Тебе принадлежу

— Зачем я тебе, почему я? – задаю вопрос, прекрасно зная ответ, но хочу услышать это от него.  

— Потому что ты Екатерина Громова, — сухо отвечает Максим, будто не он секунду назад пытался меня поцеловать, говорю же, робот. — Ты лучше всех подходишь на роль моей жены.

А чего еще от него ждать? Признания в любви и обещания долгой и счастливой супружеской жизни?

— Мое мнение не в счет, да? – усмехаюсь и закусываю губу, о чем я вообще, они все уже решили, Макс, наши родители, мой брат и даже Юля. — А если я не хочу быть твоей женой, об этом ты не подумал? — произношу осипшим голосом и смотрю куда-то в пустоту.

— Подумал, — все также холодно отвечает он, — но меня это мало заботит, тебе пора уяснить одну вещь: ты — моя, Катя. Нравится тебе это или нет, с самого рождения ты принадлежишь мне.

Яростно сжимаю ладони на его груди, комкая футболку и стискиваю зубы. Принадлежу ему? Что-то внутри меня лопается, кажется, это последняя капля моего терпения, и так обидно становится. Как у него все просто, захотел – женился, а чувства будущей жены не в счет, подумаешь, это ведь такая мелочь. Ну ничего, хочет жену? Он ее получит! Сам еще не рад будет.

— Я выйду за тебя, Максим, — сама не верю в то, что говорю это, однако обида и желание стереть это самоуверенное выражение с его лица берут верх над здравым смыслом, — но это будет фиктивный брак, — как говорится, получите и распишитесь. Всматриваюсь в его лицо, в ожидании хоть какой-то реакции, но нет, снова ничего не происходит, видно, не воспринимает мои слова всерьез.

— Брак будет самый настоящий, — наконец произносит мужчина и на красивом лице появляется кривая усмешка. —Ты станешь моей во всех смыслах, — шепчет он и сильнее вжимает меня столешницу. — Во всех, — повторяет тихо.

— Черта с два, — шиплю и впиваюсь острыми ноготками в его грудь, от чего он непроизвольно морщится. — Я не лягу с тобой в постель, Демин, даже не надейся.

— Ляжешь, — хрипло произносит он у самого уха, — ляжешь, Катя.

Катя

—Ты не можешь со мной так поступить, пап, —смотрю на отца, вглядываюсь в его глаза, в надежде отыскать в них хотя бы намек на шутку, но нет, он совершенно серьезен. Мой отец, отец, которого я боготворила с самого рождения, тот, кто всегда был рядом, всегда был опорой и примером самого лучшего мужа и отца на всем белом свете, дал свое согласие на брак с человеком, которого я никогда не смогу принять в качестве мужа, человека, с которым у меня нет и не может быть ничего общего.

Максим Демин вообще не человек, он чертов робот: холодный, безжалостный, жестокий, ему чужды человеческие эмоции, он просто берет то, что хочет и сейчас он хочет меня.

—Послушай, Катя, — отец берет меня за плечи и прижимает к себе, —дай ему шанс, уверен, он сумеет тебя удивить.

Похоже отец сошел с ума, мы ведь о Демине говорим, какой шанс, как он может меня удивить? Поверить не могу, что отец так просто согласился на нашу свадьбу. Как, я не понимаю, как человек, который всю жизнь носит жену на руках и любит ее до потери сознания, может так просто отдать меня тому, кто никогда меня не полюбит. Максим Демин, в принципе, не способен испытывать такое светлое и всепоглощающее чувство, как любовь.

Все его действия продиктованы холодным расчетом и только. Ему пора остепениться, со дня на день бизнес его отца перейдет в его руки, власть в городе перейдет в его руки, а я дочь лучшего друга его отца, и он не придумал ничего лучше, как выбрать меня на роль своей будущей жены.

Мой отец далеко не ангел, он опасен, особенно, если дело касается его близких, его прошлая слава до сих пор следует за ним попятам, но черт возьми, несмотря ни на что, он всегда был лучшим мужем и отцом, мама всегда была центром его вселенной. Именно такой в моем представлении должна быть семья, чтобы любили друг друга до помешательства, до искр, струящихся из глаз.

А что меня ждет с Максом? Да ни черта меня с ним не ждет, он же машина, робот, никогда он не будет смотреть на меня так, как мой отец смотрит на мать, и я никогда не смогу его полюбить, да и не нужна ему эта любовь. Я просто удобное приложение, дочь Олега Громова — девочка, которая лучше всех подходит на роль его супруги, ведь наш брак лишь укрепит его позицию, а бизнес и власть останутся в пределах семьи. Да, именно семьи, потому что наши семьи всегда были единым целым.

—Он же меня не любит, и я его не люблю, — всхлипываю и прижимаюсь лицом к груди отца, неужели он не понимает, что я буду несчастна с Деминым, неужели не желает мне счастья?

—Любовь, Катя, не главное, — его слова действуют на меня, словно ушат с ледяной водой. Что значит не главное? А что тогда главное?

Поднимаю заплаканные глаза на отца, нет, он ведь это несерьезно.

—Но ты и мама, —я снова всхлипываю и стираю льющиеся из глаз слезы, —вы же любите друг друга.

—Катя, —вздыхает отец, — брак, это не только любовь, это еще и уважение, поддержка, взаимовыручка. Иногда одной любви мало.

—Просто скажи, как есть, этот брак выгоден для семьи, — выплевываю ядовито и отстраняюсь от отца. — Брак по расчету, где мое мнение не играет никакой роли, —срываюсь на крик, впервые я говорю с отцом в таком тоне, впервые позволяю себе его в чем-то обвинить. Очередная порция слез не заставляет себя ждать, и больше не говоря ни слова, я разворачиваюсь и вылетаю из кабинета отца.

Не помня себя от ярости и обиды, забегаю в свою комнату, хватаю ключи, сумку и не теряя ни минуту, выбегаю из дома. Сажусь в машину, завожу и сигналю охране, чтобы развели ворота, к счастью, приказа не выпускать меня из особняка не было и мне позволили покинуть его пределы.

Садиться за руль в таком состоянии было не лучшей моей идеей, но останавливаться на половине пути глупо. Вдыхаю воздух полной грудью, стараясь успокоиться и взять себя в руки, собираюсь с мыслями и давлю на газ. Еду по вечернему городу, прокручивая в голове разговор с отцом, представляю будущую жизнь с Максом и меня всю передергивает, лучше сбежать в монастырь, чем стать его женой, к тому же у меня уже есть отношения, есть человек, с которым мне хорошо, и он давно желает перевести наши отношения на новый уровень.

До этого самого дня я сомневалась, отнекивалась и уходила от темы, но сегодня, сегодня я, кажется, готова перейти черту. Спустя двадцать минут езды въезжаю во двор дома Стаса, паркуюсь недалеко от его подъезда и спешу на выход. Вхожу в подъезд и игнорируя лифт, мчусь вверх по лестнице. Миную несколько лестничных пролетов и оказываюсь у двери нужной мне квартиры. Нажимаю на звонок, не прекращаю давить, пока дверь не открывается и на пороге не показывается Стас.

—Катя? – он удивленно смотрит на меня, но быстро приходит в себя и пропускает меня внутрь, — Что-то случилось? – закрыв за мной дверь, Стас вглядывается в мое лицо.

