Темная грань любви

Нож чиркнул по груди, срезая черное кружево с благопристойного декольте и превращая его в нескромное.

Разозлившись на гада, чуть не оставившего шрам на моем втором размере, я изловчилась и таки достала его коленом. Удар в пах согнул наемника. Дальше я не сплоховала — вырубила, ударив ребром ладони по шее.

— Будешь моей фавориткой, — хрипло объявил принц Флориан, мгновение назад сипевший в удавке наемного убийцы.

— А?.. — Я потрясенно взглянула на его высочество.

Мне послышалось, однозначно. Все кровопотеря виновата — пока я спасала принца от душителя, второй убийца успел разок пырнуть кинжалом под лопатку. Но из-за моей физиологической особенности не попал, куда метил.

— Будешь моей фавориткой, — повторил принц, массируя горло и при этом не сводя взгляда с моей полуобнаженной груди.

  Желание прикрыться нарастало, но я сдержалась, помня о небольшом, но выпуклом шраме в декольте. Сейчас мужчина его заметит и забудет о своих странноватых желаниях.

  Чтобы быстрее меня рассмотрел, я даже «стрекозу» незаметно подманила, которая лучше осветила мое увечье.

— Мне бы домик в столице — и мы в расчете, — нагло произнесла вслух давно лелеемое желание.

  В глазах постепенно темнело. Тело наливалось коварной тяжестью. Все же серьезно ранил меня урод… Надеюсь, путь его души в сады богов будет утыкан колючками.

— Все будет: и домик, и драгоценности, и услуги мага-косметолога, — пообещал его высочество и придержал под руку.

  Зачем мне маг-косметолог? Шрамы свести? Размечтался, к шмырям собачьим!

— Ваше высочество, простите, какая фаворитка из мага-боевика? — осторожно поинтересовалась я, делая шаг в сторону.

  Венценосным особам не отказывают, но избежать сомнительной чести все же можно. Да и пройдет блажь, стоит выбраться из ловушки — и наследный принц забудет свои бредни.

  Кстати, как отсюда выбраться, если ни дверей, ни окон нет?

Я огляделась; место, куда втолкнули принца, а я сиганула следом, напоминало древнее потайное убежище, в котором хозяин замка мог спрятать семью во время осады. Вон, даже надписи на древнем языке.

Мужчина, не отвлекаясь от простукивания стены, спросил:

— Сама себя подлатаешь? Или помочь?

  Добрый какой. Мог бы и не спрашивать, а сразу полечить.

— Благодарю, ваше высочество, я сама. Вот только позабочусь о нашем уцелевшем друге.

  Принц резко обернулся.

— Не убивай! Позже допросят.

  Первого наемника я отправила к праотцам, понимая, что или он, или я, а вот второго прибирать не собиралась.

— Разумеется, ваше высочество, — кивнула я, хоть и хотелось рявкнуть, что протокол безопасности знаю.

  Связав горе-убийцу его же ремнем, нацепила ему на руку уршилевый браслет, блокирующий магический дар. А он у него, несомненно, есть, на что указывала татуировка на внутренней стороне запястья. Клан Черных Ос обычно выполнял заказ безукоризненно, а тут вообще послал двух наемников — мне сегодня несказанно повезло, что совладала с ними.

  Временно остановив кровь, не стала заклинанием глушить боль — она моя союзница, подскажет, когда вновь придет время заняться раной.

— Нашел! — радостно воскликнул будущий король Латории и нажал на какую-то загогулину на лепнине.

  Металлический щелчок. Скрытый механизм заработал — стены помещения, дрогнув, пришли в движения. Все четыре. И начали сдвигаться к центру! Да нас же сейчас расплющит...

— Нет, нет, нет! — отчаянно завопил принц и принялся шарить по стене, нажимая на все выпуклости подряд.

  Стена, параллельная той, которая пропустила нас внутрь, плавно сдвинулась вбок, открывая путь в темноту.

— Скорее, сюда! — позвал принц.

И в окружении роя «стрекоз» первым бросился в неизвестность.

Волоча бесчувственного наемника за ногу, я последовала за Флорианом. Стена тотчас задвинулась, оставляя нас в новом просторном зале.

  Спасенный мужчина оказался тяжелым, как мешок со слитками золота. Да, довелось как-то и такое таскать — клиентка не желала покидать горящий дом без своего добра.

— Да брось его уже, тут безопасно, — недовольно велел принц, оглядываясь по сторонам.

  Какое самоуверенное высочество… Сказать, что он несколько раз прошел мимо плитки с древним знаком «смерть»? Придется, а то еще наступит — и меня казнят за то, что недоглядела за наследником Латории.

— Ваше высочество, прошу вас, держитесь подальше от всего, что помечено вот этим символом.

— Ловушки? — понятливо осведомился Флориан.

— Вероятно, скрытые ямы и копья.

— Считаешь, я с ними не справлюсь? — надменно поинтересовался он, но в сторону все же отошел. — Я маг, как и ты!

  Да, именно так я и думала. Маг грез не спасется своими иллюзиями от настоящей опасности.

— Считаю, что ваша жизнь бесценна, — ответила я по возможности дипломатично.

  Принц слыл крайне обидчивым человеком. И я в жизни добровольно не пересеклась бы с ним, не попроси знакомый поучаствовать в отборе телохранительниц для будущей принцессы. Учитывая мою внешность, леди остановит свой выбор на мне только в том случае, если страдает низкой самооценкой. Но среди темных аристократок таких нет и в помине, а значит, нежеланная работа мне не грозит. Я планировала провести несколько дней с делегацией, встречающей давелийку, и преспокойно заняться своими делами.

  Ан нет, боги смеются над чаяниями людей. Я стала свидетельницей, как мужчина в маске толкнул принца на барельеф — тот сдвинулся в сторону, пропуская жертву и убийцу в потайной ход.

Могла ли я оставить наследника в опасности? Риторический вопрос. Я бросилась за ними, не подозревая, что там ждет еще один наемник. Короткий бой. Спасение Флориана. Мое ранение. Минуло три минуты, а судьба моя, похоже, сделала резкий поворот и, увы, сейчас показывала зад.

Отстранившись от боли, которая и не думала стихать, сумела сосредоточиться на проблеме.

Итак, что послали мне боги сегодня?

Большой зал без окон и дверей, зато с красивой мозаикой на стенах и с плитами, испещренными древними символами. Пыли почти нет, но что-то подсказывает: нынешний хозяин Волчьего замка о потайном ходе не знает, просто магия хорошо сохранила это место.

Принц уже не старался скрыть страх, простукивал ножом и ковырял мозаику, как какой-то дикарь — только стеклышки и полудрагоценные камни летели. При этом опасные места он обходил по дуге — значит, до конца голову не потерял.

Осенило внезапно: мы ведь можем попросить помощи!

— Ваше высочество, а вы уже послали «вестник» начальнику службы безопасности?

  Флориан посмотрел на меня, как на предательницу родины.

— Нет, и тебе запрещаю. Я сам найду отсюда выход.

  Ох и баран!.. Впрочем, я тоже хороша, могла не спрашивать, а сразу послать весточку магичке, с которой делила комнату. Анника мечтала войти в свиту будущей принцессы и была бы счастлива отличиться.

— Через несколько часов приезжает графиня Монфрери, — глухо произнес Флориан. — Я должен сам найти выход отсюда, без нянек.

  Ладно, не баран, а гордый мужчина. И понять его можно — первую встречу с будущей женой не должно ничего омрачить. Если его спасет служба безопасности, принцу жирный минус. Если из передряги выберется своими силами, он молодец. А о том, что боевая магичка спасла от убийц, можно скромно умолчать, ведь я даже не числюсь в свите.

— Разумеется, ваше высочество, из передряги вы выберетесь сами.

  Несколько минут мы в тишине искали выход. Где только не перелазили, обстучали и пол и стены. Увы, сейчас даже в комнату со сдвигающимися стенами вернуться не смогли.

  Когда наемник застонал, приходя в себя, я без долгих размышлений вырубила его снова, в этот раз заклинанием — десять часов беспробудного сна гарантированы. Может, еще и спасибо скажет за полноценный отдых — наемники все нервные, наверняка и спят с открытыми глазами.

— Зря ты его, — нахмурился принц, — вдруг он знал, как отсюда выбраться?

  Вот же шмырь… А ведь он прав!

  Обычно я посообразительней, похоже, ранение сказывалось на умственных способностях.

— Эй, как тебя зовут? — поинтересовался внезапно Флориан.

  Я подавила усмешку. Звать в фаворитки девушку, не зная ее имени? А что тут такого? Всегда можно придумать ласковое прозвище. Рыбка, зайка, кошечка, змейка… Хотя нет, змейкой кличут, когда фаворитка уже надоела.

— Ядвига Томчин, ваше высочество, — поклонившись, представилась я и загадала, чтобы принц не посмотрел на артефакт, выявляющий ложь.

  Амулеты послабее уже не определяли обман — настолько свыклась я с ненастоящей фамилией. Но у королевской семьи имелись древние артефакты, и уж они-то чуяли малейшую неискренность.

— Что ж, Ядвига Томчин, когда выберемся, тебе представят к награде.

— Служу народу Латории!

  О непристойном предложении Флориан промолчал, что безумно обрадовало и придало силы. Как я и надеялась, эта глупость быстро выветрилась из его головы.

  Утомившись, наследник уселся у стены и принялся задумчиво перебирать камешки, выпавшие из мозаики — черные агаты и молочные опалы. Я же получила возможность сосредоточиться на древних надписях, хаотично разбросанных по всему помещению. Когда я последний раз практиковалась в переводе? В шестнадцать лет, если не ошибаюсь, помогала деду разбирать купленные у коллекционера книги.

— Ты знаешь лэйд? — поинтересовался Флориан.

  К счастью, вставать с места он не стал.

— Ах, что вы, ваше высочество! Боевые маги всего лишь зазубривают десяток символ, которыми помечали древние ловушки.

— Ты ведь уже не студентка, практикующий маг, так почему не сведешь шрамы? Если бы зарабатывала мало, не считалась бы хорошим боевиком.

— Может, я плохой, — ответила отстраненно, не думаю, что говорю.

  Болела спина, хотелось пить и спать. Вот же шмырь, если в течение часа не выберемся, я могу свалиться в обморок!

— Была бы плохим боевиком, тебе не предложили бы охранять мою будущую жену, — резонно заметил Флориан.

  А вот тут он ошибается: я здесь, потому что другая девушка чуть не осталась без ноги после столкновения с пещерной нечистью и не могла участвовать в конкурсе на место телохранительницы. Начальник службы королевской безопасности малого двора пообещал предоставить пять лучших боевичек и не мог прислать меньше, поэтому связался со мной, попросив об одолжении.

— Хорошо, я был неправ! — вдруг решительно заявил принц. — Пора послать «вестника» Кларку.

  Ого! Да он умеет признавать свои ошибки? Беру обратно свои слова, что он баран.

  Заметив мое удивление, Флориан тихо произнес:

— У тебя вся спина в крови.

  Сказала бы, что не лишен сочувствия, да только наверняка о себе думает: если я помру, он останется в ловушке один на один с наемником.

  Пока принц отправлял магическое послание начальнику безопасности, я вернулась к исследованию нашей темницы. И вскоре судьба вознаградила за настойчивость — я обнаружила систематичность расположения слов. Нет, надписи разбросаны не хаотично, логика есть, если читать каждое второе слово справа налево. В центре самой большой мозаики одна заинтересовала особенно: «О, узник! Путь откроет луч солнца восходящего».

  «Узник» — это мы. «Путь» — это, безусловно, выход. С «лучом солнца» сложнее — в лэйде есть три отдельных символа — для солнца, луча и солнечного луча, то есть придется смотреть все. «Восходящий» — скорее всего, восточная стена. Только как ее найти в замкнутом помещении? Вспомнить бы заклинание определения сторон света, которое проходили еще на первом курсе.

