Тебе нравится моя мама?

Ну вот, подсчет голосов окончен. На экране застыли столбики с цифрами. Три фамилии. Три кандидата на пост мэра. Напротив фамилии Трубецкой цифра самая внушительная. Я обошел двух своих «заклятых» друзей с большим отрывом. Жители города доверяют мне, и благодаря их доверию меня переизбрали на второй срок. Новые четыре года, наполненные до краев заботами, безотлагательными решениями, хроническими недосыпами и обедами на ходу. Но, черт возьми, это того стоит! Я столько сил вложил в процветание города. И столько еще планов…

– Поздравляем, Мирослав Степанович, – окружают меня коллеги, бок о бок трудившиеся со мной все эти годы. Моя команда, без которой был бы невозможен тот результат, которого мы достигли.

– Дайте пожать руку мэру, – расступаются мои люди перед Дёминым. – Поздравляю тебя, дорогой! – неискренне улыбается он и хлопает меня по плечам.

Мой главный соперник на выборах, использующий все возможные нечестные способы в предвыборной борьбе. Подкуп, клевета, невыполнимые обещания, активная агитация, подделки подписных листов, показательные выходы в народ с раздачей благ старушкам и детям. Дёмин во всем этом дока. Но люди выбрали меня. Люди судят по реальным делам.

– Спасибо, Игорь Аркадьевич, – отвечаю вежливо, давая понять, что готов к диалогу в будущем. Ссориться с ним глупо, этот хищник может и руку откусить. Лучше держать такого опасного типа на виду, демонстрировать дружелюбие и расположение. В политические игры играть я умею, здесь волчьи законы и отлично работает принцип – держи друга близко, а врага еще ближе.

– Увидимся, Мирослав, – цепко смотрит Дёмин, обещая своим взглядом, что так просто он не сдастся.

Киваю. Не боюсь его диверсий. Игорь слишком предсказуем в своих действиях. Гораздо больше крови мне и моим начинаниям подпортил Загосский Руслан Магомедович, который сейчас молча вышел из зала, не глядя в мою сторону. Загосский из той оперы, где «черти в омуте».

– Мирослав Степанович, разрешить официантам начинать накрывать столы? – счастливо улыбается моя замечательная помощница Белохвостикова Ольга Сергеевна.

Ольге уже хорошо за пятьдесят, но многим молодым специалистам следовало бы поучиться у нее деловым качествам и дисциплине.

– Да, Оля. Пусть накрывают, – сохраняю невозмутимое лицо, хотя в душе, конечно, я рад. Моя победа – плод моих стараний, не грязных закулисных игр, а честных усилий. Мне есть чем гордиться. Из убогого поселка городского типа, откуда молодежь пыталась свалить насовсем в столицу или хотя бы в ближайшую Тверь, Рокотов превратился в процветающий провинциальный городишко, куда на постоянное место жительства перебираются вместе со своими семьями фермеры и предприниматели из разных регионов России. Находят у нас не только условия для выстраивания успешного бизнеса, но и живописный пейзаж. Здесь очень красиво в любое время года.

В кармане пиджака вибрирует мобильник. Отхожу к окну, чтоб не стоять на пути официантов.

«Певица» – высвечивается на дисплее. Отвечаю на звонок.

– Тебя можно поздравить? – томно спрашивает Эвелина. – Я слушала в машине новости.

– Можно. Переизбран на второй срок, – наблюдаю за тем, как быстро конференц-зал превращается в банкетный. Все было подготовлено заранее, до оглашения результатов, неясно было только, для кого будут накрываться столы и произноситься речи.

– Прекрасно. Такому мэру, как ты, срочно требуется роскошная спутница, – без стеснения намекала она на себя. – Я ведь приглашена на банкет?

Не удивлюсь, если машина Эвелины уже давно стоит где-то поблизости. Девушка использует любую возможность появиться со мной на людях, добивается, чтобы о нас писали и говорили, как о паре. Раскрученная певица метит на роль моей супруги. Возможно, так и будет. Но пока Эва – это лишь красивое сопровождение и регулярный секс. И она об этом знает. Все честно. Я ей прямо сказал, либо так, либо никак. Она согласилась.

– Приезжай, – говорю коротко и переключаюсь на вторую линию. Звонок от этого абонента обычно не сулит ничего приятного.

