Тебя подарил мне февраль ❄️

Александр Асатиани.

 Группа крови I положительная.

 21 спасательный корпус г. Кутаиси.

Алекс, сбегая по лестнице попутно достал из нагрудного кармана свой жетон смертника и надел на шею, как делал всякий раз, выезжая на спасательную операцию.

Выскочив из подъезда дома, он обернулся и бросил тоскливый взгляд на окно квартиры, где осталась его любимая женщина. Перекрестился и запрыгнул в подъехавшее авто.

  Поздоровавшись с коллегами за руки, коротко спросил:

 - Причина возгорания?

- Жильцы грелись самодельным камином. В квартире проживает пожилая пара.

- Классика большинства пожаров…, - печально произнес Алекс, натягивая подшлемник, каску на голову и термозащитные краги на руки.

- Но хоть не дети на этот раз, - ответил второй спасатель.

- Да, детей особенно жалко.

Пожарная машина в считанные минуты домчала до горящего дома, но узкие улочки старых построек, захламленные дворы мешали близко подъехать к пострадавшей квартире и Алекс, выпрыгнув из кабины, приказал толпе соседней и зевак расступиться, и покинуть опасный объект. Водитель вдобавок яростно просигналил, тараня палисадник и низкие каменные клумбы.

Коллеги высыпали следом и быстро сняв телескопическую лестницу и раскрутив водометные шланги, поспешили к горящему дому. Подтащив снаряжение к стене, приступили к спасательной операции.

Клубы едкого дыма и огненные языки пламени вырывались из окна пятого этажа, готовые перекинуться на соседский деревянный балкон.

Александр вскарабкался первым, полностью сосредоточившись на скорейшей эвакуации жильцов.

   - Алекс, руби окно! Руби! Не пролезет шланг в форточку! – закричал снизу стоящий напарник со водометом в руках.

 Александр, вынув из кобуры топор и сунув голову в черное облако, на ощупь принялся молотить орудием по деревянной раме.

  Жар пламени кусал термокостюм, едкая гарь проникала в нос даже сквозь защитные фильтры, напоминая о беспощадности стихии и человеческой беззащитности. Но спасатель, позабыв об инстинкте сохранения, стремился пробраться сквозь оплавленные края оконной рамы внутрь помещения. Толстая струя воды значительно сбивала пламя, заливая пол вокруг и Алекс согнувшись, продвигался сквозь черную дымку, пытаясь отыскать жертвы огня.

    Всякий раз уезжая на задание, он мысленно прощался с родными, молясь о возвращении живым. В такие минуты он не думал о себе, а лишь как спасти человеческую жизнь. Чужую жизнь. Возможно, взамен отдав свою. Но сегодня он категорично не хотел умирать. Он хотел выжить ни смотря ни на что, потому что теперь ему было ради кого жить. Ради той, что наконец отыскал и сказать, как он Её любит.

   Асатиани, полагаясь на интуицию спасателя, быстро отыскал старушку в соседней комнате и подхватив бессознательное тело на руки, через дымовую завесу двинулся к выходу. Он знал что его страхует коллега со стороны лестничной клетки, поэтому пробирался в надежде на скорейшее спасение из адского пекла. Дверь успели вырубить снаружи и Алекс передав женщину одному из них, бросился обратно в квартиру.

- Алекс, ты куда?! Если кто и есть уже не спасти! – крикнул ему напарник.

Асатиани, махнул рукой и исчез в сизом облаке. Но не успел сделать и двух шагов, как на него сверху упала деревянная балка, вышибив дух и придавив ногу. Алекс застонал от резкой боли. Рой темных мушек возник перед глазами, но он, собрав волю в кулак приказал себе не терять сознание. Только не тогда, когда появилась та, ради которой хотелось дышать, жить, любить. Он должен попросить прощения у своей женщины и сказать как она ему дорога.

Когда спасательная операция завершилась и Алекса в полубредовом состоянии транспортировали в карету скорой помощи, он, разглядев среди напарников лицо друга, схватил его за руку. Лёжа на носилках, Алекс нашёл силы и сняв с лица кислородную маску, хрипло произнёс:

- Георгий…, скажи… что я её очень…, очень люблю, - это были последние слова, перед тем как его глаза закатились и Алекс потерял сознание.

 Подмосковье. За полгода до события.

В погоне за мечтою мы можем
потерять или обрести себя.
          

           С окна его гостиничного номера виднелся проспект и маленький ресторанчик с необычным названием “Тамар”*, на логотипе которого была изображена финиковая пальма. Алекс устал от стандартного меню отеля и насыщенных пивом и закусками вечерних трапез в барах с коллегами. Захотелось домашнего уюта, романтической музыки, вина и, конечно, любимой женщины рядом. При мысли о любимой женщине защемило сердце, с недавних пор покрытое толстым слоем льда, и не один луч женской улыбки или взгляда пока не мог его растопить.

           Он несколько дней проходил мимо уютного кафе, желая зайти, но каждый раз что-то останавливало. Сегодня мужчина решительно настроился пообедать в нём.

           Гастрономическое одноэтажное заведение, с высокими витринами и интригующей вывеской искушало путников:

        «Мы предлагаем Вам пищу для души, угощение для ума и пять видов вкуса».

           В пригороде Москвы стоял февраль, скучный месяц года, как раз под стать его настроению. Зима не желала отступать, обрушившись на город обильным снегопадом. Радовало, что мороз был не крепок, а то бы ему, южанину пришлось бы несладко. Алекс на мгновенье заскучал по дому, представив сады цветущих слив и вишен.

 Поёжившись от холода и обстучав от налипшего снега ботинки, он вошёл внутрь кафе. Звякнул колокольчик не навязчивым, хрупким звоном ручейка. Выбрав столик у окошка, ближе к бару, чтобы не утруждать официанта, расположился в ожидании последнего.

           В эти дневные часы посетителями не изобиловало, обед уже закончился, а до ужина еще далеко. На что и рассчитывал одинокий посетитель. В дальнем углу кучковались студенты, судя по скромной закуске, шуршащим страницам конспектов и рюкзакам.
           Бледное освещение в зале контрастировало с ярким солнечным днём на улице. Снег искрился и переливался: безымянный художник нарисовал замысловатые картины на стекле, давая выход фантазиям.

Заняв место у окна, Алекс с удовольствием наблюдал эту умиротворяющую красоту и экзотичность. Официантка вежливая и отзывчивая с радостью объяснила ингредиенты и вкус интересующих его блюд: форель, запеченная в слоёном тесте под соусом «бешамель» со спаржевой фасолью; коб-салат, густо заправленный сливочным соусом и на десерт вареники с вишней и творогом.
          - Что будете пить? – поинтересовалась.

           - Бокал красного муската.

           - Чай, кофе?

           - Черный чай с лимоном.

           - Благодарим за заказ. Время ожидания примерно минут пятнадцать, - уточнила официантка и удалилась на кухню.

***

           Тамара снимала пробы с нового блюда в меню: свинина по-царски с кедровыми орешками, зеленю и сыром, когда её администратор обратилась с проблемой у одной из клиенток ресторана.

           - Что она потеряла, серьгу? Почему решила, что именно в нашем ресторане? – обернулась к администратору.

           - Говорит, что когда пришла обедать, они обе были на месте, - фыркнула официантка, театрально закатив глаза.

           - Ну да, и мы магическим образом сняли одну из них, - саркастически ответила владелица кафе.  Степан, - обратилась к повару, - свинина отличная и по прожарке, и по вкусу, можно подавать.

Отложив в сторону столовые приборы и вытерев руки, пошла искать пропажу.

          - Гостья не сказала за которым столиком сидела?

          - В середине второго ряда напротив окна.

