Тайный сын миллиардера

Кирилл Крестовский

В детском приюте сегодня праздник. Я здесь в качестве спонсора. Все должно было пройти без неприятностей. Однако случился казус. В меня с разбегу врезался пацан! Через миг мои брюки стали мокрыми. Мальчишки и след простыл в тот же миг, однако позорное влажное пятно расползлось по бедру выше колена. Девочка, стоящая рядом, захихикала, показав на меня пальцем.

— Дядя описался! Дядя описался…

Мои светлые песочные брюки оказались испорчены сиропом или соком каким-то! Персиковым, судя по запаху. Облили! Негодяи мелкие! После столкновения с малышней я стоял, как обмочившийся, под дружный смех воспитанников детского приюта! Я обвел взглядом толпу детишек и увидел мальчишку, в руках которого был стакан с остатками персикового сока. Кажется, именно этот пацан в меня врезался на бегу!

Проказник стоял в стороне и усердно делал вид, будто не виноват. Но я каким-то шестым чувством знал, что он — зачинщик и потянулся в его сторону.

Я развернул к себе лицом шкодника и обалдел. Меня словно молнией к полу прибило, когда маленький проказник посмотрел в мои глаза. Он выглядел точь-в-точь как я в детстве! У него были мои глаза — темно-серые, такие же, как у моей дочери! Таких совпадений просто быть не может. А губы? А улыбка? Такая же открытая и с хитринкой! И родинка возле левого уха…  Моя родинка! Точь-в-точь!

Я не мог произнести ни слова. Только понимал, что это не случайность! Молния дважды в одно место не бьет! Этот ребенок был моим! Ребенок из приюта?! Но как и почему он оказался в приюте?! Мысли путались.

— Ты чего меня схватил, дядя? — возмутился шкодник.

Я пригляделся внимательнее. Он был одет намного лучше, чем все остальные дети. Все вещи добротные, хороших брендов. Что здесь происходит?! Почему мой сын в приюте… Я недоумевал, когда я успел так накуролесить?! С кем?!

— Ты на меня сок пролил?

— Сам пролился. Нечего стоять там, где все бегают! — ответил мальчишка нахально.

О, я уже был покорен его напором и характером. Дерзкий малый! Сколько ему? Примерно четыре или чуть больше?! Он — мой, точно мой!  Но кто его мать? Взгляд сам упал на его волосы — с небольшой рыжиной.

Внезапно я испытал еще один сердечный удар. Неужели его мать — та самая?! Она?! Предательница? Не может этого быть! Или может. Надо выяснить! Немедленно!

— Простите, Кирилл Александрович, за недоразумение! — начал извиняться директор приюта.

Я отпустил мальчишку, он показал мне язык и убежал играть с другими детьми. Я быстро оглянулся на директора приюта, едва контролировал себя! Шок до сих пор был сильным.

— Откуда этот малыш у вас? Его бросили? Кто… Когда?!

— Какой малыш? — удивился.

— Вон тот. В клетчатом жилете и голубой рубашке! — показал на мальчишку.

Внутри все завибрировало от жажды узнать правду.

— Мой сын! — вырвалось хрипло.

Глаза директора приюта стали размером с чайные плошки, он собрался сказать, но ничего не успел ответить. За него ответил кто-то другой. Позади себя я услышал голос, от которого все внутри заледенело:

— Это мой сын, господин Крестовский. Его никто не бросал и к вам он никакого отношения не имеет!

Голос, знакомый до дрожи. Я обернулся быстрее молнии. Передо мной стояла девушка, что разбила мне сердце.

Василиса!

Стройная, красивая, с идеальной прической, в деловом костюме — высокая, узкая юбка-карандаш черного цвета, просторная блуза с рукавами фонариками.  Через локоть переброшен жакет.

— Ох, Василиса Арсеньевна!

Директор сиротского приюта при появлении Василисы втянул живот и приосанился, поплыл, улыбнулся мягче.

— Очень рады вас видеть! Как поживает Стефан Войцеховски? Уже идет на поправку?

Василиса перевела взгляд с меня на директора.

— Спасибо. Стефан очень сожалеет, что не смог приехать. Вы же знаете, как он относится к этому приюту и судьбам сирот, в целом.

— Да-да, — закивал головой. — Знаю, конечно же!

Директор вдруг вспомнил обо мне и постарался объяснить ситуацию:

— Кирилл Александрович, позвольте рассказать вам о Стефане Войцеховски. Он весьма щедр в отношении нашего приюта. В прошлом, один из воспитанников! Добившись успеха в бизнесе, он выразил желание помогать. Вот уже второй год подряд участвует в благотворительных мероприятиях.

Василиса кивнула. Я не мог оторвать от нее взгляда. Смотрел и не мог насмотреться! Внутри все горело. Красивая, черт… Почему она такая красивая?!

Василису я всегда считал хорошенькой, но сейчас она повзрослела, стала одеваться со вкусом! Каждая деталь ее гардероба подчеркивает фигурку. Тонкая талия, узкие бедра, стройные ножки, а попка до сих пор смотрится дерзко! Декольте на блузке позволяет пофантазировать о том, что под ней, и не оставляет ни одного шанса быть равнодушным!

Я мужчина в расцвете сил и среагировал на близость красотки должным образом! Вспомнив о нашей ночи, так вообще стало невыносимо. Стыдоба… Незаметно для всех я опустил вниз руку с планшеткой. Агент под прикрытием, так сказать. Нужно немного остыть! Но как остыть, если рядом находилась такая огненная девушка! Ауч… Меня словно поджаривали на открытом огне.

Василиса слушала трели директора приюта, кивала, уточняла.

— К сожалению, в этот год Стефан не смог приехать сам, из-за сложностей со здоровьем, — добавила Василиса.

В ее голосе проскользнули теплые нотки. Они были направлены не в мою сторону, а касались другого мужчины. Это и отрезвило! Я перестал пялиться на девушку, словно на десерт, и вник в суть происходящего.

Так-так…

От меня не ускользнуло, как Василиса опустила фамилию и по-особенному, мягко произнесла имя Стефан. Стефан Войцеховски! Что за перец иностранный?! Кто он такой…

— Ваш сын, Василиса, играет с другими детьми, — директор едва не пустил слезу умиления.

— Проказничал? — уточнила она строгим тоном.

— Не замечал за ним ничего ужасного!

— Твой сын? — мой голос дрожал от нетерпения.

— А вы, простите, с Василисой… знакомы? — удивился директор.

— Да. Мы очень близко знакомы. Оставьте нас! — попросил я голосом, не допускающим возражений.

К директору со всех ног бросилась ребятня, упрашивая его открыть подарки. Они окружили директора и меня заодно, отсекли от Василисы. Произошла небольшая заминка. Воспользовавшись ею, Василиса отошла в сторону, направившись к моему сыну.

Я не мог оторваться, смотрел на него, потом на Василису, она приобняла сына за плечи и делала вид, что меня не существует! Вынужден признать, у нее это хорошо получалось. Я был готов рвать и метать! Я хотел утащить Василису в укромное местечко и устроить ей допрос с пристрастием! Но хитрая бестия словно догадалась о моих намерениях. О, эта коварная девушка всегда держалась рядом с детишками, рядом с сыном и лишала меня возможности поговорить с глазу на глаз.

Василиса игнорировала меня вплоть до самого окончания праздника, устроенного для сирот. Она смотрела сквозь меня, улыбалась, но не мне! Даже когда мы оказались напротив за одним столом, Василиса ни разу на меня не посмотрела. При случайном столкновении в гардеробе она лишь кивком поблагодарила за то, что я уступил ей место.

Василиса вела себя так, словно меня будто не существовало. Я разозлился, раскалился до белого каления, был доведен до предела. Как она посмела скрыть от меня сына?! Я вспомнил наше прошлое, полное недомолвок, тайн и обмана!

Василиса знала, что ее старшая сестра родила от меня и держала это в тайне до последнего. Более того, Василиса влюбила в себя, провела ночь со мной в постели, сердце украла. Она меня предала… Когда выяснилось, что она обо всем знала и скрывала от меня тайну о рождении дочери, я разозлился. Мы поссорились по-крупному!

После нашей ссоры Василиса уехала. Она уехала просто так, словно между нами ничего не было. Бросила малышку на свою сестрицу, которая оказалась совсем не готовой к материнству. Василиса уехала из страны и оборвала все контакты, даже подружку с собой прихватила…

Уехала, стерва! Сердце мне в лепешку, как асфальтоукладчиком, раскатала. Теперь у нее есть сын от меня. Пусть не врет, будто я к нему отношения не имею. Я и без тестов ДНК вижу, что он — моя вылитая копия.

О, как я зол, взбешен! Пальцы затряслись от гнева. Выходит, Василиса от меня забеременела и даже это утаила в секрете?! Скрывалась несколько лет! Если бы не случайность, если бы не роковое стечение обстоятельств, я бы никогда не узнал о сыне?

Да что она за мать такая?! Допустим, Василиса не бедствовала, это по одежде заметно, и сын при ней, а не в приюте, хвала небесам! Но это ровным счетом ничего не меняло. Мне хотелось зажать ее в углу и встряхнуть хорошенько, спросив, как она смела поступить со мной так. Но я понимал, что сцен устраивать не стоит.

Спокойствие, Кирилл, только спокойствие… Я смотрел, как Василиса уходила, прошел за ней, проследил до парковки. Девушку ждала машина с водителем. Я запомнил номера. Я все про тебя узнаю… Все! В прошлом она держала в тайне сведения о моей дочери, а теперь она хотела скрыть от меня сына?!

Не выйдет! Я получу свое. У сына должен быть отец.

Я так решил.

***

Василиса

— Добрый вечер, Василиса Арсеньевна! Пан Стефан просил передать, чтобы вы перезвонили ему! — сказал водитель сразу же, как только мы с сыном сели на заднее сиденье внедорожника.

— Спасибо, Ярек, — ответила на польском и достала телефон.