Классная руководительница Кирилла. У сына переходный возраст, наверное, этим все сказано. Четырнадцать лет и отсутствие матери делают сейчас его характер невыносимым.

– Мирослав Степанович, мы все в школе безумно рады вашему переизбранию, – успела разнестись новость за считанные минуты. – Мы всем коллективом вас поздравляем. У нас сегодня планерка перед новым учебным годом, специально собрались, чтобы результаты выборов послушать, – ее речь дает мне надежду, что на этот раз сын ничего не натворил, но стоит об этом подумать, как в голосе Светланы Николаевны добавляется скорби. – Простите, что беспокою вас в такой важный и приятный день, только Кирилл вновь не пришел на пересдачу. Я, конечно, рекомендовала мальчика в физмат, как вы хотели, и четверки в журнале нарисовала, но тест для зачисления в класс с углубленным изучением физики и математики Кирилл весной провалил.

– Я понял, Светлана Николаевна. Кирилл все лето с репетитором занимается, тест сдаст обязательно. Сейчас же найду его и пришлю в школу.

И вот что на него опять нашло? Популярно ведь все объяснил. Репетитора нанял. Витает вечно в облаках, не приземлится никак. С помощью приложения, установленного на телефоне, определил, где Кирилл находится.

– Оля, – позвал помощницу. – Отойду ненадолго. Не теряйте.

Дал водителю координаты, и уже через десять минут Пётр припарковал внедорожник под липами у сверкающего солнечными бликами озера.

Кирюша мял задницей траву, задумчиво глядя на пасторальный пейзаж.

Одет, как всегда, небрежно. Башка нечесана. И плевать ему на то, что на черных джинсах останутся неотстирываемые зеленые пятна.

«На пост мэра переизбран Мирослав Степанович Трубецкой. Губернатор Тверской области лично поздравил молодого главу города, которому всего за четыре года удалось добиться впечатляющих результатов в процветании вверенного ему округа и создать комфортные условия для развития фермерского хозяйства. Мирослав Степанович зарекомендовал себя высокоэффективным управленцем и грамотным руководителем. О нем говорят, как об отзывчивом человеке, неравнодушном к нуждам жителей города. Известно, что Трубецкой один воспитывает сына и пока не обзавелся своей второй половинкой. На все вопросы журналистов мэр отвечает, что женится исключительно по любви. А так как его все чаще замечают в компании известной певицы Эвелины Лайк, думаем, скоро нас ждет красивая свадьба».

– Прекрасно. Просто прекрасно, – улыбнулась я хорошим новостям и приблизила на своем смартфоне фотографию Трубецкого, размещенную под новостной лентой.

– А ты ничего, Мирослав Степанович, – ненадолго залипла я на изображении коротко стриженного темноволосого красавчика. Смуглая кожа, холеное породистое лицо, аккуратная щетина. Темно-серая рубашка сидит идеально на в меру атлетическом торсе. Шикарный галстук на тон темнее рубашки. Несмотря на занятость, явно уделяет внимание своему внешнему виду.

Пожалуй, с блондинкой Эвелиной они составят гармоничную пару, – полистала фотографии, где они вдвоем. Лайк была модной попсовой певицей, и мне нравились песни в ее исполнении. Да и внешность у нее красивая. Чем-то на Мэрилин Монро смахивает.

– Мамочка, пойдем домой, – вылезла дочь из песочницы, не забыв сложить формочки в ведро.

– Идем, Пчёлка, – поправила на ее голове съехавшую соломенную шляпу и стряхнула с детских ладошек песок.

Мне и самой не терпелось побыстрее вернуться в квартиру и начать уже собираться. С переизбранием Трубецкого все мои сомнения отпали окончательно.

Мама моего энтузиазма не разделяла.

– Полина, какая разница, кто в этом Рокотове мэр? – поставила она передо мной и внучкой пиалы с фасолевым супом.

– Бабушка, сначала второе, – заупрямилась пятилетка.

– Нет, Пчёлка, сначала первое, – твердо ответила самая старшая из нас.

– А мама обещала, когда мы переедем, я буду кушать сначала второе, – сдала меня дочка.

– Вот переедете и делайте там, что хотите, – бросила на меня родительница укоризненный и обиженный взгляд.

Да-да, я знаю, что прибегла к нечестному приему, когда объясняла Пчёлке, какие ее ждут преимущества на новом месте. Но что я могла сделать, если она горько плакала, не желая расставаться с бабушкой и друзьями из детского садика.

