Тайны рода Драганов

…Смерть побеждающий вечный закон –

Это любовь моя.

Р. Тагор «Последняя поэма»

Антун Драган

Человечий шепот доносился до меня раздражающим шорохом, лез в уши, грыз мозг. Вот поэтому слугам и запрещено входить в замок без моего приказа!

- Старик совсем из ума выжил. Чего ему вздумалось вдруг такое затевать?

- Тише ты!

- Да чего тише, он глухой уж, поди, старый пень!

С моих губ слетел смешок. Знали бы они, сколько мне на самом деле, умерли бы на месте от ужаса, ведь мой возраст исчисляется не годами, не десятилетиями – их уж давно перестал считать, а столетиями, которые одно за другим складываются в тысячелетия! Точную цифру знают, поди, только Охотники да Наблюдатели, гори они все в адском пламени!

Я посмотрел на слуг, стоявших внизу лестницы. Обычные человечки. Не успевают вылезти из пеленок, как пора уж в гроб укладываться. Для санклита их жизнь – лишь вздох. Сколько у меня сменилось их, не счесть. Стоят, глазки в пол, а только что костерили хозяина почем зря, лицемерные отродья!

Раньше хорошо было, когда рабы прислуживали. Тех кнутом да каленым железом воспитывали. Девок посимпатичнее брюхатили, но это те, кому на чистоту крови плевать было. Хотя мои все санклитками рождены, а толку? Один Януш по нраву вышел, но убили отраду глаз моих, а Горан с Катриной – разочарование одно, позор рода Драганов!

- Идите за мной, - повинуясь взмаху руки, эти двое начали подниматься по лестнице. Я завел их в комнату. Когда-то тут хозяйская спальня была – огромная, без оконцев – для безопасности, а за камином потайной ход в подземелье, откуда коридор выкопан аж да леса.

- Это ж!.. – потрясенно ахнул один, оглядывая комнату, но вовремя прикусил свой длинный язык.

Я усмехнулся, понимая, что вовсе не богатый интерьер стал причиной того, что мужчине едва удалось сдержать готовое сорваться сквернословие, а то, что спальня была разгромлена, будто сам Диавол бесновался в ней после окропления святой водой.

- Берите ящик, - я указал на большую клетку в углу, обшитую толстыми черными досками в несколько слоев, - и несите на подземный этаж.

Люди осторожно переступили через обломки мебели, что валялись повсюду, и подошли к ящику. Стоило им водрузить его на свои плечи, как тот заходил ходуном. Стоны, рев, и глухие удары изнутри о стены насмерть перепугали слуг, которые тут же уронили его и отшатнулись.

- Что творите, аспиды окаянные! – громыхнул я, сжав кулаки. – А ну, живо взяли и потащили!!!

Побелевшие работники снова подняли груз – моего гнева они страшились сильнее, нежели неизвестного существа, чьи вопли, раздирающие мне душу, тут же возобновились. Вот и плюс нового времени – людишек уж ничего более не страшит. Раньше перекрестились бы, да деру дали – и поминай, как звали. А нынче за деньги и задницу демону подставят, не поморщатся!

- Нести бережно! - для острастки крикнул я. Клетка медленно выплыла, покачиваясь, в коридор, потом на лестницу, и, наконец, была доставлена в подземелье.

- Тут ставьте. – Мой палец указал в центр комнаты с окованной железом дверью. – Теперь подите прочь, остолопы, поживее!

Я удостоверился, что горе-работнички убежали, и снял запор. Дверца со скрипом отворилась.

- Выходи, мой хороший, - тихо позвал я. – Давай же, потихоньку. – Жалобный вой стал мне ответом. – Потерпи, скоро явится она. Чистокровная, древняя, сильная. Потерпи, молю тебя!

Саяна

Небольшой колумбийский городок с единственной достопримечательностью - фонтаном на площади. Серая брусчатка, прокаленная солнцем, под ногами. Это уже было, верно?

- Слушай внимательно! – внезапно вклинился в мои мысли громкий мужской голос.

Я замерла прямо посреди вяло двигающейся по площади толпы, и кто-то въехал мне в спину лицом, недовольно что-то пробурчав себе под нос. Мои губы растерянно пробормотали извинения, пока глаза выискивали обладателя зычного баса. А вот и он – стоит у фонтана в белой рубашке, явно с трудом застегнутой на объемном брюшке, и ярко-рыжих брюках с бахромой, что подошли бы спятившему ковбою. Завершают облик шикарные усы на лице, гитара в руках и сомбреро – непонятно, причем тут в моем понимании мексиканская шляпа, да еще всех цветов радуги одновременно.

Это точно уже было.

- Слушай внимательно! – голос колумбийского ковбоя вновь заставил площадь вздрогнуть. Его глаза встретились с моими, и ноги сами бодро зашагали к нему. Кажется, это куэнтерос – местные сказители. Откуда мне это известно? А какая разница!

- Я расскажу тебе историю, слушай внимательно! – мужчина усмехнулся в усы. Пальцы тронули гитарные струны и, вплетая слова в тихие аккорды, он начал свой неспешный рассказ – на английском, чтобы большинство смогло понять. – Жил-был один король. И было у него два сына. Но лишь одного любил король – первенца своего, Огненного принца. Шли годы, дети выросли, младший в тени старшего, довольствуясь крохами с королевского стола. Но убили любимого сына, и разбилось сердце короля. Дни и ночи проводил он, скорбя по Огненному принцу, в котором души не чаял. Почернела душа его, сгорев в пламени горя.

Знакомая история.

- …подошел принц и обнял отца, желая утешить. Но король оттолкнул юношу. «Почему его убили, не тебя?» Отшатнулся младший сын, отвел глаза, чтобы не видны были слезы в глазах. Болело сердце его, не ведавшее отцовской любви. «Позвольте стать вам сыном, что вы потеряли, батюшка», - молвил он, вновь подойдя к королю. «Не сможешь ты», - глаза старика обратились на него. «Сделаю все, как вы скажете», - ответил сын. И призадумался король. Огненного принца не вернуть, так отчего же не попробовать из младшего выковать хотя бы подобие того совершенства?

Да, я помню эту сказку!

- Подвел король младшего сына к дому и сказал: «Подожги его!» «Но там люди, батюшка!» - в ужасе глядя на него, ответил принц. «Так и знал, не выйдет из тебя толку!», - король махнул рукой и пошел прочь. «Стойте! Я сделаю это!», - крикнул юноша. Дрожащие руки его подожгли дом. Люди кричали внутри, молили о спасении. Слезы текли по лицу принца, сгорала душа его в пламени боли от содеянного.

Тихий гитарный проигрыш дал мне время проглотить комок слез, вставший в горле.

- «Посмотри на меня, сын», - сказал король, когда дом догорел дотла. И когда глаза юноши устремились на него, отец удовлетворенно кивнул, увидев сгоравшего изнутри парня – перед ним стоял Огненный принц.

Но это еще не все.

- Да, еще не все, - словно в ответ сказал куэнтэрос, вновь перебирая струны. – Шли годы, жег земли и людей Огненный принц – все во славу отца! Вздрагивали все при упоминании его имени, страшнее не было никого на всем белом свете. Но утаил он от отца одну тайну – не вся душа его сгорела в тот день, спрятал он в сердце частичку ее, и материнская любовь помогла укрыть ее от взгляда короля. Росла и крепла эта крошечная часть, пока не заняла все сердце принца. Погасила она огонь внутри, не смог юноша больше творить зло. И пришлось ему сбежать от отца.

Это ведь история семьи Драганов – Антуна и его сыновей – Януша и Горана!

- Скитался он по свету, сам не зная, чего ищет. Не было ему места нигде, отторгали его и люди, и земли. А ветер подталкивал в спину, пробирая холодом до костей. Долгим был путь его, но все дороги рано или поздно приводят в нужное место – будь ты принц или нищий. Вот и юноша ступил как-то утром на маленькую тропинку в пустынном поле, что убегала в небеса. Под палящим солнцем он скакал по ней весь день, пока конь не задрожал от усталости. Спешился тогда парень, отдал воду всю лошади и повел ее под уздцы. Тропинка все не кончалась, а вот силы путника уже были на исходе.

Я сплю?

- Упал принц, не в силах сделать и шагу, - продолжил куэнтэрос. – Решил, что пришел его смертный час. Попросил он о прощении, глядя в бездонное голубое небо. Последний вздох сорвался с пересохших губ его, закрылись глаза. Но крик разорвал воздух, заставив юношу вернуться из небытия. Приподнялся он, подумав, что послышалось, и увидел, как конь невдалеке пьет из небольшого родника. Подполз принц к нему, утолил жажду, силы вернулись к нему.

