Тема диплома "Барон Синяя Борода"

Снег падал на землю мокрыми хлопьями, бил в лицо, слепил глаза. Защищаясь от него, Агния плотнее куталась в плащ и натягивала объемный капюшон как можно ниже, почти до подбородка. Она пыталась идти быстрее, но ноги вязли в снегу. Солнце давно уже село, и на улице было темно. Дома, стоящие по обеим сторонам дороги, нависали над ней огромными черными тенями, и лишь кое-где из редких щелей плотно закрытых оконных ставен пробивался свет.

В одном из расположенных впереди домов с шумом открылась входная дверь, и в тускло освещенном дверном проеме показалась женская фигура. Одной рукой она крепко сжимала на своей груди края плотно облегавшей её темной накидки, а другой держала масляную лампу и, казалось, всматривалась в темноту. С трудом пробираясь сквозь метель, Агния поспешила к ней.

– Вот ты где! – воскликнула женщина, наконец разглядев подходящую к дому Агнию. – Ты опоздала сегодня. Я уже думала, что хозяйке придется посылать за тобой Ника.

Агния нырнула внутрь. Оказавшись в холле, она прислонилась к стене и несколько секунд стояла, обхватив себя руками и не шевелясь.

– Замерзла совсем? – посочувствовала женщина, закрывая за ней дверь и запирая её на засов. – Дрожишь-то как, – она покачала головой.

Наблюдение было верным – у Агнии зуб на зуб не попадал.

– Ну иди в кухню, грейся. – Женщина ещё раз покачала головой и помогла Агнии снять с себя запорошенный снегом промокший плащ.

Оказавшись в кухне, Агния села поближе к очагу. Женщина хлопотала у стола, убирая остатки ужина.

– Выпей-ка вина, а то и поешь, – сказала она. – Сразу согреешься.

Агния поблагодарила её, но от предложения отказалась.

– У тёти ужинала, – понимающе кивнула женщина.

– Она накормила меня, – подтвердила Агния. – Я сыта.

– Каждое воскресенье уходишь к ней на целый день, – удивлялась женщина. – Так любишь тётю? Ведь столько лет вы не общались. Она не взяла тебя к себе после смерти твоих родителей, – в её голосе появились нотки осуждения, – чужим людям отдала.

– У неё не было возможности, – спокойно ответила Агния.  

– Ну уж, – покачала головой собеседница. – У них с мужем ведь только одна дочка. Не стал бы обузой ещё один ребеночек. Дела-то у них и двенадцать лет назад хорошо шли, и сейчас неплохо, хоть она и овдовела.

Агния, которая до этого смотрела на танцующее в очаге пламя, подняла глаза на женщину. Та мыла оставшуюся после ужина посуду в наполненной водой небольшого размера бочке. При свете огня в полутемной кухне морщины на её лице казались глубже, чем обычно, огрубевшая кожа рук раскраснелась, и в целом женщина выглядела уставшей.    

– Давай помогу тебе, Мод, – предложила Агния.     

Кухарка покачала головой.

– У каждого своя работа, девочка, – ответила она. – Иди-ка ты лучше, ложись спать. Завтра вам всем предстоит потрудиться. Рождество на носу, заказов уже много, а будет ещё больше.

– Не так уж и скоро, – не согласилась Агния.  

– Как одно мгновенье эти недели пролетят, – усмехнулась кухарка. – Ты от своего шитья головы не поднимешь до самого Рождества.

– Действительно, пойду спать, – решила Агния.

Она встала, намереваясь отправиться наверх в комнату, где проживала с такими же, как и сама, нанятыми хозяйкой мастерицами. У порога Агния обернулась.

– А насчет тёти ты не права, Мод, – сказала она. – Тебе кажется, что раз у неё своя пекарня, то она женщина богатая, но это совсем не так. И племянница я ей двоюродная, не родная. Совершенно она не должна была меня забирать.

– Тебе виднее, – кухарка поджала губы. – Я понимаю, хоть и двоюродная – а всё родня. Вот и тянешься ты к ним, будто семья это твоя. Даже если они к тебе иначе относятся.

Агния улыбнулась.    

– Хорошо они ко мне относятся, – уверила она женщину. – А тебе спасибо за то, что побеспокоилась обо мне сегодня.

Та пожала плечами и ответила:

– Буря-то какая на улице. Как не беспокоиться? Все давно дома сидят, а ты в темень по городу разгуливаешь. А если встретишь дозорных? Или ещё кого похуже?

– Не так уж и поздно, – возразила Агния, – просто темнеет сейчас рано.

– Не поздно, а на улицах уже нет никого.

Словно опровергая её слова, с улицы раздался громкий стук в дверь.

– К нам гости, – удивилась Агния.

– Кто это ещё? – нахмурилась кухарка. – Пусть Ник откроет, не ходи, – остановила она девушку, которая собиралась уже было выйти в холл.

В холле послышался топот ног, а затем лязг отпираемого засова. Морозный воздух ворвался в дом. Раздались мужские голоса.  Агния осторожно выглянула из кухни. На пороге рядом с хозяйским слугой стоял мужчина лет сорока в чёрном широком дорожном плаще.

– Это из замка, – тихонько сказала Мод, подошедшая к Агнии со спины и тоже выглядывавшая в холл. – Что-то случилось, раз они прислали человека в такое время и в такую погоду.

– Что им могло понадобиться от госпожи Рамслен так срочно? – удивилась Агния.

Повесив лампу на вделанный в стену крюк, слуга оставил гостя в холле и удалился. Через некоторое время по лестнице, ведущей на второй этаж, спустилась хозяйка. Она любезно приветствовала гостя и пригласила его в мастерскую – единственную большую комнату на первом этаже, не считая кухни.

Агния выскользнула из кухни и устремилась наверх по лестнице, к мансарде. Войдя в отведённую для мастериц спальню, она рухнула на лавку.

– Устала? – посочувствовала ей Элис, девятнадцатилетняя девушка, начавшая работать у госпожи Рамслен задолго до того, как Агния появилась в этом доме. Десять лет назад Элис поступила в ученицы к ныне покойному господину Рамслену, супругу хозяйки, и, завершив обучение, осталась работать в мастерской.

– Ужасно устала, – подтвердила Агния.

– Я уже начала волноваться, – сказала Элис, – тебя не было слишком долго сегодня.

Судя по всему, волновалась она одна. Две другие мастерицы – мать и дочь – даже головы не повернули в сторону Агнии.

– Да, я задержалась немного, – согласилась Агния.

– Тебе хорошо, – вздохнула Элис, – можешь навещать тётю, когда захочешь. Мне, чтобы поехать домой, нужно на день отпрашиваться.

Родители Элис жили в одной из деревень по-соседству с Несбургом, городком, в котором и находилась золотошвейная мастерская, ставшая местом работы обеих девушек. Добираться из города до родной деревни Элис нужно было не меньше двух часов, тогда как пекарня госпожи Старжетон, тёти Агнии, располагалась в пятнадцати минутах ходьбы от мастерской.  

– Я слышала внизу шум. Кто-то пришёл? – полюбопытствовала Элис.

– Мод говорит, это посыльный от барона Грея.

– Скорее уж от баронессы, – усмехнулась Элис.

Агния заметила, что сидевшие на лавке у окна две другие мастерицы, до сих пор что-то обсуждавшие между собой вполголоса, вдруг замолчали и повернули головы к ним, прислушиваясь.

– Интересно, что ей нужно? – недоумевала Элис. – В воскресенье вечером? До завтра это не могло подождать?

– Может, человек от леди Уолш? – предположила Агния.

– О да, – согласилась Элис, – если ей что придёт в голову, она ни с кем не посчитается.

В это время на лестнице послышались шаги, и в комнату вошла служанка, девчушка лет пятнадцати.

– Летиция, – обратилась она к девушке-мастерице, к тому моменту уже возобновившей ранее прерванный разговор с матерью, – хозяйка просит тебя спуститься вниз.  

Летиция побледнела и не ответила. Она не сделала никакой попытки встать со своего места и только опустила глаза.

– Что там случилось? – сухо спросила Марджери Эштон, мать Летиции.

– Не знаю, – удивилась служанка. – Госпожа Рамслен отправила меня за Летицией.

– Скажи ей, что Летиция не спустится, – мгновенье подумав, сурово ответила Эштон. – Она приболела.

Девчушка недоумевающе посмотрела на Летицию.

– А по ней и не скажешь, – пожала она плечами. – Хорошо, передам.

После её ухода в комнате воцарилось молчание. Казалось, прошло не более пяти минут, когда на третий этаж поднялась сама хозяйка. Не произнеся ни слова, она подошла к Летиции и, скрестив руки на груди, встала над ней с суровым выражением лица.

– Что же с тобой случилось? – спросила она девушку.

Та низко опустила голову.

– Жар у неё, – твёрдо ответила Эштон.

Госпожа Рамслен поднесла руку ко лбу Летиции.

– Нет никакого жара, – констатировала она, а затем крепко сжала предплечье Летиции и рывком поставила её на ноги. – Идём со мной.

– Не пущу, – вскрикнула Эштон, вскочив с лавки и вклинившись между хозяйкой и дочерью.

– Съедят её там, что ли? – госпожа Рамслен попыталась отстранить женщину.

– Никуда она не пойдёт, – та не сдавала позиций. – Вы же обещали мне, госпожа Рамслен! Вы обещали!

Госпожа Рамслен отпустила руку Летиции и отступила на несколько шагов. Она окинула Эштон тяжелым взглядом, та же раскраснелась и встала так, чтобы заслонить собою дочь.

– С ней ничего плохого не случится, – медленно и чётко проговорила госпожа Рамслен. – Леди Уолш хочет забрать твою дочь в замок до Рождества, она прислала за ней. Ей нужна вышивальщица в замке.  

 – Леди Уолш может сделать Вам любой заказ к Рождеству, – ответила Эштон, дыша глубоко и неровно. – Летиция прекрасно будет работать здесь, для этого ей совершенно не нужно отправляться в замок.

– Я тоже так думаю, – кивнула в ответ госпожа Рамслен, – но леди Уолш думает иначе. Я вынуждена с ней считаться, Марджери. А тебе придётся считаться со мной.

Последние слова прозвучали жёстко. Летиция подняла на неё взгляд.

– Я никуда не поеду, – холодно сказала она, глядя прямо в глаза хозяйке.

– В таком случае, ты сегодня же отправишься домой, – ответила та. – Марджери, собирай свою дочь. Чтобы духу её к утру здесь не было.

– Вы выставите её на улицу зимой ночью? – срывающимся голосом проговорила Эштон. Лицо её пошло пятнами. – Как же она доберётся до деревни? Городские ворота уже закрыты…  

Летиция стояла перед госпожой Рамслен прямая как палка, с побелевшим лицом, губы были сжаты, но весь её вид говорил о том, что отступать она не собиралась.

Госпожа Рамслен тем временем обернулась к Элис, которая стояла рядом с Агнией и во время этого разговора внимательно вслушивалась в каждое произнесённое слово.

– Элис, пойдёшь со мной, – сказала хозяйка тоном, не терпящим возражений.

– Зачем? – выдохнула Элис и тоже побелела.

 Госпожа Рамслен зло посмотрела на неё.

– Нужно же мне кого-то сегодня отправить в замок, – ровно ответила она.

Она направилась к двери, не сомневаясь, что девушка последует за ней, но та, нервно выдохнув и переступив с ноги на ногу, воскликнула:

– Я не пойду!

Госпожа Рамслен резко обернулась.

– Да вы сговорились? – хозяйка, кажется, рассвирепела.

– Вы же отлично знаете, что в замке пропадают люди! – Элис крикнула это ей в лицо. – Я никуда не пойду!

– Тише! – шикнула на неё госпожа Рамслен. – Не ори на весь дом. Что за чушь у тебя в голове?!

– Все об этом знают, – Элис понизила голос, но продолжала говорить быстро и захлёбываясь. – Всё равно что на гибель Вы меня посылаете!

Госпожа Рамслен скривилась.

– Глупости, – только и ответила она.

– Ничего это не глупости! – у Элис срывался голос, и Агния взяла её за руку.

– В замке работает много слуг, – хмурилась госпожа Рамслен, увещевая неразумную мастерицу. – Неужели ты думаешь, что они продолжали бы там служить, если бы чувствовали себя в опасности?

Звучало это вполне убедительно, и Элис не нашла что возразить.

– Но его жёны… – замявшись, всё-таки произнесла она. – Говорят, что они все умерли не своей смертью…

Госпожа Рамслен подняла брови.

– В жёны тебя, что ли, зовут? – усмехнулась она, а затем ответила серьёзно: – Не вздумай так говорить больше. Что бы я ни от кого, – она обвела взглядом находившихся в комнате женщин, – не слышала ничего подобного. Наш король доверяет господину барону, и уж наверное это не было бы так, если бы со смертью его жён что-то оказалось нечисто.

– Да… – пролепетала Элис и прикусила нижнюю губу.

– Так ты идёшь? – госпожа Рамслен вперилась в неё взглядом.

Опустив голову, девушка сделала неуверенный шаг по направлению к хозяйке, но затем застыла на месте. Через секунду, она отступила назад и, подняв голову, твёрдо сказала:

– Нет, не пойду. Почему Вы не отправите Эйвери к леди Уолш?

Услышав имя своей дочери, госпожа Рамслен заметно рассердилась.

«А ведь и правда», – подумала Агния.

Казалось странным, что госпожа Рамслен не предложила в помощь леди Уолш свою собственную дочь. При других обстоятельствах такая работа считалась престижной, да и налаженные связи с семьей Грей пригодились бы Эйвери Рамслен в будущем. Это было бы наилучшим вариантом для всех, если только хозяйка действительно считала, что слухи, которые ходят о бароне, оснований под собой не имеют, и нахождение в его замке ничем угрожать не может.

– Если ты не хочешь, Элис, – сказала госпожа Рамслен, глядя девушке в глаза и чеканя каждое слово, – составить компанию Летиции и провести эту ночь у городских ворот, то иди за мной.  

– Вы не можете меня так выгнать, – нервно дернув головой, выпалила Элис, – у нас заключен договор. Мой отец этого так не оставит.

Госпожа Рамслен сорвалась с места и сделала несколько резких шагов в сторону девушки, которая отшатнулась от неё и вжалась в стену. Агния выступила вперёд.

– Я согласна поехать в замок, – сказала она.

Госпожа Рамслен смерила её взглядом.

– Да? – произнесла она. – И что же я скажу твоей тёте, Агнес?

– Тётя не будет против, – уверила её Агния.

– Сомневаюсь.

– Уверяю Вас, госпожа Рамслен, – убеждала её Агния, – Вы же сами сказали только что о том, что никакой опасности не существует. Тёте будет лестно, что меня пригласили на работу в замок.

– Госпожа Старжетон имеет уши, так же, как и все, – ответила госпожа Рамслен, – но ты права. Быть приглашённой на работу в замок – это действительно лестно. Нельзя заставлять леди Уолш так долго ждать. Пойдём.

Она развернулась и вышла из комнаты. Элис схватила Агнию за запястье, удерживая, но та высвободила руку и отправилась вслед за хозяйкой.  

Когда Агния вместе с госпожой Рамслен вошли в мастерскую, прибывший от леди Уолш слуга ждал их уже не менее четверти часа. На лице его было написано раздражение.

– Это Летиция Эштон, – чётко и уверенно проговорила госпожа Рамслен, указывая на Агнию. – Та девушка, о которой я Вам говорила. Она расшивала постельное белье для леди Уолш.

Мужчина бросил на Агнию хмурый взгляд, а затем посмотрел на хозяйку дома.

– Полагаю, что леди будет недовольна, – ответил он.

– Леди останется довольной, – уверила его госпожа Рамслен. – Девушка нисколько не уступает в мастерстве моей дочери. Её вышивка ничуть не хуже, чем работа Эйвери, которая так понравилась леди.

– Я бы предпочёл, чтобы Вы сами объяснили это леди, – произнёс мужчина и пожал плечами.

– Сразу, как только мне представится такая возможность, – закивала госпожа Рамслен и прижала руки к груди. – Но, скорее всего, мои объяснения не потребуются. Леди Уолш скоро сама сможет убедиться в том, что замена очень удачная.

– Если Ваша дочь не при смерти, – чуть усмехнулся её собеседник, – я бы все же предпочёл отвезти к леди именно её. В самом деле, госпожа Рамслен, в замке есть лекарь. Её быстро поставят на ноги.

– А леди Уолш потеряет время, пока моя девочка будет выздоравливать, – с нажимом произнесла госпожа Рамслен. – В самом деле, господин Горхем, прекратим этот спор. Я понимаю, что Вам необходимо выполнить поручение своей хозяйки со всей точностью, но иногда возникают непредвиденные обстоятельства. Вы объясните это леди Уолш, и она обязательно всё поймёт.      

Господин Горхем чуть заметно покривил губы.

Агния, которая с удивлением обнаружила, что является Летицией Эштон, а Эйвери Рамслен, которая ещё сегодня утром была жива и здорова и на своих ногах сопровождала мать на мессу, вдруг к вечеру оказалась чуть ли не при смерти, с интересом ждала окончания этого разговора.

– Что ж, не будем спорить, – сухо ответил господин Горхем и коротко кивнул. – Собирайте девушку.  

На третий этаж госпожа Рамслен поднималась вместе с Агнией. На лестнице хозяйка шла впереди неё и вдруг резко развернулась, нависла над девушкой и крепко схватила её за руку.

– Не вздумай сказать кому-нибудь в замке, что ты Агнес Стронгтон.

Агния посмотрела хозяйке в глаза.

– К чему этот обман? – спросила она её.

– Ты никому не скажешь, – повторила та.

– Не скажу, если это для Вас важно, – согласилась Агния, – но не проще ли было бы объяснить леди Уолш всё как есть?

Госпожа Рамслен выпустила её руку и отстранилась.

– Объяснить, что я отправляю ей мастерицу, которая у меня и двух месяцев не проработала? – усмехнулась она. – Летиция сделала для баронессы и леди Уолш много работы. Можешь упомянуть не только постельное бельё, но и вышивку на балдахине. Они обе будут довольны.

– Но, возможно, им не понравится моя работа? – предположила Агния. – Что же тогда?

– Вы с тётей уверяли меня, что ты отличный мастер, – саркастически улыбнулась хозяйка. – Не волнуйся, Агнес, я видела, на что ты способна. Никто не заметит разницы между твоей работой и работой Летиции.

– Леди Уолш никогда не видела Летицию? – спросила Агния.

– Она и Эйвери никогда не видела, – ответила госпожа Рамслен, уже развернувшись и продолжая подниматься по лестнице.

– А если их видел кто-то из домочадцев барона? Если выяснится, что я – не Летиция?

Госпожа Рамслен вздохнула и покачала головой.

– Кому это нужно – запоминать вас? – отрезала она. – Мало ли девиц в округе.    

Собиралась Агния быстро и молча. Вещей у неё было не так много. Госпожа Рамслен стояла у порога, облокотившись о притолоку и скрестив руки на груди, наблюдая за Агнией с мрачным выражением лица. Мать и дочь Эштоны не проронили ни слова. Элис пыталась было расспросить Агнию о её дальнейшей судьбе, но под суровым взглядом хозяйки примолкла и взирала на девушку с ужасом.

На улице ждали открытые сани. Хорошенько закутавшись в плащ, Агния села в них рядом с господином Горхемом и положила в ноги мешок со своими вещами. Тот окликнул слугу, управлявшего лошадьми, и сани тронулись.

Снежная вьюга заметала город. Они мчались вдоль узкой улочки, и вот уже вдали показались подсвеченные внутренними огнями черные башни замка. Замок находился в черте города; когда-то давно город возник и разросся вокруг его крепостных стен.

Замок приближался. Сани лихо пересекли открывшиеся перед ними въездные ворота и въехали во внутренний двор. Там прибывших уже встречали. Господин Горхем поручил позаботиться об Агнии подошедшей к саням женщине, и та дала девушке знак следовать за ней. Взяв в руки свой мешок, Агния поторопилась вслед за служанкой.  

Её привели в общую комнату для слуг. Каменные стены, скудное освещение и небольшие, застекленные толстым мутным стеклом оконца навевали мрачное настроение. Дощатый пол был засыпан соломой. Полкомнаты занимала огромных размеров кровать, на которой, как поняла Агния, спала вся женская прислуга, работавшая в доме. Это не было чем-то необычным: у госпожи Рамслен мастерицы тоже спали в одной кровати, и только Агния, имевшая у себя дома отдельное спальное место и принявшая решение по возможности не менять своих привычек из-за переезда в мастерскую, ночевала на широкой жесткой лавке. Здесь она также попросила разместить её отдельно. Приведшая её служанка, которую, как выяснилось, звали Марджери Энхем, посмотрела на неё с неодобрением, но спать на лавке разрешила.

Агния не успела разобрать вещи и привести себя в порядок, как за ней прислали девушку. Это была миловидная особа лет двадцати-двадцати двух, не старше самой Агнии, одетая гораздо наряднее той прислуги, которую Агния успела увидеть в замке.

– Леди Уолш хочет видеть тебя, – сообщила ей красавица. – Пойдём со мной.  

«Несмотря на поздний час, почему-то леди не спится», – подумала Агния.

Она наскоро повязала на голове чепец, под который убрала растрёпанные волосы, и последовала за юной служанкой.

Преодолев несколько лестничных пролётов, они спустились на третий этаж замка и, пройдя по длинному, освещённому факелами коридору, попали в большую, богато обставленную комнату. В центре неё, в глубоком кресле, восседала дорого одетая худосочная дама лет сорока. Рядом с ней на невысокой скамеечке сидела темноволосая девушка лет шестнадцати. В комнате находились ещё две девушки постарше, они сидели на лавке у стены и держали в руках пяльцы. Когда Агния вошла, присутствующие воззрились на неё. Служанка, шедшая впереди Агнии, слегка поклонилась даме и отошла в сторону.

– Подойди, – позвала Агнию дама.

Агния подошла поближе.

– Как тебя зовут?

– Аг… Летиция. Летиция Эштон.

– Ты не дочь госпожи Рамслен? – констатировала дама, подняв брови.

– Нет.

– Я посылала за её дочерью. За той девушкой, которая расшивала для нас подушки и покрывала год назад, – холодно сказала дама, а затем добавила, скривив лицо: – Госпожа Рамслен так хвалилась дочерью, так расписывала её умения, а когда я действительно оказалась заинтересована в её работе, девочку спрятала.

Агния опустила глаза. Возразить было нечего. 

– Так чем же больна её дочь? – поинтересовалась дама.

– К сожалению, мне это неизвестно, – ответила Агния.

– Что же умеешь ты?

Агния перечислила работу Летиции, выполненную для семьи Грей, о которой ей говорила госпожа Рамслен.

Леди Уолш удовлетворённо кивнула головой.

– Да, это хорошо, – сказала она. – Пожалуй, ты нам подойдешь.

В этот момент в комнату вошла стройная девушка. На вид ей было не больше двадцати лет, её густые каштановые волосы были убраны в золотую, украшенную жемчугом сетку, а дорогое платье не оставляло сомнений в том, что она не является ни прислугой, ни фрейлиной.

– Беатрис, посмотри, кого нам прислала золотошвейка, – обратилась к ней леди Уолш. – Я посылала за её дочерью, как мы с тобой и договорились, но она отдать её отказалась.

«Беатрис Грей. Баронесса Грей», – поняла Агния.

Она до сих пор ни разу не видела баронессу вблизи и украдкой оглядела её. В городе ходило много слухов. После недавней кончины очередной жены барона горожане были уверены, что оставаться вдовцом теперь он будет долго, и появление новой жены приняли с недоумением и суеверным страхом. Во всяком случае, так поняла из разговоров Агния. Сама она, приехав в Несбург каких-нибудь полтора месяца назад, свидетельницей произошедших событий не была, но наслушалась уже много всего.    

Баронессу с полным правом можно было назвать красавицей. У неё были правильные черты лица, миндалевидные карие глаза и задорная улыбка.

– Тётя, Вы совершенно напрасно побеспокоили госпожу Рамслен так поздно, – ответила леди Грей. – Уверена, обратиться к ней можно было и завтра.

– Вздор, – жёстко ответила леди Уолш. – Я хочу, чтобы завтра работа была уже начата.

– Да, тётя, – сказала баронесса с некоторой, как показалось Агнии, обречённостью в голосе.

– Ричард должен был заранее оповестить нас об отъезде, – продолжала леди Уолш, цедя слова, – тогда нам не пришлось бы организовывать подготовку так срочно. Он всегда был скрытен. Ни слова лишнего из него не вытянешь.

– Вы несправедливы, – возразила леди Грей. – Он получил приглашение только на днях.

– А мне сообщил сейчас! – усмехнулась леди Уолш. – Да и твой муж мог бы знать заранее о том, пригласят ли нас ко двору на праздники, ему выяснить это было нетрудно.

– Мне не кажется, что ему это было интересно, – ответила баронесса.

– А должно было быть, – возмутилась леди Уолш. – Речь идёт не о развлечениях, а о его положении, положении всей нашей семьи. Король всегда относился к нему хорошо, нас приглашали каждый год на Рождество и на Пасху, но в прошлом году приглашение не поступило. Это что-нибудь да значит.

– Вы забываете, что на прошлое Рождество Ричард всё ещё был в трауре.

– Уж не из-за этого ли мы впали в немилость? – последние слова были сказаны вполголоса, но тем не менее достаточно громко, чтобы их можно было расслышать.

– Нет никакой немилости, – терпеливо ответила баронесса. – Просто люди, которые носят траур, не склонны участвовать в праздниках. Думаю, король отнёсся к горю Ричарда с уважением.

– Дай Бог, чтобы ты была права, – сдержанно ответила леди Уолш.

Закончив обсуждать провинности племянника, она вернулась к вопросу о вышивке. Леди Уолш стала выяснять, успеет ли Агния расшить к сроку несколько платьев. Два из них должны были приобрести готовый вид всего за две недели, другие же – уже после отъезда леди из замка, но до наступления Рождества. Особенно дама интересовалась тем, насколько хорошо вышивальщица знакома с придворной модой и какие подходящие для такого случая узоры она могла бы им предложить.

– Нам нельзя ударить лицом в грязь, – коротко объяснила она невестке цель своих расспросов.

Баронесса не возражала.

Агния знала, что у госпожи Рамслен достаточно большой набор рисунков, да и она сама имела возможность подобрать нужный, так что поводов для беспокойства не видела, в чём и постаралась убедить леди. Что же касалось сроков, она выразила уверенность в том, что если часть работы будет передана мастерицам, трудившимся под руководством госпожи Рамслен в её мастерской, то уложиться вполне возможно.

– Разумеется, разумеется, – ответствовала леди Уолш, – вы с госпожой Рамслен можете решить этот вопрос. Но имей в виду, что ход работы я намерена контролировать ежедневно. Для этого, собственно, ты мне здесь и нужна. Если мне что-то не понравится, я найду кем заменить несбургских вышивальщиц.

– Уверена, что такой необходимости не возникнет, – улыбнулась баронесса, кажется, стараясь смягчить резкое заявление леди Уолш. – Госпожа Рамслен нас ещё ни разу не подводила.

– Надеюсь, что так и будет, – вздохнула леди. – Менять мастера за несколько дней до отъезда было бы очень неприятно.

Наконец с расспросами было покончено, и Агнию отпустили. Только оказавшись за дверью, она поняла, что осталась без проводницы. Служанка, которая привела её сюда, вместе с ней из комнаты не вышла. Возвращаться и звать её не хотелось.

Лестницу Агния отыскала без труда. На ней было довольно темно, так как освещение практически отсутствовало, если не считать света от горевшего где-то внизу факела и нескольких неярких масляных ламп, помещенных в выдолбленные в каменной стене ниши. Поднявшись на один пролёт, она нос к носу столкнулась с мужчиной, который быстрым шагом вышел из уходящего в темноту коридора верхнего этажа.

– Простите, – пробормотала Агния и собиралась было уже отойти в сторону, чтобы дать незнакомцу пройти, как вдруг застыла на месте. В тусклом свете стоявшей в каменной нише лампы она разглядела его лицо.

Мужчина, видимо, ожидал, что она посторонится, и, когда Агния, замерев, впилась в него глазами, удивлённо поднял брови.   

– Синяя Борода! – прошептала Агния.

– Что? – переспросил он.

Сообразив, что так некстати озвучила свои мысли, девушка резко выдохнула и бросилась вверх по лестнице. 

Госпожа Рамслен прибыла в замок рано утром. Она привезла Агнии необходимые для работы инструменты и имевшиеся в мастерской эскизы, которые намеревалась представить леди Уолш. Таким образом, всё утро дамы семейства Грей совместно с нанятыми ими вышивальщицами и портнихами, одну из которых точно так же, как и Агнию, поселили в замке до Рождества, были заняты обсуждением будущих нарядов.

Портнихе и вышивальщице для работы отвели большую, светлую и хорошо отапливаемую комнату с камином. Она находилась на том же этаже, что и спальни хозяев, то есть совсем недалеко от личных покоев леди Уолш. Комната эта, видимо, ранее предназначалась для гостей, но в настоящий момент из неё вынесли кровать, освободив помещение для мастериц, и теперь Агния целые дни проводила там. Обедать и ужинать их звали в трапезную для слуг, которая располагалась на первом этаже, рядом с кухней. Агния достаточно быстро освоилась на новом месте и единственным недостатком своего положения считала невозможность в любое время покинуть замок – для того, чтобы выйти в город, требовались веская причина и разрешение управляющего, господина Лоренса, либо самой леди Уолш. Необходимость навестить родных веской причиной, по мнению как первого, так и второй, не являлась, так что Агнии приходилось уповать на то, что госпожа Рамслен сама сумеет объяснить её тёте произошедшую в жизни племянницы перемену.

Портниха, которая обосновалась в замке вместе с Агнией, показала себя женщиной деловой и разумной. Ей было около тридцати лет, в городе она проживала с семьей – мужем, тоже работавшим в мастерской портного, тремя детьми и престарелыми родителями мужа. Как узнала Агния, весть о необходимости отправки портнихи в замок вызвала бурю эмоций и отчаянное сопротивление мастериц, точь-в-точь как и в доме госпожи Рамслен, но Элиза Уайнфлет, подобно самой Агнии, без раздумий вызвалась поехать.  

– Леди Уолш за работу в своём доме обещала заплатить двойную цену, – бесстрастно рассуждала Элиза. – Я ни минуты не сомневалась. Мы с Робертом сразу ответили, что ничего против не имеем, – сослалась она на мнение мужа.

– Но говорят, – осторожно сказала Агния, – что в замке пропадают люди.

Элиза пожала плечами.

– Кто-то заявлял мировому судье о пропаже? – задала она вполне разумный вопрос. – Сплетни – сплетнями, а подтверждений никаких им нет. Наш король знает, что делается в его королевстве. Барон бы головы не сносил, творись тут такие преступления, о которых рассказывают.

– Это верно, – согласилась Агния.

Несмотря на то, что Агния всегда была девушкой достаточно замкнутой, ей удалось подружиться с несколькими служанками, проживающими с ней в одной комнате и обедавшими рядом за общим столом. Из разговоров с ними она почерпнула массу полезных сведений. В первую очередь её интересовали бытовые вопросы: устройство кухни, прачечной и других служб, количество слуг и их иерархия, частота и порядок закупок необходимых припасов, а также распорядок дня хозяев замка. Внутреннее убранство замка, которое интересовало её не меньше, она могла бы оценить визуально, но, учитывая, что во многие комнаты доступ ей был закрыт, Агния обдумывала план проникновения под благовидным предлогом в ряд интересующих её  помещений.

В разговорах с девушками заходила речь и о неприятных слухах, касающихся семейства Грей. Откровенничать с вышивальщицей никто не спешил, но иногда эта тема возникала сама собой. Перед Рождеством в замок наняли дополнительную прислугу из города и окрестных деревень для подготовки к празднику. После возвращения из столицы баронесса и леди Уолш планировали устраивать прием, и требовались люди для большого объема работ. Одной из подёнщиц была совсем молодая девушка, лет тринадцати-четырнадцати на вид, которую привезли сюда родители. Новые приятельницы Агнии обратили на внимание на то, что девочка постоянно выглядела испуганной и при любом обращении к ней тряслась как осиновый лист.

– Она, верно, думает, что людей тут едят живьём, – посмеялась Джоан, бойкая кареглазая девушка, работавшая на кухне.

Услышав это, Агния раздумывала несколько секунд, а затем всё-таки спросила:  

– В городе рассказывают, что кто-то из прислуги исчезал в замке без следа. Это случалось?

– Как это может быть – без следа? – удивилась Фло, полненькая белокурая горничная, приставленная к фрейлинам баронессы.

Разговор происходил за столом во время обеда, и Агния видела, что на них начали коситься другие слуги, сидевшие достаточно близко, чтобы расслышать тему беседы. Несмотря на это, Агния продолжила:

– Так говорят. Эти слухи беспочвенны? Или кто-то пропадал?

– Не знаю даже, кто распускает такие сплетни! – возмутилась Джоан. – Только бы меня здесь и видели, если бы вдруг выяснилось, что кого-то сперва не досчитались, а потом бы и вовсе не нашли.

– К родителям бы вернулась? – подколола её Фло.

– Неужели я не найду к кому наняться? – Джоан надула губы.

– Говорят так, потому что у леди Уолш личные слуги часто меняются, – наклонившись к уху Агнии, прошептала Фло. – Она всегда всеми недовольна, да и её характер мало кто выдерживает.

–  Предыдущая баронесса, – вмешалась в разговор находившаяся рядом с ними пожилая служанка, видимо, расслышавшая последнюю реплику, – прислугу тоже меняла часто.

– И у неё был сложный характер? – обратилась Агния к женщине.

Та закатила глаза, усмехнулась и не ответила.

– Она была ангел во плоти, – опровергла Фло это возмутительное предположение.

За столом было не место для расспросов о второй части слухов, которые ходили вокруг барона и касались частой смены баронесс в этом доме, но, улучив подходящий момент, когда они с Фло остались наедине, Агния спросила и об этом.

– Я работаю здесь два года, – ответила девушка, – и видела только предыдущую баронессу. Ничего необычного не было в её смерти, вот что я скажу.  

– Она умерла при родах? – уточнила Агния.

– Нет. У барона нет детей.

– А всего жён было семь или восемь?

Фло рассмеялась.

– Откуда берётся эта чушь? – сказала она. – Мне говорили, что жены было три.

– То есть баронесса Беатрис Грей – третья? Или четвёртая?

Фло пожала плечами.

– Я точно не знаю. Послушай, здесь не любят таких разговоров. Если это дойдёт до господина Лоренса, то могут и уволить.

– Не любят, потому что есть что скрывать? – настаивала Агния.

– Не любят, потому что всё это опять пойдёт в город. И будут снова выдумывать всякие ужасы из ничего. Готова поклясться, что не знаю ни одного человека в замке, который при мне говорил бы о том, что в смерти баронесс было что-то подозрительное.

– Но кто-то же передаёт эти слухи в город? Значит, всё-таки говорят, только не во всеуслышание, – предположила Агния.

– Может, всё проще? – Фло вздохнула. – Люди из города, которые приходят в замок по торговым, к примеру, вопросам, видят, что сменились слуги, с которыми они привыкли иметь дело. Появилась новая хозяйка замка. Объясняться с ними никто не берётся, пышных свадеб барон не устраивал, вот они и выдумывают на ровном месте то, чего и не было.

В целом Агния была согласна с таким объяснением появления слухов вокруг барона. Самой же ей не казалось чем-то неестественным неоднократное вдовство барона, учитывая высокую смертность среди женщин определённого возраста, о которой ей было хорошо известно. Вот только явление это, как правило, связывали с неудачными родами, но даже если предпоследняя баронесса и в самом деле не была беременна, это вовсе не означало, что предыдущие жёны барона не находились в подобном положении. 

Изучение замка Агния начала с комнат третьего этажа. Попасть в покои леди Уолш труда не составляло – дама постоянно вызывала к себе то одну, то другую мастерицу, справляясь у них о ходе работы, высказывая свои пожелания и раздавая указания. Нередко она заходила к ним и сама.

Так же легко было проникнуть и в комнату фрейлин, расположенную рядом со спальнями баронессы и леди Уолш. Выбрав подходящий момент, Агния вызвалась помочь своей новой приятельнице провести там уборку, и Фло, сперва засомневавшись, в конце концов приняла это предложение не без благодарности.

Остальные спальни были, увы, пока недоступны для Агнии. В отличие от леди Уолш, баронесса ещё ни разу не звала Агнию к себе, комната же барона так и вовсе представлялась ей неприступной крепостью. По этой причине Агния, памятуя о том, что времени до того момента, когда придётся покинуть замок, у неё совсем немного, переключилась на помещения первого и второго этажа.

В замке шла генеральная уборка, и во всех его комнатах и залах находилось большое количество слуг. Многие из них наняты были недавно и временно, следовательно, пока ещё не знали ни друг друга, ни слуг постоянных, кроме тех, с кем непосредственно вместе вели работы. Таким образом, оказаться среди подёнщиков, не привлекая к себе внимания, было несложно. Труднее было выбрать время, для того чтобы отлучиться из комнаты наверху, не вызывая подозрений у Элизы либо самой леди Уолш.

Агния рассчитывала на то, что благодаря своей дружбе с Джоан ей удастся попасть туда, куда подёнщикам доступа не было – на кухню и в складские помещения. Также её очень интересовала оружейная комната, находившаяся, как она выяснила, на первом этаже.

Разведав обстановку и поговорив с Джоан, осмотр складских помещений Агния решила отложить до более подходящего времени. По её мнению, ближе к Рождеству кладовые должны были быть часто посещаемы, следовательно, открыты. С визитами же на кухню проблем не возникло, поскольку у Агнии была возможность беспрепятственно навещать работавшую там приятельницу. А вот появление Агнии в оружейной комнате произошло лишь благодаря счастливой случайности.

Подходила к концу первая неделя нахождения Агнии в замке. Один раз после обеда она задержалась в трапезной, для того чтобы помочь Джоан и другим состоявшим при кухне служанкам убрать со стола посуду. Покончив с этим, Агния вышла из кухни и направилась к лестнице, намереваясь подняться на третий этаж, как вдруг что-то остановило её. Она оказалась возле оружейной, и сама не могла бы ответить себе на вопрос, что именно заставило её попытаться открыть ведущую туда дверь, которая, как знала Агния, всегда была заперта. Дверь внезапно поддалась, и она зашла внутрь.

Комната была небольшой по размерам и слабо освещалась дневным светом, который проникал через два окна, покрытых мутным зеленоватого цвета лунным стеклом. Бегло изучив её содержимое, Агния поняла, что здесь хранилось личное вооружение и доспехи барона. Оружие, предназначенное для имевшегося в замке гарнизона, по всей видимости, разместили где-то в другом месте, которое ещё предстояло отыскать.

Сейчас необходимо было как можно скорее осмотреть всё, что удастся. Кто бы ни оставил дверь в оружейную комнату открытой, он мог вернуться в любой момент, и следовало торопиться.

В комнате стояли несколько сундуков, огромный деревянный шкаф, закрытый на висячий замок, а по стенам были развешены мечи, арбалеты, топоры, кинжалы, щиты и копья. Переходя от одного вида вооружения к другому, Агния думала о том, что каждое из них уже было использовано в бою и, очевидно, не так уж и давно. Остановившись напротив большого треугольного щита, на котором был изображен герб рода Греев, Агния протянула руку и погладила испещрённую царапинами морду шествующего льва. Она представила себе, как лев этот, гордый и величественный, который участвовал в битвах, совсем скоро будет вздёрнут на виселице, как обычный площадной воришка, и накатила невероятная жгучая тоска, и внутри всё восстало против такой несправедливости.

 Чтобы лучше рассмотреть герб, Агния взялась за щит обеими руками и потянула его к себе, и в этот момент услышала громкий звенящий звук отскакивающего от каменного пола металлического предмета. Она оставила щит и наклонилась. На полу лежал ключ, который, видимо, был спрятан за щитом и выпал. Агния взяла его в руки. Это был обычный ключ, которым закрывают дверные замки, вот только на стержне его она увидела довольно большое бурого цвета пятно. Агния подошла к окну и стала внимательно вглядываться в ключ, провела по пятну ногтем, проверяя, не ржавчина ли это, но так и не пришла ни к какому выводу относительно его происхождения.

В этот момент в комнату кто-то вошёл, но, погрузившись в собственные мысли, Агния заметила человека не сразу. Лишь когда он приблизился к ней вплотную, она вздрогнула, обернулась и встретилась взглядом с хозяином замка. Барон смотрел на неё внимательно и, кажется, чуть насмешливо.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.   

Агния инстинктивно спрятала кулак, в котором был зажат найденный ключ, в складках юбки.

Барону было не больше тридцати пяти лет. Он был строен, черноволос и хорош собой. Его волнистые волосы спадали до плеч, лицо обрамляла короткая чёрная борода.

«Вот и лев, – подумала Агния. – Они с баронессой подходят друг другу. Красивая пара».

– Так что ты здесь делаешь? – повторил он, потому что Агния всё ещё молчала.

– Леди Уолш отправила меня сюда, – холодно ответила она, – подобрать оружие для украшения главного зала.

– Тебя? – Барон осмотрел её с головы до ног. – Кто ты?

– Золотошвейка.

– Леди Уолш отправила золотошвейку выбрать оружие для украшения зала? – чуть насмешливо переспросил он.

– У золотошвеек хороший вкус. С Вашего позволения, я должна вернуться к леди.

Агния поклонилась, обошла его и направилась к двери.

– Как ты вошла? – спросил он, когда она уже взялась за ручку двери.

Агния повернулась к нему.

– Дверь была открыта.

Она поклонилась ещё раз и выскользнула в коридор.

Неделя пролетела быстро. В воскресенье утром все домочадцы собрались на мессу в домашней церкви, а затем многие из них получили возможность располагать своим временем самостоятельно. Несмотря на то, что день был выходным, Агнию в город опять не отпустили. В то время как Элиза навещала мужа и детей, Агния вынуждена была обсуждать с леди Уолш, у которой совершенно вылетело из головы, что подёнщица имеет законное право на отдых, детали своей работы.

После обеда она ненадолго вышла прогуляться во внутренний двор. Запорошенные снегом каменные стены замка напомнили Агнии какую-то старую сказку, и ей захотелось подняться на крышу донжона, чтобы увидеть древний заснеженный мир и полностью погрузиться в нахлынувшее на неё ощущение.

   К ней подошла одна из служанок, которую Агния ранее видела в спальне прислуги, но имени её не помнила.

– Ты ведь Летиция Эштон? – спросила она Агнию.

Агния утвердительно кивнула.

– К тебе пришли.

Агния посмотрела в ту сторону, куда указывала девушка, и узнала Мари. Она помахала ей рукой. Мари поспешила к ней.

– Ну, сестрица, – начала быстро говорить раскрасневшаяся от мороза Мари, – ты нас и напугала. С утра пораньше приходит к нам госпожа Рамслен и сообщает, что мы тебя теперь ещё долго не увидим, потому что леди Уолш забрала тебя в замок. Мама взбеленилась, – Мари хихикнула.

– Надеюсь, она была вежлива с госпожой Рамслен? – вздохнула Агния.

– Насколько это было возможно, – кивнула Мари, – но она прямо сказала, что отдала тебя на работу в мастерскую под ответственность госпожи Рамслен и вовсе не ждала, что она станет тебя передавать в сомнительное место.

– И что же вышло?

– Госпожа Рамслен тоже рассердилась, – пожала плечами Мари, – и ответила, что замок баронов Грей – это очень престижное для работы место, и ты должна быть благодарна, что получила такую возможность.

Агния улыбнулась, а затем стала серьёзна.

– Я попросилась сюда сама, – чётко произнесла она.

– Вот как? – брови Мари взлетели вверх.

Она немного помолчала, глядя на Агнию в упор, а затем сказала:

– Об этом не может быть и речи. Ты сегодня же возвращаешься к госпоже Рамслен. Мама всё уладит.

– Я никуда не пойду, – мягко ответила Агния. – Я решила, что до Рождества буду работать здесь.

– Ты забываешь, что подобные вещи решаешь не ты, – твёрдо сказала Мари. – Только мама будет решать, где и как ты станешь работать.

– Золотошвейки работают не только в монастырях и городских мастерских, но и при аристократических дворах… – возразила было Агния, но Мари её перебила.

– Но не там, где убивают людей, – сказала она жёстко.