—Можно, — всхлипываю, — можно я на какое-то время останусь у тебя? – спрашиваю и с надеждой смотрю на него.

Мы познакомились полгода назад в университете, в тот день погода разбушевалась не на шутку, моя машина не завелась, а телефон я, как на зло, оставила дома. В здании университета уже практически никого не было, я была единственной, кто засиживался в библиотеке допоздна. Стоя в холе, я переминалась с ноги на ногу ожидая, пока закончится дождь и я смогу выбраться из здания, чтобы поймать попутку и добраться до дома, тогда-то он ко мне и подошел, спросил не нужна ли мне помощь и предложил подвезти. Уже у дома, попросил мой номер телефона и как-то все закрутилось. Стас красиво ухаживал, дарил цветы, приглашал на свидания, а еще из него получился прекрасный собеседник, все это в купе с его внешностью заставило мое сердце растаять и вот уже пять месяцев, как мы официально встречаемся.

—Конечно, — он улыбается, —я буду только рад.

—Спасибо, — говорю тихо и прохожу вглубь квартиры.

—Есть хочешь? – спрашивает Стас.

-Если честно, хочу, — киваю и улыбаюсь. Мне хорошо в его присутствии, уютно что ли. Мне нравится в нем все: его улыбка, голос, манера говорить. Нет, у нас не было любви с первого взгляда, не было той страсти, о которой пишут в любовных романах, наши отношения развиваются постепенно, он не торопит меня, ждет терпеливо, пока я буду готова и вот сейчас, кажется, настал тот самый момент.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

Чтобы не говорил отец, уверенна, он услышит меня, и, если я скажу, что у меня есть другой и хочу быть с ним, настаивать на свадьбе с Максом папа не станет, а значит заставить меня выйти за него замуж никто не сможет,

—Но не сейчас, — кусаю губу, дурная привычка, доставшаяся мне от мамы, делаю шаг к Стасу, поднимаюсь на носочки и прижавшись к нему всем телом, целую.

Он моментально перехватывает инициативу на себя, целует жадно, проникая языком все глубже, наши языки сплетаются в неистовом, безудержном танце, тянусь к его футболке, подцепляю ее края и тяну ее вверх. Стас поднимает руки и помогает сорвать с него предмет одежды, толкает меня, прижимает к стене и задрав мою кофту вверх, накрывает ладонью грудь и… ничего не происходит, как бы я не старалась, я ничего не чувствую, нет тех приятных ощущений, о которых слагают легенды, нет никаких импульсов и ударов током, низ живота не стягивает в тугой узел, вообще ничего не чувствую. Но сдаваться не собираюсь, это ведь только первый опыт, может так и должно быть?

Стас, вдруг отрывается от моих губ, тяжело дышит и заглядывает мне в глаза, в его помутневшем взгляде я читаю желание, он хочет меня и по идее, это должно меня возбуждать, но нет, я все также ничего не чувствую.

—Может все-таки расскажешь, что, вдруг, случилось? – спрашивает он.

Серьезно? Сейчас? В такой момент?

—Ничего особенного, —пожимаю плечами, — меня замуж выдать хотят, —стараюсь говорить, как можно спокойнее, но Стас все равно напрягается и делает шаг назад. Смотрит на меня, хмурится.

—За кого? – спрашивает он спустя минуту молчания, его тон не предвещает ничего хорошего, вижу, что парень злится.

— Это неважно, я не собираюсь за него выходить, — говорю и снова приближаюсь к нему, но Стас выставляет руки и обхватывает ими мои плечи.

—За кого? – настойчивее повторяет свой вопрос.

—За Максима Демина, — отвечаю и вижу, как расширяются его глаза, а брови летят вверх. И, что его так удивило? Некоторое время он молчит, а после говорит то, чего я точно не ожидала от него услышать.

—Уходи, — он буквально выплевывает это слово, будто не он еще пару минут назад целовал меня и прижимал к стене. Ничего не понимая, не двигаюсь с места и глупо хлопаю глазами.

— Стас, — снова делаю шаг, но он не позволяет подойти ближе, — я…

—Мне не нужны проблемы из-за какой-то шлюхи, — шипит он и схватив меня за локоть, тянет в коридор.

Шлюхи? Останавливаюсь у самого коридора, вырываю локоть из захвата и пристально смотрю на Стаса. Как он может? Как может называть меня шлюхой, он ведь знает, что у меня никого не было и отношений до него не было. Не до них мне было, пока девочки бегали на свидания, я проводила время за книгами.

—Да, что происходит? – рявкаю, потому что вся эта ситуация абсурдна.

—Ты ведь спала с ним, — он не спрашивает, а утверждает, будто действительно знает о чем говорит.

—Да с чего ты это взял? – развожу руками, не в силах поверить в происходящее.

—Ну не просто так же он тебя выбрал, видно, хорошо ноги раздвигала, — цедит он сквозь зубы, и я сама того не понимая, заношу руку вверх и заряжаю ему звонкую пощечину. Да как он смеет, как может так обо мне думать?

Я уже готова разрыдаться, как вдруг, приходит осознание, такое простое и банальное – он боится, боится Макса и того, что тот с ним сделает, когда узнает о наших отношениях. Ему проще вышвырнуть меня из своей жизни, чем конфликтовать с Деминым. Ни один парень не станет бороться за меня с хозяином города, ни один парень не посмеет перейти ему дорогу.

—Ты просто трус, — бросаю напоследок, хватаю куртку и сумку, и выбегаю из его квартиры. Сбегаю по лестнице, в глазах стоят слезы, дышать становится все труднее, грудь будто сжали в тиски, сердце колотится, как ненормальное, хочется бежать без оглядки, неважно куда, просто бежать. Выбегаю из подъезда, слезы застилают глаза, и я практически ничего не видя врезаюсь в чью-то широкую грудь. В нос ударяет знакомый запах, мужские руки обхватывают меня за плечи, поднимаю глаза и встречаюсь с пугающим взглядом черных глаз Максима Демина.

Катя

Несколько секунд я просто моргаю, в попытке отогнать от себя непрошенное видение, только вот ни разу это не видение, а очень даже настоящий Максим Демин. Мужчина молчит и пристально смотрит на меня: высокий, широкоплечий, его короткие, темные волосы уложены в прическу, четко очерченные скулы придают лицу суровости, а большие, черные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, заглядывают прямо в душу.

Сглатываю ком застрявший в горле, и тихо произношу:

—Что ты здесь делаешь?

Он ничего не говорит, молча заносит руку и обхватывает пальцами мой подбородок, дергаюсь в попытке отстраниться, но он лишь усиливает хватку, продолжая сверлить меня взглядом. И только спустя несколько секунд до меня доходит, что по моим щекам все еще катятся слезы.

—Что он сделал? – цедит сквозь зубы Демин, вздрагиваю от звука его голоса и резко поворачиваю голову. Хватка на моем подбородке слабеет и Макс наконец его отпускает. — Я задал вопрос, Катя, — все тот же тон: властный, холодный, требующий сиюминутного подчинения.

—Тебя это не касается, — выплевываю и делаю шаг вперед, но Максим тут же преграждает мне путь. — Дай пройти, - шиплю и упираюсь в каменно-твердый торс мужчины.