Щипок за руку. Точно, сплю!

- Встал юноша на ноги и понял, что стоит на обрыве. А внизу заметил юную деву, что карабкалась по склону. «Помоги!», - взмолилась она, увидев его. Протянул он руку и в последний момент смог схватить ее и спасти. Были глаза той девы бездонны, как небо, и принц, заглянув в них, понял, что даровано ему прощение, ибо Любовь исцеляет все раны и гасит любое пламя, все прощает и воскрешает. И вышло так, что спас он и ее, и себя. Поцеловала принца спасенная девушка, расцвела любовь в их душах. Вернулись они в королевство. Не выдержав счастья их, старик-король сбежал и оправился искать по белому свету демона, что может, как говорили ведуньи, вернуть его Огненного принца с того света, надо только драгоценный дар тому демону сделать. А юноша со своей любимой стали королем и королевой…

Мои глаза раскрылись.

- Доброе утро, любимая! – глаза Горана горели обожанием.

- Доброе утро, любимый! – последовала моя часть нашего утреннего пароля.

Антун

Наири впорхнула в гостиную, наполнив ее ароматом духов. Я раскрыл ей объятия, играя в радушного хозяина. Санклитка потерлась щечкой о мое лицо и расплылась в улыбке.

- Как давно не виделись, Антун! Когда же закончится ваше затворничество?

- Девочка моя, да кому же сдался такой старикан, ведь я древнее, чем большинство стран в современном мире!

- Преувеличиваете! – она расхохоталась.

- Присаживайся, дай поухаживать за тобой, - я пропустил девушку вперед и скользнул взглядом по открывшемуся виду.

Хороша, ох, хороша! Корма что надо – с такими бедрами надо детей рожать! Но одета так… В мои лучшие дни распоследняя блудница не отважилась бы в такой одеже и носу из дому высунуть! Платье в обтяжку, все прелести наружу, да короткое такое, что рискни она поднять что на пол оброненное, срамные места разглядел бы во всех подробностях! Ну, да ладно, бабьи это дела, мода и прочее, не мне судить.

- Не стоило, что вы! – польщенно выдохнула она, окинув оценивающим взглядом стол – все деликатесы только что доставлены, тремя самолетами, с разных концов земли. – Не стоило, Антун, вы меня балуете! – ручки быстро наполнили тарелку угощением.

Знала бы ты, во сколько разносолы эти обошлись! Я подавил усмешку и сел. Воротничок рубашки уже натер шею, и без того страдающую от галстука-удавки. Отвык от костюмов. Да и от гостей. Гнал бы и эту неудачницу, но…

- Помню, как Горан готовил, - огромные зеленые глазищи санклитки наполнились слезами. – Помню, на дне рождения двойняшек мы с Розой торта его по три куска слопали!

Еще одна привычка моего младшего отродья, за которую удавил бы! Что мужика может тянуть на кухню, окромя задницы молодой кухарки да кувшина с выпивкой?! Позорит меня на весь санклитский мир!

- Почему же не вышло-то у вас ничего с Гораном? – спросил я, наливая в бокал гостьи Heidsieck & Co. Monopole Champagne.

- Так ведь он ни с кем надолго не оставался, сами знаете, - она качнула вино в бокале и осторожно вдохнула аромат. – Ах, прелесть какая! Давно его не пила!

Еще бы, самое дорогое вино в мире! Лишь в 1998 году со дна Финского залива поднято, все по лучшим коллекциям разошлось.

- Но Саяна его чем-то взяла, тем не менее. – Я не смог отказать себе в удовольствии «пустить шпильку».

- Приворожила, не иначе! – Наири помрачнела. – Никогда бы не поверила, что Горан может так на женщину смотреть! Никто не верит, пока сам не увидит! Ведь он Драган! – ее ответная колкость угодила в больное место. - Поверьте, Антун, он на нее наглядеться не может, одержим этой женщиной! А уж о его ревности легенды ходят! Она ведь столько раз бросала его – и когда о семье своей узнала, и когда бессмертной ее сделал, как оказалось потом – Ангелом! Теперь, говорят, вообще от нее не отходит!

Я отпил вина, не ощущая вкуса, и сморщился. Дочь – умалишенная, сын – глава клана Лилианы – под каблук к бабе забрался! Вот позлорадствовали бы мои враги, ежели бы живы были!

- Кислое? – заботливо осведомилась Наири, кивнул на бокал.

- А ты попробуй.

- И то верно. – Девушка сделала глоток и пожала плечами рассеянно, заставив меня поперхнуться, - приятное. – Она допила и удивленно улыбнулась, - а в голову бьет сильно!

Я удовлетворенно откинулся на спинку стула, не сводя с нее глаз, и стянул с шеи галстук. Теперь без надобности.

- Простите, Антун! – санклитка захихикала. – Захмелела я. Не ожидала, что оно такое… - Рука выронила бокал. Остатки самого дорогого вина в мире полились на пол.

- Ничего, идем, тебе надо прилечь, - я помог ей подняться и вывел из гостиной, приговаривая, - поспишь, все пройдет.

- Да, наверное. – Пробормотала Наири. – А почему мы спускаемся, Антун?

Все-таки не дура. Я усмехнулся. О ее интуиции всем санклитам известно, благодаря этому и прожила столько, хоть и баба. Но сегодня оно тебя подвело, девочка, чутье твое хваленое. Стоило поманить тебя Гораном, как сорвалась, прибежала, позабыв обо всем на свете. Думала, поди, что помогу обратно его заполучить.

- Куда вы меня ведете? – в голосе Наири прорезались истеричные нотки. – Отпустите! – она попыталась вырваться, но транквилизатор, что был на дне бокала, сделал ее тело вялым и непослушным – для хозяйки, и податливым, как у охочей до ласки девки дворовой – для меня.

- Туда, где тебя уже ждут. – Удерживая ее за талию, я отодвинул засов с кованой двери и распахнул ее. – Заходи.

- Н-не хочу! – санклитка уцепилась за меня.

- Да кто же тебя спрашивает! – я оторвал ее от себя, втолкнул внутрь комнаты и захлопнул дверь.

Сначала было тихо. Потом истошный крик Наири ударил по ушам. За ним последовало рычание. Шум, вопли. Тишина.

- Хорошо. – Прошептал я, улыбнувшись. Но из-за двери тут же полился тоскливый вой, заставив мое сердце разорваться.

Не помогло.

Это она виновата, она, этот проклятый Ангел, Саяна!!!

Саяна

- Хочу на шопинг! – провозгласила я, расправившись с завтраком и накормив детей.

- С тобой все в порядке? – осторожно осведомился супруг, изогнув бровь.

- Могу я побыть нормальной бабой пару минут?

- Прости, просто ты и шопинг, это… С чем сравнить? Дар речи пропал даже. Я бы меньше удивился, увидев, как ты целуешь огромного паука!

- Ужас какой с утра пораньше! – я скривилась. – Нет, мы идем по магазинам!

- Ювелирным? – с надеждой уточнил муж.

- На кой они мне? – отмахнулась Ангел. – Нееет, хочу в автосалон!

- О как! – муж взял в руки смартфон. – Неужели будем выбирать тебе новую ступу?

- Ай, остроумный какой! Вот разбудишь в жене ведьму, пожалеешь!

- Прости, любимая. – Он быстро договорился с кем-то о встрече в автосалоне и посмотрел на меня, прищурившись.

- Что?

- Ты действительно хочешь купить новую машину, или просто чувствуешь, что тебя опять кто-то где-то ждет?

- Ты слишком хорошо знаешь жену! – капризно протянула я.

- Саяна? – санклит посерьезнел.

- Скажем так, совместим приятное с полезным. И купим мне, наконец-то, новую ступу и посмотрим, что нам судьба приготовила. Хорошо?

- Здравствуйте, приключения! – простонал муж.

- Обещаю не исчезать!

- Точно? – он притянул меня к себе и пытливо вгляделся в лицо.

- Честное пионерское! – а что я еще могла ответить?

- Не нравятся? – спросил Горан, когда я обошла автосалон – дважды. Встревоженный продавец следовал за нами хвостиком, тоже, видимо, расстраиваясь, что госпоже Драган не приглянулся ни один автомобиль.

- Нравятся. Но не то.

- Значит, будем искать. – Драган наградил консультанта выразительным взглядом.

- Позвольте предложить вам пройти в вип-зал, - засуетился тот.

- Не пугай людей, - прошептала я, направившись следом за ним и ущипнув по пути мужа за попу.

- Ай, - он расплылся в улыбке, - мне только с тобой можно быть белым и пушистым, другие должны знать, что со мной лучше не связываться.

- Посмотрите, какие красавцы, - начал заливаться продавец, подведя нас к гоночным карам, - новинки, только вчера доставили!