– Это сплетни, – выдохнула Агния. – Уверена, что это неправда.

– Поверь мне, – усмехнулась Мари, – о регулярно повторяющихся вдовствах барона мама знает больше тебя и всего города. – И затем она повторила, чётко произнося каждое слово: – В замке находиться опасно, и тебя здесь не будет. 

– Летиция! – Агнию окликнули.

– Ты ведь знаешь, что здесь меня зовут Летиция Эштон? – с беспокойством спросила девушку Агния, оглядываясь на зовущего. Это была одна из фрейлин леди Уолш.

– Да, госпожа Рамслен сказала, – холодно ответила та и покривилась: – Какие-то афёры…

– Мне нужно идти, – объяснила Агния. – Меня, видимо, хочет видеть леди. Что она скажет по поводу твоего присутствия здесь? Как ты попала в замок?

– Самолично привезла им хлеб сегодня к обеду вместо Джилл, – ответила Мари. – Никто меня не выгонит, не бойся. Джон ждёт меня на вашей кухне.

– Ты была на кухне во время обеда? – удивилась Агния. – Могла бы меня вызвать.

– Ну не разговаривать же нам при поварах? – ответила Мари, поглядев на Агнию многозначительно.

Агния кивнула.

– Не присылайте за мной, – предупредила она. – Я всё решила.

Попрощавшись с Мари, она поспешила к ожидавшей её девице.

И всё-таки госпожа Старжетон, несмотря на просьбу Агнии, предприняла попытку получить её обратно. В понедельник в замок пришла госпожа Рамслен и привела с собой, крепко держа за руку, бледную и чуть не корчившуюся от страха и негодования Элис. Леди Уолш, которая приняла вышивальщиц у себя, узнав, в чём дело, тут же послала за Агнией.

– Твоя хозяйка, Летиция, – сказала она Агнии, стоило той переступить порог спальни леди, – намерена увезти тебя в город. На замену тебе привели девицу.

Леди Уолш говорила это ровным тоном, но было видно, что она возмущена и вот-вот готова взорваться. Агния поклонилась госпоже Рамслен, приветствуя её, взглянула на Элис и спокойно ответила:

– Но я не собираюсь возвращаться, мадам, если только Вы позволите мне остаться и закончить работу.

Леди Уолш обратилась к госпоже Рамслен:          

–  Вы слышите, дорогая, Вашу мастерицу здесь всё устраивает. Что за фантазия Вам пришла забирать её за две недели до Рождества? Мне казалось, мы обо всём уже договорились.

– Её родные настаивают на её возвращении, – мрачно ответила госпожа Рамслен. – Мастерица, которую я Вам предоставлю, леди Уолш, работает ничуть не хуже.

– Разве у неё нет родных? – поинтересовалась леди Уолш, окидывая взглядом Элис. – Откуда я могу знать, что через неделю Вы опять не заявитесь ко мне, объявив о том, что и эту девушку семья потребовала вернуть?

Госпожа Рамслен побагровела. Леди Уолш посмотрела на неё и сказала:

– Я веду дела с Вами, дорогая, а не с родственниками этих особ.  

– Моя матушка, – вклинилась Агния, – безусловно, хотела бы видеть меня рядом с собой. Но я смогу воссоединиться с ней всего лишь через каких-нибудь две недели, они пройдут очень быстро.  Матушка работает у госпожи Рамслен, и я надеюсь, что Вы, леди, разрешите ей навестить меня либо мне отправиться к ней в мастерскую.  

– Она может прийти сюда, – милостиво разрешила леди, – что же касается твоего возвращения в мастерскую – об этом не может быть и речи, – говоря это, леди Уолш смотрела на госпожу Рамслен, которая очевидно испытывала неловкость.

На этом вопрос был закрыт. Агния могла только предполагать, какое давление испытала госпожа Рамслен со стороны госпожи Старжетон, если решилась прийти в замок с подобным разговором, рискуя вызвать гнев леди Уолш.

 И всё же такое сильное беспокойство за неё со стороны госпожи Старжетон и разговор с Мари зародили сомнения в её душе. Если ещё вчера любые рассказы о преступлениях барона, которые до сих пор ей доводилось слышать, вызывали у неё улыбку, то сейчас она решила повнимательнее присмотреться к отношениям хозяина и хозяйки замка, чтобы попытаться определить, находится ли баронесса в опасности. Не было бы лишним также поговорить со слугами, работавшими у господина барона хотя бы лет десять. Возможно, в отличие от Фло, они могли бы больше рассказать об обстоятельствах смерти баронесс. 

В исполнении обоих пунктов этого плана возникли значительные трудности. Проводя почти всё время в мастерской на третьем этаже, Агнии редко приходилось видеть барона и баронессу вместе. Они оба были на мессе. Один раз вместе заходили в покои к леди Уолш, когда Агния там была. Вот, пожалуй, и всё. Из того, что она увидела, Агния не имела возможности сделать никаких однозначных выводов. Их отношения могли быть какими угодно. На людях они держались друг с другом достаточно ровно и сдержанно. Не было ни намёка на неприязнь или нежность. Пожалуй, в какой-то момент Агнии показалось, что барон относится к жене как к ребёнку, но в этом не было ничего удивительного, ведь он был старше неё более чем на десять лет.

Разговор со слугами тоже не задался. Стоило Агнии затронуть интересующую её тему, как собеседник или собеседница умолкали и начинали смотреть на неё с подозрением. Приходилось быстро подыскивать иной предмет для обсуждения. Некоторого успеха она, пожалуй, добилась лишь с одной служанкой – той самой, которая когда-то за обеденным столом вмешалась в их с Фло разговор о бароне. От неё Агния смогла узнать, что вдовел барон трижды, а нынешняя его жена является четвёртой. Также ею было вскользь упомянуто о том, что с одной из жён у барона происходили частые ссоры, но ничего конкретного Агнии выяснить не удалось. 

Саму же Агнию, находившуюся в покоях леди Уолш, барон узнал лишь со второго раза. Когда однажды вечером он зашёл в комнату родственницы, для того чтобы увести оттуда чересчур увлёкшуюся разговорами с тётей жену, Агния разнервничалась и очень неловко и звонко уронила ножницы, увы, обратив на себя внимание. Милорд смотрел на неё несколько секунд, наморщив лоб и будто что-то припоминая, а затем обратился к леди Уолш:

– Тётя, а что это Вы выдумали добавить ещё оружия в главный зал? По-моему, там его вполне достаточно.

Леди Уолш подняла на него глаза и застыла. Застыла и Агния.

– Я всего лишь подумала… – сказала леди, после небольшой паузы, – что там его могло быть больше.

Не веря своим ушам, Агния с удивлением смотрела на леди.

– Зачем? – спросил её барон.

– Это красиво… – ответила леди Уолш и отвела от него взгляд.

– Я не думаю, что в этом есть необходимость, – барон покачал головой. – Прошу Вас не заходить больше в оружейную без моего ведома и никого туда не присылать.  

– Но, Ричард! – тут же возмутилась леди. – Ты отказался праздновать свадьбу как положено. Никого же не было! Мы устраиваем первый прием с тех пор, как… – она запнулась, – с тех пор, как бедная Элинор покинула нас.

Барон поморщился. Баронесса нахмурилась.

– Я всего лишь хочу поддержать честь нашего рода, – настойчиво продолжала леди Уолш. – Все должны увидеть, что дом Греев процветает, несмотря ни на какие нападки, и что мы по-прежнему в милости у короля. Что мы не прячемся от людей и вполне способны устроить пышный приём, как полагается, в конце концов!

– Уверен, что никто в этом не сомневается, – ответил барон.

– А вот я совсем не уверена! – леди Уолш раскраснелась.

Прежде, чем барон успел ответить, она быстро продолжила:

– Позволь же мне, Ричард, устроить всё так, как я считаю нужным. Вот и Беатрис совсем не против, – она посмотрела на невестку в поисках поддержки.

Баронесса чуть заметно вздохнула, улыбнулась тёте и обратилась к мужу:

– Думаю, что никакой беды не будет, если мы украсим к празднику главный зал.

Барон посмотрел на неё в упор.

– Если ты так хочешь, – проговорил он медленно, а затем обернулся к леди Уолш: – Хорошо, я не против. Но ещё раз прошу без моего ведома в оружейную не ходить. Мы можем вместе отобрать то, что можно было бы разместить в зале.

–  Спасибо, Ричард! – леди Уолш разулыбалась и прижала руки к груди.

Вскоре после этого барон отправился к себе. Уйти ему пришлось одному, довольствуясь обещанием баронессы, пожелавшей ещё немного побыть у тёти, присоединиться к нему чуть позже.  

Когда племянник вышел из комнаты, леди Уолш с негодованием обратилась к одной из своих фрейлин:

– Я предупреждала тебя, что милорд не должен знать об этом.  

Девушка раскраснелась.

– Я была уверена, что меня никто не видел, – сказала она.

– Как же он узнал?

Девушка замялась.

– Когда я уходила, то не заперла дверь в оружейную, – наконец произнесла она. – Кто-то шёл по коридору, и мне пришлось быстро уйти. А когда я вернулась, чтобы закрыть, она уже была заперта.

– То есть, он тебя всё-таки видел, – констатировала леди.

Баронесса, которая присутствовала при этом разговоре, хмурилась всё больше.

– Леди Уолш, – обратилась она к тёте, нисколько не скрывая, что недовольна, – я не вижу ничего крамольного в том, чтобы перенести часть оружия из оружейной комнаты в зал, но не позволю Вам делать что-либо за спиной у милорда. Если он запретил посещать эту комнату в его отсутствие, следовательно, у него есть на то причины. Боюсь, я буду вынуждена забрать ключ от неё и у Вас, и у господина Лоренса.

Леди Уолш посмотрела на невестку и даже как будто съёжилась. Несмотря на всю мягкость, с которой супруга барона обращалась с его родственницей, та, по-видимому, уже успела узнать, что новоиспечённая баронесса умеет настаивать на своём.

– Ты права, Беатрис, – полностью повинилась она. – Я не должна была. Но я всего лишь хотела как лучше. Лиз ничего не трогала в оружейной, я поручила ей только посмотреть, что там есть. Я хотела подумать, что и куда можно повесить.

– Мы сделаем это вместе, – уже более спокойно сказала баронесса.

После того как она ушла, леди Уолш опять набросилась на фрейлину. Отчитав её ещё раз, она проговорила, обращаясь то ли к младшей фрейлине, постоянно находившейся рядом с ней, то ли к самой себе:

– Полгода не прошло, как она вошла в этот дом, а уже хозяйка… – Лицо её скривилось. – И, конечно же, единственная на всём свете, кого заботят интересы барона Грея.

Из этого разговора Агния вывела для себя несколько вещей. Во-первых, не было сомнений в том, что ей сказочно повезло, притом дважды: когда удалось попасть в незапертую оружейную и когда ей в голову пришло настолько подходящее объяснение своего там присутствия. И во-вторых, следовало признать, что Мари была неправа, а Агния не ошибалась. Как бы ни относился господин барон к своим предыдущим супругам, с нынешней женой у него были прекрасные взаимоотношения, и ничего ровным счётом не могло угрожать баронессе в его замке. Следовательно, опасности, о которой говорила Мари, ссылаясь на внутреннее убеждение и тайные знания госпожи Старжетон, не существовало. 

Прошло всего лишь несколько дней, прежде чем выяснилось, что второй вывод, сделанный Агнией, оказался совершенно неверным. Баронесса Грей бесследно исчезла из замка.

Случилось это в тот день, когда Агния покинула замок для того, чтобы переговорить с госпожой Старжетон. Хорошенько всё обдумав, Агния заключила, что разговора этого не избежать, а наступления Рождества ждать слишком долго. Надеяться на то, что в конце концов ей удастся получить разрешение выйти в город, было бессмысленно, и она решила действовать самостоятельно.

Предупредив Джоан, Фло и старшую служанку о том, что намерена остаться сегодня допоздна в мастерской, чтобы успеть выполнить требуемый объём работы, и выпроводив вечером оттуда Элизу с пожеланиями хорошего сна и обещанием подняться в спальню позже, Агния потихоньку спустилась на первый этаж, облачилась в припрятанный заранее теплый плащ и присоединилась к последним подёнщицам, покидающим замок. Много людей из временно нанятой прислуги проживали в городе. Они приходили на работу в замок рано утром, а уходили вечером. Агния изучила интервалы времени, в которые происходили передвижения этих групп через замковые ворота, и была намерена уходить с той из них, которая выходила из замка позже всех.

Оказавшись в городе, она достаточно быстро добралась до пекарни, но там её ждал сюрприз. В пекарне ей сообщили, что госпожа Старжетон с дочерью уехали в Йорк и намерены вернуться лишь завтра к вечеру. О том, чтобы ждать их, речи идти не могло, и, переночевав в комнате Мари, Агния ещё до рассвета отправилась обратно в замок.

Хотя солнце ещё не показалось на горизонте, город просыпался. Дымили печные трубы, кое-где были зажжены фонари, висевшие над входными дверьми, возле многих домов уже расчищали снег. Небо было ясным и звёздным, звёздами же искрился снег под ногами и весело скрипел от каждого шага. Несмотря на несостоявшуюся встречу, настроение у Агнии было приподнятым. Она была рада наконец-то вырваться из четырёх стен и хотя бы на несколько часов почувствовать себя свободной.

По мере того как Агния приближалась к конечной цели своего пути, небо постепенно светлело. Вдали начали проступать очертания замка. В конце пустынной улицы, по которой она шла, появился человек. Это определённо был мужчина. Ни лица, ни одежды, по которой можно было бы понять, к какому сословию он принадлежит, с такого расстояния, на котором они находились друг от друга, разглядеть было невозможно.  Агния поёжилась. Не то чтобы она чувствовала себя в опасности – она была уверена, что в любом случае сумеет за себя постоять, да и жители домов, вдоль которых она шагала, начинали уже просыпаться, – но нахождение одинокой девушки на улицах города в такой час считалось нежелательным. Мужчина уверенным шагом шёл ей навстречу. Агния тоже прибавила шаг, одновременно нащупывая оружие, хранившееся под одеждой. И тут впереди неё с соседней улицы вышли несколько  женщин в тёмных плащах, которые, судя по всему, направлялись туда же, куда и она сама. Агния вздохнула с облегчением и поторопилась догнать их.    

Поравнявшись с мужчиной, Агния повернула голову и чуть не застыла в изумлении. Немного раньше она заметила, что, приближаясь к женщинам, прохожий опустил на лицо капюшон, но, несмотря на это, Агния узнала его. Это был господин Лоренс.  

Управляющий жил в замке и в настоящий момент и должен был там находиться, поскольку своего дома в Несбурге у него не было, а каких-либо дел в городе в такое время быть у него, по здравом размышлении, не могло. Почему он оказался здесь в предрассветный час, являлось загадкой, которую, по всей вероятности, Агнии никогда не дано будет разгадать. Но ничто не мешало ей строить предположения.

Господин Лоренс не обратил на Агнию никакого внимания, и она поспешила миновать его.

Вернувшись в замок и избавившись от плаща, она резво поднялась на третий этаж, на цыпочках прошла по коридору, к счастью, не встретив никого на своём пути, и вошла в мастерскую. Элизы там ещё не было. Насухо протерев свои ботинки заранее подготовленной для этой цели тряпицей, она растянулась на широком сундуке, имевшемся в комнате, и задремала.

Разбудила её Элиза, которая, шумно вздыхая и охая, посочувствовала заснувшей за работой Агнии и упрекнула девушку в том, что она не умеет распределять своё рабочее время. Выслушав советы Элизы, Агния во всём с ней согласилась, поблагодарила за беспокойство, а затем решительно пресекла обсуждение этой темы. В дальнейшем своё отсутствие в общей спальне этой ночью Агния намерена была объяснять именно так, как поняла это портниха.

Исчезновение баронессы Грей обнаружили ближе к полудню. Из своей комнаты она не выходила всё утро и фрейлин к себе не звала. Поскольку дверь была заперта, а накануне миледи жаловалась на недомогание, никто не решился её беспокоить. Когда подошло время обеда и она не спустилась в зал, барон отправил за ней. Узнав, что супруга не только до сих пор не выходила из комнаты, но и вовсе не отвечает даже через закрытую дверь, он приказал дверь взломать.

Агния и Элиза, выглянувшие из мастерской, стали свидетелями этого процесса. Но вот что было обнаружено внутри спальни баронессы, так и осталось ими не узнанным, поскольку их, естественно, туда не пустили. Однако весть о том, что баронесса пропала, молниеносно распространилась по всему замку.

После этого въездные ворота были закрыты наглухо, и поступил приказ никого из крепости не выпускать. Слугам было запрещено покидать те помещения, в которых они в данный момент находились, а замок, от подвала до смотровой площадки, и все пристройки к нему обследовали вооружённые люди. В мастерскую на третий этаж пришли трое стражников. Ничего не объясняя находившимся там мастерицам, они осмотрели помещение, заглянули во все сундуки и под лавки, а затем молча покинули комнату.

Агнию в тот же день вызвали в главный зал. Как она поняла спустя некоторое время, лично барон допрашивал лишь некоторых слуг, с остальными же говорил управляющий и его помощники, но Агния попала в число тех, с кем беседовал сам хозяин замка.

Барон сидел в массивном кресле в том конце зала, где располагался огромный камин. Рядом с ним в кресле баронессы восседала прямая как палка, бледная, с каменным лицом и потухшими глазами леди Уолш. Недалеко от кресел стояла группа слуг. Агния подошла.

– Тебя зовут Летиция Эштон? – спросил лорд Грей, внимательно всматриваясь в лицо Агнии.

Агния ответила утвердительно.

– Мне сказали, что сегодня ты ночевала на третьем этаже, – продолжил барон.

Агния подтвердила это.

– Почему же ты не поднялась в спальню? – последовал вопрос.

Агния объяснила, что задержалась в мастерской, чтобы успеть доделать к утру необходимую часть работы, и не заметила, как уснула. Барон хмурился.

– Может быть, ты что-нибудь слышала? Или видела этой ночью?

Агния отрицательно покачала головой.

– Ровным счётом ничего, – ответила она.

– Не могла не слышать, – гневно заявила леди Уолш. – Беатрис похитили прямо у дверей комнаты, в которой она находилась, – обратилась леди к племяннику.

– Так же, как и Вашей, леди, и господина барона, – быстро сказала Агния, прежде чем барон успел ответить родственнице. – Если вы с господином бароном ничего не слышали, как же могла слышать я?

Барон нахмурился ещё больше. Помолчав немного, он сказал, обращаясь к Агнии:

– Надеюсь, ты понимаешь, что от честности твоего ответа может зависеть жизнь миледи? Если она находится в опасности, а ты что-то скрываешь, то тем самым помогаешь людям, покусившимся на неё.

– Я понимаю это, милорд, – ровным голосом ответила Агния.

– И если ты, – продолжил он, – замешана в похищении, то я всё равно узнаю об этом, и тебе придётся за это ответить.

– Я бы никогда не посмела, милорд, – сказала Агния.

– Она не смотрит в глаза, – почти прошипела леди Уолш.

Агния подняла глаза и посмотрела на леди. Затем перевела взгляд на барона.

– Я ничего не знаю об исчезновении леди Грей и ни в чём не замешана, – спокойно повторила она.

Агнии позволили вернуться в мастерскую. До конца дня она ждала, что что-то может произойти: её отправят к госпоже Рамслен; её арестуют и будут допрашивать с пристрастием; найдут тело баронессы; баронессу отыщут живую и здоровую. Но ничего из перечисленного не случилось.

Вечером, закончив работу, они с Элизой, голодные, поскольку на ужин никого не собирали, отправились в спальню. Там их встретили взбудораженные Джоан и Фло, забросавшие Агнию вопросами о том, как она провела предыдущую ночь, правда ли, что барон допрашивал её лично, и действительно ли она ничего подозрительного не заметила? Ответив на заданные вопросы, Агния сама постаралась получить какую-нибудь информацию от девушек. Джоан не могла рассказать ничего интересного, кроме сплетен, ходивших на кухне. Впрочем, выяснилось, что слуги постарше стали вспоминать истории, связанные с предыдущими баронессами. Агния подумала о том, что если в иное время из них и слова нельзя было вытянуть, то сейчас, пожалуй, если у неё возникнет такое желание, можно будет что-нибудь узнать.

А вот Фло было известно что-то более существенное, помимо сплетен. Приказ о запрете покидать комнаты, в которых в данный момент находились слуги и домочадцы, застал её, когда она убирала спальню фрейлин. В то время как фрейлины леди Уолш оставались в покоях хозяйки, фрейлин баронессы отправили в их собственную комнату, и Фло провела с ними почти целый день. 

– Леди Грей было очень-очень плохо вчера вечером, – заговорщическим тоном шептала Фло, склонившись к вставшим к ней вплотную девушкам. – Предполагают, что её отравили.

– Кто предполагает? – прошептала Джоан.

– Фрейлины баронессы, – ещё больше понизив голос, ответила та. – Они видели, в каком она была ужасном состоянии. Одна так прямо и сказала: «Это – отравление».

– Почему же не позвали лекаря? – возмутилась Агния.

– Тссс! – Фло прижала палец к губам. – Сама баронесса запретила. Сказала, что выспится и ей станет лучше.

– Они знают, в каком виде нашли комнату баронессы? – нетерпеливо перебила её Агния, тоже понизив голос.

– Кровать была не застелена, – многозначительно подняла брови Фло.

– То есть, ушла она не сама, – сделала вывод Агния.

Джоан посмотрела на неё с ужасом. Фло коротко кивнула.

Ночью Агнии не спалось. Она ворочалась на жёсткой лавке, обдумывая своё положение. С одной стороны, она не имела никакого отношения к исчезновению леди Грей. У неё в этом замке было собственное дело, которое необходимо закончить. С другой – она ничего не могла поделать с тем, что видела господина Лоренса сегодня утром в городе. Возможно, он никакого отношения не имел к пропаже хозяйки замка. Возможно, он выполнял поручение барона. Или ходил к знакомым. Друзьям. Любовнице. А если – нет? А если это именно та информация, которая необходима для успешного поиска миледи? Что будет, если Агния откроется барону? Леди Уолш? За нарушение приказа не покидать замок и ночёвку в городе её выставят отсюда? Посчитают причастной к похищению?

Что за ключ она нашла в оружейной? От чего он? Что за пятно на нём? Ржавчина? Кровь? Чья? Виновен ли барон? В чём именно он виновен? Может быть, Мари права и Агнии стоит покинуть замок как можно скорее?

Следующим утром Агния узнала, что барон уехал с рассветом вместе с конным отрядом вооруженных воинов. В замке привычный распорядок дня был восстановлен, слуги работали, подёнщикам же разрешили вернуться в город вечером, как обычно. Допросы прекратились. Никто не был арестован и посажен в темницу, находившуюся в подвале замка.

Вышивальщице и портнихе не было дано никаких указаний по поводу прекращения работы, хотя стало очевидно, что до возвращения баронессы ни о какой поездке в Лондон речь идти не могла.

За обедом в трапезной царило уныние. Люди молча ели, хмурились, и на их лицах Агния отчётливо читала непреодолимое желание оказаться где-нибудь миль за двадцать отсюда.

«Много ли слуг уволится, не окончив работу?» – спрашивала себя она, впрочем, вполне разделяя это всеобщее желание.

Тем не менее Агния заставила себя подойти после обеда к Джоан и вновь предложить свою помощь в уборке кухни и мытье посуды. Джоан с радостью согласилась. Послушав разговоры между поварами и кухонными работниками, ради чего, собственно, Агния и пожелала задержаться на кухне, и осторожно задав несколько вопросов, она выяснила, что прискорбный случай с исчезновением супруги является вовсе не первым в супружеской жизни барона. Больше никаких подробностей, увы, она не узнала.

Каково же было её удивление, когда, выйдя из кухни и направляясь к лестнице, она увидела, что дверь в оружейную приоткрыта.

– Ты будто зовёшь меня, дорогая, – вполголоса произнесла Агния, и заглянула в комнату.

Там никого не было.

Войдя внутрь и быстро подойдя к шкафу, Агния достала из кожаного мешочка, висевшего у неё на поясе, найденный ключ и попыталась открыть висячий замок, на который был заперт шкаф. Много времени не потребовалось для того, чтобы понять, что ключ к замку не подходит.

«От чего же ты?» – подумала Агния и с раздражением убрала ключ обратно.

Она осмотрелась. Шкаф был заперт, но вот на сундуках замков не было. Агния подошла к одному из них и открыла. К её удивлению обнаружилось, что сундук был пуст. Агния закрыла крышку и хотела было уже подойти ко второму сундуку, чтобы проверить и его содержимое, как услышала чей-то диалог прямо за дверью.

Раньше, чем в комнату вошли, Агния стремительным движением открыла крышку сундука, над которым стояла, залезла внутрь и быстро и аккуратно прикрыла крышку над своей головой.

Меньше чем через минуту в комнате раздались шаги и голоса.

– Уверена, что эти два меча стоит повесить над камином, – говорила леди Уолш.

«Настойчивая женщина», – подумала Агния.

– Да, мадам, – сухо и сдержанно ответил мужской голос.

«Это господин Лоренс», – узнала Агния.

– По крайней мере, – добавила леди Уолш, – Беатрис хотела именно так. Мы обсуждали с ней это.

Она замолчала на несколько секунд.

– Бедняжка Беатрис, – сказала она, громко вздохнув, и спросила: – Ничего пока неизвестно?

– Пока нет, – ответил управляющий.

– Лоренс, а Вы сами не заметили ли что-нибудь той ночью?

– Ночью я спал, мадам.

– Может быть, утром? 

– Всё было как обычно, леди Уолш. Но если бы я что-то заметил, я сообщил бы об этом ещё вчера.

– Разумеется, – горько ответствовала леди. – Вы же не можете находиться одновременно во всех частях замка. Даже если кто-то из слуг и замешан, Вы не можете об этом знать.

– Позавчера вечером я принял работу и вчера утром проследил за тем, чтобы к работе приступили, как делаю всегда. Ничего необычного не было, уверяю Вас.

«Но только не вчера утром», – не согласилась с ним Агния.

– Возможно, кто-то из приходящих? – предположила леди Уолш.

– Я проверяю подёнщиков самолично, – успокоил хозяйку господин Лоренс. – Никто из них не остаётся без присмотра.

– Как это всё ужасно, – сказала леди Уолш. – Так давайте же отнесём в зал мечи.

Раздался скрежет металла о камень и какой-то звенящий звук. Затем – шаги и звук захлопывающейся двери.

Через некоторое время Агния осторожно открыла крышку сундука и вылезла наружу. Оглядевшись, она убедилась в том, что в комнате никого нет.

«Удивительная женщина, – вновь подумала Агния о леди Уолш. – Её невестка пропала, а она думает о новогоднем приеме, который, скорее всего, не состоится».

Размяв затёкшие ноги, Агния подошла к двери, взялась за ручку и дёрнула на себя. Дверь оказалась заперта.

Несколько раз дёрнув дверную ручку на себя и убедившись в том, что дверь не поддаётся, Агния вздохнула, открыла кожаный мешочек, висевший на поясе, и достала оттуда тонкий металлический стержень с кольцом на одном конце. Взяв рукой за кольцо и вставив стержень в замок, она сделала несколько оборотов, после чего дверь открылась.

Выглянув в коридор и удостоверившись, что там никого нет, она тихонько прикрыла дверь и вернулась к шкафу. Бросив взгляд на знакомого льва, шествующего по висящему на стене щиту, она сказала ему:

– Не время для деликатности.

Затем, вставив уже распрямившийся стержень в отверстие замка, висевшего на шкафу, она открыла его так же, как и проделала это минутой ранее с замком дверным. Сняв замок, она открыла шкаф.

Огромный шкаф оказался совершенно пустым. Озадаченная Агния как следует осмотрела его, но не нашла никаких тайников. После этого шкаф был закрыт, замок возвращён на место, и Агния покинула оружейную комнату, заперев за собой дверь.

Она поднялась в мастерскую и возвратилась к работе. Элиза, вслух не упрекая её за опоздание, тем не менее бросала на Агнию неодобрительные взгляды, но та вовсе не замечала их, погрузившись в собственные мысли.

Шествующий лев не шёл у неё из головы. Что происходит в этом замке? Ход времени неумолим, и сбудется всё, что предначертано. Или нет? Виновен ли барон? Имеет ли она моральное право не вмешиваться, если имеет возможность помочь ему? Не должна ли она твёрдо убедиться в его виновности, прежде чем отступиться от него и позволить событиям идти своим чередом? Можно ли ещё помочь баронессе или уже поздно?

– Сюда нужно добавить льва, – сказала она вслух, рассматривая законченный фрагмент вышивки на ткани, которую держала в своих руках.

– Что? – переспросила Элиза.

– Шествующего льва, – медленно повторила Агния, скорее самой себе. – Нужно предложить этот рисунок леди Уолш.

– Что это тебе в голову пришло? – удивилась портниха.

– Лев с герба рода Греев, – объяснила Агния, повернувшись к ней.

– Да, леди Уолш должно понравиться, – согласилась Элиза. – Почему только один лев, а не герб целиком?

– Он перегружен деталями. Это будет смотреться слишком помпезно, – отвергла предложение Агния.

– Да, впрочем, и тебе больше работы, – согласилась Элиза. – А времени-то совсем мало осталось.

Она принялась рассматривать родовой герб Греев, изображенный на одной из шпалер, висевшей на стене.

– И верно, много мелочей. Никогда не понимала, для чего здесь столько всего нарисовано, – задумчиво сказала Элиза. – Ведь вот что-то же это означает.

Агния оставила пяльцы и подошла к шпалере. До сих пор расшифровать герб того дома, в котором работала, она не пыталась и сейчас подумала, что стоило бы. Она узнала некоторые детали и описала их значение Элизе. К её удивлению, портниху эта информация заинтересовала. Увлёкшись, Агния, сама того не заметив, прочитала ей небольшую лекцию. За этим занятием застал её вошедший в комнату господин Лоренс. Того, что он услышал из уст вышивальщицы, было достаточно, чтобы спросить:

– Тебя учили геральдике? – в его голосе звучало неподдельное изумление.

– Я золотошвейка, – с достоинством ответила Агния, – и обязана разбираться в таких вещах.

Она вернулась на своё рабочее место.

– Вовсе нет, – ответил он, провожая её взглядом.

Агния опустила голову, склонившись над вышивкой. Господин Лоренс был прав, она продемонстрировала лишние для золотошвейки знания. Оставалось надеяться, что он не придаст этому большого значения.

Приняв для себя решение, Агния начала с того, что попыталась ещё раз  проинтервьюировать слуг, которые могли обладать нужной ей информацией. Первым делом она побеседовала с Фло, выпытывая у неё подробности разговоров фрейлин в день исчезновения баронессы. Узнала она, что после вскрытия дверей спальни хозяйки замка, в комнате не нашли ничего необычного. Все вещи миледи оказались на месте, никаких следов борьбы не было и в помине. Осторожно обратившись с теми же вопросами относительно состояния комнаты баронессы к её личной служанке в надежде получить какую-то дополнительную и, возможно, более существенную информацию, Агния встретила решительный отпор. Девица явно знала себе цену и обсуждать хозяев и их дела была не намерена. Агния прикинула, удастся ли предложить ей денег, для того чтобы красавица была немного разговорчивее, но затем отринула эту мысль. Даже если деньги девушка и возьмёт, и, может быть, расскажет что-то в достаточной степени интересное, хотя вовсе было необязательно, что случится именно так, никто не мог гарантировать Агнии, что о её попытке подкупа прислуги не станет известно господину Лоренсу в самое ближайшее время. Что тогда станет с самой Агнией, можно было только гадать.

Женщина, от которой Агния ранее узнала точное количество браков господина барона и которая сидела в трапезной недалеко от Агнии и её приятельниц, стала следующей интервьюируемой. Ей было около пятидесяти лет, звали её Молли Пэйн. Так же, как и Джоан, она работала на кухне, а пришла в этот замок лет тридцать назад, когда была совсем юной, ещё при жизни отца нынешнего лорда.

Служанка казалась женщиной хитрой и откровенничать не спешила. Агния уяснила для себя, что Молли по какой-то причине нравилось сперва заинтриговать собеседника, а затем либо выдать крохи информации, либо вообще оставить любопытствующего с носом, и вовсе не рассказав ничего. Но, по крайней мере, с ней вполне можно было начать разговор на интересующую Агнию тему.    

Госпожа Старжетон об Агнии не забыла. Госпожа Рамслен, забрав в городскую мастерскую часть вышивки, которая должна была быть закончена до Рождества, периодически приходила к леди Уолш и обсуждала вместе с ней и Агнией ход работы. Несмотря на произошедшее в замке печальное событие, они вместе с Агнией по-прежнему трудились над заказом леди Уолш и продолжали встречаться. В один из дней госпожа Рамслен принесла своей мастерице гостинец от тёти, который та настойчиво просила передать племяннице. Это была корзина с различными съестными припасами. В замке прислугу кормили хорошо, но однообразно, так что, признаться, подарку Агния была рада. К тому же, это был хороший повод устроить небольшие посиделки в тесном кругу, пригласив в том числе и Молли, с которой Агния в последнее время усердно старалась подружиться.      

Они собрались на кухне вечером, закончив работу. В большом, выложенном камнем очаге горел огонь. Отражая пламя, блестела развешенная по стенам посуда. Многочисленные полки с горшками и припасами уже успели украсить остролистом. Обстановка была предрождественской и уютной. Агния принесла с собой сладкий пирог и кувшин с вином.

Поначалу за столом обсуждали в основном текущие дела присутствующих дам. Однако по мере того, как объём жидкости в кувшине уменьшался, а лица розовели, разговор становился всё более откровенным и теперь уже затрагивал темы, которые вряд ли могли понравиться господину Лоренсу, если бы он имел возможность слышать, о чём сейчас говорят его подчинённые. В другое время Агния старалась избегать такого рода бесед, но сегодня она была полна решимости извлечь из ситуации максимум пользы. Сама она предпочитала разбавлять вино водой и пила очень мало.

Подробно расспросив Фло, Джоан и Молли об их семье и побуждая каждую предаваться воспоминаниям о доме, детстве, а в случае последней из собеседниц – юности, Агния подвела разговор к обсуждению обстоятельств, при которых Молли Пэйн поступила на службу в замок. Улучив момент, она спросила о бароне.

– Лорд Грей тогда был совсем ребёнком, когда я сюда пришла, – говорила раскрасневшаяся Молли.

– Ему было лет шесть? – уточнила Джоан.

– Где-то около того, – согласилась Молли. – Старый барон тогда ещё был молодым. Красавец. Но милорд похож на матушку.

– Миледи, видимо, тоже была красавицей, – заметила Фло.

– Да, – согласилась Молли, задумавшись. – И она тоже была красива. Очень любила мужа. Так убивалась, когда он уехал. Они так и не увиделись после этого.

– Барон покинул супругу? – спросила Агния.

– Он воевал во Франции.

– А жена осталась здесь?

Молли кивнула.

– А из какой семьи она была? – продолжала расспросы Агния.

– Не очень знатной, – расплывшись в ехидной улыбке, ответила Молли. – Её отец был местным эсквайром.

– А первая жена барона тоже была из незнатной семьи?

Молли посмотрела на Агнию с прищуром.

– Нет, – ответила она. – Она из очень знатной семьи.

– И принесла барону хорошее приданое?

– Большое, – кивнула Молли.

– И она была красива?

Молли пожала плечами.

– Многие так считали, – ответила она.

– Как же повезло барону завоевать сердце богатой и знатной красавицы, – Агния покачала головой.

– Не думаю, что они много виделись до свадьбы, – Молли скривила губы. – Брак устраивал его отец. Они оба тогда были детьми.

– Вот как, – сказала Агния и, помедлив, спросила: – А отчего она умерла?

Молли вперилась в неё взглядом.

– Хворь какая-то приключилась.

– Она долго болела?

– Не помню, – отрезала служанка.

За столом воцарилось молчание. Через некоторое время Фло вернулась к этой теме:

– Она тоже любила барона, как и его матушка – его отца?

Молли пожала плечами.

– Видимо. Они не ссорились вовсе.

– А с кем из жён происходили ссоры? – прямо спросила Агния, памятуя, что Молли раньше упоминала об этом.

– Со второй женой, – коротко ответила Молли и посмотрела на Агнию с усмешкой.

У Агнии было чувство, что женщина прекрасно понимает цель расспросов. Несмотря на это, она продолжила:

– Значит, со второй женой они друг друга не любили?

Женщина засмеялась в голос.

– О нет, – сказала она и налила себе ещё вина. – Я так не думаю.

– А как умерла вторая жена? – предвосхитила Джоан вопрос, который хотела задать сама Агния.

Молли посмотрела с усмешкой и на неё.

– Этого никто не знает, – ответила она.

– Как это? – удивилась Джоан.

– А она пропала. – Молли переводила взгляд с Джоан на Агнию. – Как и нынешняя баронесса. Один в один.

Девушки оторопели.

– Как же узнали, что она мертва? – скинув с себя оцепенение, решительно спросила Агния.

– Потом нашли, – спокойно ответила служанка.

В этот вечер Агнии больше ничего добиться от Молли Пэйн не удалось. Служанку развезло, и отвечать она стала невпопад. Более того, дальнейшие её рассказы о себе, своей семье и обитателях замка стали какими-то фантасмагорическими.

Агния было сочла, что сегодня она уже не получит никакой интересной информации, как вдруг Фло с возмущением продемонстрировала ей свой надломленный пирог.

– Твоя матушка, Летиция, – сказала ей девушка, – очень тебя любит, сразу видно. Она столько всего тебе прислала. Но пирог у неё не задался.

Внутри пышного, хорошо пропечённого хлеба Агния увидела выглядывавшую из мякоти скорлупу крупного ореха. Она забрала пирог у Фло и, улыбнувшись, сказала ей:

– Возьми другой кусок.

Когда вечеринка закончилась, Агния постаралась остаться одной, немного отстав на лестнице от поднимавшихся в спальню служанок. Подойдя к горящему на стене факелу, она достала из сумки на поясе спрятанный туда орех и небольшой острый нож, которым вскрыла скорлупу. Внутри лежала небольших размеров овальная пластинка, вид которой напоминал рыбью чешую. Положив пластинку себе на палец, Агния аккуратно прикрепила её к внутренней части ушной раковины, поближе к барабанной перепонке. Затем она убрала нож обратно в сумку и продолжила подниматься по лестнице, догоняя товарок.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Агния, тепло одевшись, вышла во двор. Ночью выпал снег, и она шла, утопая в нём по щиколотку и любуясь выстилавшим землю пушистым белым ковром. Во дворе уже начали собираться сани поставщиков, привозивших каждое утро в замок свежие припасы. Среди них она безошибочно определила хлебные. Аромат свежеиспеченного хлеба, не успевшего за время путешествия сюда из пекарни замёрзнуть на морозе, нельзя было ни с чем перепутать. Агния поспешила к вознице.

Рядом с ним, кутаясь в широкий плащ, сидела Мари. Спрыгнув на землю и подойдя к Агнии, она взяла её за локоть и увела подальше от людей. Они встали возле каменной стены замка, высившейся над всем окружающим пространством и изрядно его подавляющей.

– Отсюда нас из башен не увидят, – деловито сказала Мари и замолчала. Она всматривалась Агнии в лицо, и во взгляде её читалось осуждение.

– Я получила сообщение, – начала Агния, – и пришла. Твоя мама хотела передать мне что-то на словах?

– Только то, что ты сейчас уедешь отсюда, – ответила Мари.

– Меня не выпустят, – улыбнулась Агния.

– Уедешь вместо меня, – отрезала Мари. – Никто не обратит внимания на того, кто сидит в санях, уходящих в город. 

– А как же ты? – удивилась Агния.

– Я найду способ отсюда выйти, – уклончиво ответила девушка.

Агния прокашлялась.

– Послушай, – сказала она, – передай, пожалуйста, … госпоже Старжетон, – Агния оглянулась. Убедившись, что никого поблизости нет, она продолжила: – что я нахожусь вне опасности и вернусь ровно через полторы недели. Всего десять дней! Пожалуйста! – она умоляюще посмотрела на Мари.

– Это не я решаю, – Мари поджала губы.

– Здесь очень много потрясающего материала… – стала объяснять Агния, но Мари перебила её:

– Исчезла четвёртая жена. Это совсем не шутки.

– Ничего подобного, – с пылом возразила Агния. – Только вторая.

– Что – вторая? – переспросила Мари.

– Исчезла только лишь вторая жена, – объяснила Агния.

Мари подняла брови. Агния продолжила:

– Первая жена умерла после болезни. А по поводу третьей я пока ничего не выяснила.

Мари закатила глаза.

– Чем ты тут занимаешься? – чуть не прошипела она.

– Вышивкой, – уверила её Агния. – А всё остальное – просто сплетни. Но не могу же я их не слышать?

Мари опустила голову и вздохнула.

– Агния, если ты прямо сейчас не сядешь в сани, - произнесла она, – то через десять дней отправишься домой. Тебя отстранят от работы. Это то, что просила передать мама. 

– Но, Мари…

– И это если ты вообще выйдешь отсюда через десять дней, а не канешь в Лету, как эти несчастные здешние баронессы, – жёстко сказала Мари.

Агния поняла, что спорить бесполезно.

– Хорошо, – она сдалась. – Мне нужно забрать свои вещи. Они наверху.

– Нет, – покачала головой Мари, – наверх ты не пойдешь. Там у тебя нет ничего такого, из-за чего стоило бы возвращаться.  

– Там инструменты, – Агния многозначительно посмотрела на неё, – которые не должны попасть в чужие руки.

– Ты не носишь их при себе? – поразилась Мари.

– Не все, – ответила Агния, – кое-что прячу.

– Ты сошла с ума, – Мари разозлилась. – А если их кто-нибудь найдёт?

– Вот сейчас я их и заберу, – успокоила её Агния.

Мари крепко сжала губы и едва кивнула. Агния помчалась в замок.

Угроза была серьёзной. До сих пор своё трёхнедельное проживание в замке Агния рассматривала как небольшую стажировку, которая поможет ей в основной работе, но теперь не возникало сомнений в том, что её действительно могут отправить домой, поставив крест на какой бы то ни было работе вообще. С другой стороны, она считала, что страхи госпожи Старжетон за её жизнь чрезмерны. Лично для себя она не видела здесь никакой опасности. А пользы от нахождения Агнии в замке, по её собственному мнению, было много.

Вернувшись через некоторое время, Агния не застала Мари во дворе. Закутавшись в свой длинный тёмный плащ, мало чем отличавшийся от верхнего одеяния Мари, она подошла к саням пекаря, взобралась на них и села рядом с Джоном, который привёз сюда дочь хозяйки. Сани к этому моменту оказались разгружены, из чего следовало, что работники кухни забирали привезённый хлеб в первую очередь. Можно было возвращаться в город.

– Как поживаешь, Джон? – обратилась она к мужчине.

– Всё хорошо, – процедил он в ответ.

– Мари уже не вернётся? – прошептала Агния.

Вместо ответа он развернул лошадь, и та медленно зашагала в сторону замковых ворот.

Как и предполагала Мари, ворота они пересекли без помех. Никто из стражи не обратил внимания на опустившую капюшон на лицо Агнию. И лишь когда они выехали из замка, их догнали.

– Остановитесь! – крикнул им сзади мужской голос.

Джон намеревался припустить лошадь, но их настигли, и он вынужден был остановиться. Ни он, ни Агния не обернулись. Мужчина подошел к ним.

– Покажи своё лицо – сказал он Агнии.

Она подняла капюшон и посмотрела на говорившего. Это был господин Харрингтон, один из подручных господина Лоренса.

– Куда ты увозишь девушку? – грозно спросил он возницу.

– Это дочь моей хозяйки, и я везу её домой, – дерзко и с нажимом ответил ему Джон.

– Ты пьян, если не видишь, кого везёшь, – проорал господин Харрингтон. – Это Эштон, вышивальщица леди Уолш, и ты никуда её не увезёшь, пока сама леди не разрешит ей уйти.

Он схватил Агнию за руку и довольно грубо стащил её с повозки. Она не сопротивлялась.

Оглядев их обоих – раскрасневшуюся, растрёпанную и опустившую глаза долу Агнию и сверлящего его взглядом мужчину, Джон выругался и стеганул лошадь по крупу. Сани тронулись, направляясь в город, а господин Харрингтон потащил Агнию к замку.

