Тёмная попаданка для светлого

Я отчаянно продиралась через густые, колючие кусты, словно от этого зависела моя жизнь.
– Лена, оставь его, вылезай! – голос Марины срывался, её терпение было на грани, – Испачкаешься ведь! Хотя, кажется, уже поздно…
Я не сразу ответила подруге. Котёнок буквально в последний момент выскользнул у меня из рук и шмыгнул в гущу кустов. Я снова полезла за ним, продираясь через мелкие ветки.
– Мариша, я сейчас! Он уже близко..., – от моего громкого голоса, пушистый серый комочек забился ещё дальше, и я на пару секунд потеряла его из виду. В темноте сверкнули маленькие глазки, едва различимые между ветвями.
Я бросила тяжёлую сумку с нотами для фортепиано и сменной одеждой на траву и сняла ветровку. Мне уже стало жарко, а она только мешала. Услышала за спиной обречённый вздох Марины.
– Лен, вот любишь ты насаждать добро и причинять справедливость. Может, ему там хорошо? Может, его мама где-то рядом? – взмолилась подруга.
– Да какая мама! Ночь, пустырь, машины гоняют, – бурчала я, снимая с носа паутину, – Если мы его тут бросим… От него останутся лапки да усики.
– Вот именно ночь и пустырь! А тут посреди трассы две девицы разнаряженные. Бросай это несчастье и пойдём, пока от нас не остались бровки да ноготочки…
Я слышала её совсем глухо, словно голову вдруг накрыли подушкой. Котёнок испуганно мяукал, и я лезла наощупь на его писк. Обернувшись, поняла, что густые ветви куста закрыли от меня обзор на дорогу.
– Марин? – по спине пробежал холодок. Подруга не ответила. Может, обиделась и молчит. Бросить она бы не бросила, как бы не утомляли её иногда мои выходки. Но хоть мы и еле стояли на ногах после благотворительного концерта, пройти мимо маленького брошенного существа я не смогла. Писк котёнка вернул меня к причине ползанья по кустам в половину первого ночи.
Я снова потянулась к нему. В темноте еле различала его очертания, поэтому тянула руку наугад, но ловила пустоту. Там что, яма? Когда я уже нащупаю хоть что-то?..
Тут я начала терять равновесие и заваливаться вперёд в темноту. Только моё падение почему-то не заканчивалось, и я закричала. В полёте в голове мелькали судорожные мысли. Господи… Да там наверняка был открытый люк… Или какие-нибудь шахты… А я в темноте не увидела…
Летела я долго, кувыркаясь в воздухе в абсолютной темноте. Глубокая же попалась шахта, как у лифта небоскрёба… Уже перестала кричать и успела смириться с неизбежной кончиной. Перед глазами пролетела вся жизнь. Одна в большом городе, снимаю однокомнатную квартирку. В моей жизни была только работа учительницей музыки, рыжий кот Персик и единственная подруга Маринка. Ни мужа, ни семьи, даже родной матери я была не нужна. Один лишь кот ждал меня дома. Хоть бы Марина о Персике позаботилась…
Вдруг воздух вокруг меня застыл, стал вязким, будто я упала в кисель. От страха я забарахтала руками и ногами, всё вокруг засветилось ослепительным сиянием, словно мне в лицо зажгли прожекторы. Мне пришлось зажмуриться. И тут я, наконец, куда-то мягко приземлилась, будто меня аккуратно положили. Сияние померкло. Я лежала животом на чём-то сухом, колючем и твёрдом. Пошевелила руками – вроде солома. Неожиданно подо мной что-то громко затрещало, и я снова полетела вниз, но в этот раз недолго. Успела лишь закрыть голову руками.
Сейчас приземляться было гораздо больнее. Удар об пол вышиб из меня весь дух. Если бы не сгруппировалась, наверняка разбила бы себе нос.
Я открыла глаза, мрак стоял кромешный. Голова кружилась, но ещё соображала. Пошевелила конечностями – хоть ударилась плашмя, но ничего не сломала. Глубоко вдохнула – рёбра тоже все на месте.
Неожиданно услышала тихий металлический звук, будто ножи друг о друга поточили. Дрожь пробежала по спине, и я ощупала поверхность под собой. Деревянный пол, какие-то осколки, щепки, что-то мягкое, и эта самая солома, на которой я уже успела полежать. Сделав ещё один глубокий вдох, уже посмелее предыдущего, я попробовала приподняться на руках. Но тут тело отозвалось болью, и руки предательски подкосились – всё-таки ушиб явно был. Да понять бы хоть, где я валяюсь?
Я медленно перекатилась на спину и тяжело вздохнула. Волосы, спутавшись с грязью, закрывали обзор, и я с трудом убрала их рукой с лица. На всякий случай протёрла глаза и проморгалась. Я смотрела на дырку в потолке ветхого дома, в которую, словно большим белым глазом заглядывала луна. Это как? Я же куда-то падала добрую пару минут! И не в сарай, а в колодец. Как тут может быть видно небо? Я рассчитывала на бетонный потолок какой-то подсобки…
Оглядеться я не успела. Рядом со мной скрипнула старая половица, и я затаила дыхание. Кто-то медленно подходил ко мне, кто-то был тут в темноте. Большой, тяжёлый и явно двуногий. Как бы он ни старался идти тихо, лёжа на полу, я чувствовала телом равномерную вибрацию от шагов. Бежать мне было некуда.
Тут моей открытой шеи коснулось что-то холодное. Я машинально схватила это рукой, пытаясь отодвинуть. Ладонь пронзило болью.
– Ай! – поняла, что порезалась и обхватила одну ладонь другой, чувствуя, как между пальцев течёт горячая кровь, – Что вы делаете?!
– Кто ты? – строго спросил из темноты совсем рядом глубокий мужской голос.
Я резко подняла голову, надеясь, что свет луны из дырки в потолке позволит разглядеть мужчину. Мягкое сияние освещало рельфеное тело. Было видно, что он высокий и широкоплечий. А ещё – босой. 
– Отвечай! – это было сказано таким тоном, что стало ясно – мужчина привык к моментальному исполнению приказов.
– Елена Мартьянова, – ответила я тёмному силуэту, склонившемуся надо мной.
Лёжа спиной на холодном полу с покалеченной рукой, беспомощная, как перевёрнутая черепаха, я была не в том положении, чтобы не подчиниться. Но остатки храбрости и достоинства у меня ещё были. Раз меня ещё не зарезали, а просто спрашивают, кто я, значит, оставался шанс, что всё это какое-то большое недоразумение. Так что мне нужно выяснить у незнакомца, что происходит, сориентироваться и выбираться отсюда.
– Да что ты говоришь? – опасно понизив голос, он провёл остриём под моим подбородком. Не поцарапал, но ощущение было очень неприятное, – Какое интересное имя ты себе выбрала, Селена Андерс. Только меня этим не провести.