— И все же почему не сведешь шрамы? Ты так и не ответила.

  Какое назойливое высочество!

  Подавив вздох, обернулась к Флориану с любезной улыбкой.

— Понимаете, ваше высочество, мне приходится бывать в злачных местах, где порченая шкурка доставляет меньше проблем, нежели приятное личико.

— Только слепой не заметит, что даже со шрамами ты красивая девушка.

  Мне показалось, или голос принца прозвучал иначе? Стал более низким, обволакивающим... Да ладно, быть того не может! В его постель очередь расписана на год. Не могла я заинтересовать по-настоящему.

— Благодарю за доброту, ваше высочество.

— Это констатация факта, Ядвига. Смотри!

  Принц положил на пол выпавший из мозаики крупный агат — и в тот же миг рядом возникла худощавая брюнетка в относительно скромном потрепанном платье темно-синего цвета. Из-под непышной юбки выглядывали носки грубых сапог. Короткие волосы скреплены на затылке, косая челка прятала левую половину лица до губ и открывала правую с бледно-розовым шрамом. Такие же светлые отметины и на руках. Страшненькая девушка, зато фигура ладная и ноги стройные, да глаза цвета бирюзы.

  Эта глазастая страшилка — я.

— Вы создали мою временную иллюзию?

— Обижаешь, это полноценная личина. — Флориан поднял ставший артефактом камешек и деактивировал иллюзорного двойника одним словом: «Кресто!»

Одернув черный камзол, принц, оказавшийся по-настоящему талантливым магом грез, встал с пола.

— Слово активации — «ресто». Держи, сможешь в этой личине ходить в свои злачные места, когда сведешь шрамы.

Теплый камень лег мне в ладонь — и я, слабый человек, не сумела отказаться от столь щедрого подарка.

— «Ресто» — «кресто», — повторила я тихо. — Спасибо, ваше высочество! Поистине, королевский дар, бесценный.

— Бесценный — это жизнь, — глухо возразил Флориан.   

  Он не спешил отходить в сторону, внимательно разглядывая мое лицо, особенно пристально — губы. Хоть бы целоваться не полез… я же ему нос сломаю, не удержусь.

  Красивый, элегантный мужчина вскоре женится на давелийке ради скрепления мирного союза между нашим королевством и империей темных. Может, поэтому он решил пуститься во все тяжкие? Раз даже боевичка в шрамах подходит на роль фаворитки.

— Где я тебя видел, Ядвига?

  Неожиданный вопрос.

— Каждый день видели мельком по пути к границе. — Равнодушно пожав плечами, я отступила шаг назад. — Как и других кандидаток в телохранительницы.

— Само собой, — согласил принц. — Но я о том, что ты кого-то мне напоминаешь. Может, я знаю твоих родственников?

  А этот вопрос уже опасен… Я уставилась в пол.

— Мои родные погибли много лет назад.

  Несколько мгновений тишины, а затем Флориан глухо произнес:

— Я понимаю, каково это — терять близких.

  Странно, король с королевой здравствуют, принцесса выбрала служение богине Матери в отдаленном храме, но все живы и здоровы. Так кого он потерял? Неужели возлюбленную?

— Сочувствую твоей утрате, Ядвига.

  Я кивнула и вновь отодвинулась. Надо что-то делать, не нравится мне его настроение и расспросы.

— Ваше высочество, помогите мне!

  Принц недовольно нахмурился.

— Помочь получить место при дворе? — В голосе прозвучало разочарование. — Или оплатить мага-косметолога?

— Нет-нет! На первом курсе мы все учили заклинание определения сторон света. Вы помните его?

  Удивленно хмыкнув, Флориан задумался.

— Зачем тебе? Попытаешься понять, где мы, и выбить стену заклинанием?

— Нет. Такие ловушки на силу отвечают кардинально — самоуничтожением. Не хочется, чтобы после безрезультатного удара «воздушным тараном» под нашими ногами пол провалился.

  Объяснение произвело впечатление: принц нервно потер подбородок и задумался.

— Смешно, но я помню это заклинание, хоть никогда не собирался бродить по лесам и горам.

  Жизнь еще та шутница, любит удивлять, поэтому быть в чем-то уверенным нельзя.

  Флориан помог найти восточную стену и на ней нужные символы: солнце и луч, которые находились на некотором расстоянии друг от друга. По очереди нажав на них и не получив результат, стало ясно, что откроют дверь они только вместе.

— В одиночку отсюда выйти нельзя, — довольно заявил принц, когда нажал на «луч».

  Я промолчала, не желая разочаровывать. С моей растяжкой легко дотянуться до нужных знаков одновременно рукой и ногой.

  Вдавив в стену камешек со схематичным изображением солнца, убедилась, что где-то зашелестел древний механизм, отрывающий скрытую дверь. Слава Судьбе, у нас получилось!

  Через длинный мрачный туннель мы вышли во двор Волчьего замка, прямо в руки сердитого начальника охраны — упрямство наследника достало всю свиту. К чести Кларка, его подопечный и не понял, что на него злятся.

— Ваше высочество, я могу быть свободна? — снимая с плеча паутину, поинтересовалась я.

— Нет. — Флориан решительно преградил мне путь. — Ядвига, я хочу сделать тебе предложение.

  Руки и сердца?

  Я подавила усмешку и сделала вид, что очень внимательно слушаю.

— Ядвига, ты хороший боевой маг и не лишена сообразительности.

  О, начал сразу с комплиментов? Да еще таких изысканных? Точно, предложение будет интересным.

— Я хочу, чтобы и в дальнейшем…

  Чего желал принц, я не узнала — перед замком приземлились летающие магмобили темных.

  Дух захватило при виде роскошных машин смоляного цвета. В форме капли, с острыми крыльями, они наверняка вызывали зависть у всех, кто ценил скорость.

  Обычно я предпочитала держаться в тени — оттуда видно лучше, и сейчас, незаметно отступив, скрылась за фиолетовыми ветками цветущей аран-ягоды. Усилив зрение специальным заклинанием, принялась наблюдать.

  Водители одновременно, как будто долго тренировались, вышли из магмобилей и открыли дверцы четырем леди — красивым брюнеткам с лилейной кожей. Еще трое давелийцев подошли к принцу и его людям.

  Слышать разговор я не могла — Кларк выставил защиту от прослушки, зато отлично рассмотрела гостей. Высокие, крепкие, они двигались с ленивой грацией янтарного ирбиса, за скорость прозванного золотой молнией. Вроде бы ничего сверхъестественного не делали, всего лишь доставали сумки и чемоданы графини Монфрери и ее сопровождающих, но интуиция вопила, что секунду спустя мирное занятие может смениться кровавым сражением, и мы, латорийские боевые маги, вряд ли долго продержимся в прямом противостоянии. Неприятные ощущения…

Кромешники — элитные воины Давелии, которые проходят опасное обучение в храме Тьмы, рискуя жизнью и душой, взамен получая невероятную силу. Практически неуязвимые — раны быстро затягивает тьма, неумолимые — говорят, у них свой особый кодекс чести, нереально быстрые и сильные — об их возможностях слагают легенды. Это о них древний сказитель написал: «В бою шагают по колено в крови врагов». Опасные противники, не хотелось бы пересекаться, когда у нас будут разные, а то и противоположные цели.

Чтобы избавиться от холодка страха, я принялась рассматривать тех, кто разговаривал с принцем и Кларком.

Конечно, больше всего досталось внимания щеголю. Не боясь весенней грязи, он носил белое пальто — короткое и строгое, как военный мундир. Широкоплечий шатен выглядел внушительным и спокойным, но при этом взор его безустанно скользил по двору замка в поисках неизвестной опасности. Высокие острые скулы и нос с горбинкой придавали мужчине злодейский вид, смягчить который не могли и глаза. Зеленые, цвета изумруда, они поразили мое воображение — таких красивых я еще не встречала у мужчин. А в компании с густыми темными бровями они и вовсе выглядели расточительством природы. Это женщина должна привлекать внимание, очаровывая внешностью, мужчине достаточно других качеств, чтобы нравиться противоположному полу.

— Бу!

  Я не врезала шутнице локтем и даже не вздрогнула.

— И тебе привет, Анника.

— То ли ты опилась успокаивающими зельями, то ли я топала, как медведь в чаще, — хмыкнула коротко стриженая блондинка и уже серьезным тоном потребовала: — Выкладывай, что произошло.

— Тебе? — Я ухмыльнулась. — Сначала все подробности Кларку, а уж тогда посмотрим.

— Баш на баш, Яда? — Быстро сориентировалась девушка. — Я рассказываю, что было, пока ты отсутствовала, и лечу рану.

  Она знала, что предложить: обращаться к Доминику, целителю из свиты, я не любила — слишком неприятный взгляд у него, чересчур холодные и бесцеремонные руки.

— Хорошие у тебя аргументы, Ани, я согласна.

  Какой смысл молчать, когда клятва неразглашения не связывает, а Кларк даже не просил держать язык за зубами? К тому же Анника мечтала о должности при дворе, ее рвение быть в курсе происходящего понятно и разумно. На ее месте я бы тоже попыталась добыть важные сведения.

— Принц удрал из-под наблюдения на свидание с дочуркой нашего гостеприимного барона. Использовал иллюзию, чтобы оторваться от телохранителей. Кларк орал, что это не в первый раз.

  Блондинка коснулась моего голого плеча мозолистой ладонью — приятное, исцеляющее тепло потянулось к ране. Увы, сама я не умела толком лечить, и по основам первой помощи преподаватель, скрипя зубами, поставил мне удовлетворительно лишь по просьбе декана.

— Тяжелая у парня работа.

— И не говори, — с иронией подтвердила Анника, на самом деле завидуя успеху Кларка — самого молодого боевика в истории КУМ, которому предложили занять должность начальника безопасности малого двора. — Наш принц хуже маленького ребенка, думает, что он бессмертный.

— А что дочка барона?

— Ничего. Ее допросили; она не писала зазывную записку, но всю семейку продолжают трясти, шутка ли — исчезновение наследника.

— И попытка убийства, — добавила я, начав выдавать обещанные сведения. Боль ушла, сменившись тянущим ощущением — рана заживет медленнее, чем после чар целителя, но гораздо быстрее, если только пользоваться мазями и отварами. — Кому-то Флориан очень мешает — по его душу послали сразу двух наемников из клана Черных Ос.

— И ты отделалась царапиной? — не поверила коллега. — Врешь!

— Спроси у Кларка, я даже одного вырубила. — Вспомнив о спящем убийце, добавила поспешно: — Анника, тебе придется сходить за ним в потайной ход или же сообщить Кларку.

— А сама не хочешь? — Блондинка подозрительно прищурилась.

— Единственное, о чем мечтаю, так это завалиться в комнату и закинуться обезболивающим зельем.

  Ответ ее удовлетворил и, понимающе кивнув, она направилась к Кларку за дальнейшими указаниями. Я же продолжала свое наблюдение и не пожалела.

  Слов не слышала — мешала все та же защита от прослушки, зато отлично видела реакцию мужчин, когда к ним подошла Анника. Лицо принца прояснилось — разговор его, видимо, тяготил, Кларк нахмурился, старательно не косясь на невозмутимых кромешников. А вот последние меня огорчили. Двое на магичку даже не посмотрели, а франт в белом пальто поморщился, когда заметил ее шрамы. Анника поправила волосы, и взгляд зеленых глаз буквально прикипел к увечной девичьей руке. Интересно, как бы перекосилось его холеное лицо, если бы он увидел меня?

  Хотя с чего вдруг меня это волнует? При дворе принца я не задержусь, наши пути с кромешником не пересекутся даже по работе.

