Тайное местечко

— Нин! Нинка! Ты Леську мою не видала?

— Не, тёть Вер, не видела сегодня. А что?

— Да пришла к ней, а ее нету! Дверь закрыта на навесной. Телефон выключен!

— Так она же вроде по ягоду собиралась! Телефон, небось, забыла, кулема такая!

— Так вне зоны он…

Устало опустилась на скамейку у дома Нинки тётя Вера, мама Олеси. Силы её покинули, как сказали бы — завод кончился.

Нина присела рядом.

— А может, зарядить забыла? Она же часто забывает!

— Так зайти должна!

— Мож забыла? Ягодой увлеклась! Она ж её ведрами всегда носит! И где находит только?

— Вечереет уже! Какие ягоды? Куры видно, что не кормлены с утрева. Собаке и воды нету! На огороде не была с утра, вода нагрелась, грядки не полола, свежей травы нет. Ко мне собиралась, а вот нету. Мы же всегда сегодня встречаемся. Тьфу, по пятницам она приходит, банный у нас день-то.

— Ааа. — Протянула Нинка, — ну, она вроде за околицу ходит куда-то. Может там покричать? Ща, Максимку крикну, спрошу, можа видел, или пробежит быстро с Антошкой, ноги молодые, мигом промчат! Погодь тут.

Нинка подскочила и умчалась в дом

— Ага! Точно! Кликни ребят-то! Обожду тут я! Сил в ногах нет, что-то неспокойно мне.

— Всё будет хорошо, тёть Вер! Не накручивай себя! Жди!

Раздалось Нинкино уточнение уже из-за ворот.

И Нина ушла в дом за братом. Максимку она нашла за столом, так и сидел застывшим изваянием со стаканом молока в одной руке и мобильником в другой. Пока никто не подгонял, парнишка и завис, разве что рот удержал закрытым, хотя, за столом бы и открыть мог и пряника кусить вот он рядом лежит, с молоком вместе не у дел оказался.

— Макс! Ты опять в экране!

Завела привычную отповедь Нина. Но быстро вспомнила, зачем искала брата и переключилась на важное.

— Максим, ты Олесю, соседку нашу не видал сегодня?

— Видел, с ведрами за ягодой за дом шла. Всегда туда ходит! И тащит потом полные ведра.

Со скукой отрапортовал Максим, надеясь, что на этом допрос закончится и сестра уйдёт. Не тут то было! Нинка стала просить пойти поискать эту ягодницу. Вот же блин блинский! Антошку то позвать идея хорошая! Друган лишним не будет! Максим выскочил из-за стола.

Нина с чувством выполненного долга допила молоко с пряником и пошла к тете Вере. Вот хорошая у Олеськи мать! И дочку воспитала хорошо, с той было всегда приятно общаться! Хоть подругами не были, Олеся была старше Нины на шесть лет. Отучилась в Вузе, и вернулась в посёлок учительствовать в местной школе.

— Брррр…

Передернуло Нинку от мысли, что Олеся каждый день не из под палки ходит в школу. Кстати, в этом году она же станет для Максима Олесей Викторовной! Примет первоклашек — его и Антошку соседского. А сама Нина пойдет учиться на швею. Ну, не хочется ей быть экономистом или бухгалтером. Да и в городе если оставаться жить надо, чтобы было место где оставаться. А ее там никто не ждёт!

С такими думами и вернулась Нина к ожидавшей её на скамейке тёте Вере. Которая конечно тетей ей, не была.

— Максимка сказал, что видел, как уходила с ведрами Олеся, побёг с Антошкой. Поищут!

— Ох ты ж…

— Да что вы, тёть Вер! Найдут они её!

Ох и лакомка же я! Варенье ещё до Нового года заканчивается! Ну не могу удержаться! Вкусные у нас дары из природных кладовых, а уж ягоды, так вообще прелестные! Все! А ведь лес то далеко от поселка. Все вокруг в своё время в дело пустили — распахали или пустили под покосные луга для скотины. Большое поселение то было всегда, да и имя громкое! Все вождям доказать чего-то хотели. Рапортовали… Фермы были, подворье со скотом, птицеферма, элеватор, зернохранилище… И ухнуло всё в лихие девяностые. Теперь только тень былого. Олеся застала уже только упадок. Но жили в посёлке, как и раньше — дружно. На удивление другим селам и поселениям района. Были и магазинчики — до сих пор Сельпо зовут, хоть уже в частных руках они. Да, деревню из людей не вытравить. Это про то, что сладостей вдоволь стало разнообразных, но Олеся всем им предпочитала ягоды и варенье. Джемы не любила. Зряшные хлопоты!

Ягоды на варенье Олеся собирала всегда сама. В садочке росли кусты смородины черной, один куст был с красной. И несколько кустов крыжовника. Конечно же были грядки с клубникой усатой. Но всё равно самой вкусной была земляника, а она лесная!