– Мам, разница есть, – вернулась к ее вопросу о мэре. – Дядя Толя ведь сказал, политика Трубецкого направлена на поддержку частного предпринимательства, пока он у руля, бизнесу ничего не угрожает, а придет к власти другой человек, может все похерить.

– Полина, следи за языком, – покачала головой моя правильная мамуля. – А Анатолий учудил, конечно. До сих пор в себя прийти не могу.

– Бабушка, тебе плохо? – отставила пустую пиалу довольная собой Пчёлка. Пока бабушка переворачивала на сковороде котлеты, ее внучка вылила остатки супа в миску кота, и Маркиз, дежуривший под кухонным столом, уже уничтожал следы шалости своей маленькой хозяйки.

– Не плохо, милая, – разложила моя мама котлеты по тарелкам, где уже дымилось картофельное пюре. – Это выражение такое. Когда что-то сильно удивляет, не сразу приходишь в себя от удивления.

– Поэтому Маркиз мяукает, когда я его наряжаю? Не может прийти в себя от удивления?

– Точно, – улыбнулась и наконец-то села за стол наша командирша.

На самом деле мама была одной из причин, почему я решилась на эту авантюру с переездом в Рокотов. В двадцать четыре года хочется самостоятельности. Хочется самой все решать, самой воспитывать свою дочь и быть хозяйкой в своем доме. Я очень люблю маму, но ее главенство, опека, дисциплина и строгость давили. Переезд в другую квартиру мало чем помог бы. Мама все равно продолжала бы контролировать нас. А вот расстояние в четыреста сорок пять километров – самое то. Не настолько далеко, чтобы потеряться насовсем, но и не настолько близко, чтобы видеться ежедневно.

– Полин, ну вот скажи мне, какой из тебя сыродел? – начала прессинг мамочка, как только Пчёлка поела и убежала играть с кукольным домиком.

Прессинг длился с того дня, как дядя Толя оставил мне в дар дом и сыроварню в Рокотове, а сам укатил на постоянное место жительства в Израиль, на родину его жены. Анатолий родной брат моей мамы, в отличие от сестры импульсивный, порывистый, легкий на подъем авантюрист. Три года назад он воспользовался программой льготного кредитования, по которому Минсельхоз полностью возмещал проценты по кредиту, и открыл в Рокотове небольшую сыроварню. Дело пошло, и на сегодняшний день крафтовые сыры отлично раскупаются.

– Почему нет, мам? Не с нуля же начинаю. На все готовенькое приезжаю. Там есть персонал, который все умеет. Дядя Толя посвятил меня в нюансы, оставил документацию. К тому же я онлайн-курсы прошла по сыроделию.

– Сыроделие…, – фыркнула она. – Ты педагог по вокалу, а не фермерша!

– Буду на полставки преподавать в местном ДК. Подтверждение, что меня берут уже прислали. Так что квалификацию не потеряю.

– Поля! Одно дело преподавать в музыкальной школе в столице. И совсем другое – в каком-то местечковом ДК.

Да…, я знаю, что разочаровала маму. Римма Николаевна Ягодка директор той самой столичной музыкальной школы, где преподавала и я. Мама давно распланировала, что однажды дочь станет преемницей и займет директорское кресло. А затем и внучка. Династия. Конечно, ей обидно, что никакой династии теперь не сложится.

– Мам, пойду собираться. Выезжаем с Пчёлкой послезавтра с самого утра.

Навигатор рисует, что до Рокотова мы доберемся за шесть часов. Суббота позволяет обойтись без автомобильных заторов, неизбежных в рабочие дни. Настроение зашкаливает восторгом. Воспринимаю наш переезд не как серьезный и ответственный шаг, а как захватывающее приключение. Делаю всего одну остановку на заправке – размяться, сходить с дочкой в уборную, перекусить и дозаправиться топливом.

На московских улицах мой бежевый пикап смотрелся не слишком уместно, но, чем дальше от столицы, тем гармоничнее тяжелый автомобиль вписывается в местный ландшафт и дороги.

Свою машину я люблю, дорожу ею, она – память о муже. Все, что у меня от него осталось – Пчёлка, пикап, да пара фотографий.

