Тайный дневник фамильяра

Последнее, что я запомнила, - это верещание той лахудры, которая собиралась то ли выдрать мне волосы, то ли выцарапать глаза. Потом треск подломившегося каблука – как будто кому-то свернули шею. Кажется, потеряв равновесие, я ухватилась за скатерть и сдернула ее со стола. А вот что случилось после этого? Полный провал.

Как бы там ни было, я очнулась и с ужасом поняла, что не чувствую своего тела. Вокруг кромешная темнота, без малейшего проблеска. И тишина – такая, что я должна была слышать свое дыхание, но… не слышала. Совсем ничего не слышала. Черт, может, я в гробу и меня похоронили заживо?

Я попробовала пошевелиться. Ничего не вышло. Как будто вообще не было тела, которое могло шевелиться. А что тогда было? Хороший вопрос. Подобралась паника, и оказалось, что орать и рыдать я тоже не могу, поэтому истерика осталась мысленной.

Где я?! Что со мной?!

Время шло, ничего не происходило. Показалось, что прошло уже несколько дней, а может, и месяцев, когда наконец что-то изменилось. Я почувствовала чье-то присутствие. Хотя нет, вру, ничего я не почувствовала. Просто откуда-то знала, что в темноте кто-то есть.

- Ты ничего не хочешь мне сказать, старая сволочь? – ехидно поинтересовался женский голос.

О, какой это был голос! Я бы что угодно отдала за такое роскошное контральто – глубокое, бархатное. Мужчины наверняка умирали от любви, едва услышав его, даже если их при этом крыли матом или обвиняли во всех смертных грехах.

С запозданием я сообразила, что женщина говорит не по-русски. Английский я знала неплохо, французский самую капельку, но это точно были не они. И вообще не напоминало ни один из европейских языков. И, тем не менее, я прекрасно понимала каждое слово.

- Госпожа Элия, я не знаю, что бы вы хотели услышать, - с хныкающей интонацией ответил скрипучий старческий голос.

- Все ты знаешь, хватит юлить! Кто обещал мне душу для фамильяра? Первую же, которая окажется в твоей помойке?

- Но вы же знаете, для фамильяра годятся только проклятые души. А люди перестали верить в силу проклятья. Да и тех, кто умеет его снимать, развелось как клопов. Нет у меня подходящих проклятых душ.

- Не ври! – возмутилась Элия. – Ты за кого меня принимаешь, червяк? Или забыл, чей голос был решающим, когда тебя назначали Хранителем неприкаянных душ? Я прекрасно знаю, что мне подойдет любая из твоих подопечных. Неужели со всех миров не найдется ни одной подходящей?

Хранитель неприкаянных душ? Я что, умерла? Мамочки… Так вот почему я не чувствую тела! Его просто нет. Да ну, бред какой-то. Мне все это снится. Это кошмар. Надо только проснуться...

- Госпожа Элия, при всем уважении осмелюсь напомнить, что все же не любая неприкаянная душа подходит для фамильяра. Она должна быть свежеумершей и молодой. Иначе проблем не оберешься.

- Тогда скажи, каким образом вчера у Рианны появилась сова? Если ты обещал мне душу еще неделю назад? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать за обман?

- Госпожа Элия, простите великодушно, - в ужасе заблеял старик. – Вы же знаете госпожу Рианну. И что было бы, если б я ей отказал.

- Знаю, - ядовито рассмеялась Элия. – Она превратила бы тебя в ветер из задницы дракона. Только почему ты думаешь, что я не могу сделать нечто подобное?

- Потому что вы милостивая и добрая, госпожа, - мне представилось, что Хранитель прижался пузом к земле и завилял хвостом, как испуганная шавка. – Простите, умоляю, простите. Клянусь вам шерстью волкодлаков, первая же подходящая душа будет вашей. Хотя… - он перешел на вкрадчивый шепот, - я не знаю, зачем вам еще один фамильяр.

- Издеваешься? – голос Элии стал похож уже не на бархат, а на черную молнию. – Тебе лучше, чем кому бы то ни было, известно, чья душа в Арте. И почему мне нужен другой. И я не собираюсь ждать. Немедленно. Сейчас же. Вчера я нашла подходящее тело. И взяла его с собой. Поэтому сейчас же поднимай свой ленивый зад и иди ищи. Я жду.

- Но как же, как же? - заквохтал Хранитель. – Где же я возьму, если нет ни одной? Не свою же выну. Разве что…

- Что? – насторожилась Элия.

- Есть одна молодая женщина, только сегодня поступила, но я не могу… Вы же понимаете, это запрещено. Категорически запрещено. Вы знаете, чем мне это может грозить, если узнают.

- Между небом и землей? – Элия озадаченно хмыкнула. - Насколько между? Куда ближе?

- Ровно посередине. Точка равновесия.

- Ну… возможно, никто и не узнает. От меня точно. А тебе не впервой подделывать отчеты. Не смотри на меня так, я все знаю. Короче, выбирай. Или ты отдаешь ее мне, или будешь квакать сам. На твою должность найти кого-то не проблема. Например, Мариус вполне подойдет. Он давно ждет, когда ты уйдешь на покой.

- Мариус?! – возмущенно ахнул Хранитель. – Бог с вами, госпожа!

- Бог? Со мной? – расхохоталась Элия. – Да ты совсем ополоумел? Ну так что, хочешь быть моим фамильяром?

- Никогда не подумал бы, что вы способны на такое. Госпожа Рианна, госпожа Лэрга – те да, могут. Но вы?!

- Ты еще здесь?

- Иду, иду, - проворчал Хранитель. – Готовьте тело. Жаба! Ну надо ж было такое придумать. Сова, кошка, собака – это я понимаю. Лиса, волк – тоже неплохо. Но жаба?! Фу! Гадость!

- Не твое дело, - довольно усмехнулась Элия.

***

            Шаркающие шаги приближались.

Нет-нет-нет, только не сюда. Я не хочу!!! Фамильяром у ведьмы?! Да еще жабой?! Мама…

Размытый силуэт приближался – откуда-то издалека, как будто с другого края вселенной. Я поняла, что не вижу, а каким-то образом знаю, что Хранитель идет ко мне. И знаю, какой он: маленький, сгорбленный, с длинной седой бородой. На нем был шелково шуршащий черный балахон с капюшоном, развевающийся, как плавники ската-манты.

Ну ясное дело, если я душа, то глаз у меня нет, видеть нечем. И слышать тоже. Какое-то прямое знание обо всем. Только размышлять на эту тему сейчас хотелось меньше всего.

Неприкаянные души – те, которые не попали ни в рай, ни в ад? Чистилище? Или вообще что-то совсем другое, о чем мы и понятия не имеем? Наверно, так и есть, потому что было еще что-то про «между небом и землей». Это обо мне? Может, я в коме? Когда та зараза меня толкнула, я пыталась удержаться, но сломался каблук. Я могла упасть, удариться головой…

Хранитель подошел совсем близко, и я почувствовала – нет, опять узнала, - что он взял меня в руки и понес.

Может, я смогу вырваться и удрать? Ну хоть как-нибудь?

Ни хрена.

Если б я знала, что все так выйдет, вообще бы из дома не выходила. Всю оставшуюся жизнь. Работала бы за компом и заказывала еду с доставкой.

Он нес меня долго, пока впереди не показался свет. Несколько факелов, закрепленных на закопченных  стенах, уходящих вверх, в темноту. Грубо сколоченный стол, на котором в окружении горящих свечей сидела…

Нет!!!

- А тебя никто и не спрашивает.

Она выступила из темноты на свет, и у меня внутри все оборвалось. То есть оборвалось бы, будь чему обрываться. Но ощущение было именно такое.

Элия оказалась невероятно красивой, но красота эта была… недобрая, даже страшноватая. Ведьминская красота. Распущенные по плечам белокурые волосы, карие глаза, правильные, но жесткие черты лица – как из-под резца скульптора. Винно-красное платье с золотой отделкой подчеркивало идеальную фигуру.

- Послушай, девочка, - она взяла меня из рук Хранителя, и я почувствовала – узнала! – пьянящий запах белых цветов. – Твое тело лежит где-то, как мертвая колода. Не знаю, что с тобой случилось, мне это не интересно. Но в любой момент ты можешь либо очнуться, либо умереть. В моей власти сделать так, чтобы там ты умерла. Или чтобы очнулась. Сейчас ты в точке равновесия, но я забираю ее себе.

Рука Элии прошла сквозь меня, и между ее пальцами я увидела красный мерцающий сгусток света.

- Видишь? Твоя дальнейшая судьба теперь зависит только от меня. Такие жабы живут лет десять. Эта, считай, еще ребенок. Будешь вести себя хорошо и служить мне без нареканий, отпущу, когда придет ее срок. Вернешься обратно. Нет – ну извини, я предупредила.

- Десять лет?! – это были всего лишь мои мысли, но Элия их прекрасно понимала. – Да за десять лет я там точно умру.