Дом, который выделил посёлок ей, как молодому специалисту, был большим, уютным, основательным. Но был чуть на отшибе — последним по улице. Лес был далековато, как уже было сказано. Но на землянику Олеся наткнулась у себя за околицей! Пошла в разведку обстановки, а тут за деревцами ягодки! С собой ведра, конечно не было, но рот то всегда есть! Да и не надеялась Олеся на богатые залежи этого лесного золота! Но… время шло, Олеся продолжала собирать ягоды в себя, а кусты с ягодой все не заканчивались! Олесе иногда казалось, что она уже ушла очень далеко от дома, тогда она испуганно оглядываясь, но ее дом то вот он, за кустиками и жидкими деревцами! И праздник живота продолжался!

Так, наевшись до отвала, Олеся поняла, что пора и домой! На сегодня она разведала все, что смогла и хотела и даже нашла настоящее сокровище — земляничную полянку. А это уже стоило очень дорогого!

На следующий день, лакомку опять потянуло на место преступления — объедания лесных кладовых. Уж очень вкусная земляничка уродилась. Духовитая, насыщенного природного вкуса. Но теперь Олеся уже запаслась тарой для сборов — взяла пакеты и в них банки с крышками. И ягода не подавится, и не выпадет. А то ведра дело не очень удобное — металлические, тяжелые!

— Надо в магазине пластиковые с крышками небольшие ведёрки заказать!

Решила Олеся и отправилась по ягоды. Конечно, она понимала, что ягодная полянка не вечная, что вчера она ее практически объела, но не оставлять же на кустиках эту прелесть! И конечно же банок она взяла в два пакета. Шла, посмеиваясь над собой за большие амбиции, но понимала, что не готова отдать ни одной ягодки! Вчерашний вкус лесного лакомства манил…

Вот и полянка, вот и первые ягодки пошли…

— Одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю… А четвертая...А, стой, вижу тебя!

Так собирала Олеся землянику, переходя от кустика к кустику. Ягоды были крупные, и вроде и было их немного, но Олеся собирала и собирала, поражаясь плодовитости и щедрости полянки! И не смотря на лесок и вечную комариную прожорливость, удивлялась иногда отсутствию назойливых комаров и оводья. Ну, вроде и кружились, но не кусали.

— Ой, наверное ведь далеко уже ушла? — Мелькнула , уже раз в третий мысль, но снова оглянувшись Олеся увидела свой дом, вот, прямо за деревцами. И девушка беззаботно продолжила собирать ягоды. Конечно же, она насобирала во все банки, что взяла с собой! И с чувством выполненного долга, отправилась домой. Ягода требовала переборки и варки… Будет зимой лакомство! Хотя, положа руку на сердце, до зимы у Олеси еще ни одно варенье не доживало.

***

Надо ли говорить, что про земляничную полянку Олеся не рассказала даже маме! Вареньем, конечно, угостила, а место заветное не раскрыла.

— Я не жадная, но это мое местечко!

Успокаивала сея Олеся.

И на следующий год, конечно же Олеся поторопилась на сборы земляники. Только на этот раз она уже запаслась легкими пластиковыми ведерками с крышками. Конечно взяла два пятилитровых! Конечно, обозвала себя мечтательницей, но шла.

Полянка опять радовала. Хотя, на первый взгляд Олеся даже взгрустнула — ягоды было не много. Но что ж поделать, видать не каждый год обилие. И Олеся стала ползать от кустика к кустику, за каждой ягодкой. Периодически девушка оглядывалась, чтобы не уйти далеко, но дом все так же радостно выглядывал из — за кустов и деревьев, радуя хозяйку обещанием безопасности. И тут Олеся как-то стала немного озадачиваться… Она заканчивала собирать уже второе пятилитровое ведро, а ягода вся не заканчивалась! Огляделась — все там же, на полянке, и дом вон! И полянка то небольшая, и исползала она ее уже, кажется, не по разу, но ягоды все виднелись! Олеся шла за ягодами и срывала их снова и снова! Ситуация озадачивала, если не сказать больше!

— Ладно, об этом я подумаю завтра, — подражая персонажу одной из любимых сказок — Алисе, подумала Олеся, и закончив собирать ягоды, засобиралась домой, вот и комарики стали как-то больше интересоваться ее особой. Дома же прагматичная Олеся сварив перебранные ягоды, позабыла свое обещание самой себе и не подумала думать про странности земляничной поляны.

***

Так прошел еще год.

И приехала папина племянница, которую Олеся не видела ни разу, Жила она с уехавшими сто лет назад родителями на далеком севере. Те уехали за длинным рублем, им всем очень понравились условия, и приезжать они сюда не собиралась. О чём сразу и предупредила гостья:

«Единожды приехала, и не надолго».

Тогда Олеся, от щедрости душевной, да и что греха таить, от того, что тайну эту сестра увезет с собой, и решилась отвезти сестру на полянку с земляникой. Побаловать теплой вкусной ягодкой. Но на полянке девушки пробыли не долго — ягоды было не так уж и много, да и мошкара заедала знатно. устали отбиваться от назойливой мошкары, которой в этот год было особенно много в их районе. Весна выдалась дождливая и прохладная, вот и народились — вылупились комары да мошки в огромном количестве. Хотя, сестра поела вкусную ягоду и была этому очень рада.