Чем ближе к пункту назначения, тем чище становится воздух и живописнее пейзаж. Летние краски всегда красивы, но совместное буйство цветущих лугов, рощ, рельефных холмов и парящих ширококрылых птиц создают неповторимый провинциальный колорит.

Я ни разу не была в Рокотове, дядя показывал мне сыроварню и дом по видеосвязи, присылал фотографии и приезжал к нам перед своим отъездом в Израиль. Мама тогда с ним поссорилась. Она считает, дядя Толя должен был продать дом и бизнес, а не морочить племяннице голову. Это она еще не знает, что кредит, взятый на раскрутку предприятия, полностью не погашен. Меня это не пугает, финансовые отчеты в полном порядке и показатели роста высоки. К тому же имеются у меня идейки, как увеличить доход. Я даже бизнес-план составила, с которым за поддержкой собираюсь идти к Трубецкому.

– Мамочка, а мы заведем щенка? – кажется, как и я, ощутила вкус свободы моя непоседа-пятилетка.

– Обязательно, – всегда мечтала о собаке, но с моей авторитарной мамой о ней только и можно было, что мечтать.

В пятнадцать ноль-ноль я сворачиваю с трассы на проселочную дорогу, следуя указателю. Предвкушение вызывает дрожь в коленках и учащение пульса. Дополнительных эмоций добавляет то, что вокруг, как и описывал дядя – сказка. По-другому и не скажешь. Будто в иную реальность попали. Уютные чистенькие домики среди березок и яблонек. Есть тут и район пятиэтажек, но нам туда не надо.

Останавливаю пикап у дома номер семнадцать, на глаза наворачиваются слезы радости. Дом выглядит еще лучше, чем на видеопрезентации. Двухэтажный, отделанный белым сайдингом. Аккуратная верандочка, второй этаж мансардный с треугольной крышей. Зеленый газон и цветочные клумбы. Низенький забор-частокол, прокрашенный белилами. Калитка с подвесным уличным фонариком. Отдельный въезд под гаражный навес.

Быстро печатаю сообщение маме и достаю из своей сумочки связку ключей.

Пчёлка спит в автокресле, Маркиз возится в переноске. Рыжему коту еще и года не исполнилось, конечно, такая длительная поездка для него утомительна.

– Потерпи немножечко, – сквозь сетчатые прорези глажу мохнатую мордочку. – Скоро выпущу тебя на волю.

Дядя объяснил мне, какой ключ для чего, но я так волнуюсь, что все же не сразу верно определяю тот, который открывает ворота. Ставлю пикап под навес и выпускаю кота. Надеюсь, не сбежит. Он у нас трус, вряд ли рискнет покинуть меня с дочкой.

– Приехали? – открывает глазенки моя роднуля и нетерпеливо вертит головой.

– Идем осматриваться? – высвобождаю ее из ремней и ставлю на гравий.

Сначала мы обходим дом вокруг. Мое сердце колотится от неверия, что этот милый коттеджик взаправду мой. Одно дело – просто документы, совсем другое, когда видишь все воочию. Кусты крыжовника и смородины вдоль заднего забора, со стороны фасада декоративные пихты. Клумбы с цветущими розами и гортензиями.

Чисто, ухоженно и сразу понятно, что тут проживала бездетная пара. Делаю мысленную зарубку – установить во дворе батут, соорудить песочницу, купить надувной бассейн, уличный диван-качели, повесить гамак.

– Мама, летающий мужчина – супермен. А летающая женщина – это ведьма? – забралась Пчёлка на разветвленный ствол яблони, намереваясь спрыгнуть.

– Точно, – позволяю ей прыгать, так как высота незначительная.

Поднимаюсь на веранду. Деревянный стол, скамеечка со спинкой, обувница, ящик с садовым инвентарем. В дом захожу все так же с колотящимся сердцем. Маркиз проскакивает вперед меня, дочка бежит за ним. Я не из тех мамочек, кто контролит каждый шаг ребенка и не бросаюсь следом. Наверное, это потому, что я стала мамой в девятнадцать лет, слишком юна, не было еще во мне нужной ответственности и всех страхов, связанных с рождением малыша.

Внутри просторно за счет минимума мебели. Со временем обставлю тут все по своему вкусу. На первом этаже кухня, уборная, две комнаты, одна из них служит залом-гостиной. На втором – две спальни и душевая. Решаю, что мы с дочкой расположимся на втором этаже, а на первом сделаем игровую. Пусть там валяются все многочисленные игрушки, которые пришлось упаковывать в контейнер и отправлять курьерской службой. Контейнер должны доставить сегодня к вечеру.