Как только Джон отъехал на приличное расстояние, Агния рывком выдернула руку, освобождаясь от захвата, и сказала:

– Я прекрасно пойду сама, господин Харрингтон. Не трудитесь меня вести.

На этот раз выругался господин Харрингтон, но за руку девушку больше брать не стал.

Через четверть часа Агния предстала перед господином Лоренсом. Управляющий стоял над ней с каменным выражением лица, говорил сухо и сдержанно, но Агнии казалось, что он разгневан.  

– Так ты пыталась уехать? – спросил он её. – Так мне сказали.

– Я должна навестить матушку, – ответила Агния. – Мне передали, что она больна.

– Ты должна была получить разрешение, прежде чем покинуть замок. Разве тебя не предупреждали об этом?

– Предупреждали, господин Лоренс.

– Я вынужден буду рассказать о твоём поступке леди Уолш. Возможно, она захочет отказаться от твоих услуг, – он слегка пожал плечами.

Агния молчала. Она стояла перед ним, не поднимая глаз, и думала о том, что вряд ли за десять дней до Рождества леди станет искать другую вышивальщицу. Уж раз она твёрдо решила, невзирая на исчезновение своей невестки, получить к празднику заказанные наряды, то они должны быть доделаны.  

– В любом случае, ты будешь наказана, – продолжал господин Лоренс. – Из тех денег, что тебе положены, будет вычтена сумма штрафа.

– Я понимаю, господин Лоренс, – ответила Агния.

– Если ты ещё раз попытаешься нарушить установленные правила, последует более серьёзное наказание, – предупредил он.

Агния знала, что за серьёзные проступки слугу могли заточить в расположенную в подвале темницу на срок, который определял хозяин замка. Но в отношении неё применить подобное наказание не представлялось возможным, иначе леди Уолш останется без платья к Рождеству. Или Агнию отправят туда вместе с её работой?

– Я рад, что ты меня поняла, – продолжал управляющий, глядя на неё в упор. – Должен сказать тебе ещё кое-что.

Он замолчал на несколько секунд, а потом задал вопрос:

– Что ты выведываешь в этом замке?

Агния с удивлением подняла на него глаза.

«Он знал о моём присутствии в оружейной комнате в тот день», – подумала Агния, и у неё похолодело внутри.

– Мне сказали, что ты настойчиво расспрашивала слуг об обстоятельствах смерти жён лорда Грея.

Агния почувствовала облегчение.

«Нет, не знал», – поняла она.    

– Это просто любопытство, – ответила Агния.

– Это неуместное любопытство, – отрезал он.

– Вы правы, – согласилась с ним Агния. – Но когда я поступила на работу в замок, многие люди в городе уверяли меня, что это опасно. Я всего лишь хотела знать, существует ли опасность на самом деле.

Казалось, он был изумлён тем, что служанка решилась озвучить ходившие в городе сплетни.

– Не поэтому ли ты хотела покинуть замок? – усмехнулся он.

– Нет, не поэтому, – твёрдо ответила Агния. – Я не верю слухам. Но я хотела бы чувствовать себя в безопасности и быть уверенной в том, что для беспокойства моих родных нет причин.

– Все, кто работает в этом замке уже много лет, чувствуют себя в полной безопасности, поверь мне, – ответил господин Лоренс. – И их родные не испытывают никакого беспокойства из-за того, что они находятся здесь.

«Но это определённо не относится к супругам лорда Грея, – подумала Агния. – Им стоило бы беспокоиться о себе с первого же дня, как они переступили порог этого дома».

– Тот, кто разносит слухи и сплетни, долго в этом доме не задерживается, – внушительно сказал ей управляющий. – Если мне ещё раз сообщат, что ты подстрекаешь прислугу к обсуждению хозяев и выспрашиваешь о чём-то, что знать тебе не положено, милорд не оставит тебя здесь ни при каких обстоятельствах.

«Другими словами, даже если леди Уолш останется без новых платьев», – усмехнулась про себя Агния. 

 – Я поняла Вас, господин Лоренс, – ответила она.  

Выйдя от управляющего, Агния поднялась на третий этаж. Там она столкнулась с Фло.

– Ну как? – зашептала девушка, приблизившись к Агнии и оглядываясь украдкой.

– Спасибо тебе. – Агния вздохнула и улыбнулась ей. – Ты мне очень помогла. 

– Я бросилась к господину Харрингтону со всех ног, – рассказывала Фло. – Но его пришлось поискать. Боялась, что опоздаю.

– Он догнал нас, когда мы уже выехали из ворот, – сказала Агния. – Но главное, что догнал.

– Почему твои родные не обратятся напрямую к леди Уолш, если так хотят забрать тебя отсюда? – недоумевала Фло.

– Не хотят с ней ссориться. – Агния пожала плечами. – Или не видят в этом смысла.  

 Войдя в мастерскую и кое-как объяснив Элизе своё отсутствие, Агния приступила к работе. Сосредоточиться не получалось. Вопрос о том, кто именно из прислуги донёс на неё господину Лоренсу, рассказав ему о её чрезмерном любопытстве, не шёл у неё из головы. Сделала ли это Молли Пэйн? Агния склонялась к такому варианту ответа, но совершенно нельзя было исключать, что доносчицей стала Джоан или Фло. В любом случае, это был кто-то из тех троих, кто участвовал в их посиделках на кухне, которые организовала Агния. После исчезновения баронессы такого рода разговоры в замке стали обыденностью, слуги шептались между собой, и для того, чтобы привлечь к себе внимание, обсуждая эту тему, требовалось что-то посущественнее пары вопросов, заданных между делом или за обедом.  

Доложил ли господин Лоренс леди Уолш о попытке Агнии сбежать из замка, так и осталось невыясненным. В тот день леди вышивальщицу к себе вызывала, но речь между ними шла исключительно о работе. Вопрос о неудавшемся побеге Агнии не поднимался.

В том, что она поступила правильно, не дав себя увезти, Агния не сомневалась. Мари пригрозила ей отстранением от работы, но разве не произошло бы то же самое, покинь она замок сегодня утром? После этого госпожа Рамслен на порог бы её не пустила, и Агнии бы только и оставалось, что возвращаться домой. Конечно, в Йорке, который располагался в тринадцати милях отсюда и где у госпожи Старжетон были связи, тоже работала золотошвейная мастерская, но Агния по ряду причин сомневалась, что её стали бы туда приглашать. Нет, её определённо отправили бы домой. Теперь же, окончив работу у леди Уолш, ещё до наступления Рождества она сможет вернуться в мастерскую госпожи Рамслен, и неужели госпожа Старжетон будет возражать?

Вечером, чтобы немного успокоиться после треволнений прошедшего дня, Агния поднялась на площадку донжона. Некоторое время назад она выяснила, что попасть на неё слугам не так уж и сложно, и периодически приходила сюда, обозревая окрестности и предпочитая такое времяпровождение прогулкам во дворе или посиделкам в общей спальне. За обедом она едва заставила себя съесть пару ложек приготовленного поварихой  рагу, а на ужин и вовсе не пошла, не испытывая чувства голода. Ей хотелось немного развеяться.

Ночь ещё не наступила. На землю опустились сумерки. В городе горели огни, и шёл дым из печных труб. За его стенами простирался чернеющий на глазах лес, за ним – белые бескрайние поля, посреди которых были разбросаны маленькие деревеньки.

Внимание Агнии привлек шум во внутреннем дворе у главных ворот замка. Ржали кони, и раздавались какие-то крики. Группа всадников с факелами выезжала из крепости.

«Господин барон отправился куда-то на ночь глядя», – удивилась Агния, взирая на эту картину.

Она не один раз видела, как хозяин замка, сопровождаемый своими воинами, покидал его либо возвращался, но впервые он уезжал так поздно.  

«Следовательно, его не будет всю ночь, – решила она. – Куда бы он ни направлялся, он должен там ночевать».

Действительно, было бы странно предполагать, что господин барон, какое бы дело у него ни было, станет возвращаться глубокой ночью.

«Самое время начинать расследование», – прозвучало в голове у Агнии.

Даже после разговора с господином Лоренсом Агния ни минуты не сомневалась в том, что расспросы слуг необходимо продолжать, но делать это теперь нужно было иначе, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Но то, что могли рассказать слуги, – это всего лишь слова. Ей нужна была более существенная информация. С целью получить её она намеревалась при первом же подходящем случае осмотреть комнаты хозяйской четы. И вот такой случай настал. Третий этаж полностью безлюден. Барон уехал. Леди Уолш с фрейлинами, как это часто бывало по вечерам, находилась в большом зале, где, как знала Агния, девушки читали книги и музицировали, развлекая хозяйку. Элиза не покинет трапезную ещё некоторое время и сегодня уже не вернётся в мастерскую. Больше никого там быть не могло.

    Она потихоньку спустилась вниз. Служанки пока не вернулись с ужина, и в общей спальне Агния никого не встретила. Она оставила в комнате свой плащ и устремилась на лестницу. Только сейчас ей пришло в голову, что двери в спальни барона и баронессы могут быть заперты. Это не являлось для неё препятствием теперь, после того как Агния твёрдо решила вмешаться в судьбу обитателей этого замка, и один раз уже позволила себе использовать отмычку. Но вот если кто-то вдруг застанет её в комнатах, то сказать, что она зашла сюда случайно, или придумать какое-то иное правдоподобное объяснение не получится. Будет очевидно, что она взломала дверь.

Несмотря на такой риск, Агния останавливаться не собиралась. Спальня баронессы действительно оказалась закрыта на ключ, а вот комнату барона никто не запер. По этой причине Агния решила начать с неё. Аккуратно взявшись за ручку двери, потянув на себя и убедившись, что дверь поддаётся, она вошла внутрь. 

В комнате горел камин. Оглядевшись, Агния подумала о том, что по сравнению со спальней леди Уолш, обстановка достаточно скромная. Из мебели здесь находились всего лишь кровать с балдахином, пара кресел и несколько сундуков. Внимания же, в первую очередь, заслуживали гобелены, судя по всему, итальянской работы, и небольшая коллекция оружия на стене.

Дверь в смежную комнату Агния заметила не сразу. Ни в покоях леди Уолш, ни в гостевой, переделанной в мастерскую, ни в спальне фрейлин второй комнаты не было, так что обнаружить ее она не ожидала. Намереваясь узнать, что там находится, Агния сделала шаг по направлению к этой двери и вмиг застыла на месте. Дверь открылась сама, и на пороге её Агния увидела хозяина.

«Так он не уехал!» – воскликнула про себя Агния. 

Барон с недоумением смотрел на неё несколько секунд, а затем прошёл в комнату и остановился рядом с ней.  

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, и в глазах его на этот раз плясали смешинки.

Агния опустила глаза долу.

«Слишком часто ему приходится задавать мне этот вопрос, – подумала она. – Это нехорошо. Нужно быть осторожнее».  

– Так что ты здесь делаешь? – повторил он свой вопрос, поскольку молчание затянулось.

– Я искала Вас, господин барон, – спокойно ответила Агния и подняла на него глаза.

– Тебя зовут… – он старался вспомнить.

- Летиция Эштон, – подсказала ему Агния.

– Эштон, – он кивнул. – Золотошвейка, помню. Так что ты хотела мне сказать?

– Я хотела предложить Вам свои услуги.

Его брови поползли вверх.

– Услуги мастерской госпожи Рамслен, – поправила себя Агния.

– Я не заказывал вышивку в вашей мастерской, – он выглядел удивлённым.

– Я именно об этом и хотела с Вами поговорить. Я понимаю, насколько сейчас тревожный момент для Вашей семьи, и искренне надеюсь, что леди Грей пребывает в добром здравии и скоро вернётся. Леди Уолш не отменила заказ, и я полагаю, все изготовленные платья ещё понадобятся обеим леди.

– Мы все на это надеемся, – медленно ответил он, вглядываясь в её лицо.

– И неужели Вам самому, господин барон, не потребуется новое платье?

– Возможно, – он усмехнулся. – Чтобы не ударить в грязь лицом, когда я предстану перед королём в обществе двух очаровательных леди, с ног до головы покрытых изящной вышивкой? – спросил он её.

– Для человека, занимающего определённое положение в обществе, крайне важно уделять внимание своему гардеробу, – не стала отрицать Агния, что действительно имела в виду то, о чём он только что сказал. 

Какое-то время он молча смотрел на неё, а затем произнёс:

– Я подумаю. Это всё, или ты что-то ещё хотела мне сказать?

– Всё.

– Тогда можешь идти. Если я решу принять твоё предложение, то обращусь к госпоже Рамслен.

Агния поклонилась. Она пошла по направлению к двери, но вдруг остановилась и повернулась к барону. Увидев это, он опять поднял брови.

– Кое-что произошло в день исчезновения баронессы, – сказала она абсолютно бесстрастным тоном.

Его лицо приняло серьёзное выражение.

– Ты что-то видела? – спросил он.

Агния всматривалась в него. Так ли безопасно теперь ей будет находиться в замке, как она думала ещё утром? А оставят ли её здесь после сделанного признания? В глазах барона она не находила ответы на эти вопросы. Но Агния только что пожелала доброго здравия леди Грей и неужели уйдёт вот так, не сообщив мужу, потерявшему супругу, информацию, которая, возможно, могла бы ему помочь? Так чем же запачкан найденный в оружейной ключ?

– В тот день я видела господина Лоренса рано утром в городе. До рассвета, – сказала она.

– Лоренс? – Милорд смотрел на неё пристально. – Ходил в город утром?

– Это была почти ночь, – поправила его Агния.

– И ты решила, что он имеет какое-то отношение… к тому, что произошло?

– Я ничего не предполагаю, – ответила Агния. – Вам лучше знать, где должен был находиться господин Лоренс в это время. Я лишь удивилась, увидев его на улице в такой час.

– А что ты делала на улицах города в такой час?

– Возвращалась в замок.

– Откуда же?

– Я ночевала у своей матушки. В мастерской госпожи Рамслен.

– Вот как. – Он задумался, а затем спросил: – Это всё, что ты видела?

– Всё. Больше я ничего не знаю.

– Ты не рассказала мне об этом, когда я тебя спрашивал. Почему? – Барон хмурился.

– Потому что я ушла из замка без разрешения леди Уолш. Мне не хотелось, чтобы об этом узнали.

– Почему же сейчас решила рассказать?

– Как я говорила Вам, я искренне желаю, чтобы леди Грей вернулась домой.  

Барон опустил голову и молчал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Иди спать, уже поздно. Я подумаю над тем, что ты мне сказала.

Когда Агния была уже в дверях, он позвал её.

– Не рассказывай больше никому о том, что я сегодня от тебя услышал, Летиция, – сказал он тихо, глядя ей в глаза.

Агния была потрясена. Кажется, ей не сразу удалось скрыть это. Она быстро опустила глаза.

«Что же, – думала она, пытаясь унять внутреннюю дрожь, – по крайней мере, моё признание было не напрасным. Как иначе мне удалось бы получить такую информацию?»

– Как скажете, господин барон, – ответила она ровным голосом.

После этого он в конце концов отпустил её.

На протяжении следующих нескольких дней Агния с трепетом ждала каких-либо вестей от госпожи Старжетон, но никто не пытался с ней связаться. Леди Уолш по-прежнему не заговаривала о её неудавшейся попытке побега, более того, Агнии начало казаться, что леди стала вести себя с ней гораздо любезнее и даже предложила отправить кого-нибудь из замка в мастерскую госпожи Рамслен, чтобы справиться о здоровье матушки своей вышивальщицы. Господина Лоренса она почти не видела, в отличие от милорда, с которым сталкивалась несколько раз на лестнице и в коридоре. Если управляющий при их случайных встречах в сторону Агнии не смотрел вовсе, делая вид, что не замечает её, или и в самом деле не обращая на неё внимания, то барон впивался в неё глазами.

Время шло, праздники приближались, а расследование Агнии не сдвинулось с мёртвой точки. Какой-либо надежды обыскать комнаты супругов Грей не было и в помине. Разговоры же, которые велись в замке по поводу исчезновения хозяйки дома и репутации хозяина, никакой новой информации не несли.

К концу недели стало известно, что леди Уолш на несколько дней отбывает в Йорк вместе со своими фрейлинами и фрейлинами баронессы. Для каких целей ей понадобилось такое внушительное сопровождение, Агнии было неясно. Со слов всезнающей Фло, леди высказала предположение о том, что баронесса находится в городе, и она просто обязана попытаться её отыскать. Остановиться дама была намерена в йоркширской резиденции барона и совсем не исключала, что там же и встретит невестку. Возражения племянника, уверявшего тётушку, что в доме в Йорке побывали его люди ещё в день исчезновения леди Грей и никого не обнаружили, леди Уолш решительно отмела.

После её отъезда на третьем этаже стало непривычно тихо, и у Агнии появилась надежда попасть в хозяйские спальни. Однако, как вскоре выяснилось, надежда эта оказалась беспочвенной, поскольку многочасовые, а бывало, что и многодневные поездки милорда прекратились. Теперь он постоянно находился в замке. В дневные часы он редко заходил к себе в комнату, но само его присутствие в доме останавливало Агнию от попытки туда проникнуть. Быть ещё раз застигнутой на месте своих теперь уже не вполне научных изысканий у неё желания не имелось. Ранее его поездки она приписывала усердным поискам жены, сейчас же Агния не могла понять, продолжают ли до сих пор искать баронессу. Считает ли барон, что в этом всё ещё есть необходимость? Или уверен, что для того, чтобы узнать о её местонахождении, ему достаточно справиться об этом у господина Лоренса?

Рождество приближалось с каждым днём. Как всем уже было известно, в этом году в связи с исчезновением супруги барон отказался от празднования Рождества в семейном кругу. Безусловно, он и леди Уолш, а также все домочадцы будут присутствовать на праздничной мессе. Для слуг в трапезной будет организован стол, но гораздо скромнее, чем это бывало ранее. Сами же члены семьи Грей намерены были отказаться от любых праздничных мероприятий. Их намечавшаяся ранее поездка в Лондон была отменена.   

Но, несмотря на отсутствие каких-либо известий о баронессе, всеобщее уныние и подозрительность, царившие в замке в первые дни её исчезновения, постепенно сменялись на прежнее рабочее настроение, а затем и на нетерпеливое ожидание праздника. Атмосфера праздника постепенно проникала в замок вместе с каждой веткой остролиста, приносимой кем-то из слуг, подарками, которые подготавливали для своих детей проживающие здесь служанки, и рождественскими покупками, которые они приносили из города и с удовольствием демонстрировали друг другу.

Фло и Джоан тоже не избегли предпраздничной лихорадки. Одежду слугам выдавали в замке, так что покупать себе наряды им не приходилось, но различные украшения в виде лент, поясов, заколок, недорогих серёжек, колец, браслетов и прочей мишуры они с радостью приобретали в городских лавках. Видя, как горят у девушек глаза, когда речь заходит о празднике, Агния могла лишь снисходительно покачивать головой. Её Рождество наступит позже.

Погода соответствовала моменту. Снег в этом декабре выпадал часто, погружая замок и город в белую рождественскую сказку. И если для части замковых слуг, которым раз за разом приходилось разгребать его, это было явление нежелательное, то озорная молодежь резвилась во внутреннем дворе, играя в снежки и сооружая снежные бабы.   

Один раз, закончив обед раньше остальных, Агния и её приятельницы вышли ненадолго прогуляться на улицу и, увидев, как там веселятся дети кого-то из слуг, забрасывая друг друга снежками, тоже затеяли эту игру. Разыгравшись, Агния не сразу заметила нескольких вооруженных мужчин, которые вывели лошадей из расположенной поблизости конюшни и теперь стояли невдалеке, наблюдая за ними. Лишь когда со стороны зрителей раздались разного рода восклицания, призванные подбодрить красавиц, а может быть, и обратить на себя внимание, девушки прекратили игру и устремились к замку. Уже стоя на крыльце, Агния обернулась на кричавших им вслед воинов, видимо, немало разочарованных тем, что представление так внезапно закончилось. Рядом с ними она увидела милорда. В отличие от своей свиты, он был уже в седле и участия в общем веселье не принимал. Господин барон молчал и смотрел именно на Агнию. Его взгляд заставил её поёжиться. Она быстро юркнула в замковый холл, а вслед за нею туда же забежали Джоан и Фло.

– Вот нахалы! – возмущалась Джоан.

Фло захихикала.

– Я видела там лорда Грея, – сказала Агния. – Он собрался куда-то уезжать из замка?

– Судя по всему, да, – рассеянно ответила Фло. – Кажется, я слышала что-то утром. По-моему, говорили, что он поедет в Мэйнхэм сегодня.

Небольшой городок, о котором упомянула Фло, находился, как хорошо помнила Агния, в 20 милях к северу от Несбурга.

– Как далеко, – произнесла она. – Видимо, вернётся он поздно.

– Только завтра к обеду, – опровергла Фло её предположение. – В Мэйнхеме он обычно ночует.

Следовательно, барона не будет дома не меньше суток. Безусловно, это была удача.

«Хотелось бы думать, что на этот раз ошибки не будет», – понадеялась Агния.

Наконец-то у неё появилась возможность обстоятельно изучить покои барона и баронессы. Она приняла решение пойти туда во время вечерней трапезы, когда слуги, включая работавшую вместе с ней портниху, собирались на первом этаже. Ради этого ей пришлось отказаться от ужина, сославшись на небольшое недомогание и отсутствие аппетита, но, по мнению Агнии, выбора у неё не было.

Открыв дверь в комнату леди Грей своей универсальной отмычкой и затем заперев её за собой, Агния погрузилась во тьму. В коридоре горели несколько факелов, здесь же не было никакого источника света. Можно было поискать свечу, но Агния решила эту проблему проще. Вытащив из-под платья сферической формы небольшой кулон, висевший у неё на шее, она с силой прокрутила его несколько раз вокруг своей оси, и кулон загорелся тёплым жёлтым светом. Агния не боялась того, что свет в спальне баронессы увидят с улицы. Она рассудила, что никто не станет считать окна, а свет на третьем этаже вполне мог гореть в мастерской, где портниха и вышивальщица иногда задерживались допоздна.   

Обстановка в комнате была не такой скромной, как у господина барона, но менее помпезной, чем у леди Уолш. Смежного помещения Агния здесь не нашла. Отыскивать улики её никто не учил, но навык быстрого осмотра и фиксации находившихся в помещении предметов ей привили. Это требовалось для её работы.

Тщательно обследовав пол, стены, окна и мебель, изучив содержимое сундуков и шкатулок, Агния не нашла ничего интересного. Она уже было собиралась покинуть комнату, как вдруг остановилась, задумавшись. Ключ в оружейной был спрятан за деревянным щитом, висевшим на стене. В спальне леди Грей находилось несколько картин. Агния успела хорошо рассмотреть каждую из них, но за картины не заглядывала. Она подошла к картинам, которые висели не настолько высоко, чтобы за них нельзя было взяться руками, и по очереди стала приподнимать каждую, осматривая задник. Из-под одной из них выпал какой-то небольшой металлический предмет и со звоном ударился об пол. 

Наклонившись, Агния нашла его и подняла. Это был ключ.

Вытащив из кожаного мешка у себя на поясе ключ, найденный в оружейной, Агния положила его на сундук и рядом с ним поместила свою находку. Поднеся свет поближе к обоим предметам, она наклонилась и стала внимательно их разглядывать. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что ключи были абсолютно идентичны, за исключением того, что на ключе баронессы отсутствовало страшное бурое пятно. Положив оба ключа в свой мешочек, Агния вышла из комнаты.

Всю процедуру осмотра она повторила в спальне милорда. Особенно тщательно Агния осмотрела оружие, висевшее на стене, но ничего не обнаружила. Смежное помещение оказалось кабинетом, в котором находился стол с письменными принадлежностями, несколько стульев, полки с книгами и небольшой сундук с ворохом свернутых в трубочку и аккуратно перевязанных бумаг. Открыв сундук, Агния пришла в отчаяние. Разбор документов занял бы у неё целую ночь. Но другой возможности получить к ним доступ могло и не представиться. Тяжело вздохнув, Агния собралась было заняться свитками, и тут услышала громкий звук поворачиваемого в двери ключа.

Мгновенно погасив светильник у себя на шее, Агния бросилась в соседнюю комнату, стремительно опустилась на пол и залезла под кровать. Она подползла к каменной стене, у которой находилось изголовье, и постаралась спрятаться за складками открытого балдахина.

В комнату вошли двое. По голосам Агния узнала господина Лоренса и старшую служанку, координирующую в замке работу горничных, Марджери Энхем. Кто-то из них держал в руках свечу.

– Здесь никого нет, – сказала женщина. – Томас что-то перепутал.

– Может быть, – сухо ответил ей управляющий.

– Свечи и тут не зажигали, – констатировала она. – Не мог никто видеть свет в спальнях милорда и миледи. Томас пьян наверняка.

– Если только тот, кто здесь был, не приносил с собой свечу или лампу, – возразил господин Лоренс.

Вслед за этим Агния услышала шаги, направлявшиеся в кабинет. Через некоторое время человек вернулся в спальню.

– Обе комнаты были заперты, а ключей ни у кого нет, кроме как у Вас, господина барона и госпожи баронессы, – продолжала настаивать женщина.

– Может быть, может быть, – ответил господин Лоренс, не вступая с нею в спор.

Несмотря на все перечисленные ею аргументы, он так и не сказал, что она права, и не осудил мнительного Томаса за излишнюю бдительность. Энхем, видимо, осталась недовольна. Когда они выходили из комнаты, она что-то тихо ворчала себе под нос. Агния слышала, как заперли дверь.

Прежде чем снова зажечь светильник на груди, она подождала какое-то время.

Под кроватью обнаружилось много пыли. Видимо, служанка, убиравшая в комнате барона, ответственно к своим обязанностям не относилась. Внимание Агнии привлекла какая-то белая тряпица, лежащая недалеко от неё. Она протянула руку, взяла её и поднесла к глазам.

  Это было похоже на носовой платок. Шелковый, расшитый изящной вышивкой светлый кусок ткани небольшого размера был изрядно запачкан кровью. По крайней мере, пятна на нём напоминали именно засохшую кровь. Подумав, Агния и эту свою находку убрала в кожаный мешочек на поясе.

Когда она вылезла из-под кровати, ей потребовалось немало времени и усилий для того, чтобы очистить платье. Появиться в таком виде в общей спальне она не могла. После этого Агния вновь вернулась в кабинет господина барона.

Она не помнила точно, закрыла ли крышку сундука перед тем, как помчалась в другую комнату прятаться, но не слишком переживала из-за этого. Даже если господин управляющий увидел сундук открытым, не могло ли это означать всего лишь то, что милорд, допустим, по рассеянности или в спешке, забыл его закрыть? 

Крышка сундука оказалась закрытой, более того, запертой на ключ. Разумеется, это сделала не Агния. Господин Лоренс, видимо, всё-таки нашел сундук открытым и решил перестраховаться. Ключ от сундука, возможно, был при нём, как и все ключи в доме. А может быть, ключ спрятан где-то в комнате, и господин Лоренс знает, где именно. В любом случае, открытый сундук хоть и мог вызывать подозрения, но вовсе не подтверждал того, что в комнате находились посторонние. Однако заниматься бумагами лорда Грея всю оставшуюся ночь теперь, после визита в комнату управляющего, и не появиться в спальне прислуги до рассвета Агния уже не рискнула бы. 

Достав из кожаного мешочка ключ с бурым пятном, Агния попыталась открыть сундук, но лишь убедилась в том, что ключ к замку не подходил.

«Следовательно, сундук с бумагами можно исключить», – подумала она. 

Она тихонько вышла из комнаты, заперла дверь и направилась к лестнице. Не поднявшись и на пару ступенек, она столкнулась с господином Лоренсом. Появилось ощущение, что он поджидал того человека, который находился на третьем этаже. У Агнии побежали мурашки по коже. Она постаралась взять себя в руки.

– Что ты здесь делаешь? – задал он ей вопрос.  

«Они будто сговорились», – мысленно усмехнулась Агния.

– Возвращаюсь из мастерской, – спокойно ответила она.

– Я заходил в мастерскую, – ледяным тоном сказал управляющий. – Там никого не было.

– Я действительно выходила оттуда ненадолго, – Агния чуть заметно пожала плечами, – но потом вернулась.

– Время позднее, и работа уже давно окончена. Почему ты не в спальне? – допрос продолжался.

– Работа в замке окончена, – согласилась с ним Агния, – но мне необходимо сделать очень большой объём работы в короткий срок, господин Лоренс. Я не могу разочаровать леди Уолш. Войдите в мое положение, прошу Вас.

Управляющий некоторое время молчал, разглядывая её.

– Хорошо. Ты можешь задерживаться в мастерской, если это необходимо, – наконец сказал он.

– Благодарю Вас, господин Лоренс.

– А сейчас отправляйся в спальню.

Агния поклонилась и неспешно продолжила подъём по лестнице.  

Следующим утром Агния спустилась в мастерскую раньше обычного. Пока не пришла Элиза, она достала свои находки и ещё раз внимательно осмотрела их.

Платок несомненно принадлежал женщине. Однако это вовсе не означало, что на нём была именно женская кровь. Возможно, его обладательница стирала кровь с чьей-то раны? Когда это произошло? Как давно не убирали под кроватью? А не было ли других следов крови в комнате, которые могла заметить служанка, например?

Что же касалось ключей, то Агния была твёрдо уверена, что замок, к которому они подходили, необходимо было найти.

Барон вернулся в этот же день. Он был не в духе, и слуги старались не попадаться ему на глаза. За обедом Фло, сделав круглые глаза, тихонько предупредила Агнию, что не стоит навлекать на себя хозяйский гнев, и было бы лучше, если бы они с Элизой не выходили из мастерской до самого вечера. В ответ на вопрос Агнии о том, действительно ли ей следует опасаться гнева господина барона, перед которым ни она, ни портниха ни в чем не провинились, Фло только закатила глаза.   

– Он может сорваться на кого-то, даже если рассердил его другой человек, – объяснила Фло.

– Если это так, то можно только посочувствовать его жёнам, – пристально глядя в глаза Фло, сказала Агния.

– Нет, с ними он всегда вел себя деликатно… – отведя от неё глаза, пробормотала Фло. – Почти всегда, – тихо добавила она и почему-то покраснела.

– Но только не со второй женой, – возразила Агния. – Насколько я помню, с ней он деликатен не был.

Она заметила, что сидевшая неподалёку от них Молли Пэйн чуть слышно усмехнулась, даже не повернувшись, впрочем, в сторону девушек и не отрывая взгляда от миски с кашей, которую в тот момент поглощала.

 После обеда весть о том, что лорд Грей на обратной дороге рассорился с одним из своих сопровождавших и даже, как говорили, ударил его, с быстротою молнии разлетелась по всему замку. Незадачливому сэру рыцарю было отказано от дома и приказано убираться восвояси. Фло специально зашла в мастерскую, чтобы принести подруге эту новость и ещё раз предупредить её и работавшую с ней портниху носа до темноты не казать из комнаты. Как поняла Агния с её слов, о причине ссоры никто ничего толком не знал. 

После ухода Фло, Агния вернулась к своей работе. Ей не давала покоя мысль о том, что до того момента, когда придётся покинуть замок, осталось меньше недели, а ей так и не удалось выяснить хоть что-нибудь стоящее относительно творящихся в этом месте беззаконий, если таковые действительно имели место быть. Ещё один день уйдёт безвозвратно, а она совершенно не знает, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Как найти замок, который открывают два имевшихся у неё на руках ключа? Не обследовать же все существующие в доме замки?  

Спустя короткий промежуток времени она уловила звуки шагов в коридоре. Кто-то прошел совсем близко от двери в мастерскую. Поступь была женской, и Агнию это озадачило. Леди Уолш, её фрейлины и фрейлины баронессы всё ещё не возвращались из Йорка. Комнаты третьего этажа убирали утром, до полудня. Никого, кроме неё самой и Элизы, тут не было, и если женщина пришла не к ним, что она здесь делала?

Агния встала со своего места и решительно направилась в коридор. Открыв дверь и выглянув из комнаты, она увидела краешек платья, мелькнувший на пороге спальни лорда Грея. Войдя внутрь, женщина закрыла за собой дверь. Дав себе несколько секунд на раздумья, Агния пошла за ней.

Войдя в комнату и рассмотрев незнакомку, она сразу поняла, в чём дело. Это была служанка, проводившая уборку. В руках у неё была тряпка, а на полу стояло ведро с водой. Агния улыбнулась ей и спросила:

– Тебя ведь зовут Агата?

 Выражение лица девушки дружелюбным назвать было нельзя. Она вопросительно смотрела на Агнию, надменно изогнув брови.

– А меня – Летиция, – продолжила знакомство Агния, проигнорировав то, что вопрос её остался без ответа.

Она не знала всех служанок, прачек и поварих в доме, несмотря на то, что с теми из них, кто проживал в донжоне, ночевала в одной комнате. Однако девушку, убиравшую спальню милорда, Агния неоднократно видела, имя же её разузнала у Фло сегодня за завтраком.    

– Что ты хочешь? – сухо спросила служанка.

– Всего лишь узнать, что тебе понадобилось здесь в такое время? – ответила Агния. – Ведь ты уже убирала тут до полудня. И, кажется, не одна.

Действительно, утром Агата работала с напарницей, подготавливая комнату к приезду хозяина, и это была одна из причин, по которой Агния не решилась подойти к ней.

Девушка поджала губы и смотрела на Агнию с неприязнью. Наконец, она сказала:

– Спроси у Энхем, если тебе интересно. Она мне велела сюда прийти.

Агния решила сменить тактику.

– Энхем осталась недовольна тем, как ты убралась сегодня утром? – дружелюбно сказала Агния и покачала головой. – Хочешь, помогу тебе здесь прибрать? – предложила она.

– У тебя что, нет своей работы? – процедила служанка и отвернулась.

– Видишь ли, если я не буду давать себе отдых, то не смогу выполнить свою работу. Мне нужно периодически менять вид деятельности. Заниматься физической работой, к примеру.

Служанка не ответила. Агния осмотрела комнату.

– Но здесь же всё прекрасно убрано! – воскликнула она. – Что могло не понравиться Энхем?

– Она всегда чем-то недовольна, – вздохнула Агата и опять повернулась к Агнии. – Знаешь, не нужно мне помогать. Если Энхем узнает, меня накажут. Она отправила меня сюда одну.  

– Как хочешь, – пожала плечами Агния. – А разве милорд не рассердится, увидев тебя тут в такое время?

– Энхем считает, что он рассердится, если увидит грязь, – поморщилась Агата. – Хотя какую грязь она тут углядела – не приложу ума.

– Что же, если тебе помощь не нужна, то я, пожалуй, пойду, – ещё раз улыбнулась девушке Агния. – Но ты уверена, что справишься до прихода милорда?

Агата махнула рукой.

– Он ещё долго будет сидеть внизу.

Из её слов Агния поняла, что господин барон со своей свитой находится в главном зале. Следовательно, время у неё есть.

– Я помогала Фло убирать комнаты, – сообщила ей Агния. – И мне было бы не сложно помочь и тебе. Хотя, конечно, уборка мужской и женской комнаты – это не одно и то же. У мужчин убирать всегда сложнее.

– Одинаково, – пожала плечами служанка, не соглашаясь с её утверждением.

– От женщины какой беспорядок? – покачала головой Агния. – Она целыми днями занимается домом. Мужчина – то на войне, то на охоте. Приносит в дом грязь. Вернётся откуда-нибудь раненый, к примеру, зальёт весь пол. А потом это отмывать, – она вздохнула.

– Никогда такого не было, – Агата усмехнулась. 

– Разве милорд не воевал? – Агния удивлённо подняла брови.

– Это было давно.

– Четыре года назад, насколько мне известно, – возразила Агния.

– Я тут тогда ещё не работала, – снова усмехнулась Агата. – Наследит, конечно, по осени или летом, когда дожди идут. Из Уилчистира было, что раненый приезжал, но не так, чтобы уж серьёзно. Вот луж крови точно не видела.

– Тебе повезло, – констатировала Агния. – А что случилось в Уилчистере? – заинтересовалась она.

– Стычка какая-то была, – девушка пожала плечами.

– И когда это произошло?

Агата задумалась.

– Осенью ещё, – ответила она.

– Если милорд был ранен, неужели в комнате не было крови?

– Так когда уже домой вернулся, у него крови не было, – уверенно сказала Агата. – Доктор говорил – царапина.

В этот момент дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял её хозяин. Заговорившись со служанкой, Агния не услышала шаги в коридоре и теперь стала медленно пятиться вглубь комнаты.

Лицо барона было мрачнее тучи. Оглядев исподлобья обеих девушек, он обратился к Агнии:

– Почему я всё время вижу тебя там, где тебе быть не положено?

– Господин барон… – начала Агния, но договорить он ей не дал.

– Убирайтесь отсюда, – приказал он.

Агния поклонилась и направилась к выходу.

– Обе. Живо, – рявкнул он, и вслед за Агнией, подхватив ведро, заторопилась Агата.

Вечером, закончив работу в мастерской и поужинав вместе со всеми, Агния поднялась в общую спальню. Она была расстроена тем, что за день не удалось выявить ничего существенного и расследование её застопорилось. Слова Агаты не вносили ровно никакой ясности в ситуацию. Если под кроватью лежал окровавленный платок, следовательно, кровь в комнате была. Служанка её не заметила? Как это возможно? Служанка подкуплена и не расскажет об этом первой встречной? Служанка действительно не видела крови, потому что кровь замыли?

Что же всё-таки делать с ключами?

Агния ещё не начала готовиться ко сну, когда к ней подошла одна из девушек и сообщила, что милорд приказал ей спуститься к нему. 

«Какое удачное время для разноса», – поморщилась про себя Агния.

Впрочем, вполне возможно, что милорд был целый день занят и лишь теперь, освободившись, вспомнил о ней. Нельзя также было исключать, что господин Лоренс доложил хозяину и о посещении его комнаты неустановленными лицами вчера ночью, и о своих подозрениях насчет Агнии.

«В таком случае, хотелось бы надеяться, что милорд окажется милосерднее госпожи Рамслен и позволит мне остаться здесь хотя бы до утра»,  – думала Агния.

Она пригладила волосы и вышла из спальни. Спустившись по тёмной лестнице на третий этаж и пройдя по длинному мрачному коридору, она остановилась у дверей комнаты барона.

«Конец расследованию?» – спросила она себя и постучала в дверь.

– Заходи, – раздался оттуда уверенный голос хозяина.   

Агния открыла дверь и вошла.  

Барон стоял у камина и вчитывался в какой-то раскрытый свиток, который держал в руках. Увидев Агнию, он свернул бумагу и положил её на каминную полку. Затем сделал несколько шагов в её сторону и остановился, скрестив на груди руки.

– Так что ты опять делала в этой комнате? – спокойно спросил он, чуть склонив голову набок и глядя на неё.

Агния постаралась объяснить, особенно не вдаваясь в подробности, что произошло небольшое недоразумение.

– А я решил, что ты опять меня искала, – сказал он и вопросительно поднял брови.

Агния уверила его, что нет.

Она ждала, что сейчас ей зададут вопрос о таинственном посетителе хозяйской спальни, невообразимым образом проникшем туда вчера вечером сквозь закрытую дверь, и приготовилась отвечать, что никого на этаже не видела, однако услышала нечто иное.  

 – Я подумал над твоим предложением, – сказал барон.

Он смотрел на неё внимательно.

Агния опешила. Сосредоточившись на вчерашнем происшествии, она теперь никак не могла припомнить, о каком предложении идёт речь.

– Моим предложением? – переспросила она.                     

– Ты разве не за тем приходила ко мне в прошлый раз, чтобы предложить мне воспользоваться услугами мастерской твоей хозяйки? – спросил он.

Улыбки на его лице не было, но в глазах, казалось, затаилась смешинка.

– Разумеется, – вспомнила Агния. – И Вы решили сделать заказ госпоже Рамслен?

– Решил, – он медленно кивнул. – Но поскольку госпожи Рамслен тут нет, я хочу обсудить это с тобой.

Агния была уверена, что госпоже Рамслен это не понравится.

– Вы можете послать за ней завтра, – ответила она. – Боюсь, я не могу самостоятельно принимать заказ, так как не имею таких полномочий. Я всего лишь вышивальщица.  

– Но разве ты не можешь мне дать совет? – Он опять поднял брови.

– С удовольствием, господин барон. Буду рада быть Вам полезной.

Агния принялась вспоминать, что было в моде у мужчин при королевском дворе в этот временной промежуток. Она высказала несколько своих соображений для того, чтобы предложить ему выбор.

Он выслушал её внимательно, чуть заметно улыбаясь.

– Так что именно ты бы мне посоветовала? – вкрадчиво спросил он.  

Подумав, Агния ответила:

– Я готова представить Вам несколько своих эскизов в самое ближайшее время. А у госпожи Рамслен их фактически целая библиотека.

– Вот как? – только и сказал он.

Агнии не понравился его взгляд. Милорд смотрел на неё в упор и, казалось, ждал услышать что-то иное.

– Сколько у тебя талантов, – вдруг произнёс барон.

Он не спеша подошёл к ней и встал почти вплотную.

– Ты умеешь рисовать, – медленно проговорил он, глядя на неё сверху вниз, – разбираешься в геральдике и засиживаешься за работой допоздна. Как много достоинств у одной маленькой золотошвейки.

«Вот оно, началось», – подумала Агния.

 Она была уверена, что за этими словами последует допрос, но, к своему удивлению, не услышала ни обвинений, ни вопросов. Барон молчал.  Наконец, всё ещё продолжая смотреть ей в глаза, он поднял руки и положил их на плечи Агнии. Она резко отступила назад. Мужчина опустил голову и убрал руки за спину. Затем вскинул на неё взгляд.

– Уверена, что госпожа Рамслен сможет дать Вам гораздо лучший совет, чем я, – твёрдо сказала Агния.– Спокойной ночи, господин барон.

Она кратко поклонилась и решительным шагом вышла из комнаты. Задерживать он её не стал.

Этой ночью Агнии не спалось. Стараясь не думать о странном поведении лорда Грея в отношении неё, она ворочалась на жёсткой лавке и мучилась вопросом о том, что же ей делать с найденными ключами. В замке было слишком много комнат, а в них – запирающихся на замки сундуков и шкафов, проверить которые до Рождества совершенно не представлялось возможным. Но иного способа найти интересующий её замок не было. Наконец она задремала, а когда проснулась, всё ещё была ночь. Встав и кое-как одевшись в темноте, Агния потихоньку вышла из спальни.

Сперва она решила действовать наудачу и проверить те комнаты и замки, которые успеет. В конце концов, у неё есть ещё несколько ночей впереди. Стражу в донжоне не держали, так что у неё будет возможность обследовать некоторое количество помещений, и существует вероятность, что ей повезёт. Однако, когда Агния спустилась на первый этаж, с которого решила начать поиски, ей пришла в голову интересная и вполне здравая мысль о том, что раз она ищет потайную комнату или сундук, где хранятся какие-то секретные бумаги или вещи, то совершенно нет необходимости проверять все встречающиеся ей на пути замки. В самом деле, если она ошиблась и за дверью, которую открывают найденные ею ключи, нет ничего особенного, то она только зря потратит время на поиски. Если же ключи могут привести её к разгадке тайны исчезновения баронесс, то дверь эта должна быть хорошо спрятана от чужих глаз. И абсолютно точно речь не может идти о кухне, трапезной или спальне, поскольку туда легко попасть как домочадцам, так и прислуге.    

Где именно может находиться потайная комната в замке? Ответ на этот вопрос был очевиден. Конечно же, в подвале!

Агния спустилась в подвал. Освещая себе путь висящим на груди шарообразным светильником, она осмотрела все двери, которые нашла, и примерно прикинула, как должен выглядеть план минус первого этажа. К её облегчению, стало понятно, что исследование подвальных помещений в оставшееся до праздника время, если речь пойдёт только о поиске замка и более ни о чем ином, – задача вполне посильная. Начала она осмотр с темницы. Открыв одну из дверей отмычкой и увидев лестницу, идущую вниз, Агния не сразу поняла, куда именно она ведёт, но, спустившись, догадалась сразу. Поскольку стражи не было и здесь, это означало, что в тюрьме в данный момент никого не держали, и она сможет без помех обследовать все двери. Увы, но поиск ничего не дал. Запятнанный ключ не подходил ни к одной из них. Будильник, спрятанный в светящемся кулоне на её груди и выставленный на необходимое время, тихонько запиликал как раз в тот момент, когда она поднималась по лестнице из темницы обратно в подвал. Агнии стало понятно, что пора возвращаться в спальню прислуги.      