- Ты не услышала? Умрешь только тогда, когда я этого захочу. Если захочу. Твое тело будет вполне живым, но без души. Может, в лечебнице, может, где-то на свалке, откуда мне знать. Но не думаю, что тебя похоронят заживо. Впрочем, даже если и так, оно все равно не умрет. Будет лежать под землей. Живое.

- Господи…

- Так, а вот этого чтоб я больше не слышала, поняла? Не поминай всуе.

- Послушай… Я кое-что знаю о фамильярах, так немного. Если ты меня загонишь в жабу, это ведь не будет истинный фамильяр. Истинные…

- Ой, давай ты не будешь мне рассказывать, о чем читала в каких-то глупых книгах, ладно? – Элия поморщилась. – Если б я могла заполучить истинного фамильяра, не возилась бы со всякой падалью. Истинные – добровольный дар высших духов, но наш мир они игнорируют. Ладно, приступим.

- Ну почему жаба-то? – простонала я. – Хоть бы ворону взяла, что ли.

- Нравятся мне жабы, - отрезала Элия и снова отдала меня Хранителю, который топтался рядом. – Не обсуждается.

Жаба посмотрела в мою сторону большими печальными глазами, и я почувствовала к ней странную симпатию. Хотя всегда испытывала брезгливость ко всем скользким, холодным тварям.

Что делать, подруга. Мы обе попали не в то время не в то место. Придется как-то приноравливаться друг к другу.

Элия повязала на лапу жабе красную нить, приложила к ее голове густо-лиловый кристалл и запела так тихо, что я не могла разобрать слов. Хранитель поднес меня прямо к жабе, ее глаза оказались совсем рядом. Свечи ярко вспыхнули и погасли. Я почувствовала, как меня затягивает в нее. Секунда – и вот я уже сидела на столе, пытаясь сфокусировать взгляд.

Господи, я жаба!!!

- Я все слышу! – Элия взяла жабу, то есть меня, в руки. – Предупреждаю в последний раз, - она легонько щелкнула пальцем по моей голове и повернулась к Хранителю: - Счастливо оставаться. Не бойся, старый пень, никто ничего не узнает. Если сам не проболтаешься.

Она завернула меня в шелковый платок и куда-то понесла. Было душно и неудобно, но что я могла поделать? Шли мы долго, пока не повеяло свежим воздухом. И лошадиным потом. Развернув платок, Элия посадила меня на шею черного коня, привязанного к дереву. Ловко вскочив в дамское седло, она тронула поводья, второй рукой придерживая меня. Был самый глухой ночной час, на небе ни луны, ни звезд, но конь шел по дороге уверенно.

- Как тебя звали? – спросила Элия. – Там, у вас.

- Мария. Или Маша.

Я поняла, что в жабьей ипостаси могу думать двумя разными способами. Просто думать и направленно – словно говорю. Именно в этом случае Элия меня слышала.

- Маша, - фыркнула она. – У нас маша – это ядовитый гриб. Мария – нормально. Так и буду тебя звать. Послушай, Мария, я предлагаю дружить. Это нам обеим будет выгодно. Особенно если мне придется войти в твое тело. Или смотреть твоими глазами. Ну, сама понимаешь. Мой другой фамильяр, кот Арт… Он хороший парень, но с ним все сложно. Думаю, у вас проблем не будет.

- А я точно девочка? – с подозрением поинтересовалась я. – Не жаб?

- Ну ты даешь, - расхохоталась Элия. – Буду я там еще разглядывать у жабы, мальчик или девочка. Сама разберешься.

Я хотела ответить что-то ядовитое, но тут издалека донесся стук копыт, и вороной нервно заржал. Другой конь отозвался. Мелькнул, приближаясь, огонь факела.

- Госпожа Элия, - у мужчины, лица которого я не видела, оказался красивый мягкий баритон.

- Принц Арнис, приветствую вас.

Чувственность и открытый призыв в голосе Элии зашкаливали. Я подумала, что принц или эмоциональное бревно, или безнадежный импотент, если услышав это, не стащил ее с лошади и не трахнул прямо здесь. Вряд ли бы она возражала.

- Почему вы одна так поздно?

- Так получилось, принц.

- Я провожу вас до города. Что это у вас? Жаба? Бог мой, какая уродина. Зачем она вам?

Сам ты урод, козел!

Я подумала это в его сторону, но он, похоже, не услышал. Ну да, точно, мои мысли могла понимать только Элия, ведь у нас с ней магическая связь.

- Сделаю приворотное зелье из икры. Для вас, принц.

- Шутите?

- Конечно, - рассмеялась Элия. – Будет у меня дома мух ловить.

Принц переложил факел в другую руку, и свет упал на его лицо.

Оказывается, у жаб тоже бывает тахикардия…

Я еще цеплялась за призрачную надежду, что таким привлекательным его делает мерцание факела. Что при дневном свете все иначе и ничего эдакого. Ну принц – ну и что? Не видали мы принцев… на фотках в интернете. Да и вообще все это особенности жабьего зрения, которое отличается от человеческого. Теперь я хорошо видела в темноте и даже различала цвета, да и охват был намного больше, но все равно… не то.

Самый обыкновенный мужчина, каких десяток на пучок. Примерно мой ровесник, лет двадцать семь - двадцать восемь. Темные волосы, серые глаза, густые брови. Ну да, черты такие… мужественные. Скулы, нос, подбородок. Ну и что? Борода вот еще. То ли борода, то ли отросшая щетина. Колется, наверно.

Ладно, Маша. Хватит притворяться. Это как раз тот самый тип, от которого у тебя мгновенная слабость в коленях и пожар в животе. При том что еще ни одного такого экземпляра в личном пользовании не было, к большой досаде. И, видимо, никогда не будет. Потому что теперь ты, на минуточку, жаба, и этим все сказано. И как бы даже не на минуточку, а на десяток лет. Если эта зараза отпустит тебя обратно, все равно уже стукнет тридцать семь. И во что ты превратишься после такого срока в состоянии живого трупа… ой, нет, об этом лучше не думать.

Так что, дорогая, смирись с тем, что о личной жизни стоит забыть. Хотя… Возможно, весной Элия любезно отнесет тебя к ближайшему пруду отложить икру. Там со страстным кваком подползут десяток кавалеров, и у вас приключится группенсекс. Были ведь у тебя эротические фантазии о групповичке? Ну вот и пожалуйста. Классика. Будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться.

Или, может, я все-таки жаб?

Я попыталась прислушаться к себе, но к определенному выводу не пришла. Видимо, это станет ясно только в период размножения. В сторону какого пола будут направлены жабьи эротические желания.

А вот человеческие желания срочно прикрути, Мария Владимировна. Прекрати пыриться на… как там его? Принца Арниса. Имя-то какое дурацкое!

Неправда. Красивое имя…

- Что-то, госпожа Элия, ваша жаба смотрит на меня, как на муху. Прямо страшно.

- Ну вы же обозвали ее уродиной, принц, - она рассмеялась так эротично, что даже у меня мурашки по спине побежали, но он был как кремень. – Возможно, она обиделась.

Да, парень, с тобой явно что-то не то. Впрочем, не могу сказать, будто меня это сильно огорчает. Если уж не мне, так не доставайся никому. Или, по крайней мере, не в моем присутствии.

- Думаете, она поняла?

- Не представляю, - Элия пожала плечами. – Может, животные действительно понимают наши слова. А уж что они о нас думают… не хотела б я знать. Осмелюсь спросить, принц, а откуда вы возвращаетесь так поздно, да еще без свиты? Навещали тайно какую-нибудь прелестницу?

- Можно и так сказать, - принц усмехнулся. – Свою кормилицу. Она живет за лесом.

- Госпожу Лэргу?

- Вы ее знаете?

- Более-менее, - Элия рассеянно погладила меня пальцем по спине. - Как она поживает? Не хворает?

- Нет, в полном порядке.

Постойте, постойте, Лэрга? Это случайно не та, которую упоминал Хранитель неприкаянных душ? Тоже ведьма? В интересный мирок меня занесло. Ведьмы, фамильяры, драконы, волкодлаки. Принцы на конях, одежки средневековые. Одним словом, фэнтези. Будь я человеком, наверно, огорчило бы отсутствие душа, прокладок и интернета. А так… переживу. Хотя без интернета, наверно, все-таки будет скучновато.

Путь до города занял, по моим прикидкам, с полчаса. За это время я сделала определенные выводы. Элия влюблена в принца по уши. Ну, или хочет его так, что едва из платья не выпрыгивает. А вот у него к ней всего лишь вежливый интерес, не более. Стеснительного мальчика-одуванчика, скрывающего свои чувства, Арнис никак не напоминал. Вполне такая романтическая ночь, рядом никого, но даже ни намека на нечто большее, чем светская беседа. Что делать, ведьмы тоже плачут. Неужели магия не работает?

В предместье голубки распрощались. Принц отправился к центру города, а мы с Элией – по улице, бегущей вдоль крепостной стены.

- Ну и как он тебе? – поинтересовалась она.

