корабля.

Гудок аэрофлая прозвучал снаружи, резкий, как крик.

Нисса внезапно обхватила ее так крепко, что Вейя едва могла дышать.

— Вернись, — прошептала она в ее волосы. — Просто... вернись.

Вейя кивнула, не доверяя голосу.

Когда они разъединились, Нисса уже снова была собой — наследницей адмиральского рода: с высокомерно поднятым подбородком и прямыми плечами.

— Лети, героиня. Твой роман с катастрофами ждет.

Аэрофлай висел в двух шагах от крыльца. Его двигатели гудели, готовые унести ее прочь. Вейя вздохнула и шагнула за порог.

Вперед: к «Кроссоверу», к ван Дейну.

К надежде найти то, что потеряла.

Последнее, что она увидела, обернувшись — Нисса, стоящая на крыльце. Одинокая фигура в лиловых лучах Сол-Гратона.

А потом аэрофлай взлетел, подняв вихрь пыли и скрыв подругу из виду. 

Первая вахта 

"Я взошла на этот корабль, чтобы найти одного человека. Но боюсь, что потеряю себя." — Запись в личном бортовом журнале

Главный космопорт военно-космического флота Гратона встретил Вейю ледяным скрежетом шлюзовых механизмов. В воздухе пахло озоном и металлом — знакомый, почти родной аромат военных кораблей. Она сжала ручку своего рюкзака, чувствуя, как зябкие мурашки скользят по спине под кителем. 

— Доктор Валь?

Голос заставил ее вздрогнуть. Перед ней стоял молодой офицер с бледно-сиреневыми волосами, собранными в тугой хвост. 

— Лейтенант ван Дарк, — представился он, протягивая планшет. — Вам назначен отсек 7-Б. Провожу вас. 

Они поднялись по трапу «Кроссовера» и пошли по длинным коридорам, мимо люков с мигающими индикаторами. Вейя ловила на себе взгляды членов экипажа — любопытные, оценивающие. 

— Здесь у нас медблок, — ван Дарк показал на массивную дверь с зеленым ромбом и символической каплей крови. — Ваше основное место службы. Вахты с восьми до двадцати ноль ноль по корабельному времени. 

— А после двадцати? — поинтересовалась Вейя. 

Лейтенант усмехнулся: 

— После — вы молитесь космическим богам, чтобы не было чрезвычайных происшествий. 

Он остановился у скромной двери с номером «7-Б». 

— Ваша каюта. Завтра в семь утра — инструктаж у главного врача. 

— Спасибо, — кивнула Вейя. 

Как только дверь закрылась за ним, она прислонилась к стене, закрыв глаза. Первый шаг сделан. Теперь нужно было понять, как искать Артемия, не привлекая внимания первого и второго капитана. 

Раздался резкий стук в дверь. 

— Доктор Валь, — голос за дверью заставил ее сердце упасть в пятки. 

Она вдохнула, распрямила плечи — и открыла.

Он стоял на пороге. Ван Дейн.

Его мундир сидел безупречно, подчёркивая широкие плечи и узкую талию, а губы изогнулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего.

— Капитан ван Дейн, — Вейя автоматически вытянулась по стойке.

— О, не надо церемоний. — Он шагнул вперёд, вынуждая её отступить вглубь каюты. — Мы же старые знакомые, не так ли?

Его глаза скользнули по её форме, задержались на расстёгнутом вороте, опустились ниже — медленно, намеренно.

— Я рад, что вы с нами. — Голос звучал низко, как гул двигателей. — «Кроссовер» — особенное место. Особенно для таких, как вы.

— Каких... таких? — не удержалась она.

Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло её щёку — кофе, пряности и что-то ещё... опасное.

— Для тех, кто ищет то, что потерял.

Сердце пропустило удар.

Ван Дейн выпрямился, оставив её с пересохшим ртом и вопросами, которые жгли сильнее, чем его взгляд.

— Завтра после инструктажа — ко мне. — Второй капитан «Кроссовера» повернулся к двери. — У меня есть кое-что, что вас заинтересует.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Игра началась.
***

"На каждом корабле есть два вида коридоров: те, что ведут к каютам, и те, что ведут к секретам. Умей различать их." — Неофициальное руководство для новобранцев.