Но я его не слушала. Вот он. Любовь с первого взгляда!

- Здравствуй, малыш, - моя ладонь легла на бампер красного красавца.

- «Додж Демон», - фыркнул супруг, - кто бы сомневался!

- В моей жизни полно демонов, – я пожала плечами. – Одним больше, одним меньше, какая разница?

Горан с консультантом углубились в обсуждение технических характеристик, пока госпожа Ангел обошла вокруг своего демона.

- Саяна, разгон до 97 км/ч за 2 с небольшим секунды! – восхищенный супруг подошел ко мне.

- Ох уж эти мужчины! – я закатила глаза. – Важно не это.

- А что?

Я положила руку на машину. Холодная сталь под ладонью вздрогнула, будто живая. Да, не ошиблась, это он.

- То, что мы с этим своенравным мальчиком чувствуем друг друга.

- Может работать на гоночном топливе, - продолжил продавец. – Если перепрошить компьютер, заработает вторая панель кнопок.

- Лаунч-контроль? – осведомился Драган.

- Система быстрого старта доступна, к сожалению, только после 800 км.

- Ограничивать ангела? – я вскинула бровь.

- Госпожа Саяна… - Прошептал побледневший консультант.

- Разберемся, - я улыбнулась и села за руль. Спортивное сидение с боковой поддержкой, уютно. А какой запах! Начинка словно у космического шаттла. Даже просто прикасаться и то приятно! Руль с подогревом. – Ты нравишься мне все больше, Демон!

- Пассажирское сидение без электропривода, серьезно? – хмыкнул муж, сев рядом. – Хотя это поправимо. Еще можно поставить панорамную крышу, если хочешь, родная.

- Обязательно. – Я кивнула и вставила ключ в зажигание. Легкий поворот нажатием. Автомобиль взбрыкнул – даже передние колеса приподнялись.

- Характер, как у тебя! – не упустил случая Горан.

Движок взревел - воистину как демон!

- А рычит в точности, как ты, любимый, - с улыбкой парировала я. – Спокойно, мальчик. Вот так. – Мои руки сжали руль.

- Меня ты тоже укрощаешь без проблем. – Прошептал супруг, полыхнув взглядом.

- Дома укрощу, - я усмехнулась и вышла из машины.

- Вместительный багажник, - воспользовался этим продавец, распахнув его.

- Три трупа уместится. – Задумчиво протянула госпожа Ангел.

- Четыре. – В глазах Горана отжигали чертенята.

- Думаешь?

- Если расчленить.

- Ты прав. У меня так много врагов! – я вздохнула. – Только успевай расчленять! Но не хотелось бы марать их кровью мой Додж, ведь он будет белым, как крылья Архангела.

- В белом цвете его не выпускают. – Набравшись смелости, выпалил консультант, сам побелев.

- Моя супруга хочет белый. - Драган наградил его тяжелым взглядом.

- Сделаем. – Нервно сглотнув, мужчина кивнул.

- Оформляем, Саяна?

- Оформляем. – Я кивнула. Консультанта сдуло моментально.

- А что это ты так стараешься, муж? – я прищурилась, когда мы остались вдвоем.

- Ну, ведь именно своего супруга ты будешь любить в этом автомобиле, - промурлыкал он, обняв меня сзади. – Так страстно и жестко, как умеешь только ты!

- Надежды юношей питают.

- Ломоносов? – Драган хмыкнул.

- Сейчас начнется, - Ангел закатила глаза, - я с ним…

- Именно! Общался, работал и даже, знаешь ли…

- По бабам ходил. - Со вздохом закончила госпожа Драган.

- С ним – не ходил, - уточнил супруг, - но пили, бывало, до утра. Так что потом было уже не до баб!

- Стукну!

- Буду только рад!

- Тогда лучше вспомню, как там дальше было: «Надежды юношей питают, отраду старым подают».

- Я не старый, женщина, - возмутился Горан, развернув меня к себе лицом, - а…

- Многопохоживший?

- Вот стукнет госпоже Ангелу первая сотня, я тебе напомню!

- Ведь, и правда, напомнишь! – я рассмеялась. - Кстати, а у Глинки было по-другому.

Надежд сомнителен приют. «Надежды юношей питают, Отраду старцам подают», Но все же постепенно тают. И, наконец, на склоне дней Вдруг понимает человече Тщету надежд, тщету идей...

- И когда в тебе литератор уснет, а? – муж рассмеялся.

- Ни-ког-да! Кстати, вспомнила, надежды питают – у Глинки как раз было, у Ломоносова науки!

- Скажу тебе кое-что по секрету, вероломная красавица, - хрипло прошептал Горан. Я прижалась к нему как можно теснее, заставив мысли санклита перейти из головы на несколько этажей ниже. Хотя они всегда там обитают. - Так вот, - он сделал глубокий вдох. - Взрослых мужчин питает кое-что иное.

- И что же, просвети?

- Лично меня – твоя любовь и страсть, воздух мой!

Поцелуй заставил застонать от желания, которое вихрем взметнулось в крови. Но у зазвонившего телефона были другие планы.

- Давай пошлем всех, - выдохнул мне на ушко Драган, обжигая шею дыханием, - и убежим, всего на денек?

- Отличный план, - одобрила я, достав смартфон. – О, муж, отпусти.

- И ради кого меня отпинывают? – пробурчал он, с неохотой убрав руки.

Ангел укоризненно глянула на него. Сейчас кому-то будет стыдно.

- Ради эликсира для исцеления твоей сестры Катрины. Звонит Атапи.

Разговор был короткий. Дружба у нас с каарой не получалась, но чувство вины передо мной и благодарность за спасение Рафаэля заставили девушку согласиться помочь мне в поиске причин безумия Катрины.

- Ты не поверишь, куда Атапи привел след, который она почувствовала, когда мы познакомили ее с твоей сестрой! - выдохнула я, закончив разговор.

- Любимая? – в глазах Горана протаяло беспокойство. – Куда?

- В Хорватию!

Атапи

Теперь я уже жалела, что согласилась помочь Саяне. То, что вначале казалось небольшой услугой, которая не займет много времени, вылилось в полномасштабную разведывательную операцию, съедающую все мои силы. Да к тому же времени даже на Рафаэля не оставалось.

Один плюс – он хоть немного оживился, когда я увезла его в Хорватию. А может, что более вероятно, жизнь в нем всколыхнулась лишь благодаря желанию помочь его ненаглядному Ангелу. Но об этом лучше не думать.

Я подошла к окну небольшого отеля, в котором мы поселились и не нашла слов, чтобы облечь в мысли красоту узкой мощеной булыжником улочки, что убегала вдаль, сворачивая вбок у маленькой церкви.

По сути, кто такая Атапи? Почти что неграмотная колумбийская девчонка, и в музее ни разу не побывавшая. Где взять красивые слова да замысловатые фразы, с которыми у Саяны, уверена, проблем не возникает, если я и школу-то не закончила? Все образование дала мать, да книги и журналы, что были на вес золота в нашей глуши.

Накатило глухое раздражение. Кого хотела обмануть, когда поверила Ангелу, которая уговаривала, успокаивала, уверяла, что одержимость Рафаэля ею исчезнет, ведь действие ее крови на смертного пройдет? Когда? Его раны затянулись, здоровье почти вернулось. Но по ночам он зовет ее! Я слышу крики из соседней комнаты и реву в подушку. Больше ничего не остается. И главное, понимаю, что ей он не нужен, она ни в чем не виновата, но от этого не легче. Голова кругом!

- Атапи? – ладонь легла на плечо, заставив сердце пуститься вскачь – и не от страха, а из-за того, что оно чувствует близость любимого.

И вместе нам никак, и порознь невозможно. Да что же это за наказание-то такое! Ведь из-за этого, стыдно признаться, я и по матери толком не скорбела. Все время рядом с Рафом была, после похорон сразу уснула, а наутро уже казалось, что минул год, не меньше.

- Ты плачешь? – прошептал он, когда повернулась к нему лицом. – О маме вспомнила? – теплые руки вытерли слезы со щек, и я потянулась за этой нечаянной лаской, порожденной не любовью, а сочувствием.

О маме – да, вспомнила, но вовсе не потому плачу. Ты думаешь обо мне лучше, чем есть, хороший мой. Я – порождение Люцифера, дьявольское отродье! Отпечаток его длани на спине – подтверждение!

Всхлип вырвался изо рта, он обнял меня, но вскоре, как только успокоилась, начал отстранять – осторожно, но настойчиво.

- Я не она, да? – горечь вырвалась из меня ядовитым выкриком. – Не твой Ангел, будь она неладна?!