Днём из Йорка вернулась леди Уолш. Вместо двух саней, на которых она со своим сопровождением отправлялась в город, с ней прибыл целый поезд. Теперь саней было шесть, все они были заполнены людьми и разной величины свёртками. Слуги высыпали во внутренний двор, чтобы посмотреть на это. Не успев оказаться в доме, леди начала отдавать распоряжения по поводу привезённых с собой покупок и людей. Вышедший ей навстречу барон хмурился и выглядел крайне недовольным, но леди Уолш обращалась к нему так, как если бы он выразил полное удовлетворение от того, что видит её вместе со всеми её приобретениями.

Через некоторое время после приезда миледи в мастерскую к Агнии пришла Фло и с заговорщическим видом позвала за собой. Они спустились на второй этаж и подошли к дверям главного зала, откуда звучала весёлая музыка.

– Только послушай! Леди Уолш привезла с собой музыкантов! – сообщила Агнии Фло, кивнув на закрытые двери. На лице её сияла улыбка. – Неужели у нас всё-таки будет праздник? Говорят, леди Уолш приказала принести в главный зал рождественское полено!

Агния покачала головой.

– Сейчас неподходящее время для праздника, – сказала она. – О судьбе леди Грей ничего неизвестно, если только леди Уолш не получила о ней хорошие вести в Йорке. Но в этом случае барон был бы уже там и привёз жену.    

Проигнорировав тираду Агнии, Фло начала пританцовывать на месте в такт льющейся музыке.

– Я так давно не танцевала! – засмеялась она.

Агния улыбнулась. В самом деле, можно ли было осуждать слуг, которые не являлись частью семьи Грей, за то, что они не готовы принимать близко к сердцу потерю одного из её членов?

– Я тоже, – ответила Агния.

Мелодия, которую играли, была ей знакома. Это был один из популярных в настоящий момент танцев, который Агния в своё время разучивала. Она закружилась вокруг Фло, повторяя выученные движения, и Фло, глядя на неё, совсем развеселилась и стала пританцовывать ещё пуще, но вдруг внезапно остановилась. Улыбка сошла с её лица. Агния прервала танец и обернулась. Возле входа на лестницу, облокотившись о стену и скрестив руки на груди, стоял барон и наблюдал за ними.

– Милорд, – Агния поклонилась.

Она хотела было проскользнуть на лестницу мимо него и уже направилась туда, увлекая за собой замявшуюся Фло, но он остановил их. 

– Зайди ко мне сегодня, – сказал он Агнии.

– Как прикажете, милорд, – ответила она и торопливо проследовала на лестницу.

Поднимаясь вслед за Агнией по ступенькам, Фло пробормотала:

– Всё-таки ты была права. Нехорошо веселиться на глазах у лорда Грея, когда его жена только-только пропала и никто о ней ничего не знает. Всё-таки, леди Уолш – это другое… 

Агния не ответила.

Повинуясь его приказу, она собиралась прийти к барону в спальню, но на этот раз намерена была появиться там засветло. Находясь в мастерской, Агния внимательно вслушивалась в то, что происходило в коридоре. На этаже теперь уже, когда в замок вернулись дамы, было шумно. Хождения из комнаты в комнату не прекращались, но шаги хозяина перепутать с чьими-либо другими было невозможно. Леди Уолш вызывала к себе в этот день и Агнию, и Элизу. Проделанной ими работой она осталась довольна, но, несмотря на то, что почти всё уже было сделано, высказала массу дополнительных пожеланий. Вернувшись от неё в мастерскую и выслушав жалобы портнихи на неуемные аппетиты леди Уолш, Агния продолжила ожидать появление хозяина на третьем этаже.

Как оказалось, её сосредоточенное вслушивание в звуки, доносящиеся из-за двери, было напрасным. Лорд Грей сам зашёл за ней в мастерскую спустя примерно час после их встречи у входа в главный зал и проводил к себе в комнату.

Когда они вошли, барон уверенно направился к одному из сундуков, стоявших у стены, открыл его и достал небольшой бархатный мешочек, перевязанный кожаным ремешком.

 – Подойди, – сказал он ей.

Агния подошла.

– Это тебе. – Он вручил ей мешочек.

– Что это? – спросила она.

– Возьми и открой.

 Агния развязала ремешок. Внутри лежало несколько золотых монет. Агния вопросительно посмотрела на мужчину. Поскольку он молчал, она спросила ещё раз:

– Что это, милорд?

– Задаток, – ответил он, глядя ей в глаза.

– За что?

– За мой заказ, – пояснил он.

– Вы сделали заказ госпоже Рамслен? – удивилась Агния. – Я не видела, чтобы она сегодня приезжала в замок.

– Она и не приезжала. – Лорд Грей чуть заметно усмехнулся. – Я не вызывал её.

– Тогда я не понимаю… – растерялась Агния.

– Считай, что я делаю ей заказ через тебя, – поморщился он.

Агния на несколько секунд потеряла дар речи.

– Но это невозможно, милорд, – сказала она, придя в себя. – Ведь никакого заказа Вы пока не сделали. Вы не обсуждали ни со мной, ни с госпожой Рамслен никакие детали работы, условия и сроки. Да и даже в этом случае я не могла бы взять у Вас деньги. Расплачиваться Вы будете непосредственно с госпожой Рамслен.

Он смотрел на неё внимательно, склонив голову набок.

– Тогда просто возьми их, – сказал он, и Агния опять увидела смешинку в его глазах.

– Я не понимаю. – Она тряхнула головой, действительно силясь понять, что он имеет в виду.

– Считай, что это рождественский подарок.

– Подарок? – Агния оторопела.

– Мой тебе рождественский подарок, – медленно повторил он.  

«Ах, вот оно что!» – подумала Агния, сообразив, наконец, о чём он говорит.

Она ещё раз заглянула в мешочек.

«Я могла бы прямо сейчас подарить Вам денег в два раза больше, господин барон», – усмехнулась она про себя. 

- Благодарю Вас, милорд, – сказала она, не поднимая на него глаз. – Вы очень щедры.

Он молчал.

– Как бы мне хотелось сделать Вам ответный подарок, – продолжила Агния.

– Вот как? – сказал он.

Агния посмотрела на него. Лорд Грей глядел на неё, прищурившись, и улыбался.

– Очень интересно. – Он сделал шаг по направлению к ней и остановился совсем близко. – И что же ты хочешь мне подарить?

– Ответный подарок должен быть равноценен подаренному, не так ли? – сказала Агния, отступив от него на шаг. – Что же у меня есть, бедной золотошвейки?

Она поставила бархатный мешочек на сундук.

– Только вот эти монеты, милорд. Это и будет мой Вам рождественский подарок.

Она быстро поклонилась и стремительно вышла из комнаты.

– Постой! – услышала она за спиной, но только прибавила шагу.

Ворвавшись в мастерскую и сев на своё рабочее место, она стала внимательно вслушиваться в то, что происходило в коридоре. Она слышала, как милорд вышел за ней, но, потоптавшись на месте несколько секунд, вернулся к себе в комнату. Хлопнула дверь. Агния с облегчением вздохнула.

«Итого, отношения супругов Грей были далеки от идеальных, – сделала вывод Агния. – Господин барон отнюдь не страдает от потери супруги. Не прошло и десяти дней с момента её исчезновения, как он принялся ухаживать за служанкой».

Агния поморщилась.

«Если, конечно, это можно назвать ухаживанием», – добавила она про себя.

Оставшееся до ужина время пролетело быстро и, закончив работу, Агния спустилась в трапезную, присоединившись к своим приятельницам. Нельзя было не заметить, что Джоан необычайно оживлена.  

– Леди Уолш привезла из Йорка такое количество подарков! – щебетала она. – Кажется, уже все их видели, кроме меня. Вы были в главном зале?

Агния и Фло отрицательно покачали головами.

– Мы спускались туда, но двери были закрыты, – сказала Агния.

– Значит, их открыли позже, – решительно заявила Джоан. – Там уже побывало ползамка. Мне сказали, что многое из того, что леди Уолш велела отнести туда, уже распаковано. Предлагаю пойти посмотреть.

Фло осторожно взглянула на Агнию.

– Нехорошо веселиться, раз леди Грей так и не вернулась, – не очень уверенно сказала она, обращаясь к Джоан.

– Ерунда, – убеждённо возразила Джоан. – Уже известно, что зал будут украшать, и туда принесут рождественское полено. Если собственная семья баронессы не очень-то и печалится, то почему мы должны?

– Думаю, если мы просто взглянем на рождественские покупки леди Уолш, это не будет неуважением к баронессе, – сказала Агния, посмотрев на Фло и улыбнувшись ей.

Она понимала, что Фло этого хотелось бы не меньше, чем Джоан. В конце концов, супруг баронессы сегодня вечером проявил к жене значительно большее неуважение, и это не шло ни в какое сравнение со всего лишь жаждой праздника, которую испытывали две молодые девушки, вынужденные тяжело работать в течение года, для того чтобы прокормить себя и не быть обузой для своей семьи.

После ужина они поднялись на второй этаж. Вместе с ними туда подошли и другие служанки, которым также захотелось посмотреть на покупки, привезённые леди Уолш.

В зале никого, кроме них, не было. Горел камин и несколько факелов на стенах. На скамьях, сундуках и на полу находились груды свертков и ящиков, многие из которых уже были открыты. Здесь же лежали рулонные ткани, и стояла кое-какая купленная в Йорке мебель.

Девушки неспешно ходили от одного ящика к другому, рассматривая их содержимое. Чего тут только не было: посуда, зеркала, гребни, инкрустированные камнями шкатулки, платки и пояса, постельное бельё. Также леди Уолш привезла несколько гобеленов и много ткани на платья. Всё это не могло не вызвать у Джоан и Фло самое искреннее восхищение, Агнию же увиденное интересовало в первую очередь с исследовательской точки зрения.  

Среди вороха покупок Агния обнаружила лютню. Это был дорогой, красивый инструмент, видимо, кем-то уже опробованный. Агния сперва удивилась, а затем обрадовалась. Лютню в доме она уже видела – в спальне баронессы. Следовало предположить, что леди Уолш крепко надеется на возвращение невестки, раз приобрела для неё подарок. Видимо, для этой надежды у неё есть основания. Разумеется, на лютне играла не одна только леди Грей, ею также владели и некоторые из проживавших в замке фрейлин. Однако странно было бы думать, что это подарок для одной из них. Сама же леди Уолш, насколько Агнии было известно, на музыкальных инструментах не играла.

Агния взяла лютню в руки и провела пальцами по струнам. Игре на ней её обучали, так же как и танцам. Ей вдруг стало нестерпимо обидно за то, что она оказалась в таком положении. Её готовили для совершенно иной работы, а теперь она в силу обстоятельств вынуждена сидеть целыми днями, склоняясь над стежками, и лишь благодаря случаю получила возможность всего-навсего в течение трёх недель побыть в той среде, куда и должна была быть распределена изначально.

Она заиграла мелодию, которая ей особенно нравилась в бытность её ученицей. Джоан и Фло отвлеклись от рождественских подарков и подошли к Агнии. Какое-то время они слушали музыку, а затем Фло попросила:

– Спой эту песню.

Агния улыбнулась ей и запела. Это была нехитрая баллада о жестоком возлюбленном, оставившим девушку в весьма печальном для неё положении. Тем не менее, Джоан и Фло были растроганы. Постепенно их стали окружать и другие находившиеся в зале служанки. Они стояли притихнув и внимательно слушали грустный рассказ о горестях покинутой возлюбленной, а по мере развития сюжета у кого-то из них на глазах стали появляться слёзы.

Песня была прервана появлением в зале леди Уолш. Агния заметила её не сразу и лишь когда дама уже подходила к спонтанно образовавшемуся музыкальному кружку, отложила лютню в сторону и встала с кресла, на котором для удобства исполнения устроилась до этого. 

– Что здесь происходит? – В голосе леди звучал металл.

Агния не успела ответить. Леди Уолш отвернулась от неё и обратилась куда-то в другой конец зала:

– Как ты это позволяешь, Ричард?

Агния посмотрела в ту сторону и нашла глазами человека, к кому был обращён вопрос. Милорд стоял, скрестив руки на груди и опустив голову. Услышав призыв, он не спеша подошёл к родственнице.

– Действительно, что здесь происходит? – повторил он слова леди Уолш. – Мне казалось, я ясно сказал Вам, тётя, что мы не будем устраивать праздник. Почему я здесь вижу всё это? – Он окинул глазами заставленный покупками зал.

Леди Уолш пришла в негодование.

– Ты молчал полдня для того, чтобы высказать мне это в присутствии прислуги? – спросила она его, и её щёки покраснели. Видно было, что леди сильно возмущена.

– Позвольте уж мне самому решать, когда, что и кому я буду высказывать в своём доме, леди Уолш, – ответил он ей.

Дама притихла. Румянец сошёл с её щек, а негодование в глазах сменилось тревогой.

– Ну что ты, Ричард, – сказала она уже гораздо более спокойным тоном. – Ты в своём праве. Я понимаю, что у тебя есть причина быть недовольным, но нельзя же вести себя так, как если бы Беатрис… если бы Беатрис больше не было на свете. Это несправедливо по отношению к ней.

Лицо лорда Грея оставалось непроницаемым.

– Я верю в то, что она вернётся! – с жаром воскликнула леди Уолш. – Ты  отказал королю в просьбе приехать ко двору. Пусть я уверена в том, что это неправильно, но это твоё решение, и я не возразила тебе ни словом. Так не отказывай хотя бы своим домашним встретить Рождество, как подобает. Я не прошу устраивать грандиозные пиры, но хотя бы не делать вид, что мы не заметили наступления Рождества, было бы возможно?

– Мы это уже обсуждали, тётя, – кратко ответил барон. После этого он посмотрел на Агнию и сказал: – Думаю, что время позднее и всем пора разойтись.

Агния молча поклонилась ему и устремилась из зала. За ней последовали остальные служанки.

Поднимаясь по лестнице, она слышала, как на втором этаже тётя с племянником всё ещё продолжают беседу в не самом мирном тоне, но её это совершенно не интересовало. Вопрос о том, встретят ли обитатели замка Рождество как подобает или нет, мало волновал её, поскольку она сама в этот момент будет находиться в городе, в мастерской госпожи Рамслен. Агнию больше тревожила мысль о том, что теперь на сон у неё остаётся не так много часов, а ведь помимо обследования подвальных помещений замка ей необходимо в срок закончить работу для леди Уолш. Сделать это, чувствуя себя невыспавшейся и непрестанно клюя носом, было довольно затруднительно.

И только на пороге спальни Агнии пришла в голову мысль, заставившая её слегка покраснеть. Нельзя было исключать, что милорд зашёл в зал до того, как она закончила петь. В этом случае, во-первых, её умение играть на лютне, что было нехарактерно для девушки её положения и происхождения, могло породить очередные подозрения. А во-вторых… Не то чтобы она сомневалась в себе как в певице, да и мнение господина барона о качестве исполнения не должно было её беспокоить. Однако, что касалось репертуара… В свете того, что произошло между ними сегодня вечером…

«Как неудачно была выбрана баллада, – подумала Агния. – Или, наоборот, удачно?»

После того как женская половина замковой прислуги отправилась на покой, все улеглись и погасили светильники, Агния примерно около часа бездвижно лежала на своей скамье, ожидая, когда женщины окончательно заснут. Подумав хорошенько, она решила, что трёх-четырех часов сна ей будет достаточно для того, чтобы иметь возможность выполнять свою работу днём и не засыпать на ходу, тем более что речь шла всего лишь о нескольких оставшихся до праздника сутках. Остальное время ночи она намерена была посвятить поиску таинственного замка.  

Дождавшись, когда утихнут последние разговоры и комната наполнится ровным дыханием спящих, Агния потихоньку встала, в темноте накинула на себя платье и на цыпочках вышла из спальни. Никого не встретив на своём пути, она спустилась на первый этаж, а оттуда – в подвал. Следующим после темницы обследуемым ею помещением стала одна из кладовых. Она представляла собой последовательность больших смежных комнат, заставленных различной снедью. Тут стояли мешки, бочонки, бочки и ящики. На стенах висели широкие длинные полки. Были и шкафы с сундуками. Проверив все имеющиеся здесь замки, Агния убедилась в том, что найденный ею ключ не подходит ни к одному из них. В поисках скрытой двери она внимательно осмотрела все закоулки, но ничего не нашла.

Когда будильник на её груди подал сигнал и подошло время возвращаться, Агния заперла за собой двери отмычкой и поднялась на первый этаж. Для того чтобы попасть на лестницу, ведущую на жилые этажи, необходимо было пройти весь его целиком. Подходя к оружейной комнате, Агния неожиданно для себя услышала чьи-то голоса. Остановившись и внимательно присмотревшись, она обнаружила, что дверь в оружейную чуть приоткрыта, всего лишь на щель, и если бы люди не разговаривали, то она бы даже не заметила этого, пройдя мимо. 

Стараясь ступать неслышно, Агния подошла совсем близко к двери. Говорили мужчина и женщина.

«Что за странное свидание в оружейной комнате в два часа ночи?» – удивилась Агния.

Первым спонтанным её желанием было поскорее уйти отсюда, пока никто из беседующих не вышел в коридор и не застал её тут, разгуливающей по замку далеко за полночь. Однако, подумав, Агния решила остаться. В исчезновении баронессы повинны люди, и уж не эти ли люди устроили совет сегодня ночью в той части замка, где, очевидно, в это время никто не появится и не застанет их? Она должна это выяснить.

Агния попыталась расслышать, о чем говорят в комнате, но находившиеся там разговаривали вполголоса, и ей удалось разобрать только несколько отдельных слов. После этого она приняла решение спрятаться и дождаться того момента, когда мужчина и женщина выйдут, чтобы постараться увидеть их. В данных обстоятельствах, на её взгляд, это был единственный способ получить какую-то полезную информацию и не обнаружить себя.

Она тихонько подошла к двери в трапезную, которая располагалась недалеко от оружейной и практически никогда не бывала заперта, открыла её и юркнула внутрь. Закрыв за собой дверь, она приникла к ней и стала вслушиваться. Ждать ей пришлось около четверти часа, большую часть из которых она просидела у двери на полу, поскольку быстро устала стоять в одной и той же позе, не решаясь лишний раз пошевелиться.

Наконец в коридоре послышался шум. Соседняя дверь открылась, и из комнаты вышли. Агния слышала шаги по каменному полу и тихий разговор. Звук проворачиваемого ключа. Затем люди направились к лестнице на верхние этажи. Агния поняла это, поскольку мимо двери в трапезную они не проходили, следовательно, пошли в другую сторону. Агния тихонько приоткрыла дверь и выглянула, надеясь успеть рассмотреть их.

В конце длинного тёмного коридора, слабо освещённого последней, ещё не успевшей погаснуть масляной лампой, помещённой в стенную нишу, она увидела двух человек, неспешно удалявшихся от неё и негромко разговаривающих между собой. Женщина несла свечу. Определить, кто она, Агнии не удалось. Однако с уверенностью можно было говорить о том, что женщина молода и она вовсе не служанка. В мужчине, несмотря на скудное освещение, Агния безошибочно узнала господина Лоренса.

Дождавшись, когда пара скроется на лестнице, Агния вышла в коридор. Она была сильно озадачена и старалась найти объяснение увиденному.

Если исключить, что господин Лоренс привел постороннюю женщину, то это могла быть только одна из фрейлин. В замке их было шесть, и все они должны были в данный момент находиться в своей спальне на третьем этаже.

Первой мыслью, возникшей в голове у Агнии, было предположение о том, что свидание, которому она стала свидетельницей, имело личный характер. Управляющий был не женат и вовсе не стар, и не было бы ничего удивительного в том, что он увлёкся молодой привлекательной девушкой, служащей в доме. Однако в этом случае Агния совершенно не видела никакой необходимости в тайных встречах для этих двоих. Господин Лоренс был небогат, но из дворянской семьи, то есть находился ровно в том же положении, что и любая из  фрейлин баронессы и леди Уолш, и ничто не могло помешать ему жениться на возлюбленной. С другой стороны, если предположить, что препятствия к браку всё же существуют, то следовало признать, что для такого рода свиданий было выбрано не слишком подходящее, если не сказать странное место. В конце концов, у господина Лоренса в замке была отдельная комната.

Отринув мысль о любовном свидании, Агния вернулась к своей первоначальной версии о том, что эти люди могли иметь непосредственное отношение к исчезновению хозяйки замка. Леди Грей испытывала недомогание накануне вечером. Утром постель её была не убрана. Не следовало ли предположить, что баронесса была отравлена, а затем унесена из спальни? Кому проще было дать ей яд, как не её собственной фрейлине? Подсыпать в воду или вино? Лоренс – крупный и физически сильный мужчина, он вполне мог забрать леди Грей ночью, когда яд подействовал. Куда же он её унёс? Агния видела управляющего утром в городе, но как бы ему удалось пронести бесчувственную женщину через замковые ворота? Стража была подкуплена? Разве это не опасно для Лоренса, ведь любой из них впоследствии может выдать его? Нет, гораздо проще было спрятать её в замке. Действовали эти двое по указанию барона? По какой причине лорд Грей просил её не говорить никому о том, что она видела управляющего за пределами замка на исходе ночи? Не свидетельствует ли это о его виновности?

Агния уставилась на дверь оружейной комнаты. А ведь ей так и не удалось толком осмотреть её. Оба раза, когда она заходила туда, ей помешали. Почему же для ночного свидания была выбрана именно оружейная? Если предположить, что эти люди – сообщники и действуют по приказу барона, то не могли ли они прятать там что-то, что имеет непосредственное отношение к баронессе? Всё, что спрятано здесь, не обнаружит никто из домочадцев, ведь вход в эту комнату под запретом даже для леди Уолш.   

Агния решительно достала отмычку из прикрепленного к поясу мешка и с помощью неё отворила дверь. Зайдя внутрь, она зажгла кулон-светильник на груди и осмотрела комнату. Следующий час она тщательно обыскивала её в надежде найти что-нибудь, что поможет ей ответить хотя бы на часть возникших в её голове вопросов. Но поиски были тщетны. Она ещё раз как следует осмотрела изнутри пустующие шкаф и сундук. В двух других сундуках лежало оружие, и Агния без колебаний вытащила его, а затем, убедившись, что кроме него тут ничего нет, сложила обратно. Она с обеих сторон осмотрела оружие, висевшее на стенах. Тщательно исследовала пол и стены. Ничего не было.

Шествующий лев на щите смотрел на неё укоризненно.

– Куда ты дел жену? – резко спросила его Агния.

Ей показалось, что лев усмехнулся.

– Ты понимаешь, что если ты невиновен, то для тебя это всё плохо кончится?

Выражение морды льва изменилось и стало грустным.

– Ведь я ничего не смогу для вас сделать – ни для тебя, ни для Беатрис, – в сердцах бросила ему Агния. – Я ухожу отсюда через три дня!

Повернувшись к нему спиной, она стремительно вышла из комнаты.

Этой ночью Агния спала не более двух часов. Весь день она ходила как сонная муха, и у неё всё валилось из рук. Уколов себя до крови иглой в очередной раз и едва успев спасти ткань, Агния сдалась и потихоньку от Элизы приняла спрятанное у неё на поясе лекарство. Чувствовать себя после этого она стала гораздо лучше, но знала, что со временем наступит расплата – на смену кратковременной бодрости и приливу сил придут апатия, тошнота и головокружение. Таковы были побочные действия препарата, и по этой причине Агния старалась не принимать его без крайней необходимости, хотя и имела всегда при себе. 

С управляющим они в этот день ни разу не виделись, но Агния к этому и не стремилась. Она намеренно зашла в комнату фрейлин под каким-то выдуманным предлогом, выбрав момент, когда все девушки находились там, и попыталась определить, кто же из них был ночью на первом этаже с господином Лоренсом, однако никого не узнала.

Господин барон, казалось, её игнорировал. Вместо пристальных взглядов, которые он бросал на неё ещё несколько дней назад, теперь при встрече он был холоден и едва замечал её.

Вечером, несмотря на принятое лекарство, Агния чувствовала себя очень уставшей и буквально валилась с ног. Она понимала, что для того, чтобы спуститься в подвал этой ночью, ей предстоит съесть ещё одну таблетку, и заранее ужасалась последствиям. Тем не менее, когда Джоан, немного смущаясь, попросила её и Фло помочь прибраться на кухне после ужина, Агния не стала ей отказывать.

Во всем доме велись последние лихорадочные приготовления к Рождеству, из чего Агнии стало ясно, что господин барон всё же сдался под натиском леди Уолш. В главный зал принесли огромное рождественское полено. Весь замок был в предвкушении праздника.

Несмотря на позднее время, на кухне было много народу. Там кипела работа. На Джоан, как и на нескольких других молоденьких девушек, свалили всю грязную её часть, и она просто не успела бы закончить до ночи, если бы подруги не присоединились к ней.

В отличие от Агнии, Джоан и Фло чувствовали себя прекрасно и без конца щебетали. Агния, с усердием натирая столешницу,  по большей части молчала и слушала их вполуха. Однако забавный рассказ Джоан о каком-то трактирщике, незадачливом любителе служанок, которому супруга устроила публичный скандал, привлек её внимание и заставил задуматься.

«Любитель служанок, – повторила она про себя. – А ведь, вероятно, я не первая служанка, к которой господин барон проявляет такого рода внимание? – внезапно пришло ей в голову. – Если отношения супружеской четы Грей, как бы они ни вели себя на людях, были настолько далеки от идеальных, то, вполне возможно, что и у предыдущих жен барона имелись весьма веские причины быть недовольными его поведением и браком в целом».

Подойдя к девушкам поближе, она постаралась вмешаться в разговор до того, как они сменят тему. Дождавшись, когда Джоан закончит свою историю о злоключениях злополучного трактирщика, Агния уверенно сказала:

– Как это печально, когда кто-то из супругов неверен другому. Происходит это в семье трактирщика или барона – это всегда несчастье. – Она сделала паузу. – Как жаль, что и семья Грей не сумела его избежать.  

Агния внимательно смотрела на приятельниц, переводя взгляд с одной на другую. Те притихли. Агния ждала. Реакция последовала через несколько секунд.

– Как ты узнала? – спросила её Джоан. Выглядела она растерянной.

– Как ты узнала? – повторила за подругой Фло, и на лице её отразилось недоумение.

– Слышала, – неопределённо ответила Агния. – Слуги болтали.

– Вот ведь совести у людей нет! – в сердцах воскликнула Фло. – В доме и так нехорошо, а они ещё и хозяйское грязное бельё полоскают.

«Следовательно, относительно господина барона я не ошиблась», – сделала вывод Агния.

– Хозяевам совершенно не нужно было давать повод для таких сплетен, – сказала она.

– Ну тут уж бы и ангел не утерпел, – зашептала Джоан. – Конечно, барон был в ярости. Почитай полдома слышали.

Агния пришла в замешательство.

– Я ничего не слышала, – осторожно сказала она.

– Так тебя здесь тогда ещё и не было, – махнула рукой Джоан. – Когда сэр Питер ушёл? – обратилась она к Фло. – В самом начале осени? Или ещё раньше?

– Всё равно это неправда, – с нажимом сказала Фло. – Не верю. Барон просто ревнивец. – Она нахмурилась и добавила с вызовом: – И грубиян. Леди Грей ни в чём не виновата.

Это был неожиданный поворот. Немного подумав, Агния спросила:

– А кем был тот человек… которого барон считал возлюбленным леди Грей?

Она озвучила свою догадку и теперь с нетерпением ждала, подтвердят ли её девушки или замкнутся в себе после такого откровенного вопроса, и она опять ничего толком не узнает.

– Начальник замковой стражи, – ответила Джоан, – сэр Питер Десфорд.

– И барон его выгнал за то, что он был влюблён в леди Грей? – уточнила Агния.

– Он просто ушёл из замка, – пожала плечами Джоан. – Из-за чего – никто точно не знает. Во всяком случае, не мы.

– Почему же решили, что это произошло из-за баронессы? Во время ссоры с ней, о которой ты упомянула, барон обвинял её в неверности?

– Напрямую не обвинял, – ответила Фло вместо Джоан. – Но имя сэра Питера звучало.

– Даже довольно громко, – хихикнула было Джоан, но, встретив возмущенный взгляд Фло, сдержалась.

– А потом она долго плакала, – продолжала Фло. – На следующий день сэр Питер собрался и ушёл из замка.

– Поэтому все решили, что речь шла о неверности? – допытывалась Агния.

– А что тут ещё подумаешь? – пожала плечами Джоан.

– Когда у людей такие отношения, скрыть это довольно трудно, – задумалась Агния. – Неужели никто ничего не замечал? Баронессу обвиняют только из-за ссоры с мужем и ухода начальника замковой стражи? А до этого никто ничего не знал?

– Я лично ничего не знала, – решительно мотнула головой Фло. – Я ни за кем не слежу. Но и фрейлины баронессы никогда об этом не говорили при мне.

– При тебе-то ясно, что не говорили, – хмыкнула Джоан.

– Ну так хоть намёком бы упомянули, если бы что-то было и продолжалось долго, – ответила Фло. – Не было ничего, вот и всё. Всё барон выдумал, и себе же душу растравил, и жену обидел.

В этот момент в голове у Агнии возник образ баронессы – тоненькой хрупкой девушки с серьёзным лицом. Агния вспомнила, как всегда строго и сдержанно эта девушка вела себя, как уступала капризам тёти, как вступилась перед ней за милорда. Неужели действительно можно себе представить, что, не успев выйти замуж, она завела интрижку с одним из стражников, служащих в доме своего мужа?

– Баронесса не производила впечатление женщины, склонной к такого рода приключениям, – решительно сказала Агния, поддержав Фло.

Чуть помедлив, она произнесла:

– Как правило, люди судят о других по себе. Самым большим ревнивцем является тот, кто сам неверен.

Ей вспомнились руки барона на своих плечах.

Одна из поварих, сидевшая неподалеку от них и перебиравшая крупу, вдруг громко усмехнулась. Все трое посмотрели на неё.

– Уж не без этого, – кратко сказала она, отвечая на их взгляд.

Агния поняла, что проявила неосторожность, взявшись обсуждать такие вещи в присутствии посторонних и забыв о необходимости понизить голос. Но раз уж так получилось, и услышавшая их особа продемонстрировала осведомлённость, то этим нельзя было не воспользоваться. Женщину эту Агния знала плохо, но не раз видела, как та по-дружески общалась с Джоан.

– А кем она была? Любовница господина барона? – прямо спросила Агния, в упор глядя на неё.

Фло и Джоан притихли и тоже внимательно смотрели на повариху.

– Фрейлина предыдущей баронессы, – кратко ответила та, не отрываясь от крупы. – Красивая девочка. Говорили, что хозяин дарил ей подарки. Её часто видели у него в комнате.

– И что же с ней стало? – задала вопрос Агния.

– Ушла, – повариха пожала плечами. – Уж года два как ушла. Ещё до того как… не стало хозяйки.

– Куда же она ушла? – выдохнула Фло.

– Говорили, что он её выдал замуж.

Девушки молчали.

– А как предыдущая супруга барона относилась… к его… увлечению? – наконец поинтересовалась Агния, осторожно подбирая слова.

– А как она могла относиться? – вздохнула повариха. – Терпела, бедняжка. Святая была женщина! – она вздохнула ещё раз.

Этот разговор, несомненно, кое-что прояснил. Теперь Агния твёрдо знала, что с последними двумя жёнами у лорда Грея не было ни взаимной любви, ни доверительных отношений. Разумеется, это не означало, что барон был виновен в убийстве, но равнодушие к обеим супругам не позволяло отбросить подобные подозрения в отношении него. В самом деле, даже будь барон человеком жестоким, чувства к жене помешали бы ему от неё избавиться, реши он по какой-то причине, что в том есть необходимость.

Ночь для Агнии опять прошла безрезультатно, но, потратив на поиски замка не более трёх часов, она смогла на этот раз кое-как выспаться.  

Днём состоялась примерка. Платья леди Уолш и баронессы были практически готовы. Платье для младшей фрейлины леди Уолш, которое было заказано позже остальных, спустя несколько дней после исчезновения баронессы, Элиза ещё не закончила, но прилагала для этого массу усилий. Она была недовольна тем, что её загрузили дополнительной работой, но владелец мастерской, из которой пришла Элиза, заказ принял, и ей пришлось смириться. Леди Уолш поначалу пожелала заказать вышивку и на это платье, но Агния совместно с госпожой Рамслен убедили её, что успеть выполнить такой объем работы к Рождеству невозможно. Было решено, что платье будет украшено после праздников.  

А следующей ночью Агния наконец-то нашла кое-что интересное. Это была дверь. Старая, низенькая, покосившаяся от времени, к которой опять-таки не подходили найденные ею ключи, но за которой находилась полурассыпавшаяся каменная лестница.

«Вторая темница? – рассуждала Агния. – Или я нашла подземный ход из замка?»

Войдя внутрь и прикрыв за собой дверь, она начала осторожно спускаться по ступенькам вниз. Лестница вела в небольшую сводчатую комнату, заполненную массивными каменными гробами.

«Склеп! Это же склеп! – поняла Агния. – Идеальное место, чтобы спрятать тело».

Оглядев помещение, Агния увидела, что комната имела ещё один выход неизвестно куда.

«Нужно здесь всё осмотреть», – решила она и в этот момент услышала нечто странное.

– Летиция!

Откуда-то сверху её звал мелодичный женский голос. Голос отражался от каменных стен и отдавался эхом.

– Летиция! – монотонно повторял он.

Агния погасила светильник и в темноте стала осторожно подниматься по каменным ступеням узкой лестницы, держась руками за мокрые холодные стены. Голос не умолкал. Сквозь щель в деревянном полотне двери она увидела отблески света. Остановившись на последней ступеньке, она приникла к щели, стараясь рассмотреть, что творится снаружи.

Она увидела женщину в белом свободном одеянии, с длинными, волной стекающими с её плеч распущенными волосами. Одной рукой женщина сжимала на груди какую-то наброшенную на себя сверху светлую ткань, другой держала горящую свечу. Она ступала медленно и плавно, без конца повторяя:

– Летиция!

«Это призрак, – похолодев, подумала Агния. – Призрак Беатрис!»

И тут женщина оступилась и тихонько вскрикнула, а затем зашипела от боли. Она развернулась, откидывая за спину волосы, и её лицо оказалось прямо напротив Агнии. Агния узнала её.

Маргарет Уингфрид. Одна из фрейлин баронессы.

– Летиция выходи! – зло сказала женщина. – Я знаю, что ты здесь.

«Так это она убийца, – вдруг ясно поняла Агния. – Она была вместе с Лоренсом в оружейной. Она отравила баронессу».

– Летиция, я всё равно найду тебя, – повторяла Уингфрид. – Выходи сама.    

Откуда-то издалека, отдаваясь эхом в каменном мешке подвала, прозвучал другой голос:

– Где она?

Голос принадлежал мужчине, но самого его Агния не видела.

– Хорошо, что ты пришел, – Уингфрид, кажется, вздохнула с облегчением. – Она где-то здесь.

Мужчина подошел. В руках он тоже держал свечу, и Агния смогла рассмотреть его. Это был господин Лоренс.

 «Если они найдут меня в склепе, – четко прозвучало в голове у Агнии, – то поймут, что я обо всем догадалась. Возможно, они уже об этом знают?»

И в этот момент она вспомнила, что дверь в склеп, отделяющая её от этих двоих, не заперта. Мысли в её голове заметались, словно испуганные птицы. Любому из них стоит сделать несколько шагов, толкнуть дверное полотно, и Агния предстанет перед ними. Она даже не успеет спуститься вниз, чтобы спрятаться. Побеги она сейчас вниз по лестнице – они услышат её. Могут ли они пройти мимо этой двери и не проверить, открыта ли она? Если они убийцы и тело баронессы действительно находится в склепе, то нет!

Судорожным движением Агния извлекала из кожаного мешочка на поясе отмычку. Так легко закрыть сейчас эту дурацкую дверь, стоит только протянуть руку и вставить тонкий металлический стержень в замочную скважину. И Агния будет защищена. Они не смогут добраться до неё так легко. Но тогда они точно будут знать, что она находится за дверью и у неё есть ключ, ведь звук запирающегося замка невозможно не услышать с такого расстояния.

Кусая губы, Агния пыталась следить за пришедшими, но узость дверной щели не позволяла ей увидеть, чем они заняты. И вдруг страх оставил её. Она положила отмычку обратно в мешок и достала из-под платья оружие, о котором совсем забыла, поддавшись панике.

«Нужно спуститься на несколько ступеней вниз, – подумала Агния. – На близком расстоянии они смогут поранить меня».

Против её оружия у этих людей не было никакой защиты. Не они причинят ей вред – она им.

«Потом я затащу их сюда, – хладнокровно рассуждала Агния, – запру дверь, и утром их ещё не найдут. С рассветом в замок приезжают сани с хлебом. Я поменяюсь местами с Джилл  и уеду отсюда вместе с Джоном. На этот раз меня никто не остановит. В такое время этих двоих ещё никто не хватится, а если и так – найдут не сразу».

Она продолжала всматриваться в людей, находившихся за дверью. Уингфрид отошла на несколько шагов от управляющего, и теперь Агния перестала её видеть.

– Нужно проверить здесь все двери, – сказала фрейлина.

– У неё нет ключей, – голос Лоренса звучал как будто не слишком уверенно.

Женщина усмехнулась.

– В этом стоило бы убедиться, – ответила она. 

И тут Агния отчётливо услышала звук шагов по каменному полу, направлявшихся в её сторону. Нужно было на что-то решаться.

Она всем телом навалилась на дверь, с силой уперевшись руками и ногами в нависшие над ней с обеих сторон каменные стены, обрамлявшие узкую лестницу. Снаружи дверь толкнули. 

– Эта заперта, – сказала Уингфрид.

Опять раздался звук шагов, но теперь они удалялись. Подождав немного, Агния позволила себе сделать глубокий вдох. Приникнув к щели в двери, она никого не увидела, лишь слабый отблеск света где-то вдали.

– Посмотри, здесь дверь открыта! – услышала она отдававшийся эхом мужской голос.

«Я не заперла кладовую!» – поразилась Агния.

Двери она закрывала за собой всегда на ключ, но, видимо, сегодня забыла запереть очередную кладовую, которую обследовала. 

– Нужно осмотреть её, – ответила женщина.

Отблески света исчезли. Наступила тишина.

«Скорее выбираться отсюда!» – подумала Агния.

Первоначально она намеревалась дождаться, когда эти двое выйдут из подвала, и лишь затем уходить самой. Но ведь её могут подкараулить на выходе. В самом деле, рано или поздно им придет в голову, что не стоит тратить время на поиски девушки в подвальных лабиринтах, когда всего-навсего можно поставить человека у входа на лестницу, ведущую в подвал, чтобы подождать её.

 Агния потихоньку, стараясь не шуметь, открыла дверь и вышла в коридор. Заперла за собой замок. Сняла ботинки. Осторожно ступая по колючему холодному полу, она миновала открытую дверь в кладовую, изнутри которой лился неяркий свет и раздавались приглушенные голоса, а затем устремилась на лестницу.

Оказавшись на первом этаже, тускло освещённом двумя догорающими масляными лампами, Агния обулась и ринулась обратно в спальню прислуги. Ворвавшись в спальню, скинув с себя одежду и улёгшись на скамью, она заснула почти сразу. Сквозь сон она слышала этой ночью, как кто-то ходил вокруг неё, и, более того, проснувшись утром, была уверена, что над её лицом держали свечу.

День начинался как обычно. Умывшись и приведя себя в порядок, Агния спустилась к завтраку, а затем из трапезной отправилась в мастерскую. В течение следующих двух часов её никто не беспокоил, и она уже было подумала, что управляющий не станет действовать в открытую и не отважится обнаружить свой чрезмерный интерес к фамильному склепу Греев, как в комнату к мастерицам пришла служанка и передала Агнии приказ господина Лоренса явиться к нему немедленно.  

Оставив работу, Агния спустилась на второй этаж. Отыскав рабочую комнату управляющего, в которой он держал свои бумаги и принимал посетителей со всего принадлежащего его хозяину манора, она предстала перед ним. Когда она вошла, господин Лоренс стоял у окна.  Услышав её, он обернулся и неспешно приблизился к ней. Агния стояла, потупив глаза и сложив руки на животе. Некоторое время продолжалось молчание.

– Так что же ты делала ночью в подвале? – вдруг задал он вопрос.

– Вы ошибаетесь, господин Лоренс, – Агния подняла на него глаза. – Меня не было ночью в подвале.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

– Тебя видели, Летиция, – наконец произнес он.

– Кто меня видел? – холодно спросила Агния.

Управляющий усмехнулся.

– Это неважно. Видели, как ты спускалась в подвал.

«Видели, как спускалась, – подумала Агния. – Мне повезло, что эти двое так долго копались, прежде чем отправиться за мной, что я успела осмотреть кладовую и даже обнаружить склеп. Или он лжёт? И меня видели вовсе не на лестнице в подвал, а в самом подвале. Возможно, там кто-то был?»

Предположение это поначалу Агния сочла правдоподобным, но затем отвергла такую мысль. Если бы её увидели в подвале, то узрели бы и светящийся кулон на её груди! А в этом случае она бы уже прямо сейчас находилась в темнице, и обвиняли бы её не в ночных прогулках по замку, а в ведовстве, не меньше. Нет, кто-то действительно видел, как она спускалась в подвал.

Как бы там ни было, а утверждение господина Лоренса позволило ей сказать следующее:

– Я действительно спускалась ночью вниз, господин Лоренс. В трапезную. Мне захотелось пить. И я действительно пыталась спуститься по лестнице в подвал. Я услышала, что оттуда раздается какой-то шум, когда выходила из трапезной. Но испугалась и вернулась обратно.

Агния смотрела в глаза управляющему ледяным взором.

– Почему же ты никого не позвала? – спросил он.

– Хотела позвать. Но потом я решила, что этот замок настолько хорошо охраняется, что вряд ли это могут быть грабители. Скорее всего, кто-то из домочадцев. Кто я такая, чтобы задавать вопросы служащим тут людям, что они делают в той или иной части замка? Даже если время позднее? Вероятно, у кого-то была причина спуститься в подвал. Если только…

– Если что?

– Если только это был не призрак, – закончила Агния.

– Что за чушь? – господин Лоренс покривил губы.

– Разве здесь не водятся призраки? – удивилась Агния.

– Призракам тут взяться неоткуда, – господин Лоренс пришел в раздражение.

– Говорят, что души убиенных разыскивают своих убийц, – произнесла Агния.

– Что? – переспросил он.

Агния внимательно вглядывалась в него в надежде, что в его глазах промелькнёт хоть что-нибудь. Страх? Сожаление? Она ничего не увидела.

– Так говорят, – сказала она.

– Поменьше слушай всякий вздор и не повторяй его, – ответил управляющий.

– Как скажете, господин Лоренс.

Управляющий хмурился и смотрел на Агнию в упор.

– Ответь мне… – Он сделал паузу. – И тебе лучше сказать мне правду…

Агния взглянула на него вопросительно.

– Как твоё настоящее имя и откуда ты?   

Такого вопроса Агния не ожидала. Она быстро опустила голову, в то же время понимая, что дело этим уже не поправить. Господин Лоренс не мог не заметить отразившееся на её лице смятение. Теперь он шёл как гончая по следу.

– Отвечай! – приказал он.

– Меня зовут Летиция Эштон, – ровным тоном ответила ему Агния. – Вопроса Вашего я не понимаю.

– Ты кто угодно, но не Летиция Эштон.

– Какие основания у Вас есть, господин Лоренс, для того чтобы делать подобные утверждения? – спросила Агния.

Он наклонился к ней, взял за подбородок и поднял её голову.

– У меня есть такие основания… Летиция … Эштон… – медленно проговорил управляющий.

Агния почувствовала себя мышью, которую поймал кот.

– Кто ты такая и кто послал тебя сюда? – жестко спросил он.

– Клянусь Вам, господин Лоренс, это какое-то недоразумение, – ответила Агния, пытаясь отстраниться от него. – Вас кто-то ввёл в заблуждение.

– Твоя мать – Марджери Эштон? – спросил он, всё ещё не отпуская её.

– Именно так.

– Кто она?

– Золотошвейка.

– Откуда она родом?