Спускаюсь на кухню, откуда слышна возня Пчёлки.

Девочка расположилась на полу и играется со старыми деревянными счетами. Прекрасное занятие. Минут двадцать ее точно не будет видно и слышно.

Маркиз растянулся на оконном подоконнике с чрезвычайно довольной мордой.

– Ну вот, коту тут тоже нравится, – распахиваю створки, впуская в помещение теплый августовский ветерок.

Провожу инспекцию шкафчиков, полочек. Все во мне дрожит от радостного возбуждения и осознания того, что теперь я могу класть посуду, как удобно мне, а не маме, готовить котлеты из того фарша, который вкусный, а не постный, кушать второе блюдо до первого, и вообще все делать по своему усмотрению без упреков, что положила не туда, убрала не так, купила не то. Я не осуждаю маму, всегда ее слушалась, благодарна за все, что она для меня сделала. Но как же я рада свободе! Спасибо дядюшке.

Оставив Пчёлку пыхтеть над счетами, иду к пикапу. Пора выгружать вещи. Во мне столько сил и энергии, что разгрузка и распаковка видятся приятнейшими занятиями.

– Привет! – доносится до моих ушей мягкий женский голос.

Из-за забора выглядывает полненькая блондинка лет пятидесяти. Впечатляюсь ее толстой косой, кончик которой касается самой талии.

– Мама, а кто это? – выползает на крыльцо Пчёлка и продолжает ползти в мою сторону, вероятно, изображая гусеницу.

– Я ваша соседка, – смеется женщина. – Белохвостикова Ольга Сергеевна. Можно просто тетя Оля или Ольга.

– А мы щенка хотим завести, – сообщает дочка, обнимая меня за ноги. – Мамочка обещала.

– Правда? – улыбается Ольга. – Тогда, может быть, вам понравится щенок, который живет у меня?

– У тебя живет щенок? – заинтересовывается малявка.

– Вообще-то у меня живет большая собака, но недавно у нее родились детки. Всех раздала уже, а один все еще ждет своих хозяев.

– Ма-ма! Хо-чу!

Так у нас появляется еще один член семьи – черно-коричневая помесь дворняги с бернским зенненхундом.

Ночь на новом месте прошла немного суетно. Щенок, названный дочерью Суперменом, долго не укладывался спать, скребся во все двери, пыхтел, игрался, претендовал на лежанку Маркиза, игрушки Пчёлки и на мою постель. В итоге все ж таки притомился и уснул на моих тапках.

Урвать дополнительный часок сна не получилось. Вся малышня с семи утра была готова к новому дню. Пришлось выползать из-под одеяла.

Я все еще взбудоражена переездом, так что ничто не могло испортить моего настроения и вывести из себя, даже лужица под кухонным столом.

– Мамочка, не ругай его, – вступилась младшая Ягодка за питомца. – Супермен просился на улицу, но я не смогла сама открыть дверь.

– Ладно. Главное, он осознает, что нашкодил, – позволял виноватый вид пса сделать такой вывод.

Живность накормила кошачьим кормом, себя и дочь творогом, которым угостила нас накануне Ольга. С соседкой, похоже, повезло. Милая женщина. Помимо щенка, разжилась у нее информацией, где-что в Рокотове находится и как-куда добраться.

– Пчёлка, у нас сегодня дела, – предупредила ее. – Поедем смотреть на производство сыров.

– А в садик когда?

– В воскресенье детский садик не работает. А вот завтра с утра отведу тебя в твою новую группу.

Трудностей с получением места в детском саду не было ни в Москве, ни здесь. Льгота по потере кормильца позволяла нашим документам миновать все очереди. Еще до переезда в Рокотов на мою электронную почту пришло подтверждение о зачислении ребенка в старшую группу садика «Лукоморье». Я заранее позвонила заведующей и предупредила, с какого дня им ждать пополнения.

Составив список необходимых покупок, заплела красивые косы себе и дочери и вынесла на крыльцо миску с водой для Супермена. Оставлять щенка в доме одного не рискнула, лучше пусть побудет во дворе. Чтоб не скучал, отдала ему на растерзание детский мячик. Для Маркиза открыла форточку, кот сам определится, где станет проводить время.