- Атапи, - он устало отвел глаза и поморщился – как и все мужчины, Раф не выносит женских истеричных воплей.

- Прости. – Я мигом остыла, напряженно провожая взглядом его, отступившего к кровати.

- Расскажешь, что удалось узнать? – взгляд засветился интересом, такое теперь бывает нечасто.

Меньше всего сейчас мне хотелось бы углубляться в тему поисков истоков безумия сестры Драгана. Когда впервые увидела ее в клинике Стамбула, она показалась куклой: на лице словно маска, глаза смотрят в пустоту, губы втянуты внутрь. Вокруг все такое белое, что чувствуешь холод, хотя в комнате тепло. Одно яркое пятно в помещении – волосы девушки, яростным пламенем обрамляющие голову. В них словно ушел весь характер ее страстной, порывистой натуры.

Вначале я ничего не почувствовала и готова уже была недоуменно пожать плечами и сказать Саяне правду – что она ищет то, чего нет, ведь все просто, Катрина просто больна каким-то психическим заболеванием. Но потом неожиданно случилось это.

Сложно описать. Находясь в сознании санклитки, я словно бродила по пустым темным комнатам, давно брошенным хозяйкой. Пустота, сонный покой, ничего интересного. А потом вдруг одна из стен рухнула, прорвалась, как если бы была бумажной, а я уперлась в нее рукой. Возведенный «фасад» оказался обманкой.

Снаружи был ад – темный огонь сжирал все на своем пути, потянулся и ко мне, но понял, что Атапи ему не по зубам и с неохотой уполз из-под ног, затаился неподалеку, выжидая момент наброситься, как только представится подходящий случай.

Катрина – то, что делало ее тем, кто она есть, находилось где-то там. Не представляю, как она натерпелась, бедняга. Один на один с адским пламенем, столько лет! Сохранилось ли от нее хоть что-нибудь? Смогла ли санклитка выстоять, не захлебнуться всей той болью, которая на нее обрушивалась?

Но главным было другое – кто смог поместить ее туда, зачем, по какому-то праву? Ведь мощь существа, способного на такое, запускает воспоминания о Люцифере, но это точно не он. Кто тогда?

Саяна помрачнела, когда я сказала ей о том, что чувствую след демона. А потом дернул же меня кто-то из рогатых предположить, что можно потянуть за эту ниточку, чтобы выяснить, кто и зачем такое сотворил с Катриной. Вот тогда-то Ангел и попросила сделать это. Я не смогла отказаться. О чем теперь неимоверно жалею.

Ведь столько времени ушло, чтобы узнать, что не просто демон, а Баал лично, один из четырех Архидьяволов, ближайших соратников Люцифера, завладел разумом сестры Драгана, поместил его в такие условия, чтобы санклитка испытывала непрекращающиеся муки. Он питался ими, наращивал за их счет могущество, мечтая занять место своего господина.

Но рыжего Падшего убил Горан, а Катрина так и осталась во власти тисков страдания. Из этого я могу сделать только один вывод – кто-то другой нес ответственность за весь этот ужас. Катрина была кем-то отдана Баалу - как плата за что-то. Поэтому его смерть ничего не изменила – договор продолжал действовать. Тот, кто расплатился бедной санклиткой, до сих пор пользовался чем-то, полученным от Архидьявола.

Мне долго пришлось идти по следу заказчика, ворошить неподъемные пласты энергетики, копаться в прошлом, искать крохотные песчинки среди тонн песка. Но я – люмьер, Избранная, сильнейшая каара! Потому Саяна и попросила меня – моей магии под силу то, на что не способна даже Ангел!

И ведь почти нашла его – того мерзавца, вторую сторону договора с Баалом. Он здесь, в Хорватии. Круг сужается, я подбираюсь все ближе. И как только станет известно, кто это, мы с Рафаэлем станем свободны – от моего необдуманного обещания, данного Саяне. Пусть она разбирается с тем, кто сотворил эту гнусность с Катриной. Не завидую ему! Ведь болезнь сестры мучила и Горана, а за это Ангел обрушит на голову виновного все кары небесные! И поделом!

Саяна

- Вот уж не предполагала, что день твоего рождения нам придется провести в пути, - проворчала я, спустившись с трапа нашего самолета.

- Зато какие подарки мне только что вручила любимая супруга! – промурлыкал Горан, обняв меня.

- Ага, - на моих губах заиграла довольная улыбка, - из-за тебя, негодяй, у жены уже условный рефлекс срабатывает – как только вхожу в самолет, сразу хочу плотской любви!

- Отличный рефлекс! – проворковал Драган. – Можем вообще жить в самолете, я не против!

- Ты думаешь только о сексе! – я шлепнула его по руке, увидев подъезжающий к нам Додж – тот самый, мой белоснежный Демон. – Идем, узнаем, что выяснила Атапи и отправимся праздновать по-настоящему, древность ты моя!

- Это ты мужа рухлядью обозвала? – рассмеялся мужчина, открыв передо мной дверь.

- Старый раритет, - пробормотала я, усевшись. – О, будешь старитет!

- Увидишь, на что способен этот старитет, когда останешься с ним наедине!

На моих губах снова заиграла улыбка. Знал бы мой именинник, какой подарок я ему приготовила! Вернее, целых два – мальчика и девочку, что появятся на свет через 8 месяцев!

Атапи выбрала для встречи маленький ресторанчик, увитый зеленью, неподалеку от небольшого каменного моста, похожего на гусеницу, что выгнула спинку над речушкой, которая весело журчала по камням. После обмена приветствиями и выражения нашей с Драганом благодарности я, поколебавшись, все же осторожно спросила, как Рафаэль.

- Очень по тебе скучает! – тут же выпалила девушка. – Прости. Со здоровьем все наладилось. Остальное… сама понимаешь.

Понимаю. Но это пройдет. Хоть и не скоро.

Мы сели за столик на веранде. Над нами светило солнышко, неподалеку пели птахи. Горан и Атапи заказали кофе, я – апельсиновый фреш, крошкам внутри нужны витамины.

Каара обстоятельно рассказала о проделанной работе, и мне стало неловко – ей сейчас такие нагрузки тянуть тяжеловато. Но ради того, чтобы разобраться, наконец-то, со странным безумием Катрины, Ангел готова и не на такое.

- Значит, Баал. – Я кивнула и сделала глоток сока, смакуя цитрусовую кислинку.

- Жаль, что он уже мертв, - процедил Горан, с грохотом поставив чашку на блюдце. – С удовольствием еще раз убил бы его!

- А тот, кто вступил с ним в сговор?

- Пока что… - начала Атапи, но сотовый Драгана прервал ее.

- Прошу прощения, - он вынул его из кармана, пальцы уже нацелились на сброс звонка, но рука замерла в воздухе. – Это отец! – потрясенно выдохнул мужчина. – Слушаю тебя, Антун.

Разговор был коротким. Убрав смартфон обратно в карман, супруг нахмурился.

- Что? – я сжала его ладонь.

- Сам не понял, - признался он, посмотрев на меня. - Поздравил с днем рождения. Впервые за… да вообще впервые! Сказал, что хочет увидеться. Просил приехать и, цитирую, «навестить своего старика».

- Хочешь съездить?

- Он никогда не просил, только приказывал. И тут такое!

- Тебе решать. Здесь недалеко ведь?

- Пытаешься от меня избавиться? – Горан улыбнулся.

- Непременно, как же такой шанс упустить!

- Злая, - он поцеловал мое запястье. – Хорошо, я съезжу к Антуну. Но обещай ни во что не ввязываться!

- Крыльями клянусь!

- Буду скучать, - супруг встал, поцеловал меня и направился к лестнице, кивнув охране, - останьтесь с Саяной.

- Итак, вернемся к заказчику, - я проводила моего красавца взглядом, помахала ему рукой и, когда его джип скрылся за поворотом, посмотрела на Атапи. – Что удалось выяснить?

Горан

Выехав за город, я уже жалел, что согласился. Не надо было оставлять Саяну. Лучше бы мы поехали вместе. Рука сжала руль. Почему только сейчас об этом подумал? Сорвался вдруг, стоило услышать «Приезжай, сын, пожалуйста». В груди потеплело, руки задрожали.

Несколько столетий отец обращался со мной, как с дерьмом, недостойным носить ту же фамилию, что свет очей его – старший отпрыск, Януш. Я думал, что уже перерос это – жажду его одобрения. А оказалось, что до сих пор хочу нормальных отношений отца с сыном.

Не надо было оставлять Саяну одну!

Я позвонил ей, разговор немного успокоил – все хорошо, они сидят в ресторане с Атапи, разговаривают. Солнечный свет скользит по ее щеке, запутывается в ярко-вспыхивающих золотистых завитках на шее. И часа не прошло, уже тоскую так, будто месяц не виделись! Так хочется развернуть машину обратно! Но на горизонте уже виднеется мрачный темно-серый замок.