Нужно было позвонить боссу, Стефану Войцеховски, и обрадовать его, что в приюте все прошло гладко, без заминок. Почти все, сказала себе. Все, кроме Крестовского, будь он неладен! Стоило подумать о нем, как у меня задрожали руки. Сумасшествие какое-то! Спустя столько лет реагировать подобным образом на этого мужчину. Смешно, Василиса, соберись немедленно!

Я уже не та молоденькая глупышка, попавшая под чары обаятельного мерзавца. У меня есть сынишка, хорошая работа, собственная квартира в Варшаве и большие перспективы... Я всего добилась своим трудом и ни перед кем не обязана отчитываться за свои действия в прошлом, тем более, перед этим козлом.

Придурок самовлюбленный. Как обычно, только о себе и думает! Как он на меня смотрел, мамочки! Словно я голой перед ним вышагивала. Совершенно посторонних не стеснялся, при детях на меня пялился, раздевал глазами… У него совершенно отсутствуют понятия о совести, гад аморальный! Крупный, умелый, горячий и страстный гад, подумала, вспомнив нашу ночь.

Сравнения — прочь. Он — подонок, и думать о нем не стоило! Только убеждения не помогли.

Пальцы все так же дрожали, телефон выскользнул на пол.

— Я подниму, мамочка! — пообещал сын.

Пока Мирослав поднимал телефон, я бросила случайный взгляд в окно и вздрогнула. Мне показалось, что за углом здания стоял Крестовский! Высокий мужчина, спортивного телосложения. Костюм песочных тонов.

Крестовский?! Или не он?! Издалека было не разобрать!

По коже пробежали острые мурашки. Сердце в груди заныло… Крестовский любил одеваться в светлый. Светлый безумно шел его темным волосам и подчеркивал смуглую, красивую кожу. Неужели он следил за мной? От тревоги зрение немного подвело, поплыли разноцветные пятна. Из состояния ступора меня вывел голос сыночка.

— Держи, ма!

Мирослав протянул мне телефон. Поддавшись порыву, я крепко обняла сынишку и поцеловала его в рыжеватую макушку.

— Спасибо, солнышко!

— Ма, я уже большой, давай без телячьих нежностей? — проворчал Мирослав.

— Что-что?!

Я удивленно посмотрела на сынишку.

— Где ты успел такого нахвататься, скажи мне?

— По телеку слышал. У пани Яси шел фильм, и я немножко послушал.

— Ах, пани Яся, значит! — сощурилась я. — Я поговорю с ней о выборе фильмов для досуга. Больше так не говори, хорошо?

— Это плохие слова?

— Нет.

— У этих слов есть два смысла? — нахмурился Мирослав.

Сын говорил на двух языках и иногда уточнял: не означает ли слово что-то плохое, на втором языке?

— Нет. Просто я очень сильно тебя люблю, а когда ты так говоришь, получается, что ты не хочешь обнять меня в ответ, и это меня обижает.

— Не обижайся, я тебя сто тысяч миллионов раз подряд могу обнять! Можно?

— Конечно!

Сынишка крепко обнял меня за шею. Ох, здоровячок! На голову выше всех мальчишек своего возраста, крепыш.  Он пошел в отца, подумала я, снова вернувшись к мыслям о Кирилле Крестовском.

Перевела взгляд на здание приюта для сирот и никого не увидела. Показалось, наверное. Да, просто показалось. Не стал бы Крестовский красться за мной по пятам. Еще и тайком. Нет, он бы прямо подошел, по красной ковровой дорожке, с фанфарами. Показалось, решила я уверенно. Просто перенервничала из-за встречи лицом к лицу с прошлым.

Машина мягко тронулась. Успокоившись, я позвонила боссу — Стефану Войцеховски. Он ответил почти сразу же. Услышав его мягкий, бархатный голос, я улыбнулась незримому собеседнику.

— Стефан, добрый вечер.

— Рад тебя слышать, Василиса. Как прошло?

— Замечательно. Сердечный привет от директора приюта и его воспитанников. На деньги они обещали купить новые кровати, столы и стулья… Обновить столовую — в приоритете.

— В столовой еще стоят те самые табуретки? — ужаснулся Стефан.

— Скрипучие.

— И с сучками? — поцокал языком Стефан.

— И с сучками. Я испортила чулки.

— О, как нехорошо вышло! — рассмеялся добродушно босс. — Позволь оплатить тебе… кхм… расходы?

В другой раз я бы тактично отказалась от оплаты таких расходов. Покупка чулок тоже выходит за рамки дружеского общения и служебных отношений. Я знала, что, покупая женщине белье, мужчина надеется, что сам будет его снимать.

Стефан — привлекательный, остроумный мужчина. Очень состоятельный и взрослый, ему больше сорока. С ним комфортно, он многое мне дал, я научилась у него почти всему, что знаю. Вначале он относился ко мне лишь покровительственно, со временем отношения изменились и стали ближе, теплее, перетекли в дружеские.

Мы давно были на «ты», поддерживали хорошее общение. Но как-то незаметно в наши дружеские отношения проскользнул флирт. После одного корпоратива и случайного поцелуя все изменилось. Теперь Стефан намекал, чтобы наши отношения перешли из разряда дружеских в более интимные.

Обычно я мягко отказывала ему. Намек с чулками был очень красноречив: босс хотел затащить меня в постель и переспать! При других обстоятельствах я бы точно сказала Стефану «нет». Но сегодняшняя встреча с мужчиной из прошлого заставила меня изрядно понервничать, а еще эти слова Крестовского: «Мой сын!»

Эти два простых слова лишили меня равновесия. Я занервничала.

Крестовский до сих пор шествует в первой десятке самых привлекательных и состоятельных мужчин столицы. Миллиардер сейчас женат на моей старшей сестре и воспитывает с ней общую дочь. Он успешен, красив, богат и желанен многими. Интересно, он до сих пор меняет девушек, как перчатки, или ему хватает одной темпераментной Адель?

Я не знала этого наверняка. Но точно знала, что я до сих пор одинока и могу выглядеть уязвимой на фоне блистательного миллиардера. Поэтому неожиданно для себя я ответила Стефану:

— Сегодня я испортила не просто чулки, но мои самые любимые чулки. Поэтому не откажусь от замены.

— Да? — переспросил Стефан и задышал чаще.

Стефан очень приятный и привлекательный, как мужчина, несмотря на большую разницу в возрасте. Но я уже вкусила однажды, что такое головокружительная страсть и понимала, что к Стефану у меня нет ни одной сотой из того, что называют «химией в отношениях».

Однако куда меня завела эта химия с Крестовским? Нет, больше никакой химии и взрывов. Только тепло, только доверительные отношения.

Согласиться на предложение Стефана? А что, если и да… Что я делаю? Не пожалею ли потом?

Дорогие, чтобы не потерять книгу, добавьте ее в библиотеку :)
И не забудьте

Василиса

Я перевела взгляд на Мирослава, который прислушивался к моему разговору. Точная копия отца… Я ненавидела Крестовского, но за Мирослава я была ему благодарна. Хотя никогда не признаю, что Мирослав — его сын.

В прошлом Крестовский назвал меня ушлой девицей. Если бы он узнал, что я забеременела, Крестовский мог решить, что я нарочно от него залетела, в надежде получить его бесценные миллиарды. Он ни за что бы не поверил, что беременность — снова проделки моей взбалмошной подруги Яси. Она проколола презервативы иголкой!

Крестовский меня невероятно сильно обидел напоследок, с грязью смешал. Я не хотела говорить ему о сыне. Он этого не заслужил. Сын — только мой! Не отдам его Крестовскому и близко не подпущу, пусть даже не мечтает об этом!

Крестовский — очень настойчивый и может пойти по головам. Мне бы пригодилась поддержка и крепкое мужское плечо. Поэтому я решила дать согласие на предложение Стефана.

— Да, Стефан, я буду очень рада, — ответила боссу с улыбкой.

Ничего особенного, сказала себе. Женщины не зацикливаются на одном мужчине, заводят отношения. Пробуют снова найти любовь и создать пару. Все в порядке вещей. Но по коже проползло ощущение, словно я прыгнула в ледяную прорубь.

— Может быть, тогда приедешь не в отель? — сразу же предложил Стефан. — А поживешь у меня?

Ох, босс… Стефан несколько торопился? Мягко говоря.

— Стефан, я…

— Ты же знаешь, что во время прошлой поездки я купил неплохой, уютный дом. В нем более десяти спален. Выберешь для себя и Милоша любые комнаты, — пообещал Стефан.

Стефан всегда называл Мирослава немного иначе — Милош. Сначала это немного раздражало, потом я привыкла. Только Мирослав не любил, когда Стефан так его называл.

— Поверь, в доме вам с сыном будет намного комфортнее, чем в отеле. Тем более, планы изменились. Поездка займет не два-три дня, как планировалось изначально. Нам предстоит задержаться в столице, очень много проектов следует посмотреть. Милошу будет намного удобнее жить в доме, во дворе большая детская площадка и дружелюбные соседи… Мы наймем няню, Милош всегда будет под тщательным присмотром.

Я знала, что сынишка всегда скучал во время моих деловых поездок. Не хотела, чтобы он грустил. Последний козырь Стефана сработал безотказно.

— Хорошо, — согласилась я.

— Тогда скажи Яреку, чтобы отвез тебя в мой дом. Он знает адрес. Увидимся очень скоро. Жду нашей встречи с нетерпением.

— Как? — смутилась я. — Ты уже здесь? Я думала, ты захворал и прилетишь только послезавтра.

Именно из-за хвори Стефана я прилетела одна, и сама посетила приют для сирот. Стефан планировал прилететь позднее. Однако сейчас босс заявил, что уже ждет меня у себя дома!

— Мне уже значительно полегчало. Жду нашей встречи с нетерпением! — попрощался босс.

***

Как и сказал Стефан, Ярек знал адрес. Но сначала я все же заехала в отель за вещами.

— Мирослав, не раздевайся. Сегодня мы ночуем не в отеле, — предупредила сынишку, уже бросившего свой рюкзачок на тумбу.