- Арнис? Принц как принц. Ничего особенного.

- И много ты видела принцев? – Элия скептически хмыкнула.

- Лично не видела. Только на портретах. Но в одного была немного влюблена, - поделилась я сокровенным. - Заочно, конечно. Он из другой страны. Женился потом на… - тут я запнулась, поскольку в языке этого мира понятия «актриса» и «разведенная женщина» отсутствовали. – Женщине из простонародья. У которой уже был один муж.

- На вдове?

- Нет. Просто перестал быть мужем.

- Как интересно, - удивилась Элия. – У нас такого нет. Если уж муж, так на всю жизнь. Или пока не умрет.

Попетляв по узким, вполне средневековым улочкам, мы оказались у большого и богатого на вид дома.

Интересно, подумала я, каков социальный статус Элии, если она так хорошо знакома с принцем? Наверняка женщина из высшего общества, возможно, на придворной должности. Ну и ведьма по совместительству, одно другому не мешает. А семейный? Рассчитывает ли заполучить Арниса в мужья или в любовники?

Элия спешилась, бросила поводья слуге и, держа меня в руках, вошла в дом.

- Ну вот, Мария, здесь я и живу. Куда бы тебя пристроить? Думаю, вдвоем с Артом вам будет веселее. До утра потерпишь, а там я распоряжусь, чтобы тебе поставили стеклянный ящик с водой.

- Холодно тут что-то, - поежилась я.

- Там камин топится, есть где погреться. Арт тоже тепло любит.

Она принесла меня в просторную комнату с высоким потолком, обитую по стенам бледно-зеленым шелком. На диванчике у камина дремал огромный черный кот – вполне так Бегемот. Услышав шаги, он приоткрыл один желтый глаз и тут же закрыл снова.

- Ну, располагайся, - Элия опустила меня на пол. – Спокойной ночи!

***

            Дверь за ней закрылась, и я потихоньку поползла к камину. Опытным путем нашла у решетки пятно с оптимальной температурой и устроилась там, закрыв глаза.

Вот это попала так попала. Во всех смыслах. Десять лет каторги в жабьем обличье! И, спрашивается, за что? За то, что швырнула Бельскому в рожу его дерьмовое приглашение на свадьбу и сказала все, что о нем думаю? Или за то, что не поехала домой лить слезы в одиночестве, а решила завить горе веревочкой?

Бабушка-психолог учила в любых, даже самых поганых, ситуациях искать положительные стороны. К сожалению, все эти формулировки обычно начинались с «хорошо, что не…» Хорошо, что не умерла, например. Хотя тут тоже вопрос спорный - что хуже: умереть или жить жабой. Да еще работая на ведьму, в чьих руках находится твоя жизнь.

- Приветствую! – раздалось в голове.

Это был не голос, а мысль. Только не моя. Уж не знаю, как, но я четко отличила ее от своих. Как будто она была другого цвета. Или другой температуры. Да, точно! Она реально была теплой, отражая отношение говорившего. Тьфу, думавшего.

Я открыла правый глаз и повернула его в сторону дивана. Красота, не надо самой поворачиваться, почти круговой захват. Кот лежал, положив голову на вытянутые передние лапы, и внимательно меня разглядывал.

- Здравствуй…те, - отозвалась я, чувствуя себя крайне глупо, поскольку не представляла, как общаться с котом-фамильяром.

- Давай без церемоний, - он зевнул, показав острые клыки. – Тебя как зовут? Звали, когда был человеком? Или была?

- Была. Мария. А теперь вот даже не знаю, жаба я или… жабец.

- Ничего, инстинкты подскажут. Мне еще повезло, с Элли сталось бы и в кошку запихнуть. Или вообще в кота без шаров. А так хоть гульнуть можно иногда. Но, скажу тебе, поначалу было мерзко. Вот представь, твоему телу хочется любви с другой жабой, а разум готов с этого блевать.

- О боже…

- Милочка, в этом доме о боге лучше не упоминать. Даже в качестве фигуры речи. Хорошо еще, что Элли слышит наши мысли только тогда, когда мы к ней обращаемся. Ничего, не переживай, ко всему привыкаешь. Ты удивишься, насколько легко разум приспосабливается к потребностям тела. Я научился как-то их разделять. Например, когда кот любит кошку. Думаю о чем-то своем. Хотя определенная доля удовольствия перепадает от него и мне.

- А разве животные испытывают удовольствие от… секса? – я запнулась, подбирая нужное слово.

- От чего, прости? – не понял кот.

- Так в нашем мире называют процесс физической любви. Я что-то не обнаружила в вашем языке аналога. Все или длинное, или неприличное.

- А, так ты нездешняя! Мне нравится это слово, возьму на вооружение. Его можно употреблять в разговоре с дамой?

- Вполне, - я хотела рассмеяться, но вышел только хриплый квак.

- Так вот, определенное удовольствие животные получают. Но оно совсем не такое, как у людей, конечно. Скорее, как удовлетворение от качественно выполненной работы. Эх, Мария, признаюсь, я страшно скучаю по человеческому… сексу. Я его очень любил. За что и поплатился. Ой, прости, я так увлекся этой волнующей темой, что забыл представиться. Я Арт. Точнее, Артариус, но для фамильяра это слишком богатое имя.

- Очень приятно, Арт. Расскажи, что с тобой случилось. Раз уж у нас такой… волнующий разговор. Я слышала, Хранитель неприкаянных душ спрашивал Элию, зачем ей еще один фамильяр. А она ответила: ты же знаешь, чья душа в Арте и почему мне нужен другой.

- Вот дрянь! – Арт сердито мявкнул. – Все просто, дорогая. Мы с Элли были любовниками. Против нее трудно устоять, особенно если в ход идет черная магия. Конечно, она прекрасна, и в постели ей нет равных. Но… как бы тебе объяснить? Родись она мужчиной, и подчинила бы себе весь мир. По первости у нас все было хорошо, но потом я начал уставать. Захотелось чего-то мягкого, теплого… по-настоящему женского. И я влюбился в одну придворную даму королевы. Элли узнала…

- Прости, перебью, - я устала косить в его сторону одним глазом и развернулась к дивану. - А кто она вообще такая – Элия? Ну, кроме того, что ведьма?

- Дочь Гунвина Беригара, тайного советника короля. Он третье лицо в государстве, после самого короля и принца-наследника. Элли – одна из трех ближайших дам королевы.

- Ничего себе! А кем был ты?

- Секретарем принца, - Арт потянулся всем телом. – И близким другом. Ну так вот, слушай дальше. Когда Элли узнала, она как-то устроила, чтобы Ярику, мою даму, выдали замуж за командующего армией Мевиса Мартенса. Он втрое старше, пьяница и насильник. Ей очень плохо, а я ничем не могу помочь. Только иногда навещаю ее. Она не знает, кто я. Кормит, гладит.

- Как грустно, - вздохнула я. – А как ты стал фамильяром?

- Элли подлила мне в вино зелье, которое не убивает, но разлучает душу с телом. Кайвин, Хранитель неприкаянных, отдал меня ей, хотя не смел этого делать. Души тех, кто между небом и землей, неприкосновенны. Но он был благодарен за назначение на должность. За Темной завесой Элли в числе Верховных. И теперь я в ее полной власти. Иногда забегаю в дом родителей – взглянуть на свое тело. О нем хорошо заботятся, но вряд ли я когда-нибудь в него вернусь.

Арт сел, почесал задней лапой за ухом и спрыгнул с дивана.

- Прости, Мария. С тобой приятно разговаривать, и я очень хочу услышать твою историю. Но природа требует своего. Мы договорились с Элли, что нужду я буду справлять только на улице. Она не выносит кошачьего запаха. Да и лапы надо размять. У нас впереди много времени, чтобы поболтать. Спокойной ночи!

Он мягко вскочил на подоконник, поддел лапой створку окна и просочился в узкую щель. В надежде уснуть я передвинулась так, чтобы не тянуло холодом, но сон не шел.

Мало того, что сон не шел. Наоборот, все сильнее хотелось проснуться. Да, это было очень увлекательно: ведьмы, принцы, коты-фамильяры, - но скорей бы уже будильник и на работу.

На работу? Какую работу, меня же уволили. И пропуск отобрали. И внесли в черный список для охраны, чтобы ни при каких условиях не впускать.

Так… Значит, все это не сон. Я в другом мире – и я жаба.

Ладно, предположим, когда-нибудь Элия меня все-таки отпустит домой. Хотя после того, что я услышала от Арта, надежда стала совсем уж призрачной. Во что за это время превратится мое тело… так, не надо об этом. Но если я стану постоянно думать на языке того мира, куда меня занесло, не забуду ли в конце концов русский?

Пожалуй, будет нелишним, если я возьму за правило каждый день в нем практиковаться. Хотя бы только мысленно. Буду рассказывать сама себе на ночь о том, что случилось за день. Такой вот тайный дневник фамильяра. И начну с того, что произошло сегодня.