Родовое гнездо Драганов. Глядит на окружающий мир маленькими оконцами – надменно и сурово. Сколько крови было пролито под его стенами во время осад в средние века, сколько людей и санклитов пало, не счесть! Да и внутри ничего хорошего. Никаких приятных воспоминаний, только старые шрамы в душе, что всегда будут ныть.

Я оставил джип у холма. Дальше придется идти пешком. Под ногами захрустела мелкая галька. Дверь распахнулась, едва подошел к ней. Антун, в костюме – уже удивительно, встречал меня. Да такого никогда не случалось! Глубоко внутри зашептал предупреждающий голосок. Я не внял ему и очень скоро пожалел об этом. Но в тот момент мне так хотелось верить в то, что видели глаза!

- Здравствуй, сын! Поздравляю с днем рождения!

- Спасибо, - оторопев, я прошел за ним в дом и увидел накрытый стол. – Что это значит?

- Решил устроить тебе сюрприз. – Антун улыбнулся. Не усмехнулся, не скривился. Это была именно улыбка. Саяна успела напоить старика своей кровью, а мне не сказала? В противном случае, даже не знаю, чем объяснить такую разительную перемену. – Как, удалось с сюрпризом?

- О да! – пробормотал я.

- Присаживайся, - он указал на стул и взял бутылку со стола. Уже открыта. Разум отметил эту, вроде бы, незначительную деталь, голос снова зашептал слова предостережения, но вновь был проигнорирован. Как же я об этом пожалею – совсем скоро!

- О, Heidsieck & Co. Monopole Champagne! – брови поползли вверх при виде этикетки. – То самое, что не доехало до Николая II?

- Не доплыло, - уточнил Антун. – Покоилось на дне Финского залива. Чтобы сегодня сын мог испить его со своим отцом. – Он протянул мне наполненный бокал. - Итак, как поживают мои внуки?

- Растут, - я улыбнулся. – Слишком быстро, как на мой взгляд. Уж лучше бы подольше оставались маленькими.

- Могу ли увидеть их?

Щекотливый вопрос. Вряд ли мой Ангел подпустит Антуна к нашим детям. И даже не на пушечный выстрел, а на два не даст подойти!

- Конечно, Саяна не позволит. – Он скривился, вновь став привычным мне отцом.

- Прости.

- Не все сразу. – Мужчина вновь улыбнулся. – По чуть-чуть.

Как сказала бы Саяна: кто ты и куда дел моего отца?!

- Выпьем же за тебя, Горан! С днем рождения, сын!

Тонкий перезвон напомнил мне смех любимой. Я сделал глоток, думая, под каким предлогом уехать побыстрее. Причин уже две – соскучился по жене и опасаюсь, что прекрасное видение развеется, вернув прежнего Антуна.

- До дна! – запротестовал он, увидев, что я лишь пригубил вино.

- Я за рулем.

- Не смеши, ты, и выдув ящик, не пошатнешься! В этом в меня пошел!

Пораженный, я послушно опустошил бокал. Резкая горечь в конце разлилась во рту. Все-таки не все вина становятся лучше со временем.

- Идем, кое-что покажу, - Антун встал и поманил меня за собой.

Если он еще и подарок мне преподнесет, ущипну себя за руку, потому как это только во сне может быть!

Усмехнувшись, я спустился следом за отцом в подземелье. Странно, здесь пахнет духами. Знакомый запах. Не могу вспомнить.

- Что носом заводил? – спросил Антун, подведя меня к двери, окованной железом. – Узнал?

- Нет.

- Эх, ты! – он загрохотал связкой массивных ключей. Звук ударил по ушам, отозвавшись тошнотой в желудке. – Гляди!

Дверь распахнулась, и я увидел женщину, лежащую на каменных плитах пола.

- Наири!.. – сорвалось с губ давно уже забытое имя. – Что ты с ней сделал?!

- Посмотри.

- Ты с ума сошел! – я присел рядом с ней на корточки и, борясь с головокружением, оперся о пол. – Она же мертва!

- Увы, это было зря.

- О чем ты? – я начал поворачиваться к нему лицом, но в этот момент ощутил резкую боль в затылке. По шее потекло что-то горячее. Кровь?.. Идиот, нашел, кому поверить – Антуну Драгану!

Саяна

- Думаешь, сработает? – я скептически изогнула бровь, когда мы с Атапи подошли к стеклянной двери в лавку аптекаря.

- Что мешает попробовать? – девушка пожала плечами и вошла внутрь.

Звякнул колокольчик, наябедничав о нашем появлении. Мне почему-то вспомнился Горан. Так привыкла уже, что он все время рядом, без него тоскливо стало. Не знала, что смогу так – не разлучаться вообще с любимым мужчиной, думала, взвоем рано или поздно, но ничего подобного. Древняя душа, против этого не пойдешь.

Внутреннее убранство аптеки и впрямь больше походило на средневековую лавку: на деревянных полках теснились пузырьки из темного стекла, закрытые пробками, пахло травами – их пучки свисали с потолка. Несколько столиков по углам заманивали покупателей самодельным мылом в плетеных корзинах. На стойке, отделявшей часть помещения, стояли старые весы с двумя уравновешенными чашами, на которых кучкой теснились крохотные гирьки.

Послышались шаги. Я замерла, ожидая увидеть женщину в лохмотьях, старую седовласую ведьму, которая прилетает на работу на юркой растрепанной метле. Но из подсобки вышел молодой мужчина в стерильно-белом халате. Зализанные назад темные волосы прикрывала голубая сеточка, на руках были перчатки, а на носу очки-пенсне с маленькими круглыми стеклышками, простыми, явно без диоптрий – кто-то, очевидно, хотел добавить себе недостающей в силу возраста солидности.

- Можно и так сказать. – Пробормотал незнакомец.

- О как! – вырвалось у меня. Я ж таки Ангел!

- Нет, мысли не читаю, - аптекарь дернул уголком по-детски пухлого рта и поправил сползающие очки, - у вас все на лице написано. Очень живая мимика у вас, знаете ли, госпожа Драган. Добро пожаловать в мою аптеку, дамы, - он отвесил старомодный поклон.

- Я наслышана о вас, - Атапи перешла к делу. – Плетущий заклинания для объединения прошлого и будущего.

- Эта услуга дорого стоит, уважаемая каара. Я Страж времени, а не гадалка. Скажу то, что оно сочтет нужным, если предложите взаимовыгодные условия.

- Кровь Ангела подойдет? – я усмехнулась.

Глаза мужчина алчно вспыхнули на мгновение.

- Сколько? – через секунду сухо, словно каждый день получал подобные предложения, осведомился он.

- Три капли. – Слова сами слетели с моего языка.

- Пять.

- Три, молодой человек, - я вскинула руку, останавливая его, - не оскорбляйте ни себя, ни меня торгом, будьте любезны.

- Что ж, - аптекарь неожиданно развеселился, захихикав, как ребенок, - давно меня не называли молодым, да еще и человеком!

Мой взгляд скользнул по лицу Атапи, подавившей смешок. Ясно, не сочла нужным сказать, что за помощью мы обращаемся к существу, к которому понятие возраст довольно сложно применить. Но это меня сейчас совершенно не интересует.

- Договорились, госпожа Ангел, - Страж подошел к полкам, пробежался взглядом по пузырькам, выбрал несколько, что-то бормоча себе под нос, и встал за стойку.

Вскоре на ней появились глиняные мисочки – крохотные, словно из игрушечного сервиза, ступка, в которой он начал растирать добавленные по щепотке травки, по капельке доливая разные жидкости, и вполне обычная на вид красная чашка с названием растворимого кофе на боку. Это заняло довольно много времени, но когда лоб мужчины покрылся бисеринками пота, он посмотрел на меня поверх очков:

- Нужна капля крови объекта.

- Объекта?

- Той девушки, которой завладел демон. – Аптекарь вновь прочитал все по моему лицу и вздохнул. – У вас ее нет. Тогда хотя бы ее родственника. Тоже нет? Так что же вы мне голову морочите?! До свидания, дамы!

- Постойте, - спохватилась я, - а если… - Моя ладонь легла на живот жестом, избавляющим от долгих объяснений.

- О, - мужчина замер, - если отец в родстве с объектом…

- Он ее брат.

- Подойдет. – На стойке появился маленький черный ящик. Щелкнув миниатюрным замочком, мужчина достал иглу. – Все стерильно. Дайте руку и не бойтесь, больно не будет.