— Да? А где? — спросил он.

— Мы поживем у Стефана.

В ответ Мирослав буркнул себе под нос словечко на польском.

— Ты назвал Стефана тараканом? — ахнула я.

— Нет… Я чихнул! — выдал маленький хитрец.

Мирослав недолюбливал Стефана! За тонкие усики над верхней губой называл босса усатым тараканом!

— Стефан сказал, что в доме есть большая детская площадка. Улыбнись…

— Это же не навсегда? — спросил с надеждой Мирослав, сделав такие просящие, красивые глазки, что я чуть не прослезилась от умиления.

— Это временно, — пообещала я.

Мирослав просиял, поцеловал меня в щеку и протянул ладошку, забрав у меня сумочку. Этот маленький сердцеед мог вить из меня веревки! Весь в отца, снова подумала я. Как же теперь будет сложно избавиться от мыслей о Крестовском…

***

Стефан ждал нас в доме. Говоря, что он купил неплохой дом, босс значительно преуменьшил! Это не дом, а целый дворец! Мама дорогая, какие роскошные апартаменты! Я даже немного засмущалась. Я знала, что босс не бедствует. Войцеховски — блестящий архитектор, владелец нескольких студий по дизайну и проектированию в Польше и здесь, в России. Но увидев дом, я все-таки немного почувствовала себя не в своей тарелке.

Стефан встретил нас у порога. Я знала, что он застудил шею на охоте, развлекая мэра, и совершенно не ждала его появления. Однако босс при виде меня и Мирослава просиял улыбкой и распахнул объятия.

— Василиса, с каждым днем ты выглядишь все прекраснее! — обнял меня.

Я обняла его в ответ, но все же ощутила, что ему хотелось бы более крепких объятий! В каждом жесте сквозило желание…

— Как твоя шея, Стефан? — поинтересовалась я.

— Уже поворачивается в обе стороны, и чаще всего — в твою. Разве можно винить меня в этом?

Стефан задержал мои ладони в своих и поднес руку к губам.

— Ты выглядеть так сногсшибательно, что мне хочется поскорее отдать ювелиру на чистку наше фамильное кольцо. Обручальное.

Это уже не намек! Это почти открытое предложение руки и сердца. Какой активный мужчина! Я всего лишь намекнула, что не прочь сходить на свидание, а босс уже фамильные кольца начищать собирается….

Такому палец в рот не клади — откусит по локоть.

***

Кирилл Крестовский

Я смотрел, как уезжала Василиса с сыном, с моим сыном, и чувствовал, как моя душа варилась в крутом кипятке! Снова и снова. Внутри все скворчало от негодования! Мысли метались как безумные, сердце кровоточило.

Седан представительского класса весело крутил колеса, а мне хотелось сделать все, чтобы воспрепятствовать отъезду любым способом!

Броситься под колеса лежачим полицейским, выцарапать свое! Как же так… Василиса снова ударила в мое самое больное место!

Ребенка лишила. Сына! Сына….

Признаю, что наш последний разговор вышел дурным. Нажравшись, я такого наговорил, что самого сейчас до самых пят стыдом обжигает.

Василиса тоже не отставала. В общем, плохо мы поговорили. Очень плохо. Разругались окончательно, остались со своими обидами. Расстались надолго.

Но, Василиса, как ты могла умолчать о ребенке?! Знала же, как я к отцовству относился! Дети для меня — святое. Я бы ни за что не навредил! Она бы у меня под пристальным наблюдением была, в самой лучшей клинике. Я бы ни на шаг не отошел… Почему промолчала про беременность?!

Снова стало нечем дышать. Штаны, е мое… Маленькие какие-то, в определенных местах жмут! Оооо, как допекает! Хоть на ручной режим прямо сейчас переходи!

Давно меня так сильно не подкидывало, не бросало в одурманивающее состояние. Эмоции били ключом, такие свежие и яркие, будоражащие. Под их наплывом дышать почти невозможно, давит!

Почему не сказала?!

Сную ладонями по карманам: пустота. Я же дымить бросил. Перестал курить, когда Буську к себе забрал. Первое время после расставания с Василисой я дымил, как паровоз, честное слово! Но потом заметил, как Буська себе в рот палочку от чупа-чупса кладет и изображает, словно дым выпускает. Какой дурной пример я ей подавал! Бросил! В тот же день… Как отрезало. Несколько лет ни-ни… Ни одной сигареты, а сейчас все внутри аж затряслось. Нужно было успокоиться и найти выход.

Но мои мысли снова и снова возвращались к Василисе и той самой ночи. Я вроде бы в защите был? Хотя, я, честно, точно не помню, всегда ли успевал сменить резинку! Я был в любовном угаре, получил желаемую и обожаемую девушку, ни о чем не думал. Мозг отключился. Я просто плыл по жарким волнам наших постельных утех и кайфовал, наслаждался тем, как Василиса ко мне ластилась, как позволяла многое.

Вот опять! Я только и делаю, что снова и снова возвращаюсь в ту ночь отеле. Застрял во временной петле. Как убогий, честное слово. Я ведь не жил монахом за эти несколько лет разлуки, девушек пользовал — одноразово, стоит признать. И не цепляло. Не занимало мысли. Даже кайфом назвать бы не смог. Так, разрядка…

Пора вернуться. Мне еще за дочерью в школу ехать. Надо успеть переодеться…

Сел за руль, а мыслями — до сих пор с Василисой. Кондиционер пришлось включить, чтобы немного остудить воздух и разгоряченные мысли.

Значит, у Василисы родился сын. Адель ничего об этом не говорила! Хотя эта кукушка в самом начале намекала, что Василиса сама игнорировала ее попытки общения. Поначалу я думал, что Адель просто хотела выгородить себя. Запретил ей говорить на эту тему. Слишком болезненным вышел разрыв. Кажется, Адель только и рада была не упоминать про Василису.

Теперь я понимаю, что Василиса сама не хотела общаться по простой причине: скрывала рождение сына. Все решил господин случай! Хоть молись на него… Но нет, я не из таких. Хватит полагаться на всякие капризные случайности. Пора брать все в свои руки.

Сын — мой?! Мой! Внешнее сходство на лицо, но я намерен это еще документально доказать. Хочу провести тест ДНК на отцовство, чтобы были все законные основания.

Дальше этих мыслей дело пока не шло. Потом что дальше меня несло намерениями, нехило так несло!

Стоп-стоп, притормозить надо!

***

Я примчался домой, переоделся, посмотрел в зеркало. Вид взбудораженный, глаза горят. Подумал, Василиса-то расцвела, стала еще краше. А я? Вроде хорош… Форму не потерял. Все женщины на меня слюнями капают. До сих пор — завидный мужчина. Истинный холостяк. Но все кругом считают, что женат, а я не спешу развеивать эти ошибочные мнения.

В свое время Адель приложила немало усилий, пустила слухи всюду, куда только можно, что я на ней жениться собираюсь. Я не женился. Дурак, что ли? Нет, брак не для меня. Тем более, с такой мамашей.

До конца я Адель не доверял, у меня оставались сомнения, что она снова может оступиться. Поэтому я не хотел давать ей дополнительные возможности зацепиться за себя. Хочет общаться с дочерью? Пожалуйста…

Адель жила в моем доме, участвовала в жизни Буси, успешно имитировала брак для всех остальных. Но по сути, на птичьих правах жила. Один серьезный проступок — пинок под зад будет жестким. Кажется, она это понимала и пока не допускала серьезных проколов.

Снова посмотрел в зеркало. Рубашка какая-то не такая. К глазам не подходит! Разделся до трусов, придирчиво осмотрел себя. Форма превосходная.

Однако года не щадят даже лучших, расслабляться не стоит. Даже я в своей густой шевелюре на днях обнаружил две седые ниточки. Но две волосинки — это ерунда, тело подтянутое. Спортзал — мой лучший друг. Всегда над собой много трудился и работал. Трусы гордо топорщатся от мыслей о Василисе. Эх, ну куда мне с таким шлангом… Пришлось идти в душ, чтобы отвести «душу».

Потом впопыхах собирался! Едва не опоздал к концу занятий в школе… Влетел, будучи уверенный, что скоро меня обнимет любимая дочь, но классная руководительница посмотрела на меня удивленно.

— Кирилл Александрович? Вы хотели что-то обсудить со мной?

— К вам вопросов нет, я дочку забрать хотел.

— Агнесс давно нет в школе. Ее забрали.

Я всегда сам дочку забираю!

— Забрали?! Кто?!

— Кто мог забрать мою дочь?! Как вообще вы отдали дочь неизвестно кому? — сразу же голос набрал обороты.

Классная руководительница аж отшатнулась и подняла ладони в защитном жесте. Ответила, заикаясь немного:

— Агнесс еще утром, после второго занятия забрала ее мама. Адель. Неужели она вам не сообщила?

Адель?! Она в школе дочери всего один раз появилась, на первый звонок! Я сам Бусю отвожу и забираю, так безопаснее! Что за фокусы?! У дочки занятия, какого черта ее с занятий забирать?

— Минуточку, я уточню. У меня сегодня очень плотный график.

— Да-да, конечно, — заулыбалась учительница.

Отошел в конец коридора. Набрал номер Буси. Телефон не отвечал. Набрал Адель. Тот же фокус. Гудки!

Ах ты ж зараза… Чей-то накачанный зад напрашивается на царский поджопник. Я только загрузил приложение, чтобы отследить местонахождение телефона Буси, как Адель перезвонила. Чует, что жареным запахло? Так неспроста!

— Кирилл, добрый вечер. Как прошел твой день? Сиротки были рады? — залилась канарейкой. — Я не перестаю тобой восхищаться, человеку твоего уровня занятости сложно найти время даже на семью, а ты умудряешься выкроить свободные минутки на благотворительность.

Завела трель, даже слова не вставить! Елей в мои уши…

— Где Буся? — оборвал ее сладкие речи, полные лести.