Агния постаралась припомнить всё, что ей в своё время удалось узнать о матери и дочери Эштон. Она назвала деревню, но вовсе не была уверена, что произнесла её название правильно.

– Кто твой отец?

– Джек Эштон.

– Кем он был?

– Владельцем золотошвейной мастерской, – без запинки отвечала она.

– Где находилась его мастерская?

Агния не знала ответа на этот вопрос. Элис рассказывала ей, что Эштоны, прежде чем приехать в Несбург, жили где-то на юге. Она назвала один из отдалённых южных городков. Для того чтобы проверить эту информацию, господину Лоренсу потребуется не меньше месяца.

– Где твоя мать училась вышивать?

– В мастерской у отца.

– Как она попала на юг, если её родная деревня – здесь, на севере? – продолжал он допрос.

– Она вышла замуж и уехала вслед за мужем в его родной город.

– Почему она вернулась сюда вместе с тобой?

– Отец умер, а мастерская разорилась. Мы с матушкой вернулись к её родным, а затем устроились на работу в городе.

– Всё так и было? – Господин Лоренс прожигал её взглядом.

– Именно так, – согласилась Агния.

Мужчина отпустил её и отошел на несколько шагов назад. Глядя на неё сверху вниз, он произнёс:

– Твоя мать повсеместно утверждает, что провела последние пятнадцать лет перед возвращением в окрестности Несбурга в Кемборне. Согласись, это не тот город, который ты назвала.

Агния молчала.

– В этом городе, – продолжил он, – нет ни одной золотошвейной мастерской и никогда не было. Там никто не знает Джека Эштона, Марджери Эштон и Летицию Эштон. Два года назад сюда прибыли две женщины, которые утверждали, что они приходятся роднёй семейству Лестрой, проживающему поблизости отсюда. Одну из женщин последний раз родные видели пятнадцать лет назад, другую – вообще никогда. Наконец выяснилось, что всё, что они о себе говорят, не соответствует действительности. 

Агния не знала, что ответить.

«Быстро же он собрал сведения, – подумала она. – Но, возможно, господин Лоренс получил информацию от кого-то, кто сейчас находится в Несбурге, а ранее проживал в Кемборне, и ему доподлинно известно, была ли там золотошвейная мастерская, принадлежавшая Эштонам, или нет. В таком случае Эштонам не повезло. Или мне?»

– Ещё раз спрашиваю тебя, кто ты такая и кто нанял тебя, для того чтобы шпионить в этом доме? – повторил управляющий.

Агния молчала. Она опустила голову и ждала, что он сделает дальше. Рассказывать управляющему о подмене вышивальщиц смысла она не видела. Раз он подозревает её в шпионаже, то, если узнает правду, начнёт выяснять, кто такая Агнес Стронгтон. А это уже было опасно. У Агнес Стронгтон такая же точно вымышленная биография, как и у Летиции Эштон.

– Тебе необходимо покинуть этот дом немедленно, – после продолжительной паузы жёстко произнёс господин Лоренс.

Агния потихоньку вздохнула. Раз её отпускают, это означает, что никаких доказательств её вины у господина Лоренса нет, только подозрения. Лорд Грей был судьёй на своей земле и, если бы существовало хоть что-то, что подтверждало бы уверенность управляющего в виновности вышивальщицы, мог заключить её в темницу на вполне законных основаниях. Впрочем, Агния знала, что иногда достаточно было и подозрения. Но, видимо, в данном случае господин барон счёл, что вред, нанесённый Агнией этому дому, если таковой имел место быть на самом деле, оказался не настолько велик, чтобы требовались до такой степени суровые меры. Достаточно было удалить девушку отсюда.

«Или господин барон не знает, что происходит?» – вдруг возник вопрос в голове у Агнии.

Действует ли господин управляющий в настоящий момент по своей инициативе или по приказу господина барона? И если верно последнее, то вознамерился ли милорд избавить свой дом от внедрённой кем-то шпионки или от женщины, которая способна обвинить его и его сообщников в убийстве баронессы?

– Мне покинуть этот дом – это приказ милорда? – спросила Агния.

– Это мой приказ, – раздраженно сказал господин Лоренс. – Поверь, у меня достаточно полномочий и нет необходимости беспокоить милорда по поводу найма и увольнения прислуги. Но если тебе интересно, – он внимательно посмотрел на Агнию и вдруг усмехнулся, – милорд знает о том, что сегодня ты уйдёшь из этого дома, и никаких возражений не имеет.

– Меня нанимала леди Уолш, – ледяным тоном произнесла Агния. – Полагаю, что у неё возражения найдутся.  

– Никаких, – ответил он. – Уверяю тебя. – Он усмехнулся ещё раз.

– Моя работа для леди Уолш ещё не закончена, – сказала Агния.

– Передай госпоже Рамслен, чтобы она прислала сюда другую вышивальщицу, которая закончит её за тебя. Это всё. Иди, собирайся. Я хочу, чтобы через час тебя уже не было в замке.

Агния молча поклонилась и вышла из комнаты.

Поднимаясь на третий этаж, она напряженно думала о том, что же ей теперь делать. Побыстрее уйти отсюда, пока хозяин этого дома не изменил своё решение и её не заточили в подвал? В подвал, поближе к баронессе. Агния усмехнулась. Она-то считала, что у неё есть ещё одна ночь, для того чтобы выяснить правду. Сейчас она покинет замок, и такой возможности у неё уже не будет никогда. Если барон виновен, то это не имеет значения. Он заслужил свою судьбу. Но если нет? Если он – такая же жертва, как и его несчастные жёны?

«Необходимо поговорить с леди Уолш, – приняла решение Агния. – Я должна была уйти отсюда завтра. Нужно постараться убедить леди в том, что один день ничего не изменит».

На секунду она остановилась. А что изменится для неё, если леди Уолш разрешит ей остаться ещё на сутки? Сумеет ли она попасть в склеп сегодня ночью? Лоренс примет меры, чтобы ей это не удалось. И, разумеется, на этот раз предпримет больше усилий, для того чтобы застать её обыскивающей дом и подтвердить свои обвинения против неё.

Агния покачала головой. Она что-нибудь придумает до вечера. Лоренс не знает о том, что Агния имеет такие возможности, о которых ни одна его современница-шпионка не могла бы и мечтать. А если ей удастся найти баронессу, то в роли обвиняемого будет выступать он сам вместе с Уингфрид.

Отбросив сомнения, Агния решительно направилась в спальню леди Уолш. Однако там её ждала неудача. Леди уже знала о предстоящей смене вышивальщицы и, хотя и не была в полной мере с этим согласна, уже смирилась.

– Ричард вчера ясно высказался о том, что никаких портних и вышивальщиц в доме больше не потерпит, – говорила леди Уолш, обращаясь к своей младшей фрейлине, после того как твёрдо отказала Агнии в её просьбе остаться до Рождества, чтобы иметь возможность доделать работу. – После праздника все заказы придётся отдавать только в город.

И она начала сокрушаться о том, что мастерицы без присмотра не в состоянии выполнить заказ так, как требуется и как изначально было обговорено. Однако, несмотря на своё недовольство, наперекор племяннику, как поняла Агния, леди идти не стала.

В том, что господин барон действительно решил избавиться от неё, Агния больше не сомневалась. Последние два дня, после того как Агния так неосторожно сыграла на лютне на публике, он вёл себя с ней так же, как и господин Лоренс – практически не замечал. Агния полагала, что причинами такого отношения послужили отказ принять от него подарок и её очевидное нежелание последствий, связанных с его получением, а также  отсутствие со стороны милорда какого-либо подлинного интереса к ней, который побудил бы его продолжать настаивать на своём. Но после разговора с управляющим она изменила своё мнение. Вполне вероятно, что господин барон искренне считал её чьей-то шпионкой. Разумеется, так могло быть в том случае, если он невиновен в исчезновении жены. А если виновен, то она для него – человек, который находится в шаге от обнаружения тела его пропавшей супруги.   

Агния привезла с собой совсем небольшое количество личных вещей, и сборы длились недолго. Ей был дан час, и, сложив свое небогатое имущество в вещевой мешок, она успела зайти на кухню, чтобы попрощаться с Джоан, а также найти Фло на верхних этажах. К этой девушке она успела привязаться. Однако трогательного расставания не получилось: Фло вела себя достаточно сдержанно и даже отстранённо. Видя это, Агния решительно запретила себе расстраиваться и искренне пожелала подруге счастливого Рождества и удачного Нового года.   

Покончив со всеми делами, Агния забрала из спальни прислуги свой мешок и, под надзором одной из приставленных к ней служанок, обязанной проследить, чтобы Агния покинула замок, отправилась к госпоже Рамслен.

Она вышла из замка, пересекла запорошенный снегом внутренний двор и как раз в тот момент, когда достигла замковых ворот, увидела въезжающего через них хозяина. Барон был верхом и в сопровождении рыцарей, как это бывало обычно, когда он возвращался из очередной своей поездки. Заметив Агнию, он осадил лошадь и остановился рядом с ней. Она подняла голову. Выражение лица милорда было мрачным, как грозовая туча. 

– Уходишь отсюда? – сказал он ей. Глаза его сверкали. – Ну не так быстро… Летиция Эштон, – он смотрел на Агнию в упор, и её фальшивое имя произнёс с усмешкой.

Милорд спешился и бросил поводья подошедшим слугам.

– Следуй за мной, – сказал он Агнии и, повернувшись к ней спиной, быстрым шагом направился в замок.

Агния поторопилась вслед, стараясь не отставать, а за ней засеменила сопровождавшая её служанка, которая должна была удостовериться в том, что Агния вышла за пределы крепости.

Когда они достигли замкового холла, барон на ходу развернулся к Агнии и приказал: «Жди здесь», а затем взлетел по лестнице на второй этаж. Агния послушно осталась ждать внизу.

Она не могла определить, сколько времени продлилось ожидание, но ей показалось, что очень долго и про неё просто забыли. Рядом с ней топталась на месте незадачливая служанка, не решаясь уйти. Наконец на лестнице появилась Марджери Энхем.

– Пойдём со мной, Летиция, – сдержанно сказала она, давая знак находившейся вблизи Агнии девушке, что та может быть свободна.

Они поднялись на третий этаж и свернули в коридор. Следуя за женщиной, Агния гадала, в чью комнату её сейчас ведут. Ответ появился быстро. Старшая служанка остановилась возле мастерской.

– Заходи, – сказала Энхем. – Располагайся. Милорд оставляет тебя в замке.

– Я должна закончить работу для леди Уолш? – осторожно спросила Агния, пытаясь осмыслить полученную новость.

– Всё верно, – подтвердила Энхем.

Агния не вполне понимала, что происходит, но одно знала точно – в темницу её не посадили.

– Могла бы я в таком случае, – всё ещё раздумывая над собственным положением, произнесла Агния, – оставить вещи наверху?

Она глазами указала женщине на мешок с вещами, который поставила себе в ноги.

– В этом нет необходимости, – сухо ответила та. – Ты будешь жить в этой комнате. Здесь тебе организуют спальное место.

– Почему? – только и сказала Агния, пораженная услышанным.

– Это приказ господина барона, – кратко ответила Энхем и после этого удалилась.

Всё ещё не придя в себя от удивления, Агния тихонько вошла в мастерскую. Там она увидела Элизу, леди Уолш и трёх её фрейлин. Вовсю шла примерка. Напротив огромного зеркала, облачённая в длинное шёлковое платье голубого цвета, стояла младшая фрейлина баронессы, Роуз Белл. Платье было не до конца закончено, но оценить, как будет выглядеть в нём его обладательница, уже было можно. Агния отметила про себя недовольные взгляды двух других фрейлин. Им, как и всем домочадцам, исключая самих хозяев, одежду заказывали в городской мастерской и выдавали два-три раза в год.

Когда Агния вошла, все пятеро оглянулись на неё.

– Разве ты не должна быть сейчас в городе? – холодно спросила её леди Уолш.

– Барон приказал мне вернуться, – ровно ответила Агния.

– Ричард? – удивилась леди. – Ричард! – обратилась она к появившемуся в дверях племяннику.

Роуз Белл охнула и быстро спряталась за зеркалом.  

– Ричард, что ты делаешь?! – возмутилась леди Уолш. – Здесь женщины!

– У меня в доме повсюду женщины, – ответил барон.

Он прошел вглубь комнаты и встал рядом с родственницей.

– Но тут примерка! Здесь неодетые женщины!

– Прошу прощения, – барон развел руками. – Я отвернусь.

Он повернулся к Агнии.

– Тебя устроили? – спросил он у неё.

Агния неуверенно кивнула. Он огляделся.

– Вижу, ещё нет. Сегодня всё сделают, – сказал он.

– Ричард, что это значит? – настаивала леди Уолш. – Лоренс с утра сообщил мне, что ты распорядился выгнать мою вышивальщицу. Мне крайне неудобно менять мастерицу накануне праздника, но я пошла на это, раз ты просил. Почему она опять здесь?

– Я такого распоряжения не давал, – ответил барон, глядя на Агнию. – Мастерица останется здесь.

В этот миг дверь в мастерскую распахнулась, и двое мужчин внесли в помещение массивную скамью.

– Что это? – поразилась леди Уолш, наблюдая за тем, как слуги устанавливают скамью у стены.

– Вышивальщица будет жить тут, – пояснил милорд.

– Я ничего не понимаю, – леди Уолш покачала головой.

– Ей гораздо удобнее будет жить и работать в одной комнате, – сказал её племянник, – не поднимаясь на ночь наверх.

– Жить и работать… – повторила леди Уолш, – до завтра? Её работа закончится завтра!

– Она будет тут работать до февраля, – ответил милорд, – или дольше, если потребуется.

Леди Уолш и Агния застыли от неожиданности, вперившись в него взглядом.

– Утром я был у госпожи Рамслен, – объяснил он, – и сделал ей заказ. Мастерица останется здесь и будет его выполнять.

– К госпоже Рамслен? Но ты же собирался не к ней! – недоумевала леди, которая, видимо, знала о планах племянника на сегодняшний день.

– Я заехал по пути, – коротко ответил он.

– Подожди… – Леди Уолш старалась собраться с мыслями. – И она будет жить здесь? Почему?

– Потому что я так распорядился.  

– Для чего тебе нужно было делать заказ у золотшвеи, в конце концов?! – взорвалась леди Уолш. – Ведь если ты отказался отправиться ко двору и мы не будем устраивать новогодний прием, как планировали, Ричард, а это действительно было бы неуместно в настоящих обстоятельствах, то объясни мне, для чего тебе понадобилось делать заказ у госпожи Рамслен?

– На свадьбу, – коротко ответил барон.

– О чьей свадьбе ты говоришь? – удивилась леди Уолш. – Кто-то пригласил нас на свадьбу?

– Я говорю о своей свадьбе.

– Ты собираешься жениться? – поразилась леди Уолш.

– Именно.

– Но ведь ты женат!

– Пока ещё женат, – ответил он. – Вы забыли, тётя, что я – барон Синяя Борода. Жёны у меня долго не задерживаются, так что рано или поздно мне опять придётся жениться.

Леди Уолш безмолвствовала, взирая на племянника с ужасом. Тем временем барон обратился к Агнии:

– Завтра придёт госпожа Рамслен и всё объяснит тебе. Пока устраивайся здесь.

После этого он вышел из комнаты, прежде чем леди Уолш нашла что сказать. Агния выскользнула за ним и попыталась догнать его в коридоре. Он быстрым шагом удалялся от неё в сторону лестницы.

– Господин барон! – позвала она.

Он остановился и развернулся. Агния подошла. Он стоял, скрестив руки на груди, чуть склонив голову на бок, и внимательно смотрел на неё.

– Господин барон, господин Лоренс сказал мне сегодня… – начала Агния.

Он перебил её:

– Забудь о том, что он тебе сказал.

Агния тихонько охнула.

– Но Вы действительно сделали заказ у госпожи Рамслен? – пролепетала она.

– Разве не об этом ты просила меня? – Он поднял брови. – Ты чем-то недовольна?

Агния постаралась взять себя в руки.

– Разумеется, я рада, что мастерская получила заказ, а Вы сможете достойно обновить гардероб, – сказала она.

Милорд чуть усмехнулся.

– Могла бы я обратиться к Вам с просьбой? – продолжила Агния.

Он кивнул:

– Говори.

– Мне… – Агния чуть помедлила, подбирая слова. – Я с самого детства боюсь спать одна. Не могла бы ночевать со мной в комнате одна из горничных, служащих в Вашем доме, Флоренс Белгрейв?

Он опустил голову, а затем вскинул взгляд на Агнию и ответил:

– Ничего не имею против.

Выглядел он при этом абсолютно серьезно, и только в глазах его плясали озорные огоньки.

– Благодарю Вас, милорд – сказала Агния.

Весть о том, что она будет жить на третьем этаже, повергла Фло в трепет. Поначалу она категорически отказывалась от подобной чести, но Агния решительно отмела все возражения девушки. В тот же день они перенесли вещи Фло в мастерскую, а затем Агния обратилась к Энхем и настояла на том, чтобы в комнату принесли ещё одну скамью, ссылаясь на разрешение господина барона.

До вечера Агния трудилась над вышивкой для леди Уолш, доделывая последние необходимые детали. Львы, которых она в своё время предложила добавить к рисунку и которые были милостиво одобрены леди, гордо вышагивали по полотну.

Спускаясь к ужину, Агния столкнулась на лестнице с господином управляющим. Он бросил на неё короткий взгляд и молча прошёл мимо. Агния отметила про себя, что он не выглядел ни злым, ни недовольным. Казалось, их утреннего разговора и вовсе не было.

Вместе с Фло они достаточно удобно устроились на новом месте. Агния ожидала, зная, как девушка любит поболтать, что та не заснёт ещё долго, вовлекая Агнию в милые и бесконечные девичьи разговоры, и приготовилась ждать. Она не отказалась от мысли обследовать склеп и намеревалась, как только Фло заснёт, спуститься на первый этаж, чтобы для начала хотя бы изучить обстановку. В том, что Лоренс попытается её застать за обыском дома, она ни минуты не сомневалась.

Когда Агния просила барона поселить вместе с ней в одной комнате подружку, она, конечно же, отдавала себе отчёт в том, что присутствие Фло будет ей сильно мешать продолжать своё расследование. Однако оставаться по ночам в соседней с милордом спальне одной, памятуя о проявленном к ней интересе с его стороны, совсем не хотелось. Таким образом, из двух зол она выбрала меньшее и не считала, что ей придётся пожалеть об этом. Впрочем, то, что он не колеблясь согласился на её просьбу подселить к ней девушку, скорее свидетельствовало о том, что у него нет недобрых намерений в отношении Агнии, по крайней мере такого свойства. В остальном поведение милорда представляло собой неразрешимую загадку.

На удивление Фло не проявила желания ничего и никого обсуждать и, пожелав Агнии спокойной ночи, быстро заснула. Агнии казалось, что в последние несколько дней Фло как-то изменилась, стала более замкнутой и даже пугливой. Что с ней происходит, тоже было для Агнии загадкой. Она предполагала, что девушка могла получить неприятные известия из дома, с которыми не хочет ни с кем делиться, и не пыталась вызвать её на откровенность. Если Фло посчитает нужным, она расскажет всё сама, и нет необходимости беспокоить её расспросами и пустыми разговорами.

Убедившись в том, что Фло уже спит, Агния оделась и потихоньку вышла из мастерской. В тёмном коридоре на стенах горело несколько факелов, было безлюдно и мрачно. Агния старалась ступать как можно тише, но тем не менее ей казалось, что каждый её шаг звучит как гром в горах, отдаваясь эхом от каменных стен и слышен далеко за пределами замка.

Наконец она добралась до лестницы и осторожно спустилась вниз. Ещё не достигнув последних ступенек, Агния увидела довольно яркий свет на первом этаже. Все прошлые ночи первый этаж был слабо освещен несколькими масляными лампами, но сейчас там определённо горели факелы. Она услышала мерные неторопливые шаги, которые приближались к ней. В коридоре кто-то находился. Агния застыла, вжавшись в стену. Вдруг человек остановился, не дойдя до лестницы. Затем, видимо, развернулся и пошёл в обратную сторону, поскольку звук его шагов стал удаляться от Агнии. Когда человек отошел от лестницы на достаточно большое расстояние, Агния крадучись спустилась по последним нескольким ступенькам и выглянула в коридор, чтобы разглядеть незнакомца. Это был вооруженный мужчина. 

«Лоренс поставил стражу! – подумала она. – Этого следовало ожидать. Но могло быть и хуже».

Лоренс мог устроить засаду и поймать её прямо в подвале. На этот случай Агния приготовила оружие. Ей совсем не хотелось пускать его в ход, но другого выхода она не видела. Ей любой ценой необходимо было попасть в склеп.

Однако мысль бороться со стражей, для того чтобы прорваться в подвал, ей в голову не приходила, тем более что на этаже могло быть больше одного охранника. У неё впереди есть ещё месяц, если только милорд говорит правду и действительно оставил её в замке для того, чтобы она выполнила его заказ. За месяц можно придумать способ осуществить свои намерения бескровно и без жертв с любой стороны. Как потом с преступниками поступит суд, её мало интересовало.

Агния вернулась в мастерскую. Она разделась и, прежде чем лечь, подошла к Фло, чтобы убедиться, что девушка спит. Но Фло на месте не было. Поражённая этим обстоятельством, Агния хотела было выйти в коридор, чтобы поискать подругу, но тут же остановилась. Она только что поднималась по лестнице, прошла весь коридор третьего этажа и никого не встретила. Куда могла подеваться Фло?

Не зная, что ей делать, Агния разнервничалась, но затем зажгла свечу, села на свою скамью и решила подождать. Фло вернулась через четверть часа. На вопросы Агнии она скупо отвечала, что забыла кое-что в спальне наверху и ей необходимо было туда подняться. После этого она тут же легла спать, не желая ничего более обсуждать. Агнии пришлось довольствоваться таким ответом и тоже отправиться спать.

На следующий день, в преддверии Рождества, замок полностью погрузился в последние предпраздничные хлопоты. Настроение у всех его обитателей было приподнятое. Слуги украшали главный зал и хозяйские комнаты; нагруженные охапками тканей, лент и ветками остролиста, они перебегали с этажа на этаж, суетились и радовались. На кухне с раннего утра кипела работа. В большом зале возле камина заняло своё законное место огромное Святочное полено.    

Госпожа Рамслен прибыла к одиннадцати, чтобы окончательно сдать работу леди Уолш и получить своё вознаграждение. От неё Агния узнала, что милорд заезжал к ней вчера и пожелал сделать большой заказ, приступить к которому намеревались сразу после рождественских праздников. При этом он настоял, чтобы исполнение заказа было поручено той вышивальщице, которая до сих пор выполняла работу для леди Уолш, с условием её дальнейшего проживания в замке. И хотя у Агнии возникло стойкое ощущение, что госпожа Рамслен чего-то недоговаривает, больше ей выведать у хозяйки мастерской ничего не удалось. Агния решила, что необходимо будет постараться увидеться с Элис и выяснить, не известно ли ей что-то сверх того, что госпожа Рамслен посчитала нужным Агнии рассказать.

От госпожи Старжетон Агнии был передан рождественский гостинец – несколько сладких пирогов и кувшин вина. Как именно ею было принято известие о том, что племяннице предстоит остаться в замке ещё на месяц, госпожа Рамслен предпочла умолчать, но, когда речь зашла об этом, по сжатым губам и непроницаемому лицу золотошвейки Агния поняла, что вряд ли стоически.

Агния, в свою очередь, пожелала отправить госпоже Старжетон рождественский подарок и просила госпожу Рамслен его передать. В узелке, который она приготовила, в числе прочего находилось несколько крупных орехов, один из которых содержал в себе послание. Звуковое сообщение она записала на крошечный носитель, который, как и набор других необходимых для работы инструментов, имела при себе. В сообщении она постаралась объяснить своей руководительнице сложившиеся в данный момент обстоятельства и обращалась к ней с просьбой позволить остаться в семье Грей ещё на некоторое время. Она понимала, что просьба эта будет воспринята негативно, поскольку фактически выбора госпоже Старжетон не оставляли, но и у Агнии его не было.

 Агния тепло попрощалась с Элизой, наконец завершившей свою работу в замке и торопившейся к семье встречать Рождество. Работа её была щедро оплачена, так что ей было чем порадовать своих домашних сегодня. Агния же оставалась теперь в комнате на третьем этаже совершенно одна, по крайней мере в дневные часы, когда Фло выполняла свои каждодневные обязанности. 

Работа Агнии также была окончена, а детали следующего заказа пока ещё не были даже обговорены, так что у неё появилась масса свободного времени. Проводив портниху, Агния принялась изучать содержимое переданной ей от госпожи Старжетон корзины. Нащупав в одном из пирогов твердый предмет, она разломила хлеб и вытащила оттуда запечённый орех. Внутри него находился такой же точно носитель, который Агния часом ранее отправила госпоже Старжетон. Прослушав сообщение, Агния пришла в уныние.  

Руководительница в категорической форме настаивала на её возвращении. О работе у госпожи Рамслен речи больше не шло, Агнию намеревались вернуть домой. Сама госпожа Старжетон отбывала с дочерью в Йорк 26 декабря и собиралась оставаться там до окончания праздничных дней. Если Агния до её отъезда не сумеет прийти в пекарню, то в таком случае ей необходимо будет позже встретиться с Джоном, которому дано поручение отвезти девушку в Йорк. Госпожа Старжетон выражала уверенность в том, что ныне никаких препятствий для выхода в город у Агнии возникнуть не должно, поскольку наступление рождественских праздников исключало выполнение ею какой бы то ни было работы в доме барона и причин задерживать вышивальщицу в замке ни у него, ни у леди Уолш быть не могло.

Агния знала, что нарушение данного ей по сути прямого приказа грозит серьёзными последствиями после возвращения домой, так что и в мыслях теперь не держала, что у неё действительно будет возможность провести в замке следующий месяц.  Необходимо было ехать в Йорк. Однако что может помешать ей остаться тут ещё на несколько дней, для того чтобы побывать в семейном склепе Греев, и лишь затем найти Джона?

Первоначально Агния подумала о том, что попасть в эти дни в подвал в дневные часы будет совсем не трудно. Кладовые требовались постоянно, и никого не удивит, если она спустится туда с кем-то из слуг. Однако, хорошенько подумав, она отвергла эту мысль. Во-первых, за ней могли следить соглядатаи господина Лоренса, а во-вторых, войти в склеп при свидетелях будет невозможно.

Насколько она помнила, в склепе имелся ещё один выход. Предполагать, что он вёл в домашнюю церковь, было нельзя, поскольку храм, который находился наверху башни, и подвал разделяли несколько этажей. Следовательно, он мог вести в помещения первого этажа, располагавшиеся прямо над склепом, либо…на улицу? Как-то ведь должны были заносить в склеп массивные каменные гробы, не использовали же для этого узкую подвальную лестницу? Комнаты первого этажа Агния уже успела изучить ранее и знала точно, что никаких лестниц, кроме той, что спускалась в подвал из коридора, там нет.

Тепло одевшись, Агния вышла во внутренний двор. Немного прогулявшись и осмотрев донжон по периметру, она не нашла никакого подходящего входа. Этот факт озадачил её, но ненадолго. Вход в склеп с улицы, без сомнения, существовал, и его просто нужно было найти.

Агния принялась рассматривать хозяйственные постройки. Часть из них была новоделом, и Агнию они не заинтересовали, поскольку вряд ли в одной из них могла находиться дверь, ведущая в подземный коридор, соединяющий двор с древним склепом, которому, по её мнению, была не одна сотня лет. Другая часть построек, судя по их состоянию, имела солидный возраст. Осмотреть все их изнутри в дневное время на глазах у стражи и слуг, вдобавок находясь под пристальным вниманием господина Лоренса, было задачей сложной и трудоёмкой. Более того, Агния не располагала достаточным временем для того, чтобы её решить. Но это не означало, что попробовать не нужно было.

Неторопливо переходя от постройки к постройке, Агния раздумывала, с какой же из них начать свои поиски, как вдруг обнаружила, что дверь в одно из дворовых зданий открыта  и оттуда доносится монотонный скрежет металла о металл. Агния знала, что это была внутризамковая кузница, но не ожидала, что в такое время в ней кто-то будет находиться. Накануне Рождества работу заканчивали рано, и лишь те слуги, которые не имели возможности отложить её на время праздников, продолжали выполнять свои обязанности.   

Подойдя к двери и заглянув внутрь, она увидела немолодого человека, который, сидя на широкой скамье, при скудном освещении затачивал хозяйское оружие. Заметив Агнию, он улыбнулся.

– Заходи, дочка, – позвал он.

Агния вошла.

– С наступающим Рождеством, – поприветствовала она его.

Мужчина кивнул.

– Ведь ты швея у миледи Уолш? – спросил он её.

– Вышивальщица, – уточнила Агния. – Портниха сегодня вернулась в город. – Она сделала паузу и спросила: – Разве работа в замке уже не окончена? Не думала здесь кого-то встретить.

– На мессу успею, – он добродушно усмехнулся. – Ты-то почему не дома? У тебя нет родных?

– Матушка, – ответила Агния. – Но меня оставили тут ещё на месяц, я приступлю к работе сразу после праздников.

– Миледи дама с запросами, – хмыкнул он, – но на эти дни могла бы тебя и отпустить к матери.

Агнии не хотелось объяснять, что мужчина ошибается и причиной её нахождения здесь в это время является вовсе не распоряжение миледи.

– На Рождество всегда мечтаешь оказаться дома, – грустно улыбнулась Агния, – с семьёй.

Она вспомнила дом. Свой дом.

– Но и в замке мне очень нравится, – Агния вернулась к реальности. – Когда он был построен?

Мужчина недоуменно поднял брови, видимо, удивившись такому вопросу.

– В незапамятные времена, – сказал он. – Не одно поколение Греев в нём жило.   

– А Вы давно тут работаете? – спросила Агния.

– Так, почитай, с детства, – ответил мужчина. – Как мальчонкой меня привели сюда, так и не уходил.

– То есть, ещё при отце милорда?

– Почитай, при деде, – усмехнулся он.

– Говорят, отец милорда воевал во Франции?

– Они оба там воевали. Старый барон погиб, а сын вернулся.

– Отец милорда захоронен на чужой земле? – всплеснула руками Агния. – Не упокоен в фамильном склепе?

– Да, остался там, – сочувственно хмыкнул кузнец.

– Как это печально, – Агния покачала головой. – Но дедушка милорда и его матушка находятся здесь?

– На Небесах, – ровно ответил кузнец. – Здесь похоронены тела.

– Если милорд был во Франции, когда скончалась его матушка, то он и на похоронах не присутствовал? – продолжала расспросы Агния.

– Он и похороны жены не видел, – кузнец пожал плечами.

Вот это была новость. Агния не верила своим ушам.

– Первая жена милорда умерла, когда он был во Франции? – переспросила она. 

– Да, незадолго до того, как он приехал. Чуть-чуть не застал её.

Агния пылала от возмущения. В городе её уверяли, что барон Синяя Борода был повинен в смерти всех своих жён, всех без исключения. Молли Пэйн, которая рассказывала о болезни первой леди Грей, ни словом не упомянула о том, что супруг баронессы находился в это время в другой стране.

«Бессовестные сплетники», – думала она.

Однако не стоило забывать, что у барона вслед за тем умерли ещё две жены и одна бесследно пропала.

– А Вы видели эти похороны? – вернулась она к интересующей её теме.

– Все их видел, девочка, – кивнул кузнец, – но не такой сейчас день, чтобы о них вспоминать. Сегодня нужно радоваться, – он улыбнулся.

– Я знаю, что они захоронены в замке. – Агния старалась не упустить момент, хотя ей и дали понять, что обсуждение похорон несколько неуместно в такое время. – Но как же их переносили туда? Ведь каменные плиты и гробы очень трудно нести по лестницам?

– Переносили? Как обычно, в деревянных гробах, – мужчина опять удивился её вопросу. – А плиты – по проходу в замок из старой церкви.

Старая церковь!

– Но ведь церковь находится в замке? – уточнила Агния.

– Сейчас – в замке. А раньше во дворе была, оттуда прямиком ход шёл в склеп. 

– Летиция! – раздался с улицы мелодичный девичий голос.

Агния нахмурилась. Она только-только получила довольно ценную для неё информацию и не хотела останавливаться на этом. С другой стороны, вопросов и так было задано слишком много. Если этот разговор дойдёт до Лоренса, то он выставит стражу ещё и внутри подземного хода.

– Меня зовут, – сказала она.

Распрощавшись с кузнецом и пожелав ему счастливого Рождества, Агния вышла из кузницы. Во дворе она увидела Фло, бродившую между каменных построек.

– Вот ты где! – воскликнула девушка, наконец заметив её. – Мне сказали, что видели тебя тут.

Агния подошла к ней.

– Можешь себе представить?! – Фло была невероятно возбуждена. – Господин барон приказал завтра накрыть стол в главном зале!

– Я поняла, – кивнула Агния, – что леди Уолш настояла на своём и у семьи Грей будет праздничный обед, как полагается.

– Нет! – воскликнула Фло. – Он приказал накрыть столы для всех! Весь замок будет праздновать Рождество в главном зале!

Это была приятная новость. Агния не любила шумные сборища, но считала, что если в такой день домочадцы милорда станут участвовать в общем торжестве вместе с хозяином замка, это будет только справедливо.

Сочельник прошел в радостном ожидании чуда, и оно наступило – на свет появился Младенец. Все обитатели замка присутствовали на праздничной мессе.

На следующий день в зале на втором этаже слуги с раннего утра начали собирать столы. Джоан на кухне сбивалась с ног, и подруги взялись помочь ей. Агния, раскрасневшаяся и растрёпанная, ощипывала и потрошила птицу, помешивала соусы над огнём, натирала оловянные тарелки и выполнила массу другой необходимой работы, за которую сами повара не брались.  Вплоть до обеда она была занята и лишь когда в зал понесли первые блюда, смогла вместе с Фло подняться на третий этаж, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Джоан, которую всё ещё не отпускали, должна была присоединиться к ним позже.

Когда девушки вошли в зал, все уже давно расселись, и длинный деревянный стол был заполнен до отказа праздничными яствами.

– Посмотри, как красиво! – вполголоса сказала Агнии Фло, имея в виду убранство помещения.

Агния не ответила. Она вперилась глазами в другой конец зала, где возле камина располагался главный стол, за которым восседал хозяин замка, и кроме него разместились ещё несколько человек.

– Баронесса! – прошептала Агния.

Если глаза её не обманывали, то дама, сидевшая рядом с леди Уолш, была не кем иным, как баронессой Грей.     

– Что с тобой? – удивилась Фло, увидев, как Агния застыла на месте.

– Баронесса вернулась, – чуть слышно произнесла потрясённая Агния. – Леди Грей!

– Где? – Фло приподнялась на цыпочки и начала пристально всматриваться в тех, кто находился за главным столом.

Затем, обернувшись к Агнии, она сказала:

– Летиция, её там нет.

Агния уже поняла свою ошибку. По правую руку от леди Уолш сидела её младшая фрейлина. Но не было ничего удивительного в том, что в первые мгновения на таком расстоянии Агния перепутала девушку с хозяйкой замка: Роуз была одета в платье, сшитое для баронессы, то самое, по которому Агния собственноручно вышивала серебром!

«Леди Уолш сошла с ума, – думала она. – Отдать платье миледи своей фрейлине! Как господин барон позволил это?!»

И тут Агнии стало ясно, что господин барон не возразил леди Уолш ни словом и не возразит, ведь это платье на своей жене он ни разу не видел и не знал, что оно предназначалось именно для неё. Об этом знали портниха, которой в замке уже не было, леди Уолш и шесть фрейлин, которые в настоящий момент прислуживали лично мадам и вряд ли бы стали распространяться об этом, если бы ей того не хотелось. Знали также вышивальщица и, разумеется, сама баронесса, даже следы которой, насколько понимала Агния, до сих пор так и не были найдены.   

– Я ошиблась, – только и могла она сказать изумлённой Фло.

Девушки сели за стол и, вооружившись ложками, и увесистыми кусками хлеба, которые многие использовали в качестве тарелок, присоединились к пирующим.

В зале было шумно. Играли музыканты, и со всех сторон раздавались говор и радостные восклицания. Среди несмолкаемого гомона Агния не сразу услышала, как к ней обращаются. Осознав, что кто-то стоит над ней и зовёт Летицию, Агния обернулась и подняла голову. Она увидела мужчину и узнала в нём одного из работников, обслуживающих хозяйский стол.

– Господин Лоренс зовёт тебя, – сообщил он ей.

«Сейчас?» – удивилась Агния, но тем не менее встала со своего места и направилась к главному столу, за которым рядом с несколькими рыцарями, составлявшими свиту барона, сидел и господин управляющий.     

Долго гадать о том, что ему могло от неё понадобиться, Агнии не пришлось. Подойдя к господину Лоренсу, Агния с большим удивлением услышала, что её хотят видеть за хозяйским столом. Не возражая и не вступая в пререкания, она молча села на отведённое ей место в торце. Агния видела, с каким любопытством смотрели на неё рыцари и какое недовольное выражение приняло лицо леди Уолш. Господин барон бросил на Агнию короткий взгляд. В камине, омываемое ярким рождественским пламенем, горело Святочное полено.

– Что за фантазия – посадить вместе с нами золотошвейку? – ледяным тоном спросила племянника леди Уолш, ничуть не стараясь понизить голос.

– Почему бы и нет? – Он пожал плечами.

– Сегодня такой радостный день, леди Уолш, – внезапно поддержал своего лорда господин управляющий. – В такой день случаются чудеса. Пусть для маленькой золотошвейки присутствие за главным столом станет рождественским чудом.

Миледи воззрилась на него с возмущением, но не ответила и через некоторое время вновь обратилась к милорду:

– Так мне это рассматривать как благотворительность с твоей стороны по отношению к прислуге, Ричард? Разве ты не считаешь, что сделал для них достаточно? Я просила тебя всего лишь о скромном семейном обеде, ты же устроил пир на весь замок, невзирая на то, что Беатрис… Беатрис… нет с нами.

– Не думаю, что Беатрис была бы против воздать по заслугам людям, которые весь год на нас работали, – ответил господин барон и опять пожал плечами.

Леди Уолш хотела что-то возразить, но тут посмотрела на Агнию и, видимо, не решилась озвучить мысль, пришедшую ей в голову. Агния с невозмутимым видом поглощала предложенного ей цыплёнка. По какой бы причине господин барон ни приказал усадить её за хозяйский стол, Агнию это не волновало. Куда больше её занимал вопрос, как на Роуз Белл оказалось платье баронессы и с какой целью леди Уолш понадобилось наряжать в него девушку. Для Роуз сшили очень милое новое шёлковое платье. Разумеется, оно не шло ни в какое сравнение с тем, которое было на ней надето сейчас, но ведь так и должно было быть, поскольку Роуз не принадлежала к семье барона.

 Сказать, что ответ на этот вопрос появился в течение праздничного обеда, было бы слишком смело, но смутная догадка, объясняющая происходящее, зародилась в голове Агнии. Случилось это в тот момент, когда по истечении достаточного времени с едой было покончено, и слуги начали разбирать столы для того, чтобы в зале можно было устроить танцы. Изначально предполагалось, что участие в них примут только домочадцы барона, исключая самих хозяев. Музыканты, которым был дан знак господином Лоренсом, уже начинали играть подходящую мелодию, как вдруг у леди Уолш нашлись значительные возражения. Совершенно позабыв о судьбе дорогой Беатрис и неожиданно для всех присутствующих, леди принялась настаивать на том, что танцевать в первую очередь должны те, кто находится за главным столом, как и подобает делать в приличном доме.

– Я вижу, Вы сегодня настроены повеселиться, тётя, – сухо произнёс лорд Грей, выслушав родственницу.

– Я не говорю о себе, Ричард, – отвергла леди Уолш подобное предположение. – Но открывать танцы должен хозяин дома.

– У меня нет такого желания, – ответил он.

– В таком случае, не запрещай это делать людям, которые приближены к тебе, – увещевала его леди Уолш. – Которые верно тебе служат. Они достойны вознаграждения ничуть не меньше, чем все остальные, для кого ты сегодня устроил праздник.

– Я никому не запрещаю танцевать, – проворчал милорд.

 Свита его молчала, но, судя по выражениям лиц молодых людей, они склонны были согласиться с предложением леди Уолш. Более того, было похоже, что оно пришлось им по нраву. Господин управляющий попросил музыкантов изменить мелодию, и спустя некоторое время в зале заиграла музыка, сопровождавшая один из популярных в то время при дворе танцев. Замковые слуги, которые поняли, что веселье для них откладывается и сейчас им предстоит стать зрителями, разошлись по кругу, освобождая место для господ.

Рыцари господина барона и фрейлины леди Уолш и баронессы составили несколько пар. Все они были молоды и грациозны, умели хорошо танцевать, так что представление получилось великолепным. За столом у камина остались леди Уолш, лорд Грей, господин Лоренс и Агния, которой всё ещё не было дано распоряжение удалиться.

 Агния наблюдала за танцующими, и у неё загорались глаза. Она знала все придворные танцы, и ей было обидно, что она не может принять в них участие. Как раз в крестьянских танцах, которые после будут исполнять обитатели замка, Агния была не сильна и не предполагала присоединяться к ним.

– Хотите танцевать, Летиция? – вдруг услышала она.

Барон смотрел на неё внимательно. Агния невольно подняла брови, но тут же опомнилась и приняла смиренный вид.

– Нет, что Вы, милорд, – сказала она.

– Лоренс мог бы составить Вам компанию, – продолжал господин барон, вовсе проигнорировав её ответ. – Он неплохо танцует.

Агния посмотрела на управляющего. Тот ответил на её взгляд и улыбнулся.

– Нет, – твёрдо сказала Агния. – Я не хочу танцевать.

Настаивать лорд Грей не стал.

Убедившись в том, что, по крайней мере, в ближайшее время её беспокоить более не намерены, Агния вновь обратилась к танцующим. Чем дольше она смотрела на них, тем больше в ней крепло убеждение, что устроен этот спектакль был с одной единственной целью: продемонстрировать достоинства Роуз Белл. На её фоне остальные фрейлины выглядели блёкло, и вовсе не только из-за отсутствия у них дорогого платья. Роуз, несомненно, танцевала лучше всех. Это была яркая красивая девушка, совсем юная, которая целыми днями тенью ходила за своей хозяйкой и большее время молчала. Она выглядела как едва распустившийся прекрасный цветок, но такое сравнение пришло в голову Агнии только сейчас, когда она увидела её танец.

«Возможно, леди Уолш хочет, чтобы кто-то ещё отождествлял девушку с расцветающей розой?» – подумала Агния.

То, что леди Уолш выделяет младшую фрейлину перед остальными, знал весь замок. В таком случае было понятно желание леди пытаться устроить её судьбу. Рыцари, составлявшие свиту милорда, не могли похвастаться высоким происхождением и не имели значительного состояния, но и сама девушка, как было известно Агнии, происходила из семьи небогатого эсквайра, так что для неё любой из них являлся вполне подходящей партией.

Если догадка Агнии была верна, то поступок леди Уолш не имел никакого отношения к исчезновению баронессы, и в таком случае тратить время на то, чтобы углубляться в её мотивы, не стоило. Однако Агнии всё равно было не по себе, когда она думала о том, как вещь, которая ещё несколько дней назад предназначалась для баронессы, была так легко и бездумно передана в чужие руки, несмотря на то, что леди Грей могла быть ещё жива. Леди Уолш не ждала Беатрис назад. Ждал ли её супруг?

 Агния взглянула на барона. Будто почувствовав её взгляд, он тотчас повернулся к ней и вдруг неожиданно ей улыбнулся. Агния внутренне содрогнулась и быстро опустила голову.  

Предположение Агнии о планах леди Уолш в отношении Роуз, а также её мнение о том, как леди относится к своей невестке, нашли подтверждение тем же вечером. После обильного и веселого ужина, который ничем не уступал обеду, фрейлины принялись музицировать перед хозяином замка и его свитой. Слугам разрешили остаться и послушать. Когда очередь дошла до Роуз, Агния с изумлением увидела в её руках ту самую лютню, которую она до сих пор считала подарком, приобретённым леди Уолш для баронессы. Означало ли это, что подарок предназначался вовсе не леди Грей?