Но на другой день, проводив сестру, Олеся снова отправилась по ягоды. Взяла только одно ведерко, хотя вчера вроде все ягоды собрали, но вдруг... И снова перед Олесей полянка, где видны несколько кустиков ягод. А ведь и теперь Олеся, собрала полное ведро! Тут-то и смекнула девушка, что не все так просто с этой полянкой. День был не жаркий, на улице Олеся как и вчера отмахивалась он кусачей братии. Но ведь, за сбором ягод она не отмахнулась ни от одной кровососущей гадости! И было жарковато, так, что пришлось скинуть ветровку, рискуя быть загрызанной, но не вспотевшей. Но не грызли! И ведро с полупустой вчера полянки снова полное собрала, и дальше собирает же в себя! Не пропадать же добру! И дом все так же за деревьями…

— Это очень странное место.

Опять процитировала Алису девушка, не прекращая при этом собирать свои любименькие землянички!

Да, место было странное. Олеся поняла, что полянка делится ягодами только если она приходит одна. Это место будто растягивается, так, что Олеся ходит по нему кругами от ягоды к ягоде и они все не кончаются! И мошкары здесь нет! Тогда Олеся решила проверить свои догадки и на следующий день снова пришла по ягоду с двумя ведрами, и…так с ними и ушла, с пустыми! Уходя Олеся благодарила полянку за подаренное лакомство и извинилась за невольную жадность.

***

Теперь у Олеси было свое сказочно — тайное место. Ее полянка изобилия! И условия не сложные: быть одной, ходить и собирать от ягоды к ягоде, не пропускать и не лениться. Оправдание возможно только одно — некуда собирать! И не жадничать, прийти можно только один раз в год. Определив для себя эти правила, Олеся и собралась по-ягоду уже пятый год! Была пятница, но что поделать, вот именно сегодня только и могла выделить день под сборы. Ну просидит дольше, ну и пусть после бани. Но на следующей неделе планировалась командировка по обмену каким-то опытом, а дальше и ягода может отойти, а пропустить год Олеся готова не была.

Взяв по привычке два ведра, Олеся отправилась на сборы. Телефон, конечно же «забыла» дома. Она его всегда забывала, не стала нарушать традицию и сейчас. Мало ли чего нарушит, а потерять вкусное варенье не хотелось.

Придя на полянку, одно ведро теперь Олеся отставила, а во второе принялась собирать вкусняшку. По привычке все так же поглядывая на дом.

И был он, по той же привычке, на том же месте. Все как всегда: одно ведро было уже собрано. Собирать было тепло, уютно, прогуливайся от кустика к кустику. Не кусаю. Хотя…

— Кхм, — вдруг услышала Олеся мужское покашливание, и поняла, что чуть не столкнулась лбом с кем-то, она аж подскочила от неожиданности! У нее от этого внутреннего кульбита точно не все внутренности сразу вернулись на привычные места, а словно на парашюте опускались, высматривая места поинтереснее. Олеся уставилась с негодованием на виновника переполоха, а еще и нарушителя ее личных границ, и крушителя надежд на сбор так нужного урожая… А меж тем, до девушки еще стало доходить, что мужчина, да блин, молодой парень, ей совершенно не знаком, но сидит перед ней на корточках, тоже с почти полным ведром ЕЁ ягод!

— Кто вы и что тут делаете?

Строгим голосом учителя спросила Олеся дрожащим, от не прошедшего еще испуга, голосом.

— Вообще — то это я у вас хотел спросить. Как вы здесь оказались, и как так тихо подкрались!

— В смысле, подкралась? Я тут уже пару часов ягоды собираю, — кивнула Олеся на свое почти полное второе уже ведро. Это вы подкрались непонятным образом!

— Ага, конечно, а я что по-вашему делаю? — кивнул и парень на свое ведро ягод, правда, это ведро было металлическим.

— Ты откуда здесь? — Опешила Олеся, перейдя на ты.

— Живу я тут рядом, — кивнул себе за спину парень. А Олеся так же посмотрела в ту сторону, но кроме леса (леса???) ничего не увидела, тогда оглянулась и она, но дом, ее дом, который всегда мелькал за кустами, пропал напрочь, как и не бывало! Позади тоже был лес… Конкретный такой, густой и почти до небес!

По ее расширенным от ужаса озарения глазам парень понял, что что-то точно пошло не так и оглянулся, потом покрутился всматриваясь в даль, так же видно надеясь, что дом все же выглянет из-за кустов…

— Оп-пааааа… — Протянул он, сев на пятую точку.

— Приплыли… — Почему-то поддержала Олеся, тоже сев.

Оба поняли, что они попали! Не на деньги, а намного хуже. Они попали в Историю...

— Так, — сказал парень, — ты же тоже в курсе, что надо быть одной на полянке?

И после кивка девушки продолжил:

— Делаем так: ты не шевелишься даже, а я ухожу с полянки вон за те деревья, а ты остаёшься одна и полянка возвращает тебя домой! Поняла?

— Нет. Не годится! Я то вернусь, а ты останешься тут, непонятно где и когда и при этом совсем один?

— Да. Но я мужчина, мне можно!

— Нет. Оба попали, оба выбираться будем!