Непроизвольно скольжу по нему взглядом, сейчас на нем нет привычного черного костюма, в котором он, кажется, родился. Сегодня его удачно заменили синие, низко посаженные джинсы и бежевый свитер, четко очерчивающий рельефные изгибы его тела. Не дождавшись от меня ответа, Макс молча оборачивается к стоящим позади него охранникам, которых, я, к слову, не замечала до этой самой минуты, и кивком указывает на меня, после чего произносит:

—Подержите ее, —передает меня в руки своих амбалов, я не успеваю ничего сообразить, а Макс уже скрывается в подъезде. Понимаю, что не просто так он вошел внутрь, не просто так появился здесь, все это время он прекрасно знал о существовании Стаса и, судя по всему, последнему сейчас не поздоровится. По телу пробегает мелкая дрожь, дергаю руку, в попытке вырваться из хватки держащего меня амбала, но все тщетно, крепко вцепился.

Макс возвращается спустя несколько минут.

—Поехали, - бросает на ходу и идет к машине, я же невольно опускаю взгляд на сбитые в кровь костяшки пальцев и разодранную вокруг них кожу.

—Что, что ты с ним сделал? – выкрикиваю ему в спину и упираюсь пятками в асфальт, пока один из амбалов тащит меня к машине.

—Сядь в машину, Катя, — сухо произносит Макс, игнорируя мой вопрос. Господи, он же мог его убить. Как бы я не упиралась, меня все же подхватывают, впихивают в машину и усаживают на заднее сидение, Макс устраивается рядом и закрыв дверь, кивает водителю.

—Ты не ответил на мой вопрос, — говорю, как только автомобиль трогается с места, впиваюсь ногтями в кожаное сидение, стискиваю зубы и жду ответа, но отвечать Демин не спешит. Тягостное молчание, воцарившееся в салоне автомобиля, медленно сводит меня с ума. Не ведая, что творю, хватаю Макса за локоть и дергаю на себя. — Что с ним? – повторяю вопрос. — Ты, ты его…— по телу пробегает холодок, а сердце замирает в ожидании ответа.

—Нет, Катя, я его не убил, — все также холодно и равнодушно произносит Макс, повернувшись ко мне лицом.

Прикрываю глаза и выдыхаю шумно, легкие снова наполняются воздухом, сердце возобновляет ритм, чувствую, как по щекам стекают слезы облегчения. Обида на Стаса никуда не делась, но смерти я ему точно не желаю.

—Но в следующий раз убью, — добавляет Макс, стирая слезы с моих щек, в нос ударяет запах парфюма с нотками табака, размыкаю веки и встречаюсь с ним взглядом. — За твои слезы я убью любого, Катя, — хрипло произносит он, поглаживая подушечками пальцев мои скулы, его взгляд опускается ниже, задерживаясь на моих губах, облизываю их непроизвольно и сглатываю застрявший в горле ком, не в состоянии отвести взгляд от лица мужчины. Не успеваю ничего понять, как свободная рука Макса зарывается мне в волосы, а губы накрывают мои. Он вжимает меня в спинку сидения, не позволяя отстраниться, мысли разлетаются, пока его язык умело орудует у меня во рту, а руки беспорядочно шарят по телу, вызывая в нем тысячи электрических разрядов. Меня настолько поражает собственная реакция на его близость, что я не сразу понимаю, что стон, донесшийся до моих ушей — мой собственный.

Упираюсь ладонями в его грудь, отталкиваю от себя и замечаю самодовольную ухмылку на его лице, именно ухмылку, потому что улыбаться Максим не умеет. Господи, да что на меня нашло? Моргаю, пытаясь отогнать от себя это наваждение, качаю отрицательно головой, а этот поганец продолжает ухмыляться, и так мерзко на душе становится.

—А как насчет тебя? – выплевываю, глядя ему в глаза, хочется стереть это самодовольное выражение с его физиономии. Он какое-то время сверлит меня взглядом, а после резко убирает руку и отворачивается.

Оставшуюся часть пути мы едем молча, но я буквально чувствую исходящее от Демина напряжение, что для него совершенно несвойственно, он же робот, холодная машина, без чувств и эмоций. В какой момент программа сломалась?

—Как ты узнал, где я? — спрашиваю, когда машина въезжает на территорию моего дома.

—Думаю, ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, Катя, —отвечает Макс, выходит из машины и придерживает для меня дверь. Знаю, конечно, есть только два человека, к которым я могла отправиться в том состоянии, один из них — сестра Макса, ей он, скорее всего позвонил в первую очередь. Выхожу из машины, на дворе уже смеркается, Макс больше ничего не говорит, молча разворачивается и идет в дом, глубоко вздохнув плетусь за ним. Идиотская ситуация, и стоило сбегать из дома, чтобы спустя несколько часов вот так позорно вернуться?

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

Катя.

Вхожу в дом и первое, на что натыкаюсь – разочарованный взгляд отца, он сидит, откинувшись в кресле и сверлит меня глазами. В последний раз он так смотрел, когда в пятнадцать лет застал меня с сигаретой в руке. Он не кричал, не обвинял, просто посмотрел вот так, как сейчас, покачал головой и ушел. Мне так стыдно тогда стало, целую неделю я не показывалась отцу на глаза, о сигаретах и думать забыла, не притрагивалась больше, да и глупость это была, спор дурацкий, а отец не вовремя в школу заехать решил. И вот спустя шесть лет я снова получаю эту порцию разочарования в его глазах, хотя, казалось бы, за что? Это я должна быть в нем разочарована, я должна сейчас вот так на него смотреть, а я снова чувствую себя той пятнадцатилетней девчонкой, которая не смогла оправдать доверия отца.

—Пап, — начинаю я, не представляя, что собираюсь ему сказать, мне бы злиться на него, а я себя нашкодившим щенком ощущаю. Стою, переминаюсь с ноги на ногу, тереблю пальцами край кофты, не решаясь посмотреть в глаза отцу.

—Завтра поговорим, Катя, — отец вздыхает и встает с кресла. — Тебя в комнате Юля ждет, — добавляет он и выходит из гостиной, а следом за ним и Максим.

Давно я себя так паршиво не чувствовала и ведь нет моей вины, так как ему одним взглядом удается заставить меня поверить в обратное? Хорошо хоть мамы дома нет. Вздыхаю и бреду в свою комнату, где застаю лежащую на моей кровати лучшую подругу. Та лежит, уткнувшись в телефон, в ушах красуются наушники и мое появление остается незамеченным до тех пор, пока я не сажусь на кровать и та не прогибается под давлением моего веса.

—О, значит я не ошиблась, все-таки у Стаса была, — Юля строит презрительную гримасу, снимает наушники и убирает их в сторону вместе с телефоном. И в этот момент я понимаю, что именно Юля поведала Максу о моих отношениях со Стасом.

—Зачем ты ему рассказала? – спрашиваю и сжимаю руки в кулаки. Я, конечно, понимаю, что он ее брат и она души в нем не чает, но обсуждать с ним мою личную жизнь — это уже за гранью моего понимания. Пусть она его сестра, но она также моя лучшая подруга.