  Стоило так подумать, как взгляд франта скользнул к кустам аран-ягоды, в которых я стояла. Видеть меня он не мог, но почему-то стало не по себе, как будто чем-то холодным провели по спине.

  Осторожно покинув свое убежище, я поднялась в гостевую комнату, которую делила с Анникой. Смыв над тазом кровь и переодевшись в чистую одежду, я рухнула на широкую кровать. Глоток обезболивающего зелья — и спать. Боги, как же хорошо! Настоящий экстаз. Надеюсь, Кларк будет занят темными, и я ему долго не понадоблюсь.

  Сон уже сморил меня, когда в дверь бесцеремонно постучали. Я села на постели, старательно прогоняя дрему.

— Ядвига Томчин, откройте!

  Ого, ко мне пожаловал целитель малого двора! По своей инициативе прийти не мог, неужели принц вспомнил о спасительнице? Неожиданно, но не скажу, что приятно.

— Ядвига, откройте, я вижу, что вы не спите! — Доминик кричал, будто я была тугоухой.

— Я в порядке, не беспокойтесь.

— Его высочество обеспокоен вашим состоянием, я не уйду без осмотра.

  Вот же западня… Я не хочу, чтобы меня осматривал Доминик. Боевые маги часто обращаются к целителям, но не я. Лучше пойти к зельевару, чем к тому, кто может за пять минут узнать все твои тайны.

  К тому же Доминик служит короне, а значит, не станет хранить чужие секреты, если посчитает их угрозой для монарха и его семьи.

— Ну? Посмотрел? — спросила я у целителя, приоткрыв дверь.

  Худой, высокий мужчина с зализанными назад волосами цвета спелой пшеницы смерил меня внимательным взглядом.

— Вижу высокую степень усталости и…

  Я не дослушала.

— Посплю — и восстановлюсь.

  Захлопнуть дверь не получилось — Доминик успел просунуть костлявую ногу. Можно по ней ударить и закрыться, да только такое поведение вызовет нездоровое любопытство у всех, кто потом услышит его жалобы.

— Нет, дорогуша, я тебя продиагностирую скрупулезно и подлатаю тщательно, как и просил принц. — Доминик протиснулся в комнату и, наставительно тряся пальцем, оттер меня к кровати и с усмешкой добавил: — Расслабься и получай удовольствие, Ядка.

  Однажды, на третьем курсе, я сломала ему нос. Проходя практику в лазарете, он увлекся при вправлении вывихов и рьяно хватал всех боевичек за пикантные места, ожидая, что нам будет лестно подобное внимание. Не спорю, кто-то не возражал, некоторые даже на свидание рассчитывали. В те времена, когда с Северных гор лезла всякая гадость, через год выпуск боевиков основательно редел, и многие девушки спешили жить, любить, принимать от судьбы всевозможные удовольствия. А я не выношу, когда меня трогают, и в ответ на приставания подправила нахалу физиономию. Приятное чувство. Может, повторить?

— Не смотри на меня так. — Посерьезневший Доминик сделал шаг назад и нервно вытер ладони о полы вишневого камзола.

— Как?

— Хищно. Я к тебе прикасаться буду только по необходимости.

  Кивком подтвердив, что услышала, села на кровать и насмешливо-милостиво разрешила:

— Я готова, можешь приступать.

  Целитель не отреагировал на поддевку — занялся делом. Руки у него все такие же холодные, но в этот раз деликатные и осторожные.

— Я передам принцу, что ты была в шаге от гибели — убийца метил точно в сердце.

— Не преувеличивай.

— Удар хорошо поставлен, тебе повезло, что сердце не там, где у всех людей.

  Эта аномалия второй раз спасает мне жизнь. Благодарить бы богов, но не могу — слишком многое они отобрали, ни одна подачка не перевеит потери.

— Спи, Ядка, ужин тебе принесут.

  Доминик ушел, оставив массу вопросов. Не верю, что сломанный несколько лет назад нос отбил охоту лапать девушек. Он понимает, что сейчас я слишком дорожу репутацией, чтобы поступать импульсивно — бить целителя самого принца. Тогда отчего он ведет себя так сдержанно? Может, интерес его высочества способствовал переменам?

  Не к добру я спасла Флориана, чую, вместо домика в столице получу проблемы…

  Первая из них не замедлила явиться в мою комнату.

— Томчин! Ты чем думала, когда оставляла «осу» в переходах? — подраненным зверем взревел ворвавшийся в комнату начальник службы безопасности малого двора. Заклинанием замок сломал, силач шмырев.

  Я смерила Кларка подчеркнуто спокойным взглядом.

— Головой думала. Усыпив убийцу, вывела из ловушки наследника.

— Я был занят, но ты-то могла послать за «осой» кого-то!

— Я и послала. Аннику.

— Нужно было раньше!

  Мне все стало ясно. Ухмыльнувшись, спросила:

— Он сбежал? Стойкий гаденыш.

— Мне не смешно, — уже тише произнес боевик. — Ниточка оборвана.

  Укутавшись в одеяло, я подошла к окну. За стеклом буйствовала весна, мелкий дождь и промозглый ветер превращали разбухшую от воды землю в настоящее болото.

— Раньше наемники умирали во время допроса, но не выдавали имя заказчика. Что-то изменилось? Ты умеешь теперь обходить защиту в сознании?

— Я — нет, но здесь кромешники.

  В голосе Кларка прозвучало нескрываемое благоговение. Неужели в нем до сих пор жило восхищение чужим загадочным даром? Похоже на то. А ведь он уже несколько лет как начальник службы безопасности, а не зеленый студент КУМ… Нет, я тоже восхищалась кромешниками, но к восторгам примешивался и необъяснимый страх.

  Непобедимые бойцы, владеющие оружием из тьмы чародеи, по полю боя шагают по колено в крови врагов — каких только слухов не довелось наслушаться о кромешниках, когда я училась в Квартенском университете магии. Продолжительное время страшная молва поощрялась свыше, пока между Латорией и Давелией длилось невидимое противостояние, начавшееся пятнадцать лет назад. Тогда вспыхнула самая короткая в истории Тарры война, которая завершилась в считаные дни благодаря кромешникам. Лет десять протекторат темного императора воспринимался как зло, а затем его старший сын женился на обычной выпускнице нашего университета, орден кромешников раскрыл заговор и спас принца Флориана — и отношения между странами потеплели.

  Но и сейчас дикие слухи о магах, управляющих тьмой, не прекратились. Никто не отрицал, что они элитные воины, но опасение, что в любой миг могут превратиться в жаждущих крови монстров, не оставляло даже самых здравомыслящих латорийцев.

Говорят, кромешники проходят опасное посвящение в храме своей богини и тот, кто остается в живых, получает особые умения и оружие, а в довесок — склонность к безумию. Верю ли я в это? Да. За любой подарок богов нужно платить, порой счастьем, а иногда и разумом.

— Что ж, приятно с тобой молчать, Ядвига, но мне пора, — сообщил угрюмый Кларк. — Выздоравливай, с завтрашнего дня графиня Монфрери желает видеть всех кандидаток в телохранительницы рядом с собой, чтобы иметь возможность поскорее определиться.

— Ты же знаешь, я не участвую, только для вида здесь нахожусь.

  Мужчина взъерошил непослушные волосы, не сводя с меня странного взгляда.

— Я помню, Ядвига, на память не жалуюсь. Но графиня-то не знает, что ее обманывают.

  Нелестное замечание неприятно резануло слух.

— Не приписывай ложь мне, Кларк, я всего лишь сделала одолжение.

  Как будто это я пообещала королю пять сильнейших, опытных выпускниц боевого факультета и не смогла сдержать слово!

  Кларк недовольно поморщился:

— И об этом я помню, Яда. Только что будем делать, если тебя выберут?

— Не выберут. — Я усмехнулась и провела пальцем по изуродованной щеке, — Все темные леди уверены в себе и не станут держать рядом страшных телохранителей, чтобы не подумали, что они таким образом оттеняют свою красоту.

  Уже стоя возле двери Кларк недовольно произнес:

— А ведь выбрать тебя может не только графиня.

  Я промолчала — интуиция встрепенулась, чуя подлянку.

  Кларк не успел отойти далеко от спальни боевичек, как у противоположной стены заклубился мрак, выпуская человека. Он словно вышел из него, материализуясь из тени.

Высокий шатен резкими чертами лица и холодными зелеными глазами напоминал ожившую статую. Щеголь из свиты графини, его легко узнать по ослепительно белому пальто. Единственный из кромешников, который не вызывал в молодом боевике опасений, наоборот, возникало легкое чувство превосходства, стоило представить, во что превратится белая одежда чужака уже на следующий день после начала путешествия верхом.

— Господин Ригсон, прошу ответить на несколько вопросов.

  Ледяной голос заставил Кларка внутренне ощетиниться.

— Это касается безопасности вашей подопечной, лорд Вебранд?

  Темный кивнул:

— Мне нужно все, что у вас есть на кандидаток в телохранительницы графини.

  Кларк сделал ошибку — встретился взглядом с темным. И в тот же миг почувствовал настоятельную потребность дать любые сведения, даже о королевском доме.

— Я отобрал пять лучших выпускниц КУМ, которые в данный момент не связаны контрактом: Анника Латрис…

Кромешник криво усмехнулся, при этом глаза его остались ледяной пустыней.

— Начните с той, что спасла принца и пряталась в зарослях аран-ягоды.

— Ядвига Томчин, двадцать три года, окончила КУМ с золотым дипломом, максимальный балл по прохождению практики, мастер ножевого боя…

  Слушая свой монотонный голос, Кларк пришел в тихий ужас, но остановиться уже не мог — язык не слушался. Щеголь оказался самым опасным из прибывших кромешников — мозгоправом. Он выпытает все, что пожелает, а затем заставит забыть об этом.

  На висках пульсировали жилы, пот катился со лба, но противостоять чужой воле молодой боевик не сумел. Чем больше прилагал усилий сбросить ментальные путы, тем хуже себя чувствовал.

Кларк испытал настоящее облегчение, когда кромешник тихо приказал:

— Хватит, спасибо за откровенность. Забудьте о нашем разговоре, вы свободны.

  Поблагодарил? Издевается над ним?

  А кто это был?

  Кларк тряхнул головой, недоуменно глядя перед собой. Пустой коридор, лишь тени, отбрасываемые мерцающей маглампой, отплясывают на стенах. Надо сообщить дворецкому, чтобы заменили барахлящий светильник…

И все же, что он здесь делал? Застыл посреди коридора, когда должен присматривать за непоседливым высочеством. Поскорее бы тот женился — может, супруга положительно повлияет. Одно точно: она отучит бегать на подозрительные свидания.

  Потирая ноющие от тупой боли виски, мужчина отправился в крыло, выделенное принцу и его приближенным.

  На следующее утро, сразу после завтрака, кандидаток в телохранительницы будущей принцессы стало четверо.

— Так и будешь молчать?

Злая Лиэль даже не взглянула на Аннику, продолжая бросать вещи в дорожный мешок. Штаны, туники, рубашки, пояса — все летело кое-как сложенное и наверняка не поместится. Только с ножами и парочкой тяжелых справочников по защитной магии девушка обошлась уважительней.

— Отстань от нее, Анни, — лениво произнесла развалившаяся на кровати Фаина. — Лиэль упряма: если не желает говорить о причине отказа, нам остается только гадать.

— Даже если будем пытать, не расколется, — насмешливо добавила Эриша, накручивая на палец черный локон.

  Я в расспросах не участвовала, хоть причиной отказа тоже интересовалась, ведь Лиэль даже не успела пообщаться с будущей принцессой. Кларк отослать не мог, потому что сам предложил ее кандидатуру, значит…

— Тебя забраковали кромешники?! — Анника сделала тот же  вывод, что и я.