— Так я после тебя сюда вернусь и тоже, оставшись один, просто наверняка смогу вернуться!

— Добавь еще: «чесслово».

— Чесслово! Всё, я пошел! Не шевелись, потерпи чуток.

— Нет.

Решительно встала Олеся.

— Да что ж с вами, женщинами, так трудно-то? — воскликнул парень, хлопнув от досады себя руками по бокам, — Ну и вот зачем ты загубила жизнь свою молодую? Ты же не знаешь что тут и где мы вообще! Или даже, когда. О женщины, вам имя... А как там?

— У Шекспира? Или у меня?

— Да шут с ним, с Вильямом.

— Какой именно из шутов?

— Училка что ли?

— Учитель начальных классов.

— О! Ну совершенно не мой день сегодня!— эмоционально и не наигранно снова взмахнул руками парень.

— Ну так давай я отойду за деревце, а ты останешься тут, спец по перемещениям, и вернешься в свое безмятежное «сегодня у дома».

— Мы, русские, своих не бросаем!

— Женщин бросают все.

— Грымза ты, а не женщина! Имя, сестра!

— Олеся, брат.

— Остап.

— Кто? Господи, только этого еще не хватало!

Закрыла рукой рот Олеся, в непритворном удивлении глядя на парня.

— За это спасибо моей любимой бабушке! Тоже учителкой была и обожала то ли Ильфа и Петрова, то ли Гоголя.

— Веселая старушка! Жаль, с внуком не повезло, невежда вырос.

— Чё это? Души во мне не чаяла! Всю душу из меня вытрясла, и навкладывала по самые ... пусть помидоры будут.

Поморщился парень, потирая пятую опорную точку.

— Сопротивлялся, значит.

— Ага. — покаянно проговорил Остап, повесив буйну голову.

— Делать то что предлагаешь, комедиант?

— Я уже предлагал, но некоторые упрямицы испортили всю малину!

— Земляника осталась.

— Тьфу на тебя! Ты попала то откуда? Географически? Давай с области хотя бы начнём.

— Смоленская.

— А я Пскопской. Скобари мы.

— Ну, тогда выгребай нас скобарь Петра Великого.

— Лады. Так. Ревизия добра: скажи, что есть из полезного?

— Нож, пирожки, четыре штуки, вода в бутылочке, ягоды, вот. Ведерки с крышками, авоська, платок, кофта.

— Не густо, но и это хорошо. Итого, еще складник, еще ведро металлическое, пакет, вода во фляге, моточек веревки. О, чуть не забыл: кирпич!

— Я думала, меня после Остапа уже не удивить. Ты с кирпичом по ягоды всегда ходишь?

— Да, не! Это я про мобилу! Вот! Ну кирпич же теперь ненужный! Сдохнет и только кидаться им. Даже блинчики по воде не пустить, корпус не скользкий.

— Фух! Я уже грешным делом подозревать стала самое плохое.

— А чего ж не ушла, когда предложил?

— А я тоже русская.

— Ну, русская, каких коней останавливать будем? В каких избах греться?

— Ну… Я учитель начальных классов, нам географию проходить не положено!

— Это ты так намекаешь, что выбирать дорогу буду я, а пилить меня за мой выбор будешь ты?

— Звучит многообещающе! — аж закатила глазки девушка в предвкушении прекрасного.

— Мир, возможно, другой, а порядки те же — почесал «тыковку» Остап.

— Кстати, а с чего ты вообще взял, что это другой Мир? Может, мы только в областях заблудились? Сейчас на сосну тебя залезем, ты все оттуда увидишь и мне расскажешь, а я и пойду за сеном до ближайшей деревни.

— Зачем?

— Ну, тебе подстелить, куда ж ты прыгать будешь? А сам ты уже обратно и не слезешь с той сосны, я ее отсюда вижу.

— М-да, ты не совсем права, не приучены мы кролики по соснам лазать. Я туда и не влезу.

— Почему, кролики?

— А я в год кролика родился.

— Ха! Он же год кота! Очень даже приучены! Особенно вверх. Вот со спуском я отлично угадала, это вы очень не любите. Сидите потом наверху и орете благим матом.

— А ты мне сливочек налей, я и спущусь!

— Ты лезть будешь?

— Не, землелюбивые мы!

— Городские! — закатила глаза Олеся и решительно направилась к соснам.

— Э! Ты че, серьезно? Да это же пальма! Ты ж глянь! Она и салом натерта, вон как блестит на солнце!

— Вот именно, пока на солнце,— выделила интонацией Олеся слово «пока», — а скоро у нас и того не будет. Надо определяться с направлением.

— Слушай, это отличный выход! Ночью и поймем — наш это Мир или нет! Уж звезды то мы с тобой видали не раз. Созвездия, глядишь и узнаем, или... не узнаем!

— Ага, здесь и заночуем? А если зверь дикий?

— А вот на соседней полянке его нету? Там травка от волков растет, да? Ты ее разглядеть хочешь, училка?

— Я хочу рассмотреть признаки близкого жилья: дым из труб, города, дороги, или хоть реки, вдоль которых точно должны быть поселения людей.

— Вот реально, не заберёшься ты! Не усугубляй ситуацию.