***

Утренний гудок врезался в сон, как скальпель в мягкие ткани. Вейя открыла глаза за час до подъёма, прислушиваясь к ритму корабля — жужжание световых панелей, гудение вентиляции, тихий стон металла под давлением. Линкор разворачивался, и в иллюминаторе показался лиловый диск Гратона — планеты, которая стала ей домом… и которую она теперь покидала.

Медотсек «Кроссовера» пах стерилизаторами и свежей краской. Старший врач ван Торак, массивный гратонец с шрамом через левую бровь, встретил ее у входа, скрестив на груди мясистые руки. 

— Доктор Валь! — его бас прокатился по отсеку. — Ты хоть помнишь, где скальпель держать? 

— В правой руке, доктор, — не моргнув глазом ответила Вейя, — а левой — придерживать пациента, чтобы не убежал. 

Торак фыркнул, в углах его рта дрогнуло подобие улыбки. 

— Вот зараза, скучать по тебе не пришлось. Идем, покажу, что изменилось с твоей практики. 

Они обходили медблок, проверяя оборудование, когда в коридоре раздался гулкий топот и крики. 

— Медпомощь! Срочно! 

Трое десантников ворвались в отсек, неся на импровизированных носилках своего товарища. Металлическая рейка торчала у него из груди, с каждым вздохом пульсируя кровавой пеной. 

— Проклятые погрузчики! — выругался один из солдат. — Балка сорвалась прямо на него! 

Торак одним движением сгреб инструменты. 

— Валь, дренаж и гемостаз. Мелрик, готовь наркоз. 

Вейя уже натягивала стерильные перчатки. Ее пальцы сами находили нужные инструменты, будто за полгода практики ее руки запомнили каждую бороздку на их рукоятках. 

— Глубоко не дышать, — приказала она раненому, обхватывая торчащий металл. — На три: раз... 

Рейка вышла с мокрым хлюпом. Кровь брызнула фонтаном, но пальцы Вейи уже работали — зажимы, дренажная трубка, коагулятор. 

— Давление падает! — предупредил Мелрик. 

— Коллоиды, быстро! 

Через восемнадцать минут десантник стабилизировался.

Торак вытер окровавленные руки, кивнул Вейе: 

— Не разучилась. Хорошо. 

Когда пострадавшего отправили на планету, а медотсек прибрали, Вейя осталась одна с инвентаризацией. Где-то за стеной гудели двигатели — задержавшийся из-за чрезвычайной ситуации «Кроссовер» готовился к отлету. 

Отправляясь на обед, Вейя свернула не в свою каюту, а в технические коридоры, где вентиляция гудела громче, а свет был тусклее. За поворотом послышалось бормотание: 

— ...ну и кто тебя программировал, идиот? 

В открытом сервисном отсеке копошился рыжеволосый техник, весь перепачканный нейрогелем. Увидев Вейю, он замер. 

— О! Вы же та землянка-доктор. 

— Вейя, — представилась она. — А вы... 

— Ван Ренн. Смотритель за капризами ИИ, — он постучал по открытой панели, откуда тянулись пучки оптоволокна. — Вы... э-э... заблудились? 

— Я ищу информацию. Один человек. Землянин. 

Ван Ренн вытер руки о комбинезон, изучающе посмотрев на нее. 

— И вам нужен доступ к закрытым базам. 

Это не было вопросом. Вейя молча кивнула. 

Техник неожиданно ухмыльнулся: 

— Заходите завтра после смены. Отсек 12-Г. Только... — он оглянулся, — не говорите ван Дейну, что мы знакомы. 

Где-то в глубинах корабля заскрежетали механизмы, будто «Кроссовер» усмехнулся, наблюдая за своими обитателями.

Тайный рейс 

«Они сказали — это просто пассажиры. Но в космосе нет «просто»: за каждым незнакомцем тянется шлейф чужих войн». — Дневники капитана ван Хейз

***

Глухой гул антигравитационных двигателей сотрясал палубы, когда «Кроссовер», преодолевая притяжение родной планеты, уходил с орбиты Гратона. Вейя лежала в кресле-компенсаторе у иллюминатора в своей каюте, наблюдая, как фиолетовые огни городов сжимаются в бледные точки, а затем гаснут в бездне, которая была темнее, чем душа капитана ван Дейна. 

— Все офицеры в кают-компанию! — Раздался по корабельной связи голос бортового искина, стоило антигравам замолкнуть, передав партию соло маневровым движкам. — Повторяю, все свободные офицеры на брифинг! 