—Затем, что эти твои отношения пора было заканчивать, — я ушам своим не верю, а глаза и вовсе лезут на лоб, смотрю на лучшею подругу и вижу перед собой не Юлю, а ее брата. Сейчас она, как никогда похожа на Макса, даже несмотря на кардинальные отличия во внешности.

—То есть, это тебя я должна благодарить за эту внезапную помолвку? — морщусь, выплевывая последнее слово. Поверить не могу, что все происходящее — дело рук Юльки, а я-то гадала, почему именно сейчас. — Какого черта ты влезла в мою жизнь, кто тебя просил? – рявкаю и подскакиваю с кровати, видеть ее не хочу, я ведь ей верила, рассказывала обо всем на свете и вот так она решила со мной поступить?

—Истерить прекрати и не ори на меня, — говорит подруга, а у меня складывается впечатление, что я все еще нахожусь в одном помещении с Максом и диалог веду именно с ним, никогда не замечала за подругой этой холодности и чопорности присущей ее брату, не замечала до этого самого момента.

—Я думала мы друзья, — качаю головой и подхожу к окну.

Смешно даже, день сюрпризов, сначала меня предал Стас, так просто отказавшись от наших, пусть и не идеальных, но отношений, но черт с ним со Стасом, неприятно и мерзко, конечно, но пережить можно, а вот Юля, от нее я такой подлянки не ожидала. Она ведь не просто подруга, мы с самого рождения вместе, я ее как сестру родную любила и что в итоге.

—Именно поэтому я так и поступила, — все также холодно и спокойно продолжает подруга. — Ты мне еще спасибо скажешь.

Это просто уму непостижимо, она сейчас серьезно? Серьезно думает, что я ей буду благодарна за свадьбу с ее братцем? Спасибо скажу за то, что обеспечила мне жизнь с мужчиной, у которого эмоциональный диапазон, как у зубочистки? Сегодняшний поцелуй я даже в расчет не беру, он просто решил посмеяться надо мной и ему это удалось. Похоже, все вокруг с ума посходили. Сначала папа просит дать Максу шанс, мол, удивит меня он еще, теперь подруга, неужели не видят очевидного? Он ведь просто захотел и ткнул пальцем, никаких чувств, никакой симпатии, лишь тонкий расчет, за что мне благодарить, чему удивляться?

—Уходи, Юль, — прошу, потому что терпение мое на исходе, наговорю сейчас ей гадостей, обе потом жалеть будем. Не люблю я скандалы, этим я в маму пошла. — Поговорим, когда я успокоюсь.

Юля шумно вздыхает, но уходить не спешит, встает с кровати, подходит ближе, крепко обнимает, и утыкается подбородком в мое плечо, точно также, как мы делали в детстве, когда кому-то из нас было очень плохо.

—Не делай из меня врага, Кать, — шепчет Юлька. — Ты же знаешь, как я тебя люблю и желаю тебе счастья.

—Счастья? – усмехаюсь и резко оборачиваюсь, Юля от неожиданности размыкает объятия и делает шаг в сторону. —С Максом? Серьезно? Ладно родители и Дима, но ты Юль, ты лучше всех знаешь своего брата, он меня не любит и никогда не полюбит, черт возьми, да мы поубиваем друг друга в первый же день!

Должно быть глупо я сейчас выгляжу, оправдывая нежелание выходить замуж за Макса отсутствием любви, но я всегда считала, что это важно. Моя семья всегда была для меня примером, между матерью и отцом до сих пор искры летают, а они женаты больше тридцати лет. Вот так я хочу, чтобы раз и навсегда, чтобы всю себя отдавать, и чтобы муж смотрел на меня так, как отец смотрит на мать. Да, я эгоистично хочу быть центром его вселенной, с Максом этого не будет. Понимаю, что все это романтический бред и не всегда бывает так, как хочется, но легче-то от этого не становится.

—Кать, ты сейчас не права, — Юля вздыхает и снова садится на кровать, свесив ноги. — Он никогда тебя не обидит, и из него получится отличный муж, поверь.

—Ты сама себя слышишь? – я уже готова стонать от негодования, ведь она действительно верит в то, что говорит. — Он же долбанная глыба льда, господи, да он просто ткнул пальцем, потому что я подхожу лучше остальных.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

—И что? – она как ни в чем не бывало пожимает плечами. — Мой отец тоже когда-то ткнул пальцем в маму, и сама видишь, что из этого вышло, — вот на этом откровении моя челюсть упала куда-то на пол.

Я никогда не интересовалась историей знакомства родителей Юльки, но, если и была хоть одна семья в этом мире, похожая на мою, то это семья Деминых. И быть может, слова Юльки бы меня и убедили, только было одно «но».

— Максим не твой отец, — цежу сквозь зубы. Сравнила блин, дядя Дима тетю Сашу на руках носит и глазами пожирает.

Удивительно, как у такого отца получился вот такой холодный робот.

— Ошибаешься, Катя, — Юлька смотрит на меня и усмехается, — Максим точная копия нашего отца в молодости, быть может он немного жестче, но не стоит скидывать его со счетов, он тебя еще удивит, — повторяет она сказанные отцом слова.

Теперь наступает моя очередь вздыхать, непонятна мне эта их уверенность, сажусь рядом с ней, и кладу голову на ее плечо, не могу я на нее долго злиться. Да и не из подлости она так поступила.

—К тому же ты должна понимать, что у нас не совсем обычные семьи, пора повзрослеть, Кать, этот брак выгоден обеим семьям, ты не можешь этого не понимать.

Все я понимаю, если отбросить эмоции, конечно. Но понимать и принимать не одно и тоже.

—А ты вышла бы за Димку? — предпринимаю попытку пошутить.

—Вышла, если бы он предложил, — слишком быстро отвечает Юлька. Поднимаю голову и удивленно смотрю на подругу, та, будто опомнившись поджимает губы и отворачивается. Не может быть, не может же она…

—Нет, только не говори, что ты…

—Да, Катя, - перебивает меня подруга, — влюбилась, все, закрыли тему.

Второй раз за день моя челюсть с грохотом летит вниз, а я ведь только ее подобрала. Да блин, это же Дима – Макс Демин номер два, последний, разве что баб, как перчатки не меняет, в отличие от моего братца, хотя полной уверенности у меня в этом нет.

—И как давно? – спрашиваю, впервые видя подругу в таком состоянии – губы дрожат, руки нервно теребят края футболки, а из глаз текут слезы. Слезы, черт побери.

—Давно, — неопределенно отвечает она, стирая слезы. А у меня сердце от боли сжимается, из всех мужчин на свете она умудрилась влюбиться в Димку, даже не знаю, у кого из нас ситуация хуже. Наверное, все же у нее, я по крайней мере от безответной любви не страдаю.

—Юль, — кладу руку ей на плечо, — я..

—Не надо, — она отмахивается и берет себя в руки.

—Я даже не знаю, что сказать, — опускаю глаза в пол. — Почему ты ни разу об этом не рассказывала?

—Потому что это неважно, — холодно произносит она и поправляет невидимые сладки на одежде. — Он никогда на меня не взглянет, куда мне, когда он каждый день трахает очередную модель, а то и не одну, — она грустно улыбается, но больше не плачет, Юля всегда умела держать себя в руках, сегодня она впервые позволила себе слабость.