— Да не дрейфь, Остапчик! Я столько отлазила в свое время…

— Именно, что — в свое!

— Это ты на что намекаешь?

— Не-не, показалось тебе, девочка! Лезь! Даже подсажу! — и добавил шепотом, — Если сил хватит.

— Я все слышу! Вот залезу сейчас, а ты с полянки то один и отправишься куда Макар телят не гонял!

— А ты рыбкой оттуда и за мной!

— Ох, и доведет тебя язык до …

— Счастья земного!

Так перекидываясь фразочками они и дошли до края поляны к высокой сосне, что приглянулась Олесе. Она поставила свои пожитки на землю и стала присматривать — с какой стороны сподручнее забираться будет. Ещё раз порадовалась, что пошла по-ягоды в спортивках и кроссовках, лезть было сподручно и вообще удобно.

А Остап потерянно стоял рядом с сосной. Ну не умел он лазать по деревьям. Права была Олеся, рос он городским мальчишкой. Вот книги, беготня, пацанские игры в мяч, ножички — это было его, а вот стройки, деревья — это прошло мимо. Какие деревья в городе, а строек давно и не было в округе. Вот и приходилось сейчас смотреть, как Олеся ловко карабкается на дерево. Было немного стыдно. Но делать глупости, после которых добавить им обоим проблем со здоровьем не хотелось.

— Ну, что там? Москва, море, пляж, вокзал?

— А тебе бабушка не рассказывала, что наша Родина огромная и не имеет края?

— У меня тетка географичка. Я хорошо знаю, что границы таки есть! И на Земле даже есть «не Россия»!

— Ой!

Раздалось сверху и девушка резво стала спускаться с дерева. Это ее «ой» Очень не понравилось Остапу:

— Что? Что там? Звери? Опасность? Ну не молчи ты!

Олеся в это время уже спрыгнула цела и невредима на землю, но вид ее был взволнованный.

— Ну! — поторопил парень.

— Там люди!

— Ну, это же хорошо! Далеко до них? Ты хорошо направление запомнила? Бежим, пока не ушли!

— Незачем бежать, не уйдут они! Никуда уже не уйдут. Они там висят.

— В смысле, висят?

— На веревках висят.

— Как это? Как раньше? — Растерялся парень.

— Наверное, я не видела, как раньше висели. А эти давно висят. Там звери пир устроили уже, птицы…бррр.

— Далеко? — слетела с парня последняя веселость?

— Ну, я рассмотрела. Там деревьев меньше и они… висят.

— Признаки жилья увидела?

— Да, там недалеко и деревня небольшая.

— А другие поселения есть?

— В той стороне река.

Махнула рукой влево девушка. Других домов не видела.

— Но я туда не хочу!

— Я тоже! Лучше к реке и другое поселение поищем. Сейчас лето, ягод наберем, в реке попробуем рыбу поймать, будем искать. Согласна?

— Конечно! Сегодня здесь ночуем? Или сразу дальше идем?

— Давай сразу, пока силы есть, пока направление помнишь. Какая разница, где дикого зверя бояться. Везде пока условия одинаковы, а вот дикого люда не хочется встретить.

Они поели немного собранных ягод, попили воды и пошли в направлении реки, что заприметила Олеся.

Весь день они шли по лесу, дремучим он не выглядел, был проходим и привычен, словно лес у дома за деревней. Только вот не вешали у нас рядом с деревнями людей! Вот этот страх и гнал попаданцев подальше от жилья неприветливых людей.

Только раз они сделали привал, попив воды и перекусив ягод на новой полянке, и отправились дальше. Чтобы не сбиться с направления, Олеся еще раз залезала на дерево и сверялась с местоположением реки. Это было не зря, ибо все же они стали немного отклоняться.. Дорогу сокращали легкой беседой, прощупывая интересы в их прошлой, дополянной жизни. Пока было больше общего, молодым людям было приятно в обществе друг — друга.

Ближе к вечеру, оба стали понимать, что сегодня они не доберутся до речной дороги. Хотя у Остапа была надежда дойти, построить плот и переночевать в дали от опасных берегов. Но… Мечты останутся мечтами. Еще не известно, в какую сторону несет свои воды та речка. А вдруг как раз к тому поселению с висельниками, что тогда делать? Хотя, опять же, есть выбор — переправиться на другой берег, чтобы быть еще дальше от негостеприимных жителей поседения. Опаска подстегивала спутников весь день, но силы все же не бесконечны. Пришли к окончанию они. И даже пережитый ужас от осознания близкой опасности притупился под действием усталости. Попаданцы решили пройти еще час и устраиваться на ночлег. Больше тянуть было нельзя, оставался риск не успеть обустроиться до темноты.

Речку они не достигли и через час. Приглядели полянку поудобнее и просторнее и стали думать, как же суметь пережить эту ночь, не зная от какой опасности стоит беречься. Решили спать по очереди. Не спать совсем было не реально. Олеся предложила все же устроиться на деревьях. Там безопаснее. Если опасность угрожает от волка или кабана. А если медведь… Или люди — охотники? Выбирать было тяжко, подсказок-то никаких. И оставалась очень серьезная проблема: по деревьям лазить Остап не умел.