***

           Его отвлекло от созерцания пейзажа за окном и это точно не хлопнувшая дверь на кухню. Женщина, привлекательная, стройной фигуры в чёрном облегающем платье. Она не была похожа на сотрудницу заведения, на посетительницу тоже. Ощущалась властность в её движениях, будто она хозяйка здесь, но занималась она тем, что заглядывала под столики и стулья, что-то тщательно ища, не обращая внимания на стороннего наблюдателя. Александра заинтересовало в ней всё. Он прервал обед и стал наблюдать. Услышал, как она тихо выругалась на некую посетительницу и потерю, совсем не заботясь о том, что слышит её сторонний наблюдатель и это может подорвать репутацию заведения. Асатиани улыбнулся и расслабившись с бокалом вина в руке, стал ждать, когда она повернётся к нему лицом. Хотелось поймать её взгляд, но она всё время была повернута к нему своим прелестным задиком. Понимал, что наглел, подсматривая за дамой, но не мог сдержать юношеского любопытства. В голову полезли совсем неподходящие и непристойные мысли, и он откашлялся. Девушку напугало присутствие кого-то в зале и она, резко повернувшись, оступилась.  Задев каблуком ножку стула, полетела вперед и наткнулась на его столик. Задев его локоть, едва не упала. Вино из бокала расплескалось на его белый джемпер, оставляя жуткое пятно. Тома вскрикнула. От удара и того, что нечаянно натворила.

           - Чёрт! - выругался Алекс и развел руками, оглядывая себя.

            - Простите ради Бога! – поспешила извинится Тома.

           И, схватив салфетку со стола, лихорадочно стала тереть багровое пятно. Вино пролилось и на брюки и ей совсем стало стыдно за свою неуклюжесть.

           - Перестаньте! Это уже бесполезно, - перехватил ее руку Алекс.

           - Я так виновата! Облить посетителя вином, что может быть хуже?! - Тома негодовала и в душе проклинала и его самого.

           - Успокойтесь, ради Бога, ничего непоправимого не произошло. Вы сами-то как, не ушиблись? - он пытался заглянуть в её глаза, которые Тамара стыдливо отводила.

           Александр схватил её вторую руку, прекращая ненужные действия, и в этот момент их словно парализовало. Замолчав, они оба уставились друг на друга: он, сидящий, и она, склоненная над ним; её глаза, дымчатые, огромные и его горящие, прищуренные, цвета коньяка. "Да, вот я и поймал её взгляд, а она поймала меня, сама того не ведая", - пронеслась шальная мысль в его голове. Он лишь успел заметить синюю вспышку негодования среди дымки, как Тома резко выдернула руку.

           - Что Вы позволяете себе? – будучи виноватой, она ещё посмела сердиться на него.

           - Простите меня, - Алекс нехотя отпустил ее руки и откинулся на спинку стула.

           Тома выпрямилась и пристально посмотрела на мужчину. Устыдившись вспышке злости, не успев осмыслить ещё её причину, то ли от своеволия его жеста, то ли своей реакцией на него, смягчилась, переходя на деловой тон.

           - Как заведение может компенсировать вам порчу личных вещей?

       "Какая–то напасть сегодня: одна теряет драгоценности, другой одежду", - вконец расстроилась Тамара.

           Он хотел было махнуть рукой на произошедшее, но неудовлетворенное мужское самолюбие вырвалось наружу и подсказывало воспользоваться положением.

           - Забудьте о пролитом вине, - Алекс окинул медленным взглядом Тамару, заметно расслабляясь и наслаждаясь моментом, как рыбак пойманной неводом рыбкою. Глупо её шантажировать, и он изрёк просьбу: - Поужинайте сегодня со мною.

           Алекс не желал откладывать ужин на потом, а загорелся в одно мгновение, используя подвернувшийся шанс.

           Тома от неожиданного предложения растерялась. Так открыто и быстро ей ещё не назначали свиданий, хотя трудно сказанное мужчиной трактовать именно так, но в его глазах уже полыхал огонь предвкушения встречи. Тамара напряглась.

           Мужчина не казался ловеласом и точно не походил на жиголо, подстраивающим конфузные ситуации и обращая их в свою пользу. Ещё в нем присутствовала какая-то загадочность, захотелось вытянуть её наружу. "Признайся себе, Тома, ты на него запала!" – подсказывало внутреннее Я.

           - Не в моих правилах ходить на свидания с гостями заведения, - Тома пыталась отказаться от такого способа компенсации.

           - Но в Ваших правилах их обливать вином? – съязвил Асатиани, разозлившись.

           Тома призналась себе что мужчина не так прост и отшутилась.

           - Вы мне не понравились, и я решила вас отвадить раз и навсегда, - не сдержала улыбку.

           Асатиани оценил упорство, с каким женщина отбивалась от свидания, чем распалила его еще сильнее.

           - Ну, так как на счёт ужина? – Не отступал Алекс, веря, что женщина согласится и желательно сегодня, потому что он не вынесет ожидания.

           Тома, немного поразмыслив, пришла к выводу что поужинать с незнакомцем наименьшая плата и согласилась.

           - Хорошо. Сегодня в восемь вечера. А то ещё решите подать жалобу в комитет по защите прав потребителей.

           Алекса покоробило её предположение, и он серьёзно ответил:

           - Я не бы так не сделал никогда. Да и временем не располагаю, - добавил с грустью. - Просто хочу узнать вас лучше, -лукаво посмотрел.

           - Тогда до встречи. Извините ещё раз, - и развернувшись, стуча каблуками пошла в сторону кухни.

           Она уже удалялась, а он вспомнил, что не спросил её имени и вскочив со стула, крикнул в след:

           - Подождите! Как вас зовут?

           Замедлив шаг, она повернула голову и кокетливо произнесла:

           - Вечером скажу.

           Он только покачал головою в восхищении. Да, и она не спросила его имя, это немного задело, но провожая убегающие ножки, знал, что его ждёт нечто особенное с незнакомкой. Чувствовал, что за эти несколько минут рядом с ней стало теплее внутри. Когда он в последний раз так быстро назначал свидание женщине? Именно свидание, а не знакомство ради одноразовой встречи? Ещё в годы прыщавой юности. Значит оживает.

 Когда идёшь на свидание, оставь свои принципы дома.

            Он пришёл в ресторан немного раньше назначенного времени. Они не условились о месте встречи, и он уже боялся, что она разыграла его. Женщины такие коварные создания, от них можно ожидать что угодно.

           Столик, за которым произошло их необычное знакомство, оказался забронирован и он занял соседний. Тома задерживалась на пятнадцать минут, и Алекс уже подумывал, а не спросить ли о ней официантку, что принесла ему минеральной воды. В тот момент, когда он уже начал накручивать себя, заметил Тамару.

          Она беседовала неподалёку со статным высоким мужчиной, но заметив его присутствие в зале, кивнула, взглядом извиняясь за долгое ожидание. Успокоившись её появлением, стал разглядывать объект своего наваждения: на Томе было платье темно-серебристого цвета, под цвет её глаз, чуть ниже колен, классического покроя, но с глубоким круглым вырезом, достаточно просторным для воображения. Волосы распустила по плечам прямым каштановым водопадом «Сколько же ей лет? - задался он вопросом, - 32-34?  Не более». Его одолевало нетерпение узнать о ней больше. Вдруг пришла неожиданная мысль о наличии мужа. Ведь такая женщина вряд ли будет одинока. Мысль о том, что она кому-то принадлежит, кольнула ревностью собственника. За ужином он обязательно спросит у нее о семейном статусе, надеясь глубоко в душе что она свободна.

             Тамара, отдав последние указания повару, хлопнула мужчину по плечу ободряющим жестом и пошла навстречу Алексу походкой уверенной женщины, красивой женщины.