—Хотела бы я тебе помочь, — вздыхаю и перевожу взгляд на подругу.

—Не стоит, — она серьезно смотрит мне в глаза, — он никогда не должен об этом узнать, Катя, мне не нужна жалость.

Да уж, вот и поговорили.

— Останешься у нас? – меняю тему, понимая, что говорить об этом ей неприятно, и она благодарно кивает.

—Но я все еще на тебя злюсь, — деланно фыркаю и обнимаю подругу. К черту все, завтра будет новый день. Утро, как говорится, вечера мудренее, хватит на сегодня разговоров и потрясений.

Катя

За ночь я так и не сомкнула глаз, лежала и пялилась в потолок, прокручивая в голове события последних дней.

Много лет назад, в день моего рождения Макс пообещал, что женится на мне, конечно, тогда никто не принял его слова всерьез, пятилетний мальчишка лишь рассмешил родителей. И вот, спустя двадцать один год, Максим Демин напомнил о своем обещании, даже не так, он просто поставил всех перед фактом – я буду его женой. Естественно, подобное его заявление вызвало во мне бурю негодования, а когда на этот брак дал согласие отец, я и вовсе пришла в бешенство. Обида накрыла с головой, эмоции били через край и впервые в жизни я нагрубила отцу. Я всегда гордилась тем, что умею держать эмоции при себе, как учила мама, она никогда не закатывала скандалов, даже голос не повышала и я всю жизнь стремилась быть похожей на нее, а тут не выдержала.

Сейчас, когда эмоции утихли и я наконец могу мыслить здраво, предстоящая свадьба уже не кажется катастрофой, особенно в свете последних событий и поведения Стаса. Полгода я считала его идеальным молодым человеком и понадобился всего один день, чтобы понять, каким трусом он оказался. Нет, конечно, если очень постараться и его можно понять, проблемы с Деминым никому не нужны, но ведь можно быть мужиком, объясниться и расстаться по-человечески вместо того, чтобы выставлять меня девкой гулящей, прикрывая тем самым свою трусливую натуру.

Вздыхаю, скидываю с себя одеяло и поднимаюсь с кровати. За окном уже довольно светло, первые лучи солнца озаряют комнату, подхожу к окну, открываю его и вдыхаю чистый утренний воздух. Новый день все расставит по своим местам.

Собираюсь с мыслями и бреду в душ, меня еще серьезный разговор с отцом ждет, да и пары в универе никто не отменял. После душа спускаюсь вниз, знаю, что обнаружу на кухне отца, в это время он всегда готовит завтрак для мамы.

В кухне стоит просто непередаваемы запах оладий с корицей и кусочками яблок - мой личный наркотик. Улыбаюсь, когда застаю отца у плиты, все же он идеальный муж.

—Доброе утро, —обращаюсь к стоящему спиной отцу и потупив взгляд, устремляю его в пол, не хочу видеть в его глазах то, что видела в них вчера.

—Доброе, — отвечает отец, и, к своему счастью, я не слышу в его голосе раздражения, поднимаю глаза и натыкаюсь на улыбку. Выдыхаю от нахлынувшего облегчения, подхожу к нему и обнимаю крепко.

—Прости, пап, мне не следовало себя так вести, —говорю, утыкаясь носом в грудь отца, мужчина он у нас крупный, мама рядом с ним Дюймовочкой кажется, впрочем, и я недалеко ушла. Вот Димка пошел в отца.

—Завтракать будешь, ребенок? – спрашивает он, продолжая улыбаться.

—Конечно буду, — завтраки в исполнении отца просто восхитительны, никто в трезвом уме ни за что не откажется от его кулинарных шедевров. Это он у нас маму так балует. Отлипаю от отца, давая ему возможность вернуться к своему занятию и радуясь, что он на меня больше не злиться. — Тебе помочь? – спрашиваю, когда он вновь поворачивается к плите.

—Я справлюсь, — улыбается отец и кивает на стул, мол, сядь и не мешай. Пожимаю плечами и делаю так, как он просит. Знаю, что разговор нам еще предстоит и покорно жду, когда его начнет отец. — Ешь, - говорит он спустя несколько минут и ставит передо мной тарелку и кружку горячего кофе.

—А мама? – спрашиваю прежде, чем приняться за еду.

—Мама еще спит, — отвечает отец, — она устала за эту неделю, пусть отсыпается.

Снова не могу сдержать улыбку. Вот как на него можно злиться и обижаться, когда он с таким трепетом относится к своей семье? Вчера я была слишком возмущена и обижена, чтобы понимать — каждое его действие продиктовано заботой о семье. И пусть, относительно Макса я с ним не согласна, не могу отрицать, что папа желает мне только добра, просто, в его глазах Максим Демин — лучшая партия для меня. Папа никогда бы не согласился на этот брак, не считай он Максима достойным кандидатом, и никто бы не смог повлиять на его решение.

—Скажи мне, он тебе настолько не нравится? – отец ставит на стол еще одну тарелку и садится напротив, его взгляд тут же становится серьезным, с лица сходит улыбка. Откладываю вилку, поднимаю взгляд на отца, понимаю, что от этого разговора никуда не деться. Знаю, что он хочет видеть Макса своим зятем. Сын лучшего друга — тот, кому не страшно поручить любимую дочь. Молчу, снова кусая губу, что он хочет услышать? Какая разница, нравится Макс мне или нет, это ничего не изменит. Я видела вчера глаза отца, мой отказ его сильно разочарует, принуждать он меня, конечно, не станет, но и рад не будет.

—Дело же не в этом, пап, — говорю, делая глоток из кружки. — Просто, я всегда хотела мужа похожего на тебя, чтобы любил так, как ты маму любишь, а Макс, —замолкаю на какое-то время, чтобы перевести дыхание, — он просто вбил себе в голову, что женится на мне, а дальше что?

—Ты его недооцениваешь, — усмехается отец, качает головой и принимается за еду.

— Пап, да ты посмотри на него, он же не человек, — выдыхаю и закатываю глаза.

Неожиданно папа начинается смеяться, а я смотрю на него и не могу понять, что именно его так рассмешило. Он прекрасно знает, что я права, боже, да Макс ведь с детства такой – учился лучше всех, выглядел лучше всех, на рукопашный бой отдали, он и там был лучшим.

Я малявкой была, но даже я помню, как им восхищалась вся женская половина школы, начиная ученицами, заканчивая учителями, даже мальчишки ему в рот заглядывали. А он всегда был роботом, неприступной машиной, Макс даже не улыбался никогда.

А сразу после школы в армию решил идти, кто вообще в наше время при наличии связей и денег добровольно идет служить? Так мало того, что сам пошел, он и брата моего за собой потянул.