— Ты, прекрасно придумала, полезай на дерево! И спать и сторожить оттуда сможешь более эффективно! А я уж тут внизу. Если вдруг заметишь зверя, предупредишь меня, но сама не слезай. Смысла не будет, и моя смерть будет напрасной и себя погубишь. Ну хоть сейчас прислушайся к голосу разума!

— Эй, голос разума! Успокойся. Ты чего удумал? Оставить меня в одиночестве не известно где и кода? Во мужик пошел! Так и норовит свалить, хоть за грань, но быстро и без напряга!

— Олесь, ну реально! Ну чем ты сможешь мне помочь? Оттянуть время поедания? Так пусть бы и это быстрее прошло! Зато ты потом сможешь все же добраться до безопасного места, и даже найти дорогу домой, я в тебя верю!

— Да где тут безопасное место? На другую ночь я где еще такого Остапа найду? Ты же единственный и неповторимый! Тебя экономить надо. Сегодня руку отдадим на откуп, завтра вторую, потом ухи может сгодятся?

— Да что ты все шутишь? Я же с тобой серьезно говорю.

— Да не хочу я на эту тему серьезно говорить! Не выживу я тут одна, вот сердцем чую! Не в тебе на той полянке загвоздка случилась, мы же с тобой в разных областях были за сотни километров! А перенесло нас и соединило уже тут. И должны мы быть вместе, без этого не выжить.

— Она права, внучек. Хоть и девка простоволосая, да дело говорит.

Олеся взвизгнула, а Остап попытался схватиться за складень, да рука только успела судорожно дернуться и опуститься, ведь перед ними предстала бабушка божий одуванчик, с охапкой хвороста на спине. Вот, смотрели сказку «Морозко»? Там была как раз подобная бабушка. Вышла себе на полянку из-за деревца и улыбаясь разговаривает с путниками. Ни страха, ни оглядки вокруг. А они и по сторонам, и за карманы, да все поздно!

— Вот такие мы с тобой наблюдательные, Олесь.

— Ага, хоть в караул, хоть в ощип.

— Ой, здравствуйте, ба… Добрая женщина.

Смех старушки звонко прокатился по полянке. Молодой и озорной! Она оценила и испуг ребят и их движения и добрые слова парня.

— Здравствуйте!

Добавила Олеся, перестав прятаться высматривать рядом хоть кого-нибудь. Ведь по логике вещей: если бы у бабушки кто-то был, она сама бы хворост в лесу не собирала!

— Может вам помочь?

Тоже сориентировался ловелас.

— О, а то кстати будет! Вот от помощи не откажусь, и отплатить за нее смогу сполна! Да самым желанным вам!

— Да что вы, ничего не нужно, мы так поможем!

— Ты мне, внучек, не выкай! Я тебе с добрым словом! И не гоже от подарков отказываться! От души предложено, в ответ на душевный порыв! Да и предлагаю я в ответ безопасный ночлег обоим и ужин нехитрый. А назавтра и дальше своей дорогой отправитесь.

Ребята переглянулись, молча кивнули друг другу и быстро собрав пожитки, решились принять помощь от своей спасительницы.

— А как к… как звать — величать тебя, спасительница наша?

— Во, то дело, девонька! Аглая Дормидонтовна я.

— А я Остап, это Олеся. Я возьму хворост? Чем еще помочь?

— Может, я по дороге еще набирать буду? — спросила Олеся.

— Ой, сколько же помощников и сразу то! Вот же повезло мне! Ребятушки, я смотрю, и ведра и крынки у вас есть? Водички то уже набрать успели? Или может по дороге наберем?

— Да у нас еще осталась, — начал было Остап.

Но Аглая Дормидонтовна его перебила:

— Позволь-ко полюбопытствовать, вдруг и вправду… Чего только не бывает.

Олеся протянула бутылку, свернув крышечку. А та и не подумала нюхать или пить, как подумалось ребятам, она посмотрела воду на просвет и запричитала:

— Ох ти, тошненько! Это же где у нас такая мерзость образоваться смогла? Вы в полночь у старой коряги в болотце ее набирали что ли? Детоньки! Это ж для кого вы ее припасли? Кого извести задумали смертью лютою?

— Не, она чистая, мы сами пьем, вот! — и в доказательство своих намерений и правдивости слов Остап взял бутылку и собирался отпить из нее, а то вдруг что подумают на них. Но старушка оказалась проворнее, выбила из его рук страшное питье:

— Чур меня! Фух! Что ж ты окаянный делашь-то?

— Да она правда чистая, — вступилась за попутчика Олеся, но была так же отчитана бабушкой, что превратилась в строгую наставницу двух нерадивых несмышленышей.

— Воду пить можно только ту, что сами набрали!

— Так я сам и набирал, сегодня утром дома, из фильтра!

— Эх, ты! Может проклял ее тебе кто? Аль здесь недогляд вышел? У болотца не сидели? С кикиморой не ссорились? Хотя, вы не смогли бы, души светлые, сердца открытые аж но нараспашку! Может, навку встретили случайно? Вот тоже мне печаль теперь…

— Аглая Дормидонтовна…

— Ты язык то не ломай, Лесюшка, бабой Глашей кликай.