До сыроварни можно было добраться и пешком, не так далеко, но, если Пчёлка устанет, то начнет капризничать. Лучше уж поедем.

– Залезай, – открыла для нее дверку пикапа с кабиной, рассчитанной на четырех человек, за счет чего сокращался грузовой отсек, что для нас было гораздо удобнее, чем, будь пикап стандартной модели, непригодной для путешествий с детьми.

Кирпичное строение в два этажа узнала, как только на него открылся вид из лобового стекла. Когда-то на этом месте стояла барская усадьба. Все, что от нее осталось – одинокая хозяйственная постройка, которую мой дядя выкупил у города и переоборудовал под частное предприятие. Не завод, фабрика или комбинат, а небольшое доходное дело. И я понимала, почему он не захотел продавать его. Столько сил было вложено. Дядя хотел оставить свое детище в лоне семьи.

Работала сыроварня с девяти утра до шести вечера ежедневно. Сотрудников – шестнадцать человек, трудящихся посменно, и двое на пятидневке – управляющий Егоров Алексей Романович и Вера Николаевна Рудецкая, бухгалтер, администратор, кадровик в одном лице. Несмотря на свой выходной, сегодня они тоже пришли познакомиться со мной.

Даже, если кого и смущала моя молодость, никто вида не подал. И хорошо, что привела с собой дочку. Кажется, именно статус мамы накинул мне очков в глазах подчиненных.

Пока Алексей Романович проводил для меня экскурсию и вводил в курс дел, Пчёлка крутилась рядом, но потом ей надоело, и она осталась в крохотном кабинете с Верой Николаевной, который женщина делила с управляющим. Мой кабинет тоже был невелик, но меня все устраивало.

– Постоянный ассортимент – десять видов твердых и полутвердых сыров, – показывал цех Егоров. – Стандартная линейка – голландский, российский, несколько авторских рецептур. Молоко местное.

– Дядя говорил, вы открыли кондитерский цех и производите сырные конфеты.

– Да. Это наша гордость, – отвел управляющий меня в другой цех, где готовился шоколад. – Конфеты с разным наполнителем – марципаном и ягодами. Зефир из местных яблок и крыжовника.

– Теперь я хотела бы посмотреть магазин, – не расходилось пока увиденное с тем, что описывал дядя Толя. Примерно так я себе все и представляла.

Под магазин выделялась площадь на первом этаже, отгороженная от непосредственно производства декоративной пробковой стеной.

– Мы почти все отправляем в оптовые продажи. Магазин при сыроварне ваш дядя открыл не так давно.

– Насколько я знаю, покупателей немного? – дядя выказывал сомнения в перспективности магазина и не брался строить прогнозов, предлагал мне самой решить оставлять ли это направление или не стоит.

– Наша продукция во всех магазинах города, местные привыкли покупать в торговой точке поблизости к дому. Сюда больше заглядывают ради подарочных корзин или, когда ищут определенный сорт сыра и конфет.

Вот это я и собиралась исправить. У меня имелась шикарная, на мой взгляд, бизнес-идея, но для ее осуществления необходимо было заручиться поддержкой мэра города.

Мирослав Степанович Трубецкой ежедневно тратил час своего драгоценного времени для аудиенций с жителями города. За одно это я заочно его зауважала. Такие встречи не дадут расслабиться ни городским властям, ни коммунальным службам, ведь пожаловаться можно напрямую мэру, а предприниматели могли не обивать пороги многочисленных инстанций в надежде, что когда-нибудь их просьба будет удовлетворена.

Не откладывая дело в долгий ящик, утром отвела Пчёлку в детский сад и поспешила в местную администрацию.

Паркуя свой пикап у чистенького трехэтажного здания, со мной приключился казус. Я так неловко повернула плечом, что оторвалась брошь на вырезе моего платья. Когда наклонилась за украшением, послышался узнаваемый треск рвущейся ткани.

Боже, – рассердилась на себя. Ну зачем напялила узкое платье? Хотела за деловую леди сойти. Досада сменилась раздражением. Очевидно, я поправилась, раз и в груди, и в попе тесно, что платье рвется.

У брошки сломался замочек. Посмотрелась в зеркальце, вроде не критично, грудь видно только на уровне ложбинки. На заднице ткань по шву разошлась, сойдет за разрез. Переодеваться все равно некогда, а откладывать запланированное не хотелось. И я пошла.