             Алекс неотрывно любовался ею.

           - Добрый вечер, - он поздоровался, приподнявшись со стула.

           - И Вам. Простите, что задержалась. Дела, знаете ли.

           - Я не представился, меня зовут Алекс, - и протянул руку для пожатия.

           - Простите, что не спросила его за обедом. Красивое имя, - пожала руку мужчине. - Кратко от Александра? А меня можно называть Тома.

           - Тамара! - восхищённо протянул Алекс, - как грузинскую царицу!

           - Благодарю, - она взмахнула ресницами и смущенно опустила взгляд.

           - Мы можем идти? Где Ваша одежда или вы прямиком в машину? Увы, не могу порадовать личным транспортом, - печально констатировал Алекс.

           - И не нужно, - посмотрела вновь в глаза. - Мы поужинаем в моём ресторане. Обещаю не проливать больше на вас вино, - добавила с улыбкой.

           Он усмехнулся, но тут же стал серьёзным.

           - Вообще-то это я приглашаю на ужин, но раз Вы уже всё решили, не буду вахлаком и уступлю, ведите, - подмигнул. - Но учтите, Тома, в следующий раз я решу, куда мы пойдём.
           - Вот как? – воскликнула она в удивлении. - Уже и следующий ужин планируется?

           Его настойчивость поражала. Он что, решил, что она легкодоступна? Чрезмерно уверенные типы её напрягали.

           - Не сомневаюсь что будет, - сопроводил ответ лукавым взглядом и подставил локоть.

           Тома осторожно взяла его руку и повела к накрытому столику.

            Они заняли места в отдельной зале для VIP-персон. Стол был отгорожен ширмой от общей залы и уже сервирован. Алекс придержал её стул, пока она усаживалась и сел напротив.

           - Я взяла на себя смелость решить за ваш вкус, - извиняющее посмотрела Тамара.

           Глаза Алекса блеснули недовольством, и он едва не выругался на её феминистские взгляды. Но сдержавшись, лишь поджал губы и кивнул в знак согласия. На сегодня он простит ей многое. Но только сегодня. Не хотелось портить ужин, ведь он настроился на приятный вечер. Взглянул на сервировочный столик на колесах, уставленный разнообразными напитками: пиво нескольких сортов; вино белое и красное, шампанское, и даже водка. Хозяйка предоставляла ему решать какое выбирать спиртное. Алекс желал откупорить игристое белое в честь знакомства, но интуиция подсказывала, что пить такой напиток пока преждевременно.

           - Что Вы обычно пьете? – уточнил Алекс, рассматривая этикетки на бутылках.

           - Когда как. Но сегодня хочу белого вина.

           - Хорошо, - он откупорил Гран Бато Блан и разливая по бокалам, вдруг не удержался от сарказма:

           - Оплачиваете ужин тоже Вы? – многозначительно посмотрев в глаза Томе.

           Тамара поняла, что ее независимость задевает собеседника. Многие мужчины рады были быть накормлены ужином, но этот мужской экземпляр был слеплен из другого теста.  "А с другим бы ты и не пошла ужинать", - подсказало Я.

           - Ну…, учитывая какой урон нанесло заведение вашей одежде и гордости будет справедливо угостить Вас за наш счет. Но если это ущемляет мужские права и правила, то можем поделить счёт пополам, - предложила компромисс.

           Алекса такой вариант не устраивал, но он сделал вид что согласен и мягко улыбнулся.

           - Договорились.

           Александр заглянул под стеклянный купол крышки и с удовольствием потянул аромат горячего блюда из мясного рагу с розмарином и картофелем гратэн.

           - Клянусь, у вас вкусно готовят! – расплылся в широкой улыбке.

           - Ещё не попробовали, а уже хвалите. Но спасибо, надеюсь что все понравится. Я предупредила Степана, что гость у нас сегодня особенный.

- Хотите сказать вредный? – усмехнулся Алекс, пробуя блюдо. – На самом деле я не притязательный. Главное чтобы было съедобно.

           - Я очень рада этому факту.

           - Правда. И кстати днём я успел убедиться во вкусе блюд.

           - Значит ли это, что я не совсем испортила Ваш аппетит? – светилась взглядом Тома, пряча улыбку на дне бокала.

           - Нет, Вы только его разожгли, - и так выразительно посмотрел на Тамару, что она на мгновение смутилась. – Может уже перейдём на “ты”?

           - Можно.

           - Тогда выпьем Тамара за наше экстравагантное знакомство.

           - Пожалуй, так и есть, - и она робко коснулась своим бокалом края его. - Как твой свитер? Мне не придётся покупать новый?

           Он не ушел от ответа на первый вопрос.

           - Всё может быть, - загадочно ответил Асатиани.

           Он тут же представил картину настолько близких отношений, что они обмениваются личными вещами и запылал. Ему давно уже женщина не оказывала подобной заботы, а та, что сидела напротив, годилась как нельзя лучше на эту роль. Но он решил что об этом поразмыслит позже.

           - Алекс, что расскажешь о себе. В каком районе города живёшь? Семья? – отломила кусочек печеного картофеля и отправила в рот.

           - Гм, как на допросе у прокурора, - прожевал свою порцию Алекс и коротко рассказал о себе: - Я не местный. Приехал в командировку, обменяться опытом и усовершенствовать профессиональные навыки спасателя.

           У неё тут же возникла мысль, что мужчина решил с пользой для себя провести время, развеяться и снова вернуться в лоно семьи. Но Тома не имела права осуждать мужчину и переключилась на другую информацию.

           - Так ты спасатель!? – воскликнула в восхищении.

           - Я сотрудник МЧС, вхожу в корпус спасателей. Группу из нескольких человек отправили в ваш город на стажировку.

           - О! Значит военный. Уважаю!

           - Да брось, я самый обычный человек, - отмахнулся Алекс. - Просто немного помогаю людям.

           - Я тоже… Наполнять их желудки, - широко улыбнулась Тома.

           Они оба рассмеялись.

           - И в каком звании пребываешь? – уточнила Тома.

           - Капитан. Надеюсь, получить майора и отправиться на пенсию.

           - И когда же намечается столь знаменательное событие?

           - В следующем году мне 40, там же и выслуга. А тебе?

           - Мне 38 и никакой выслуги! – наклонилась к нему и улыбнулась Тома.

           Мужчина удивленно поднял брови.

           - Я сидел и гадал, сколько же тебе лет.

          - И сколько? – лукаво переспросила Тома.

          - Тридцать четыре - максимум.

          - Спасибо. А вот я, признаться честно, ещё за обедом пригляделась и дала тебе чуть больше. Вид такой брутальный и взгляд, прошедший много испытаний.

           - Да, работа накладывает свой отпечаток, - и провёл рукою по коротко стриженной волосам с седыми прожилками. - А как на счёт бессонных ночей у тебя?

           - В смысле? Работа? Я хоть и владею этим ресторанчиком, но не значит, что ночую на работе. Нет, я высыпаюсь.

           Он хотел узнать совсем иное, есть ли дети у неё, с которыми она может ночами не спать, но задать его не осмелился. Она спросила первая и застыла в ожидании.

           - Как на счёт семьи?

           Он сделал глоток вина, выдерживая паузу, на миг задумавшись как правильно преподнести правду.

           - С супругою не живём вместе больше года. Но официально не разведены, - и пытливо посмотрел в глаза женщине.

           Вот так… Тома! Он - женат!

           Алекс продолжил:

           - Двое детей. Сыну семнадцать. В этом году заканчивает школу. Дочери пятнадцать. Подростки в самом разгаре. А у тебя как с семейным положением? Дети?