День не задался с самого утра. Я проспала. Будильник прозвенел, я позволила себе «еще минуточку» - и… Бегом, как настеганная. Криво нарисовала правый глаз, стерла, начала снова. Обожгла ухо щипцами для завивки. Потеряла единственный лифчик, подходящий под блузку, которую не надо гладить. В результате на завтрак времени уже не осталось. Уже на бегу схватила круассан, рассчитывая сжевать в машине.

Но машина не завелась: похоже, сел аккумулятор. Совсем красота! Метро или такси? Обычно я выезжала минут на сорок раньше и успевала до самых плотных пробок. Но сейчас на такси рисковала застрять намертво. Значит, метро. Вот только оделась, точно не рассчитывая на час пик в давке: высокие каблуки и узкая юбка.

В офис я влетела за пять минут до планерки и сообразила, что круассан так и остался в машине. Да что там, даже на кофе времени уже не было. Едва успев причесаться, я схватила папку с документами и побежала в кабинет Вадима.

После окончания Политеха я работала в крупной торговой компании и уже в двадцать шесть лет стала начальником рекламного отдела. Разумеется, злые языки утверждали: это удалось мне только потому, что я спала с генеральным. Хотя на самом деле последовательность была как раз обратной. Роман наш начался уже после того, как я получила в качестве подчиненных два десятка менеджеров и креативщиков, а вместе с ними кучу проблем на свою задницу.

Вадиму Бельскому исполнилось тридцать пять, и это был типичный босс из дамских романов. Эдакий властный самоуверенный красавчик с кубиками на животе и приятным счетом в банке. И с дьявольским обаянием, которому трудно было противиться. В багаже у Вадима значился один неудачный брак, и желанием повторить этот опыт он не горел. Однако я всерьез рассчитывала, что мне удастся сподвигнуть его на второй дубль. И все основания надеяться у меня были. До недавнего времени, пока между нами вдруг что-то не сломалось.

Мы стали реже видеться за пределами офиса, мелкие ссоры вспыхивали все чаще, а в последний отпуск Вадим поехал без меня, мотивировав тем, что хочет побыть в одиночестве. Вот тут-то мне бы и задуматься!

Планерка прошла в штатном режиме, которому не очень соответствовала улыбка Вадима – как у кота, нажравшегося сметаны.

- Ну и напоследок приятное, - сказал он, когда все текущие вопросы уже обсудили.

Обойдя стол, он положил перед каждым аляпистое приглашение на свадьбу с вписанным от руки именем. Приглашали Вадим и Елена – очень интересно...

Повисла напряженная тишина, все смотрели на меня.

Поводов к такому свинству я ему точно не давала. Вот так публично отправить в отставку, да еще пригласить на свадьбу?! Ну и почему, собственно, должна была стесняться я?

Нет, я не пыталась выцарапать ему глаза или что-нибудь в таком духе. Просто порвала приглашение в клочья и швырнула в рожу. И сказала все, что об этом думаю. В достаточно энергичных выражениях. Не прошло и минуты, как я превратилась в безработную. Волшебство, не иначе. Впрочем, может, именно этого Вадим и добивался.

Процедура увольнения много времени не заняла. К обеду я уже оказалась свободна, как ветер. Забирать мне особо из своего кабинета было нечего, несколько мелочей поместились в сумку. Часа полтора я бесцельно глушила ноги по центру, пока они не взмолились о пощаде. Да и урчащий желудок напомнил, что с утра в нем так ничего и не оказалось. На глаза попался грузинский ресторан.

Говорят, любой плохой день можно исправить жратвой и сексом. Если не помогло – бухайте. Так вот жратва мне точно не помогла. Вкусно поесть я любила, но ради фигуры всячески себя ограничивала, разрешая гастрономические безумства только по особым случаям. Сейчас был именно такой. Жор во утешение. Хачапури, лобио и хинкали с сулугуни. Я объелась до икоты, но легче не стало.

Не то чтобы мне хотелось проверить, насколько верен этот совет. Просто отошел первый шок, который действовал, как заморозка. Было безумно больно и обидно. А главное – непонятно, почему он со мной так обошелся. Ну сказал бы тет-а-тет: прости, Маша, я встретил другую женщину и собираюсь на ней жениться. Тоже было бы больно, но уж точно не до такой степени. Меня просто в клочья разрывало. Хотелось сделать что-то назло – то ли ему, то ли себе. Правда, непонятно, зачем.

Я полистала в телефоне контакты и позвонила Мишке, своему давнишнему поклоннику, еще с университета.

***

Познакомились мы с ним лет десять назад. Для меня это был такой друг-подруг: потрындеть, поплакаться в жилетку, сходить куда-нибудь. Но не больше. Френдзона. Ну вот не искрило взаимно, что поделаешь. Впрочем, он по мне тоже не особо страдал, но я не сомневалась, что переспал бы со мной с большим удовольствием.

- Здоров, - отозвался Мишка. – Как оно хорошо?

- Хорошо оно хреново. Что делаешь?

Работал он бухгалтером-фрилансером, поэтому вероятность застать его дома была довольно высокой.

- Баланс свожу. А что?

- А если подъеду?

- Ну… - удивился он такому повороту. – Подъезжай. Только извини, угощать нечем.

- Ничего, обойдусь. Кофе сваришь – уже спасибо

Пока ехала в метро, думала, на фига ж мне это надо? Не кофе, разумеется. Вот кому я лучше сделаю? Только хуже. Да еще и отношения испорчу.

Ну а вдруг, возражала какая-то недалекая часть меня. Может, на самом деле он мужчина всей моей жизни, а я до сих пор не догадывалась.

То ли Мишкино жилище привести за полчаса в божий вид не представлялось возможным, то ли он вообще не стал этим морочиться – учитывая стаж и характер нашего знакомства. Поэтому я сделала вид, что не замечаю грязные носки под стулом и паутину в углу.

- И что стряслось? – он пошел на кухню, собираясь приготовить кофе. Растворимый, разумеется. Купленный по акции в «Пятерочке».

Вместо ответа я подошла поближе, подтянула его к себе за футболку и поцеловала.

- Неожиданно, - хмыкнул Мишка, сгреб меня борцовским захватом и понес на диван.

- И это все? – скептически поинтересовалась я минут через пять. – А секса не будет?

- Ну извини, - философски отозвался он. – Когда чего-то слишком долго ждешь, получается такая вот фигня. Трудно себя контролировать. Подожди немного, попробуем повторить.

- Да нет, спасибо, - я натянула трусы и встала. – Поеду, пожалуй.

В лифте меня разобрал дикий ржач, который сменился слезами. Так, с сексом тоже получился облом. Я постояла в парадном, пока глаза не просохли, проверила макияж – на месте. Вышла на улицу и задумалась: что делать дальше.

Остатки здравого смысла намекали: раз уж все сегодня идет через задницу, лучше не провоцировать мироздание на дальнейшее развитие процесса в этом забавном стиле. Забиться в нору, прижать уши лапами и заняться полировкой дзена. Все суета. Все пройдет. Но когда ж я слушала здравый смысл? Провести вечер в одиночестве, смакуя подробности тотального факапа, показалось просто невыносимым.

В результате я очутилась в «Синем Пушкине». В том самом баре, куда мы с Бельским ходили примерно раз в месяц. Нахуа? Хороший вопрос. Но, к сожалению, риторический. Стало мне там веселее? Ага, аж три раза. Но, похоже, я делала все, чтобы довести ситуацию до крайности. Вроде как опустимся на дно и оттолкнемся от него, пробуя всплыть.

Я давно заметила за собой такую особенность. Если пить в хорошем настроении – становится еще веселее. Если в плохом – еще ужаснее. Чем хуже исходник, тем кошмарнее результат. А если учесть, в каком настроении я пришла в бар…

- Вы сегодня одна, – обратил внимание бармен Стас, когда я уселась за стойку.

Вот спасибо, добрый человек. А то я без тебя не заметила. Что сегодня одна. И в ближайшей перспективе тоже.

Где-то ближе к полуночи, когда вселенная уже утратила границы и очертания, ко мне подвалила компания. В лице чувака, зеркальные очки которого в синем полумраке смотрелись малость нелепо. Был он сильно навеселе, поэтому большая часть из того, что вешал мне на уши, осталась где-то за гранью разума. Тем более, сама я была немногим лучше. Однако в целом смысл читался прозрачно: он недвусмысленно меня клеил. Это был уже перебор на сегодня, и все же я позволила уломать себя перебраться за столик их компании.

Компания из шести человек встретила меня неоднозначно. Мужская часть с одобрением, женская – не очень. Особенно недовольна была одна девица, тощая высокая блондинка, прической напоминающая шнурового пуделя. Я так и не поняла, то ли парень в очках был ее, то ли она просто имела на него виды и заподозрила во мне соперницу.

Слово за слово, и у нас с ней затеялась нешуточная перепалка. Язык у меня всегда был длинный и ядовитый, а уж в таком паскудном настроении…

- Девочки, не ссорьтесь, - откровенно забавлялся мой новый знакомый, имя которого я забыла уже через пару секунд.