Кают-компания на второй палубе была полна под завязку. Капитан Лорен ван Хейз, высокая гратонка с кожей цвета темного аметиста, стояла у голографического проектора. Рядом с ней, непринужденно облокотившись на спинку кресла, расположился ван Дейн ― второй капитан линкора.  Его пальцы лениво чертили узоры на подлокотнике, будто намечая траекторию будущей атаки.

— Внимание всем, — голос капитана ван Хейз прервал шепотки. — Мы получили задание вне обычного патрульного графика. 

Проектор ожил, показав изображение космической станции — угловатой конструкции, напоминающей стального паука. 

— Станция «Феникс» на границе с Конфедерацией Тайтул. Наша задача — принять на борт двух пассажиров. Координаты конечной точки они сообщат уже на борту. 

В зале поднялся шум. 

Навигатор, пожилой гратонец с седыми висками, поднял руку: 

— Капитан, это... необычно. Какие меры предосторожности? 

— Полный протокол «Тень», — ответила ван Хейз. — Но деталей нам не сообщили. 

Ван Дейн лениво добавил: 

— О, не пугайте их, капитан! Возможно, это просто тайтулианский аристократ с причудой. Разве мы не возили дипломатов и раньше?

Его взгляд скользнул по лицам собравшихся, задержавшись на Вейе чуть дольше необходимого. К счастью, кроме нее самой, этого никто не заметил.

Когда собрание закончилось, Вейя задержалась у двери, размышляя. Станция Феникс — пограничный объект. Возможно, там есть доступ к архивам Конфедерации Тайтул... Она совсем недалеко — по меркам космоса — от Гратона. Может, стоит поискать следы брата там?

Краем уха Вейя улавливала обрывки разговоров:

— ...станция «Феникс» — это же граница зоны Тайтул!

— ...а если это ловушка?

— ...слышал, у них там пси-сканеры даже в санузлах...

«Значит, доступ к архивам Конфедерации на «Фениксе» точно есть. Но как проверить данные, если каждый мой шаг будут отслеживать?» — отметила Вейя мысленно.

— Мечтаете о приключениях, доктор? — Ван Дейн возник за ее спиной так внезапно, что она вздрогнула. 

Но не повернулась, только сжала кулаки.

— Готовлюсь к возможным ранениям после ваших «капризов», — отрезала она.

— Ах, какая преданность долгу, — капитан улыбнулся, показывая идеальные зубы. — Не волнуйтесь, уж ваши навыки точно пригодятся. 

Его намек повис в воздухе, как неразорвавшийся снаряд. 

 ***

— Приготовиться к мерц-переходу! — разнеслось по линкору очередное оповещение. 

К тому времени Вейя снова сидела в кресле-компенсаторе, откинувшись затылком на подголовник и смежив веки.

Вой мерц-двигателей взвинтился до ультразвука, «Кроссовер» мелко затрясло…

Резкий толчок. 

Тьма. 

Тишина. 

И внезапно — новый узор звезд за иллюминатором. Этих созвездий вживую Вейе видеть не приходилось.

— Переход завершен, — объявил искин. — Станция «Феникс» по правому борту. 

Вейя прильнула к иллюминатору. Станция мерцала, окружённая роем патрульных катеров Тайтул — слишком много для мирного визита.

Где-то там ждали «Кроссовер» таинственные пассажиры. 

И где-то там, возможно, таились ответы, которые она искала все эти годы.
***

Призраки в архивах 

«Никто не исчезает бесследно. Даже стёртые данные оставляют тени — если знать, где искать». — Надпись на терминале в серверной станции «Феникс»

***

Станция «Феникс» была ошибкой — тех, кто ее создал. Эта странная мысль посетила Вейю, когда «Кроссовер» завершал стыковку.

Чудовищное сооружение из чёрного металла и мутных бронестёкол напоминало гигантского паука, пойманного в паутину орбитальных доков. Но что-то в его асимметричных стыковочных узлах, в уродливых выпуклостях на корпусе кричало о неестественности — словно станцию не строили, а вырастили в космической бездне.

«Какие секреты могут хранить эти стены? И почему именно здесь назначена встреча?»

Вейя в который раз за корабельные сутки прижалась к иллюминатору кают-кампании, чувствуя, как холод от прикосновения пробегает зябкими мурашками по плечам и просачивается в позвоночник. Вахту она сдала, а спать не хотелось.