— Агнесс со мной, Кирилл, — изменившимся голосом произнесла Адель.

Впрочем, если она обиделась, то виду не подала. Она сильно изменилась. Я запомнил ее как однодневку, видел в ней охотницу за тугим кошельком. Но после клиники она стала другой. Вся такая смирная, скромная, больше никаких гулянок и разбитных подруг.

Сейчас Адель по уши в работе, в правильном питании, фитнесе, благотворительности и общественной деятельности. Этакая королева правильного образа жизни! Бьюти Тереза, в модном образе от молодых, но звездных дизайнеров. 

— Я понял, что она с тобой. Какого черта, Адель? Зачем ты сняла малышку с занятий?

— Я так давно не проводила с ней целый день! — всхлипнула она. — Работа отнимает много времени, а на носу новое реалити-шоу, где мне предстоит взять шефство над несколькими заблудшими душами… Выходные придется провести в съемочном павильоне. Вот я и решила немного провести время с любимой дочуркой.

— Немного? Уже вечер, Адель!

— Что?! Уже вечер? Не может быть! — ахнула она. — Как незаметно летит время с детками! Наверняка ты и сам в курсе, каково это — заиграешься и не заметишь, как время пролетело!

— Все хорошо? — подала издалека голос учительница.

— Да-да, — кивнул и спустился по лестнице, направился к выходу. — Где ты?

— Я с Агни.

— Я понял. Конкретно, где? В детском развлекательном центре? В аквапарке? Где вы? Соврать не смей, я уже приложение загрузил, сейчас посмотрю.

Пауза. Тихий вдох.

— В фотостудии, — произнесла Адель.

— Где-где, мать твою? Фотостудия? Что ты там делаешь? Позируешь на камеру? А дочь тебе зачем?

— Как зачем? Я фотографируюсь с Агни, мы весело проводим время.

Весело ей, мамаша года! Я мгновенно разозлился.

— Целый день на фотостудии? Это, по-твоему, досуг с дочкой? Когда ты ее забрала? Утром? Ты кормила Агни?

— Разумеется, я ее кормила! — немного нервно ответила Адель. — Я предложила Агнесс свой перекус, ей не понравились сухофрукты и смузи, тогда я купила ей бургер и газировку.

— Фаст-фудом мою девочку травишь?! — взбеленился.

— Агнесс не голодна и веселится.

— Не сомневаюсь, — прорычал. — Значит так, закругляйся. Фотосессия окончена.

— Но, Кирилл…

— Никаких «но»!

— Послушай, Агни все очень-очень нравится! У меня давно не было профессиональных фото с дочкой. Мама и дочка в одном стиле. Агни, милая, иди сюда! — позвала громко. — Папуля хочет с тобой поговорить!

Я заскрипел зубами, отсчитывая секунды.

— Привет, папочка! — весело произнесла дочь.

— Буся, как ты?

— Папа, сегодня я принцесса! У меня пышное платье. Как облачко! Розовое-розовое! И самая настоящая карета… Почему я не могу каждый день на карете кататься? Я хочу ездить в школу на карете! И лошадку настоящую тоже хочу! — затараторила дочка.

— Лошадка? Там еще лошади, что ли?

— Мама Адель сказала, что это пони.

— Бусинка моя, держись подальше от пони.

— Но почему?

— Просто не трогай лошадок. Без взрослых, — добавил напряженным голосом.

— Почему?

— Не трогай, и все.

— Но они такие милые! — зарыдала.

— Послушай, Буся…

Шорох. Грохот. Топ-топ-топ… Дочка убежала. Телефон через секунду перекочевал в руки Адель.

— Кирилл! — с осуждением выдохнула Адель. — Зачем ты испортил нашей дочери настроение?

— Я испортил? Это ты затеяла чертову фотосессию и ничего не сказала. С лошадьми настоящими.

— Милый, это пони. Белоснежный пони… Дочка была просто счастлива оказаться в сказке. Ты даже не представляешь, какая наша дочка фотогеничная! Камера ее любит. Фотограф в восторге. С любого ракурса хороша! У нее очень… Очень большое будущее в модельном бизнесе. Ты знаешь, что сейчас дети в ее возрасте уже активно участвуют в съемках и приобретают большую известность. Есть целый ряд модельных агентств…

Кирилл Крестовский

Адель заливалась, как соловей, активно расписывая прелести жизни девочки-модели. Семилетней девочки-модели… Мои нервы не просто натянулись струной. Они бахнули, как от бомбы! Все. Терпелка лопнула!

Не позволю уродовать жизнь своей любимой дочери. Не позволю лить ей в уши сладкий сироп о жизни маленькой принцессы. Очевидно, Адель уже напела моей Бусинке всякой чуши! Иначе бы она на меня так сильно не обиделась.

— Варежку захлопни! — прорычал, теряя возможность быть вежливым.

— Что? — ахнула Адель. 

— Что слышала. Не позволю портить жизнь моей дочери бреднями о модельном бизнесе. Ей всего семь с небольшим!

— Но ты даже не выслушал…

— И не выслушаю. Сворачивай богомерзкое, Адель. Через час чтобы была дома. С моей дочерью. Опоздаешь хоть на минуту — отправишься за ворота с тем, с чем пришла. И с дочерью видеться не позволю. Ты меня поняла?

Молчание. Слышу только сердитое, частое дыхание. Уверен, Адель разозлилась. Укусила бы, да побольнее. Нрав-то у нее ого-го…Но поводок — короткий, а кормушка — сытная. Кормушка всегда решает.

— Да, Кирилл, — снова голос Адель стал ровным и кротким, не в пример ее учащенному дыханию. — Прошу прощения. Я немного увлеклась и совсем забыла, что ты принимаешь во внимание мой негативный опыт из прошлого. В свою очередь напоминаю тебе, что следует окружать себя преданными людьми, истинно преданными, а не преследующими свои корыстные интересы…

Адель сделала намек на помощницу Паулину, которая плела козни и метила в мою постель. Именно Паулина сделала так, что Адель не смогла добраться до меня и сообщить о беременности, а потом подсадила ее через посредника на веселящие вещества.

Как итог, Адель опустилась, отдала дочку. Ей предстояла долгая реабилитация в лечебнице для наркоманов, а Бусю воспитывала Василиса. Честно, в этот момент я подумал, что Василиса точно бы не потащила Буську на фотосессию.

Скорее Василиса провела бы время на детских аттракционах, измазала бы мордашку аквагримом, даже себе бы нарисовала черный кошачий носик, лишь бы детям было веселее…

— Я буду дома через час, Кирилл. Но тебе придется призвать на помощь все свое умение найти общий язык с дочерью. Она очень… очень сильно расстроилась.

Разговор оставил осадок в душе. Черт побери, появление Василисы выбило меня из колеи. Я вспомнил, какой она была, до нашей ссоры, вспомнил, как сходил по ней с ума, как восторгался ее открытостью и искренностью.

Злость улеглась. На душу нахлынули другие чувства. Я затосковал. По нашему тогдашнему состоянию влюбленности и искрометного флирта. Настоящее ли было? Не знаю. Чужая душа — потемки. Все казалось таким настоящим.

Как я тогда ей верил, как хотел, чтобы она со мной была. Предложил даже встречаться, чего со мной вообще никогда не случалось. Я ведь еще по молодости исковеркал представления о длительных отношениях браком, который мне навязать пытались. Позднее кругом вились только дамочки, предпочитающие быстрые и безотказные способы, как попасть в сытую и красивую жизнь. Способами не гнушались, взять ту же Адель — чертовка расчетливая!

Василиса в прошлом казалось мне совершенно другой. Я не сразу в нее поверил, но поверил в итоге, а потом испытал разочарование. Чувства уже притупились. Боль не такая острая, как в прошлом. Просто ноет немного.

А сейчас — что? Снова тайны, недомолвки какие-то. Еще рядом с Василисой Стефан какой-то. Какой он? Что за человек?! Я уже дал распоряжение найти на него все! Но не выдержал и полез в google всезнающий, чтобы узнать прямо сейчас хоть что-то.

Так-так… Ведущий архитектор. Громкое имя, головокружительная карьера! Очень громкое имя, а послужной список… Впечатляет! Ого… Вот это здание им было спроектировано? И к этому его фирмы руку приложили?!

Ни хухры-мухры…

Ладно, имя и деньги у него имеются. Карьера — тоже.  Дальше — что? Личное! Должно быть что-то интересненькое.

Разглядывая фото, я посмотрел на даты рождения. Мужчине далеко за сорок пять. От шока я вцепился пальцами в свои волосы! Вася, ну е мое… Зачем тебе такой старперище?! Импозантный, но взрослый. Слишком взрослый! Он тебе в отцы годится…

На фото Стефан всегда в костюме-тройке, с жилетом, золотой булавкой для галстука, с модным проборчиком и сединой напоказ. Весь такой ухоженный, гладенький. На ум пришла рифма — гаденький!

А что у него под носом?! УСЫ?! Васька, ну ты и зараза… Меня за бороду проклинала, а тут тебе усатый старик сердцу мил?! Но это все мелочи… Мелочи! Должно быть что-то! Ну… Ну же, милый google, выдай мне что-нибудь об этом Усатыче! Больной мозоль, уязвимое место, грязь накопай!

Пустота.

На миг я испытал разочарование. Но потом приказал себе не падать духом. Сам я, конечно, не агнец божий, наломал дров, но дело даже не во мне и не в моих планах по исправлению. Я чувствую, что с боссом Василисы есть какой-то гнусный подвох. Не может быть этот Стефан идеальным! Не может, и все тут.

У всех имеются черные пятна. Так… Ага. Был в браке. Разведен. Вот… Тепленькое. Внутри что-то зазвенело! Уверен, с браком что-то не так! Тут и копнуть надо… Не удержавшись, я снова позвонил частному сыщику и поделился своими соображениями. Он немного опешил от моей настойчивости.

— Кирилл Александрович, — сыщик прочистил горло. — Разумеется, я приступил к вашему делу. Но прошло всего несколько часов. Мне нужно больше времени!