Кончилось все тем, что пуделиха вскочила, намереваясь перейти к активным действиям. Я подорвалась тоже: не хватало еще, чтобы какая-то кретинка лапала меня руками. Вот тут-то и раздался треск каблука. Потеряв равновесие, я уцепилась за пластиковую то ли скатерть, то ли салфетку, но та соскользнула со стола, и…

И я очутилась в хранилище неприкаянных душ.

Кстати, надо будет спросить у Арта, почему души там неприкаянные. Ну ладно, те, которые между небом и землей, то есть в коме, - это я поняла. Проклятые – тоже. А еще какие? Со всех миров – а всего их сколько, миров?

Вопросы, вопросы… В общем, было о чем поговорить с котом. Симпатия к нему у меня возникла буквально с первых мысленных фраз. И сочувствие, разумеется. Неизвестно, кому из нас не повезло больше. А вот Элия… да, та еще стерва. Но странным было другое. Если она такая уж неотразимая завоевательница, к тому же искусная в магическом ремесле, почему принц до сих пор не стал ее добычей?

И вот на этой мысли меня все-таки сморила дремота.

Оказывается, жабы тоже видят сны. Хотя, пожалуй, это все-таки был сон не жабы Марии, а сознания Маши Соколовой. В нем Элия оказалось той самой Еленой, на которой собирался жениться Вадим, а я, в жабьем обличье, выходила замуж за принца Арниса. Судя по всему, брачевались мы в каком-то задрипанном районном загсе, но при этом принц был одет вполне средневеково-парадно, да и я тоже ничего так невеста – завернутая в белый шелковый платочек.

Расписаться в книге я, конечно, не могла, и за меня это сделал свидетель – Арт. Он-то как раз лихо орудовал ручкой, держа ее в лапе. Потом тетенька-регистратор предложила жениху поцеловать невесту, и тот чмокнул меня куда-то в район спины. В Машу я при этом не превратилась, а Арнис сплюнул и вытер губы, сказав: «Фу, гадость!»

Вот на этой обидной ноте я и проснулась. За окном было уже светло. Арт, свернувшись клубком, сладко спал на диване. Открылась дверь, и вошли двое слуг в длинных кафтанах мышиного цвета и таких же штанах. Один нес что-то вроде большого квадратного подноса или поддона с мелкими камешками, второй – стеклянную посудину с водой. Все это установили так, что у меня получился собственный пляж. Вот только ни забраться туда, ни спуститься на пол без посторонней помощи я вряд ли смогла бы.

Один из слуг с брезгливым видом подхватил меня с пола и посадил на гравий. Я тут же залезла в воду. Не для того, чтобы поплавать, а совсем по другой жабьей необходимости. В этот момент появилась Элия с двумя мисками в руках. На ней был длинный голубой пеньюар, волосы заплетены в косу. Самая обыкновенная девушка, и не подумать, что Верховная ведьма, если я, конечно, правильно поняла Арта.

- Ну, как поживают мои хорошие? – весело поинтересовалась она.

- Да чтоб ты сдохла, зараза! – мрачно пожелал Арт, приоткрыв один глаз.

Судя по отсутствию реакции Элии, эти его мысли предназначались для личного пользования, но, тем не менее, были доступны мне. А еще я подумала, что он наверняка ночью навещал свою Ярику и поэтому не в духе.

Элия поставила в угол миску с нарезанным мясом, и Арт, соскочив с дивана, направился туда.

- Хоть бы поздоровался, - хмыкнула она.

- Привет, - буркнул кот, уплетая мясо.

- А ты, Мария, как? Хорошо спала?

Похоже, она действительно пришла над нами поиздеваться.

- Можно тебя попросить? – поинтересовалась я, поглядывая на вторую миску. – Распорядись, пожалуйста, воду в этой банке менять хотя бы два раза в день. Инстинкты подсказывают использовать ее для естественной надобности. И пусть еще одну миску с водой принесут, не хочу оттуда пить.

- Хорошо, - кивнула она. – Распоряжусь. А пока вот твой завтрак. Повар специально выбирал из крупы самых жирных.

Я взглянула в миску, где возились отборные мучные черви. Жаба возликовала. Маша испытала ментальную тошноту.

- Мне правда надо это жрать? – осторожно поинтересовалась я.

- Послушай, Мария, - Элия погладила меня по спине. – Я, конечно, могу дать тебе пирожное, но, боюсь, что жаба после этого заболеет и сдохнет. И это не значит, что ты отправишься обратно в свой мир и в свое тело. Я просто подыщу тебе другое вместилище. Твоя точка равновесия у меня, поэтому я распоряжаюсь твоей душой. Иными словами, твоей жизнью и твоей смертью. Так что будь умничкой, закрой глазки и кушай вкусных червячков. Арт тоже сначала воротил морду от сырого мяса, а теперь смотри как наворачивает.

В этот момент мой длиннющий язык словно выстрелил из пасти и вернулся обратно с добычей – шевелящимся червяком. Не успела я мысленно взвыть от отвращения, он уже очутился у меня в желудке.

- Вот молодец, - похвалила Элия. – Привыкнешь. Не скучай, днем мы с тобой прогуляемся в одно место.

- Сочувствую, - Арт, покончив с завтраком, сидел у камина, нализывал лапу и мыл ею морду. – Если она просто оставит тебя шпионить за кем-то, еще полбеды. А вот когда влезает в твою шкуру, это уже неприятно.

- Подожди, как влезает? – не поняла я.

- Сама будто спит где-нибудь в тенечке, а душа ее в это время в фамильяре. Тогда она управляет телом вместо тебя. А ты все чувствуешь, но ничего не можешь поделать.

- Послушай, Арт… Вот проклятье, я хочу к камину, а слезть отсюда не могу.

Ни слова не говоря, он подошел к подставке, на которой стоял поддон. Я перебралась на его спину и подъехала к камину почти как Элия, на вороном коне.

- Скажи мне такую вещь, - начала я, устроившись в тепле. – Зачем ей понадобилась жаба? Ну ладно там кот, сова, еще какая-нибудь птица. Но жаба? Какой с нее толк? Где она шпионить может? На болоте?

- Не скажи, - прищурился Арт. – К примеру, принц очень любит прогулки вдоль реки. Или к озеру. И потом, жаба – это особый фамильяр. Считается, что она помощница именно в любовных делах.

- Вот оно что! – протянула я. – Тогда объясни, если она такая могущественная ведьма, почему до сих пор не принцесса? В смысле, не жена Арниса? Я вчера видела, как она с ним разговаривает и как на него смотрит. Да любой на его месте задрал бы ей подол прямо на дороге. А он словно и не замечал ничего. Или это какая-то игра?

- Нет, Мария, не игра. Элия ему не нравится, уж я-то знаю. Магия? Дело в том, что его кормилицей была Лэрга. Она, Рианна и Элия – Верховная триада ведьм. И Арнис, судя по всему, с ее молоком получил недоступность для чар. Но только для обычных чар. Теперь понимаешь, зачем ей понадобилась жаба?

***

            - Знаешь, Арт, я перебираю весь запас ваших непристойностей, но не могу подобрать достаточно энергичную.  В нашем языке ругательства гораздо весомее. Значит, она не шутила?

- Насчет чего? – уточнил он, растопырив пальцы задней лапы и вылизывая между ними.

- Элия сказала Арнису, что сделает приворотное зелье из жабьей икры. Для него. Типа шутка. Интересно, икру будет вытаскивать методом потрошения или подождет, пока я ее отложу?

- Успокойся, Мария. Никто не станет тебя потрошить. Но, как у нас говорят, в каждой шутке есть доля правды.

- У нас тоже так говорят, - меня прямо распирало от злости. Чем ты, жаба, недовольна? Проглотила мяч футбольный? – А еще по-другому. В каждой шутке есть доля шутки. В смысле, шутки чуть-чуть, а остальное – правда.

- А я говорю, успокойся. Тут что-то другое. Никакая магия, которая исходит непосредственно от Элии, на принца не подействует. Если даже она тебя зажарит и накормит Арниса, это не поможет. У ведьмы с фамильяром особая магическая связь. Значит, он должен оказаться связанным с тобой, а через тебя будет связан и с ней. И тогда она сможет взять его голыми руками.

- Прости, Арт, я, наверно, очень испорченная, но «взять его голыми руками» вызывает у меня какие-то грубо эротические ассоциации.

- Мырррхх! – кот издал какой-то инфернальный звук, видимо, обозначающий смех. – Да, и так, думаю, тоже сможет. Вот если бы узнать, как именно она собирается тебя использовать для этого. Я уже два года точу зуб на ее колдовские книги, но ни разу так и не смог попасть в черную комнату, где она держит все свои ведьминские штучки. Окна там закрыты наглухо, дверь заперта, а ключ у нее всегда с собой. Но, может, Элия раскроет тебе свои планы уже сегодня, во время вашей прогулки?