Понимая, что ответа на этот вопрос она не получит до тех пор, пока невестка леди Уолш не вернётся в замок, Агния постаралась отбросить неприятные мысли и сосредоточиться на музыке. Агнии нравилось, как играла и пела Роуз. Также она отметила про себя, с каким вниманием слушали девушку молодые люди.

«Пожалуй, леди Уолш удастся выдать её замуж в ближайшее время», – подумала Агния, оглядывая по очереди каждого из рыцарей барона, устремивших на фрейлину задумчивый или восхищённый взгляд.  

На следующий день в замок начали стекаться толпы людей. Это были горожане и местные крестьяне, желавшие поздравить с Рождеством своего лорда и, в свою очередь, получить от него поздравления и подарки.

Агния же опять направилась к дворовым постройкам, надеясь на то, что во всеобщей суете никто не обратит на неё внимание. Вчера она безуспешно допытывалась у Фло о том, где расположена старая церковь, но девушка этого не знала. Утром Агния обратилась с этим вопросом к одной немолодой служанке, работавшей в доме, и выяснила, какое из зданий во дворе ею является. Со слов женщины, церковь перенесли в донжон ещё при отце милорда, а старый храм уже тогда находился в плачевном состоянии и разваливался чуть ли не на глазах. Сейчас в нём хранили кое-какую церковную утварь из домашней церкви.    

Отыскав искомое здание, Агния без труда зашла внутрь, открыв огромный замок, висящий на тяжелой, обитой железным листом двери, отмычкой. Она не боялась, что кто-то увидит её, поскольку в такое время в этой части двора никого не было, а от входа в замок, где в данный момент находились люди, вид на старый храм был закрыт другими постройками.     

Изнутри помещение не выглядело заброшенным и напоминало склад. Здесь было чисто, стояли рулоны тканей, мешки, несколько сундуков и корзины, чем-то наполненные и закрытые сверху тряпками. Агния поискала дверь. Дверей тут было несколько. Открыв каждую из них, Агния осмотрела внутренние комнаты и наконец нашла то, что искала. В одной из комнат находилась ещё одна, довольно высокая и массивная дверь, проникнув за которую, Агния обнаружила каменную лестницу. Спустившись по ней, она попала в широкий сводчатый коридор с выложенными камнем стенами.

Коридор оказался недлинным, и, пройдя его целиком, Агния достигла ещё одной двери, как обнаружилось, не запертой. Агния распахнула её и в свете висящего на груди светильника увидела то, что и ожидала, – стоящие в ряд каменные гробы.      

Попав в склеп, Агния принялась искать следы недавнего пребывания в нём людей. Она предполагала, что тело баронессы может быть спрятано под одной из каменных плит, и начала внимательно осматривать каждую из них в надежде обнаружить какие-нибудь признаки того, что их сдвигали. Тщательный осмотр занял у неё довольно много времени, но ничего не дал. Однозначно сделать вывод о том, работали ли здесь ломом, и если да, то как давно это случилось, было нельзя. Тем не менее Агния зафиксировала на имевшийся при себе носитель внешний вид плит в местах соединений с гробами для каждого захоронения, чтобы, оказавшись дома, ещё раз внимательно их изучить.

 В том, что необходимо возвращаться домой, Агния теперь не сомневалась. Поднять тяжелую плиту ей, разумеется, было не под силу, и по этой причине для продолжения расследования требовалось принести сюда просвечивающее оборудование. Таковое ей не выдали, и получить его можно было, только обратившись к начальству и убедив его в целесообразности проводимого ею исследования. Агния помнила, что её работу намеревались полностью прервать, но помимо руководительницы на месте ведь существуют и более высокие инстанции, где, возможно, посмотрят на дело иначе. 

Она уже собиралась уходить, как вдруг поняла, что упустила что-то важное. Агния снова прошлась меж каменных плит. Здесь лежало несколько поколений Греев, которым было не менее сотни лет. И вдруг её озарило. Отсутствовали два захоронения, которые тут непременно должны были быть! Агния ещё раз и ещё возвращалась к надписям, выдолбленным на плитах, стараясь отыскать их. Гробов, принадлежащих двум последним леди Грей, нет! Она не могла поверить своим глазам. На месте была плита, под которой покоилась первая супруга барона Грея, плиты его матери, бабушки и деда, которые она идентифицировала по датам, но не второй и третьей его жены!

Оставив эту загадку неразгаданной, Агния вернулась в подземный коридор, а оттуда – в старую церковь. Она вышла во двор и, осмотревшись и убедившись, что поблизости никого нет, закрыла отмычкой висячий замок на входной двери. Покончив с замком, Агния развернулась, намереваясь отправиться в донжон, и вдруг застыла на месте. В нескольких метрах от неё стояла Маргарет Уингфрид. Фрейлина в упор смотрела на девушку и улыбалась.

Мысли Агнии понеслись вскачь.

«Очень скоро Лоренс узнает, что я была в склепе! Дадут ли они мне выйти из замка или я сегодня же окажусь там же, где леди Грей?! Или… эти двое там окажутся?»

Она инстинктивно прислонила руку к платью в том месте, где было спрятано оружие. Маргарет тем временем, ни слова не говоря, отвернулась от Агнии и неспешно удалилась в сторону замка.

В тот же день Агнии был преподнесён сюрприз, но вовсе не тот, которого она ожидала. В мастерскую пришли несколько работников, нагруженных какими-то украшенными резьбой досками, и на занимаемой раньше портнихой половине комнаты начали мастерить прямоугольное сооружение. По мере обретения сооружением узнаваемых черт выяснилось, что они устанавливают кровать.

Агния и Фло были озадачены, но подошедшая вскоре Энхем объяснила им, что делается это по распоряжению господина барона, и когда сюда принесут подушки, одеяла, перины и балдахин, а также постельное бельё, девушки кроватью смогут пользоваться. 

Агнию эта новость поразила, но обсудить её с Фло ей не удалось. Фло почему-то смотрела на Агнию испуганным и даже недобрым взглядом и не то что не выразила никакой радости по поводу появления в спальне новой мебели, а, наоборот, стала вести себя с подругой крайне сдержанно и холодно.

Тот же недобрый взгляд Агния увидела и в глазах леди Уолш, которая зашла в мастерскую, когда кровать уже практически была собрана. Сурово оглядев кровать и метнув взгляд на Агнию, она поджала губы и молча вышла из комнаты, не выразив ни удивления, ни возмущения по поводу такого решения племянника.

Агния же несколько приободрилась. Установка кровати свидетельствовала о том, что умерщвлять её пока не собираются, по крайней мере у господина барона таких намерений нет. Либо Лоренс всё-таки не являлся его сообщником, и преступление было совершено управляющим единолично, либо в противном случае господин барон не слишком обеспокоен тем, что Агнии удалось побывать в склепе.

Из этого следовало, что ничто теперь не может помешать ей осуществить своё намерение просить господина барона отпустить её в город. Ни с леди Уолш, ни тем более с господином Лоренсом она говорить об этом не хотела и изначально собиралась обратиться к милорду, учитывая тот факт, что формально в роли заказчика её работы теперь выступал он. Однако после встречи во дворе с Маргарет Уингфрид Агния сильно сомневалась, стоит ли это делать, или лучше изыскать способ уйти из замка незаметно. Но такой вариант был сопряжен с разного рода сложностями и не исключал её поимки и возвращения обратно.

Оставив в мастерской хмурящуюся и мрачную Фло, Агния отправилась на поиски господина барона. Не найдя его в зале и общих комнатах, она вернулась на третий этаж и подошла к двери спальни хозяина. Заходить туда Агнии очень не хотелось, но разговор откладывать на завтра было нельзя. Дорога до Йорка и в хорошую погоду занимала не менее пяти часов, а зимой это время могло растянуться и до шести-семи. Агния же намеревалась до своего выезда из Несбурга совершить несколько покупок и побывать у госпожи Рамслен, а значит, уйти завтра из замка в город необходимо было как можно раньше. К тому же она знала, что милорд должен был в ближайшие дни опять уехать, и не была уверена в том, что следующим утром сумеет его застать.  

 Агния постучала. Внезапно дверь открылась, и на пороге она увидела господина барона. Он смотрел на неё сверху вниз.

– Я-то думаю, кто здесь топчется под моей дверью уже как с четверть часа? – сказал он.

Мужчина отступил в комнату, приглашая её войти.

– Господин барон, – начала Агния, слегка смутившись, – я хотела просить Вас отпустить меня завтра в город.

Он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на неё.  

– Хотите поучаствовать в общих развлечениях? – спросил он, видимо, подразумевая городской праздник.

– Я хотела навестить матушку, – ответила Агния.

– Вот как? – он чуть подался вперёд. – И где же Ваша матушка?

– У госпожи Рамслен.        

– Ты уверена?

– Разумеется, – опешила Агния.

– Хорошо, – он кивнул. – Иди, я не возражаю.

– Спасибо, господин барон, – поблагодарила она его.

Агния поклонилась и уже направилась к выходу, но он задержал её.

– Передайте… передай своей матушке, – он задумался, – что я готов принять в замке и её.

Агния с недоумением воззрилась на него.

– Вы хотите, – медленно произнесла она, озвучивая свою догадку, – чтобы и моя матушка участвовала в выполнении Вашего заказа?

– Пусть будет так, – он кивнул, а затем в упор посмотрел на Агнию и сказал: – Уверяю тебя, здесь она будет в полной безопасности. Как и ты.

Агния оторопела.

«Кто же такие Эштоны? – пронеслось у неё в голове. – И что он о них узнал?»

– Благодарю Вас, господин барон. Я передам, – произнесла она вслух.

Нужно было уходить, но Агния медлила.

– Господин барон… – проговорила она нерешительно, будто не зная, стоит ли и поднимать этот вопрос.

– Да? – он вскинул брови.

– Сегодня в комнате… в мастерской установили кровать… – всё-таки решилась Агния.

– Да, я так распорядился, – ответил он.

– Но это совершенно лишнее, – осторожно произнесла Агния. – Нам с Фло… с Флоренс удобно спать на скамьях.

– Видишь ли, – он едва усмехнулся, – кровать в этой комнате стояла до того, как ты пришла, и будет стоять после. Пока ты там работаешь, можешь на ней спать. Но если тебе удобнее на скамье, то можешь эту кровать игнорировать, – он усмехнулся ещё раз. – Считай, что её там нет.

Агния не знала, что ответить. Щёки её зарделись, и она опустила голову, затем снова поклонилась и быстро вышла.

Позже, подумав над словами милорда, она решила, что действительно не стоит придавать слишком большое значение оборудованию в мастерской полноценного спального места и рассматривать это как какой-то невероятный знак внимания со стороны хозяина, тем более такой, который её к чему-либо обязывал. Таким образом, вечером Агния без зазрения совести легла в уже целиком снабжённую всеми необходимыми постельными принадлежностями готовую кровать. Фло, однако, отказалась к ней присоединиться. Кровать была довольно большой, и девушки могли уместиться на ней вдвоём, совершенно не мешая друг другу, тем не менее Агния, которая не любила делить постель с другими слугами, упорство Фло приняла с облегчением. 

 Фло улеглась на своей скамье и, как вскоре стало понятно Агнии, не собиралась заводить никакие разговоры, а намерена была поскорее заснуть. Однако сегодня Агнию это не устраивало. Ей необходимо было до утра выяснить один вопрос, ответ на который Фло не могла не знать. Но все попытки разговорить девушку потерпели неудачу, и Агнии пришлось смириться с тем, что сейчас ей ничего выведать не удастся.

Утром, увы, повторилось то же самое. Фло была молчалива и замкнута. Агния не хотела верить в то, что покинет замок, так и не получив никакой полезной информации. Уже причесанные и одетые, они обе готовы были спуститься к завтраку, когда Агния решила сломать ту стену, которую Фло возвела между ними. Подойдя к подруге вплотную и глядя ей прямо в глаза, она спросила:

– Фло, что происходит? Ты чем-то обижена на меня?

Девушка ответила ей мрачным взглядом исподлобья.

– Скажи мне, – настаивала Агния.

– Ничего не происходит, – быстро проговорила Фло и ринулась к двери.

Агния оказалась быстрее и преградила ей путь.

– Скажи, – повторила она.

Фло покраснела. Несколько мгновений она кусала губы, а затем произнесла:

– Я слышала вчера, что сказала о тебе леди Уолш.

Затем она замолчала. Пауза длилась не менее минуты, и Агния, наконец, спросила:

– И что же?

– Что господин барон… лорд Грей… – Фло запнулась, а затем выпалила: – ведет себя так, будто собирается сделать тебя своей… своей… фавориткой. 

– Фавориткой? – переспросила Агния. Брови её взлетели вверх. – Она так решила из-за того, что в комнате поставили кровать? Я разговаривала с милордом, кровать просто вернули на своё место, только и всего. Нам не запрещают на ней спать, и это очень любезно со стороны хозяев.

– Более чем, – ответила Фло. – Хозяин чересчур любезен с тобой в последнее время. Послушай, Летиция, со стороны всё действительно выглядит именно так, как сказала леди Уолш. – Фло разнервничалась. – Всё не только из-за кровати. Он вернул тебя после того, как… – она замялась, – ты уже попрощалась с нами. Тебя поселили на третьем этаже в отдельных покоях. Тебя посадили за хозяйский стол на празднике. Я не одна это заметила.

При других обстоятельствах Агния бы согласилась с такими умозаключениями, но, учитывая её осведомлённость, в настоящий момент подозревала, что милорд принимает её за другого человека, о котором ему известно нечто, чего она не знает, и ведет с ней какую-то игру.  

– У господина барона только что пропала жена, – веско сказала Агния. – Ему сейчас не до вышивальщиц, я уверена в этом.

– Летиция, – Фло вздохнула, – когда жена господина барона была жива и здорова и находилась при нём, ничто не мешало ему … – она запнулась и опять покраснела, – завести отношения с её фрейлиной. Ведь уже была такая история, разве ты забыла? А сейчас и жены-то рядом нет…

Как кстати Фло вспомнила о третьей жене милорда!

– Ты же работала здесь, когда умерла предыдущая леди Грей? – резко сменила тему Агния.

– Да, но ту… женщину я не застала, – ответила Фло, не понимая, что Агнию интересует совсем другое.

– Как умерла баронесса? – прямо спросила Агния.

– Я не знаю, – удивилась Фло, услышав такой вопрос.

– Как так может быть? – настаивала Агния. – Ты присутствовала её на похоронах? Как и все в замке, разумеется?

– Нет, она умерла в доме своих родителей, – покачала головой Фло. – Я не знаю, что там произошло, но хоронили её там.

– Почему? Почему не в доме мужа?

– Возможно, тело перевозить было далеко и хлопотно? – предположила Фло. – Нам никто не рассказывал.

– Но ты говорила, – вспомнила Агния, – что в её смерти не было ничего необычного.

– Разумеется, не было. – Фло решительно тряхнула головой. – Если бы что-то было, то её родители первые заявили бы об этом. К чему эти расспросы, Летиция?

– А господин барон был с ней, когда она умерла?

– Нет, он был здесь, в замке. Она уехала навестить родных, её не было месяца полтора, а потом нам пришло известие. Он сразу туда поехал.

– То есть все полтора месяца, вплоть до её смерти, он был здесь?

– Да, так и было. Почему тебя это интересует?

– Ты напомнила мне о его третьей жене, только и всего, – задумчиво ответила Агния. – А где в это время был господин Лоренс?

– Я не помню… – растерялась Фло. – Наверное, здесь, как обычно.

 В комнате воцарилось молчание. Агния обдумывала полученную информацию, Фло же стояла напротив и смотрела на неё во все глаза. Наконец, Агния обратилась к ней:

– Твои страхи напрасны, Фло. Всё дело в том, что я не собираюсь быть ничьей фавориткой. Не в нашей власти повлиять на желания, поведение и мысли других людей, но мы можем отвечать за свои.  

Фло неуверенно кивнула. Агния улыбнулась ей.

– Пойдём завтракать, – сказала она.

После завтрака, собрав необходимые вещи и тепло одевшись, Агния ушла из замка. Ей было неизвестно, удастся ли вернуться сюда, но прощаться она ни с кем не стала, чтобы не вызывать подозрений.

Первым делом Агния наведалась в городские лавки. Город был полон нарядно одетых людей, которые, не стесняясь, выражали свою радость по поводу наступившего Рождества, и общее настроение передалось и ей. Она с удовольствием покупала подарки для Джона и некоторых других слуг госпожи Старжетон, а также для Мод, Элис, госпожи Рамслен и даже Эштонов. Относительно последних у неё были свои планы. За прошедшие три недели она так и не сумела выведать у госпожи Рамслен, вернула ли та Летицию обратно в мастерскую, или девушка всё-таки уехала в деревню, поскольку дама категорически отказывалась разговаривать на эту тему. Но то, что Марджери Эштон не ушла вслед за дочерью и до сих пор работает у хозяйки золотошвейной мастерской, Агния знала точно, так как госпожа Рамслен вскользь несколько раз упоминала о ней.

И мать, и дочь Эштоны были крайне неразговорчивы и сторонились всех, в том числе и Агнию. Узнать от них о чём-то, что касалось бы их прошлого, было крайне тяжело. Но Агния была готова любыми способами получить сегодня хоть какую-то информацию, которая объясняла бы резко изменившееся отношение к ней милорда и дала бы возможность предположить, что ему нужно от Летиции и что он задумал.   

Покончив с покупками, Агния направилась в дом госпожи Рамслен, неся в руках достаточно увесистую сумку с подарками. Она была довольна тем, что ей быстро удалось подобрать вещицы для всех, исключая, разумеется, Фло и Джоан, с которыми они обменялись подарками ещё вчера утром. Поскольку у Агнии, в отличие от девушек, до сих пор не было возможности выйти в город, чтобы приобрести для них что-то подходящее, она расшила подругам два платка, предварительно попросив госпожу Рамслен вычесть из её заработка некоторую сумму в счёт двух небольших кусков ткани и нитей. Платки очень понравились, и Агния была этому рада.   

По дороге она совершенно неожиданно встретила Джона, который, только завидев её, тотчас подошёл. Слуга госпожи Старжетон был, как всегда, угрюм и немногословен. Он намеревался немедленно увести девушку с собой в пекарню, для того чтобы оттуда сразу везти её в Йорк, согласно приказу своей хозяйки, но Агния воспротивилась. Некоторое время у неё ушло на то, чтобы уговорить Джона немного подождать и дать ей возможность навестить госпожу Рамслен. Наконец он сдался и, приняв от неё рождественский подарок, который, к огорчению Агнии, не произвёл должного впечатления, назначил ей встречу через час у городских ворот, куда он собирался подъехать на уже подготовленных к тому времени санях. Агния заверила его, что не опоздает.  

Госпожа Рамслен была настроена благодушно и с удовольствием приняла подарок, который принесла Агния. Это был расписной керамический кувшин, который стоил не слишком дорого, но понравился Агнии. Для Мод и Элис были предназначены костяные гребни, а для Ника и Лин, молоденькой служанки, она купила немного сладостей. Сладости получили и младшие дети госпожи Рамслен.

  Поднявшись наверх, чтобы поболтать с Элис, Агния обнаружила, что Эштоны в спальне мастериц отсутствуют. Она вслух выразила сожаление о том, что не сможет и поздравить их с Рождеством. Элис отвела глаза и ничего не ответила. Вслед за тем она начала расспрашивать Агнию о её жизни в замке. Агния, которая не располагала большим количеством времени, отвечала кратко и вновь вернулась к обсуждению Эштонов.

– Госпожа Рамслен позволила Летиции остаться той ночью, когда я ушла? – спросила она без предварительных вступлений.

Элис вздохнула.

– Да, она позволила ей переночевать. Но на следующий день Летиция уехала, – сказала она.

– И больше не возвращалась?

Элис отрицательно покачала головой.

– Госпожа Рамслен запретила.

– Но Марджери не ушла вслед за дочерью? – предположила Агния.

– Нет, осталась здесь. Куда она устроится? – Элис опять вздохнула. – Не у родственников же на шее сидеть.

– А что стало с Летицией? Она у родственников?

Элис пожала плечами.

– Марджери не говорила. Ты же знаешь, из неё слова не вытянешь. Но думаю, что да, – ответила она.

– Мне нужно поговорить с Марджери, – сказала Агния. – Ты не знаешь, когда она придёт?

– Не знаю, – Элис опять отвела глаза.

– Может быть, ты знаешь, где её можно найти? Куда она пошла?

Для того чтобы отыскать Марджери Эштон в городе, требовалось время, которого у Агнии не было. Но вопрос был крайне важен, так что, к сожалению, Джону придётся подождать её у городских ворот. При мысли о том, как Джон после этого встретит её, Агния поёжилась.

Элис же, не глядя на Агнию, опять покачала головой. Видя, что так ничего не добиться, Агния решила открыть девушке часть правды:

 – Послушай, Элис, – горячо зашептала Агния, – для меня это очень важно. Ты ведь знаешь, что госпожа Рамслен представила меня Греям как Летицию?

Элис кивнула.

– Сказала, когда хотела забрать тебя оттуда, а меня оставить, – подтвердила она.

– Так вот, – продолжала Агния, – из-за Летиции у меня неприятности в замке. Я должна кое-что выяснить у неё или у её матери.

Элис какое-то время раздумывала, а затем ответила тоже шёпотом:

– Хозяйка запретила тебе об этом говорить.

– Я тебя не выдам, – пообещала Агния.

Поднеся губы к уху к Агнии, Элис произнесла совсем тихо:

– Эштон ушла. Сбежала. Даже из вещей почти ничего не забрала.

– Когда? – тоже тихо спросила Агния.

– За два дня до Рождества.

Агния начала вспоминать. За два дня до Рождества милорд вернул её в замок. И сделал заказ у госпожи Рамслен.

– Лорд Грей был здесь, – медленно проговорила Агния и повернулась к девушке: – Что-то ещё произошло? 

Элис кивнула.

– Выходи сейчас из дома, – опять зашептала она, – и иди в сторону городской площади. Я приду туда позже и расскажу.

Распрощавшись с госпожой Рамслен и ещё раз пожелав Мод удачного Нового года, Агния вышла на улицу. Городок был маленький, так что дорога до городской площади не заняла у неё много времени. Дольше пришлось подождать Элис на морозе. Разглядев девушку в толпе, Агния дала ей знак отойти к одной из лавок.

Рассказ Элис о событиях в мастерской, произошедших накануне Рождества, был недолгим, но впечатляющим. За день до исчезновения Марджери Эштон к госпоже Рамслен прибыли люди от лорда Грея и в течение часа беседовали с ней о чём-то при закрытых дверях. Позже к ним вызвали Эштон, и разговор продолжался ещё час. На следующее утро Эштон пропала. Видимо, она ушла, когда в доме все ещё спали, по крайней мере Элис не слышала, как мастерица собиралась. Тем же утром к госпоже Рамслен приехал лорд Грей собственной персоной. Хотел ли он говорить с Эштон, Элис не знала, но покинул дом он очень быстро.

 – Что они натворили? – спросила девушка Агнию, закончив своё повествование. – Тебя в чём-то обвиняют? Это серьёзно?

– Надеюсь, что не очень, – задумчиво ответила Агния. – Я не могу пока сказать.

– Может быть, стоит открыться лорду Грею и рассказать ему, что ты Агнес Стронгтон? – предложила Элис. – Госпожа Рамслен будет недовольна, но, если Летиция в чём-то серьёзном виновата, то не стоит скрывать правду.

Эти слова заставили Агнию собраться и отвлечься от своих мыслей.

– Пообещай мне, что никому не скажешь, – повернулась она к Элис.

Та смотрела на Агнию с недоумением.

– Не будем подводить госпожу Рамслен, – объяснила Агния. – У меня не настолько серьёзные неприятности из-за Эштонов, чтобы создавать их ещё и нашей хозяйке.

– Хорошо, – согласилась Элис.

На этом они расстались. Агния бегом припустилась к городским воротам, потому что отведённый ей Джоном час уже истекал.

Джон ждал её в санях, запряженных знакомой Агнии белой лошадью с разбросанными по всему телу коричневыми пятнами. Госпожа Старжетон и Мари, видимо, уехали в Йорк вместе с господином Уилсоном, как нередко это делали. Лошадь и сани были ими оставлены дома, по всей вероятности, для последующей перевозки Агнии или каких-либо иных нужд.  

Агния всё-таки немного опоздала, однако Джон ничего не сказал ей, и только выражение его лица было мрачнее обычного. Дождавшись, когда она заберётся в сани, мужчина тронул лошадь, и та неспешным шагом пошла в сторону расположенных неподалёку Несбургских ворот.

Из города они выехали беспрепятственно. Оказавшись за пределами городских стен, возница хлестнул лошадь, и та зашагала быстрее, а затем и побежала. Вокруг Агнии раскинулись бескрайние, пушистые, ослепительно белые снежные поля. Она знала, что уже к середине их путешествия замёрзнет и устанет, но пока была полна сил и любовалась представшей её глазам картиной.

Сани ещё не доехали до леса, когда Агния услышала какой-то шум за спиной. Она обернулась. Вслед за ними скакали двое всадников. Всадники догоняли их быстро, но Агнию это нисколько не беспокоило, так как она сочла, что это такие же путешествующие, как и они с Джоном. И лишь когда всадники оказались совсем близко и один из них закричал, потребовав, чтобы сани остановили, Агния испугалась. Джон погнал лошадь быстрее, но имя барона Грея, выкрикнутое догонявшими, вынудило его натянуть поводья.

Один из всадников подъехал к Агнии и застыл прямо над ней. Она узнала его. Это был рыцарь из свиты милорда.

– Что Вы задумали, Летиция? – сказал он ей и покачал головой. – Неужели Вы всерьёз считаете, что господин барон отпустит Вас теперь?

В замок Агния вернулась в седле одного из своих преследователей, растерянная и злая. После того как рыцарь усадил её на лошадь впереди себя, Джон поехал дальше в лес, и Агния ни минуты не сомневалась в том, что уже сегодня госпожа Старжетон узнает о произошедшем.   

На этот раз она никому не говорила о том, что собирается надолго покинуть дом лорда Грея, и не могла понять, как её побег могли обнаружить.

«Кто-то видел меня выезжающей из города», – думала Агния.

Но если это и было так, то этот кто-то не мог не быть посвящён в то, что господин барон будет её отъездом недоволен, а главное, должен был вовремя успеть сообщить о её бегстве, и только это позволило бы догонявшим так быстро настигнуть её. Первое могло быть невероятной случайностью, а вот как второе стало возможным, для Агнии являлось загадкой. Время, которое требовалось для того, чтобы преодолеть расстояние от городских ворот до замка и вернуться обратно, даже верхом, было больше, чем то, которое они с Джоном потратили, доехав от стен города до леса.  

Как бы это ни произошло, ситуация была неприятная.

«Только ли дело в Летиции? – спрашивала себя Агния. – Кто она такая и для чего нужна господину барону? Или всё дело в том, что вышивальщица, кем бы она ни была, добралась до семейного склепа и теперь её нельзя отпустить?»

В замке её передали с рук на руки Энхем, которая велела Агнии подняться в мастерскую и оставаться там. В мастерской коротала время Фло, у которой в период рождественских праздников обязанностей было меньше обычного. С уборкой она уже, видимо, закончила и в ожидании обеда прилегла на своей скамье, где, кажется, заснула. Агния не стала тревожить её и присела на скамью напротив.

Долго раздумывать над своим положением Агнии не пришлось. Не прошло и четверти часа после её возвращения, как дверь в мастерскую с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл милорд. Выражение лица его было мрачным. Он оглядел обеих девушек и остановил взгляд на Фло, которая к тому моменту проснулась, приподнялась на локте и растерянно оглядывалась вокруг, хлопая ресницами.

– Оставь нас, – сказал он ей не терпящим возражения тоном.

Фло охнула, вскочила со скамьи и, поклонившись, стремглав покинула комнату. Мужчина обратил свой взор на Агнию. Она стояла перед ним, сложив руки на животе и опустив глаза.

– Так ты опять пыталась бежать? – произнёс он грозно.

Агния посмотрела ему в глаза.

– Разве я пленница в этом доме? – спокойно спросила она.

– Ты же знаешь правила, – ответил он.             

Агния видела, что господин барон в гневе, но старается себя сдерживать.

– Ты просила меня о прогулке в город, – продолжал он, – чтобы навестить свою матушку. Ты навестила её?

– Нет, милорд, моей матушки нет у госпожи Рамслен.

– Где же она?

– У родных в деревне, – сказала Агния.

– Ты уверена? – он усмехнулся.

– Мне так сказали.

– И ты собралась ехать к ней в деревню? – Он вдруг подошёл к Агнии совсем близко.

– Нет.

– Куда же ты собиралась?

– Я собиралась ехать в Йорк, – ответила Агния.

– Куда? – переспросил он удивлённо.

– Я собиралась ехать в Йорк, – четко проговорила Агния. – И хотела бы попасть туда в ближайшее время. Прошу Вас отпустить меня на несколько дней, пока я Вам не нужна.

Барон чуть отступил от неё и некоторое время молчал.

– Для чего тебе понадобилось ехать в Йорк? – спросил он резко. – Говори.

– Навестить родных.

– У тебя в Йорке есть родные?

– Есть, – подтвердила Агния.

– Нет там у тебя никаких родных, – раздражённо сказал он. – Я же говорил тебе… Летиция… что здесь ты находишься в полной безопасности и тебе нет необходимости никуда бежать. Так же, как и твоей матери.

– Милорд, до окончания праздников ещё десять дней. Я не нужна Вам здесь в замке сейчас и прошу отпустить меня на это время, – твёрдо произнесла Агния.

Ответить он не успел, так как в эту минуту в комнату ворвалась леди Уолш. Она не вошла быстро или торопливо, а именно ворвалась, чем удивила Агнию. Глаза леди горели. Она переводила взгляд с племянника на девушку, плотно сжав при этом губы.

– Ричард, почему ты так шумишь? – наконец спросила она. – Слышно на весь этаж.

– Вам показалось, тётя, – с раздражением сказал он.

– Золотошвейка в чём-то провинилась? – Леди Уолш проигнорировала его ответ. – Так отправь её к госпоже Рамслен. Заменить вышивальщицу нетрудно, и совершенно не стоит выходить из себя из-за пустяков.

– Тётя, идите к себе, – был ответ.

– Никуда я не пойду. – Леди Уолш гордо вскинула голову. – В этом доме я не допущу ничего такого, что могло бы запятнать честь семьи.

И барон, и Агния посмотрели на леди с недоумением.

– Для того чтобы отчитывать прислугу, есть Энхем. Тебе совершенно нечего делать в спальне у вышивальщицы.

– Леди Уолш! – господин барон взревел, но на лице женщины не дрогнул ни один мускул.

Она стояла напротив него прямая как палка, вперившись в него взглядом и готовая отразить атаку.

– Это не спальня, а рабочая комната, – сказал он уже спокойнее. – А в мои разговоры с кем бы то ни было я прошу Вас не вмешиваться.

– Здесь стоит отличная кровать, Ричард, – парировала она, указав глазами на кровать под балдахином, – в которой спят. Следовательно, это спальня. Ни тебе, ни любому другому мужчине в этом доме нечего делать в женской спальне, если только речь не идёт о супружеских отношениях.

– Мы с Вами, кажется, не супруги, тётя, однако я регулярно бываю в Вашей спальне.

– Что ты такое говоришь, Ричард?! Я тебе тётя! – воскликнула она. – Я маленьким тебя укачивала на руках!

– Разумеется, мне никогда об этом забыть не удастся, – сказал он сквозь зубы.

– И не стоит! – выпалила она. – У тебя не так много родных на этом свете!

Агния чувствовала, что у неё краснеют уши. Она стояла, опустив глаза, и ждала, когда семейная ссора завершится.

– Тётя, ещё раз прошу Вас уйти, – как можно терпеливее проговорил барон. – Мне нужно закончить разговор с Летицией, а потом я буду в полном Вашем распоряжении, если Вам ещё есть что мне сказать.

– С Летицией? – Леди Уолш задохнулась. – У вас какие-то секреты с Летицией? Ты не можешь закончить разговор в моём присутствии?

Он скрестил руки на груди и опустил голову.

– Леди Уолш, я теряю терпение, – громогласно произнёс он.

Женщина резко выдохнула, развернулась и стремительно вышла из комнаты.

– А ты, – барон повернулся к Агнии, – останешься здесь. Летиция Эштон. – Произнеся её имя, он скривился. – И пока не надумаешь рассказать мне, что тебе понадобилось в Йорке, – он замолчал, а затем пристально посмотрел на Агнию и продолжил: – и, может быть, что-нибудь ещё, – никуда не поедешь.

После этого милорд быстрым шагом вышел из комнаты, а Агния вздохнула с облегчением. Допрос был окончен, но, видимо, о поездке в Йорк в ближайшее время стоило забыть.

Однако, как выяснилось тем же вечером, Агния слишком рано сочла, что в обозримом будущем освобождена от каких-либо допросов. Леди Уолш намерена была оставить последнее слово за собой.

Спустя несколько часов после разговора, состоявшегося между господином бароном и Агнией, личная горничная леди зашла в мастерскую и совершенно бесстрастным тоном сообщила, что девушку хочет видеть её хозяйка. Агния не заставила себя ждать и в скором времени предстала пред очами леди Уолш.

В спальне помимо леди находились все три её фрейлины. Повсюду были разбросаны одежда и личные вещи – на кровати, креслах, на полу, – и девушки занимались тем, что складывали их во внушительного размера сундук. Леди Уолш сидела в одном из кресел и дала Агнии знак подойти поближе.

– Так что же хотел от тебя мой племянник? – задала она вопрос после довольно продолжительной паузы, во время которой внимательно рассматривала Агнию с головы до ног.

– Вам лучше спросить об этом у милорда, – ровно ответила Агния, не поднимая глаз на леди.

– Посмотри мне в глаза, – вдруг резко произнесла леди Уолш.

Агния подняла голову.

– Я слышала, ты отпрашивалась у него на праздники? – отчеканила леди Уолш.

– Да, мадам, – Агния не видела смысла отрицать это.

– И что же? Он отпустил тебя?

– Нет.

– Вот как? – дама поджала губы. – Для чего, интересно, ты сейчас можешь быть ему нужна?

– Я не знаю, мадам.

Вновь наступила пауза. Леди Уолш буравила Агнию взглядом.

– Что он подарил тебе? – вдруг спросила дама.

– Что? – не поняла вопрос Агния.

– Какой подарок лорд Грей сделал тебе на Рождество?

Агния сдержала улыбку.

– Он ничего не дарил мне, мадам.

– Говори мне правду, – настаивала леди.

– Я не получала никаких подарков от милорда.

Теперь глаза опустила леди Уолш и, застыв в одной позе, кажется, довольно долго раздумывала.

– Если ты, – вновь обратилась она к Агнии спустя время, – хочешь оставаться в этом доме, то должна помнить, что некоторые вещи здесь недопустимы. Каковы бы ни были сейчас настроения и намерения милорда, они будут владеть им минуту. И если в дальнейшем сложится какая-либо неприятная ситуация, то виновата в ней полностью будешь ты.

 «Как всё просто, – усмехнулась про себя Агния. – Миледи предполагает, что её племянник осаждает девицу, находящуюся под его кровом, к слову, беззащитную и наполовину сироту, и если добьётся своего, то виновата окажется девица».

– Вам не стоит беспокоиться о том, что подобная ситуация может возникнуть, – ответила Агния.

Леди Уолш впилась в неё глазами.

– Я надеюсь, – медленно произнесла она.

Спустя минуту она добавила:

– Завтра мы с милордом уезжаем. За те дни, что нас не будет, ты должна хорошенько подумать над тем, что я сказала. Возможно, Эштон, во избежание разных неприятных ситуаций в будущем, тебе стоило бы самой отказаться от заказа, который хочет поручить тебе милорд?

– Это не в моей власти, мадам, – спокойно ответила Агния. – Подобные решения принимает госпожа Рамслен.

– И у тебя вовсе нет никакого голоса? – Леди Уолш подняла брови.

– Я не могу потерять заработок, мадам.

Леди опять надолго замолчала.

– Я могла бы дать тебе некоторую сумму, – предложила она, обдумав слова Агнии. – Я не так богата, но мне дороги спокойствие и честь этого дома. Я готова помочь тебе.

– Это лишнее, мадам, – ответила изумлённая Агния. – Клянусь Вам, что моё присутствие в Вашем доме не нарушит его спокойствие и не запятнает честь семьи.

Леди Уолш пришлось довольствоваться этим и в конце концов отпустить вышивальщицу.

«Я даже представить себе не могла, что леди до такой степени предана Беатрис», – не переставала поражаться Агния готовности леди Уолш отстаивать интересы невестки.

После рождественского обеда она была абсолютно уверена в том, что возвращения леди Грей здесь уже никто не ждёт. Противоречивость поступков леди Уолш представляла собой ещё одну загадку, и Агния подумала о том, что в этом доме их чересчур много.

После утреннего объяснения с Агнией Фло заметно оттаяла, но ложиться спать в установленную в мастерской кровать она по-прежнему отказывалась. Тем не менее у неё нашлась масса тем для разговора перед сном. Больше же всего её волновал запланированный на завтра отъезд семейства Грей, включая фрейлин леди Уолш, которым она вместе с другими горничными последние несколько часов помогала собираться в дорогу. 

– Когда они в прошлый раз уезжали в Йорк, насколько проще и быстрее было убирать их комнату, – рассуждала Фло. – Но тогда леди Уолш брала с собой всех шестерых. – Она вздохнула. – Сейчас останутся трое, и их нужно будет обслуживать.

– Ты, кажется, не говорила раньше, что они уедут во время праздников, – вспомнила Агния.

Для неё отъезд леди Уолш стал сюрпризом.

– Уехать должен был один лорд Грей. О том, что леди Уолш тоже поедет, решили в последний момент, – ответила Фло, которая знала всё, что фрейлины женской половины семейства Грей считали возможным обсуждать в присутствии служанок.

– А ведь милорд всего лишь неделю назад не желал посещать никакие празднества, – задумалась Агния. – По крайней мере до тех пор, пока не вернется леди Грей. И всё-таки едет.

– Он едет на праздник, – согласилась Фло. – Но его вызвали. 

Агния знала, что девушка имела в виду местного графа, посыльный от которого прибыл в замок за несколько дней до наступления Рождества.

– Разве он не мог отказаться? – Агния пожала плечами. – Отказал же он королю.

Фло не обладала достаточной информацией, чтобы ответить на этот вопрос. 

 Следующее утро началось с суеты. Ещё до завтрака Фло поспешила к покидающим замок фрейлинам. Агния осталась в мастерской одна и постоянно слышала топот ног за дверью, порождаемый нескончаемой беготнёй из одной комнаты в другую, а также разговоры, восклицания и смех. 

Она уже умылась, привела себя в порядок и сидела у горящего камина, гадая, успеет ли Фло присоединиться к остальным в трапезной или дамы закончат сборы позже, когда в мастерскую вошла Энхем. С невозмутимым видом она сообщила Агнии, что хозяин намерен взять девушку с собой в поездку и ей велено собираться.

Для Агнии эта новость стала громом среди ясного неба. Абсолютно не понимая, что делать вышивальщице на празднике у графа, она тем не менее не стала возражать, поискала свой вещевой мешок и быстро наполнила его необходимыми вещами, благо их было у неё не так уж и много. После этого Агния надела на себя тёплый плащ и спустилась в замковый холл, не до конца веря, что всё это не какая-то шутка или недоразумение.

Сомнения её рассеял господин барон, который сошёл вниз несколько позже и, увидев нерешительно переминающуюся с ноги на ногу Агнию, держащую в руках свой мешок и глядящую на него вопросительно, нахмурился и приказал ей немедленно садиться в сани, которые должны были быть к этому моменту готовы.

Агния поклонилась и вслед за ним вышла во двор. Милорд направился к конюшням, где уже находились рыцари его свиты и откуда для него вывели лошадь. Агния же остановилась возле подогнанных к крыльцу саней, не решаясь садиться в них прежде леди Уолш. Означенная леди вышла из замка чуть позже в сопровождении трёх своих фрейлин и личной горничной. За ними несли сундуки несколько слуг-мужчин.

Дамы прошли мимо Агнии, не удостоив её ни одним взглядом, и разместились в санях на двух расположенных друг напротив друга скамьях. Горничная же, которой места там не нашлось, устроилась рядом с возницей. Слуги тем временем крепили сундуки к задку транспортного средства. Агния стояла в растерянности, не понимая, что ей делать.

– Почему ты не в санях?

Агния оглянулась. Господин барон был уже верхом и, подъехав совсем близко, теперь смотрел на неё сверху вниз.

Она хотела сказать, что садиться некуда, но, не дождавшись её ответа, он обратился к леди Уолш:

– Миледи, Вам придётся потесниться. Летиция Эштон едет с нами.

Леди Уолш опустила глаза и холодно произнесла:

– Сожалею, Ричард, но здесь нет места.

– Вам стоило подумать об этом заранее, – ответил милорд. – Я предупреждал Вас.

– Не представляю, как разместить её, – сказала леди.

– Хочу напомнить, – возразил он, – что один раз Вы уже с лёгкостью разместили шесть своих девушек, не считая горничных.

– Для этого нужно запрягать вторые сани, Ричард, – всё также холодно отвечала леди. – Но не будешь же ты брать отдельные сани ради одного человека?

– Нет, – согласился он, – не буду. Вы запамятовали, леди Уолш, что я не намерен был брать Вас с собой в эту поездку. Я уступил Вашей просьбе, но это не значит, что прямо сейчас не могу передумать. Клянусь, или место в санях найдёте Вы, или я сам освобожу эти сани полностью.

Леди Уолш посмотрела на него в упор. На её лице было написано крайнее возмущение.

– Ричард, о чём ты говоришь?

– Леди Уолш, возвращайтесь в замок, – чеканя слова, произнёс барон. – Снимайте всё это! – Он повернулся к топтавшимся на снегу возле саней слугам и махнул рукой в сторону закреплённых уже сундуков. – Живо!

Те проворно бросились к поклаже и принялись разрезать веревки. Лицо леди Уолш пошло красными пятнами.

– Милорд! – взмолилась Агния. – Позвольте мне остаться…

– Ты ведь хотела в Йорк? – барон резко перебил её. – Так я везу тебя в Йорк. – Он замолчал и ухмыльнулся. – На встречу с родными. Ты чем-то недовольна?

Леди Уолш тем временем уже взяла себя в руки.

– Ричард, не торопись, – произнесла она. – Разумеется, я выполню твоё желание, раз ты так настаиваешь. Эмми, – обратилась она к одной из фрейлин, – возвращайся в свою спальню. Ты не поедешь с нами.

Девушка поклонилась и молча вылезла из саней. Её место заняла Агния. После этого барон, не произнеся больше ни слова, отъехал от них и направился к группе всадников, которые ждали его у замковых ворот.

Дорога в Йорк заняла, по подсчётам Агнии, не менее шести часов. В городскую резиденцию господина барона они приехали после полудня.

К удивлению Агнии, её поселили не в спальне прислуги, а в комнате, предназначавшейся для фрейлин. Было ли это распоряжением господина барона или сама леди Уолш пожелала, чтобы вышивальщица оставалась на глазах у её доверенных лиц, Агния так и не узнала. По своему обыкновению спать в общей постели она не намеревалась, но ей никто и не предложил, отведя для неё спальное место на длинной широкой скамье.

Весь оставшийся день был потрачен семейством Грей и привезёнными с собой домочадцами на то, чтобы разместиться на новом месте. Агния, которая справилась с этим быстро, не отказалась помочь находившимся с ней в комнате фрейлинам и освободилась лишь к вечеру, когда за окнами уже начало темнеть.

Поужинав в трапезной вместе с остальными слугами, которых, к слову, в доме было не так много по сравнению со штатом прислуги в замке, Агния отправилась наверх в спальню фрейлин. Там горел камин, и было тепло и уютно. Никаких поручений Агнии больше не давали, так что она сочла, что может позволить себе лечь пораньше. Сильно устав после длительного путешествия, она ничего так не желала, как поскорее заснуть, тем более что помешать ей было некому: фрейлины вместе с леди Уолш, хозяином дома и несколькими рыцарями ужинали внизу в столовой, а затем, как ей позже стало известно, весь вечер провели в гостиной. Сквозь сон Агния слышала, как девушки вернулись в комнату и перед тем как лечь долго обсуждали что-то вполголоса, но у неё не было сил даже разлепить веки.