— Красиво, да?

Ван Ренн возник за её спиной, принеся с собой горький запах перегоревшего кофе и кислый — нейрогеля: аромат всех ИИ-техников галактики.

— Эти доки проектировали ещё до Первой пограничной войны. Говорят, тогда строили на века. Каждый раз, когда вижу, удивляюсь, как они еще держатся.

«На века... Как и тайны», — подумала Вейя, сжимая в кармане биосенсор. Крошечный чип с ее генетическим кодом, который она выпросила у медика-лаборанта под предлогом калибровки оборудования. Он казался невесомым и бесконечно тяжёлым одновременно.

— Ты уверен, что это сработает?

Ренн оскалился, обнажив жёлтые от энергетиков зубы:

— Док, я вскрывал базы на Титане-5 с помощью жареной картошки и голографической зажигалки. Это? — Он щелкнул пальцами. — Детские игрушки.

«А если найдут? Если ван Дейн узнает?..» — Она не стала озвучивать вслух свои страхи. Зачем Ренну знать еще и том, как она боится дать ван Дейну повод для шантажа.

— Заглянем по дороге в шлюзовый отсек? — вместо этого предложила она. — Нам по пути.

Ренн кивнул. Ему тоже было любопытно. На этом они и сошлись: у нее были тайны, а техник любил их разгадывать.  

***

Шлюзовый отсек напоминал муравейник, растревоженный палкой. Десять космодесантников выстроились по обе стороны от переходного люка, еще двадцать оцепили периметр, будто от него могла исходить угроза. Капитан ван Хейз в парадном мундире, холодная, как ледяной астероид, отдавала последние распоряжения перед встречей с таинственными VIP-пассажирами.

Ван Дейн, стоявший у контрольного интроскопа, обернулся и поймал взгляд Вейи. Его губы изогнулись в намеке на улыбку.

«Смотрит прямо на меня. Слишком много внимания. Но я спрячу лишнее». 

Она резко отвернулась, но поздно — его губы изогнулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего.

— Пошли, — прошипел Ренн, дёргая её за рукав. — Сейчас самое время.

Они нырнули в узкие сервисные тоннели, где воздух гудел, как разъярённый рой гратонских жужелиц.

«Почему я согласилась? Это безумие. Но если там есть следы Артемия...» — Любые сомнения отступали перед желанием отыскать брата, или хотя бы намек на постигшую его судьбу.

***

Техник привёл её в крошечную каморку, заваленную деталями и проводами. Запах перегретой пластмассы и озона щекотал ноздри.

— Любимая комната искина, — похлопал Ренн по корпусу процессора. — Здесь он... сговорчивее.

Его пальцы коснулись пары кнопок на консоли и заплясали над виртуальной клавиатурой.

— Цепляемся к станционной сети... обходим протоколы...

Экран вспыхнул синим, осветив его вспотевшее лицо.

— Вот мы и в гостях. Добро пожаловать в святая святых, док!

Вейя протянула ему чип, пальцы дрожали.

— Ищи совпадения. Хотя бы 85%.

— Ох, док, ты скромничаешь, — Ренн вставил чип в разъем. — С родным братом должно быть куда выше. 

Экран заполонили строки кода.

«Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я искала... Неужели сейчас?» — Вейя вспотела почти как Ренн. Ей стало душно в этом крохотном отсеке. Но отойти от экрана хоть на шаг она не согласилась бы даже под дулом бластера.

Десять минут.

Десять вечностей.

— Есть! — Ренн поднял кулак. — 99,3%! Запись от... — Голос дрогнул. — Чёрт. Ровно пятнадцать лет назад.

Вейя впилась ногтями в консоль, мир сузился до строк на экране.

— Где он? Откуда запись?

Техник облизал пересохшие губы.

— Вот в чём фишка, доктор Валь... Тут только геном. Ни имени, ни истории...

«Стерли! Кто-то стер все...»

— ...как будто кто-то очень не хотел, чтобы это нашли, — завершил Ренн, резко выдёргивая чип.

— Это... невозможно, — прошептала Вейя. — Так не бывает.

— Бывает, — Ренн вернул ей чип. — Если за дело берутся спецы Тайтула.

Сигнальный гудок заставил их вздрогнуть, как воришек, застигнутых на месте преступления.