- Горю нетерпением, - буркнула я. – Начнем с того, что я вообще не хочу ей в этом помогать. Арнис мне показался каким-то придурком, но все равно…

- Ой, Мари… Сдается мне, ты лукавишь. Сколько ты там его видела? Чем это он тебе не глянулся? Я, конечно, ему друг, может, не слишком объективен, но придурком его назвать трудно. Очень даже неглупый молодой человек. Будущий король, опять же.

- Он обозвал меня уродиной, - пожаловалась я.

- А, вот в чем дело, - фыркнул Арт. - Девочки всегда остаются девочками, даже если они жабы. Прости великодушно, но мне трудно его в этом винить. Нет, ты и так вполне милашка, но в общем и целом… А кстати, расскажи, какая ты на самом деле. Была, человеком.

- Ну, даже не знаю, - я задумалась. – Трудно себя описывать. Мне двадцать семь лет. Высокая, с хорошей фигурой.

- С хорошей – это как?

- Мне сложно сравнивать с вашими эталонами, я их не знаю. У Элии, надо думать, хорошая? Раз против нее даже без магии никто устоять не может?

- Да ты не жаба, ты змея, - заметил слегка уязвленный моим намеком Арт. – Да, у Элии идеальная.

- Так вот у меня не хуже. Ну, насколько я могу судить, конечно, без одежды я ее не видела. Только грудь побольше. Волосы каштановые, немного ниже плеч, прямые. Глаза зеленые. Родинка над верхней губой. Что еще? Нос обычный, рот обычный. Лицо как лицо. Хотя говорят, что я красивая. И мужчинам нравлюсь.

- Мда, тем обиднее превратиться в жабу, - вернул подкол Арт. – Не замужем?

Спасибо, дорогой, напомнил!

- Нет. Думала, что выйду, но… не сложилось.

- Печально. Хотя, может, и к лучшему. Вот представь, был бы у тебя муж, дети. Каково бы им сейчас было? А родители? Живы?

- Мама умерла при родах, - вообще я не любила говорить на эту тему, поэтому в подробности вдаваться не стала. - Отец меня один вырастил. Пять лет назад снова женился и уехал в другую страну. Далеко. Звал с собой, но я не захотела. И как-то мы в последнее время мало общались. Так что особо переживать некому.

- Уже проще. А у меня и Ярика, и родители. Два года лежу у них дома – и не живой, и не мертвый. А мы с тобой, между прочим, ровесники.

- А Арнису сколько лет? – словно мимоходом поинтересовалась я.

- Двадцать восемь. А Элии двадцать пять.

- И она до сих пор не замужем? – удивилась я.

- До сих пор? Но это нормально. У нас не приняты ранние браки. Обычно женятся и выходят замуж между двадцатью пятью и тридцатью. Это время называется «золотая пятерка». Раньше - только если надо узаконить случайных отпрысков. Но это как-то стыдно и вызывает массу насмешек.

- То есть отношения без брака возможны?

- Вполне, - Арт закончил вылизываться и растянулся рядом со мной в теплом пятне у камина. – Говорят, раньше муж мог через суд признать брак недействительным, если жена в первую брачную ночь оказывалась не девственницей. А сейчас это никого не волнует. Девственница в брачную ночь – редкость почище белого единорога. Есть, конечно, чудаки, которые утверждают, что главное – сродство душ, а секс… нет, Мари, это правда классное слово! А секс – дело десятое. А потом получают на всю оставшуюся жизнь в постель бревно. Или мужчину с какой-то фигулькой, которой он не умеет пользоваться.

- У нас то же самое. Только в любой момент можно развестись. Расторгнуть брак. Даже причины не нужно.

- С одной стороны, это хорошо, - Арт задумался. – А с другой… Все-таки брак – дело серьезное. А если заранее думать «не понравится – можно расторгнуть», вряд ли получится что-то дельное.

Вот уж что мне меньше всего хотелось обсуждать, так это проблемы семьи и брака. И поэтому я задала вопрос, занимавший меня намного больше:

- Скажи, Арт, а что ты знаешь о точке равновесия? Которую у нас забрала Элия?

- Маар-р-ри! – это прозвучало как сердитое мурчание. – Я знаю, о чем ты думаешь. Нельзя ли эти штучки как-нибудь выкрасть и использовать в своих целях. Прости за грубость, но не шлепай губой. Ничего не выйдет. Как только ты стала фамильяром Элли, точка равновесия оказалась у нее внутри. Вот здесь, - он показал лапой куда-то в район груди, - у каждого человека есть центр силы. И наши точки у нее там. Даже если ее убить, вытащить их не получится.

- Печально, - у меня вырвался короткий квак, похожий на вздох. – Слушай, а если она сама умрет? Ну, мало ли? Все люди смертны, даже ведьмы. Что тогда?

- Тогда мы останемся в своих телах. Ты жабой, я котом. Пока не умрут они.

- И что тогда? – не отставала я.

- Ну что тогда? – Арт рассерженно дернул хвостом. – Вернемся в хранилище неприкаянных душ. Только уже не между небом и землей, а по-настоящему неприкаянными. Понимаешь, что это?

- Нет.

- Это те, для которых закрыты и небо, и преисподняя. До скончания веков. Пока все миры не подойдут к своему логическому концу. Веселенькая перспектива. Нас даже другие ведьмы в фамильяры не возьмут, потому что уже будем несвежие. Так и будем торчать в темноте в компании Кайвина или другого Хранителя и развлекаться воспоминаниями о своей короткой жизни. Так что, знаешь ли, в наших интересах, чтобы эта стерва жила вечно.

Какое-то время мы молчали, потом я решила перевести разговор на менее грустную тему – такую справочно-информационную. И выяснила кое-что о том месте, куда меня занесло.

Мир этот, насквозь пропитанный магией, назывался Ардена. Как именно он соотносился с нашим и прочими, Арт не знал. Возможно, они существовали в разных измерениях или в разном времени, но где-то рядом. В отличие от Земли, большая часть Ардены для жизни не годилась. Люди населяли только центральные и западные части одного огромного континента. Все остальное пространство представляло собой либо океан, либо непроходимые горы, либо пустыни.

Когда-то обитаемые земли вполне феодально были разделены на множество карликовых государств, однако три столетия назад король Энигерны, одного из них, постепенно захватил все остальные. В настоящий момент Энигерна была эдаким монокоролевством или тотальной империей, однако ее провинции – бывшие государства – то бунтовали, то ссорились с соседями, поэтому для армии под управлением мужа Ярики всегда находилась работа.

Сейчас мы находились в Осбранте – столице, расположенной на берегу реки Тагвен. Это был самый большой город, остальные ему и в подметки не годились. Большинство населения жило в деревнях, занимаясь сельским хозяйством и охотой, а города, всего по одному на провинцию, были центрами ремесел и торговли.

- Что ты имел в виду, говоря «мир пропитан магией»? – уточнила я. – Тут живут всякие магические твари? Или ведьмы захватили все в свои руки?

- А чем тебе фамильяры не магические твари? – удивился Арт. – У каждой ведьмы по одному-два. А ведьм тут – как клопов на постоялом дворе. Что касается прочих, только драконы есть кое-где. Раньше единороги были, но всех истребили. Считалось, что порошок из их рогов действует как любовный возбудитель. В горах водятся ядовитые нетопыри, но уж не знаю, насколько они магические. Скорее, просто мерзкие.

- А оборотни?

- Так это люди, которые могут превращаться в волков и лис. Не по своей воле. Это у них как болезнь. Бедняги, вот кому не позавидуешь.

- Не знаю, - не согласилась я. – По-моему, нам еще хуже.

- Нас я в расчет не беру. Мы просто короли неудачников, Мари. Кстати, ты мне так и не рассказала, как тебя угораздило попасть в хранилище.

Я кратенько изложила все события вчерашнего дня, чрезвычайно насыщенного. Арт закрыл морду лапами и застонал.

- Дааа, - он обмахнул глаза кончиком хвоста. – Выходит, мы оба пострадали из-за любви. Похоже, у нас с тобой великолепная команда.

- А что толку? Вот если бы мы вместе смогли что-то придумать, чтобы освободиться от Элии и вернуться в свои тела…

- Не грусти. Может, как раз вдвоем мы что-нибудь и придумаем.

Впрочем, я была рада хотя бы уже тому, что у меня есть такой приятный собеседник. А вот намерения нашей хозяйки по отношению к Арнису меня всерьез беспокоили. Интересно, а раньше она им не интересовалась?

Только я хотела спросить об этом Арта, но тут открылась дверь и появилась Элия – легка на помине.

- Ну что, Мария, - она подошла и взяла меня на руки, - готова поработать?

- А что, у меня есть выбор?

- А если полюбезнее? – она довольно ощутимо стукнула меня пальцем по спине.

Черт, та моя мысль вовсе не предназначалась для нее. Я просто еще не научилась как следует контролировать потоки для нее и для личного пользования.