— Благодарю, баба Глаша, а я вот сегодня в ручейке еще набрала, эту можно пить?

Протянула девушка одно из своих ведерок.

Тут старушка аж заулыбалась, повеселела, ожила словно:

— Это неужто от подруженьки моей березоньки у косогора водичку брали? Да Поутрось? Ты же моя лапонька! Вот порадовала, так порадовала! Вот же добра капе́ль пропела! Почти ж роса! Угостишь ли меня, хоть кружечкой от водицы этой?

— Конечно, хоть всю возьмите!

— Нет, дитятко, то вам подарочек от светлой Марьянкиной полянки!

— А кто такая Марьянка? Мы там никого не встречали.

— Не про то говоришь, внучек, ты главное пытай. День короток, ночью спать надо, силы набрать, а утром же и в путь вам?

— А о чем, спрашивать, бабушка Глаша?

— А про маету вашу. Аль хлопот никаких? Да гладко все? Потому Олесюшку и отправлял на дерево.

Хохотнула старушка — веселушка.

— Скажи, — решился Остап, — кого нам тут бояться, как до города дойти где люди живут? Или до поселения ближайшего.

— Люди то? Люди то далеча! Да и на что они вам? Стольный град на юг от нашего края, а и по реке на лодке плыть долгонько, с пару недель. До ближайшего поселения тут ближе, Но не в ту стороны вы пошли! Вам туда надо, рядом живут.

— Не, мы туда не хотим! Нам к нормальным людям надо, видели мы, какие там.

— А чем вам Берендеевка не по душе пришлась? Хотя, туда то вам и правду не надо. Но кто из них вас видал? Да кто обидел и чем?

— Никто, надеюсь. А где мы вообще?

— Это уже хороший вопрос. А где Сваор встречали?

— Что?

— Восход солнца, говорю, где встретили?

— А, так дома, на Земле. Пошли землянику собирать и…

— О! Ах ты ж мне! Не признала наших землянУшек — потеряшек, найдёнышей! За своих приняла! Погодь тогда! Вы ж с полянки земляничной? Точно! Вот же и запах чуяла, а позабыла! Давно ваши не появлялись, или мимо меня проходили. Может, к Берендею и шли, а там не моё уж…

— Да, мы видели там висельников! Они людей вешают!

— То не люди висят!

— Люди! Их и звери дербанят, кхм. Зверье объедает!

— Не, то волкодлаков поймали, славная охота у Берендея приключилась! Про то весь лес неделю уже гудит!

— Каких таких волкодлаков?

— Знамо дело, каких: тех самых, что народились от людей, что на тяжкий грех решились, аль нарушили запрет. Ну, еще быват и колдун аль ведьма прокляли, но то уж реже.

— Куда мы попали? Бабушка Аглая, а Берендей это не…

— Он, Лесюшка, он! И детки, его роду — племени. Но то к добру пока пошло. Не ваша то печаль, да не моя. А про то, куды попали, обскажу так: попали вы, детушки, домой!

— На Землю? Мой дом в Смоленской области, Остапа в Псковской. И где мы?

— Не, позабудьте таперича ваши вобласти, ваш дом тут! Предки ваши испокон веку на этой земле жили! Ещё с тех пор, когда Ярило с братом светили.

— Как это, Ярило с братом?

— Ярило — это так солнце раньше называли, — вспомнила Олеся, — а брат, это луна?

— Тьфу, ты, вы там на Земле и про второе светило забыли тоже? Ну, знать сызнова узнаете. Светило на нашей Мидгард — Земле два солнца. А луны у нас и по сейчас три крутится. Фата, Леля и Месяц. А вы находитесь в самом что ни на есть царстве Государстве Мира Яви, Нави и Прави. Но бывало, околдовывают кого слуги Мораны, а то и плутали на перекрёстках родичи ваши почём зря не в то время, и провалились, бродили они по окраинам Миров, но бывало, что и оказывались на Земле, как ваши. А дорогу обратно найти не могут. Но Сварог собирает обратно детей своих! Манит их земляничными полянами, проверяет, присматривается и забирает домой! С возвращеньицем вас! То радость для нас великая! Дети дома!

— Подождите, бабушка Глаша.

— Ты пошто же меня все с тьмой ровняешь, внучек? Я тебе что злого причинила?

Накинулась с отповедью на парня бабушка.

— Да что я такого сказал?

— Не выкай мне! Ты что, драться со мной удумал?

— Да и в мыслях не было!

— Дык не выкай мне! Ишь, земноводное!

— Почему, земноводное? — не сдержал удивление Остап.

— Дык род твой… Дай ка руку, хлопчик. А! Да ты не ведаешь рода.

— Ведаю, ну, знаю я! Моя фамилия Барсуков.