  Хорошо, что взгляды не убивают — Лиэль была в бешенстве.

— Да! Представьте себе, мне отказал темный!

— Почему? — Эриша больше не улыбалась. — В защите ты одна из лучших.

  Лиэль поморщилась и, поставив вещевой мешок на пол, утрамбовала его содержимое босой ногой.

— Хочешь знать причину? Спроси у кромешника.

  Таких наглых среди нас нет. Эриша с Анникой обменялись понимающими взглядами, а Фаина не выдержала:

— Хоть скажи, у какого?

— У мерзавца в белом!

  М-да, какое разочарование… А глаза у мужчины удивительно красивы. Хотя, может, не просто так он отказал? Все-таки кромешники — люди чести и долга, они руководствуются определенными правилами.

Я внимательно вгляделась в лицо поспешно обувающейся магички. Злость, обиду, досаду вижу, а вот праведного негодования что-то не наблюдаю. Выходит, в глубине души она и сама понимает, что ей отказано по делу?

  Затянув завязку на вещевом мешке, Лиэль закинула его за плечо и сухо попрощалась с нами:

— Удачи, девчонки. Даст богиня, встретимся.

  Первой гнетущую тишину нарушила Анника:

— Мне не нравится такой подход.

— Не нам решать, — правильно заметила Эриша.

— Все равно это несправедливо, что отказывают, даже не дав показать себя.

— Анни, а ты уверена, что не давали? — не выдержала я. — Если Лиэль устроили проверку, нас в известность не поставят.

— А она может и не признаться, — согласилась Эриша. — Вывод, девчонки, прост: будьте готовы в любой момент к экзамену — отбор начался.

  После обеда графиня Монфрери пригласила кандидаток в хранительницы ее тела на чаепитие в саду, и я решила, что нет лучшего случая, чтобы выбыть из своеобразного отбора.

— Шмырев этикет, — бурчала Эриша, — ненавижу дурацкие ритуалы во время еды! Она предназначена, чтобы давать силы, а не для того, чтобы играть с ней по десяткам никому не нужных правил.

— Если эти правила есть, значит, они кому-то необходимы, — хмыкнула Фаина. — Но деревенщине лишь бы пожрать.

  Эриша презрительно скривила губы, за годы учебы в КУМ она привыкла к подобным подколкам и умела парировать.

— Уморительно, что деревенщина получает по этикету балл выше, чем некоторые дочурки купцов.

  Настал черед Фаины злиться, но она лишь улыбнулась.

— Посмотрим, как зубрежка поможет на практике.

— Нашли время собачиться, — справедливо заметила Анника.

  Но сокурсницы в один голос посоветовали ей молчать.

— Хорошо, мне так даже лучше — вы точно вылетите, как конфликтные особы.

  Проходя между цветущих яблонь и с наслаждением вдыхая их тонкий аромат, я твердо решила ни в коем случае не понравиться графине. Спасибо Эрише с Фаиной за идею!

Для чинного чаепития подготовили беседку, которую паутиной оплели заклинания — защитные и для комфорта; в частности, одно уберегало от ветра, а другое поддерживало в ажурном строении тепло.

Овальный стол, накрытый скатертью с кружевными краями, сервирован по всем правилам этикета: фиолетовые первоцветы в вазе, белоснежные салфетки, чайные куверты напротив каждого занятого и свободного места, две трехъярусные этажерки с пирогами и сладостями. Неподалеку, на маленьком столике, стояли чайники с заваркой и кипятком.

Пять молодых женщин сидели в низких полукреслах. Доброжелательные улыбки, снисходительные взгляды, за которыми пряталось любопытство. Ровные спины, изящно скрещенные лодыжки под модными платьями — истинные леди.

Заметив, как Эриша нервно стиснула край кожаной куртки, я тихо шепнула:

— Они умеют пить чай, не оттопыривая мизинчик, а ты — уничтожать нечисть заклинанием и голыми руками.

  Коллега фыркнула, но пальцы разжала и распрямила плечи.

  Я искренне желала победы одной из девчонок, больше всего — Аннике или Эрише. Фаине, как мне казалось, не хватало самоотверженности. Но решать другим, поэтому у каждой имелся шанс заполучить отличную должность, высокооплачиваемую и при этом довольно безопасную — основная задача защищать все же ложилась на плечи мужчин. Ведь чем на самом деле занята телохранительница принцессы? Ее сопровождением в места, куда ходят только девочки, например, кустики во время прогулки в лесу, купальня, примерочная лавки нижнего белья. Неудивительно, что мы думали, будто выбирать будет только будущая жена наследника, а не служба безопасности темных.

— Хорошего дня, леди.

  Давелийки и хозяйка замка, где мы собрались, безукоризненно ответили на наши приветствия. Чаепитие началось чинно и скучно. Монфрери уделила каждой из нас толику внимания, порой что-то спрашивали ее подруги. Латорийская леди открывала рот, чтобы поинтересоваться, нужно ли кому-нибудь подлить кипятка — ей выпала честь помогать графине во время чайной церемонии.

  Мои коллеги окончательно расслабились и держались с аристократками на равных. Я же воплощала свой замысел в жизнь, по мелочи нарушая этикет: кусковой сахар взяла не специальными щипчиками, а десертной ложкой, но перед этим влила в чай кислый сок тепличной ки, нарочно перепутав последовательность.

  Анника дотянулась до меня под столом и хорошенько саданула сапогом по голени, требуя прекратить безобразие. Во второй раз я ответила ударом на удар — и сокурсница отстала. Ани слегка пожала плечами, недоумевая, зачем порчу впечатление, ведь этикет я знала.

  Если местная леди, поглядывая в мою сторону, осуждающе хмурилась, то графиня смотрела отстраненно-холодно. Я ликовала: она точно решит, что не подхожу. На лице большой шрам, вместо приличной прически — какое-то недоразумение, вести себя в обществе толком не умею. Да, я не подходящая компаньонка для будущей принцессы.

Мое веселье продлилось недолго: в беседку вошел кромешник. Не франт в белом, а смуглый блондин с грацией хищника. Приблизился незаметно, словно умел становиться невидимым.

— Леди Монфрери, позвольте украсть вашу гостью на несколько минут.

— Я не смею отказать вам, лорд Глау, — улыбнулась графиня одними губами и тут же прошлась взглядом по нашим лицам, пытаясь понять, о ком идет речь.

— Госпожа Томчин, уделите мне немного времени.

  Уже? Меня выгоняют кромешники, а не аристократка?

  Сердце застучало быстро-быстро. Вместе с радостью, что я почти свободна от ненужной работы, пришла легкая грусть. Порой остро хотелось бросить все, забыть прошлое и зажить новой жизнью, но это пустые мечты. Я не предам память близких. Ни за что.

  Я молча вышла из-за стола и последовала за кромешником.

  Несмотря на светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, строгой черной формой он напоминал ворона. Привлекательный хищной красотой темных, он будил смутную тревогу. И все же ему было далеко до зеленоглазого шатена в белом пальто — того я интуитивно опасалась сильнее.

Мужчина остановился под старой, но густо цветущей яблоней, и, когда я приблизилась, тотчас поставил защиту от прослушивания.

  Хотя КУМ плотно сотрудничал с орденом Кромешной Тьмы, с удовольствием приглашая его воинов в кураторы практикантам, я никогда еще не видела могущественного темного настолько близко. Даже возник соблазн ткнуть в мужчину пальцем, чтобы проверить, реален он или иллюзия.

— Сегодня ваша коллега выбыла, — многозначительно произнес лорд Глау.

  С трудом сдержала грустную улыбку, — сейчас сообщит, что я следующая. Вроде бы добилась, чего хотела, а почему-то обидно. Может, потому что не люблю проигрывать?

— Было принято решение объяснить остальным соискательницам причину.

  Что?.. Я мысленно повторила услышанную фразу, но не сразу поняла ее смысл, ведь ожидала совсем других слов.

— Ваша сокурсница не могла занимать ответственную должность при графине. Она в деликатном положении.

— Кто? Графиня?

Вот это поворот! А чего ж это она собралась замуж за нашего принца?!

  Давелиец поморщился и уставился на меня с подозрением, словно я издеваюсь. Ох, вот это я сглупила!

  Слегка покраснев, я повинилась:

— Простите, мне легче предположить, что кто-то другой ждет ребенка, но только не Лиэль, мечтающая о должности при дворе.

— Понимаю, — кивнул серьезный мужчина. — Лиэль отказали, но за участие в собеседовании она получила гонорар.

  Я удивилась. Это что-то новенькое — платить деньги, когда магичка не подошла. Или только потому, что она в положении? Что ж, благородно.

— Это все. Вы свободны, госпожа Томчин.

— Благодарю за объяснения.

  Кромешник степенно кивнул. Несколько неспешных шагов — и он растворился в тени деревьев. У меня даже мурашки по спине побежали, жутко наблюдать подобную силищу, которой и не знаешь, что противопоставить. Хорошо, что Давелия с нами не воюет.

  Вернулась я в беседку с хаосом в мыслях. Ароматный чай и нежное ягодное пирожное помогут справиться почти с любым потрясением, и я не стала отказывать себе в своеобразном лекарстве.

  Теперь понятно, почему Лиэль выгнали: ей нужно думать о ребенке, а не о жизни и здоровье подопечной. Но почему девушка промолчала о причине? Почему кромешники ее нам сообщили? И почему именно мне, а не Фаине, с которой Лиэль делила комнату?

  На тарелке остались крошки и одинокая вишенка, когда я подняла голову и заметила задумчивый взгляд графини. Следила за мной? А я за собой — нет, и ела, как научила бабушка, помешанная на соблюдении этикета в любой ситуации.

Отложив специальную вилку для десерта прямо на скатерть, я подхватила ягодку пальцами и отправила в рот.

Графиня едва заметно улыбнулась, в прищуренных глазах явно читалось любопытство. Поняла все-таки, что я пыталась саботировать знакомство? Неприятно, а перед девчонками и неудобно — нечаянно я выделилась, вызвав интерес нанимательницы.

К счастью, вскоре чаепитие подошло к концу, и графиня не стала нас задерживать.

— Я признательна за откровенность, девушки, — промолвила она, когда прощались. — Надеюсь, теперь будем проводить больше времени вместе, и к приезду в Квартен выяснится, кто в будущем прикроет мне спину.

  Дав нам серьезный повод для размышлений, брюнетка мило улыбнулась и подмигнула. Почему-то мне.

Белое пальто кромешника не пачкалось.

Это заметила не только я, но и Анника. И принялась ворчать, прямо как наш преподаватель истории магии, который превращался в брюзгу всякий раз, когда начинался дождь. Только у того ныли переломанные во времена бурной молодости кости, Анника же сердилась из-за пятен грязи на сапогах и штанах. В карете ехали лишь давелийки, мы путешествовали, как и мужчины, верхом, поэтому по вечерам тратили уйму времени на чистку.

Вот и сейчас мы стояли на крыльце, и коллега колдовала над крупным, успевшим засохнуть пятном на бедре. Грязь оказалась на редкость  приставучей и ярко-рыжей.

— Если погода не изменится, я подойду к Вебранду и попрошу раскрыть секрет чистоты его пальто — надоело походить на свинью.

  Я задумалась о своем, глядя на предгрозовое небо, поэтому произнесла первое, что пришло в голову:

— Жаждешь оторваться от коллег?

— Куда же мне до тебя? — подколола Анни с усмешкой. — Это с тобой кромешники разговаривают, вежливый Доминик справляется о здоровье, принц улыбается, а графиня предлагает присоединиться к ней в карете.

  Коллега права; третий день пути, а мне уделяют слишком много внимания, что дико напрягает и совсем не радует.

И все же я равнодушно махнула рукой:

— Не преувеличивай.