           У Тамары испортилось настроение. Окончательно развеялись сомнения относительно его времяпровождения с ней. Статус «женат» говорил сам за себя. Тому огорчило, что он ищет развлечения на стороне и тот факт, что они якобы не живут вместе, всего лишь уловка для наивных дурочек. Хотя он мог бы и соврать. За честность Тома накинула ему балл.

            Нацепив безразличие, Тамара коротко рассказала о себе.

           - Я в разводе больше года. Расстались мы с мужем дружески и сейчас в хороших отношениях. К тому же его обожают дочери, а он их.

           - И сколько у тебя дочерей? И какого возраста? Малышки? – искреннее поинтересовался Алекс.

           Тамару удивил его глубокий интерес. Зачем постороннему мужчине знать всё о детях малознакомой женщины. Если он, конечно, не маньяк? Но таковым этот субъект не казался.

           - Старшей девятнадцать. Учиться на факультете иностранных языков. Планирует стажировку в Германии, в институте Гёте.

           Он одобрительно кивнул, сопроводив удивлением о том, что у Томы уже такая взрослая дочь.

           - Младшая шестнадцатилетняя школьница, но всеми силами показывающая свой независимый дух, - улыбнулась Тамара, вспомнив об Эмилии.

           -  Ты не кажешься мамой таких взрослых детей. Очень молода и привлекательна, - Алекс окинул заинтересованным взглядом собеседницу.

           - Спасибо.

           - Да, все мы были детьми и хотелось поскорее стать взрослыми. Но сейчас, имея детей, не хочется признавать их самостоятельность. Хотя когда я поступил в военное училище, в семнадцать лет самостоятельно решал массу вопросов.

           - То были другие времена.

           - Согласен. Времена патриотического комсомола.

           Его высказывание рассмешило обоих.

           - Алекс, ты долго ещё будешь гостить в наших краях?

           - Неделю ещё пробуду. А что?

           - Да так... ничего…

           Ей стало немного грустно. Вот вдруг встретился на первый взгляд порядочный мужчина, умный, обходительный, очень приятный и не успев войти в жизнь скоро исчезнет. Тома не заводила даже кратких связей после развода, не было ни времени на это, ни желания. А может претендента на её внимание.

         Алекс не сказал откуда он приехал, из какого города, а она и не стала интересоваться. Уедет навсегда и не зачем ей думать о месте его жительства!

           - Ты где остановился?

           - В гостинице «Карина». Нас четверо. Живём по двое в номере, - зачем-то уточнил.

           Хотя она догадывалась зачем. В этот момент ему позвонили и у неё возникла возможность его рассмотреть без помех: брутальный мужчина, не смотря на несколько еле заметных шрамов, чувствовалась аристократичная стать, её ничем не смыть, не залатать. Стрижка «ёжик». Хотя волнистая чёлка придала бы ему романтический образ. Грубоватость черт, острые густые брови, прямой нос и волевой подбородок смягчали пухлые контурные губы. Носил вид надменности и серьёзности и лишь в минуты эмоциональных всплесков в его глазах расплескивался коньяк, а на щеках появлялись ямочки.

           Рубашка лилового цвета выигрышно сочеталась с его смугловатой кожей. А расстегнутые две верхние пуговички приоткрывали обильную поросль на груди, давая выход её воображению. Волнение прокатилось от груди до колен и обратно, заставив вздрогнуть. Запертые желания начали срываться с цепей, требуя освобождения. Тома быстро настучала им по головам, вернув на прежнее место. Она так увлеклась его изучением, что пропустила, когда Алекс завершил звонок и в ответ стал пристально изучать её. Вырвав из раздумий, строго спросил:

           - Ну и как я, подходящий экспонат? - в его тоне скользнуло недовольство.

           - Для чего? – глупо спросила Тома, стыдливо отвела глаза, хватаясь за полупустой бокал.

           - Для изучения, для каких-либо дальнейших действий или отсутствия таковых.

Его отчего-то взволновал факт её свободного статуса. Хотя и порадовал одновременно.  «Она, наверное, кушает одних мужчин на завтрак, а другими утоляет жажду за ужином, эта независимая и сексапильная женщина!»  Алексу не хотелось попасть в общий котёл и там затеряться, а быть неповторимым, единственным и постоянным блюдом в её рационе. Потому он и невольно нагрубил ей.

           - Я пока ещё не решила, что с Вами делать, - прямолинейно ответила Тома.

           Она ответила честно, как самой себе, но он трактовал ее ответ по-своему. Согласно кивнул, заиграв желваками.

           - В этом все властные женщины. Вы и только вы решаете, как поступать. А кто-то спросил мнение мужчины? Ты хоть подумала, чего хочу от тебя я? - Алекс начинал заводиться.

           - Предположить нетрудно, - съязвила Тома в ответ. – Пока жена дома ждет тебя из командировки ты назначаешь свидание другим!

 Алекс резко поднялся, громко двинув ножкой стула, и полез в нагрудный карман пиджака. Достав бумажник, молча отсчитал несколько купюр и небрежно бросил на середину стола, прямо перед её носом.

           - Запомните, Тамара: меня нельзя купить, польстить, решить что-либо, не согласовав с моим мнением, - Алекс навис над ней, опираясь ладонями о столик.

           Демонический блеск в глазах и складки огорчения говорили как он зол.

           - Извини, но я, как всякий мужчина достоин уважения и мне неприятно твоё недоверие и игра.

           - Что ты говоришь, какая игра?! – фыркнула возмущённо Тамара, задетая несправедливым обвинением.

           - Да? Значит, я ошибся.

           Алекс так пронзительно вглядывался в её глаза, пытаясь прочесть в них правду, что она, не выдержав их пытку, отвела взгляд первая. Он с жадностью засмотрелся на ее губы, едва сдерживаясь, чтобы не своровать поцелуй. Лишь силой воли остановил себя. Выпрямился и тихо сказал:

           - Я ухожу.

           Тома хотела ответить, что некрасиво бросать женщину и убегать со свидания, но осеклась. Какое это к черту свидание?

           - Надеюсь блюда понравились, - перевела разговор на нейтральную тему, комкая пальцами салфетку.

           - Очень. Поблагодари своего шеф повара от меня лично. И спасибо за то, что согласилась поужинать со мною, за выбор блюд, за вино. Был рад знакомству. Правда.

           Она посмотрела в его глаза, не зная что ещё сказать.

           - Взаимно рада, - ответила потерянно, провожая взглядом уходящего Александра.

           Томе хотелось накричать на него. Послать ко всем чертям, чтобы поскорее сваливал туда, откуда приехал. Жгла обида за то, что он такой непробиваемый и за свои своевольные слова тоже.

            Застегивая пиджак на ходу, мужчина обернулся.

           - И, Тома, мой совет: научитесь отличать хороших парней от плохих.

           Она чуть было не дала совет, куда бы его послала с этим советом, но сдержалась. Просто смотрела в спину уходящему мужчине. Он, накинув куртку, вышел из ресторана с раскрытой головой. Тогда как на улице стоял десятиградусный мороз. Смесь радости и грусти от общения с мужчиной растрепали нервную систему и отвернувшись к окну, Тома украдкой смахнула накатившую слезу.

           Алекс только тогда понял, что выскочил из ресторана не одевшись, когда суровый ветер остудил его горячую голову и возбуждённое тело. Он костерил себя за наивные мечтания и неуместное вожделение к этой особе. Весь день только о ней думал, наивно строил планы на будущее, а она заявила, что не знает как с ним быть. Будто он какой-то подкидыш под её дверь! Нет! Он достойный уважения и понимания мужчина! Он не мог сейчас к ней вернутся и еще раз поговорить, но в душе знал, что не сможет вот так уехать, не увидевшись с ней еще раз. Пусть это будет унизительно, но он должен знать точно, кто она для него: снежинка, зацепившаяся на ресничке или обильный снегопад, с последующим потопом.
Грустный и гордый Алекс.