Каждая встреча с ним доводила меня до истерики. Этот его надменный взгляд, манера говорить, его приказной тон, я уже молчу о том, что по его милости, ко мне ни один парень близко подойти не мог. В результате, пока мои одноклассницы бегали на свидания и обсуждали первый поцелуй, и не только, я проводила время в компании учебников. Потом настолько привыкла к отсутствию внимания со стороны мужского пола, что отношения меня, в принципе, перестали волновать, так было вплоть до появления Стаса. И, казалось бы, вот он — идеальный парень, идеальные отношения, все, мать вашу, идеально, а главное Макса по близости нет, живет себе в столице и в ус не дует, а он возьми, да вернись домой.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

—Вот чего ты ржешь, пап? – произношу строго, а саму распирает от смеха. — Нет, ну серьезно, он же робот. Ни эмоций, ни слабостей, ничего, он всегда идеален. Идеально говорит, идеально выглядит, вообще в нем все идеально, аж тошно, - вздыхаю и поглощаю очередной кусочек вкуснейшего завтрака. Продолжая жевать и размахивать руками, не сразу понимаю, что отец перестал смеяться и смотрит мне за спину.

— Идеальный, значит? — раздается голос позади меня, и я давлюсь собственным завтраком. Вот же гадство! Откашлявшись, оборачиваюсь и вижу перед собой Макса.

Катя

По закону жанра, услышал он, естественно, только то, что нужно ему. Ну, папа, мог бы и предупредить, что Макс остался на ночь у нас. Наверное, я слишком долго разглядываю стоящего передо мной Демина, потому что из-за спины доносится ненавязчивое покашливание отца.

—Пойду-ка я покормлю Барона, — неожиданно выдает отец и поднимается с места. Барон, к слову, наш доберман и кормит его отец задолго до завтрака. Перевожу взор на отца, прожигаю его испепеляющим взглядом, который, надо признать, на него совсем не действует, он лишь загадочно улыбается, пожимает плечами и уходит, оставляя меня на едине с Максом. Предатель! Ну папа, жди взбучки от мамы, уж я-то постараюсь.

Как только отец скрывается за дверьми кухни, Макс как-то странно хмыкает и начинает медленно надвигаться на меня. Мне бы встать и уйти, или по крайней мере отвернуться, но я не делаю ни того, ни другого. Сижу и не двигаюсь в ожидании, вот только ожидании чего?

—Что, что ты делаешь? – спрашиваю, когда Макс оказывается в непосредственной близости от меня. Вжимает меня спиной в столешницу, удобно устроившись меж моих, черт его дери, раздвинутых ног. Ловлю себя на мысли, что с интересом его рассматриваю. Скольжу взглядом по широким плечам, в тонкой белой футболке, по мощному торсу, рельефные изгибы которого проступают сквозь тонкую ткань, перевожу взгляд на сильные руки, с выступающими на них жилами, красивый, глупо это отрицать.

—Собираюсь поцеловать свою невесту, — хрипло произносит он, расставляя руки по обеим сторона от меня. Его слова действуют на меня словно ушат с ледяной водой, опомнившись поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом – темным, холодным и в тоже время завораживающим. На его лице нет ни тени улыбки, понимаю, что он не шутит и мне становится страшно, нет, меня страшит отнюдь не поцелуй, а странная реакция моего тела на этого мужчину. Пока последние остатки разума не покинули мое бренное тело, качаю отрицательно головой и упираюсь руками в стальную грудь Макс.

—Я пока не твоя невеста, — произношу тихо, практически шепчу, потому что голос не хочет слушаться.

— Пока?

Сама не понимаю, откуда взялось это самое «пока», ведь вчера я даже мысли подобной не допускала. Макс тем временем наклоняется, приближаясь к моим губам и я понимаю, что нужно что-то сделать, остановить это безумие, пока я снова не потеряла связь с реальностью. Сильнее упираюсь в его грудь и отворачиваю лицо в сторону.

—Зачем я тебе, почему я? – задаю вопрос, прекрасно зная ответ, но хочу услышать это от него.

—Потому что ты Екатерина Громова, — сухо отвечает Максим, будто не он секунду назад пытался меня поцеловать, говорю же, робот. — Ты лучше всех подходишь на роль моей жены.

А чего еще от него ждать? Признания в любви и обещания долгой и счастливой супружеской жизни?

—Мое мнение не в счет, да? – усмехаюсь и закусываю губу, о чем я вообще, они все уже решили, Макс, наши родители, мой брат и даже Юля. — А, если я не хочу быть твоей женой, об этом ты не подумал? — произношу осипшим голосом и смотрю куда-то в пустоту.

—Подумал, —все также холодно отвечает он, — но меня это мало заботит, тебе пора уяснить одну вещь: ты - моя, Катя. Нравится тебе это или нет, с самого рождения ты принадлежишь мне.

Яростно сжимаю ладони на его груди, комкая футболку и стискиваю зубы. Принадлежу ему? Что-то внутри меня лопается, кажется, это последняя капля моего терпения, и так обидно становится. Как у него все просто, захотел – женился, а чувства будущей жены не в счет, подумаешь, это ведь такая мелочь. Ну ничего, хочет жену? Он ее получит! Сам еще не рад будет.

—Я выйду за тебя, Максим, — сама не верю в то, что говорю это, однако обида и желание стереть это самоуверенное выражение с его лица берут верх над здравым смыслом, — но это будет фиктивный брак, — как говорится, получите и распишитесь. Всматриваюсь в его лицо, в ожидании хоть какой-то реакции, но нет, снова ничего не происходит, видно, не воспринимает мои слова всерьез.

—Брак будет самый настоящий, — наконец произносит мужчина и на красивом лице появляется кривая усмешка. —Ты станешь моей во всех смыслах, —шепчет он и сильнее вжимает меня столешницу. — Во всех, — повторяет тихо.

—Черта с два, —шиплю и впиваюсь острыми ноготками в его грудь, от чего он непроизвольно морщится. — Я не лягу с тобой в постель, Демин, даже не надейся.

—Ляжешь, — хрипло произносит он у самого уха, — ляжешь, Катя.

Не давая мне опомниться, Макс, вдруг резко дергает меня на себя и прижимает к своей груди, не обращая внимания на мое сопротивление.

—Ты мне просто отвратителен, — выплевываю в попытке отстраниться, но он лишь сильнее прижимает меня к себе и проходится подушечками пальцев вдоль позвоночника, вызывая в моем теле уже знакомый разряд тока.

—Так уж и отвратителен? – готова поклясться, я слышу в голосе улыбку. Его горячее дыхание обжигает кожу, губы прижимаются к виску и скользят ниже к шее, прикрываю глаза, забывая, как дышать, когда его язык невесомо касается пульсирующей жилки, какая-то абсолютно иррациональная реакция, не так я должна реагировать на его прикосновения, совсем не так.

—Ты можешь сколько угодно лгать себе, Катя, — сквозь шум в ушах, доносится голос Макса, — но твои чувства ко мне далеки от отвращения.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

Катя

Поднимаю на него глаза, встречаюсь с пристальным взглядом его черных глаз. На лице красуется отрезвляющая ухмылка. Это же надо было быть такой идиоткой, растеклась перед ним лужицей, потешила в очередной раз его самолюбие. Ну ничего, сейчас мы с тобой поиграем, Максик. Облизываю губы, с чувством, с расстановочкой, не отводя взгляда от его, касаюсь ладонью его груди, скольжу медленно по мощному торсу, спускаясь ниже и возвращаюсь к груди, наблюдая за его реакцией. Ликую про себя, когда чувствую, как ускоряется стук его сердца, как учащается дыхание, физиологию никто не отменял.