- Надеюсь, - пришла моя очередь хихикать. Пугать Ангела иголкой! Да я и зубами собственную руку прокусывала, чтобы кровь больному ребенку дать, вот это было по-настоящему больно!

Осторожно уколов мой палец, Страж надавил на подушечку и, когда на ней надулась вишневым пузырем капля крови, повернул его вбок, позволив ей скользнуть в одну из мисочек.

- Ах, какая сила! – выдохнул он, любуясь тем, как травяная кашица закручивается крохотулей-торнадо. – Как много вам дано!

- Но и спрос велик. – Заметила я.

- Верно. – Мужчина смиренно кивнул, смешал содержимое в чашку с названием растворимого кофе на боку, долил воды из пластиковой бутылки и помедлив секунду, залпом выпил.

Мое дыхание замерло на вдохе. Аптекарь тоже не шевелился, причмокивая пухлыми губами – в точности как наши с Гораном малыши, когда голодные.

- Завис? – Атапи помахала перед его лицом рукой.

- Побольше уважения, каара! – прошипел тот.

- Заслужи сначала. – Фыркнула девушка.

- Наглость свойственна низшим классам, - Страж окатил ее презрением и, судя по тому, как она помрачнела, попал в больное место. – Госпожа Ангел, дайте руку.

Он цепко сжал мои пальцы, и в меня хлынул поток видений.

- Получили ответ на вопрос? – прошептал мужчина, когда я отшатнулась от него, вырвав руку из его ладони.

- Да, спасибо. Мне нужно торопиться!

- Сначала кровь! – бросил он тоном, не терпящим возражений. – Помните, услуга за услугу.

- Забирайте, - все еще в шоке от увиденного, прошептала я.

Первая капля упала в подставленный пузырек. За ней последовала вторая. Ожидая, пока набухнет последняя, мужчина достал из кармана круглые серебряные часы, явно старинные, отщелкнул крышку, подцепив ее ногтем большого пальца, и вгляделся в циферблат с тонкими черными стрелками. Лоб прорезали похожие на них морщины.

- Тебе пора. – Он поднял на меня глаза. Брови образовали галочку-залом на переносице. Третья капля упала в пузырек. - Я видел не только прошлое, но и будущее, не забыла? Торопись, Ангел. Или потеряешь самое главное.

- Горан! - пронзило меня. – Почему не почувствовала?! – я бросилась к двери, одним прыжком запрыгнула в Демона. За мгновение расправилась со всеми ограничениями. Додж сорвался с места, презирая все законы физики. – У нас очень мало времени, малыш! – прошептали мои искусанные губы. – Умоляю, помоги!

Горан

Боль была первым, что я почувствовал, когда сознание вернулось. Наш верный спутник – страдание. Приходит в этот мир вместе с нами, делающими первый вдох, раскрывающий легкие, следует бок о бок всю жизнь, и даже в могилу мы спускаемся вдвоем.

Так, хватит философии, как сказала бы мой Ангел.

Я застонал, разлепив веки. Жив, уже хорошо. С остальным разберемся. Главное, Саяны рядом нет. Уникальный случай, когда это радует – значит, любимая в безопасности.

- Очнулся? – раздался рядом голос Антуна. – Быстро как, гляди-ка! Это кровь женушки такая чудодейственная?

Мерзавец! Мне удалось приподняться. На руках кандалы, от которых тянутся к стене тяжелые цепи. Я дернул их, наполнив подземелье грохотом.

- Не шуми, - рыкнул отец. – Разбудишь ведь! Он только уснул!

- Кто? – старик совсем свихнулся, похоже.

- Как кто? Братец твой!

Тоскливый вой заледенил душу. Он не принадлежал человеку или санклиту, но я помнил этот голос!

- Разбудил-таки! – Антун горестно вздохнул, глядя на что-то за моей спиной.

Я медленно повернул голову и вскрикнул:

- Януш!!!

Это существо сидело на четвереньках и вглядывалось в меня. Не рискнул бы назвать его санклитом, он явно был кем-то иным. Спутанные волосы, неровно подстриженные с одной стороны, с другой свалялись в колтуны. Редкая рыжая щетина на подбородке напомнила мне о том, как в дни моего детства брат горестно вздыхал, ведь она никак не желала отрастать, а он мечтал об этом. Голубые глаза точно были его, узнал бы их, даже если бы минуло еще три столетия. Ведь несмотря на то, каким он был, я любил старшего брата.

- Януш. – Прошептали непослушные губы.

- Не советую обнимать его, - предупредил Антун. – Пока что ты нужен мне живым.

- Но как?.. – выдохнул я, переведя взгляд на отца.

- Баал. – Коротко ответил он, будто это все объясняло. – Ты всегда туго соображал, младший.

И не поспоришь. То, что я тут, доказательство тому.

- Я отдал Баалу Катрину. – Продолжил Антун. – Он получил бесконечный источник страданий, что-то там сделав с ее разумом, а мне в ответ вернул убитого любимого сына.

- То есть безумие моей сестры?.. Как же ты мог отдать демону это невинное существо?! И все ради того, чтобы Януш вернулся таким?!

- Это сейчас он такой! Был вполне… ничего. Не суди отца! – Антун махнул рукой. – За Янушем просто приглядывать нужно было хорошенько, да корм вовремя поставлять.

- Корм?

- Ему вполне хватало пары санклитов на месяц. Он всасывал их жизни и был почти таким же, как раньше.

- Вот почему ты стал затворником.

- Ну да. За любимым сыном надо было приглядывать. Но потом! – отец сжал руки в кулаки. – Это все твоя вина!

- Да? – я усмехнулся. – Не сомневаюсь. В чем конкретно?

- Ты сделал эту девку Ангелом! Из-за нее погиб Баал! Ты его убил! И все рухнуло – твой брат стал таким! Жизни санклитов ему теперь не помогают, он мучается!

Словно в подтверждение его слов это существо испустило протяжный вопль.

- Его крики рвут мне душу! – в глазах Антуна заблестели слезы. – Из-за тебя он так страдает! Но скоро все будет хорошо, мой мальчик! – он подошел к Янушу. – Ты станешь прежним! Даже лучше, сильнее, тебе не будет равных, сынок!

Существо метнулось к нему, натянув цепь, что вилась от кандалов на ногах, и клацнуло зубами. Рычание мощной волной прокатилось по подземелью.

- И что же ему поможет, по-твоему? – осторожно подбирая слова, спросил я, неимоверным усилием воли стараясь не дрожать всем телом – от отвращения.

- Ему нужна заемная жизнь, разве это не очевидно?

- Чья? – заставил себя продолжить я, холодея от ужаса.

- Как чья? – Антун покачал головой. – Самого сильного существа из всех когда-либо существовавших, конечно! Твоей жены Саяны!

Саяна

Я всегда буду в долгу перед моим белоснежным, как крылья Архангела, Демоном. Он домчал меня в рекордные сроки и замер у холма – с сожженными шинами и нутряшкой. Но моих сил хватало только на то, чтобы дышать.

Я ворвалась в замок, заметалась, не чувствуя Горана – одно это уже ввергло в ужас. Ноги понесли меня вниз. Одна дверь, вторая, лестница. Я ворвалась в комнату и застыла, натолкнувшись на любимого взглядом.

- Живой!!! – всхлипом вырвалось из груди. Пришлось прислониться к стене. Рука легла на что-то ледяное. Заставив себя отвести взгляд от Горана, я посмотрела назад. Лист древа Офель. А вот и второй висит, и третий. Сколько же их здесь? Поэтому я ничего не почувствовала!

- Добро пожаловать, невестка! – пропел Антун, раскрыв мне объятия.

- Пошел ты! – рявкнула я, ударив Светом, и бросилась к Горану. Цепи?! Он совсем сдурел?!

- Стоять! – рыкнул старый идиот. – Или пожалеешь!

- Саяна, заклинаю тебя, уходи, - прошептал Горан. – Не слушай его, просто уходи, любимая!

- Если я нажму на это, - Антун сжал рычаг в стене, - он, - мужчина кивнул на темный угол, - отнимет жизнь у твоего драгоценного супруга за секунду! Потому что цепь моментально притянет Горана прямо в любящие объятия брата Януша! Так что стой и слушай, ангелок!

Он пустился в разглагольствования, напомнив мне Люцифера – тот тоже, прожив не одну тысячу лет, полюбил выпячивать свое эго перед слушателями. Чего хотел Антун, я уже и так знала, поэтому потратила время на обдумывание ситуации.

Мозг, изгнав эмоции, занялся сухим прагматичным расчетом, моделируя варианты развития ситуации. Но при любом развитии событий оставался шанс на то, что Горан окажется в лапах брата. А это значит, что я могу не успеть.