Я рассказала девушкам то, что мне сообщил лорд Глау, и, посидев за чашкой чая, мы вместе пришли к выводу, что это не ложь, да и не врут кромешники — кодекс чести не позволяет. А вот наша сокурсница вполне могла промолчать, да еще и оболгать отказавшего ей Вебранда. Но на что Лиэль рассчитывала, участвуя в отборе? Фаина предположила, что она планировала избавиться от плода или же попросту не знала о своем интересном положении, пока ей не сообщили темные маги. Хочется думать, что второй вариант.

Третий день пути… Графиня серьезно присматривалась к оставшимся кандидаткам — приглашала нас по очереди составить ей компанию за завтраком или обедом и вела долгие беседы обо всем на свете, от религии и политики до нелепых шляпок прошлого сезона.

Мне довелось вчера проехать несколько часов в карете, пока одна из давелиек совершала вечерний моцион верхом на моей лошади. Оставшиеся темные леди сплетничали, а графиня благосклонно им внимала, кивая или вставляя пару слов.

Не зная людей, о которых идет речь, слушать светскую болтовню тяжело. Я делала вид, что сплю, при этом смогла извлечь из вороха злословия несколько интересных историй. И одна из них по-настоящему шокировала: в темной империи кто-то создал приворотное зелье, которое берет даже кромешников! Подумать только, кто-то нарушил закон, не побоявшись навлечь на себя гнев всего ордена Кромешной Тьмы!

Мысленно поохав, я сосредоточилась на другом сообщении, что лорд Глау вынужден оставить делегацию и вернуться в Давелию, позже его сменит другой кромешник. Вынужден или вынудили? Возможно, он не должен был раскрывать причины действий своего начальства…

Интересно, что никто из темных больше с нами не общался. Прошло три дня пути, но Вебранд не спешил проверять кандидаток и все приказы передавал через Кларка, не желая с нами пересекаться. Складывалось впечатление, что Лиэль не преувеличила, назвав кромешника в белом мерзавцем.

Стоило подумать о Кларке, как он вышел на крыльцо и тоже посмотрел на небо.

— Леди отобедали, через полчаса выдвигаемся.

Молодой боевик выглядел не слишком довольным и, пожалуй, даже больным.

— Леди хорошо — они в карете поедут, — буркнула Анника, ловя в ладонь первые капли дождя. — А я только брюки почистила.

Я разделяла ее разочарование — если слишком часто убирать пятна грязи магией, одежда изнашивается гораздо быстрее.

— Анни, дорогая, — Кларк обнял блондинку за плечи, — выходи замуж!

— За тебя? — опешила та. — Ты делаешь мне предложение?!

  Кларк ни на мгновение не смутился.

— За кого-то другого, Анни, я еще не готов сунуть голову в брачную петлю! — отшутился быстро он, шмыгнув носом. — Не для тебя, видать, судьба телохранительницы. Выйдешь замуж — будет твоя одежда всегда чистой.

  Анни сложила из пальцев защитный жест, отгоняющий проклятья.

— Упаси боги! — Лицо ее исказилось. — Замужество вместо любимой работы? Свят-свят-свят!

— Вот и не ной тогда, на любимой работе даже грязь должна быть любимой, — хрипло посоветовал Кларк и, перепрыгивая через лужи, направился в конюшню.

— Возлюбить грязь? Ну-ну, — пробурчала Анника и вскинула руку. — Покажи пример!

  Я не успела помешать ей — воздушная петля обвила правую ногу боевика и… тот не упал. Сделав поистине потрясающий акробатический трюк, довольно рассмеялся.

— Анни, становишься предсказуемой! — поддел он, даже не оборачиваясь.

— Позер, — фыркнула блондинка и уже спокойно поинтересовалась у меня: — Пирожки берем? Вдруг дождь закончится, сможем перекусить на ходу.

  Кто же откажется от вкусной свежей выпечки!

  Увы, отведать ее было не суждено — меня снова пригласили в карету темных леди, в этот раз они потеснились, никто не захотел ехать верхом под холодной моросью. Впрочем, потеснились — громко сказано, в карете поместились бы еще две девушки точно. Давелийки всего лишь убрали несколько кофров и коробок со шляпками и мехами, спрятав их под сиденья.

— Я получила сообщение, что четвертую похитительницу приворотного зелья так и не вычислили. — Самая высокая брюнетка, леди Дарион, истекала ядом, и его было столько, что хватило бы на всех гадюк в округе, еще бы и для земляных пауков осталось.

— А орден что? — с неприкрытым любопытством спросила вторая девушка, чьи иссиня-черные волоса были заплетены в тугую косу до пояса. — У них есть догадки, кто мог похитить зелье из лаборатории принцессы Мадлен?

— Лаура, любая незамужняя фрейлина императрицы под подозрением, — снисходительно произнесла графиня. — Даже одна из вас может сейчас сидеть и тихонько посмеиваться над нами.

— Сэфина, ты считаешь, что одна из нас утаила бы подобную новость от подруг? — Четвертая брюнетка, обладательница удивительно голубых глаз, снисходительно улыбнулась. — Да и вообще, кого здесь ловить? Сопровождают нас зеленые юнцы и Вебранд. Последний хоть и ценный приз, но ссориться с принцем не хочется.

Обладательница роскошной косы закатила глаза.

— О да! Принц Валиант за своего друга любого порвет. Даже с матерью поцапаться не боится.

Я, похоже, слишком увлеклась подслушиваем, потому что графиня внезапно повернулась ко мне и объяснила:

— Младший принц и Вебранд — не только друзья-тезки, но и боевые побратимы.

Пойманная на подслушивании, я не смутилась, все же подобные сведения — кто есть кто и в каких отношениях состоит — мне нужны, чтобы исполнять свои обязанности на отлично.

Поэтому без смущения я спросила:

— Главного кромешника нашего сопровождения зовут Валиантом? Просто он до сих пор не представился, не познакомился с кандидатками в телохранительницы.

— Нет, Вебранда зовут Эриком, такое же второе имя у младшего принца.

— Два въедливых, дотошных Эрика, с которыми нужно держать ухо востро, — усмехнулась высокая брюнетка.

— Придержи язык, Дарион, — посоветовала графиня строго.

Девушки тут же сменили тему разговора, и я больше не прислушивалась — разговаривали о модных в этом сезоне украшениях, о колье-ошейниках с поперечными вставками из эмали. Леди сошлись во мнении, что они для бедных, раз там нет бриллиантов и платины.

Раньше, пять лет назад, я бы наверняка поддержала этот разговор, поведав девушкам, что эмалевые вставки хорошо принимают защитные заклинания и при этом длительное время удерживают их, так что подобные колье становятся долгосрочными артефактами. Сейчас же желания просвещать не возникло, да и лукавили красавицы — у каждой имелось одно-два украшения с эмалью, заряженные защитными чарами. Поотвыкла я от светского общества, в котором редко говорят прямо и выказывают свои истинные чувства.

Тревога накрыла внезапно. Сейчас что-то произойдет? Опасность?.. Вот только что может случиться с делегацией темных, если их сопровождают кромешники? Ничего.

Время шло, а на душе все еще муторно. Я устала слушать девичье щебетание, устала сидеть на мягкой подушке, с большим удовольствием провела бы несколько часов на свежем воздухе в седле. Интуиция нашептывала какие-то страхи, и помня, что нас сопровождает величайшие темные воины, я все-таки принялась сканировать местность.

Прав преподаватель теории защитных плетений: боевым магом нужно родиться и потом только отполировывать свои умения в университете. Интуиция не подвела — справа находилось скопление живых существ. Учитывая, что вокруг густые леса и дождь распугал путешественников с торгового тракта, как только мы покинули уютный трактир, я настроилась на худшее.

Активировав дремлющие щиты, принялась ждать. И ждала недолго.

Обтянутую шелком стену прожег «огненный дротик», за ним внутрь кареты влетела «черная молния».

Ух ты! Нас не грабят, нас убивают!

Темные леди дружно завизжали. Благодаря моим щитам боевые заклинания их не задели, а вот паника поглотила всецело.

Карета остановилась. Крики. Ругань. Кто-то плакал.

Не видя противника, я могла только усилить щиты. Я не рисковала ударить каким-либо массовым заклинанием, опасаясь задеть своих.

Где к шмырям собачьим кромешники?!

Этот же вопрос задала леди Дарион, сопроводив ужасной догадкой:

— Где Вебранд со своими? Их отозвали? Они ушли?

— Мы тут как в мышеловке! — занервничала леди Лаура.

— Выпусти нас! — Леди Дарион попыталась взломать мой щит изнутри каким-то боевым заклинанием.

К счастью, артефакт не позволила активировать графиня, ударив подругу по руке.

— Ты нас угробить решила? Успокойся!

— Леди, не паникуйте! Нас защищают воины ордена Кромешной Тьмы. — Я тщетно пыталась перекричать истеричек.

— Мы погибнем… выпусти нас!

Брюнетки меня не слышали и стремились выскочить наружу. Представив, как буду их всех собирать, чтобы затащить под один защитный купол, мне стало дурно.

Я расстроилась и от души рявкнула:

— Сидеть!

Страх на лицах девушек сменился удивлением. Больше никто не рвался прочь из-под щита, на меня смотрели круглыми испуганными глазами. И лишь графиня по-прежнему сохраняла присутствие духа.

— Милые леди, — тихо и ласково начала я, — сейчас все наладится, и мы продолжим наш путь.

Я не ошиблась — нападение остановили, кромешники никуда не делись, — они зачем-то позволили разбойникам поверить, что карета без охраны. Зачем? Надеюсь, это было не испытание для кандидаток, потому что с этими темными крикуньями я растерялась и оказалась беспомощнее котенка.

Первым к нам подошел Доминик, и я сняла щит, чтобы он провел осмотр.

Худой, высокий, с зализанными назад золотистыми волосами мужчина быстро взял перепуганных девушек в оборот.

— Ах, бедные леди, вижу, вы натерпелись страху рядом с этой грубиянкой! Ужасная женщина, она и руки-ноги может поломать, если ее не слушаются!

  Грубиянкой, конечно, была я. Видать, целитель находился неподалеку и слышал, как я наорала на давелиек.

— Разрешите, я посмотрю, как сказалось нелегкое испытание на вашей нежной душевной организации? — проворковал Доминик, целуя руку ближайшей брюнетке.

Три темные леди, недовольно косясь на меня, поспешно согласились, чтобы их осмотрели, и для этой цели вышли из кареты.

— Хм, ломаешь руки-ноги, если тебя не слушаются? — Потенциальная работодательница насмешливо вскинула брови.

— Врет. Могу нос сломать, если лапают.

— Одобряю тактику. — Графиня усмехнулась. — А вот что это за команда «сидеть»? Ты собак пришла сюда дрессировать?

Телохранитель вправе нарушать определенные правила приличия, когда спасает жизнь своего нанимателя, но все-таки я тихо обронила:

— Простите.

— Впрочем, лично я не в обиде. С некоторыми впечатлительными девушками именно так и нужно. Однажды видела, как во время пожара телохранитель отвесил визжащей госпоже оплеуху, лишь тогда она соизволила следовать за ним.

Пощечина — это, по-моему, уже чересчур. Телохранитель мог и вырубить женщину, взвалить на плечо и без проблем вынести на улицу. Но, видимо, та его серьезно достала, раз при удобном случае получила оплеуху…

Кларк явился, когда целитель завершил работу, и умиротворенные давелийки вернулись в карету.

— Что случилось?

— В этих краях зверствовала жестокая банда под предводительством нескольких магов, — ответил начальник службы безопасности принца. — Кромешники в трактире вычислили информатора бандитов и внушили ему, что в столицу спешит дочь очень богатого купца, при этом едет практически без охраны. Подобную беспечную добычу упустить не могли.