— Внимание! VIP-персоны на борту!

Ренн схватил её за руку:

— Нам пора отключаться, нас вот-вот обнаружат. Но я своих не бросаю. Разберемся!
 

Тени прошлого 

«Они называют меня провидцем. Но даже я не мог предсказать, что наше зеркало разобьётся именно так»

***

Любимая комната искина, серверный отсек 12-Г, прозванный ван Ренном «Кофейней», словно сузился еще больше. Вейя притаилась за спиной техника, ее ногти впились в обивку кресла, пока его пальцы летали по клавиатуре.

― Сможем посмотреть на встречу VIP-пассажиров? ― спросила она.

В медотсеке делать было нечего: не ее смена. Бежать в шлюзовую ― поздно.

Ренн тряхнул короткими кудряшками, подмигнул, будто говоря: «Спрашиваешь!»

― Подключаем видеокамеры шлюза... ― забормотал он, его кудри слиплись от проступившей на лбу испарины. ― И... вот!

На голопанели материализовалось изображение: стыковочный шлюз «Кроссовера», затянутый дымкой остаточного пара. Капитан ван Хейз, замершая с каменным лицом. Не женщина ― скала! Гранитная. Фигуры космодесантников в полной боевой выкладке.

Из тумана выступила высокая фигура.

― Гранднобиль! ― опознал ван Ренн.

Вейя не поняла, как он это сделал. Нобилей, а тем более гранднобилей Тайтула она никогда не видела, хотя была о них наслышана, как любой разумный в этой части Вселенной.

Мужчина был высоким ― выше ван Дейна, но заметно уже в плечах. Его движения казались точными, но неестественно медленными, будто каждое действие требовало нечеловеческих усилий.

Когда гранднобиль снял шлем, Вейя замерла. Его лицо напоминало застывшую античную маску: высокие скулы, тонкий нос, аккуратный подбородок. Но больше всего поражали глаза ― бледно-золотистые, обведенные темными кругами на фоне фарфорово-бледной кожи, и губы, слишком бледные для живого человека.

«Он выглядит... изможденным. Будто живет на грани истощения», ― отметила про себя Вейя.

― Похож на призрака после марафона, ― прошептал Ренн. Он тоже заметил неладное.

― «Кроссовер», ― тихо приказала Вейя, ― активируй биомониторинг прибывшего на борт объекта.

Голос Искина громко раздался в общем канале:

«Выполняю. Пульс 108, давление 92/58. Сатурация в норме. Повышенная нейронная активность. Рекомендовано обследование для уточнения данных…»

Вейя сдавленно охнула.

Гранднобиль резко поднял голову, его необычные глаза сузились, уставившись прямо в камеру.

― Капитан, ― его голос звучал устало, но четко, ― сколько любопытных глаз наблюдает за нашей встречей?

Ван Хейз напряглась:

― Глубочайшие извинения, господин… ― имени она пока не знала, а потому запнулась. ― Технический сбой.

― Тай-Ортон. ― Представился тайтулианец холодно.

― Командир линкора «Кроссовер», капитан ван Хейз, ― капитан представилась и через плечо гранднобиля бросила взгляд на шлюз.

Из него вышел второй пассажир, тоже избавился от шлема.

Вейя почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Там, в отсеке прибытия, стоял высокий молодой человек с волосами цвета темного меда ― на два тона темнее ее собственных светлых прядей ― и такими же зелеными глазами.

Артемий?

Он двигался так же плавно и точно, как гранднобиль. Не снимая собственного, подхватил скафандр Тай-Ортона, заметил повисшее в воздухе напряжение:

― Отец? Что-то не так?

― Ничего критичного. Нас встречает весь экипаж... виртуально.

Когда Тай-Ортон повернулся к молодому человеку, Вейя увидела невероятное: его ледяное лицо ожило, в глазах появилась теплая искорка. Артемий же бросил оценивающий взгляд на камеры, и она узнала его привычку ― он прикусил губу точно так же, как делал это в детстве, когда нервничал.

«Если это действительно брат... Нет, не может быть! Но если да ― почему он с гранднобилем?! Почему называет его отцом?»

И все же брат! Наверняка! Но не тот круглолицый мальчик из ее воспоминай.