— Результат нужен как можно быстрее! — потребовал я. — Я заплачу любые деньги.

Неспокойно мне как-то! Слишком идеальный мужик выходит, к тому же заинтересовался девушкой с ребенком от чужого мужчины. Само по себе это ничего не значит. Ведь я Василисой тоже увлекся, когда считал, что Буся — ее дочь от другого мужчины. Но… Не могу объяснить свои чувства. Не должна быть Василиса с ним! Не должна…

Возможно, это просто мои чувства оскорбленного отца задеты и немного — ревностью запахло. Но я готов сделать все возможное, чтобы этому Стефану не достался ни мой сын, ни сама Василиса!

***

Василиса

Услышав от Стефана намеки на брак, я растерялась, потому что не была готова к такому повороту! Решив дать шанс нашим отношениям со Стефаном, я думала, что схожу с ним на несколько свиданий, обрету уверенность в себе. почувствую, что я привлекательна в глазах мужчин и перестану думать о Крестовском…

Пусть заносчивый подлец знает, что у меня есть личная жизнь и обходительный, состоятельный мужчина рядом. Этого было бы вполне достаточно!

Но я не планировала сразу же переходить к интиму и… тем более, к замужеству! О нет, это слишком решительный, слишком ответственный шаг. Я должна взвесить все «за и против»!

Стефан поцеловал меня мягко в щеку. Я услышала довольно громкий недовольный «фырк» и поняла, что это был Мирослав. Более того, сын смотрел на меня неодобрительно! Это заставило меня очнуться и перестать думать только о себе и своих чувствах.

— Стефан, давай зайдем в дом? Мирославу не терпится переодеться.

— Здравствуй, Милош!

Стефан протянул ладонь сыну, а тот вцепился свободной рукой в лямку рюкзака, захныкав притворно:

— Мама, рюкзак такой тяжелый. Я хочу пи-пи!

Вот жук хитрый! Проказник! Сейчас он нарочно не протянул руку Стефану в ответ и начал изображать из себя двухлетку, хотя был на несколько лет старше. Ему почти пять! Мирославу не нравился Стефан. По какой-то неизвестной причине, не нравился!

— Поздоровайся со Стефаном. Надеюсь, он покажет нам наши комнаты. Да?

— Разумеется!

Стефан потрепал Мирослава по голове и пропустил нас вперед. Босс ввел нас в просторный, роскошный холл.

— На второй этаж, прошу.

Мы двинулись к лестнице. Стефан находился рядом и не желал отходить. Он опустил ладонь на мою талию. Мирослав отреагировал мгновенно и захватил мою ладонь в плен. Маленький ревнивец не унимался и не желал оставлять меня наедине с боссом.

— Как насчет небольшой экскурсии по дому после ужина? — предложил Стефан.

— Само собой, мы не против. Не хочется заблудиться в таких апартаментах.

— Я приду на выручку, — пообещал Стефан.

Учтивый, обходительный, вежливый. Состоятельный и, кажется, серьезно настроенный, принимающий факт того, что у меня есть сын от другого мужчины!

Стефан знал меня всю, как есть. Мне не нужно было придумывать оправданий и прятать правду. С ним я могла быть собой. Разве это не прекрасно?

Почему не расслабиться, почему не дать ему возможность поцеловать себя — глубоко и жадно, прижать к стене и растаять под напором мужской ласки. Я так давно не было с мужчиной! Пора бы уже начать думать о себе и личной жизни. Яся вообще говорила, что отсутствие секса негативно сказывается на молодом женском организме.

Я посмотрела украдкой на Стефана. Он перехватил мой взгляд и ответил с жаром мужского желания, от которого я должна была расплавиться… Но не плавилась! Почему, черт побери, едва не заскрипела зубами от досады! Мне льстило внимание Стефана. Как ни крути, мужчиной он был достойным. Но… Проклятое «но»! Такое короткое и такое огромное! Всего от одного подобного взгляда в исполнении Крестовского в прошлом я плавилась, как мороженое на жаре! Не может быть, чтобы я до сих пор была влюблена в этого мерзавца. Просто не может быть! Нереально! Просто нервы. Усталость… Надо отдохнуть, расслабиться. Стефан замер возле двери одной из комнат.

— Твоя спальня, — улыбнулся, добавив. — Моя за стеной. А спальня Мирослава…

— О, мама, давай переоденемся и разложим наших гавриков! — завопил Мирослав и бросился прямиком в спальню, которую Стефан выделил для меня.

Босс поджал губы и нахмурился, увидев, как Мирослав лихо разулся на ходу и запрыгнул на кровать. Сын вывалил на белоснежное покрывало своих динозавриков и рядом шмякнул пачку пластилина.

— Прости. Он совсем устал за эту поездку, — извинилась перед боссом.

— Я думал, он уже большой мальчик и позволит тебе… кхм… Поспать в большой кровати, со всеми удобствами.

Очевидно, под «удобством» Стефан подразумевал себя самого?

— Мама, я смотрел по телеку, в особняках есть привидения! В замках, тем более! Давай делать ловушку… — Мирослав достал рогатку и резиновые камушки. — Я буду охранять тебя! Ты не будешь спать одна! — авторитетно заявил сынишка.

Стефан постарался улыбнуться, вышло немного натянуто.

— Только без битых зеркал, пожалуйста, — предупредил босс.

— Само собой. Мы немного отдохнем с дороги, хорошо?

Я придержала Стефана за плечо, он снова поцеловал меня в щеку, на этот раз ближе к губам.

— Я зайду к вам через час, — пообещал. — Сейчас дам приказ прислуге, принесут ваши чемоданы.

Босс ушел, я с небольшим сожалением посмотрела ему вслед. Неужели я до сих пор не могла довериться и впустить кого-то из мужчин в свою жизнь? Даже такого достойного, как Стефан?! Все из-за подлеца Кирилла Крестовского! После того, как Кирилл разбил мне сердце, отобрав дочурку и женившись на моей сестре, я решила, что отношения с мужчинами не для меня! Тем более, я оказалась беременна от миллиардера… Нет-нет, никаких отношений, решила твердо!

Первые, два года я провела в отчуждении, чураясь почти всех мужчин, даже тех, кто предпринимал попытки заигрывать. Потом случай привел меня на фирму Стефана Войцеховски, куда я пришла на день открытых дверей среди прочих студентов-заочников. Я имела неосторожность наступить на собственные распущенные шнурки и едва не упала. Метилась своим тельцем прямиком в выстроенный макет здания

 От падения и позора меня спас лично Стефан Войцеховски — легенда в мире архитектуры. Мне стало так неловко… Но накануне было три бессонные ночи подряд: у сына была простуда и нужно было еще учиться, и ходить на подработку в ресторан. Я не планировала ничего, клянусь, но обаяние Стефана сделало свое дело.

Я и сама не поняла, как он разболтал меня… Незаметно для себя рассказала о том, как жила: мать-одиночка, воспитываю сынишку, учусь на заочке, снимаю квартиру с подругой, которая до сих пор заваливает полки наших шкафов всякой дрянью!

Стефан рассмеялся и предложил познакомить Ясю со своим особенным другом, который коллекционировал спичечные коробки и зажигалки… В общем, у нас сразу сложилось теплое, доверительное общение. К концу дня открытых дверей я с ужасом поняла, что болтала со Стефаном более нескольких часов подряд, гуляя по ультрасовременному зданию. Даже не поняла, как так получилось… Извинившись, я поспешила уйти, но Войцеховски предложил остаться в его фирме. Бросить работу официантки и перейти к нему в качестве помощницы, но предупредил честно, что я буду девочкой на побегушках.

На вопрос, почему, он ответил, что у него ужасно дрянной период в жизни, от него ушла жена и отвоевала добрую треть бизнеса, вместе с его лучшим другом. Доверия к близким нет никакого, а со мной ему стало забавно, он на время забыл о своих проблемах. Честный ответ…

Я недолго думала над предложением, согласилась почти мгновенно! Потому что официанткой я могла устроиться в любое кафе, а в фирму Войцеховски мечтали попасть многие. Я согласилась.

За первые полгода работы я видела Стефана лишь изредка. Просто была девочкой на побегушках для целого отдела дизайнеров. Я получала ничуть не меньше, чем на прежней работе, зато нахваталась очень многому, получив практику на одной из ведущих фирм.

Наверное, мне просто повезло. Да, повезло! Черт побери, иногда должно везти даже таким неудачникам, как я! Повезет и сейчас, я должна попробовать. Должна! Вопреки всему. Всем назло. Кое-каким симпатичным козлам, в особенности, подумала упрямо.

— Мама, я не хочу жить у Стефана! — внезапно уверенно заявил Мирослав.

Василиса

— А я, в свою очередь, кое-что хочу. Я хочу поговорить с тобой, Мир. Что за капризы?

— Какие капризы? — округлил глаза.

Сын полностью перенял мимику отца. Крестовский точно так же округлял глаза, придавая своему лицу невинно-оскорбленное выражение, когда его ловили с поличным!  О да, он выглядел точь-в-точь и мог задурить любую девушку!

— Такие капризы. Почему тебе здесь не нравится?

— Тут есть привидения. Я боюсь их и останусь с тобой! — заявил Мирослав и даже вцепился левой рукой в покрывало.

— Если ты боишься привидений, может быть, заночуешь в спальне, где их нет?

— Мамочка, это же привидения! Они ходят сквозь стены. Значит, они везде! — поделился сын трагическим шепотом. — Я их боюсь и останусь с тобой, чтобы охранять.

— Как же ты будешь меня охранять, если сам боишься?

— Вдвоем бояться не так страшно! — умно, не по годам взросло, заявил мой сынишка.

Мирослав смотрел на меня с обожанием. После его слов и проникновенного взгляда мои аргументы кончились. К тому же я не пылала желанием прыгать в койку со Стефаном уже сегодня!

— Хорошо, оставайся здесь. Только не пачкай пластилином покрывало, придется тебе сесть за столик. Но сначала нужно умыться и переодеться.