— Ловля на живца, — ехидно произнесла графиня себе под нос. — Как же я это не люблю.

— Никто не пострадал, — заметил Кларк, — а обнаглевшая банда остановлена.

Краткое объяснение — и мы продолжали свой путь, который вскоре окончился — кто-то из кромешников открыл мощный портал для кареты и всадников. Из дождя и мрачного леса мы выехали к приветливо распахнутым воротам Квартена. Столичная стража встретила нас спокойно; то ли привыкла к подобным перемещениям, то ли, что вероятней, о переносе им сообщили с помощью артефакта связи.

Много позже, уже во дворце, я смогла перекинуться парой слов с Анникой.

— Поздравляю. — Она грустно улыбнулась. — Выбор сделан?

— Вот тут ты неправа. — Я покачала головой. — Кларк сказал, что результат объявят утром.

— Я не предсказательница, но уже могу его сообщить: место получит та, которая с дороги сразу попадает на аудиенцию к королю. — Блондинка болезненно поморщилась. — Честно говоря, поняла, что у меня нет шансов с момента, когда ты спасла принца. Поздравляю, ты достойна этого места.

— Если предложат, я откажусь, так что не вздумай паковать вещи.

Изумление и надежда на лице Анники стоили того, чтобы произнести признание, которое вызывало вопросы. Не дожидаясь их, я поспешила в выделенную комнату — готовиться к встрече с его величеством.

Странная ситуация. Логично, что для начала мной должна была заняться служба безопасности — шутка ли, покушение на принца. Да мои воспоминания стоило проверить и уточнить не одному дознавателю. И благодарность от монарха за спасение единственного наследника следовало бы объявлять не во время малой аудиенции. Хотя, может, я просто чего-то не знаю? Или не понимаю? Королевская служба безопасности будет дожидаться меня, чтобы задать всевозможные вопросы, прямо в кабинете его величества. А афишировать, что на принца совершено покушение, значит нервировать народ.

Приведя праздничную форму в порядок, я занялась своей внешностью: проверила, не нужно ли подкрашивать корни волос, все так же ли темны брови. Под конец убедилась, что длинная челка скрывает здоровую половину лица и оставляет на виду изуродованную шрамом.

Я была готова, когда за мной пришел слуга.

Длинные, запутанные коридоры. Переходы, которые я бы сама не нашла… От начищенного воском паркета до позолоченной лепнины и росписи на потолке — все дышало роскошью и древней историей.

Когда ты безродная выпускница боевого факультета, шикарная обстановка дворца должна подавлять, вызывая трепет и преклонение перед хозяином этого великолепия — королем. Когда у тебя есть тайна, все, что находится вокруг, вызывает определенные опасения, особенно в королевском дворце, где в нишах за гобеленами могут находиться те, чей долг — вытаскивать чужие секреты. Несомненно, маги разума при дворе имелись, а значит, необходимо следить за своими мыслями как никогда тщательно.

— Госпожа магичка, мы на месте, — сообщил слуга, почтительно поклонившись.

— Благодарю за помощь.

Ощутив деликатное заклинание идентификации, я замерла, опуская щиты. Мне нечего скрывать: я не нечисть, не принесла запрещенные артефакты и полностью здорова.

Кивнув стоящим в карауле бдительным боевикам, я постучала в дверь. Получив разрешение, вошла. Взгляд сразу уперся в холеное лицо принца, который сидел за столом. Его величества нигде не было видно. Зато присутствовали Доминик и Кларк. Последний выглядел уставшим и больным, видать, так и не обратился к целителю за помощью. Самонадеянный или просто некогда?

— Ваше высочество… — Я поклонилась.

— Госпожа Ядвига, рад снова вас видеть.

Принц лучился довольством, как будто получил долгожданный подарок, когда уже и не надеялся.

Следующие несколько минут я слушала витиеватую речь о том, что Латории нужны верные подданные, особенно боевые маги. Каждый, кто по-настоящему готов отдать жизнь за своего монарха, на вес золота. Вообще-то, умирать я не собиралась, ну да ладно, пусть себе думает…

Хм, на вес золота? В голове сразу же возникла безумная картинка: сейчас слуги внесут весы, и согласно моему весу, принц выдаст мешок золота, который я с трудом, но упорно потащу из дворца. Ух! И почему я не поужинала? Даже от пирогов Анники отказалась!

Подняв себе настроение смешным предположением, приготовилась узнать, во сколько Флориан оценивает свою жизнь.

Фантазия моя оказалось щедрее принца. Его жизнь стоила не дороже одноэтажного дома на окраине Квартена. Но я не гордая, мне и такого хватит. Пока.

— Документы и ключ. — Принц любезно указал на конверт, лежащий на краю стола.

  Я не взяла его, чинно ожидая окончания разговора.

— Также за проявленное мужество и самоотверженность рад наградить вас, Ядвига Томчин, орденом Орфена Третьего. — Принц передал алую коробочку целителю. — Доминик, помоги мне.

  Его высочество не пожелал оторвать свой аристократичный зад от стула? Занятно выходит, вроде бы орден вручил и при этом дал повод оскорбиться. Впрочем, простой маг-боевик и не заметил бы нюанса.

И все же, почему первую мою серьезную награду должен вручить целитель? Это полагалось сделать принцу, в крайнем случае — начальнику его службы безопасности.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце и пропало.

Нет, я зря вижу подвох. Оправдание для странного поведения принца найти легко: он все еще злится, что его спасла женщина, завалив опасного наемника. Кларк, вероятно, угодил в немилость, не справившись со своими обязанностями: не он оказался рядом в нужную минуту, а посторонняя магичка.

В несколько торопливых шагов Доминик приблизился ко мне вплотную.

— Дорогая Ядвига, — ухмылка на худощавой физиономии выглядела малоприятно, — я знал, что ты быстро отличишься, одна из первых в своем выпуске.

— Спасибо за веру в мои силы. — Подозреваю, моя ответная улыбка тоже напоминала неприятную гримасу.

Щелчок — и коробочка обнажила свое нутро. На белой подушечке лежал стальной орден в форме овального щита, который пересекала золотая лента, усыпанная красными камушками. Почетное украшение холодно сияло.

Не люблю, когда ко мне прикасаются, особенно когда это делает Доминик, о чем тот прекрасно знал и в полной мере воспользовался моментом насолить, нарочито медленно прикалывая орден к мундиру, прямо над сердцем. Я видела кривую улыбочку целителя и чудом сдержала первый порыв ее подправить. Потеряла бдительность, сосредоточившись на неприятном человеке и его прикосновениях, и сразу не почувствовала, что орден — не просто орден, а какой-то артефакт. Когда поняла это, было поздно: чары сковали тело от макушки до пят.

Ну, что за шмырь, а? Что за подстава? Накатила слабость и сонливость, чувства отключились, оставив одно вялое любопытство. А заклинание, видать, из арсенала целителей, когда они пытаются уложить пациентов на кровать, не давая им двигаться и бередить раны.

Я покачнулась — и уперлась лбом в плечо Доминика.

— Тихо-тихо, маленькая моя, — вкрадчиво прошептал он, крепко обнимая. — Все будет хорошо.

  Только у кого? Задать вопрос уже не смогла — глаза закрылись и я впала в странную полудрему. Как сквозь десяток тяжелых покрывал, наброшенных на голову, я услышала встревоженный голос Кларка:

— Что с Томчин? Что происходит?

— Все в порядке, я действую по приказу его высочества, — быстро ответил Доминик, явно опасаясь боевика.

— Графиня ее выбрала, я — тоже, — цинично объяснил Флориан. — Отдавать столь перспективную магичку я не хочу, даже если просят кромешники.

Путы оцепенения не давали пошевелиться, но я все еще слышала разговор в кабинете, разговор на повышенных тонах, и слабо удивлялась, что Кларк позволил себе не согласиться с принцем.

— Ваше высочество, я вас не понимаю и не одобряю — нам не нужны конфликты с давелийцами! Что вы планируете делать? Отослать Ядвигу, а потом вернуть, когда женитесь? Ваша супруга справедливо оскорбится, что вы забрали понравившуюся ей магичку себе в свиту! Да и Томчин не планировала оставаться при дворе, она сообщила, что покидает службу.

Кларк злился, что чувствовалось, как ни старался он это скрыть.

Принц же проигнорировал его монолог, обратившись к целителю:

— Томчин согласится, что ей оказали невероятную честь, когда я осыплю ее золотом, а Доминик уберет ее шрамы. А графиня… графиня не узнает ее измененной. Ведь так, Доминик? Не хотелось бы портить отношения с будущей женушкой. — Флориан хохотнул.

Целитель, разумеется, меня не удержал, но и на пол я не упала — сильные руки перехватили и перенесли на софу.

— Ваше высочество, я сделаю из нее куколку, — заверил слащаво Доминик. — У вас будет самая красивая телохранительница со времен Кирэма Второго.

Вон оно что... Принцу не дает покоя история Кирэма Второго, романтическая и печальная. У знаменитого короля из предыдущей династии была телохранительница, которая не чаяла в нем души, любила настолько сильно, что приняла на себя смертельное проклятие, закрыв собой монарха, как щитом. Неужели Флориан решил, что мы с ним можем повторить историю? Я влюблюсь в него со всей страстью, стану его верной собакой, готовой порвать всех ради своего хозяина и умереть ради него.

Ошибся, он не тот, ради кого отдают жизнь.

И я ведь не всегда буду беспомощной! Вскоре сброшу оцепенение, и тогда и принц и Доминик свое получат. Как они собираются держать боевика в подчинении?

Эти мысли пришли в голову не только мне. Кларк встревоженно произнес:

— Ваше высочество, ведь Ядвига не простит вам произвол! Никто не защищает по приказу или под давлением, это идет от сердца, пускай и за деньги. Как вы собираетесь убедить ее остаться?

Раздался издевательский смешок Доминика.

— Не будь наивен, Кларк, его высочеству несложно найти хорошего менталиста.

  Значит, мне не только уберут шрамы, но и влезут в голову?!

  Вспыхнувший гнев придал силы. В моем теле напрягся каждый мускул, стремясь разорвать чары. Боль разлилась по коже вязким киселем, отрезвляя, прогоняя сонливость. Еще чуть-чуть — и я смогу двигаться, смогу противостоять заклинанию Доминика.

Скрип плохо смазанных дверных петель. Повеяло холодом и затхлостью. Похоже, в кабинете открыли потайной ход.

— Кларк, возьми девушку, — велел Флориан.

Начальник службы безопасности малого двора подчинился — его связывала клятва, а принц еще не сделал ничего, чтобы она аннулировалась.

Я не видела, но понимала, что боевик нес меня куда-то по узким переходам потайного хода. Мужчины шли молча, долго, впору заскучать. Шутка, разумеется... Я успела передумать тысячу неприятных вещей, хотя что уж неприятнее, чем похищение будущим королем? Противно, что страну возглавит такой монарх!

Когда мы прибыли в нужное место, боевика сразу прогнали.

— Ты пока не нужен, Кларк, — сообщил принц.

Опустив меня на упругое ложе, мужчина молча подчинился, оставляя после своего ухода ощущение леденящего кожу гнева.

— Он пойдет к королю, — меланхолично сообщил Доминик.

— Да хоть к королеве, — равнодушно отозвался Флориан. — Их величества сейчас волнует заключение мирного договора с Давелией, то есть моя женитьба. Если откажусь, страна не получит необходимые послабления, поэтому их величества будут смотреть сквозь пальцы на то, как я уговариваю свою новую телохранительницу служить мне. А Кларк… Что ж, если он меня разочарует, сменю начальника службы безопасности.

  Моей щеки коснулась прохладная, влажная рука, я ощутила дыхание на своем лице. Флориан рассматривает вблизи? Надеюсь, ему станет тошно.

  И я почти угадала.