И в тот момент, когда мне пришел в голову единственный вариант – согласиться сделать так, как хочет Антун и в последний момент попытаться убить Януша, супруг, не хуже Стража разглядев эту решимость на моем лице, рванул на отца.

Антун прочитал маневр и дернул рычаг. Грохот цепей слился с моим криком. В последнюю секунду успев оплести отца ногами, Горан упал на спину. Я рыбкой нырнула к ним, полыхнув Светом, надеясь успеть.

Антун первым угодил в объятия сына, и это дало мне надежду, но мерзавец дернул Горана за руку, подтянув к себе, и лапа Януша тут же сомкнулась на его запястье.

Я вытащила мужа из-под тела отца. Пульса не было.

Загнав Януша ударами Света в угол, накинула ему на шею вторую цепь и рванула рычаг. Голову этого чудовища оторвало, но я ничего не почувствовала. Вообще ничего.

Санклитский кинжал вошел в тело этого ублюдка столько раз, что моя рука онемела. От его сердца не осталось ровным счетом ничего. Мое тоже было искромсано на миллионы частей. А может, Горан забрал его с собой…

- Саяна, - кто-то обнял меня за плечи. Я подняла голову – Нико. – Разреши нам забрать его, пожалуйста.

- Нет. – Мои руки вцепились в Горана, которого я прижимала к себе.

- Тебе нужно попрощаться, мы все понимаем.

- Попрощаться? – это слово разбудило меня, словно тяжелая оплеуха. – Ну уж нет! Прощания не будет! Я верну его!

- Саяна…

- Замолчи! – удар Светом впечатал Ковача в стену, но мне было плевать. Закрыть глаза, отдать всю власть вибриссам. И побыстрее, времени очень мало.

Вот она – наша связь, что как пуповина тянется из моего солнечного сплетения, постепенно истончаясь, в черную пустоту. Нет, ты еще рядом, я чувствую тебя, как себя. Ты так говорил, Горан, помнишь? Где ты? Где ты, любимый?

Силуэт протаял в бесконечной темноте.

- Горан!

- Прости, родная. – Он грустно улыбнулся.

- За что?

- За то, что оставил тебя одну. – Мужчина кивнул на что-то у моих ног.

Я опустила глаза вниз и вздрогнула, увидев его труп.

- Это лишь тело, а не ты, Горан.

- Прости, любимая. Тебе пора, здесь нет места живым. Уходи, умоляю!

- И что мне там делать одной?

- Жить, родная. Растить наших детей. Когда-нибудь…

- Когда?! Ты сделал меня бессмертной! Где мне теперь отыскать смерть, чтобы снова быть с тобой?! Ты обрекаешь меня на вечность без тебя, понимаешь?!

- Прости, умоляю! – по его лицу потекли слезы.

- Не прощу! У нас двое детей, сволочь! И я ношу еще двоих!

- Еще двоих?..

- Ты им нужен! Я не справлюсь одна! Не буду жить без тебя, они останутся сиротами!

Силуэт начал высветляться и отдаляться. Меня тоже выдирало обратно, в реальность.

Ну уж нет!!!

- Я не отдам вам его! – яростный крик понесся во все стороны. – Он мой, слышите, мой!!! Вы должны мне, долбанные Высшие силы! Мало я для вас сделала?! Я не уйду отсюда без него! Мне не вынести этой боли! Моя душа останется здесь с ним! Обратно вернется не ваш драгоценный Ангел, такая боль переродит меня в демона, и я камня на камне не оставлю от того мира, где больше нет его! У вас уже был один спятивший ангел-маньяк, Киллиан, хотите еще одного?!!

Я бросилась к нему, замершему на полпути. Тьма посветлела, но приглядевшись, я увидела их – души тех, у кого Горан отнял жизнь.

- Они пришли рассчитаться со мной, - прошептал он. – Пора платить по счетам.

- Он мой! – я закрыла его собой.

Глухой ропот становился все громче, пока не заполнил все пространство.

- Его грех – мой грех! – я встала перед ними на колени. – Молю о прощении!

Шум стих. Души развеялись.

- Прощение получено. - Я обернулась к любимому. В полных печали и любви глазах дрожали слезы.

- Молчи, Драган! Не отпущу! И не мечтай! – мои руки легли на его грудь. Мой самый горячий во всех смыслах мужчина был ледяным.

- Я чувствую твое тепло! – потрясенно выдохнул он.

- Пока один из нас жив, до тех пор мы живы оба. – Прошептали губы. – Будет больно, очень. Выдержи ради меня, умоляю!

- Все, что прикажешь, госпожа моя!

В кармане все так же нашелся скальпель. Я даже не стала задаваться вопросом, насколько он реален здесь, в междумирье. Глубокий порез, взмах рукой. Ткань бытия вскипела, обезумев от моей наглости. Сияющие золотом Крылья распахнулись за спиной. Я обняла ими Горана, укутав в плотный кокон.

- Закрой глаза, любимый.

Он зажмурился, но нестерпимо яркий белый свет, что хлынул от разреза, проторенного моей кровью, был таким острым, что мужчина зашипел от боли. Я шагнула к нему. Огненные икринки медленно падали с разорванной ткани бытия. То, что творила Ангел, не имело аналогов, и не будет иметь. Но они сами создали меня такой – исключением из всех правил, так что пусть не жалуются!

Ткань бытия крошилась, противилась, но я шагнула в рану, которую проделала в ней. Горан закричал. Мне пришлось еще крепче прижать его к себе. Мой крик слился с его стонами. Пусть, все равно не остановите, я вытащу его!!!

Это длилось бесконечно долго, но потом вдруг резко стало легко. А через мгновение вернулись все земные ощущения. Сила тяжести заставила нас осесть на землю. Вдох разодрал легкие в клочья. Из носа потекла кровь. А потом все медленно начало приходить в норму.

- Саяна! – он прижал меня к себе. – Невозможная моя!

- Теперь невозможный у нас ты! – отозвалась я, гладя любимого по волосам. - Все хорошо. Ты жив и останешься со мной. Просто дыши, любимый. И учти, Драган: еще раз умрешь, сама тебя убью!!!

- У тебя седая прядь, - прошептал он, легонько прикоснувшись к моим волосам.

- Странно, что не вся голова! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Надо думать, прежде чем делать!

- Вооот! Теперь ты понимаешь, что я из-за тебя чувствовал все эти годы!

- Обратно ведь отправлю! – я крепко прижала его к себе.

- Ты меня любишь! – довольно проворковал он.

- А ты сомневался?!

- Никогда больше не буду, клянусь!

- Только ты мог умудриться умереть и… и вернуться в свой же день рождения, Драган! – я фыркнула от смеха.

- Сэкономил! Не надо будет два дня рождения праздновать. Кстати, ты говорила, что беременна?

- Была. – Я грустно улыбнулась.

Боль скрутила низ живота. Вот и расплата. Я с трудом сдержала слезы, чувствуя, как с горячей кровью из меня уходят жизни нерожденных малышей. Но таков был мой выбор.

Он все понял. В его глазах тоже взорвалась боль.

- Успокойся. Ни о чем не жалей. Я сделала выбор и поступила бы так снова!

Боль – лишь напоминание нам, что мы еще живы. Я приняла ее, смиренно отдалась физическим страданиям, помня о вспышке совсем иных мучений, когда думала, что потеряла его, моего любимого. Они сожгли бы мою душу. А тело… Тело заживет.

Мы добрались до дома и, наконец-то, легли в постель. Я гладила Горана по волосам, пока он не уснул, обхватив меня руками и ногами. Оставалось лишь замирать от восторга, слушая его равномерное дыхание.

Теперь, когда он не видит моего лица, можно вспомнить о наших малышах, что никогда не родятся. Я спрятала эту боль далеко и глубоко. Буду вынимать ее в те самые темные ночные часы, когда Горан будет спать. Только тогда я позволю слезам течь по щекам и пропитывать подушку. Только тогда смогу прошептать:

- Простите меня, мои крошки. Простите, если сможете…

Теперь оставалось сделать только одно.

- Зачем мы здесь, жизнь моя? – спросил супруг, когда мы подошли к гробнице родоначальницы клана Лилианы.

Я была здесь дважды – когда Горан стал главой клана и когда вышла замуж на Киллиана, безумного маньяка, потомка двух Ангелов Смерти. И вот пришла снова.

- Увидишь. – Моя ладонь погладила его щеку, и он полыхнул глазами, потянувшись за ней. – Идем.

Мы вошли в пещеру, спустились вниз. И вновь по периметру прекрасного, покрытого искусной резьбой зала, под потолком, зажглись крошечные лампадки. На возвышении в центре стояла каменная кровать, на которой возлежала женщина, которая, казалось, просто спит, и ее возлюбленный – смертный, от которого осталась лишь высохшая мумия.