— Хорошо!

Когда рядом не оказалось Стефана, Мирослава стало просто не узнать. Чудо-покладистый ребенок… Как сильно похож на своего отца! Как бы я ни игнорировала появление Крестовского, мысли постоянно возвращались к нему!

От мыслей отвлек звонок телефона. Номер был незнаком, но я ответила. Все, что угодно, лишь бы не думать о Крестовском.

— Еще раз привет, рыжая метательница борщей!

Это Крестовский! Мне стало нечем дышать! Как он узнал мой номер? От директора приюта?!

— Ну, что молчишь, рыжая? — нагло поинтересовался Крестовский. — Ничего не хочешь мне рассказать? О том, что забеременела и родила, например?

Сердце подскочило в район горла и начало стучать там оглушительно громко, разбивая на клочки мое самообладание и выдержку.

Я не видела Крестовского сейчас. Но хорошо запомнила, каким он стал — все такой же обаятельный мерзавец, но заматеревший и выдержанный, как хорошее вино, от которого пьянило с одного бокала.

Я увидела Крестовского лишь мельком, но захмелела мыслями о нем. Слушая его голос, я не могла найти ответных слов, растерялась на миг.

— У сына должен быть отец! — заявил непреклонно Крестовский. — Мирослав — мой сын, я это докажу и приму все необходимые меры, чтобы участвовать в его жизни в качестве отца. Он будет называть меня папой!

Хорошо, что Кирилл произнес эти слова. Как хорошо, боже, спасибо! У Крестовского до сих пор такая тонна обожания самого себя, что это выводит за считанные секунды. Услышав его уверенное обещание принять меры, я вышла из состояния ступора и мгновенно захотела выцарапать Крестовскому бесстыжие глаза.

Сына моего он захотел? Подлец! Негодяй самовлюбленный… В прошлом он отнял Буську. Признаю, у него были основания, все-таки он — отец! К тому же моя сестричка подсуетилась, выразив желание заниматься воспитанием дочурки. Буся была их дочерью, не моей. У меня и прав-то на нее было, как у птички на подъезд, куда она залетела погреться от стужи.

Но сейчас… О, Крестовскому лучше не раскрывать свой красивый порочный рот ради угроз в адрес моего сына. Мирослав — мой. Я его никому не отдам! Ни за что. Крестовский начал дурно — с угроз и обещаний, которые заставили меня взбеситься за считанные секунды. Я просто сбросила звонок Крестовского, перевела телефон на беззвучный режим и с улыбкой повернулась к Мирославу.

— Мир, у Стефана роскошная ванна. Не хочешь искупаться? Вместе с гавриками, — я показала на динозавров.

— С гавриками? — оживился Мирослав.

Мирослав всегда любил динозавров. Когда сын начал болтать, не сразу мог произнести сложное слово «динозаврики», сократил до «гаврики».

Так и прицепилось! До сих пор все динозавры для него — гаврики.

— Да. Можешь искупаться с гавриками, — согласилас я.

Мысленно приготовилась прибирать за малышом беспорядок. Мирослав всегда безобразничал и шкодил вместе со своими «гавриками».

— Даже с шипучкой? — перешел в наступление Мирослав. — Мама, я хочу с шипучкой! В отеле ты сказала «нельзя». А мы не в отеле. Мы в доме у пана Стефана! Он сказал, будьте, как дома, а дома ты мне разрешаешь, правда?

Мирослав не терял времени зря, выудил из своего рюкзачка бомбочку для ванной. Ядовитого зеленого цвета, с кучей блесток под целлофановой оберткой. Я сразу узнала эту бомбу-шипучку! Она феерически долго шипит в ванной, распространяет ядовито-зеленые волны по воде и пахнет кислым лимоном.

— Мамочка, пожалуйста! — захлопал ресницами Мирослав.

— Хорошо, — сдалась.

От бомбы с шипучкой и блестками потом придется отдраивать ванну, но не беда.

— И с красками для ванн? — загорелись глаза сына.

— И с красками для ванн, — разрешила.

Мирослав сдуло в тот же миг. Он поспешно разделся, схватил в охапку свои любимые игрушки и побежал в ванную комнату. Ванная комната, действительно, была роскошной. Просторная, очень светлая, в приятном сером оттенке с вкраплениями цвета «молодая зелень». Свежо и не тускло!

— Джакузи, ма! — захлопал в ладоши Мирослав.

Помимо джакузи в ванной стояла и обычная ванна — большая, высокая, на бронзовых гнутых ножках, но Мирослав уже выбрал, где будет купаться и намеревался покрутить все рычажки управления джакузи. Я включила воду. Потыкала немного в настройках, настроила нужный уровень воды и предупредила Мирослава, чтобы не хулиганил.

— Полезай. Мне нужно поговорить, я приду к тебе через минутку. Договорились?

— Можешь не торопиться, я буду сидеть тихо-тихо! — пообещал Мирослав.

Я поцеловала сынишку, развернулась и пошла к выходу. Плюх! Плюх! За моей спиной раздались оглушительные всплески.

— Мир?

— Иди-иди, мам… Гаврики прыгают купаться.

— Кажется, мы договорились, что ты будешь вести себя тихонечко!

— Я сижу тихонечко, но гаврики сами прыгают! — весело ответил сынишка и запустил очередного динозавра в ванну-джакузи.

Плюх!

Я вздрогнула от звука нового всплеска. Так, разговор с Крестовским должен быть предельно коротким. Иначе Мирослав начнет шкодничать! Вернувшись в комнату, взяла телефон. Он был горячим и вибрировал без умолку звонками от Крестовского. Я выждала несколько секунд, собираясь с мыслями. Ответила только после того, как сосчитала до тридцати.

— Алло.

— Вредина… — выдохнул Крестовский. — Звонки мои сбрасываешь, Василиса! От разговора скрыться пытаешься? Так вот я тебя обрадую. Не выйдет. Слышишь? Почему ты молчишь, Вась? Почему не хочешь со мной говорить! Я знаю, нам есть что обсудить.

— Я вас слышу прекрасно, а еще хочу понять.

— Сейчас я тебе все на пальцах объясню, разжую и в ротик вложу. Тебе только проглотить останется!

О черт, а он на взводе. Просто в бешенстве от того, что я посмела сбросить его звонок. Заставила ждать! Самого короля посмела проигнорировать! Захотелось побесить его еще немного. Я сделала вид, будто не понимаю, кто мне звонил.

— Кто вы и что вам нужно? — спросила я.

— Кто я?! КТО Я?! Напомнить тебе, милая, как мы переспали?

— Простите, я все еще не понимаю, кто вы такой, — сказала ехидно. — Одного заявления, что мы переспали, мало. По голосу я вас не узнаю.

— Значит, мужиков у тебя было достаточно. Что, Василиса, не удержала ты себя в рамках приличий? Понеслась душа в рай?

— Вы скажете, зачем звоните? Или мне отправиться гадать на картах таро, кто вы такой?

— Крестовский. Кирилл Крестовский. Отец Буси.

— Отец Агнесс и супруг Адель? — уточнила я. — Ах да, припоминаю кое-что… — пощелкала пальцами. — Да-да, был такой инцидент в моей прошлой жизни.

— Инцидент?

— Простите. Неверно выразилась. Досадная ошибка.

— Я не ошибка, Василиса. Я — лучшее, что с тобой случалось! — заявил миллиардер самоуверенным тоном.

Сердце дрогнуло, внутри все заныло. Чуть ниже живота сплелся тугой узел от воспоминаний. В чем-то Крестовский был прав. Он, действительно, был лучшим для меня. Во всем. Пока не произошла катастрофа! Пока он снова не превратился в циничного мерзавца и не отобрал у меня самое дорогое, пока не убил веру в чувства! Он разбил мне сердце. Я не хотела снова утонуть в непрошеных чувствах к мужу своей сестры. Поэтому я собрала все свои силы, наскребла гордости и выдержки:

— Пф… Простите. Вы сильно преувеличиваете свои умения в постели. Вы настолько чуткий и внимательный любовник, даже не сразу поняли, что имели дело с невинной девушкой. Как в том анекдоте, знаете? Про колготки.

— Не знаю.

— О, я вам сейчас расскажу. Просыпаются наутро в постели двое. Молодожены. Мужчина целует девушку, заглядывает ей в глаза и говорит: «Милая, прости! Я так долго тебя хотел, так сильно ждал! Я был очень несдержан. Набросился на тебя, как зверь... Скажи, я сильно тебе навредил?» Она ему в ответ: «Ничего страшного, дорогой! Я просто не успела снять колготки!»

В ответ — тишина, прерываемая лишь звуком частого, громкого дыхания мужчины. Хорошо, что между нами есть расстояние. Иначе было бы сложно, почти невозможно выдержать его штормовой, темно-серый взгляд!

— Анекдоты травишь? — выдохнул. — Хор-р-р-р-рошо. Это радует! Потому что я люблю побеждать. Легкие победы не впечатляют, а вот сложные, ооо… Вкус сложной победы — это блюдо, которое можно смаковать бесконечно!

— Вы — все?

— Еще не начал, Василиса. И про колготки ты зря сказала. Очень зря. Я хотел обсудить мирно. Но теперь… Теперь все будет иначе. Теперь, рыжая вредительница, я от тебя ни за что не отстану. Я сделаю все, чтобы забрать сына! У сына должен быть отец, а ты…

— Не смей! — я повысила голос. — Не смей, подлец. Мирослав — только мой сын. Ты его не получишь! Хочешь снова прогнуть ситуацию под свои хотелки?! О, ты просто ублюдок, если снова будешь сорить деньгами и подкупать всех подряд! Мерзавец, у тебя нет ни сердца, ни капли собственного достоинства. Самовлюбленное животное! Ты…

Гудки. Пока я костерила Крестовского на все лады, он уже сбросил звонок.

Ах мерзавец! Угрожает, что примет все необходимые меры?!