На следующее утро леди Уолш в сопровождении фрейлин отправилась в город. Алиса, личная горничная мадам, коротала время со слугами на кухне, а об Агнии будто забыли. Ей не дали никакого задания на сегодня, и никто не взял на себя труд объяснить ей, для чего она тут нужна. Пользуясь предоставленным случаем, Агния решила осмотреть дом и поискать милорда, для того чтобы получить у него разрешение тоже уйти в город.    

Дом был довольно большим по сравнению с теми йоркскими домами, которые Агния уже успела повидать, и имел множество комнат. На первом этаже самыми просторными из них были столовая, холл и гостиная, на втором располагались гостевые и хозяйские спальни, а спальни слуг и, по-видимому, некоторая часть кладовых – на третьем. Агния вчера уже видела кухню и трапезную для слуг, сейчас же она заглянула в буфетную и нашла ещё несколько кладовых возле кухни, но попасть в них, разумеется, не смогла. Также не удалось ей спуститься в погреб. Решив, что погреба везде должны быть одинаковыми, а в подобном доме интерес для неё как для исследователя в первую очередь должны представлять парадные комнаты, она направилась в гостиную. Попав туда, Агния принялась подробно изучать отделку и мебель.

За этим занятием её застал господин барон. Агния не слышала, как он вошел, и не знала, как долго наблюдал за ней. Она обнаружила его присутствие после того, как раздался вопрос:

– Изучаешь гобелен?

Агния в этот момент исследовала фрагмент рисунка упомянутого предмета интерьера, висевшего на стене. Она обернулась и поклонилась.

– Доброе утро, милорд.

Он хмыкнул.

– Так тебе нравится этот гобелен? – повторил он вопрос.

– Прекрасная венецианская работа, – подтвердила Агния.

– Ты в этом разбираешься? – Он прищурился.

– Я золотошвейка, – спокойно ответила Агния, – и должна разбираться в таких вещах.

Агнии показалось, что он улыбнулся, но это длилось мгновение, и улыбка тотчас пропала с его лица.

– Ты хотела встретиться с родственниками, – напомнил он ей.

– Всё верно, милорд, – согласилась Агния. – Я как раз хотела отыскать Вас и попросить разрешение отпустить меня в город. Вы позволите мне уйти?

– Иди, – он кивнул, – я не против. Только… не забудь потом вернуться обратно. – Он опять прищурился, всматриваясь в неё.

– Непременно, милорд, – ответила Агния.

– И ты не скажешь мне, кто они? – внезапно спросил он. – Твои родственники в Йорке?

– Это бедные люди, милорд, – сказала Агния, достойно выдержав его пристальный взгляд. – Вряд ли они заинтересуют Вас.

Он опустил голову, а затем внезапно вскинул её и вновь посмотрел на Агнию.

– Будь по-твоему, – решил он. – Иди, и не возвращайся поздно.

Агния снова поклонилась ему и вышла из комнаты.  

Она поднялась на второй этаж в спальню фрейлин. Вопрос о том, куда ей следует направиться в первую очередь, Агния обдумывала, пока собирала в дорогу необходимые вещи и одевалась.

Разумеется, было бы хорошо найти госпожу Старжетон, которая вместе с Мари всё ещё должна была находиться в городе, но как её отыскать, девушка не представляла. Вероятно, руководительница с дочерью остановились в какой-то гостинице. Вряд ли они поселились у кого-нибудь из своих коллег, ведь если об этом узнает кто-то из Несбурга, то могут возникнуть разного рода вопросы о связях хозяйки пекарни, а если станет известно начальству – это приведет к неприятностям по служебной линии.

Но гостиниц в Йорке имелось множество, и обходить их все было делом хлопотным и времязатратным. В конце концов Агния решила идти прямо в аптеку. Там она сможет создать сообщение для госпожи Старжетон и передать его через господина Паннера, да и сам аптекарь впоследствии сумеет объяснить даме, что Агния была у него и благополучно вернулась домой. А если Агнии всё-таки повезёт и её план дальнейшего исследования будет одобрен, то она, возвратившись назад, лично отчитается перед руководительницей уже в Несбурге.      

Оставалось всего-навсего найти в городе нужную ей аптеку. Агния не так хорошо знала Йорк, чтобы рассчитывать справиться с этим быстро. Поскольку изначально планировалось, что её работа будет проходить в ином графстве, подробным изучением географии Йоркшира она стала заниматься лишь недавно, а карты Йорка у неё при себе не было, так как не предполагалось, что она может оказаться в городе одна. 

Таким образом, Агния приготовилась плутать некоторое время по улицам, но выхода не было. Наверняка найдётся кто-нибудь, кто подскажет ей дорогу.

С этими мыслями Агния спустилась в холл и устремилась к входной двери. В этот момент она заметила, как из гостиной вышел один из рыцарей господина барона и направился в ту же сторону, что и она. Поначалу Агния не придала этому значения, посчитав совпадением то, что им обоим понадобилось выйти из дома одновременно, но когда на улице обнаружила, что молодой человек следует за ней на некотором расстоянии, остановилась и подождала его. Рыцарь подошел ближе. Это был тот самый юноша, который догнал их с Джоном сани несколькими днями ранее и в седле которого она затем возвращалась в замок.  

– Сэр Уолтер, – обратилась она к нему, – Вы намерены идти за мной, я не ошиблась?

Он стоял напротив, глядя на неё пристально своими голубыми глазами, и вдруг улыбнулся.

– Я намерен проводить Вас, куда бы Вы ни отправились. – Он чуть поклонился ей и мягко добавил: – Это приказ господина барона.   

Сэру Уолтеру было не больше двадцати пяти лет. Он имел светло-русые волосы,  был крепкого сложения, по-кошачьи гибок и держался с окружающими довольно сдержанно. Агнии он нравился тем, что никогда не позволял себе относиться к служанкам пренебрежительно или вести себя с ними вольно. Следовало признать, что некоторые рыцари из свиты милорда были несколько грубоваты, особенно в тех случаях, когда речь шла о женщинах не их круга.  

С приказом господина барона надлежало смириться, и Агния со своим провожатым углубились в сеть Йоркских улиц. Разумеется, у Агнии и в мыслях не было вести сэра Уолтера к господину Паннеру. Если, как она предполагала, девица, называвшая себя Летицией Эштон, являлась беглой преступницей, то нельзя было исключать, что выведи Агния своего работодателя на Йоркского связного, в аптеке устроят обыск, а аптекаря могут заключить в темницу и допросить. В Йорке господин барон судьёй не был, но обратиться к  властям ему ничто не мешало, и не возникало сомнений в том, что к его голосу прислушаются. Оставалось загадкой, почему он до сих пор не выдал саму Летицию, вернее, вышивальщицу, представлявшуюся ею, но на этот счёт у Агнии имелось несколько версий.

Во-первых, девица могла иметь какое-то отношение к семье господина барона либо его покровителям. Во-вторых, возможно, ему нужна была не она сама, а люди, с которыми она связана в настоящий момент или в прошлом. И в-третьих, беря во внимание проводимое Агнией расследование, о котором кое-что знали и господин Лоренс, и с большой долей вероятности его хозяин, милорд не мог допустить, чтобы люди, с которыми девица была связана, получили какие-то добытые ею сведения касательно судеб баронесс Грей.  

Снег падал крупными хлопьями. На улицах находилось много ярко одетых мужчин и женщин, ходили ряженые и распевали рождественские гимны. Агнии хотелось с головой окунуться в атмосферу праздничного зимнего Йорка, но отвлечься она не могла себе позволить. После довольно длительного плутания по городу сэр Уолтер поинтересовался у Агнии, не заблудилась ли она, и не мог бы он ей помочь. Агния призналась, что не очень хорошо знает Йорк, и назвала искомую улицу. Молодой человек заверил её в том, что ему известно, где это находится, и в скором времени они оказались среди стройных рядов лавок, торгующих тканями. Агния уверенно направилась в одну из них.

Счистив у входа снег со своего плаща и ботинок, Агния зашла в лавку и, минуя выставленные напоказ образцы товара, подошла к находившемуся в помещении торговцу. Сэр рыцарь следовал за ней.

Торговец встретил Агнию любезно, но всё свое внимание в первую очередь направил на сэра Уолтера. Агния, одетая как небогатая ремесленница, заинтересовала его не в такой степени. Однако вскоре ему пришлось разочароваться в них обоих. Выяснилось, что молодые люди пришли отнюдь не за покупками. Агния объяснила продавцу, что ищет господина Винфлета, лавка которого, насколько ей известно, должна была располагаться именно в этом доме и у которого работает её троюродный брат. Торговец вынужден был разочаровать девушку, рассказав, что господин Винфлет действительно владел данным помещением, но продал его и съехал ещё в ноябре. О местонахождении работников господина Винфлета он не имеет представления. Агния выразила сожаление о том, что не смогла повидать брата, поблагодарила торговца и отправилась восвояси.  

– Жаль, что Вам пришлось проделать такое путешествие напрасно, – посочувствовал сэр Уолтер.

Агния взглянула на него. Видимо, он имел в виду не её сегодняшнюю прогулку, а поездку в Йорк. Молодой человек смотрел на Агнию с лукавой улыбкой, и у неё создалось впечатление, что он посвящён в то, что известно господину барону о Летиции Эштон.

– Вы приходитесь родственником лорду Грею, сэр Уолтер? – спросила она его.

– Седьмая вода на киселе. – Он отрицательно покачал головой. – Наше родство не настолько явно, чтобы я мог считаться членом семьи.

Если догадка Агнии по поводу его осведомлённости была верна, то, хотя семье господина барона юноша, может быть, и не принадлежал, в доверенный круг лиц её главы, безусловно, входил. Следовательно, её уловка, состоявшая в том, чтобы привести сэра рыцаря в лавку торговца, съехавшего отсюда ещё осенью, о чём ей было известно благодаря её предыдущим поездкам в Йорк вместе с Мари и общению с господином Винфлетом в соответствии с поручениями, которые давала ей госпожа Рамслен, никого не обманула. 

– Я не считаю путешествие сюда напрасным, – заметила Агния, когда они зашагали по улице. На этот раз впереди шел сэр Уолтер, прокладывая им обоим путь сквозь толпу. – Ни разу не видела Йорк в Рождественские дни. Рада, что мне удалось на это посмотреть.

Сэр рыцарь внезапно остановился и развернулся к ней.

– В самом деле? – спросил он её. – Так Вы же ничего не видели, Летиция, – он добродушно усмехнулся. – Хотите, я покажу Вам рождественский Йорк?

Какова бы ни была подоплёка этого предложения, Агния с радостью согласилась. Держать язык за зубами она умела и не боялась сказать лишнее, в остальном же молодой человек опасности для неё представлять не мог. А прогуляться по городу очень хотелось!

Они отправились на городскую площадь. Народу там было больше, чем до сих пор им довелось встретить, и играли уличные музыканты. Агния с удовольствием прошлась по рынку, осматривая выставленные товары и разглядывая ряженых, а также посмотрела представление, устроенное здесь же. Не удержавшись, она купила себе какую-то поднимавшую настроение ерунду. Поскольку обед был пропущен, они побывали в одной из городских таверн, а затем отправились к реке, где люди катались на коньках по застывшему льду. На лёд Агния выходить не собиралась, но с удовольствием наблюдала за зимними забавами горожан.

За всё время их прогулки сэр Уолтер, к удивлению Агнии, не предпринимал никаких серьёзных попыток разговорить её и что-либо выведать о прошлом Эштонов. Более того, в какой-то момент Агния обнаружила, что в основном спрашивает она, а он отвечает, повествуя довольно увлекательно о традициях празднования Рождества в своей семье, о том, как обычно проходят праздники в Йорке, и об истории Несбурга. Выяснив, что молодой человек поступил на службу к господину барону в то время, когда хозяйкой в замке была третья супруга милорда, Агния попыталась разузнать подробности кончины предыдущей леди Грей. Разумеется, она понимала, что об этом разговоре сегодня же станет известно господину барону, но если, как утверждала Фло, в смерти этой дамы не было ничего необычного, то его не должны беспокоить подобные расспросы, а сэру Уолтеру незачем что-то утаивать.

– Почему Вас интересует это, Летиция? – услышала она в ответ.

– Это всех интересует, – не стала скрывать Агния. – Вы, вероятно, осведомлены о том, какие слухи ходят в городе?

– И какие же? – казалось, сэр рыцарь удивился.

– Ужасные, – коротко ответила она. 

– Не понимаю, в связи с чем. – Он пожал плечами.

– Из-за потери четырёх жён, я полагаю. – Теперь плечами пожала Агния. – В мастерской госпожи Рамслен случился настоящий переполох, когда стало известно, что леди Уолш требуется вышивальщица в замке. Все отказывались ехать.

– Зловещий барон Грей. – Молодой человек усмехнулся, а затем сказал совершенно серьёзно: – Уверяю Вас, Летиция, эти слухи беспочвенны.  

– Но Вы ведь сопровождали милорда к родителям его жены, когда случилось… когда третьей леди Грей не стало?

– Сопровождал, – согласился он. – Но, боюсь, что подробностей я Вам не расскажу, поскольку сам их не знаю. Господин барон не счёл нужным нас в них посвятить, а задавать вопросы, которым будут не рады, я не привык.

– Почему же Вы уверены, – пошла напролом Агния, – что смерть была от естественных причин?

Сэр Уолтер посмотрел на неё очень внимательно.

– А Вы подозреваете иное? – спросил он её.

– А у Вас не было ли таких подозрений? – парировала она.

Он опять усмехнулся.

– Представьте себе – нет. Не забивайте себе голову этим, Летиция, – посоветовал он. – Миледи скончалась в доме своих родителей. Они стояли на страже её интересов, и если бы подобные подозрения имели под собой почву, то мы все услышали бы об этом ещё до похорон.

Агния не могла не согласиться с этим, но в то же время чувствовала, что он что-то недоговаривает, и в целом считала сложившуюся ситуацию странной. Замалчивание только подпитывало слухи и подозрения, но тем не менее имело место быть.

 Когда Агния с сэром рыцарем спустя несколько часов вернулись в дом господина барона, то обнаружили, что леди Уолш и её фрейлины ненамного их опередили. Они, по всей вероятности, только что пришли и всё ещё находились в холле. Рядом с ними стояли несколько девушек, которые держали в руках корзины и свёртки. Дамы обратили свои взоры к раскрасневшимся от мороза и довольным состоявшейся прогулкой молодым людям, однако никаких вопросов с их стороны не последовало.

Агния поблагодарила сэра Уолтера за осмотр праздничного города, он же с улыбкой отказался от её благодарностей, уверяя, что получил не меньшее удовольствие, чем она сама. После этого он оставил её и, поклонившись присутствующим дамам, птицей взлетел на второй этаж. Глядя на то, как лихо сэр рыцарь преодолевает ступеньки, Агния не могла не улыбнуться ему вслед. Но в следующую минуту улыбка исчезла с её лица. Повернув голову, Агния встретилась взглядом с господином бароном. Он стоял на пороге гостиной, скрестив руки на груди и вперившись в Агнию изучающим и мрачным взглядом. Агния опустила глаза, поклонилась и стала подниматься наверх.

– Ричард! – услышала она за спиной голос леди Уолш.

Безусловно, той было что сказать племяннику, но Агнии не довелось узнать, что именно, так как она довольно быстро достигла второго этажа и скрылась в спальне фрейлин.

Поскольку Агнии совершенно нечего было делать в доме, она обратилась к проживавшим с ней в комнате девушкам с просьбой дать ей пяльцы, нити, иголку и кусок ткани. Те не отказали ей, более того, принялись обсуждать её работу, ранее выполненную для леди Уолш, высоко оценив её, и задали несколько вопросов по поводу техники вышивки. Сами фрейлины в это время распаковывали сделанные сегодня покупки, рассматривали их и раскладывали по сундукам. Это были различные элементы одежды, призванные украсить свою обладательницу: пояса, ленты, накидки, сетки для волос с вплетенными в них разноцветными камнями, а также некоторые ювелирные изделия.  Как поняла из их разговора Агния, вещи эти были приобретены для приёма у графа, находившегося в эти дни в Йорке и вызвавшего сюда лорда Грея. Приём был назначен на первый день Нового года. И Роуз, и Элиза ждали его с нетерпением, и Агния тихонько улыбалась про себя, слушая их и сравнивая с Джоан и Фло, которых накануне Рождества обуревала такая же жажда праздника.

   Наступил вечер. В комнату вошла служанка и сообщила, что леди Уолш зовёт фрейлин к себе. Девушки чинно последовали за ней. Несколько часов между прогулкой и ужином они не беспокоили свою хозяйку, пожелавшую отдохнуть, теперь же пришло время занять свой обычный пост возле неё.

Ужин для слуг начинался позже, и Агния приготовилась ждать ещё час. Однако через некоторое время служанка пришла ещё раз, оповестив Агнию о том, что её ждут внизу в господской столовой. Ломая голову над тем, кому именно и зачем она могла понадобиться перед самым началом хозяйской трапезы, Агния спустилась вниз вслед за девушкой.

В столовой пылал камин, наполняя комнату теплом, повсюду горели свечи, и стол был уже накрыт. Все те, кто должен был присутствовать на ужине, уже собрались и сидели за столом. Агния увидела, как леди Уолш поджала губы при её появлении, как растерянно взирали на неё фрейлины, с интересом – молодые люди, составлявшие свиту хозяина, и как ободряюще улыбнулся ей сэр Уолтер. Господин барон восседал во главе стола. Он посмотрел на Агнию долгим взглядом, и затем сказал:

– Я прошу Вас присоединиться к нам, Летиция.

Агния застыла от неожиданности и лишь когда приведшая её сюда служанка обратилась к ней, опомнилась и проследовала за девушкой, которая указала на отведенное для неё место за столом возле одной из фрейлин.  

За всё время ужина к Агнии никто ни разу не обратился. Леди Уолш хранила молчание в течение всей трапезы, её фрейлины тоже не произнесли ни слова. Рыцари господина барона что-то обсуждали между собой и иногда обращались к хозяину, сам же он выглядел недовольным и хмурым и, так же как и его тётя, не был расположен к беседе с кем бы то ни было.

 Когда все встали из-за стола, Агния поклонилась присутствующим и направилась в холл к лестнице, чтобы подняться наверх на второй этаж. Однако её остановили. Не терпящим возражения тоном милорд напомнил ей, что пока её не отпускал.

Повинуясь его приказу, Агния вместе со всеми прошла в гостиную. Присев на один из имевшихся там сундуков, она приготовилась провести некоторое время в одиночестве, наблюдая за вечерними развлечениями домочадцев господина барона. В то же время она думала о том, что, возможно, от неё чего-то ждали? Не просто же так милорд пожелал видеть её здесь? В таком случае в скором времени всё выяснится.    

Леди Уолш сидела в массивном деревянном кресле у камина, рядом с ней на небольших табуретах расположились фрейлины. Они о чём-то говорили вполголоса, но до Агнии долетали лишь отдельные фразы. Рыцари затеяли игру в кости. Глава дома разместился в своем кресле возле огня и скупо отвечал на вопросы, с которыми к нему время от времени обращалась леди Уолш.

Через некоторое время из-за стола с игроками вышел сэр Уолтер и направился к Агнии.

– Скучаете, Летиция? – спросил он её.

– Жду, когда можно будет подняться в спальню, – ответила она с улыбкой.

– Вы устали сегодня, – посочувствовал он. – Я слишком долго водил Вас по городу.

– Ничуть не устала, – возразила Агния. – Разве что совсем немного. Я очень рада, что удалось прогуляться. Поверьте, несколько недель в четырех стенах в замке без какой-либо возможности оттуда выйти любого научат ценить даже относительную свободу, пусть и на несколько часов.

– Верю, – со смехом согласился он с ней. – Более того, знаю, о чём Вы говорите.

Агния заметила, что дамы у камина притихли. Их разговор прервался, при этом обе фрейлины повернули головы в их с сэром Уолтером сторону.

Она предполагала, что сэр рыцарь может задать ей какой-либо каверзный вопрос или иным образом постараться спровоцировать её на какое-нибудь высказывание или действие, которое, по её мнению, ожидал от неё господин барон. Будучи уверенной в том, что разговор был затеян по просьбе хозяина, Агния каждую секунду оставалась начеку. Но, к её удивлению, ничего подобного не произошло. Их беседа с молодым человеком не затрагивала никаких острых тем и вовсе не касалась её семьи, происхождения, ночных блужданий по замковым подвалам, посещения старой церкви, попыток побега и прочего. Она оставалась лёгкой и даже светской ровно до того момента, пока к ним не подошёл господин барон собственной персоной. Он встал прямо над Агнией, скрестив руки на груди и взирая на неё с высоты, поинтересовался:

– Я слышал, Вы так и не нашли своих родственников, Летиция?

– К сожалению, нет, милорд. Они уехали, – ответила она.

– Гм… – Он опустил голову, а затем вскинул её вновь и внимательно посмотрел на девушку.  – Но прогулка по городу Вам понравилась?

– Да, милорд, – подтвердила Агния.

– А что понравилось больше всего? – Он не отрывал от Агнии взгляд.

– В городе праздничное настроение, – улыбнулась Агния. – Достаточно просто оказаться на его улицах, чтобы погрузиться в атмосферу волшебства.

– Волшебная атмосфера, – повторил он. – Как мило было со стороны Уолтера Вас в неё погрузить.

– Да, это было очень любезно с его стороны, – согласилась Агния.

Сэр Уолтер чуть улыбнулся и произнёс:

– Летиция пожелала увидеть рождественский Йорк, как я мог отказать?

– Летиция пожелала увидеть Йорк, – опять повторил господин барон. – Рождественский. – Он замолчал и лишь после некоторой паузы спросил вновь: –  Итак, если я правильно понял, он произвёл на Вас сильное впечатление, Летиция?

– Рождественский Йорк? – переспросила она.

– Да, – медленно ответил барон. – Именно его я и имел в виду. Или что-то другое произвело на Вас сильное впечатление?

Желания обсуждать свои впечатления и чувства у Агнии не было. Тем не менее, ей пришлось сказать несколько слов. Выслушав её, господин барон холодно заметил:

– Рад, что Вы получили удовольствие.

В этот момент Агния поймала на себе заинтересованный взгляд леди Уолш, которая впервые за весь вечер повернула к ней голову. Она поняла, что дама слышала часть их разговора.

«Видимо, они оба считают, что я взяла на себя лишнее, – подумала Агния. – Что же, пусть так. Когда у меня ещё появится возможность оказаться в старом зимнем Йорке?»

Несколько позже фрейлины леди изъявили желание музицировать. В доме имелась арфа, и на этом инструменте умела играть Лиз. Лютню, которую Агния вплоть до первого дня Рождества считала подарком леди Уолш своей невестке, привезли с собой. Рыцари оставили кости и окружили девушек. Господин барон к тому времени вернулся в своё кресло у камина и не имел возражений против такого рода развлечения. Концерт начался.

Агния вместе с сэром Уолтером тоже подошли поближе. Агния любила средневековую музыку, а Роуз, на её вкус, была замечательной исполнительницей. Впрочем, и исполнение Лиз, которая выступала первой, она тоже с удовольствием послушала.

После того как умолкла арфа, гостиную наполнили нежные звуки лютни. Роуз запела трогательную песню о простой девушке, которую соблазнил, а затем покинул жестокий лорд. Девушка оказалась в безвыходном и весьма скорбном положении, когда родные, узнав о её позоре, отвернулись от несчастной, и теперь она обращалась к возлюбленному с горькими упрёками и призывала смерть.

Присутствующие слушали балладу со всем вниманием, во время её исполнения не было издано ни звука. После того как Роуз закончила петь, леди Уолш обратилась к племяннику:

– Надеюсь, тебе понравилось исполнение, Ричард?

– Безусловно, – хмыкнул он в ответ.

– Эта песня была исполнена для тебя, – пояснила леди Уолш.

– Вот как? – Господин барон поднял брови.

– Тебе же нравятся такие вещи, – продолжала леди Уолш. – Я видела, как ты слушал Эштон, когда она пела нечто подобное. По твоему лицу было видно, что ты очень … увлечен… этой  песней.

Господин барон пробормотал что-то в ответ, но Агния со своего места его не услышала.

«Напрасно я волновалась по поводу своего небольшого выступления, – подумала она. – Если леди Уолш не ошибается, я имела успех».

Судя по выражению лица господина барона, которое можно было наблюдать в настоящий момент, леди Уолш не ошибалась, вот только милорду по какой-то причине не слишком хотелось этот факт признавать.

– Так Вы тоже играете? – обратился к Агнии сэр Уолтер, услышав слова леди Уолш.

– Да, немного, – ответила Агния.

– Сыграйте нам что-нибудь, – попросил её молодой человек. – Я бы хотел послушать, как Вы играете и поёте.

Агния уже приготовилась вежливо отказаться, как в их разговор вмешался господин барон.

– Я думаю, что музыки на сегодня достаточно, – веско произнёс он, сверля Агнию взглядом.

– Мне кажется, музицировать только начали, – неожиданно возразил ему сэр Уолтер. – Было исполнено всего две песни. Полагаю, никто не устанет, если мы послушаем ещё и третью. Впрочем, те, кто уже хочет спать, имеют возможность отправиться на покой прямо сейчас. Остальные, я думаю, с большим удовольствием послушают музыку.

Лицо господина барона приняло свирепое выражение. Он перевёл взгляд на молодого человека.

– В самом деле, Ричард, – вмешалась вдруг леди Уолш, впившись глазами в сэра рыцаря и совершенно позабыв, что в своё время сочла выступление Агнии непозволительной вольностью, – лично я с удовольствием послушаю Эштон ещё раз.

Осталось неизвестным, до какой степени могло дойти раздражение господина барона и во что бы оно в конечном итоге вылилось, поскольку Агния незамедлительно и твёрдо ответила отказом на дважды сделанное ей предложение. Объяснив, что сегодня она не в голосе, и отклонив все попытки её переубедить, Агния решительным шагом вернулась к облюбованному ею сундуку и уселась на него, имея намерение оставаться на этом месте до конца вечера или до того момента, пока хозяин дома не разрешит ей удалиться.

Следующим вечером Агнию не позвали ни к ужину, ни в гостиную. Господин барон в сопровождении нескольких рыцарей ушёл из дома почти на целый день и вернулся только тогда, когда за окнами начало темнеть. Фрейлины этот день провели в покоях своей госпожи,  подбирая наряды и готовясь к встрече Нового года и приёму в доме графа. В назначенный час хозяева, каждый со своей свитой, спустились в столовую. Агния же дождалась ужина, предназначенного для слуг, и присоединилась к ним в трапезной. 

Покончив с ужином и поднявшись в комнату фрейлин, она с удивлением обнаружила там недовольную и мрачную Лиз. Девушка не взяла на себя труд объяснить Агнии, почему ушла из гостиной, но по виду фрейлины было ясно, что это не её решение. Предположив, что фрейлина в чём-то провинилась и по этой причине её отправили наверх, Агния предприняла попытку утешить красавицу, заведя разговор о каких-то отвлечённых вещах, не напоминающих той о леди Уолш, но Лиз её старания не оценила и полностью замкнулась в себе. Не имея желания настаивать, Агния вернулась к своей вышивке, которой занималась весь этот день.

Они провели вдвоем в комнате не менее часа, как вдруг к ним вошла Алиса, личная горничная леди Уолш, и передала распоряжение хозяйки спуститься в гостиную обеим девушкам. Лиз заметно обрадовалась и устремилась в коридор, а оттуда – на лестницу. Агния пошла за ней следом.

Войдя в гостиную, Агния увидела там тех же людей, которые проводили здесь вечер вчера, за исключением милорда. Его кресло пустовало, и самого его нигде не было видно. Леди Уолш подозвала её.

– Летиция, голубушка, – с улыбкой сказала дама, когда Агния подошла, – я решила, что будет лучше, если ты побудешь сегодня с нами. 

«Что-то случилось», – поняла Агния.

Агния сидела на одном из табуретов, предназначенных для фрейлин, возле леди Уолш и терпеливо отвечала на вопросы означенной дамы. Рядом с ней стоял сэр Уолтер, с которым леди также пожелала побеседовать.

Анализируя круг заданных ей вопросов, Агния так и не смогла прийти ни к какому однозначному выводу относительно того, что именно леди Уолш стремилась от неё узнать. Они говорили о прошлом Агнии, и девушка, разумеется, озвучила официальную версию происхождения Летиции Эштон; говорили о её работе у госпожи Рамслен, о вышивке и о том, как ей понравился Йорк. Сэр Уолтер был опрошен приблизительно таким же образом. Интерес леди Уолш вызвали его отношения с родными, подробности службы у милорда и прогулки по зимнему Йорку.

Агния узнала о том, что сэр рыцарь родился и вырос в небогатой дворянской семье, которая живет поблизости от Несбурга и имеет давние и тесные связи с Греями. Также у Агнии сложилось впечатление, что всё это леди Уолш уже неоднократно слышала ранее, но, исходя из каких-то своих соображений, заставила молодого человека повторить свой рассказ. Прогулка по зимнему городу, недавно совершенная молодыми людьми, заинтересовала её особо. И Агнии, и сэру рыцарю пришлось в подробностях описать места, которые они посещали, и что им довелось там увидеть. В конце их повествования леди выразила надежду на то, что им обоим удастся повторить столь приятное времяпровождение, пока семья Грей пребывает в Йорке.

– Я уже не в том возрасте, – говорила она, – чтобы разгуливать по улицам в мороз, но в своё время и я очень любила подобные прогулки. В городе и в самом деле есть на что посмотреть. Если сэр Уолтер решит вновь пригласить тебя с собой, Летиция, с моей стороны никаких возражений никто из вас не услышит.

Произнеся эти слова, леди выразительно посмотрела на молодого человека. Агния, не забыв о том, что в данный момент подчиняется приказам барона Грея и испрашивать разрешение на что бы то ни было должна именно у него, тем не менее поблагодарила даму. 

В следующую минуту хозяйка дома вспомнила о музыке.

– Нам так и не удалось продолжить наш музыкальный вечер вчера, – сказала она. – А мне и в самом деле очень хотелось бы послушать твое исполнение, – обратилась она к Агнии и затем повернулась к рыцарю: – Как Вы считаете, сэр Уолтер?

– Могу только поддержать Вас, леди Уолш, в стремлении его продолжить, – ответил он с улыбкой.

Агнии петь не хотелось.

– Но, мадам, не потревожим ли мы лорда Грея? Боюсь, он будет недоволен, – выразила она опасение.

– Не беспокойся об этом, – сухо произнесла леди Уолш.

– Милорд пожелал всем спокойной ночи и поднялся к себе наверх сразу после ужина, – объяснил Агнии сэр Уолтер. – Спускаться вниз он уже не станет.

– Ричард, видимо, занемог, – покачала головой леди Уолш. – Надеюсь, к утру ему будет лучше.

Выказав достаточное, на её взгляд, сочувствие племяннику, леди вернулась к вопросу о музицировании.

– Лиз, дорогая, принеси нам лютню, – обратилась она к фрейлине, стоявшей за спиной Агнии и имевшей не слишком довольный вид вследствие того, что ранее вынуждена была уступить вышивальщице своё место возле хозяйки.

Лиз вышла из комнаты, а леди Уолш принялась расспрашивать Агнию, только ли лютней она владеет и кто научил её играть. Ответ на этот вопрос Агния обдумала заранее и отвечала леди, что её отец в период процветания золотошвейной мастерской, принадлежавшей их семье, пожелал обучить дочь и приглашал с этой целью в дом наставника. Богатые горожане и в самом деле часто старались подражать образу жизни дворян, хотя, как правило, так поступали люди с гораздо большим достатком, чем мог иметь даже в самые свои удачные годы Джек Эштон, если бы он существовал на самом деле. Тем не менее слова Агнии не вызвали удивления у леди Уолш, более того, дама отметила, что Агния получила прекрасное воспитание. Она призвала сэра Уолтера подтвердить её мнение, что он и сделал незамедлительно.     

Через некоторое время в гостиной появилась лютня. Агнии настойчиво было предложено спеть. Понимая, что на этот раз её отказ не примут, Агния взяла инструмент в руки и начала играть. Как и вчера, присутствующие в гостиной рыцари окружили дам, приготовившись слушать.

Для исполнения она выбрала легкую веселую песенку, повествующую о юноше, который ведёт забавный спор со своей возлюбленной. После того как Агния закончила петь, молодые люди выразили ей свое одобрение, а затем обступили Роуз Белл, осаждая девушку просьбами выступить следующей. Кто-то не забыл и про Лиз, но к ней обращений было значительно меньше, отчего фрейлина, и так получившая этим вечером достаточно поводов для расстройства, становилась всё мрачнее.

Агния приготовилась передать инструмент Роуз, но тут выяснилось, что леди Уолш категорически возражает против того, чтобы её фрейлина пела, объясняя это легкой простудой девушки и необходимостью беречь горло. Заявление леди привело Агнию в недоумение. Во-первых, поскольку она жила с Роуз в одной комнате, то могла с уверенностью сказать, что фрейлина была абсолютно здорова, по крайней мере, ещё сегодня днём. А во-вторых, до сих пор будучи убежденной в том, что леди Уолш уже наметила своей протеже потенциального жениха среди рыцарей свиты племянника, Агния полагала, что дама должна была быть рада предоставить той очередную возможность продемонстрировать свои достоинства.  

Как бы то ни было, но о выступлении Роуз речь больше не шла, и Лиз немного воспрянула духом. Однако вместо того, чтобы попросить свою вторую фрейлину сесть за арфу, леди Уолш вновь обратилась к Агнии:

– Летиция, мне бы очень хотелось послушать ещё раз ту песню, которая когда-то так сильно растрогала моего племянника. – Сказав это, леди повернулась к сэру Уолтеру: – Поверьте, эту балладу просто невозможно слушать без слёз.

– Я бы тоже очень хотел её услышать, – ответил молодой человек. – Вы ведь споёте нам, Летиция? Прошу Вас.

Агния запела. Её песня представляла собой одну из вариаций той баллады, которую вчера исполняла Роуз. Их существовало несколько. Она не видела, какое впечатление её исполнение производит на слушателей, поскольку старалась не смотреть на лица присутствующих, отвернувшись к пылающему в камине огню, но могла с уверенностью сказать, что никто из них от певицы не отошёл.

Когда печальная повесть брошенной возлюбленной уже подходила к концу, в гостиной появился ещё один человек. Войдя в комнату, он уверенным шагом проследовал к собравшимся. Те посторонились, и человек встал подле Агнии. Она подняла голову и чуть не осеклась, едва не испортив собственное выступление. Над ней, скрестив руки на груди, стоял господин барон с таким мрачным выражением лица, какого она прежде у него никогда не видела.      

Песня закончилась, и в гостиной воцарилось молчание, длившееся не менее нескольких минут. Прервала его леди Уолш.

– Ричард, как я рада, что тебе стало лучше! – воскликнула она.

Племянник ей не ответил.

– Я волновалась, – продолжила леди, ничуть не смутившись. – Ты очень плохо выглядел весь вечер, и я полагала, что здоровый сон пойдет тебе на пользу. Но раз ты не спишь, побудь с нами. Мы как раз начали музицировать. Думаю, тебе не меньше, чем остальным, доставит удовольствие пение наших дорогих девушек. Вчера им слишком мало удалось исполнить, но сегодня, я уверена, мы сможем предоставить им значительно больше времени.

Лорд Грей повернулся к тёте.

– Даже если бы кому-то в этом доме и вздумалось уснуть, – процедил он в ответ, – вряд ли пение ваших очаровательных девушек, леди Уолш, смогло бы ему в этом помочь.

– Так мы побеспокоили тебя! – Леди Уолш всплеснула руками. – Мне очень жаль, Ричард. Я совершенно не подумала о том, что на втором этаже всё так хорошо слышно. Разумеется, если ты намерен вернуться в спальню, мы сейчас же прервемся и оставим музыку до другого раза.

– Я намерен остаться в гостиной, – веско ответил барон, усаживаясь в своё кресло у камина, – и получать удовольствие наравне с остальными. 

При этих словах он внимательно посмотрел на Агнию. Леди Уолш впилась в него глазами.

– Но Ричард! У тебя же болит голова! – вдруг воскликнула она, совершенно, кажется, позабыв, что минутой ранее признала племянника здоровым. – Как жаль, что мы прервали твой сон! Тебе обязательно нужно лечь. Позволь, я позабочусь о тебе, – дама встала с кресла.  

– Мне гораздо лучше, – коротко произнес милорд и обратился к Агнии: – Может быть, Вы теперь споете для меня, Летиция? Только что-нибудь не настолько трагичное.

Предложение было внезапным, и Агния торопливо начала перебирать в уме известные ей композиции. Как назло, в памяти всплывали произведения гораздо более позднего времени. Сама того не подозревая, леди Уолш пришла ей на выручку.

– Летиция уже исполнила много песен сегодня, Ричард, – сказала она. – Теперь ей необходимо отдохнуть. Предоставим возможность выступить другим девушкам.

– Она спела всего две песни, леди Уолш, – неожиданно вмешался сэр Уолтер. – Полагаю, мы все с удовольствием послушаем третью. Впереди долгий вечер, и я не сомневаюсь, что те, кто желает выступить, ещё получат такую возможность.

Господин барон, равно как и леди Уолш, посмотрели на молодого человека испепеляющим взглядом.  

– Пожалуй, Вы правы, тётя, – сказал лорд Грей. – Дадим Летиции отдохнуть.

– Разумеется, – ответила леди.

После этого она выбрала следующую исполнительницу, которой, невзирая на недомогание и необходимость беречь связки, оказалась Роуз Белл, и высказала ей ряд своих пожеланий.

Агния передала девушке лютню, и та запела, перебирая струны и изредка поглядывая на леди Уолш. Её проникновенный голос наполнил гостиную.

Несмотря на то, что господин барон намеревался получать удовольствие от музыки, выглядел он хмурым. Расстроенным казался и сэр Уолтер. Без сомнения, довольными в сложившейся ситуации себя чувствовали только Агния и леди Уолш.

Следующий день, последний перед Новым годом, для Агнии был полон сюрпризов. Утром, поднявшись после завтрака в комнату фрейлин, которые, к слову, опять находились в покоях своей хозяйки, она вновь было взялась за вышивку, но тут оказалось, что леди Уолш сочла необходимым дать ей поручение. Через Алису Агнии было передано, что заказ, сделанный миледи на днях в одной из городских лавок, необходимо забрать сегодня и доверено это именно ей. Удивительно, но  в доме, судя по всему, не нашлось никого более подходящего, кроме вышивальщицы, кто мог бы это сделать.    

Не выказав ни малейшего недовольства, Агния заверила Алису в том, что отправится в лавку немедленно, и подробно расспросила её о том, как дойти туда. Затем она оделась и спустилась в холл. Там её ждали. Сэр Уолтер, так же как и она, одетый в дорожный плащ, стоял у подножия лестницы. Увидев Агнию, он улыбнулся и поприветствовал её.

– Вы тоже куда-то собрались, сэр Уолтер? – спросила Агния.

– Проводить Вас, – ответил он.

Агния пришла в замешательство.

– Это приказ господина барона? – осторожно спросила она.

– Вовсе нет. – Молодой человек отрицательно покачал головой. – Это моё желание, если хотите. К тому же, леди Уолш просила меня приглядеть за Вами. Она сказала, что Вы отправляетесь к ювелиру. Кажется, она оставляла ему в починку какую-то вещь.

– Леди Уолш просила Вас? – медленно проговорила Агния и задумалась. – Да, ей требовалось починить заколку. Но не будет ли милорд против того, чтобы Вы уходили из дома надолго? Ведь Вы можете ему понадобиться.

– Не думайте об этом. – Он вновь покачал головой. – Милорд уехал на всё утро и раз оставил меня здесь, следовательно, посчитал, что я ему буду не нужен.

– Я полагала, что Вы сопровождаете его во всех поездках, – искренне удивилась Агния.

– Сегодня он ушёл один, – объяснил молодой человек.

«Следовательно, куда-то недалеко», – решила Агния.

Отказ взять с собой свиту, разумеется, мог вовсе и не означать, что у барона была назначена тайная встреча… Но и исключать такого тоже было нельзя.

Впрочем, на то, чтобы строить догадки, времени не имелось. Отвлекшись от своих мыслей, Агния согласилась с предложением сэра рыцаря проводить её, и затем они вдвоём вышли из дома, направившись прямиком на ту улицу, где располагались ювелирные лавки.  

Поручение леди Уолш Агния выполнила быстро. На обратном пути сэр рыцарь предложил ей вновь прогуляться по городу, уверяя, что миледи не будет против, если они немного задержаться, однако Агния отказалась от прогулки и поторопилась вернуться в дом Греев.

По дороге она почти не обращалась к своему спутнику сама, на различные же его рассуждения, замечания и вопросы отвечала односложно и по большей части молчала. Учитывая поведение леди Уолш за последние несколько дней, картина в её голове вырисовывалась вполне определённая. Сэр Уолтер был красивым молодым человеком из не слишком знатной и богатой, но тем не менее дворянской семьи, и с достойными перспективами на будущее – именно тем, о ком мечтала бы любая вышивальщица на этом свете. Недостижимая мечта для девушки положения Летиции Эштон. У Агнии не возникало и мысли о том, что даже у самого захудалого рыцаря могло бы появиться намерение жениться на вышивальщице, происходящей из семьи крестьян или ремесленников. Беглые преступницы также не входили в число желанных невест.

Однако, по всей видимости, миледи рассудила, что раз юноша увлечен вышивальщицей, то почему бы в таком случае вышивальщице не предаться мечтам, перепутав их в конечном итоге с реальностью, оказаться вслед за тем жертвой собственных фантазий и таким образом положить конец всем попыткам милорда Грея сблизиться с нею. 

Жестокий план, который к тому же противоречил утверждениям миледи о том, что её в первую очередь заботит сохранение нравственности и соблюдение приличий в доме Греев. Если Агния не ошибалась относительно намерения мадам свести её с сэром Уолтером, то выходило, что леди Уолш готова смотреть сквозь пальцы на такого рода интрижки между домочадцами милорда, лишь бы оградить от них его самого. Всё это было довольно мерзко.

Об истинном отношении к ней сэра Уолтера Агнии трудно было судить. В отличие от леди Уолш, он, по-видимому, знал, что девушка не является тем, за кого себя выдает. Более того, знал он о Летиции Эштон много больше, чем сама Агния. Только обладая этим знанием, можно было бы предполагать, что означают его попытки сблизиться с ней. В любом случае ей следовало вести себя с ним крайне осторожно.

В дом барона они вернулись к полудню, и первый человек, с которым столкнулись в холле, был лорд Грей собственной персоной. Судя по всему, пришел домой он раньше них и проводил время в гостиной. Милорд вышел оттуда, едва Агния с сэром рыцарем переступили порог, и теперь стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на молодых людей.

– Ещё одна прогулка по рождественскому Йорку? – спросил он.

Агния объяснила, что выполняла поручение леди Уолш, а сэр Уолтер сопровождал её по просьбе миледи. На вопрос господина барона, сколь велика была необходимость в таком сопровождении, ответил сэр рыцарь.

– Летиция ходила к ювелиру, – сказал он. – Разумеется, её нельзя было отпускать одну.

Агния не считала, что заколка миледи, очевидно, не имевшая высокой цены, могла бы стать причиной ограбления, но промолчала.  

 – Разумеется, – согласился с ним лорд Грей. – Но позволь в следующий раз мне самому позаботиться об этом. – Он усмехнулся и, в упор глядя на молодого человека, произнёс: – Смотрю, ты скоро сделаешься заправским охранником, Уолтер.

Затем милорд резко развернулся и, не произнеся больше ни слова, вернулся в гостиную. Казалось, он был недоволен, и Агнию удивило это, поскольку она полагала, несмотря  на то что молодой человек всё отрицал, что сэр рыцарь, как и в прошлый раз, провожал её в первую очередь по поручению господина барона, дабы предотвратить возможные попытки побега.

Следующий сюрприз Агнию ждал вечером. Весь день она гадала, пригласят ли её сегодня, в канун Нового года, снова присоединиться к хозяевам за столом, и если да, то от кого поступит приглашение – от господина барона или от леди Уолш? А если нет, то отправят ли вновь несчастную Лиз караулить вышивальщицу, дабы успеть предупредить мадам, вздумай племянник навестить её в спальне, лишив таким образом фрейлину возможности встретить Новый год вместе со всеми?

Оказалось, что Агнию не только желают видеть за праздничным столом, а затем и в гостиной, но и более того, милорд отдал распоряжение подобрать ей соответствующий обстоятельствам наряд.