На этот раз кинжала в руках Лилианы не было, она отдала его Горану, несколько лет назад, когда он молил ее спасти меня, умирающую. Но я принесла взамен другой. И тоже буду молить ее о помощи.

- Дай мне немного времени, хорошо?

- Конечно, родная.

- Спасибо. – Я закрыла глаза, окружающий мир тут же пропал.

А вот и она – Лилиана.

- Здравствуй, Ангел! – женщина лукаво улыбнулась. – Ну, и навела ты шороху недавно!

- Всего лишь немного злоупотребила служебным положением.

- Так, самую малость!

- И намерена просить твоего разрешения на кое-что, чтобы больше не пришлось так издеваться над тканью бытия.

- Знаю, о чем попросишь.

- Когда-то ты сказала, что я напишу свои правила. Позволишь?

Лилиана вгляделась в мои глаза и расхохоталась:

- Умница моя! Не волнуйся, будет, как ты задумала!

Я открыла глаза.

- Ты так улыбалась, любимая! – Горан прижал меня к себе.

- Потому что Лилиана мне разрешила кое-что с тобой сделать.

- Что же?

- Для этого, Драган, тебе придется сначала на мне жениться.

- Ты имеешь в виду?..

- Да, санклитский обряд соединения крови.

- Но тогда ведь… - Он побледнел.

- Именно – что будет с одним, будет и с другим.

- Родная, но тебя нельзя убить. А после этого обряда моя смерть повлечет твою! Ты станешь уязвима!

- Ты обещал сделать все, что я захочу.

- И сделаю. Но ты уверена?

- Ты доверяешь мне?

- Больше, чем самому себе!

- Тогда дай мне руку.

- Весь твой, любимая.

Я сжала его ладонь, сплетя наши пальца в замок, и занесла над кинжалом, который вставила острием вверх в руки Лилианы. Обоюдоострое острие одной стороной разрезало плоть Горана, другой – мою. Кровь стекла в углубление между ладонями Лилианы, забурлила, маленькие красные змейки обвили наши с Драганом запястья и поползли по тыльной стороне рук.

Помню, как больно это было, когда заключала брак с Киллианом – насильный, с нелюбимым, с маньяком, для того, чтобы потом убить его. А с Гораном это принесло наслаждение!

Когда мы разжали руки, на запястьях и тыльной стороне кисти осталась удивительно красивая золотистая мандала.

- Так, а теперь скажу главное. – Я улыбнулась.

- Кто бы сомневался! – он с улыбкой покачал головой.

- Что будет с одним, будет и с другим. Таково условие, помнишь?

- Помню.

- Ты санклит, я Ангел.

- Только не говори, что стала санклитом!

- Не буду. Потому что… Ты стал Ангелом, Горан!

Эх, да ради такого выражения лица готова это еще раз провернуть!

- Убить тебя теперь могу только я, это так, прими к сведению и веди себя хорошо!

- Невозможная моя! – потрясенно выдохнул он, прижав меня к себе.

- Кстати, в качестве бонуса – если один будет чувствовать сильную боль, второй разделит ее с ним.

- Понял, буду очень осторожен отныне.

- Музыка для моих ушей! Но посмотрим, как ты запоешь, когда я рожать буду! О да, а ты думал! – я расхохоталась. – Хотя мне безумно жаль, конечно, что я не увижу через пару этак тысяч лет, как седой Горан Драган подслеповато шарит по тумбочке в поисках вставной челюсти!

- Вредина! – он подхватил меня на руки. – Все, полетели домой, твой супруг жаждет провести с обожаемой женой первую брачную ночь!

Эпилог

- Вот ты злыдень! – я расхохоталась, увидев малышей под елкой, рядом с упакованными подарками.

Арсений прицепил детям на спинки красивые золотистые крылья и снимал их на сотовый. Довольная подарком ребятня улыбалась во весь рот, демонстрируя недавно выросшие зубки.

- Горан, смотри, что творит дядя Сеня!

- Им нравится, - супруг включил гирлянду, которую крепил на стену, и обнял меня.

- Четыре ангела в семье, - я покачала головой.

В этот момент яркая вспышка осветила гостиную, украшенную к Новому году. Сначала показалось, что полыхнула гирлянда, но когда все погрузилось в темноту, мы поняли, что это было – потому что под елкой вовсю сияли Крылья Гораны - настоящие, а не игрушечные.

- Дочка! – я присела рядом с ней на корточки. – Моя сильная крошка!

Саян, сидящий рядом, тоже «замигал», пытаясь повторить за сестрой. Она сжала его ручку, и Крылья малыша загорелись ровно и ярко.

- Понял, Новый год мы будем встречать при свечах, - Горан погладил детей по волосам.

- Думаю, мы жить при свечах теперь будем, - откликнулась я, - пока они в сознательный возраст не войдут и не научатся контролировать свою силу.

- Ух ты, как у вас тут интересно! – Катрина ворвалась в комнату и замера в дверях, с восхищением глядя на племянников. – Кто хочет глинтвейна? А потом можно…

- Я себя Новым Орлеаном чувствую, - пожаловался Драган, - это не женщина, а ураган Катрина!

- Она наверстывает упущенное за многие годы. – Я вспомнила, как мы делали эликсир для нее и пытались понять, как заставить его вскипеть, если нельзя ставить на огонь – таково было условие, указанное в манускриптах, что нашел Аспид, наш дракончик. А потом я вспомнила камни доньи Эухении, которая в Колумбии варит суп калапурка, заставляя его кипеть из-за раскаленных в печи вулканических камней.

Теперь Катрина жила с нами и переворачивала дом с ног на голову. Но смотреть на нее, веселую, полную жизни, было таким счастьем, что я плевала на постоянный шум. Мы все живы, здоровы, любим друг друга. Что еще надо?

Я вышла на улицу. С неба падали крупные снежинки. Снег в Стамбуле! И госпожа Ангел тут вовсе не причем! Додж Демон на подъездной дорожке скоро станет сугробом. Я переставила его в гараж и погладила холодный бок. Он так помог мне, когда неслась к Горану в Хорватии! Колеса и внутренности пришлось менять. Но теперь он как новый.

- Я ревновать буду, - пробурчал супруг, обняв меня.

- Сколько пожелаешь. Скоро приедут гости, кстати. Пойдем в комнату, хочу отдать тебе подарок.

- Ты сама лучший подарок! – проворковал супруг, когда мы вошли в спальню.

- Это само собой! – я пустила по телу искорку, и в комнате стало светло. – Итак, подарок. Кстати, их два.

- Избалуешь ведь!

- И то верно. Но получишь ты эти подарки нескоро.

- Почему?

- Потому что они будут готовы только через 8 месяцев! – моя ладонь легла на живот.

- Саяна!!! – Горан опустился передо мной на колени. – Мы беременны?!

- Ну, пусть будет мы!

- И опять двойня?

- Ага. Мальчик и девочка, я чувствую.

- Спасибо, родная! – он осторожно прижался ко мне. – За что мне такое счастье, а?..

- За все страдания, испытанные в прошлых жизнях. - Прошептала я, потянув его наверх.

- Ведь все время умудрялся тебя потерять! И потом жил в аду.

- О, хорошо, что напомнил!

- Только не говори, что нам придется туда вернуться! - простонал мужчина.

- Тогда придется молчать. Прости, но надо. Им нужна наша помощь.

- С чем?

- С передачей власти – это основное. Ведь демоНкратия у них кончилась. Мне не дает покоя спрятанное кахарами яйцо, которое носила Алатара. Этот дракончик – наследник. Надо его найти.

- Найдем, - хрипло прошептал муж, подхватив меня на руки и уложив на кровать. – Но чуть позже, хорошо?

- Даже не знаю, - я растаяла от нежности в сильных объятиях моего Ангела.

- Значит, придется убедить! – он сверкнул шальной ухмылкой.

- Вызов? – промурлыкала госпожа Драган. – Обожаю вызовы!

- А я всей душой обожаю тебя, Саяна!

- И я тебя!

Счастье – это так просто! Золотой свет разгорелся и внутри, и снаружи, сливая нас в неподвластную никому и ничему Древнюю душу.

 ***********

История Санклитов продолжается!))

Приглашаю читателей в книгу, в который Вы узнаете судьбу последнего драконьего яйца, а также сына Саяны и Горана, и пары, которую многие полюбили, Арсения и Макилы - “ПОСЛЕДНИЙ ДРАКОН. ОСЬ БЫТИЯ”

А также в продолжение приключений Саяны и Горана - в небольшом бесплатном романе “САНКЛИТЫ. ЛОВУШКА (ДЛЯ) ДЕМОНОВ”.  

Приятного чтения!))