- Не скучай, Арт, - Элия погладила его по голове, на что он ответил местной нецензурщиной: что-то вроде «шлюха», но погрубее. Разумеется, так, чтобы она не услышала.

Мне пришло в голову, что, возможно, наши обычные кошки и собаки тоже думают о своих хозяевах всякое. Только мы об этом – к счастью! – не подозреваем.

Пройдя по длинному коридору, Элия не спустилась по лестнице на первый этаж, а наоборот поднялась еще выше, в башенку. Видимо, это и была та самая черная-черная комната, о которой говорил Арт.

Вытащив из декольте ключ, – тоже мне тайник! – она открыла дверь, и мы оказались в небольшом квадратном помещении. Его стены действительно были обиты черным бархатом, а окна прятались за такими же шторами. Опустив меня на стол, Элия начала зажигать свечи, но я и без них уже увидела то, что так интересовало Арта.

На двух пюпитрах наклонно лежали две огромные книги. Одна в черной кожаной обложке, другая в красной.

***

Не успела я бурно обрадоваться, как тут же сообразила, что сам по себе факт обнаружения книг ничего нам не дает. Арт и так знал, что они в черной комнате. И даже то, что я выяснила, где именно Элия хранит ключ, мало чем могло помочь.

А она тем временем явно собиралась проводить со мной какие-то магические действия. Как и в хранилище потерянных душ, я сидела на столе в центре пентаграммы, обозначенной по вершинам горящими свечами, а Элия что-то напевала себе под нос, проводя ладонями над моей спиной. Но если ночью мою душу втягивало в тело жабы, то теперь точно так же вытягивало из него. Я повисла над столом, глядя сверху на Марию, которая, казалось, уснула.

Элия подошла к стене и отдернула драпировку, скрывавшую тускло мерцающее зеркало. Оно светилось словно само собой, а не отраженным светом.

- Иди сюда! – приказала Элия, и я послушно подплыла к ней.

Нет, меня как будто подтащило неведомой силой. Она стояла перед зеркалом, и ее отражение в таинственной глубине казалось еще более прекрасным, чем оригинал.

- Смотри в зеркало, Мария!

Я и так смотрела – на нее, сквозь прозрачную себя. Но вдруг увидела, как отражение начало туманиться, словно его затягивало пеленой. Или в воздухе появилось что-то заслонившее его, с каждой секундой теряющее прозрачность, становясь более четким, определенным.

Это была обнаженная женская фигура, сквозь которую, наверно, получилось бы читать газету или смотреть телевизор. И не просто какая-то там фигура, а голая и прозрачная… нет, уже полупрозрачная Маша Соколова.

Элия положила руки мне на плечи, встретившись взглядом с моим отражением, и я почувствовала ее прикосновение. Именно так – кожей! Теперь я не только видела себя, но и чувствовала свое тело. Хотя… нет, это было совсем другое ощущение, не такое, как обычно. Да, я видела, слышала и все прочее, что положено порядочному телу, но как-то иначе, и вряд ли смогла бы объяснить разницу.

Еще несколько минут, и сцена в зеркале стала напоминать кадр из эротического фильма: одна красивая девушка очень чувственно обнимала другую, обнаженную.

Черт, Элия, с тобой вообще все в порядке? Или ты меня сюда притащила, чтобы заняться сексом – с призраком?! Так я тебе должна служить?

- Размечталась! – расхохоталась она, и я поняла, что снова направила мысли не туда. – Не знаю, что такое секс, но сообразила по смыслу. Успокойся, женщины в этом плане меня не интересуют. Тем более, эфирные тела.

- Эфирные тела? – сказав это, я поняла, что действительно сказала, а не подумала.

- Это то, что называется морок. Тонкая сущность, на время получившая телесность. На ощупь вполне как человек, живая и теплая, мало кто почувствует разницу. Но непрочная и недолговечная. Так что не будем терять время. Через три часа это тело растает в воздухе, а твоя душа вернется в жабу Марию. Одевайся!

Элия подошла к креслу, на котором лежала какая-то одежда, и протянула мне нечто странное, напоминающее жесткое белое боди без рукавов, с низким вырезом, но без застежек.

- И как это надевать? – я растерянно крутила загадочный предмет туалета, не зная, что с ним делать.

- Очень просто, - она потянула какой-то шнурок, и боди разошлось по боку. – Это называется эзо, подтягивает все лишнее. Хотя тебе и нечего подтягивать.

Я надела его, потом натянула мягкие шелковистые чулки, пристегнув их к нижним краям эзо.

- А если надо в туалет?

- Тебе не надо, - усмехнулась Элия. – А вообще крючки есть, чтобы снизу расстегнуть. Так, теперь платье.

Она помогла мне надеть через голову бархатное платье такого же фасона, как у нее, только зеленое с серебром. Ну да, вполне подходящее для жабы. Разумеется, у него тоже было множество шнурков и крючков в самых неожиданных местах.

- Беднота одевается сама, - Элия ловко застегивала крючки на спине, один за другим. – А знатной даме не положено. Поэтому все так утомительно и долго. Ты верхом-то умеешь ездить?

- Когда-то занималась немного. Лет десять назад. Забыла, конечно, все, но, думаю, не свалюсь.

- Уже хорошо, мы не будем устраивать скачки и прыгать через изгороди.

Она расчесала мне волосы щеткой из конской щетины, обрызгала духами с тонким пьянящим запахом.

- Так, теперь флёр.

Элия взмахнула руками, и словно белое покрывало опустилось на меня из воздуха, рассыпавшись разноцветными искрами, едва коснулось моей головы. И в это мгновение что-то изменилось в моем лице. Нет, не черты. Это напоминало… очень хороший фотошоп, сделавший меня такой красивой, какой я никогда еще не была.

Хотелось сказать, что от такой красоты у меня захватило дух, но… Нет, я вполне исправно дышала. Хотя могла и не дышать. Как будто мое тело лишь притворялось живым, чтобы никто не догадался.

Хм, а кто должен догадаться? То есть не догадаться? Зачем вообще эти ухищрения – всего на три часа? Нет, уже даже меньше. Что я должна буду делать?

- Да, - с легкой ноткой зависти протянула Элия. – Кто бы мог подумать! Ты гораздо красивее меня, Мария. Впрочем, это очень даже хорошо. Значит, все получится.

- Элия, что должно получиться? – я начала нервничать. – Ты можешь сказать, для чего все это?

- Разумеется, - рассмеялась она, и что-то опасно блеснуло в ее глазах. – Ты должна будешь соблазнить принца Арниса.

- Что? – тупо переспросила я, хотя прекрасно слышала каждое слово.

- Мария, давай не будем терять время, - поморщилась Элия и взяла со стола одну свечу. – Расскажу по дороге. Пошли.

Она нажала на резную панель, и часть стены отъехала в сторону, открыв проход к винтовой лестнице, ведущей вниз. Оттуда пахнуло плесенью и мышами.

- Подол придерживай! – буркнула Элия, когда я чуть не загремела по ступенькам вниз. – С тобой-то ничего не случится, а вот платье придворный портной шил. Адовых денег стоит.

- А разве вы, ведьмы, с адом не на ты? – невинным тоном поинтересовалась я.

Элия фыркнула, но не ответила.

Лестница сделала столько оборотов, что мы, вроде бы, должны были уже очутиться в означенной преисподней, но на самом деле оказались всего-навсего в конюшне.

Высокий слуга в темно-зеленой одежде с низким поклоном подвел к нам двух оседланных лошадей: уже знакомого мне вороного и рыжую кобылу, цвет которой замечательно гармонировал с моим платьем. Впрочем, с цветом глаз и волос тоже.

- Твою лошадь зовут Дэта, - Элия похлопала по холке ее, а потом и вороного, чтобы не ревновал. - Она довольно смирная, так что, думаю, проблем не будет.

- А слугу? – я тоже погладила Дэту, и та приветливо мотнула головой.

- Иттон.

- Благодарю, Иттон, - сказала я, но ответа не получила.

- Не старайся, - Элия повела вороного к выходу. – Он глухонемой. Чтобы понял, надо повернуться к нему лицом, когда говоришь, тогда по губам прочитает. К тому же оборотень. Волкодлак. Замечательный слуга. Все видит, все знает – и молчит.

Замечательный слуга, помогая мне забраться в дамское седло, недвусмысленно провел рукой по ноге, от лодыжки вверх. Как будто случайно.

Знал бы ты, парень, кто я на самом деле!

«Догадываюсь», - прилетел ответ прямо в мозг.

Ох, ни фига ж себе! Есть контакт! Значит, Арт был неправ, оборотни все-таки магические твари, и у нас, похоже, свой профсоюз. Как знать, может, и Иттон мне для чего-нибудь пригодится.

С трудом сдержав улыбку, я потихоньку подмигнула ему – чтобы не видела Элия.

- Может, все-таки уже расскажешь? – попросила я, когда мы ехали по улице. – С какого перепугу я должна соблазнять мужика, которого хочешь ты?

- Это тебе Арт сказал? – ощетинилась Элия. – Что я его хочу?