Где-то за два часа до ужина Лиз и Роуз, обе не слишком довольные, появились в комнате фрейлин и объявили Агнии эту новость. Затем они проследовали к привезённому с собой из замка сундуку, из которого на свет были изъяты наряды оставшейся в Несбурге Эмми. Но в скором времени стало понятно, что Агнии они слишком коротки. Повздыхав, девушки  принялись перебирать свои платья, подыскивая что-то более-менее подходящее, что могли бы предложить вышивальщице. Лиз при этом выглядела удручённой гораздо в меньшей степени, чем Роуз, поскольку было очевидно, что её одежда по размеру Агнии не подойдёт.  

В положенное время Агния, причесанная и одетая в одно из платьев младшей фрейлины, которое прекрасно сидело на ней, поскольку обе девушки были худенькими и примерно одного роста, появилась в столовой. Судя по улыбкам, которые расточала леди Уолш, решение господина барона отнюдь не нарушало её планов. И действительно, в течение ужина леди вела беседу преимущественно с сэром Уолтером, настойчиво стараясь при этом привлечь к их разговору Агнию. Её фрейлины внимательно слушали их диалог, периодически вставляя несколько слов. В это время рыцари обсуждали между собой что-то увлекательное, тогда как господин барон в основном хранил молчание, изредка бросая угрюмый взгляд на свою чересчур общительную родственницу.

В гостиной повторилось то же самое. Заявив, что у огня ей слишком жарко, леди попросила передвинуть свое кресло в центр комнаты, оставив таким образом племянника восседать у камина в одиночестве. Удобно устроившись в кресле, леди Уолш подозвала к себе Агнию и сэра Уолтера. Беседа продолжилась.

Господин барон сидел к их маленькому кружку спиной, но расстояние между ними было не настолько большим, чтобы он не мог их слышать. Возле милорда находилось несколько рыцарей, однако их разговор с хозяином дома оживлённым назвать было нельзя. В то же время леди Уолш отыскивала неисчерпаемое количество тем для обсуждения с сэром Уолтером, а тот отнюдь не выглядел человеком, недовольным или раздосадованным проявленным к нему столь избыточным вниманием.

 Агния понимала, что обстановка накаляется. Барон ни разу не повернулся к ним, однако она была уверена, что он рассержен. Агния бы подивилась недальновидности леди Уолш, так откровенно испытывающей терпение племянника, если бы не платье фрейлины, которое было на ней надето в данный момент. И само присутствие Агнии в гостиной, и её наряд должны были привести миледи в не менее раздраженное состояние, чем то, в котором сейчас находился хозяин дома. Став причиной и, по сути, участницей боевых действий, которые развернула леди Уолш по отношению к племяннику, Агния чувствовала себя очень неуютно.

  Взрыв наступил через некоторое время. Побуждаемый миледи, сэр рыцарь в очередной раз рассказывал о своей семье, и в этот момент ему поступило неожиданное предложение от собеседницы.

– Несмотря на то, что Вы описали Вашу матушку почти затворницей, сэр Уолтер, уверена, она хотела бы не меньше любой другой женщины хотя бы иногда выезжать из дома, – говорила леди Уолш. – Она бывает в Йорке?

– Не часто, – ответил молодой человек.

– Напрасно. Здесь всегда есть на что посмотреть и что купить.

– Она не занимается покупками лично.

– Вот как? Разве это возможно? Ведь, допустим, платья она заказывает для себя сама? 

– У нас в доме живет портниха, – объяснил он.

– Это очень удобно, – согласилась леди Уолш. – У вас также есть и вышивальщица?

Сэр Уолтер улыбнулся.

– Нет, вышивальщицы у нас нет.

– Какое упущение. – Миледи покачала головой. – Почему бы Вам не обратиться к госпоже Рамслен? Уверена, что Летиция, после того как завершит работу в нашем доме, могла бы выполнить любой заказ Вашей семьи.

– Думаю, что в ближайшее время у моей матушки нужды в подобных услугах не возникнет, – ответил сэр рыцарь.

– Но Вы могли бы ей предложить, – стояла на своем леди. – Почему бы Вам не отпроситься у милорда на те несколько дней, что остались до окончания праздников, и не съездить к себе домой? Возьмите с собой Летицию. Уверена, что, когда Ваша матушка увидит её эскизы, она изменит своё мнение.

– Это очень заманчивое предложение, леди, – вновь улыбнулся сэр рыцарь, – но, боюсь, лорд Грей будет против.

– Заказ, который станет выполнять Летиция для лорда Грея, имеет срок, – возразила леди Уолш. – После его окончания она вновь поступит в полное распоряжение госпожи Рамслен. А она, я думаю, никаких возражений иметь не будет. 

– Вероятно, Вы правы, – ответил молодой человек. – Я подумаю об этом.

Спустя некоторое время леди предприняла следующую атаку. Узнав о том, что милорд на днях отправляет юношу в Кнор, небольшой городок, расположенный поблизости от Йорка, она воскликнула:

– Это прекрасный город! Там делают лучший льняной дамаск, который я знаю. Я обязательно попрошу Вас, сэр Уолтер, привезти мне оттуда несколько скатертей.

– С удовольствием выполню Вашу просьбу, – произнес сэр рыцарь. – Но, боюсь, в скатертях я не слишком разбираюсь, леди Уолш.

– Это не беда, – улыбнулась леди. – Я пошлю вместе с Вами кого-нибудь. Вот хотя бы Летицию. Кому же лучше разбираться в узорных тканях, как не вышивальщице?

– Чтобы уехать, мне необходимо будет просить разрешение у милорда, – наконец вмешалась в их разговор Агния. – Возможно, он не отпустит меня.

– Ерунда, – категорично заявила леди Уолш. – Кнор находится всего лишь в часе езды отсюда. Вы с сэром Уолтером вернётесь ещё до наступления темноты. Не понимаю, неужели лорд Грей привёз тебя сюда для того, чтобы ты целыми днями просиживала одна в комнате? Тебе полезно будет прогуляться и заодно сделать для меня доброе дело. К тому же в Кноре тоже есть на что посмотреть. Конечно, это не Йорк, но, думаю, сэр Уолтер найдёт, что показать тебе.

Агния пришла в замешательство, а сэр Уолтер низко наклонил голову, скрывая улыбку.

– Я буду только рад услужить Вам, леди Уолш, так же как и показать Летиции городок, – сказал он.

– Решено, – ответила леди. – Послезавтра я отправлю Летицию с Вами…

Тут она осеклась. Её взгляд был прикован к чему-то, что находилось за спиной Агнии. Агния обернулась. Позади неё стоял господин барон и взирал на родственницу суровым взглядом.

– Уолтер, ты мне нужен, – произнёс он, всё ещё не отрывая глаз от леди Уолш.

Затем он развернулся и уверенным шагом вышел из комнаты. Молодой человек последовал за ним.

Не было их довольно долго. Тотчас после того, как сэр Уолтер ушёл, миледи потеряла к Агнии всякий интерес и обращалась исключительно к своим фрейлинам. Постояв немного возле леди и убедившись, что теперь вряд ли понадобится ей, Агния отошла в сторону и села на свой знакомый сундук, а затем и вовсе решила вернуться в спальню фрейлин. 

Выйдя из гостиной, она услышала голоса, доносившиеся из кабинета милорда, расположенного здесь же, на первом этаже. Мужчины говорили на повышенных тонах. Агния не успела сделать и нескольких шагов, как дверь кабинета распахнулась, и оттуда быстрым шагом вышел сэр Уолтер. Выглядел он разгневанным. Не заметив Агнию, он быстро пересек холл и поднялся по лестнице на второй этаж.

В ту же минуту из комнаты стремительно вышел господин барон. Выражение лица его было зверским. Увидев Агнию, он нахмурился ещё больше и приказал:

– Идите сюда, Летиция.

Он развернулся и скрылся в кабинете. Агния последовала за ним.

Когда она вошла в кабинет, милорд жестом велел ей закрыть за собой дверь.

– Так Вам нравится в Йорке? – спросил он её.

Скрестив руки на груди, господин барон расхаживал по комнате от стены к окну и обратно. На девушку он не взглянул.

– Да, милорд, – ответила она. – Очень красивый город.

– А в Несбургском замке Вам нравится? – продолжил он.

– Да, милорд.

– И Вы хотели бы остаться и выполнить сделанный Вам заказ? Или у Вас иные планы?

– Никаких иных планов у меня нет, – покривила душой Агния.

Разумеется, ей нужно было вернуться домой, но она собиралась возвратиться сюда, если у неё будет такая возможность, и закончить расследование.  

– В таком случае, – господин барон остановился в шаге от неё и навис над её головой, – Вам необходимо соблюдать некоторые правила этого дома.

– Разве я нарушила какие-то правила, милорд? – искренне удивилась Агния.

Он ответил не сразу. Агния опустила глаза, так что не могла знать, какое у него сейчас выражение лица, и предположить, о чём он думает.  

– Видите ли, Летиция, – произнёс он вдруг как-то даже неуверенно, и Агния, не ожидавшая такого тона, от удивления подняла на него взгляд, – в этом доме не принято… – он опять замолчал на несколько секунд, – у тех, кто живет здесь, не принято заводить такие отношения, которые не могут в конечном итоге привести к браку.

Последняя фраза прозвучала жёстко. Брови Агнии поползли вверх.

«В самом деле? – подумала она. – Может быть, мне напомнить Вам о Вашем рождественском подарке, милорд?»

Видимо, эти мысли отразились на её лице, так как господин барон опустил голову, резко развернулся и отошёл к окну.

– Вы поняли меня? – спросил он, поскольку Агния всё ещё молчала.

– У меня и в мыслях не было заводить подобные отношения, милорд, – ровно ответила Агния.

– Рад это слышать, – отрывисто сказал он. – Теперь можете идти.

– Раз уж Вы заговорили об этом, милорд, – ответила Агния, всё ещё оставаясь на месте, – могла бы я задать Вам один вопрос?

Он обернулся. На его лице было написано недоумение.

– Попробуйте, Летиция, – ответил он.

– С какой целью Вы всё это делаете? – твёрдо произнесла Агния. – Оставили меня в замке ещё на месяц, поселили в отдельной комнате, приглашаете в гостиную и за свой стол? Что нужно Вам от Летиции Эштон?

 Он усмехнулся.

– Я думаю, Вы сами это прекрасно понимаете.

– Отнюдь нет, – отвергла Агния подобное предположение.

– Скажем так. – Он опустил глаза. – Спасать дев, попавших в беду, с ранней юности было моей слабостью. Такой ответ Вас устроит?

Агнии было ясно, что для настоящей Летиции Эштон, вернее, той беглянки, которая называла себя этим именем, мотивы поведения милорда не являлись бы загадкой. Но она ею не была и могла лишь строить предположения.

– Вы решили позаботиться обо мне? – уточнила она.

– Вас что-то не устраивает, Летиция? – спросил господин барон. – Вы провели в Несбурге два года и не пытались никуда уехать, следовательно, идти Вам некуда и не к кому. Я не обижу Вас и не выдам. У меня Вы в большей безопасности, чем у госпожи Рамслен.

– Как я могу быть в этом уверена? – сказала Агния ровно то, что и должна была сказать девушка, скрывающаяся под личиной вышивальщицы.

– Никак. – Он пожал плечами. – Просто доверять мне. Я ведь не выдал Вас до сих пор и ничем не обидел.

– И мне нужно надеяться на то, – задумавшись, произнесла Агния, – что такого не произойдёт и впредь?

– Именно. – Он кивнул. – Более того, можете быть уверены, что не произойдёт. Даю Вам слово.

Агния посмотрела ему в лицо. Барон выглядел необычайно серьёзным.

«Кем бы ни была Летиция Эштон, – подумала про себя Агния, – вероятно, она совершенно напрасно отказалась от заказа леди Уолш. Где она сейчас и что с ней? В этом доме она, по-видимому, действительно могла оставаться в безопасности».

– Я верю Вашему слову, милорд, – ответила ему Агния, – и надеюсь на то, что Вы его сдержите.

В гостиную они вернулись вдвоём. На просьбу Агнии отпустить её и позволить подняться в спальню, господин барон ответил отказом. Таким образом, наступление Нового года Агния встретила вместе со всем собравшимся на первом этаже обществом, за исключением сэра Уолтера, который так и не спустился вниз.

Следующий день был полон суеты. К празднику в доме графа, который должен был состояться вечером, готовились основательно. Фрейлины мадам с раннего утра отправились в покои своей хозяйки. Агния вновь села за вышивку и, заполняя стежками рисунок на ткани, не переставала наблюдать за врывающимися в спальню и мечущимися из комнаты в комнату горничными, которых постоянно отправляли сюда, для того чтобы забрать то ленту, то гребень, то зеркальце, то шкатулку с украшениями.

Незадолго до обеда к Агнии зашла одна из служанок и передала, что вышивальщице велели спуститься в гостиную. Уже на лестнице Агния заметила, что первый этаж полон народу. Какие-то люди заносили в дом свёртки и ящики.

В гостиной было светло и уютно. Наполненная теплом от горящего камина, она была празднично украшена плющом и ветвями остролиста. В комнате уже находилась леди Уолш со своими фрейлинами. Агния подошла к ним, однако объяснить причину, по которой её позвали, никто не счёл нужным. У Агнии сложилось впечатление, что все ожидали чего-то.

Наконец в комнату вошел господин барон. Следом за ним вышагивали два человека, которые несли какие-то ящики.

Поздравив дам с наступившим Новым годом, милорд вручил леди Уолш подарок. Это был комплект ювелирных украшений, который леди приняла с полным достоинством. Она поблагодарила племянника, и в свою очередь преподнесла ему подарок от себя – какие-то детали к доспехам, но что именно, Агния так и не разглядела с того места, где стояла.

Вслед за тем наступил черед фрейлин. Господин барон велел вскрыть принесенные с собой ящики. В них оказались музыкальные инструменты. Лиз получила новенькую арфу, а Роуз – лютню. Такую же точно лютню вручили и Агнии, тем самым приведя её в смятение. Принять её она возможным не считала, но отказаться от подарка на глазах у всех было бы слишком грубо, и могло оскорбить дарителя.

– Как это мило с твоей стороны, Ричард! – отметила леди Уолш, с удовлетворением взирая на разволновавшихся и довольных фрейлин, рассматривающих свои подарки. – Но в доме уже достаточно инструментов, теперь у каждой их будет по два.

Барон покачал головой.

– То, что есть в доме, принадлежит Беатрис, тётя, – ответил он. – Я же приобрел для каждой девушки свой собственный инструмент.

– Разумеется, – спохватилась леди Уолш. Затем она добавила: – Вот уж не думала, что у тебя хватит времени ещё и на подарки. Я полагала, что раз Беатрис нет с нами, эту церемонию ты сочтешь нужным пропустить.

– Отчего же? – возразил господин барон. – Это семейная традиция. Но по поводу времени Вы правы, заказ я сделал только вчера. 

«Так вот куда он ходил вчера утром», – подумала Агния.

Она была несколько разочарована открывшимся фактом, поскольку её предположение о таинственной встрече оказалось неверным.

– Я рада, что ты решил соблюсти традицию в этом году, – сказала леди Уолш. – В прошлом году ты рассудил иначе, – напомнила она.

– Начало прошлого года было тяжелым, – коротко ответил барон.

– А милой Летиции ты намерен предложить место компаньонки? – поинтересовалась леди, разглядывая лютню, которую Агния держала в своих руках.

– Почему Вы так решили? – спросил милорд, удивленно подняв брови.

– Как же? – улыбнулась леди. – Для чего вышивальщице лютня? Подобный подарок подойдет фрейлине.

– Вовсе нет, – сдержанно произнёс барон.

– В любом случае, ты очень щедр, – констатировала леди Уолш. – Я знаю, что мои девочки тоже приготовили тебе подарок.

– Вот как? – только и ответил он.

– Роуз, дорогая, – позвала леди Уолш. – Настало время отдать подарок милорду.

Роуз поклонилась леди и устремилась к одному из сундуков, стоявших в гостиной. Оттуда был извлечён свёрток. Господину барону был преподнесён шёлковый пояс, украшенный изящной вышивкой.

Барон поблагодарил девушку.

– Тебе нравится? – поинтересовалась леди Уолш и, получив от племянника утвердительный ответ, сообщила: – Роуз сама вышивала его.

– Действительно, очень красиво, – подтвердил барон.

– А ты, Летиция, может быть, тоже приготовила что-нибудь для лорда Грея? – спросила леди Уолш, обращаясь к Агнии. Улыбка не сходила с её лица.

– К сожалению, ничего, – ответила Агния. – Я не знала о существующей в доме традиции обмениваться подарками между хозяевами и служащими здесь людьми.

– Что ж, Ричард, ты остался без подарка. – Леди слегка пожала плечами. – Но наших, я надеюсь, тебе будет достаточно.

– Вполне, – ответил её племянник.

После обеда Агния вновь спустилась на первый этаж. С собой она несла подаренную утром лютню. Милорда она нашла в кабинете и немало удивила его своим трепещущим видом и настойчивой просьбой уделить ей время.

– Так что Вы хотели мне сказать, Летиция? – спросил он, пригласив Агнию сесть и внимательно разглядывая лютню в её руках.

– Я Вам очень благодарна за подарок, – сказала Агния, стараясь, чтобы голос её звучал твёрдо, – но никак не могу его принять.

– Почему же? – спросил господин барон.

– Он слишком дорогой, – краснея, но всё также твёрдо ответила Агния.

– Не думайте об этом. – Барон покачал головой.

– Ваша тётя права. Я не её фрейлина. Мне ни к чему такие подарки.

– Разумеется, Вы не фрейлина, – раздражённо ответил он. – И вовсе не вышивальщица, Летиция. Держите этот инструмент у себя, пока находитесь в моём доме. Пусть будет так, раз Вы не хотите считать его подарком. Если со временем Вам будет куда уйти – оставите его здесь.

Агния сперва растерялась, но затем, подумав над его словами, решила не продолжать препирательства и согласиться.

– Хорошо. Лютня будет у меня, но впоследствии я верну её Вам, милорд.

– Договорились, – он кивнул.

Агния испытывала всё большее желание узнать, кто же такая Летиция Эштон.

Возвращаясь в комнату фрейлин, на лестнице она столкнулась с сэром Уолтером.

– Вы получили новогодний подарок, Летиция? – спросил он её после обоюдного приветствия.

Лютню в её руках он разглядывал не менее внимательно, чем господин барон чуть ранее.

– Получила, – не стала отрицать Агния.

– Лорд Грей иногда бывает очень щедр, – заметил молодой человек. – Мой подарок для Вас намного более скромен.

Агния опешила.

– У Вас есть для меня подарок, сэр Уолтер? – удивлённо переспросила она.

– Разумеется, – ответил молодой человек.

Из кожаного мешочка на поясе он достал небольшой серебряный кулон.

– Благодарю Вас, но я никак не могу его принять, – повторила Агния фразу, один раз уже произнесённую ею сегодня.

– Это дружеский подарок. – Юноша улыбнулся. – Вы можете принять его, ни о чём не беспокоясь.

– К сожалению, нет, – отчеканила Агния.

Сэр рыцарь посмотрел Агнии прямо в глаза, а затем окинул взглядом лютню.

– Как жаль, что Вы не считаете возможным принять мой подарок, – сказал он, делая ударение на слове «мой», – Не буду настаивать.

Он спустился по лестнице, а Агния продолжила свой путь на второй этаж. На верхней ступеньке она обернулась. Молодого человека уже нигде не было видно, но холл не был пустым – возле дверей собственного кабинета стоял милорд. Он рассматривал какой-то документ, переданный ему находившимся здесь же управляющим, и оставалось неясным, как давно господин барон подошёл сюда и видел ли Агнию вместе с сэром рыцарем.

К вечеру метания служанок и теперь уже самих фрейлин между их собственной спальней и покоями леди Уолш многократно усилились. Наконец подобающе одетые и полностью готовые к встрече с графом дамы в сопровождении милорда и его свиты отбыли на праздник.

Агния с нетерпением ждала этого момента. Когда окруженные всадниками сани, в которых расположились леди Уолш и две её фрейлины, выехали со двора, она собрала необходимые вещи, надела уличные ботинки и плащ, а затем потихоньку спустилась вниз.

Из дома Агния вышла с чёрного хода. После того как выяснилось, что уйти в город в одиночестве ей не позволят, она не теряла зря времени и при любой возможности изучала дом и примыкающую к нему территорию. Так что теперь, вооружённая полученными знаниями, Агния уверенно направилась к боковой калитке, которую не так давно обнаружила. Убедившись, что никто за ней не следит, она открыла её и выскользнула на улицу.

В городе Агния по-прежнему ориентировалась плохо, но то, что аптека господина Паннера находится недалеко от Минстерского собора, она помнила. Расспросив нескольких встречных горожан, она довольно скоро отыскала собор. Это было величественное здание, возвышавшееся над городом и уходившее далеко в небо. Агния могла любоваться на него бесконечно, но, к сожалению, сейчас времени на это не было.

От собора она пошла на одну из примыкавших к нему улиц, ориентируясь по памяти. Но, увы, память её подвела. Пройдя всю улицу почти до конца и не найдя никакой аптеки, Агния развернулась, намереваясь вернуться обратно к Минстеру и вновь начать оттуда поиски, как вдруг заметила знакомое лицо.

Человек находился недалеко от неё и разглядывал товары, выложенные в окне одной из расположенных на улице лавок. Фонарь, прикреплённый над входом в лавку, освещал его внушительную фигуру. Мужчина стоял вполоборота, но Агния узнала его. Это был оруженосец одного из рыцарей господина барона, Агния не раз видела его и помнила, что в Йорк он приехал вместе с ними из замка.

Рассматривала она его всего несколько мгновений, так как мужчина довольно быстро скрылся из виду, зайдя внутрь лавки. Агния пошла вперёд, рассуждая про себя, обнаружила ли она слежку за собой, либо это просто совпадение, и оруженосец так же, как и она сама, решил по-своему распорядиться свободным временем в отсутствие хозяев.

Миновав несколько лавок, Агния зашла в одну из них и постаралась встать поближе к открытому окну первого этажа, служившему витриной. Сделав вид, что рассматривает товары, она начала следить за улицей. Оруженосец появился через некоторое время. Он шел быстрым шагом, оборачиваясь по сторонам, и по всему было видно, что спешил. Покупок в руках у него не было.

Дав ему удалиться на достаточное расстояние, Агния вышла из лавки и поторопилась вернуться к собору. От него она двинулась в сторону следующей, выбранной теперь уже наугад улицы. Но и там всё повторилось точь-в-точь как на предыдущей. Пройдя её целиком и не обнаружив искомой аптеки, Агния развернулась. Знакомого мужчину на этот раз она увидела мельком – он почти зашёл в лавку в этот момент, но Агния была уверена, что не ошиблась.

Следовательно, за ней всё-таки следили. Агния пришла в замешательство. Отъезд милорда из Йорка, а значит, и его сопровождавших, включая саму Агнию, намечался на послезавтра, и, вероятно, отыскать пресловутую аптеку сейчас – это единственная её возможность вернуться домой в ближайшее время. Если за оставшиеся два дня она не найдёт господина Паннера, то в следующий раз ей придётся ехать к нему из Несбурга, снова организовав побег – с помощью госпожи Старжетон или нет. Долго и хлопотно.    

Однако гораздо хуже было вывести господина барона на йоркского связного. Домой Агния вернется в любом случае – раньше или позже. А вот если господину Паннеру из-за неё придётся менять место дислокации, что в её понимании технически было не так просто сделать, неприятностей она потом не оберётся. Да и чисто по-человечески было совестно подставлять коллегу.

Приняв решение, Агния глубоко вздохнула и направилась обратно в дом лорда Грея. По дороге она вновь пыталась пропустить соглядатая вперёд себя, всё ещё надеясь, что удастся от него избавиться, но у неё ничего не вышло. Она долго стояла внутри выбранной с этой целью лавки у окна, внимательно следя за улицей, пока хозяева – тучный торговец и его хорошенькая жена – не стали выражать недовольство тем, что девица занимает место на не такой уж большой торговой площади и не думает ничего покупать. Никого не высмотрев, Агнии пришлось уйти.

Уже подходя к дому господина барона, она обернулась и позади себя на достаточно большом расстоянии увидела преследовавшего её мужчину. Убедившись в том, что приняла правильное решение, Агния продолжила свой путь. Она вошла во двор через въездные ворота и скрылась от преследователя в доме, куда, впрочем, вскоре явился и он сам. Агния стояла на площадке второго этажа и наблюдала, как оруженосец появился в холле, а оттуда проследовал на кухню.

«Вот каким образом милорд так быстро узнал о моём побеге в прошлый раз, – догадалась Агния. – В Несбурге за мной точно также следили! И вот почему меня задержали практически сразу после выезда из города. Барон отпустил меня к матушке, но приставил наблюдателей. Если милорд считает, что Летиция – беглая преступница, то неудивительно, что он желает выяснить, с кем она связана и с кем будет встречаться, в том числе и здесь, в Йорке. Он уверял меня, что в его намерения не входит выдать Летицию, но так ли это на самом деле?»

Она вернулась в комнату фрейлин.

Вечер тянулся долго. Агния взялась за пяльцы, затем отложила их в сторону, но спать легла совсем поздно. Она ждала возвращения милорда и леди Уолш и вдруг в какой-то момент осознала, что волнуется.

Агния сперва и сама не понимала, почему нервничает. Ей с самого начала не нравился этот приём и приглашение, которое получил господин барон и от которого не смог отказаться. Она ясно видела по поведению милорда, что необходимость присутствовать на этом празднике его вовсе не воодушевляет. Смутное ощущение тревоги, которое владело ею с того времени, когда Агния услышала о настойчивом желании графа видеть лорда Грея, вдруг внезапно переросло в уверенность, что она знает, в чём дело. Мысль, которая с того момента, когда ей стало известно об этой поездке барона, беспокоила и никак не могла оформиться во что-то отчётливое, наконец-то выкристаллизовалась в её голове и предстала перед ней в весьма неприглядном свете. Теперь перед её глазами неотступно стояла одна картина: шествующий лев, поверженный лев и повешенный лев! Опасность. Агния чувствовала опасность.

Отбывшие на графский приём вернулись далеко за полночь. Агния лежала на лавке и всё ещё бодрствовала, но когда фрейлины вошли в комнату, сделала вид, что спит. Девушки были оживлены, говорили довольно громко, зажгли несколько свечей и не очень-то беспокоились о том, что могут разбудить вышивальщицу. Агния внимательно вслушивалась в их разговор и изредка сквозь ресницы поглядывала на красавиц, надеясь разобраться в том, как прошёл праздник и в первую очередь, для лорда Грея.  

Из нескончаемого потока слов Агния поняла следующее: господин барон практически не участвовал в общих развлечениях, надолго уединялся с господином графом в его кабинете и танцевал только один или два раза.

– И выбрал именно тебя! – щебетала Лиз, взяв Роуз за руки. – Это неудивительно, ведь ты очень красива.

– Среди гостей было много красивых женщин и девушек, – скромно опустив глаза, отвечала Роуз.

– Да, – согласилась Лиз. – Но танцевал он всё-таки с тобой.

– Леди Уолш настояла, – демонстрировала Роуз неверие в силу своих чар.

– Да, – опять согласилась фрейлина. – Но он ведь мог и отказаться. Миледи не смогла бы заставить его танцевать, если бы он совсем этого не хотел.  

Агния не знала, порадоваться ей за господина барона или посочувствовать ему.

Следующий день с самого утра был посвящён сборам в дорогу. На постели фрейлин выросла гора платьев и других предметов гардероба. Лиз и Роуз суетились вокруг своего сундука, аккуратно складывая в него вещи, прибегнув при этом к помощи служанок. Периодически то одна из них, то другая отлучалась, когда мадам, которая была занята тем же самым, считала нужным вызвать кого-то из них к себе. Агния же вновь села за вышивку, будучи абсолютно уверенной в том, что ей понадобится не больше часа, чтобы собрать свой вещевой мешок, и сделать это лучше вечером, чтобы не перетряхивать его в течение дня, если что-то понадобится.

О сэре Уолтере и их с Агнией совместной поездке в Кнор ей не было сказано ни слова, из чего она заключила, что вопрос этот закрыт окончательно и сделал это никто иной, как лорд Грей.

Агния ожидала, что девушки или леди Уолш попросят её оказать им помощь в сборах, однако этого не произошло. Её будто не замечали.

В полдень фрейлины, как обычно, спустились в столовую. Чуть позже и Агния отправилась в трапезную для слуг. Покончив с обедом, она шла к лестнице, намереваясь вернуться в спальню, и тут услышала говор и девичий смех, доносившиеся из гостиной. Звуки эти перекрывал властный голос леди Уолш. Агния, до сего момента убеждённая в том, что после трапезы дамы возобновят приготовления к завтрашнему отъезду, была несколько удивлена. Но, разумеется, её совершенно не касалось, по какой причине миледи решила провести послеобеденное время на первом этаже.

Она уже начала подниматься по ступенькам, когда в холле хлопнула входная дверь. Из того, что Агния услышала за спиной, стало ясно, что слуги встречают гостя. Кто именно посещает дом господина барона, не должно было интересовать её точно так же, как и причины поведения его тёти, поэтому обернуться Агния не сочла нужным и лишь прибавила шаг, чтобы поскорее оказаться на втором этаже.  

Но уйти не получилось. Она едва успела преодолеть половину лестницы, как снизу раздался возглас:

– Агнес! Агнес Стронгтон!

Это определённо относилось к Агнии. Замерев на месте, она медленно повернулась к зовущему её человеку. Перед ней стоял господин Фелтон. Его тяжелый, мокрый от снега зимний плащ висел на крючке возле двери. Слуг поблизости уже не было – видимо, приняв пришедшего, кто-то из них  вернулся во внутренние комнаты, а кто-то отправился с докладом к хозяйке.

Мужчина глядел на Агнию и улыбался. Агния криво улыбнулась в ответ.

«Я ещё успею предупредить его», – пронеслось в голове у Агнии, но в этот момент из гостиной вышел слуга и пригласил гостя следовать за ним.

«Возможно, мне повезёт, – думала Агния, провожая мужчину взглядом, – и он не станет упоминать обо мне в присутствии леди Уолш или кого-либо другого».

Такая вероятность определённо существовала, хотя трудно было сказать, насколько она велика. Однако не прошло и нескольких минут, как вероятность эта снизилась до нуля.

Из своего кабинета вышел господин барон. Он направился в гостиную, но, когда Агния решила продолжить свой путь наверх, заметил её и подозвал к себе.

– Я как раз собирался послать за Вами, Летиция, – сказал он. – Как удачно, что Вы здесь. Пойдёмте со мной.

Улыбаться Агния уже не пыталась. С каменным лицом она последовала за хозяином дома.

Войдя в гостиную вслед за лордом Греем, первое, что увидела Агния, – гневный взгляд леди Уолш. Дама, кажется, даже не пыталась держать себя в руках.

– Для чего ты привёл Эштон? – резко спросила она племянника. – Я же предупредила тебя, Ричард.

– Летиция останется здесь, – спокойно сказал господин барон.

Леди Уолш поджала губы. Лицо её побледнело.

– Продолжайте, господин Фелтон, – отрывисто сказала она гостю.

Агния перевела взгляд на мужчину. Он смотрел прямо на неё и выглядел озадаченным. Пауза затянулась, и леди вновь обратилась к нему:

– Господин Фелтон, милорд выслушает всё, что Вы хотите ему сказать.

– Да, разумеется, леди Уолш, – опомнился гость и затем обратился к хозяину дома: – Лорд Грей, моя золотошвейная мастерская одна из лучших в Йорке. Миледи сообщила мне несколько дней назад, что Вы желаете сделать заказ, и я пришёл  по просьбе мадам, чтобы обсудить его с Вами.

– Вот как? – холодно ответил господин барон. – Миледи ошиблась. Я не намерен заказывать вышивку в данный момент.

– Но, Ричард! – взорвалась дама. – Ты именно был намерен сделать большой заказ госпоже Рамслен!

– Вы опять ошибаетесь, леди Уолш, – голос барона звучал ровно. – Я уже сделал заказ госпоже Рамслен.

– Нет, это не так! – возразила его тётя. – Я беседовала с ней, вы ещё не обсуждали никаких деталей. Никакие условия оговорены не были. Ты даже не назначил цену!

– Тем не менее мой заказ будет выполнять её мастерская, – заметил племянник.

Леди Уолш впилась в Агнию взглядом, отражавшим столь неприкрытую ненависть, что девушке стало не по себе.

– Господин Фелтон очень скромно отозвался о своей мастерской, – не теряла надежду сломить упрямство племянника леди. – Его мастерская лучшая не только в Йорке, но и во всём графстве! Невозможно даже сравнивать качество работы, которое может предложить господин Фелтон, с тем, что ты получишь от несбугских вышивальщиц!

– Но ведь и стоимость намного выше? – поинтересовался господин барон.

– Возможно. – В этот момент леди несколько раз яростно кивнула головой. – Но для того чтобы предстать перед королём в должном виде, не жалко этих денег! Неужели мы настолько обеднели, Ричард, что не можем позволить себе одеваться не хуже, чем его придворные?

Брови господина барона поползли вверх.

– Я не придворный, тётя, – ответил он. – Финансовые же вопросы оставьте мне. Пусть они не беспокоят Вас.

При этих словах лицо леди Уолш изменилось. Агнии показалось, что оно как-то в одну минуту сморщилось и постарело. Такая перемена поразила её.

– Я люблю тебя, Ричард, – твердо произнесла леди. – Ты самый близкий мне на земле человек. Я готова многое сделать для тебя. Убеждена, что ты должен разместить заказ у господина Фелтона, так как хочу лучшего для тебя. Два опытнейших его работника смогут отправиться в Несбургский замок завтра же и остаться там жить в течение месяца, пока не закончат свою работу – всё, как ты хотел. Я оплачу часть этой работы из своих денег. Это будет мой подарок тебе. 

– Ни к чему такие жертвы, тётя, – отрицательно покачал головой господин барон. – Оставим всё как есть. Мой заказ, как и предполагалось ранее, будет выполнять Летиция.

– Летиция? – переспросил господин Фелтон, вновь воззрившись на Агнию.

– Летиция Эштон, – представил девушку господин барон. – Золотошвейка из мастерской госпожи Рамслен. Вам знакома эта мастерская?

Агния впилась глазами в господина Фелтона. Тот ответил на её взгляд и чуть улыбнулся.

«Он меня не выдаст», – с облегчением поняла Агния.

– Да, разумеется, я знаю госпожу Рамслен и хочу заметить, что качество её работы высочайшее, – ответил он.

– Слышите, тётя? – обратился лорд Грей к родственнице. – Вы совершенно напрасно беспокоились сами и побеспокоили господина Фелтона в дни рождественских праздников.

– Какие пустяки, – улыбнулся господин Фелтон. – Если речь идет только о моем времени – я в Вашем распоряжении, лорд Грей. Разумеется, запреты городской ратуши моя мастерская не нарушает, – отметил он, имея в виду запрет на работу в праздничные дни.

– Не сомневаюсь в этом, – ответил милорд.

Леди Уолш выглядела потерянной. Битва полностью была проиграна. Агния же наконец нашла для себя объяснение настойчивому стремлению леди оказаться в Йорке. Просьба к племяннику взять её с собой, высказанная в последний момент, согласие терпеть рядом  ненавистную вышивальщицу, которая к тому же заняла место одной из её фрейлин в этой поездке, отсутствие возражений при подселении девушки к фрейлинам, а не в комнате прислуги – всё это складывалось в единую картину теперь. Леди Уолш искренне надеялась заменить исполнителя работы, убедив племянника в том, что ей самой казалось очевидным – никакая Летиция Эштон не в состоянии исполнить его заказ на том же уровне, на каком выполнят его специалисты из известной мастерской в Йорке. И вне всякого сомнения увлечение племянника вышивальщицей не сможет затмить доводы разума. Однако леди Уолш очевидно ошиблась в своих расчётах.

Вечер 2 января прошёл уныло. В гостиную никто не спускался, кроме нескольких рыцарей. И господин барон, и леди Уолш после ужина сразу удалились к себе. Поскольку Агнию в этот раз в столовую не звали, знала она об этом из разговора фрейлин, которые не переставали до поздней ночи заниматься сборами вещей и часами пропадать в покоях хозяйки. Сама же Агния, как и предполагала, собрала свой мешок очень быстро и, невзирая на царивший в спальне бедлам, вовремя легла спать.

На следующий день в Несбург они отправились не слишком рано, но прибыли до наступления сумерек. Джоан и Фло были рады видеть Агнию, и, к её собственному удивлению, выяснилось, что она тоже рада видеть их. Привязываться ни к кому в этом мире Агния не планировала, однако, кажется, это всё-таки произошло и в несколько большей степени, чем она могла себе позволить.

Со слов Фло, во время отсутствия Агнии жизнь в замке текла своим чередом, всё было как обычно. Свою же поездку в Йорк Агнии пришлось описать подружке во всех деталях, опуская, разумеется, те подробности, о которых знать девушке было ни к чему. Они проговорили полночи и заснули обе только к утру.

Утром же, невзирая на короткий сон, Агния поднялась до рассвета. Фло ещё спала, когда девушка умылась, оделась и была полностью готова к выходу на улицу. Фло только-только начала вставать, а Агния в это время уже спустилась во внутренний двор. Среди саней с привезёнными продуктами она отыскала хлебные. Джон встретил её неласково, впрочем, как всегда. Она передала ему посылку для госпожи Старжетон, в которой было спрятано очередное её сообщение. Однако, как выяснилось, получить его дама должна была не раньше чем через два дня, поскольку ждали её возвращения из Йорка послезавтра.

На вопрос Агнии, рассказал ли Джон своей хозяйке о том, что случилось при попытке её побега из замка, тот довольно резко ответил, что объясняться с госпожой Старжетон Агния будет сама. Так ничего от него и не узнав, Агния вернулась в мастерскую.

Сразу после завтрака Фло приступила к своим обязанностям. Сундук Роуз и Лиз начали разбирать ещё вчера, однако процесс был не окончен, и им требовалась помощь горничных. Агния же осталась скучать в мастерской. Лишь с окончанием рождественских праздников в замке должна была появиться госпожа Рамслен для детального обсуждения заказа господина барона. Только после этого Агния сможет начать работу, если, конечно, ей не удастся покинуть замок раньше.

 Измучившись от скуки, Агния после обеда с удовольствием осталась помочь Джоан на кухне. Там же находилась и Молли Пэйн. Промывая посуду в наполненной водой большой просмоленной бочке, Агния время от времени бросала на женщину взгляд. Та чистила рыбу и девушку будто не замечала. Наконец, прервав свое занятие и протерев насухо полотенцем руки, Агния подошла к кухарке и задала вопрос, который возник в её голове ещё в предрождественский вечер, а теперь вот уже с четверть часа вертелся на языке:

– Почему ты не сказала мне в тот раз, Молли, что господин барон отсутствовал в замке, когда умерла его первая жена?

Молли подняла на неё глаза.

– Разве ты спрашивала об этом, девочка? – ответила она, чуть усмехнувшись.

– Нет, – согласилась с ней Агния. – Такой вопрос я не задавала. Но ты могла бы упомянуть об этом.

– Зачем? – Кухарка широко улыбнулась.

– Ты, как и все, прекрасно знаешь, какие сплетни ходят о семье Грей, – продолжала настаивать на своём Агния. – Твои слова прозвучали двусмысленно.

– Это ты так поняла их, – пожала плечами Молли. – Услышала то, что желала услышать.

– А у меня сложилось впечатление, что ты намеренно собиралась ввести нас с Фло и Джоан в заблуждение, – резко сказала Агния. – Может быть, и о второй леди Грей ты тоже забыла рассказать что-то важное?

– Ты говоришь глупости, – фыркнула Молли. – Ввела вас в заблуждение? Да это вы, красавицы, устроили мне настоящий допрос! Для чего тебе понадобилось знать о судьбе усопших леди Грей? – Глядя на Агнию, она прищурилась.

– Почему бы и нет? – парировала Агния. – В этом есть что-то крамольное?

– А ты полагаешь, что ничего? Думаю, господин управляющий с тобой не согласится, – опять улыбнулась женщина.

– Не согласится, когда ты опять доложишь ему о нашем разговоре, как сделала это в прошлый раз? – прямо спросила Агния.

Женщина насупилась и опустила голову.

– Я не доносчица, – произнесла она.

– Полагаю, что это была именно ты, – ответила Агния. – Так что со второй женой? О чём ты умолчала? Ты уверяла меня, что вторая леди Грей пропала точно так же, как и четвертая. Это правда?

 – Спроси у кого-нибудь другого, – отрезала Молли.

Ничего не добившись, Агния отошла от неё. Затевая этот разговор, она надеялась, что Молли, которой будут предъявлены вполне справедливые обвинения, может растеряться и рассказать что-нибудь важное. Получить информацию от неё иным способом Агния не надеялась. Однако она недооценила женщину. Какую бы цель ни преследовала Молли Пэйн, подпитывая мрачные слухи и совершая донос на вышивальщицу, в своих поступках она была уверена.

Испытывая досаду, Агния решила вернуться к посуде. Она взялась уже было за очередную тарелку, как вдруг услышала произнесенное кем-то имя Летиции. Обернувшись, она увидела, как одна из поварих, работавшая недалеко от Агнии и, видимо, слышавшая их с Молли разговор, подзывает её к себе. Женщину звали Эгнис Хоптон, и Агния ранее неоднократно видела её на кухне. Тесно общаться им не доводилось, но Агния знала, что Хоптон по-отечески относится к Джоан и не раз оказывала ей помощь.

Агния подошла.

– То, что Молли может донести, – вполголоса сказала ей Хоптон, – это известно. Говорят, что господин Лоренс ей за такие дела приплачивает. Незачем откровенничать с нею.

– Как некрасиво, – покачала головой Агния. – Но она ко всему прочему и вводит в заблуждение.

– Надо же ей о чем-то докладывать. – Хоптон фыркнула, а затем, выразительно взглянув на Агнию, добавила: – Она тут не одна такая, так что будь осторожнее.  

– Она сказала мне, – пошла напролом Агния, – что когда-то вторая жена господина барона исчезла точно так же, как и леди Беатрис Грей сейчас. Это ложь?

В своё время Хоптон, как и другие слуги, которых Агния пыталась проинтервьюировать, откровенничать с вышивальщицей расположена не была. Однако Агния помнила, что именно от неё узнала о фрейлине, которая пользовалась особым расположением господина барона. Так что влияние момента недооценивать было нельзя, и не стоило упускать представившуюся возможность получить требуемые сведения.

– Нет, это правда, – ответила Хоптон после небольшой заминки. – Пропала она из замка один в один. Поначалу переполох был знатный. Только вот её-то нашли потом. Говорили, что она сбежала от мужа к родителям. У них она оказалась.

– И леди Грей вернулась в замок? – спросила Агния.

– Нет. – Женщина отрицательно покачала головой. – Осталась у отца. Там же и умерла, бедняжка.

– Она умерла в доме родителей? – поразилась Агния. – Почему же тогда в её смерти обвиняют милорда?

– Тссс…– Хоптон поднесла палец к губам. – Это сплетни городские, тут они не в чести. Кто обвиняет, долго в замке не задерживается.    

– Кого и в чём обвиняют? – раздался мелодичный голос почти над самым ухом Агнии.

Агния и Хоптон обернулись синхронно. Позади них стояла Маргарет Уингфрид. Сосредоточив своё внимание на поварихе, Агния не заметила, как фрейлина подошла к ним, да и увидеть её на кухне, разумеется, не ожидала.

– Мне послышалось, что лорда Грея в чем-то обвиняют? – повторила Уингфрид. – В чём же?

– Вам именно послышалось, – холодно ответила Агния.

– В самом деле? – Фрейлина улыбнулась. – А что ты делаешь здесь, Летиция? Тебя ищут по всему замку.

– Кто же? – с удивлением спросила Агния, памятуя о том, что хозяевам этого дома вышивальщица потребуется не раньше чем через два дня, а до этого момента она обречена сидеть в мастерской либо бледной тенью бродить по коридорам замка, изредка заглядывая в трапезную, на кухню и, может быть, подниматься на крышу донжона.  

– Я тебя ищу, – продолжая улыбаться, ответила девушка. – По поручению господина барона. Он хочет тебя видеть.