Василиса

Скорее всего, Крестовский собрался нарыть на меня грязь или шантажировать, как в прошлом?! Подлец… Ничтожество! Сына моего захотел?! Ни за что он его не получит! Кажется, пора ускориться, закругляться с работой в России и возвращаться в Варшаву. Немедленно! Но прежде нужно совершить еще один очень важный звонок.

Я набрала номер своей подруги — Яси. Она была причиной всех моих проблем и катализатором всех катастроф, и она же — самым надежным человеком из всех. Как в ней это совмещалось, ума не приложу. Я до сих пор дружила с Ясей, более того, подруга снимала квартиру по соседству, я часто оставляла с ней Мирослава. Яся в нем души не чаяла. Я взяла с подруги клятву, что она не проболтается Крестовскому о сыне. Яся божилась, клялась… Кажется, держала свое обещание!

Гудки. Гудки… Да где же ее носит, подумала с нетерпением. Наконец, услышала в трубке:

— Алло?

— Алло. Яся?

— Да? — выдохнула подруга.

Я решила не терять время на стандартные приветствия и сразу перешла к сути.

— Значит, так, Яся. На моих с сыночком радарах появился он — парнокопытный самец, миллиардер Крестовский. И если ты ему хоть словечком, хоть половинкой, хоть взглядом обо мне что-то подскажешь или поспособствуешь... Я тебя в утиль сдам. Как самую говенную в мире подругу!

Яся от неожиданности даже икнула и издала странный писк, а через несколько секунд затараторила:

— Клянусь, что больше ни-ни. Ни слова. Ни намека. Ни даже подмигивания. А он... Это самое, да? — понизила голос подруга.

— На что ты намекаешь?! — возмутилась я.

— Приставал? Под юбку к тебе полез?

— Что?! Да пусть только попробует! Я ему вмиг приставалку на фарш измельчу... НЕТ! Ничего такого! — воинственно заявила я.

Но сама, закусив губу, вспомнила, как жарко и с голодом смотрел на меня миллиардер. До сих пор — сексапильный бабник. Ни одну юбку не пропускает… На мою юбку тоже с аппетитом смотрел, негодяй.

— Слушай, а вообще, какой он стал? — уточнила Яся. — Ты с ним говорила?

— Говорила? Нет, скорее, мнениями обменялась. Этот кретин решил, что Мирослав — его сын и угрожает отнять.

— Но Мирослав же сын Крестовского?

— Он — мой сын. Только мой. У Крестовского есть жена, пусть она ему и рожает сыновей! — отрезала я.

— А я слышала, что Адель принимает участие в новом сезоне популярного реалити-шоу «Второй шанс». Ну, ты знаешь, про реабилитацию и прочее… Оно невероятно популярное, у шоу десятки тысяч поклонников. У Адель такая кипучая деятельность, я смотрела ее инсту. Постоянные съемки, кастинги, шоу, рекламы… Очевидно, она слишком сильно занята, чтобы рожать детишек!

— Меня это не волнует от слова совсем. Это их проблемы. Хватит того, что они отобрали у меня дочь. Сына я не отдам!

— Ой-ой, ой-ей-ей… — застонала Яся. — Василиса, притормози. Только глупостей не наделай!

— Глупостей? Каких, например?

— Например, Стефан и его поползновения. Ты же не собираешься дать ему… ну… шанс. Только потому что появился Крестовский?

— Слышать ничего не желаю.

— Василиса, подумай сама. Там какая-то мутная история с его бывшей женой! — Яся понизили голос. — По слухам…

— Я ничего не желаю слышать. Никаких слухов. Стефан — достойный мужчина. Очень привлекательный. Ты и сама знаешь, как многое он мне дал.

— Да-да, я знаю, что он тебя под свое крыло взял, ты считаешь себя обязанной ему. И на мой взгляд, прыгать в постель от обиды и чувства долга — худшая из затей.

— Худшая из затей — ставить подножки в момент, когда твоей подруге нужна поддержка.

— Вась, ну ты не дуйся! Я же ничего плохого не хотела, просто говорю, чтобы ты не торопилась.

— Яся, поторопилась я всего один раз, когда прыгнула в постель с парнокопытным Крестовским после месяца знакомства. Стефана я знаю много лет. Поверь, сблизиться после стольких лет знакомства, после всех кризисов, что мы пережили бок о бок — самое правильное решение.

— Хорошо убеждаешь себя.

— Яся…

— Все, молчу. Молчу-молчу! Больше не скажу ни слова. Я желаю тебе счастье и всегда-всегда буду рядом. Чтобы ни случилось. Всегда… — заверила меня Яся.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Крестовский, правда, пообещал отнять сына? — осторожно спросила Яся.

— Правда, — усмехнулась я. — Правдивее не бывает.

— Мне кажется, он не со зла. И он несчастен с Адель.

— Откуда тебе это известно?

— Я к бабке ходила… Она карты раскинула. Сказала, что в браке все фальшивое, и что Крестовский глубоко несчастен.

Я хотела фыркнуть. Но Яся понизила голос до трагического шепота:

— Это еще не все.

— Да? А что еще?

— Если пойдет по этой же дорожке, Крестовского ждет верная смерть… — произнесла совсем замогильным голосом подруга. — Не хочешь спасти его гибели?

— Ой, все! — отмахнулась я.

— Не, а чего ты так пренебрежительно фыркаешь, я не понимаю?

— От слов твоих. К бабке ты сходила! Ну хватит, Ясь… Сколько можно дребеденью увлекаться. Ты же вроде не глупая девушка, у тебя медицинский колледж за плечами. Ты должна очень трезво смотреть на жизнь, а ты в чепуху всякую веришь и к бабкам ходишь!

— Я не к шарлатанке пошла, у той бабки — дар. Она все видит. Все материи, все ауры… Васенька, умоляю, ты только не торопись с этим Стефаном, подумай о разговоре с Крестовским. Обсуди все, как было. Я где угодно кровью распишусь, что все с моей подачи началось, ну?

— Он — козел.

— Вася, ты ему жизнь спасешь! — завопила Яся. — Умрет человек, а ты ему руки не подала, не отвела беду! Как потом будешь жить с этим?

— Я сегодня с ним виделась и говорила по телефону. Этот гад очень даже живучий и помирать не собирается. Пышет здоровьем и мужским аппетитом. Все, хватит говорить мне о ерунде всякой!

— Бабка не врет, Вася… Кириллу грозит большая беда, — запричитала Яся.

— Ясь, мне пора. Милош один в ванной комнате Стефана, и мне даже представить страшно, как сильно он может безобразничать.

— Что-что?! — возмутилась Яся. — Милош? Ты уже и сыночка называешь, как Стефан! Милош?! Ты чего! Это же наш Мирчик. Мирослав! Мирослав и точка! Никаких Милошей! Кажется, мне надо быть рядом, чтобы ты фигню не натворила!

— Давай без поспешных выводов, Яся. Я большая девочка и со всем справлюсь. Тем более, мы лишь немного со Стефом задержимся в России и вернемся в Варшаву. Насчет Мира я просто оговорилась, голова кругом от всего. Мне пора…

Я отложила в сторону телефон и сделала шаг в сторону ванной комнаты. Из нее вылетел побледневший Мирослав и замер возле двери, поспешно растопырив руки. О боже… Уже нашкодил?! Что стряслось? Я сразу отметила, какой виноватой выглядела мордашка сына.

— Мир, что ты натворил?

— Я… Ничего такого. Правда, ничего такого. Там совсем немножко. Я все уберу…

— Мирослав!

Сердце ухнуло вниз.

— Что ты наделал?

— Ты только Стефану ничего не говори! — приложил к губам палец Мирослав. — Скоро там все уложится. Улягется… — начал путаться в словах.

— Так, Мирослав, отойди.

Я решительно передвинула сынишку в сторону и распахнула дверь.

— БОЖЕ!

Пока я ошарашенно смотрела на плоды купания Мирослава, позади раздался заботливый мужской голос:

— Василиса, ты кричала! Что-то случилось?!

На пороге спальни возник Стефан, одетый в домашний костюм: легкие брюки свободного покроя, рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, на ногах — мягкие замшевые туфли.

— Василиса, милая, на тебе лица нет!

Стефан мгновенно обнял меня со спины.

— Что стряслось?

— Ничего. Просто… кхм…

Я не могла найти слов. Просто не знала, как объяснить Стефану, что ванной комнаты у него больше нет.

То есть, она существует, конечно же. Но там такое…

— Милош, — строгим тоном позвал Стефан. — Это ты, негодник, виноват. Расстроил свою маму. Разве так поступают настоящие мужчины? Нет, так поступают только мелкие пакостники. В моем доме мелкие пакостники всегда заслуживают наказание и отправляются в угол пыльной, старой кладовки. Без света, — добавил зловеще. 

— Мааам, — позвал Мирослав, испуганно взглянув в мою сторону.

Он иногда пугался темноты. Хоть Мирослав напроказничал жутко сильно, но я не могла позволить Стефану наказать сына таким способом. Причем, Стефан даже еще не знал, в чем дело, но уже решил наказать моего сына.

— С кладовкой — это перебор, Стефан. Мирослав больше не будет проказничать. Правда? Мир, извинись перед Стефаном, мы у него в гостях.

— Прошу прощения, — буркнул Мирослав, потупив взор. — Я так больше не буду делать.

Все бы ничего, Мирослав извинился, но… При этом сын выделил слово «так». Это могло означать, что маленький хитрец мог напроказничать иначе и был бы прав, ведь он обещал не делать только «так», а «по-другому» не обещал. Способность выкручиваться у него от Крестовского, подумала я. Отец Мирослава тоже обладал потрясающим умением переворачивать любую ситуацию в свою пользу!

— Посмотрим, — сказал Стефан и распахнул дверь в ванную комнату. — Ооо…

Пожалуй, это было самое цензурное, что можно было сказать. Джакузи извергала целые фонтаны пены. Кажется, Мирослав вылил в воду все флаконы моющих средств, которые только нашел, и что-то накрутил с режимами. Огромная шапка пены переползла через край ванны и ширилась в сторону двери.