- Нет, сама вчера догадалась. Знаешь, трудно было не понять. Скорее, трудно догадаться, почему он этого не понимает. Или… ты ему не нравишься? - я постаралась, чтобы в голосе не прозвучало подъ… в общем, ничего такого опасного не прозвучало.

- Я ему не нравлюсь, - мрачно подтвердила она. - Так бывает. Всем нравлюсь, а ему нет.

- А как же магия? – я уже знала ответ от Арта, но хотелось услышать ее версию.

- На него не действует магия. Если ты помнишь, вчера он навещал свою кормилицу. Лэрга – одна из трех Верховных ведьм. Он всосал защиту от обычной магии с ее молоком.

- Ага, вот мы плавно и вернулись к тому, с чего начали. Значит, если я соблазню его, это пробьет защиту?

- Нет. Это магия совсем иного порядка. Между мной и тобой особая связь. И все чувства, которые он будет испытывать к тебе, точно так же будет испытывать и ко мне.

- Замечательно! – я осадила Дэту, которой вдруг вздумалось пококетничать с вороным. – У него раздвоения личности не будет? И потом, давай уточним. Речь идет конкретно о чувствах или просто о желании переспать?

- И о том, и о другом.

- Вообще как ты себе это представляешь? – то, что я слышала, никак не желало укладываться в голове и напоминало дурацкую шутку. – Ты хочешь, чтобы я за пару часов соблазнила мужчину, которого увижу второй раз в жизни и который мне совсем не нравится. Ладно, не буду лукавить, этот тип мужчин я считаю довольно привлекательным, но сам принц у меня никаких симпатий не вызвал. И потом, даже если я очень сильно постараюсь, с какой стати он вдруг должен так сразу на меня наброситься? Он что, маньяк? Или у него пять лет женщины не было?

- Мария, ты трещишь, как сорока, - с досадой скривилась Элия. – Замолчи и послушай. Тебя никто не просит с ним спать.

- Видимо, я неправильно понимаю слово «соблазнить»?

- Я сказала, замолчи! – она повысила голос. – Дай мне объяснить. А то мы уже из города выехали, а ты мне слова не даешь сказать. Не слишком ли ты наглая для фамильяра?

Действительно, за этим увлекательным разговором мы незаметно очутились за крепостными стенами и ехали вдоль обмелевшей реки, сонно текущей в пологих травяных берегах.

- В это время, если нет каких-то важных дел, принц обычно выезжает на прогулку к озеру. Один или со слугой, неважно. Я спрячусь в лесу, а ты подъедешь к нему поближе и аккуратно упадешь с лошади. Постарайся не порвать платье. Он, разумеется, бросится на помощь. Поболтай с ним немного и уезжай. Ни в коем случае не говори, кто ты.

- А что я могу сказать? – хмыкнула я. – Что я жаба Мария, фамильяр ведьмы Элии?

- Имя можешь сказать. Больше ничего. Загадочно молчи. Твоя задача на сегодня – заинтересовать его. Неужели не знаешь, как привлечь мужчину?

- Да как-то не приходилось. До сих пор сами… привлекались.

Элия посмотрела на меня с раздражением.

- В общем, неважно. Если он приманку проглотит, я вечером во дворце это почувствую. Ну а там потихоньку, раз за разом. Пока он в тебя не влюбится. Или пока не захочет до одури, тоже неплохо. И тогда ты просто исчезнешь. Не пугайся, для него исчезнешь. А я – останусь.

***

- Ладно, допустим, - усмехнулась я. – Но ты не ответила, почему он должен вдруг так сразу мною заинтересоваться. У него нет никакой женщины? Вроде, не стеснительный юноша, вполне взрослый мужчина. Достаточно привлекательный, принц к тому же.

- Отец подыскал ему невесту в соседней провинции, но с ней случилась какая-то неприятность. Пропала, - глаза Элии блеснули, и я задала себе вопрос: а не причастна ли она к исчезновению. – Говорят, ее украл дракон. Или, может, сбежала с конюхом. Никто не знает. Новую пока не подобрали. А что касается женщины… У Арниса была связь с одной придворной дамой. Но родители выдали ее замуж, и она уже ждет младенца. Бедняга, так мучается от тошноты…

Выдали замуж? Так же, как Ярику? Я бы не удивилась.

- Так что… - Элия нервным жестом поправила волосы, - надо поторопиться, пока его не прибрала к рукам еще какая-нибудь красотка.

Вскоре дорога нырнула в лес, а мы с Элией свернули на тропу, которая вела к озеру.

- Так, подождем здесь, - сказала она, когда за деревьями мелькнула темно-синяя гладь воды. – Что-то он запаздывает.

- Может, решил сегодня обойтись без прогулки? – малодушно понадеялась я.

- Он не любит изменять своим привычкам, - возразила Элия. – Если только нездоров. Или какие-то неотложные дела. Но, как чирикнула мне одна птичка из дворца, ничего такого. И Арнис здоров, и дел никаких у него не запланировано.

Я даже не могла сказать, что напрягало меня больше: необходимость завлекать принца или притворное падение с лошади. В седле, пока Дэта шла спокойным шагом, я вполне держалась, даже в непривычном дамском. Но падать? Не стало бы оно непритворным. Не хватало только свалиться под копыта. Или платье порвать. Кстати, а что, интересно, Элия так упирает на то, чтобы я была с ним поосторожнее? Дело только в том, что оно безумно дорогое? Или еще есть какие-то причины?

- Да, очень дорогое, - мой вопрос ее не слишком удивил. – На эти деньги можно купить трех породистых лошадей. И еще останется. Но дело не только в этом. Не знаю, как у вас, а у нас не принято часто менять наряды в будние дни. У простых женщин обычно всего два будничных платья. Чтобы можно было одно постирать. У знатных – три-четыре, но очень дорогих.

- Но ведь это же так скучно, даже если четыре, - скривилась я. И добавила злорадно: - У меня был целый шкаф платьев. Разных. И на будни, и на праздники. Стоишь и думаешь, что бы надеть.

- Праздничных у меня целых… десять, - надменно вздернула подбородок Элия. И пошла с козырей: - И каждое стоит, как небольшой дом.

Мда, уела, зараза. Мое самое дорогое платье, подаренное на последний день рождения Вадимом, стоило около тысячи евро. На эти деньги разве что крылечко от дома купишь.

- Тише! – Элия прислушалась к донесшемуся издали стуку копыт. – Надеюсь, это он. И один. Прекрасно! Готова?

- Подожди! – зашипела я. – Есть что-то такое, что я должна знать? Чтобы не сказать или не сделать какую-нибудь глупость? Может, он что-то особо не любит?

- Ну… - она поджала губы. – Я точно знаю, что он не любит все скользкое и холодное. Жаб, например.

- Скажите пожалуйста, какие мы нежные, - пробормотала я, глядя ей вслед.

Круп вороного, масляно блеснув, исчез за кустами. Конский топ приближался. Я направила Дэту навстречу, самым медленным шагом.

Главное – не влюбиться в этого чертова принца самой. Слышишь, Маша?

Не, анриал. Во-первых, я жаба. Во-вторых, еще люблю Вадима. Чувства вот просто так в один момент не выключишь, как лампочку, даже если он тотальная сволочь и обошелся со мной самым гадским образом. В-третьих, Арнис этот самый мне действительно не понравился, несмотря на то, что он самого моего рокового типа и сердчишко заполошно забилось. И не только потому, что обозвал уродиной. Не понравился – и все тут. Не заискрило. А если сразу не пробило, то дохлый номер. Так что можно не беспокоиться. Трудно, конечно, соблазнять мужика, к которому ничего не испытываешь, но что делать, придется. В школе я ходила в театральный кружок, попробую вспомнить драматические навыки.

Жаб он не любит, видали? А я не люблю истеричных принцев.

Там, где тропа у берега делала крутой поворот, за кустами мелькнуло серое пятно – конь Арниса. Или нет, его серая одежа. И глаза у него тоже, насколько я заметила, серые. Ну прямо круглая серота.

Я придержала поводья, чтобы Дэта шла самым медленным шагом, и прикинула, как все-таки лучше с нее свалиться. Чтобы получилось красиво и без членовредительства.

Как гласит один из законов Мерфи, если неприятность может произойти, это непременно случится. Когда принц был уже в двух шагах от меня, я изящно соскользнула с седла, и…

У дамского седла только одно стремя, причем короткое. Я зацепилась за него носком короткого сапога и повисла. Вниз головой. Юбка медленно уползла под действием силы тяжести, выставив мою задницу на всеобщее обозрение. Как ни пыталась я вывернуться, ничего не получалось.

Факап, твою мать…

Сильные руки подхватили меня, освободив ногу из стремени. Подол сам собой вернулся на место, и я обнаружила серые глаза Арниса прямо перед своими. Он опустил меня на землю, продолжая сжимать талию.

- С вами все в порядке, госпожа?

- Да, принц, - пробормотала я, и в глазах потемнело…