  Шумно выдохнув, принц глухо спросил:

— Ты уверен, что если убрать шрамы, ее не опознают? Не хочу лишних проблем, когда их можно избежать.

— Ручаюсь, девчонка будет сама на себя не похожа, ведь сейчас у нее даже цвет волос ненастоящий, — сдал меня с потрохами целитель.

— И какой же был изначально? — поинтересовался принц.

— Вскоре узнаем. — В голосе Доминика звучала насмешка. — Но если и эти метаморфозы не помогут, полностью перекроим ей личико!

  И столько предвкушения слышалось в его голосе, что сразу понятно: перекроит без малейших колебаний — я для него интересный эксперимент, а не человек.

— Что ж, оставляю тебя, занимайся Ядвигой и держи меня в курсе.

Некоторое время я слышала, как звенят какие-то флаконы и колбы. Затем моих губ коснулся край чего-то стеклянного — в рот полилась теплая жидкость.

— Пей и лежи смирно, Ядка. Тебя ждут приятные неожиданности. Смею надеяться, и меня тоже.

  Доминик хрипло хохотнул. Справа послышался металлический звон и шелест, который издает кожаный плащ. Перед глазами ясно возникло видение скальпелей и смирительных ремней. Шмырь, всегда знала, что целители еще те садисты!

— Сейчас и я получу награду, узнав раньше принца, кто ты у нас от рождения — блондинка, брюнетка или рыженькая?

Разговаривая сам с собой, Доминик торопливо снимал с меня одежду: мундир, рубашку, сапоги… Когда он коснулся ремня на моих штанах, а затем и пуговиц, я поняла, что убью его. Не знаю, когда и как, но я все запомню — и убью его.

Сильный порыв ветра — ощущение липких рук Доминика пропало с моей кожи. Грохот. И мучительный стон. Чей? Целителя? Его кто-то оттолкнул от меня?..

Я напряженно ждала продолжения, а его все не было. Только дрема становилась сильнее, и все сложнее было удержаться на грани бодрствования и сна.

Несколько минут тишины — и новые стоны.

— Шмырь, вот это я грохнулся, — пробормотал Доминик озадаченно. — Надо полы помыть, скользко.

Тьма вокруг меня стала плотнее. В голове раздался шепот — неразборчивые слова почему-то успокаивали.

— Так, Томчин. И с чего начать? — Голос целителя лишился похабных ноток. — С главного — диагностики, конечно.

Доминик вел себя, как будто не он минуты назад проявлял непростительное, недостойное целителя любопытство. Как будто он забыл, что его отбросило от меня. Я же все чаще погружалась в темноту, окончательно засыпая.

Тьма обволакивала. Тьма убаюкивала. Тьма обещала, что все будет хорошо…

Кларк сегодня пил. Выбрал не самый популярный кабак, чтобы гарантированно не повстречать коллег — нынешних и будущих. «Счастливую улитку» редко посещали студенты магического университета, в основном ремесленники и средней руки купцы. И боевика это полностью устраивало, хотелось затеряться в толпе обычных горожан, не видеть магов, ибо он каждый раз вспоминал, что оставил своего в беде… Ядвигу Томчин.

Кларк тряхнул головой. Не думать, не думать… Завтра он что-то решит, а сейчас ему нужно просто расслабиться, иначе гнев взорвет черепушку, он встанет и пойдет бить наследному принцу морду, чьи поступки в последнее время были, мягко сказать, с душком.

Мужчина выдохнул сквозь зубы — и в один глоток осушил остатки горького крюта. В голове сразу зашумело.

Настроение паршивое с самого утра, здоровье тоже оставляло желать лучшего, насморк и кашель не проходил. Обращаться к Доминику он не собирался — тот для него перестал быть целителем. Посидит в кабачке еще немного, дома выпьет укрепляющее зелье — и болезнь пройдет через несколько часов.

— Красавчик, скучаешь? — К угловому столику, который он занял, подплыла, покачивая крутыми бедрами, молоденькая, но бесконечно уверенная в своих женских чарах блондинка. — Угостишь девушку вином?

Кларк окинул ее быстрым взглядом: чуть за двадцать, соблазнительно пухленькая, прилично одетая, искала если не мужа, то покровителя.

А еще у нее была искренняя, подкупающая улыбка — и боевик, повинуясь импульсу, жестом указал на стул.

— Присаживайся, такую красавицу не грех угостить.

Подавальщица принесла посуду, кувшин с вином, еще один столовый прибор и все, что заказал Кларк для новой знакомой.

Айрис оказалась задорной и беззаботной, как мотылек. И маг оттаял и даже начал улыбаться, слушая веселую болтовню. Жизнь не настолько плоха и беспросветна, пока в ней есть такие милашки!

Что-то неуловимо изменилось — маг насторожился и огляделся.

С ленивой грацией сытого хищника по залу шагал высокий шатен в белом пальто. Резкие черты лица, особенно острые скулы, выдавали в нем жителя Давелии. Мужчина шел через шумный зал, как будто не в дешевом кабачке находился, а в столичной ресторации темной империи. Кромешник из свиты графини Монфрери.

Дымка хмеля в голове Кларка ослабляла узду разума, и он с откровенной злостью следил за каждым шагом шатена. Чистенький аристократ в энном поколении вряд ли знал, что такое нужда или хотя бы трудности походной жизни — даже в дороге на его белом пальто не появилось ни единого пятнышка грязи. Чистоплюй и сноб чужестранный, идет с видом победителя, что, по сути, так и есть — уже больше десяти лет прошло после неудачной молниеносной войны, а Латория все так же находилась под протекторатом империи.

Кромешник остановился возле его столика, окинул Айрис холодным взглядом и вежливо попросил:

— Госпожа, оставьте нас, пожалуйста.

Блондинка, вздрогнув, мгновенно подчинилась — иначе и быть не могло, хоть она наверняка и не поняла, что попросил ее об одолжении воин из ордена Кромешной Тьмы.

— У службы безопасности возникло несколько вопросов.

Кларк, чья злость успела остыть, напрягся, ожидая подвоха.

— Ядвига Томчин. Следует уточнить несколько моментов.

  Студеный голос кромешника царапал равнодушием. Молодой боевик стиснул зубы: и для этого темного типа Ядвига не человек, а всего лишь объект с «несколькими моментами», потенциальный живой щит для драгоценной давелийской графини.

  Впрочем, может, это выход для Томчин? Сообщить о странном интересе принца к девушке, и пусть кромешник спасает магичку сам?

Кларк колебался недолго. Совесть, захмелев, уснула на время. Возможно, утром все будет иначе, а сейчас ему хотелось поскорее избавиться от собеседника и забыться в объятиях веселой Айрис.

— По личным причинам Томчин пришлось оставить службу, ее больше не интересует место телохранительницы вашей графини.

Некоторое время кромешник молча его разгадывал. Сейчас уличит во лжи? Кларка бросило в жар.

— Неважно. Ядвига Томчин передумает.

— О да, орден умеет переубеждать, — пробормотал боевик.

Темная бровь кромешника взлетела на лоб.

— Вам не нравится, как работает орден?

— Нет... То есть я хочу сказать, что он работает хорошо, — поправился Кларк.

— Отлично, что вы ничего не имеете против ордена. Значит, будете добровольно сотрудничать. Итак, первый вопрос: мне нужны подробности многолетнего пари на Ядвигу Томчин.

Неожиданно. Кларк дернул уголком рта. Не самый приятный вопрос, точнее мучительный. Пока учишься и не несешь полной ответственности за свои действия как маг, могут происходить постыдные вещи, и студенческое пари одно из них.

— А нечего особо рассказывать, — пожал плечами боевик.

— Пари длиною в четыре года — это ничто? — В голосе кромешника зазвенел лед.

Кларк с силой стиснул челюсти. Признаваться, что давелиец прав, не хотелось. То, что в студенческие годы виделось забавным развлечением, сейчас, после пережитых смертей друзей и убийства врагов, казалось дикостью и низостью. Нет, он и тогда смутно чувствовал, что пари — своеобразная травля девушки и оно не делает магам-защитникам чести, но был слишком занят собой, чтобы думать о других.

— Вы ведь знаете, как обстоят дела в Латории с факультетами боевой магии? Еще несколько лет назад был недобор, связанный с высокой смертностью выпускников в первый год после окончания обучения. — Кларк помолчал немного и, не дождавшись ответа, добавил: — Сейчас ситуация изменилась — немертвые уничтожены, даже зимняя нечисть не лезет на приграничные форпосты.

Кромешник тактично промолчал о том, что все это стало возможным не без помощи ордена Тьмы — маги Латории сами бы не справились.

— Неудивительно, что большинство магичек с боевого факультета не уступали магам в поисках развлечений, — с трудом продолжал рассказ Кларк. — Девушки, как и парни, стремились урвать от жизни всевозможные удовольствия, понимая, что могут умереть молодыми.

— К чему намеки? — спросил кромешник. — Говорите проще: ваши сокурсницы были неразборчивы в связях, прыгая из постели в постель.

Кларк поморщился от грубости слов, но промолчал. Он помнил, с кем сидит за одним столом. Да и не сказал давелиец ничего такого, что не являлось бы правдой. Неприглядной, горькой правдой.

— Ядвига Томчин отличалась от остальных девушек поразительной скромностью, чем и привлекала внимание.

— Она стеснялась своих шрамов? — предположил равнодушно Вебранд.

— Нет, наоборот, она их выставляла напоказ, — позволил себе кривую усмешку Кларк. — С отметинами на щеке Ядвига уже поступила в университет, но на все вопросы, откуда они взялись, отмалчивалась или отшучивалась. Не всех пугают шрамы, что она красива, видели многие. У Ядвиги быстро появились обожатели.

— Которые решили поспорить, что добьются ее благосклонности?

— Не совсем так. — У Кларка возникло ощущение, что он на допросе. При этом мужчина начал презирать и себя, и безразличного темного за то, что копаются в грязном белье ни в чем не виноватой перед ними магички. — Я не помню, кто первым похвастался, что добьется взаимности — переспит со странной первокурсницей. Особо азартные поспорили. Несколько случайных ставок увеличились и умножились, когда Ядвига отшила ухажера. Соревнование длилось четыре года, и под конец пошли ставки уже на то, как быстро и каким способом она будет отшивать очередного волокиту.

— И все же кто-то спор выиграл, — скучающе заметил Вебранд, рассматривая ногти на левой руке, правая неподвижно лежала на столе.

— Да, Эрвин Катар за несколько недель обаял Томчин и сорвал куш. Мне было жаль девушку, я даже хотел поколотить придурка, разбившего ей сердце.

— Но не поколотили, — с иронией произнес темный.

— Не успел — Катара убили грабители на пустыре спустя неделю после того, как он соблазнил Томчин. Видать, боги наказали.

— Или же сама Ядвига? — провокационно поинтересовался кромешник, поднимая на молодого боевика темный взгляд. — Женщины злопамятны и мстят, если предают их доверие.

— Нет, на время убийства у нее было алиби, — поспешил заверить Кларк. — Да и страдала Ядвига о придурке, это видел всякий.

  Выражение скуки сошло с холеного скуластого лица. Слегка наклонившись вперед, кромешник поймал взгляд собеседника и холодно отчеканил каждое слово:

— Резюмирую наш разговор: Томчин — девушка с туманным прошлым, держалась четыре года, а потом внезапно упала в объятия первого попавшегося боевика. Любовь? Не думаю. Он использовал приворот? Вероятно, его и убили за нечестную игру. А что, если это сделала ваша протеже, Кларк?

Не хватало Ядвиге еще и обвинений в убийстве!

— Нет, она не могла.

— Уверены?

  Молодой маг ошарашенно смотрел на резкого в суждениях чужака и лихорадочно подбирал слова в защиту знакомой. Зачем ворошил прошлое? В поисках компромата на Томчин? Значит, на самом деле не желает, чтобы она охраняла графиню.