— Ну, Барсук и есть! Их породу сразу и видать. Потому и на деревья ты лазить не могешь! А по земле тропы ищешь хорошо, шкура ваша прочная. Ваш род живучий и сильный. Вот ведь и породу вашу сразу видать: коренастые, сильные, добрые, но своего не отдадут. Порядок любят во всём, гостей могут и не замечать, лишь бы не мешали, да не сорили вокруг, ни словами, ни делами. Потому дед твой и выжил даже на войне, когда на Землю попал. Нашел, как приспособиться. Но тосковал по родине, вот долго и не протянул поди? Да еще и… Но про то потом. Про род он старался, передавал знания, да вот каждый следующий в роду их за сказки считал, верно? А родовича за сказочника… или сумасшедшего? Ох ты ж… Вот и свела кручина его в могилу. А ты, дивчинка дай ручку свою белую… М-да, Вот Лесеньке повезло еще меньше, она, вишь, свой род не может знать. У нее прабабка на Землю попала. В тягости была. А по роду свои особенности не передала, не успела… Только доченьку родить смогла, да померла, родимая! Так, Лесюшка?

— Я не знаю, бабушка сиротой жила, в приживалках у чужих людей. Ой, а ведь и точно. Не узнали откуда была прабабушка или прадед.

— Ох, ты ж, бедняжечка. А муж то здесь, искал всё милушку свою! И дитятко искал, а никто дальше околесья Мира Яви, Нави, Прави не видит!

— Но вы… ты же сейчас увидела.

— Так по тебе то и судьбу твою и рода видать! Душенька нараспашку!

— А, …мой прадед жив еще?

— Нет, девонька, сгинул от лихоманки, извела его одна из дочерей Мораны. Добила… И род прервался. На Землю то она и не пошла за Пелагеей. Потому и убереглась та, выжила дочь ее и Евсея из рода Сойки! А теперь и ты вот возвернуться смогла. Не тужи, твои дальние родичи живут в стольном граде СлАвинске. Сможешь и ты туда добраться, рады тебе будут, устроиться помогут. Назовешься: Сойка, Евсея и Пелагеи рода дитя, так и примут тебя с радостью, научат всему, помогут устроиться. Сейчас старший рода Гнат. Род у него большой под рукой, весело тебе будет, звонкая моя! Вишь, Остапушко, какая она тонкая да звонкая, ну чистая Соечка!

— Да я и птицу такую только по названию знаю, — почесал тыковку Барсучий родственник.

— Ох, ты ж, а что так? Не водились в твоём краю такие?

— Да, водились, наверное, но мы то в городе живём, там их точно нет. Как и барсуков. Их я только о книгам знаю, но от других животных отличу.

— Угу, не барсуков, — подколола Олеся, — бабушка, а к себе, на Землю, как вернуться? Мама у меня там, работа!

— А зачем тебе? Ты же дома, внученька! Теперь, дома! И здесь будет твой дом, и работа будет здесь. Мамке, чтобы не волновалась, весточку туда послать не получится, конечно, но во сне душой встретиться сможешь, если она ищет тебя и ждет. Тому научу тебя. Скажи, чтобы не кручинилась, что ты дома теперь!

— Да какое дома? Мне назад надо! Может, с поляны можно обратно? Или… долго до ночи Морены? Может сможем через перекрестки? Как это сделать, подскажи бабушка Глаша.

— О том и не думай, глупенькая! Нешто замыслила Сварога осердить? Он вас таких собирает, манит обратно, возвернуть старается в лоно своего рода во славу его, а ты, неразумное дитя, под другие звезды, к ложным богам на почитание? То тебе они разум застят! Но пройдет! Ты водички испей, с полянки Марьянкиной, вот и полегчает тебе. А на завтра и утихнет кручинушка. А ты, Остапушка. Ты то понял радость свою? Не родич юродивого Акимки, а добрый сродственик большой семьи из Порвинга, что на Запад от Уставы. Хоть, разделиться то вам придется, тут Лесенька ошибалася. Расходятся ваши пути дорожки! Могу и весточку помочь послать родичам вашим и отправят они кого к вам на встречу.

— Пока не нужно, бабушка. Нам бы подумать чуток. Можно ли это? Подскажи, чего нам тут опасаться и кого? Волкодлаки, Берендей, тут и магия есть?

— Магия? А! Ворожба? Да как без неё то? В ней, родимой, и живем, по Ладу и Укладу! По Правде и как испокон веку Пращурами нашими нам завещано! А бояться… Бояться Кривды надобно! Ну, Волкодлаки сейчас Берендеями укорот получили, притихли и те и эти. Вот всё по кривой дороженьке пойти норовят, а у Берендея не забалуешь! Он Кривду не терпит. Дикий зверь тут давно присмирел. Потому, идти сможете смело. Завтрева пути каждому и покажу.

— А можем мы где-то на пару дней остановиться: обдумать все, что на нас навалилось? — спросил задумчивый Остап, что молча слушал бабушку и Олесю.

— Да хоть и у меня оставайтесь, я ж не гоню, гостям рада буду, если подсобите, то и поживем, хоть и пару, хоть и неделю! Вот и научу вас тому, что наперво знать нужно. Хатка у меня небольшая, но места хватит всем!

— Благодарствую! А ты какого рода? Если позволено узнать?

— Позволено, конечно! Я своего Рода, знать должны были про меня и вы в своем Мире, баба Аглая Дормидонтовна Ягвишна. Баба Яга я, ребятки.