― Я предоставлю вашим медикам необходимые данные, ― продолжал тем временем гранднобиль, обращаясь к капитану, но глядя прямо в камеру. ― Достаточные, чтобы оказать мне помощь... в пределах вашей компетенции.

Вейя не слышала продолжения. Не смотрела на гранднобиля. Да она вообще почти не видела из-за тумана перед глазами! Или это были слезы? Он назвал гранднобиля ― отец!

― Вей? ― Ван Ренн осторожно тронул ее за плечо. ― Ты в порядке?

Она не ответила. Мир сузился до одной точки.

На экране сын Тай-Ортона повернулся, и свет упал на его профиль ― точную копию ее собственного.

«Это он. Это действительно он...» ― вера и неверие смешались в коктейль, который грозил аннигилировать ее сердце.

Ван Ренн вырубил трансляцию.

― Вейя Валь! Ты белее, чем гранднобиль!

Ответить Вейя не успела. Внезапно открылась дверь. В проеме стоял ван Дейн.

Он-то тут что забыл?

Его идеально подстриженные брови поползли вверх:

― Доктор Валь! Какая неожиданная...

Его взгляд скользнул к экрану, где еще виднелось застывшее изображение Артемия.
***

Игра в кошки-мышки 

«Опасные игры начинаются с улыбки. Но настоящая угроза — в том, кто эту улыбку замечает». Записи капитана Лорен ван Хейз

***

Дверь серверного отсека застыла в полуоткрытом положении, словно сам корабль затаил дыхание. Ван Дейн замер на пороге, его темные с лиловым оттенком глаза скользнули от Вейи к экрану, где еще держалось изображение Артемия — или того, кто был до боли похож на него.

— Доктор Валь, какая... неожиданная встреча, — голос Талиса ван Дейна звучал сладко, но уголки губ напряженно подрагивали. — И чем это вы тут занимаетесь? 

Вейя быстро встала, загораживая голоэкран. Сердце колотилось где-то в горле, но голос не дрогнул: 

— Стандартная проверка систем, капитан. После стыковки. 

Ван Ренн фыркнул, но тут же прикрылся кашлем. 

Ван Дейн шагнул ближе. Его взгляд скользнул по лицу Вейи, задержался на слишком ярком румянце, на легкой дрожи в руках. 

— Как трогательно! Неужто проблемы с обеспечением медицинского отсека? — он улыбнулся, но в глазах не было веселья. — Почему-то мне кажется, что вас особенно... заинтересовал один из наших гостей. 

Его пальцы коснулись ее локтя, скользнули вверх по руке.

Вейя почувствовала, как по спине побежали мурашки — но не от возбуждения, а от омерзения. 

— Капитан, вы забываетесь, — она отстранилась, но он наступал следом, прижимая ее к консоли. 

Ван Ренн вскочил: 

— Эй, может, хватит? 

Второй капитан даже не взглянул на него. 

— Доктор Валь, может, объясните, почему вас так взволновал юный тайтулианец? — его губы снова искривились в подобии улыбки. — Это он вам по вкусу? Или, может, гранднобиль? 

Вейя заставила себя рассмеяться. Легко, почти игриво. 

— О боги, вы ревнуете? — она нарочно закатила глаза. — Капитан, если вам нужно мое внимание, можно просто пригласить на ужин. Без этих детских игр. 

Его пальцы сжали ее запястье. 

— Прямо сейчас? 

Вейя глубоко вдохнула и резко дернулась, освобождаясь. 

— «Кроссовер», — ее голос прозвучал четко, — зафиксируй текущий момент: капитан ван Дейн, домогательства к лейтенанту медицинской службы. Записать в журнал. 

Голос искина отозвался мгновенно: 

«Фиксирую. Время: 18:47. Локация: серверный отсек 12-Г». 

Ван Дейн отпрянул, как от удара током. 

— Ты что, с ума сошла? 

— Нет, — Вейя выпрямилась, — но, если вы еще раз попробуете ко мне прикоснуться без моего согласия, этот отчет полетит прямо капитану. А теперь извините. Гранднобиль обещал предоставить медицинские данные, и я должна быть в медотсеке. 

Она шагнула к двери, чувствуя, как его взгляд жжет спину. 

— Доктор Валь, — его голос вдруг стал ледяным, — а вы уверены, что капитан поверит вам, а не мне? 

Вейя обернулась на пороге. 

— Проверим? 

Дверь закрылась за ней с мягким щелчком.