—Еще не поздно передумать, — улыбаюсь, снова веду ладонью вдоль его туловища, цепляю край футболки и ныряю под тонкую ткань. Провожу пальчиками по каменным кубикам пресса, и сама чуть не стону от удовольствия, плохая была идея, очень плохая, но кто же знал, что касаться его настолько приятно.

—Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, продолжая поглаживать мою спину, и даже голос не дрожит, черт бы его побрал с таким самоконтролем.

—Ты еще можешь отказаться от идеи жениться на мне, — стараюсь говорить, как можно тверже, но выходит из рук вон плохо, потому что рука его в этот самый момент проникает под мою кофту, прохладные пальцы касаются оголенной кожи спины и меня подбрасывает на месте от очередного разряда. Немыслимо, нельзя так реагировать на прикосновения человека, который считает тебя своей собственностью, которому плевать на твои чувства и желания.

—С чего бы? – он продолжает ухмыляться, поглаживая подушечками пальцев мою спину, выводит на ней какие-то замысловатые узоры, скользит воль позвоночника выше, и нужно бы его остановить, оттолкнуть, но черт возьми, как же хорошо. — Ты уже дала согласие на брак.

—Фиктивный брак, — напоминаю, и решаю идти ва-банк, не одной же мне здесь позорно плавиться от его касаний. Не прерывая зрительного, опускаю ладони на его бедра, ощущая, как напрягаются его мышцы. Наблюдаю за тем, как расширяются его зрачки, как Макс стискивает зубы и шумно дышит. Кончиками пальцев касаюсь «красной» зоны, мой взгляд неминуемо скользит ниже, туда, где красноречиво топорщатся джинсы. Сглатываю вязкую слюну, застрявшую в горле и произношу: - В браке тебя ждет целибат, Демин, а после первой же измены я подам на развод, —улыбаюсь широко, убираю руки с его бедер и оттолкнув мужчину от себя, соскакиваю со стула.

Вот так, Максим Дмитриевич, шах и мат. Собираюсь уже выскользнуть из кухни и спрятаться за дверьми собственной комнаты, чтобы сгореть от стыда, но не успеваю сделать и двух шагов, Макс хватает меня за запястье, тянет на себя и буквально впечатывает в свою грудь.

— Играешь с огнем, девочка, - рычит он, сжимая руки на моей талии.

—Да что ты? – вскидываю подбородок и сразу же об этом жалею, потому что во взгляде его больше нет привычной холодности, сейчас его глаза пылают огнем, злится? Отлично, может не такой уж и робот. — И что же ты сделаешь? – продолжаю его провоцировать, уверенна, что он ничего мне не сделает и умело эти пользуюсь.

Руки на моей талии разжимаются, и я уже радуюсь, что он наконец меня отпустит, но нет, его ладони спускаются ниже и обхватывают мои ягодицы, да черт бы его побрал, он откровенно меня лапает и сильнее прижимает к… хотела бы я сказать, бедрам, но то, что сейчас упирается мне в живот отнюдь не его бедра.

— Ты, ты… - заикаюсь и хлопаю глазами, доигралась, блин, хотела эмоций – получи и распишись.

—Я, Катя, — хрипло произносит он и не позволяя сдвинуться с места, наклоняется ближе и наши губы вновь соприкасаются. Стискиваю зубы, пока еще соображаю, толкаю его в грудь, но он лишь усиливает напор, проводит кончиком языка по моим губам, властно и в тоже время нежно, одной рукой обхватывает подбородок, чуть надавив, вынуждает меня разомкнуть зубы и врывается в мой рот. Сопротивляться становится все сложнее, желание оттолкнуть его тает с каждой секундой и исчезает полностью, когда наши языки сплетаются в безумном танце.

—Макс, — шепчу, сквозь туман страсти, окутывающий пространство, все вокруг плывет, голова кружится, кажется, если сейчас он меня отпустить, я просто позорно грохнусь на пол, — я..

-Тихо, - рычит он и снова впивается в мои губы, сквозь туман слышу, как что-то падает и разбивается о деревянный пол, только тогда понимаю, уже сижу на столе, с широко разведенными ногами, а предмет, упавший на пол — скорее всего кружка, стоявшая на краю этого самого стола. Боже, что я творю, почему позволяю делать это с собой, почему, вместо того чтобы вырваться и влепить ему пощечину, я все сильнее льну к нему и отвечаю на поцелуй, в своем собственном доме, на кухне, сидя на столе.

Руки Макса тем временем скользят по моим бедрам, то поглаживая их, то сжимая с силой, поднимаются выше, скользят под мою кофту, оглаживают живот, спину, по телу пробегает мелкая дрожь, внизу живота зарождается приятное покалывание. А ведь еще вчера я и подумать не могла, что так бывает, прикосновения Стаса не вызывали и тысячной доли тех ощущений, что вызывают во мне касания Демина, почему он? Почему именно на него я так остро реагирую. Он продолжает меня целовать, но медленно, глубоко и в тоже время нежно.

Мое сопротивление окончательно падает, и я зарываюсь руками под его футболку, скольжу пальцами по его спине и впиваюсь в нее ногтями, когда его ладони вновь опускаются на мои бедра. Сумасшествие какое-то, безумие, но мне отчего-то не хочется, чтобы оно прекращалось. Все заканчивается, когда откуда-то из далека доносится многозначительное «гхммм» и Макс отрывается от моих губ, но продолжает прижимать меня к себе. Дышу тяжело, пытаюсь вернуть себе хотя бы долю былого самообладания.

—Макс, ты офигел? – слышу голос отца и хочется провалиться на месте, испариться, исчезнуть, навсегда. Хорошо я, наверное, сейчас выгляжу, сидя на столе с разведенными ногами, между которыми удобно устроился Демин. Последнего, кажется, возникшая ситуация вообще не смущает. Подумаешь, поцелуй на кухонном столе, мы ж каждый день так делаем. Упираюсь лбом в грудь парня, сгорая от стыда, я же только пол часа назад с пеной у рта доказывала отцу, что Макс не лучший кандидат на роль его будущего зятя, а теперь что? Боже, почему земля не может разверзнуться, чтобы мне не пришлось встречаться взглядом с отцом.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍

—А что, собственно, не так? – добавляет масло в огонь Макс. — Твоя дочь только что согласилась выйти за меня, я не могу поцеловать свою невесту? – господи, что он несет? Стону от безнадеги и глубоко вздохнув, отрываю свой многострадальный лоб от Макса и осторожно выглядываю из-за его груди. И, если до этого момента я думала, что хуже быть просто не может, то сейчас убедилась – очень даже может, помимо отца на нас во все глаза глядят мама с Юлькой.

—А тебе не кажется, что наша кухня не самое подходящее место? – говорит отец и я понимаю, что он, блин, просто смеется. Нормально это вообще? А как же отстоять честь дочери, морду набить, разъяснительную беседу провести? Да, папа, ты не перестаешь меня удивлять.

—А должно? – усмехается Макс. — Хотя ты прав, Олег, пожалуй, будет лучше, если Катя переедет ко мне.

Занавес!

—Что ты несешь? – шиплю, впиваясь в его грудь ногтями.