— Благодарю за честные ответы. Это не последний наш разговор.

  Кромешник оставил на столе несколько банкнот крупного номинала и покинул возмущенного собеседника. Но в одиночестве тот сидел недолго.

— Я соскучилась, милый, — мурлыкнула Айрис, садясь на освободившийся стул. — Боялась, вы проговорите до полуночи, а я в это время уже сплю… Ой!

  Блондинка замолчала, потрясенно уставившись на стол. Растерянно посмотрела на боевика и вновь опустила глаза.

— Айрис, ты в порядке? — Обеспокоенный Кларк приподнялся со своего места.

— Это что? — наконец прошептала она и отодвинула миску с пирогами в сторону.

  В дубовой столешнице зияла дыра. Обугленная по краям. Кларк принюхался — дымом не пахло. Но тогда какое заклинание прожгло эту дыру? Формой она напоминала отпечаток ладони. Кларка осенило: еще несколько минут назад именно там неподвижно лежала рука равнодушного кромешника. Или не такого уж и равнодушного?

Боевик покачал головой — интерес к Ядвиге Томчин одного из загадочных кромешников казался более чем странным.

— Милая, для нас лучше, если не будем знать, откуда взялась эта дыра. — Кларк хохотнул. — Тем более что за нее щедро заплатили хозяину. — Он указал на купюры, оставленные Вебрандом.

Над столом закружился миниатюрный вихрь из алых искр. Вынырнув из него, в руку мага ударился магический «вестник» в виде призрачной красной птицы. Искры растаяли — на стол лег серый квадратик из дешевой бумаги.

— Ну вот, опять кому-то неймется, отдохнуть не дадут, — пробормотал Кларк, разворачивая послание.

  Беззаботное выражение лица тотчас сменилось гримасой.

— На работу вызывают, красавчик? — с разочарованием спросила Айрис.

Смяв бумажку, он деланно улыбнулся:

— Нет. Я твой, милая, до самого утра.

  Анника пришла к Вебранду ночью. Постучала решительно — и ей открыли двери, будто ждали.

На давелийце были черные брюки и белоснежная рубашка, расстегнутая до половины. Невольно опустив взгляд, блондинка увидела, что кромешник стоит босиком — вероятно, готовился лечь в постель.

— Простите, что беспокою столь поздно, — произнесла она скороговоркой заготовленную фразу, — но дело не терпит отлагательства…

Мужчина поднял руку, обрывая вежливое вступление перед просьбой.

— Ближе к сути.

Предложение Аннике понравилось; он отступил в глубь комнаты, молча разрешая войти, чем она незамедлительно и воспользовалась.

Апартаменты, выделенные гостю из соседней страны, ему откровенно не подходили: оформленные в веселенькой красно-желтой цветовой гамме, они не вязались со строгим обликом мужчины, который даже среди ночи выглядел элегантно и собранно.

— Мне нужна ваша помощь.

Вебранд вскинул бровь, выказывая легкое удивление.

— Простите, я не совсем верно выразилась, — покаялась Анника. — Я пришла просить помощи у ордена Кромешной Тьмы. Исчезла моя подруга, боевая магичка, которая нашла общий язык с вашей графиней, и я уверена, что леди готова предложить ей место своей телохранительницы.

Кромешник задумался на несколько секунд, будто вспоминая, о ком она говорит, и кивнул.

— Магичка, которая спасла вашего принца от убийц из клана Черных Ос. Ядвига Томчин.

— Так точно. Ядвига ушла получать орден и не вернулась в свою комнату.

— Почему вы явились ко мне? Почему не просите о помощи принца?

  Холодный, невозмутимый, вежливый, безупречный… Сейчас кромешник дико бесил взволнованную магичку.

— Я переживаю за подругу. Она не пришла после встречи с принцем, так почему я должна обращаться за помощью к нему же? Да и не помогут мне, что-то здесь не то… Секретарь сообщил, что его высочество подарил Яде дом, который она сразу бросилась смотреть.

— И что вас смущает? — лениво удивился давелиец. — Ваша коллега ушла смотреть подарок, завтра вернется.

  Анника покачала головой и твердо сказала:

— Это не похоже на Ядвигу. Она позвала бы меня с собой.

— Что говорит начальник службы безопасности принца?

— Кларк сбежал от меня, когда увидел в конце дворцового коридора, «вестники» игнорирует.

Шатен скрестил руки на груди. Несколько мгновений он молча смотрел на позднюю гостью, затем внезапно указал на кресла у окна.

— Прошу, присаживайтесь. Разговор у нас будет длинный. Если поможете мне, обещаю, что буду искать вашу подругу.

Странная формулировка. Но разве был другой вариант?

Анника проследовала к окну и заняла кресло, которое стояло ближе к выходу. Коварно-мягкое, оно захватило в плен девичий зад, чтобы затормозить подъем, если вдруг понадобится сбегать.

— Не знаю, чем я могу помочь могущественному ордену, но постараюсь, — пожала плечами Анника и пошутила: — Главное, не требуйте предавать корону. Хотя я уже и не уверена, что готова служить верой и правдой своему принцу.

  Договорив крамольное признание, закусила губу. Такие слова не произносят вслух даже в компании родных при закрытых дверях, она же высказала свои сомнения чужаку.

— Ответьте на мои вопросы — и мы квиты, иной платы с вас я не потребую.

Блондинка удивилась, но виду не подала. Устроившись в кресле с большим комфортом, приготовилась ответить на самые невероятные вопросы. И кромешник ее поразил.

— Пари на Ядвигу Томчин был выиграно с помощью любовного приворота?

  Неожиданный вопрос, который прямо выдал интерес ордена к исчезнувшей девушке. Или интерес самого Вебранда?

Анника возмущенно фыркнула:

— Катар приворожил Яду?!

— Это не утверждение, а вопрос. — Уголок рта мужчины дернулся. — Что тогда произошло?

Анника колебалась недолго.

— Я обещала Ядвиге, что оставлю все в тайне, но если это поможет в ее поисках, я нарушу слово. Катар смошенничал, да, но…

  Она вздохнула печально и опустила голову, спрятав лицо в распущенных коротких волосах.

— Но — что? — поторопил с ответом кромешник, выдавая нетерпение.

— Не знаю, как сказать точнее. Там не приворот, а хитрость была. — Блондинка внезапно широко улыбнулась.

В голосе кромешника зазвенел лед:

— В той истории есть что-то забавное? Поделитесь.

Видя, что у собеседника испортилось настроение, девушка поспешила объяснить:

— Все считают, что Катар просто соблазнил Ядвигу, а он сделал ее законной женой. За что ему и проломили голову на пустыре — похоже, кто-то узнал, каким образом был выигран спор, обиделся и наказал шулера.

— Шулер… Вы ведь не просто так употребили это слово? Катар был картежным игроком?

— Да. Поэтому и ввязался в тот глупый спор — парнем он был неплохим, предложил Ядвиге свое имя и поддержку. Вот только он сам нуждался в помощи, но не захотел признаваться в этом даже сам себе.

Воцарилось молчание. Давелиец о чем-то задумался — глубокая морщина прорезала переносицу.

— Теперь вы понимаете, что Ядвиге не было смысла убивать мужа? — старательно пряча волнение, спросила Анника. — Ядвига — хорошая подруга, надежный товарищ в бою. Она честная и прямая, хоть кажется, что себе на уме.

Кромешник с каменным выражением лица несколько секунд молча рассматривал боевичку, прежде чем холодно спросить:

— Вы ведь понимаете, что если Томчин в ближайшее время не вернется, ее контракт передадут вам? Вы тоже подходите графине Монфрери.

Магичка усмехнулась.

— Я предполагала, что такое возможно. Но я себя уважать перестану, если не помогу подруге.

Я открыла глаза с ощущением непоправимой беды. Сделать глубокий вдох получилось не сразу — что-то сдавливало грудь.

Белый потолок. Белые стены. Я лежала в ванне, заполненной зеленым желе.

Это первая мысль, которая пришла мне в голову. Вязкая субстанция лишила подвижности, не давая толком даже головой вертеть. И все же, приложив усилия, я сумела чуть приподняться — этого хватило, чтобы оглядеться. И тут же силы закончились — я упала обратно в прохладную жижу и застонала. Слабость разливалась по всему телу. Беспомощность — ужасное состояние, такого не пожелаешь и врагу.

Воспоминания возвращались тоненькими ручейками — медленно, несмело, но вскоре их стало так много, что заболела голова.

Я находилась в комнате одна, а значит, проснулась раньше, чем рассчитывал Доминик. Мысленно поблагодарив судьбу, занялась разработкой конечностей.

Обычно люди никогда не задумываются, как управлять своим телом. Теперь же я мысленно молила его встряхнуться, отреагировать на раздражители, пошевелить хотя бы пальцами. Пока не сталкиваешься, не сознаешь, какая это замечательная вещь — послушное тело, которое все делает машинально. Просто ходить, что-то делать руками — уже чудо, которое многие не замечают.

Когда есть цель, не удержит и клейкое желе.

Первыми подчинились пальцы на руках, потом — ноги, и я смогла перевернуться набок. Ухватившись за белоснежный борт ванны, приподнялась.

Как и думала, в лаборатории никого больше не было, если не считать заспиртованных змей, пауков и всевозможной нечисти.

— Молю вас, еще слишком рано! Ваше высочество, особых результатов нет!

Отчаянный вопль Доминика звучал далеко и глухо.

Я была еще не готова встретиться ни с ним, ни с принцем. Слабая, слишком слабая, чтобы сражаться за свою свободу и судьбу открыто, а значит, придется притворяться и врать.

— Не переживай, я сделаю скидку на то, что прошло слишком мало времени, — снисходительно произнес принц Флориан, открывая дверь в лабораторию.

Я лежала, словно и не думала просыпаться, как спящая красавица из сказки. Красавица, которая по ночам высасывала кровь у женихов, которые покушались на ее королевство, а не на ее саму. Жаль, с принцем Флорианом так нельзя поступить. Вот кого я бы не пожалела.

После погружения в желе наружу остался торчать нос и левое ухо, обращенное к стене. Голоса я слышала плохо, посетитель лаборатории остановился у двери и там расспрашивал, как продвигается мое изменение.

Успела задремать, поэтому вздрогнула, услышав следующие слова:

— Красивые, правильные черты лица и при этом кажутся знакомыми. Возможно, я видел ее родственников? — Голос принца звучал прямо надо мной.

  Развезло меня знатно, раз пропустила момент, когда мужчины подошли к резервуару.

— Ты хорошо поработал, Доминик, с меня двойная премия.

— Ваше высочество, моя задача до конца не выполнена, регенерация поврежденных тканей не завершилась, — вкрадчиво произнес целитель.

— Сколько тебе нужно еще времени?

— Неделя.

— Слишком много просишь, даю три дня. Менталиста я уже нашел.

— Ваше высочество, вы же собирались сначала поговорить с девушкой! — вроде бы искренне возмутился Доминик. — И лишь потом пригласить мозголома!

— Так будет быстрее, — беззаботно сообщил принц.

Мне захотелось свернуть ему челюсть. Отбирать у человека свободу, память и самостоятельность мысли могут только негодяи, уроды, которым есть дело только до своих чувств. Нет, я больше не испытываю никакого пиетета перед Флорианом.

Кто знает, до чего бы я себя накрутила, если бы не сонливость и слабость, которая никуда не делась. Дрема подкралась на мягких лапах, обвилась вокруг, ласково предлагая еще немного отдохнуть.

Нет, уже не дрема. Тьма. Нежно баюкая, она обещала, что исправит то, что исправить нельзя.

Вместе с Тьмой пришло прошлое. То, о чем меньше всего хотелось вспоминать.