 
Независимая красавица Тамара

«Посмотри: какая она,

Снежная Королева»

             Тома не могла разлепить глаза. Солнце, яркое, слепящее, снова сулило морозный день. А в её душе тем временем бушевал огонь. Она всю ночь промучилась бессонницей, грызла совесть, что возможно она была полностью неправа, ведя себя так независимо с мужчиной. Даже хотела отправиться к нему в отель и попросить прощения. Но побоялась, что он просто может не принять её. За завтраком дочери заметили грусть в её глазах и стали интересоваться, а не случилось ли чего. Пришлось сказать, что произошли некоторые неприятности в ресторане.
           - Мам, это связано с тем мужчиной, на которого ты выплеснула вино? - прямолинейно спросила Эмилия.
           - А, кстати, почему ты это сделала? – добавила Кира, удивленно подняв брови.

           Тома сначала округлила глаза, удивившись как трактовали ее поступок дочери. Потом истерически расхохоталась.

           - Вы обе сошли с ума! – сквозь смех проговорила. - Я не плескала на него вино. Это вышло случайно, - немного успокоившись, спросила: - Кто вам такое сказал?

           - Но так нам сказала Лиля. Она предположила, что он домогался тебя, а ты не сдержалась и плеснула вино ему в лицо, - извиняющее промолвила Эмилия.

           Тамара устало вздохнула и серьёзно посмотрев на дочерей, изрекла:

           - Не слушайте всё, что вам говорят официантки или повара. А Лиля специально любит приукрашать такие пикантные истории.

           Тамаре вообще не хотелось вспоминать всё, что произошло с Алексом. Если ещё распространится слух об его эффектном уходе, будет просто катастрофа! От этих мыслей разболелась голова и Тамара потёрла виски. Разогнав дочерей, поднялась с кровати и исчезла в ванной комнате.

            Утро начиналось отвратительно.

            Днем немного отвлекли дела: она закупила и отправила ткань на пошив скатертей и салфеток, заказала новые бокалы, на замену разбившимся и постоянно гнала от себя навязчивый образ кареглазого мужчины. Убеждала себя, что ей не нужна с ним никакая связь. Лучше вообще не ступать на эту зыбкую почву, иначе можно потонуть в её топи.

             Стоя спиною к выходу и оформляя стол, Тамара услышала, как дрогнул колокольчик над входом и резко смолк, будто бы боясь нарушить благодатную тишину. Тома прервала занятие и повернувшись с дежурной улыбкой к посетителю, застыла: Александр стоял в дверях и выглядел, как викинг, вернувшийся из длительного похода на зимнюю охоту. Снег, что начался с обеда, не прекращался и сейчас, облепив его с головы до кончиков ботинок. Алекс, откинул капюшон и прямо посмотрел на неё.

             Тома задержала дыхание, растерянно глядя на Александра.

             Без слов приветствия и улыбки, он двинулся ей навстречу.

             Она с замиранием сердца следила за приближением мужчины.

            Алекс подошёл вплотную, почти коснувшись сапогами её туфель. Вгляделся в лицо, пытаясь прочесть скрытые эмоции. Осмелившись, протянул руку к шее, слегка сжав её прохладной ладонью.

            Тамара поёжилась и закрыла глаза от удовольствия и ожидания.

           Алекс запустил пальцы в ее волосы на затылке и легонько сжал. Резко выпустил волосы и отнял руку, опустив вдоль тела.

           Тома открыла глаза, чувствуя, как оба пережили бурю и оттаивают.
           - У тебя на бровях комья снега, - нежно улыбнулась и тронула их, смахивая влагу.
           - Ай, пустяки, - махнул он рукою и неотрывно глядя в её лицо, признался: - Я не мог больше ждать. Ты меня влекла и влекла ещё со вечера. Хотел даже вернуться, но побоялся, что ты вытолкаешь меня взашей.

           Его откровения подействовали бальзамом для раненой гордости и Тома довольно улыбнулась.

           - А я ждала тебя весь день, но уже начала отчаиваться увидеть, - призналась смущённо.

           Алекс счастливо рассмеялся, потому что предполагал совсем иной исход визита. Его охватило дикое желание впиться в её манящие полураскрытые губы, скрепить поцелуем мир. Смахнув наваждение, оглянулся на пустой зал:

           - Сегодня не густо?
           - Да, так обычно в начале недели.
           - А ты работу закончила? – вновь посмотрел на неё.
           - Уже скоро буду уходить.
           - А если я украду толику твоего внимания? – произнес вкрадчиво.
           - Ой, что за речи, почему так официально? Конечно, можно! А что ты хотел? – посмотрела с интересом.

           Он чуть не ляпнул: «тебя», но сказал лишь:

           - Хочу проводить до дома и немного погулять, хотя там лучше ехать на снегоочистительной машине.
           - Можно. Только попрошу официантку принести тебе чего-нибудь горячего. Что будешь: чай, кофе или может что крепче?

           Он не хотел ничего, кроме неё, но и не желал казаться не благодарным. 

           - Черный кофе, если можно.

           - Хорошо. Тебе приготовят по особому рецепту, - и лукаво подмигнула.
           - Надеюсь, без всякого приворотного зелья? - изобразил испуг.
           - А ты попробуй и сам поймёшь.
           - Правильно: кто не рискует, тот не выигрывает. Несите свой чудесный напиток, Госпожа! – и раскинул руки в широком жесте.

***

           Тома на ходу застегнула шубку из серебристой чернобурки и, едва вышла на крыльцо, как снег тут же усыпал её волосы белыми цветами. Они так контрастировали с тёмным цветом волос, что Алекс залюбовался сказочным видением:
           - Такая прелестная, сказочная зимняя Фея, - он медленно произнес, признаваясь самому себе, что вконец ею околдован.

           Это признание разлилось по венам горячим сладостным сиропом, добираясь до панциря льда на сердце.

          Тамара опустила взгляд и залилась румянцем. Красноречие и сладкие комплименты Алекса постоянно её смущали.

           - Благодарю.

            Алекс протянул ей руку. Чуть поколебавшись, Тома подала свою, отдаваясь во власть крепкого надёжного объятия. Ей определенно понравилось ощущать мужское тепло, хотя охватившее волнение сбивало с толку и туманило разум.

           Они неспеша пошли вдоль домов, наслаждаясь присутствием друг друга и февральским вечером.

           Снег сдавал свои позиции, израсходовав запасы, переходя на редкие крупные снежинки. Затуманенные уличные фонари давали бледно-жёлтое рассеивание. На проезжей части становилось все меньше авто. Кто-то уже застряв в густой каше, буксовал, прося помощи у прохожих, но все эти насущные проблемы мало волновали гуляющую пару в эти поздние часы и поглощённые вниманием спутника.
           Волнение Алекса выдавала дрожь в ладони, периодически сжимающая пальчики Томы. Тамара всегда настороженно относилась к ухаживанию мужчин. Идущий рядом образец мужского представителя, непременно обладал крепким стержнем, волей, мог расположить любую к себе, что невольно привлекало и волновало женщину. Томе хотелось, чтобы желали её душу, а не только тело.

           - Тамара, - обратился Алекс, всматриваясь в её лицо. - Ответь честно, я тебя не напрягаю своим присутствием и настойчивостью?

           - Ты мне понравился с самой первой минуты знакомства. Не скрою. Особенно твоя выдержка, когда я пролила вино.

           Алекс заулыбался:

           - Может ты нарочно пролила, ища повод для знакомства? –лукаво переспросил?
           - Ты невыносим! – она игриво стукнула его ладошкой по плечу.