—Ну не мне же к тебе переезжать, — смотрю на него и хочется стукнуть. Какого черта он делает, какой на фиг переезд? Уже собираюсь напомнить, что брак у нас будет фиктивный, но раскрыв рот, так ничего и не произношу. Потому что понимаю, выглядеть это будет крайне глупо. Меня застали целующуюся с ним на кухонном столе и поцелуй был ни разу не фиктивный. Ой дура, это же надо было так вляпаться. —Собирай вещи, Катя, - добавляет Макс, целует меня в макушку.

—Я не стану к тебе переезжать, — шепчу, чтобы слышал только он.

—Станешь, сегодня же, — он говорит это так уверенно, что даже у меня появляются сомнения. Снова выглядываю из-за его широкой груди, смотрю на собравшуюся троицу и по глазам вижу, что их подобный расклад вполне устраивает, даже папу, особенно папу. Предатель и сводник, блин. Другой бы на его месте Макса с лестницы спустил, застав нас в таком виде, а этот улыбается, чтоб его. И ведь выбора у меня нет, буду упираться, выставлю себя идиоткой. Ну, Макс, будет тебе переезд и совместное проживание.

Катя

— Кать, ты ничего не хочешь мне рассказать? - слышу голос мамы за спиной. Оборачиваюсь, мама стоит у двери, скрестив руки на груди и внимательно смотрит на меня. Меньше всего на свете мне сейчас хочется обсуждать произошедшее, даже с мамой. Я себе-то не могу объяснить причину своего поведения, нет ему объяснения, хоть тресни. Не понимаю я, почему Макс на меня так действует, вот нет его поблизости и я способна здраво мыслить, а как появится на горизонте, так привет, здравый смысл. Ну как, как я могла так опозориться, как позволила так откровенное к себе прикасаться, да и кому? Максу, блин, Максу! Это же Демин! Целоваться на кухонном столе, когда все дома, это же нужно было еще додуматься, а поза, в которой нас застали – порно на минималках, блин. А хуже всего то, что мне это нравилось, нравилось целовать его, нравилось чувствовать его прикосновения, его запах.

—Нечего рассказывать, — бурчу и вынимаю вещи из шкафа, всего за сутки моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вчера у меня был, казалось, идеальный парень, а сегодня я невеста другого, и сейчас собираю вещи, чтобы переехать к этому самому другому. Сумасшедший дом на выезде, черт бы все это побрал. Хотя, если быть до конца честной с самой собой, все не так уж и плохо, вряд ли этот брак продержится долго, а так, я хотя бы увидела истинное лицо Стаса – трусливое и подлое.

Мама громко вздыхает, проходит внутрь, садится на кровать и хлопает по ней ладонью, мол, садись давай. Приходит моя очередь вздыхать. Сажусь рядом с мамой и опускаю глаза в пол. Никогда я себя не вела подобным образом, гордилась своим самообладанием.

— Кать, ты ведь знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, да? – слышу в ее голосе беспокойство и поднимаю на нее взгляд. — Ты действительно согласилась за него выйти? – спрашивает мама.

—Согласилась, — вздыхаю я, — на фиктивный брак, — добавляю спустя несколько секунд, мама удивленно смотрит и начинает улыбаться.

— Фиктивный? – уточняет она, а в глазах ее так и читается: «ты сейчас кого обмануть пытаешься?».

—Фиктивный, мам, фиктивный, — повторяю и резко поднимаюсь с кровати. Хватит на сегодня разговоров и вот этих намеков, ладно Макс, но мама.

— А ну сядь, — она говорит тихо, но тем самым своим тоном, от которого мурашки по коже бегут, у отца от него и вовсе глаз дергается. Понимаю, что спорить бесполезно и возвращаюсь на свое место, надув при этом щеки, как в детстве. — Кать, я ведь долго там стояла, — добивает меня мама, — и достаточно увидела.

—Боже, - стону и прикрыв лицо ладонями, откидываюсь на кровать. Умеет же она в краску вогнать, вот промолчать не могла, да? Хотя, о чем я, это же мама, ей вообще неизвестно, что такое смущение и стыд, простая, как три копейки. Серьезно, пока другие мамы искали подход к дочерям, стараясь осторожно завести тему о половом созревании, моя просто посадила меня перед собой и в лоб рассказала во всех подробностях о том, что такое секс и с чем его едят. Господи, она даже рассказала о плюсах и минусах всех существующих контрацептивов. Так и сказала: «сексом заниматься я тебе не запрещаю, но пожалуйста, делай это с умом». Надо ли говорить, что мне тогда было четырнадцать лет? На мои слова о том, что о сексе мне думать пока рано, она лишь пожала плечами со словами: «лучше подстраховаться, чем потом локти кусать».

— Ну чего ты засмущалась? — по голосу слышу, что она улыбается. — Ничего страшного ведь не произошло.

—Ага, совсем ничего, — смеюсь, все еще скрывая лицо за руками, мама, такая, мама. Наверное, застань она нас в постели, сказала бы тоже самое. Может быть, именно поэтому мы никогда не ссорились, я помню, как мои одноклассницы сбегали из дому после очередного скандала с родителями, как смотрела на них и крутила пальцем у виска не понимая, как можно ссориться с родителями. Это потом я поняла, что не всем так повезло, как мне. Мне не приказывали, не отчитывали, со мной просто говорили, как с равной, находили нужные слова, и я сама делала верные выводы. — Мама, прием, вы застали на целующимися на кухонном столе, и ты говоришь, что ничего страшного не произошло, вы с папой вообще настоящие? Это же стыд какой!

— Стыдно, Катя, кому видно, — выдает мама, хорошо хоть без шуточек за триста обошлись. — А в том, что между вами произошло, ничего стыдного нет.

—Ты правда так думаешь? – открываю глаза и смотрю на улыбающуюся маму.

—Конечно, — кивает она, — мы с твоим отцом тоже были молодыми.

—Вы с отцом любите друг друга, — вздыхаю и кладу ладони на живот, переплетая пальцы рук.

—Любим, — подтверждает мои слова мама, — и ты полюбишь, да и судя по тому, что я сегодня видела, ты явно к Максу неравнодушна.

—О чем ты мама? — закатываю глаза, глупость ведь несусветная. — Это просто минутная слабость, временное помутнение рассудка. Максим Демин мне абсолютно безразличен, — делаю ударение на последнем слове.

—Так не целуют тех, кто безразличен, Катюш, — не сдается мама и поднимается с кровати, — и к ним не переезжают после одного поцелуя.

—Двух, — говорю зачем-то и прикусываю язык, понимая, что сболтнула лишнего. Нет, это уму непостижимо, дал Бог родителей, они даже отговорить меня не пытаются. Понятно, что он жених, но елки зеленые, а как же «до свадьбы ни-ни»? – И я переезжаю к нему только лишь для того, чтобы он убедился в том, что жениться на мне его самое глупое решение.

—Ты же сама в это не веришь, Катюш, — произносит мама и внимательно смотрит мне в лицо. — Признай уже, что Максим тебе нравится.

—Ты ошибаешься, мам.

—Ну, ну – усмехается мама и качает головой, — ладно Кать, собирайся, он скоро вернется, — бросает напоследок и выходит из комнаты.

‍​‌‌​ ​‌‌‌​ ​‌​‌‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‌​‌‌​ ​ ​‌‌​ ​‌‌​‌​‌​ ​ ​‌​‌‌‍