— Мама, там мои гаврики потерялись! Я только одного успел спасти… — подергал меня за руку Мирослав.

— Я вызову прислугу, — сдержанно пообещал Стефан. — Они все исправят. Василиса, ты успела принять душ?

Взгляд Стефана прошелся по моему телу. Разумеется, я не успела принять душ, даже не переоделась!

— Нет, не успела.

— Что ж… — широко улыбнулся Стефан. — Тогда моя ванная комната к твоим услугам.

Ладонь Стефана поползла по моей спине вверх и вниз. Особенно вниз! Мужская ладонь легла на мою попу, там и задержалась.

— Не отказывайся, после тяжелого дня ты просто обязана расслабиться.

Откровенные поползновения Стефана заставили меня понервничать.

— Стефан, нам нужно поговорить!

Я осторожно ушла в сторону от его касаний. Всего секунду назад я была не против даже принять душ в его ванной комнате! Но когда ладонь мужчины опустилась на мою попу даже в присутствии сынишки, я испытала не самые приятные ощущения. К тому же Стефан собрался запереть Мирослава в кладовой, и все мои материнские инстинкты взбунтовались. Мирослав — проказник, но совершенно не со зла. Просто он такой же, как его отец, очень активный и сообразительный не по годам.

— Выйдем? — предложил Стефан. — Возьмешь с собой банное полотенце и халат или воспользуешься моим?

Василиса

Я поймала на себе взгляд Мирослава.

— Все хорошо, Мир. Тебя не накажут, если ты пообещаешь больше не шкодничать в доме Стефана. Никак. Вообще. Ты меня понял?

— Понял, — вздохнул сынишка.

— Мир, сиди здесь. Играй с тем, что у тебя осталось в рюкзаке. Порисуй или полепи…

Сынишка закивал согласно.

— Теперь поговорим, Стефан! — заявила я и двинулась на выход из комнаты.

Стефан издал восторженное цоканье языком и вышел следом за мной. Не успели мы выбраться в коридор, как этот мужчина мгновенно оплел мою талию и напористо обнял.

— Стефан. Не здесь!

— Пошли ко мне? — предложил он.

— Об этом я как раз и хотела поговорить. На нейтральной территории. Там, где больше свободного пространства! — заявила я, решительно отодвинув ладонями мужчину настолько, насколько позволяли силы.

— Хорошо, — кивнул он.

Мы спустились в гостиную. Я могла выбрать любой предмет из мягкой мебели, но села на небольшое кресло, которое вмещало лишь одного человека. Это ничуть не остановило Стефана. Он вольготно расположился на подлокотнике, создав более чем тесный контакт.

— Стефан, можно попросить тебя сесть напротив?

— Разумеется! — поцеловал мою руку, прижавшись к ней губами.

Босс опустился в кресло напротив, но перед этим подкатил его близко-близко.

— Я тебя слушаю.

— Стефан, ты очень сильно торопишь события и давишь на меня! — заявила я прямо.

— Что? — удивился. — Кажется, мы все обсудили и поняли друг друга.

— Ты торопишься.

— Тороплюсь? Отнюдь! — он расстегнул пуговицы на жакете. — Мне скоро будет сорок восемь. Я встретил ту самую Женщину и добился признаков ответного расположения. Неужели можно сказать, что я тороплюсь? Как давно ты меня знаешь?

— Почти четыре года, Стефан.

— У нас хорошие дружеские отношения. Ты доверяешь мне, как своему боссу и другу. Пора довериться мне, как своему мужчине. Поверь, ты не прогадаешь.

— Может быть, так. Но я не хочу торопиться. Я всего лишь согласилась на свидания, а ты… У меня такое ощущение, как будто ты готов прямо сейчас… ну…

— Уложить в свою постель? — сказал, не смутившись. — Да, я желаю видеть тебя в качестве своей женщины. Хочу открыть для тебя мир удовольствия. Ведь я точно знаю, что у тебя давно не было мужчин. Я буду очень нежным, внимательным любовником. Довольно опытным, — добавил лукавую усмешку. — За эти годы я научился доставлять удовольствие женщинам и могу со стопроцентной уверенностью сказать, какие ласки понравятся тебе больше всего…

Я покрылась алыми пятнами смущения.

— Стефан, прекрати! Я не рассчитывала на такое скорое сближение. Мне нужно больше времени.

— Сколько? День? Два?

О черт! Кажется, я серьезно влипла.

— Мы же не на стадии расчетов проекта, Стефан.

— Я привык все просчитывать наперед.

— Да, я знаю. Но отношения — это не математика, я не могу гарантировать, что через день или два, или через три-четыре свидания буду готова к такому… сближению.

Стефан вздохнул разочарованно.

— Я уже не первый год мечтаю о тебе, Василиса. Мечтаю сделать тебя своей. Целиком… Сейчас я ощутил, что ты готова. Почему ты делаешь шаг назад? — посмотрел на меня очень пристально.

Я поняла, что сама загнала себя в ловушку. Стефан сейчас напоминал мне охотника, который очень долго выслеживал дичь и, воспользовавшись подходящим моментом, загнал ее. Он долго ждал, он знал меня, как друг, тонко прочувствовал момент колебания и ловко ввернул свои предложения. Я поспешно согласилась, лишь желая отвлечься. Но сейчас я оказалась лицом к лицу с намерениями Стефана во всей их красе и струсила.

— У такого отказа есть причины. Должно быть, они очень весомые. Какие?

Стефан присел еще ближе и взял мою ладонь в свои руки.

— Ну же, милая. Помнишь наш первый день? Когда мы болтали обо всем? Ты была очень непосредственной, такой чистой и яркой. Как свежий ветер в затхлом помещении. Тогда ты, сама того не зная, вывела меня из состояния затяжной черной депрессии, не позволила скатиться в яму по самоуничтожению. Сейчас я говорю с тобой не как потенциальный партнер в интимном плане, а как друг. Ты можешь сказать мне, как старому доброму другу Стефу, в чем причина твоих страхов?

— Их много, Стеф. Прошу, давай мы не будем торопиться? Я очень ценю тебя и не хочу, чтобы поспешные действия испортили дружбу и теплые отношения. Очень прошу.

— Позволь хотя бы поцеловать. Один раз… Не по-дружески. Просто поцелуй, — сказал Стефан напористо.

Его губы вдруг оказались напротив моих. Так быстро и уверенно накрыли мой рот, я даже ответить не успела, как его язык уже властно начал давить на губы. Я чувствовала каждое движение и не ощущала за ними приятных мурашек или чувственного тепла, только механику — да, довольно умелую. И больше ничего. Если целоваться, то в удовольствие, а я лишь терпела его поцелуй.

— Ответь мне, — шепнул Стефан. — Просто закрой глаза и ответь…

— Извини! — я отпрянула и отвернула лицо в сторону. — Я не могу. Извини, Стеф. Не могу. Сейчас все испортится…

Я не знала, как уйти, сидела с бешено бьющимся сердцем. Стефан выпрямился, но не собирался отодвигаться. Его колени до сих пор касались моих, а ладони уже перекочевали на мои плечи.

— Иди ко мне, ну же. Обними меня, как друга, — позвал. — Расскажи своему старику Стефу, в чем причина?

— Какой ты старик, Стефан? Придумываешь, — выдохнула я. — Извини, пожалуй, я еще не готова перейти на другую стадию. Давай будем дружить?

— Будем, разумеется. Я очень терпеливый. Очень… — погладил меня по спине. — Не буду приставать к тебе с намеками. Но просто знай, что сейчас меня интересует только одна женщина — Ты. Из твоих слов я понял, что ты не намерена быстро переводить все в горизонтальную плоскость. И хоть я очень сильно этого хочу…

Стефан красноречиво опустил взгляд. Его брюки были сильно натянуты в причинном месте. Намерения яснее некуда! Он был готов приступить к делу прямо здесь, на кресле! Я, конечно, понимала, что наше общение уже не совсем дружеское, был флирт и постоянные намеки с его стороны, но даже не предполагала, что все настолько… ох… 

— Я дам тебе время. Давить не буду, — пообещал Стефан. — Но я должен знать, с чем имею дело. Поэтому я прошу сказать мне, в чем причина? Не может быть, чтобы не было причин. Другой мужчина? У меня есть соперник? Если так, почему твой самый лучший друг Стеф о нем ничего не слышал?

— Нет-нет, сейчас у меня никого нет, Стефан, — ответила чистосердечно.

Он внимательно смотрел на меня все это время, заглядывал в глаза. Препарировал мои чувства, считывал смятение и другие эмоции, потом медленно кивнул.

— Верю. Чувствую, что ты честна. Но причина есть. Сын? Боишься, что Милош меня не примет, как отчима?

Стефан снова не дал ответить, кивнул. Карие глаза Стефа продолжали изучать меня пристально.

— Да. Отчасти причина в нем. Но есть что-то еще… О чем ты мне не говорила. Кажется, ты ни разу не говорила мне об отце Милоша. Так? — усмехнулся. — Кажется, я прав.

Наверное, мне стоило лучше управлять своими эмоциями. Стефан быстро просек, в чем причина.

— Мужчина из давнего прошлого. Негативного прошлого. Что он сделал? Обманул твое доверие? Обидел?

— Пожалуй, на сегодня с меня достаточно откровений, Стефан. Скажу лишь то, что я всей душой благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. И прошу тебя, как лучшего друга, не тревожить меня сейчас этими воспоминаниями.

— Хорошо, — легко согласился Стефан.

Пожалуй, слишком легко. Неужели такой напористый мужчина так легко согласился отступиться?

— Вы еще не успели разложить свои вещи? Если нет, то я предлагаю вам с Милошем другую спальню. Уборка займет время, а тебе обязательно нужно немного расслабиться и отдохнуть. Не думай о прошлом! Тебе не о чем беспокоиться… — улыбнулся.

Его улыбка показалась мне полной тайного смысла.