           Алекс протянул руки и, игнорируя её протест, схватил Тому за плечи. Притянул к себе ближе, обдавая горячим дыханием лицо.

           - Так значит, я тоже нравлюсь тебе!?
           - Возможно! – хохотнула Тома, уворачиваясь из его цепких пальцев.
           - Я могу надеяться на встречу завтра? – он искал в ее глазах подтверждение.

           Она кокетливо улыбнулась, склонив голову на бок, раздумывая: дать согласие или нет, потом медленно кивнула.   
            
          - Ура! - по-детски воскликнул Алекс. – феминистка-ресторатор согласилась на свидание.

           Потом став серьёзным, он протянул руку и заботливо отряхнул налипшие комочки снега с меховой оторочки шубы, сдул снежинки с лица. Тронул выбившиеся мокрые пряди волос. Тома невольно прикрыла глаза от его нежных прикосновений, затаив дыхание.
           - Ты как Снежная Королева: безумно красивая и неприступная. Твои глаза сводят меня с ума…, - прошептал он с чувством. - Только в отличие от неё ты живая и горячая, и я хочу согреться в пламени твоём, но боюсь истлеть в нём, - заговорил стихами.

           Каждый его комплимент рождался душою. Тамара глядела на него во все глаза, чувствуя, как растворяется в его словах, казалось ещё мгновение и их бросит друг к другу. Алекс опомнился первым, понимая, что спешит. Тома тоже стряхнула наваждение, оглянулась и поняла, что они уже рядом с её домом.

           - Вот мы и пришли.
           - Да? А от ресторана недалеко идти, - огляделся вокруг. - Дочери, наверное, заждались мамочку, и я ещё её отнимаю, - повернувшись, виновато сказал Алекс.
           - Да брось, никого ты не отнимаешь. Не желаешь на кофе зайти?

           Мужчина чувствовал, что она искренне, а не из вежливости приглашает его в дом, и как бы ему не хотелось попасть в её обитель, он понимал, что пока ещё не вправе использовать её доверие. Алекс отрицательно покачал головою.

           - Нет, ты не готова к моему визиту. Но на днях я обязательно попробую твоего домашнего крепкого кофе.
           - Ты очень чуткий человек, Алекс.
           - Ты меня глубоко интересуешь, Тома, и важна настолько, что я готов поступиться многими своими правилами. А, пока не забыл спросить, дай мне свой номер мобильного, чтобы я по глупости тебя не потерял.
           - Не потеряешь, - и продиктовала.
           - Ну, всё, беги милая, завтра увидимся, - и придерживая за меховой воротник притянув к себе на миг, оставил короткий поцелуй на её влажных от снега губах.

           Он не собирался отступать. Да и она не хотела этого. Миг. Секунда. Тома успела ощутить пламя его рта, влажный шустрый язык, начавшееся головокружение и тут же все это закончилось.

           Тамара непонимающе уставилась на Алекса.
         - Беги! - строго приказал он, - Иначе я не ручаюсь за последствия сегодняшнего вечера, - и развернув к себе спиной, слегка подтолкнул вперёд.

           Тома и не ведала, какому испытанию воли он подвергся, даря ей поцелуй. Она сама, словно во сне добралась до двери подъезда, с трудом отыскала ключи: пальцы не слушались, руки трясло как у пропойцы, а попав, наконец-то на безопасную территорию, прислонилась к стене, пытаясь обрести здравый смысл и почву под ногами.

           Алекс ещё немного постоял, пялясь на закрывшуюся дверь многоэтажного дома, развернулся и нехотя поплёлся в сторону места своего ночлега. Ребята уже сегодня начнут шутить насчёт того, что он был с женщиной. Но он готов выдержать их сарказм и любые шутки ради неё. И не только шутки. У Александра никогда не возникал вопрос «снять» женщину, но секс ради секса его уже давно не прельщал. Удивительно, но, не смотря на неугомонное возбуждение, на душе разливался свет и комфорт.

           «Неужели эта колдунья сотворила чудо?» - спрашивал он себя.

           Алекс держал улыбку, что называют счастливой до самого гостиничного номера и был готов к нападкам коллег. Однополчане играли в карты и распивали пиво.
           - Алекс, ты куда пропал? И телефон твой молчит. Пиво уже закипело, а тебя всё нет, - с наигранным возмущением спросил Георгий.  

           Алекс только ухмыльнулся в ответ, махнув рукою на столь мелкое мероприятие.

           - Да вы только посмотрите на выражение его лица, тут точно замешана женщина, клянусь! – вступил в разговор Вахтанг.

         - Что, ты изменил своим принципам? Две недели жил монахом и на тебе, под конец решил разговеться? – добавил Шалва.

           Алекс лишь загадочно улыбался и молчал как партизан.

          - Мужики, что вы придумываете? Я просто гулял.
         - Ну да, ну да, любишь мороз и хруст под ногами, мы вот отогреться никак не можем, - поежился Вахтанг.
         - Прекратите, ребята, - вступился за друга Георгий. - Ну что в самом деле пристали, Алекс что не может и погулять?!
         Алекс не мог сосредоточиться на игре, безнадёжно проиграв несколько партий, но ничуть не огорчившись. Перед глазами стояла его Снежная Королева, с серыми глазами и волосами, запорошенными снегом.

                          Толи сон, толи явь, но покидать не хочется    

Они наконец-то поцеловались. По-настоящему. Крепко. Сладко. Медленно наслаждаясь ласками. Он входил в неё. Она принимала, отдавала, сдавалась и атаковала. Руки сплетались, сжимали, расслаблялись, пробираясь до запретных зон, поднимая волну вожделения на предельную высоту.

           Тома проснулась в поту и сердцебиением от сна. "Да, видимо я и правда истомилась по мужчине, раз мне снится Алекс и в таком откровении". Тут же разозлившись на себя, обругала: "Пусть скорее уезжает и я забуду его как сон". Они знакомы всего пару дней, а она только о нем и думала, на работе не могла сосредоточиться и дома витала в облаках. Коллеги скоро начнут гадать, в чём причина её рассеянности и мечтательности. Точнее кто.
           Алексу снилось, что они среди облаков снега, пышного, но не холодного, а нежного и тёплого. Он несёт Тому на руках обнажённую и кидает в белую перину. Женщина хохочет и пытается выбраться из неё, но Алекс, пресекая ее действия, наваливается сверху и они вместе проваливаются так глубоко, что не видно ничего вокруг. От тепла их тел снег тает, растворяется и показывается солнце. Яркое, слепящее. Алекс прикрывает глаза, теряя из виду свою возлюбленную, а когда открывает вновь, то вместо солнца видит лицо своего друга.

           Сев резко в постели, недоумённо воззрился на Шалву, так некстати прервавшего сладкий сон. Всего лишь сон. Тамара стала его наваждением. Алекс подумал о том, что ему скоро уезжать и вдруг стало больно. Как с ней расстаться?
           - Алекс, ты что так долго спишь?! Бужу тебя уже с минуту, а ты все отмахиваешься, - негодовал Шалва.
           - Прости, я вчера не мог долго заснуть.
           - Понимаю. Кто эта виновница?

           Алекс кратко рассказал о знакомстве с женщиной, подтверждая догадку друга, но не желая вдаваться в подробности и делиться с кем-то мыслями о ней. Пока не хотел.
           - Вот как, - растерянно протянул напарник. - Но ты же бывалый боец, как случилось
подорваться на мине под названием “женщина”? – пошутил друг.
           - Сам не знаю как, наверное, от избытка самоуверенности, - поиграл густыми бровями Алекс.

           И оба рассмеялись.

 ***

           Алекс не мог дольше ждать. Уловив свободный час от лекций, заскочил в обеденный перерыв в “Тамар”, желая взглянуть на хозяйку заведения хоть краешком глаза. Но администратор сообщила, что Тамара ещё не появлялась на работе. Не скрывая своего волнения, Алекс требовательно спросил:

           - Почему? С ней все в порядке? – заметно волнуясь, чем удивил служащую ресторана.

           «Ну и дела! У хозяйки появился мужчина, да какой! А мы не в курсе», - сделала вывод администратор, а вслух произнесла:
           - Наверное, дела с утра. Нам она не сообщает о них.

           Алекс произнес сухое «спасибо» и ретировался. Выйдя на крыльцо, набрал новый номер:

           - Здравствуй, Тома, тебя нет на работе! - произнес с претензией.
           - Привет, Алекс. Я ещё не доехала.
           - Всё в порядке? – добавил, чуть смягчившись.
           - Да, - от растерянности она не знала что ещё сказать. – А у тебя что- то произошло? Зачем ты меня ищешь?
           - Нет, всё нормально. Выдалась свободная минутка и я захотел тебя повидать. Спросил у твоей официантки, но она о тебе не слышала, ну я заволновался. Работа у меня такая, постоянно предотвращать беды или ликвидировать их последствия.
           - Алекс, что ты сразу о плохом, я с утра ездила за новой посудой, скоро уже появлюсь в кафе.
           - Хорошо. Тогда до вечера, - сделав паузу, быстро произнёс: - Целую тебя, - и отключился.

           Еле дождался, когда закончится инструктаж по подготовке к спасательной операции на воде. Невозможно сосредоточиться, когда перед тобою всплывает образ с глазами бушующего океана, который всё глубже затягивает в своё чрево. Его ладони чесались от желания к ней прикоснуться, а губы испить до дна её уста. Алекс желал уединиться от всего мира: ласкать её, наслаждаться голосом, взглядом, присутствием.

           Асатиани торопливо вошёл внутрь ресторана, отыскивая взглядом ту, что околдовала его. Сейчас он не сомневался, что она находится на любимой работе. Увидев желанную женщину, остановился. Тома увлеченно беседовала со своим поваром, судя по одежде: фартуку и колпаку. Их окружали юная девочка и пара официанток. Алекс растерялся: хотелось немедленно приблизиться и в то же время он не желал вторгаться на чужую территорию: дружеская атмосфера, царившая в коллективе, кольнула в сердце завистью. Хотел бы и он быть принятым так.

           Тамара, почувствовав присутствие Алекса, прервала беседу и обернулась. Встретившись глазами с мужчиной, застывшим в проходе между столиками словно статуя, робко улыбнулась. Извинившись перед сотрудниками, двинулась ему навстречу.

           - Добрый вечер, Алекс! – сказала еле слышно - голос ее от волнения сел.

           - Вечер добрый, Тома, - отрывисто ответил Алекс и оббежал её взглядом с головы до ног.

           В его коньячных глазах горел огонь нетерпения и жажды. Едва Тома приблизилась, он сделал к шаг ей навстречу и завладев её рукой, потянул к себе.

           - Я не вовремя пришёл? Ты занята? – напряженно спросил.

           - Нет, что ты, присоединяйся к нам, - загадочно улыбнулась в ответ, и перехватив инициативу, повела в круг друзей.
           - Ты сегодня очень красива. Так и светишься. Есть повод?

           Тома, продолжая улыбаться, кивнула, не потрудившись уточнить о причине хорошего настроения.

Путь к сердцу женщины лежит через её детей.

Заинтригованный Алекс молча следовал за женщиной. Они прошли в кухню, где уже стоял накрытый стол на десяток персон. Обстановка говорила сама за себя: намечалось праздничное застолье. В сердце Алекса закралось некое подозрение, но не успел он задать вопрос спутнице, как услышал подтверждение своей догадке.
           - Тома у тебя на дне рождении ещё один гость? – спросил уже примелькавшийся Алексу мужчина, при этом пытливо глядя на Асатиани.
           - Нет, Степан, это ещё один мой подарок, – шутливо отозвалась именинница и ласково, но с легким чувством вины заглянула в глаза Александру.

           Не позволяя Александру высказаться, быстро представила застольной компании:

           - Я вам хочу представить моего нового знакомого, который мне стал близким другом за несколько дней. Алекс - прошу любить и баловать.

           Алекс слегка наклонился к плечу Тамары и недовольно проворчал:

           - Да, настолько близким, что не потрудилась сообщила мне о дне своего рождения!

           Но Тома изобразила глухонемую, сжав его ладонь и мысленно прося прощения. Потом последовала череда имён ему представленных, из которых он успел только запомнить имя шеф-повара Степана и познакомится с младшей из дочерей - Эмилией. Алекс злился, но внешне тщательно скрывая недовольство. Сел на указанное ему место, рядом с именинницей. Только присутствие гостей не давало ему высказать Томе о недовольстве. И он не знал, от чего в эту минуту злится больше: от того, что она не посчитала нужным ему сообщить о столь личном событии или от того, что поставила его в неловкое положение. Он впервые в жизни пришёл на праздник без подарка. И это случилось с женщиной, да ещё с той, к которой так тянулось всё его существо. Но ругать ситуацию, самого себя и её уже не имело смысла. Решил, что разберётся в этом позже. Когда очередь дошла до Алекса произнести тост, он не растерялся.   

           - Друзья, не стоит ставить моего друга в щекотливую ситуацию, - пыталась отговорить от слов поздравления Алекса. – Алекс, ты не обязан произносить пожелание вслух, - виновато посмотрела в его лицо.

           Но Алекс, уже порядком уставший от её команд, возвышающийся над столом, строго взглянул на виновницу торжества, враз пресекая дальнейшие её протесты. Пристыженная Тамара с напряжением стала ждать его речь.
           - Много лет назад в этот день на небе зажглась звезда и осветила жизненный путь вот этой прекрасной леди, – начал он пафосную речь, и присутствующие за столом замерли. - Я имею неожиданное счастье познакомиться с невероятно притягательной и красивой женщиной. И благодарен тебе, Тамара, - тут он повернулся к ней глядя в глаза искренне и проникновенно, выдал: - что ты «споткнулась» и упала в мои объятия.

           Она заметила, как уголок его рта дернулся в улыбке. Они оба одновременно вспомнили о моменте знакомства. Тома не отвела взгляда, но краска смущения залила её щёки. Гости все затаили дыхание и ждали продолжения столь бурного развития отношений своей хозяйки, мамы и друга с этим интригующим мужчиной.

           - Оставайся такой же ослепительной и нежной долгие годы, здоровья тебе, успехов во всех начинаниях и женского счастья.

           С этими пожеланиями Алекс стукнулся бокалом с бокалами, сидящих за столом, оставив последний жест ей: хрупкое стекло коснулось друг друга. Тома, затаившись, ждала, что последует что-то еще. И Алекс не разочаровал: склонился к ней и мягко поцеловал в уголок рта. Говоря этим жестом ей и всем присутствующим, насколько ярки и искренни его чувства, но тем не менее он не собирается выставлять их на показ.

           Тома взволнованно огляделась, заметив понимающие улыбки и подмигивания. Перед дочерью сделалось неловко.

         - Когда торт? – спросила Эмилия, уже истомившаяся ожиданием сладкого.

          - Уже подаём, - ответила Тома и распорядилась сервировать стол к десерту.

           Гости разбежались по своим обязанностям, оставив пару наедине.

         - Почему ты так поступила? – потребовал отчета Алекс, не сводя пристального взгляда.
         Придвинулся к ней вплотную, закинув руку на спинку стула. - Ты хоть понимаешь, в какое идиотское положение меня поставила?!

         - Алекс, ты должен меня понять, мы мало знаем друг друга, - тут он выразительно засопел, не скрывая как ему не нравиться ситуация. - Просто не хотела тебя напрягать. Поверь, я металась перед выбором как поступить и молчание оказалось наилучшим. Прости, если поставила тебя в неловкое положение.

           Алекс какое-то время всматривался в её лицо, принимая чувство вины. Суровость отлегла, уступая место радости, что они вместе и он разделяет её торжество.
           - Ладно, не волнуйся, я все понимаю, просто на будущее постарайся ничего не скрывать от меня, хорошо?

           Тома хотела напомнить, что будущего у них нет, кроме ещё нескольких дней, но решила не портить себе праздник. Сцену единения прервал голос дочери, несшей двухъярусный торт.

           - Именинница задувает свечи! Мама, твой торт!

           - Твоя дочь мало похожа на тебя. Классическая русская девушка, - Алекс вглядывался в черты юной Эмилии. - У тебя в юности тоже были светлые волосы? – он сравнивал черты Томы и девочки.
           - Немного, но она скорее взяла черты отца. Кира - копия меня, - произнесла с гордостью.

           - Познакомлюсь и с ней, - уверенно произнес Алекс. - Интересно: какая ты была в молодости? – спросил задумчиво.

           - Худенькая была очень, как родила, то прилично набрала вес.

           - Отлично! Не люблю худых женщин! – фыркнул Алекс, вызвав смех у именинницы.
           - А мужчин каких любишь? – подшутила она.
           - Не понял? – недоумённо воззрился.

           Тома снова рассмеялась, представив, что этот типичный гетеросексуал вдруг меняет ориентацию.
           - Смеёшься надо мною?
           - Угу, - кивнула она, продолжая улыбаться.
           - Ну погоди, женщина, настанет час расплаты, и ты ответишь за все причиненные мне неудобства, - он тоже улыбался, но глаза его таили неукротимый огонь желания и сладкого отмщения.
           - Я буду ждать назначенного часа, - в тон ответила она.

Они упаковали остатки торта для Киры, собрали подарки. Такси уже ждало их.

           - Алекс, ты поедешь нас проводить? – с надеждою спросила Тамара.

           - Конечно!

           - Тогда приглашаю тебя на кофе.

           - С радостью приму предложение, - и, поцеловав её в кончик носа, приобняв за талию, поторопил к выходу.

           На полпути, мужчина попросил водителя такси остановиться и Алекс, выскочив из машины, бросив коротко:

           - Я сейчас.

           Тома решила, что он пошёл купить сигарет, но он вернулся с букетом коралловых роз.

           - Какие именины без цветов? С днем рождения, дорогая.

           Она приняла неожиданный букет и уткнулась в них, вдыхая свежесть улицы и сладковатый запах, еле сдерживая слезы радости.

           - Спасибо!

           С таксистом он расплатился сам, отметая её возражения одним взглядом. Тома не могла привыкнуть к независимым решениям мужчины, привыкшая уже многие вопросы решать самостоятельно, и даже начала находить удовольствие в заботах о себе.

           Её жилище оказалось уютным и изысканным. Светлые стены, встроенный шкаф на всю длину коридора. Приглушенный свет бра над зеркалом у входа добавлял обстановке интимности, вторя настроению пары.

          Старшая дочь вежливо и заинтересованно поздоровалась с гостем, принимая пакеты. Алекс потянулся, чтобы помочь снять с Томы одежду. И не имело значения шуба это или чулки, он это проделал с изяществом и заботой. И хотя процесс занял доли минуты, оба трепетали. Стряхнув наваждение, так неуместно возникшее сейчас, Тома превратилась в гостеприимную хозяйку. Показала квартиру и пригласила на кухню за стол. Гость совсем не конфузился, а чувствовал себя как дома или будучи здесь уже не впервые.

           Кира вопросительно смотрела на Эмилию, желая узнать, что это за мужчина у них на кухне. Младшая, со свойственной ей прямолинейностью вполголоса ответила:

           - Это тот чувак, которого мама облила вином, - не стесняясь употреблять дворовый сленг и что её возможно слышат. - Наверняка мама с ним так носится, чтобы он не подал иск за причиненный ущерб своим вещам, - заявила с полной уверенностью.

           Тома чуть на месте не провалилась, услышав такое умозаключение своей младшей дочери и вводящей в заблуждение сестру. Алекс сначала был тоже ошарашен, но потом вдруг резко расхохотался. Все ещё смеясь, поманил рукой девочек на кухню, сконфуженных и побледневших. Тома ждала что последует с замиранием сердца.

           - Так юные леди, хочу внести ясность, - и выразительно оглядел присутствующих. - Я не чувак, во-первых. Во-вторых - никогда бы не поступил низко, связавшись с судом по такой мелочи, а, в-третьих, чтобы вы знали, ухаживаю за вашей мамой. Она мне очень нравится и на будущее нам лучше подружиться сейчас и прийти к максимальному взаимопониманию. Я ясно изложил свою позицию?

           Девочки только и могли, что закивать головами, пробормотали извинения и поспешили из комнаты.

           Они остались одни. Сидели друг напротив друга, попивая горячий сладкий кофе. Слова не шли. Они общались одними лишь глазами. Алекс так пронзительно всматривался в черты женщины, сидящей напротив, что она начала волноваться. Как мог этот мужчина так сильно на неё воздействовать на расстоянии, касаясь только взглядом? Теперь она оценила всю долю его магнетизма, совсем не хотелось противиться своим чувствам и отдаться воле страсти и будь что будет.

           - Ты не можешь себе представить, как я хочу тебя, - страстно прошептал он. - С первого момента, когда я ещё не видел твоего лица, я понял, что ты мне нужна.

           Тома улыбнулась, вспомнив знакомство, опустила взгляд и ждала, что он скажет дальше.

           - Тома, ответь мне, - схватив крепко за руку, потребовал. - Ты будешь со мной?

           И лицо его напряженно застыло в ожидании ответа. Эти три слова несли не просто физическое кратковременное желание, а некую внутреннюю жажду, постоянную потребность в ней целиком.

           - Да, Алекс, я буду с тобой, - с придыханием ответила Тамара.

           Он облегчённо вздохнул и довольно улыбнулся.

           - Когда?

           - Мы можем увидеться на выходных. Раньше никак. Прости…

           - Я понимаю. Только помни, что в воскресенье вечером я уезжаю.

           Он пожалел, когда напомнил, что у них остались считанные дни. Но не желал вспоминать о разлуке до момента её наступления.

           - В пятницу.

           - Хорошо. Я буду с нетерпением ждать.

           Он нагнулся и схватив за руку, ущипнул губами её запястье, посылая токи желания по венам. Тамара застонала и попыталась отнять ладошку. Алекс хмыкнул, радуясь производимым впечатлением. Так незаметно, но настойчиво он приблизился к её устам. У его поцелуя чувствовался вкус сигарет и кофе. Вкус любовного томления, жажды и что удивительно, её капитуляции. Тома подалась навстречу его пылу, найдя такое упоение, о котором уже давно забыла. Их уста то сливались, то размыкались, давая передышку. Алекс оторвался от сладости губ и уткнулся в шею, вдыхая аромат ее духов и ее собственный. Тома схватила его за голову и крепко прижав к себе, прошептала:

           - Мы должны остановиться.

           Хотя всё её существо говорило об обратном.

           Он кивнул, нехотя отрываясь. Выпрямился и жадно глядя в глаза, с хрипотцой произнёс:

          - Я должен идти, иначе я не дождусь пятницы. Не провожай меня, я найду дорогу сам. Отдыхай. Я позвоню тебе, - и поднявшись из-за стола, вышел из комнаты.