У меня внутри всё сжалось от страха. Сумасшедший? Или действительно принял за другую? Только кого он ожидает здесь увидеть? Что вообще за странное имя он мне дал… Как он сам сюда попал? Что это за место? Паника нарастала, мысли хаотично метались, и я, не сдержавшись, сорвалась на крик:

 – Уберите нож! Я вам ничего не сделала! Где я?! 

Мужчина не ответил. Я попыталась сесть, но в ключицы снова упёрся холодный металл. Лёжа на спине, я услышала тихие шаги по деревянному полу, сопровождаемые мягкими всполохами света, пробивающимися через щели. Оттуда, откуда-то сбоку, донёсся стук – это была дверь! Значит, выход близко. Надежда пронзила меня острой волной.

– Командир! Мы слышали шум! Что с вами? – взволнованный голос глухо доносился из-за стенки.

– Я в порядке! – прикрикнул мужчина, продолжая удерживать меня лезвием.

Я удивилась. Командир? Я что, попала в войсковую часть? Сердце заколотилось. А вдруг я в какой-то секретной зоне? Сейчас меня тут прирежут и прикопают заодно. Вон он как тыкает своим… Тут я поняла, что на нож это не похоже. Мужчина стоял прямо, а лезвие, сверкнувшее в темноте, было на уровне моей груди, хотя я лежала. Слишком длинное. И широкое на ощупь. Это что, меч?...

– Лежи спокойно, – сказал мой пленитель, увидев, как я заворочалась, – Увижу лишнее движение – убью. 

Угроза звучала вполне реально. Пленитель сделал шаг в сторону и, отодвинув запертую дверь, впустил троих мужчин. Один из них приблизил к моему лицу факел, на мгновение ослепив и чуть не подпалив волосы, а потом резко отдёрнул руку, и я смогла разглядеть их. Все были одеты в какую-то странную одежду – буро-серая грубая холщовая ткань рубашки, кожаные штаны…  И держали разное холодное оружие, мечи или кинжалы.

Неужели они играли в каких-то средневековых воинов? Я что, на какой-то сходке комик-кона или ролевиков? А чего они такие агрессивные-то? Никогда не понимала эти странные сборища и, видимо, не зря. Что за цирк? Мужчины застыли, глядя на меня с опаской, как на ядовитую змею. 

– Командир, это разве не… Неужели она? – забормотал один из них, высокий и рыжий. 

– Да, Флинн, это она. 

Я снова попыталась оглядеться и понять, что происходит. Он был обнажён по пояс и действительно держал в руках длинный меч. Рельефное тело, будто день и ночь в качалке занимается. Короткие светлые волосы и лицо с щетиной придавали ему жёсткий вид, но именно его взгляд – суровый, как сибирская зима – заставлял меня нервничать сильнее всего. Этот человек явно был готов убить, если посчитает нужным.

– Командир, –  обратился к нему огромный лысый детина с кривым, явно когда-то сломанным носом, – Что она здесь делает? Как она сюда попала?

Его голос дрожал от едва скрытого страха. И вдруг что-то щёлкнуло во мне. Я уже не могла сдерживать нервный смех. Он вырвался из меня неожиданно, сперва тихий, а потом нарастающий, неконтролируемый, до истерики.

Все трое отпрянули, как от сумасшедшей. Их оружие направилось в мою сторону, а лица выражали смесь ужаса и недоумения.

– Мужики, это вы мне скажите! – я уже задыхалась от смеха, понимая, что либо сошла с ума, либо сбрендили все вокруг, а они только ещё больше раскрывали глаза на мою реакцию. Ощущение было такое, будто даже то, что я разговаривала, их до чёртиков пугало, – Мне самой интересно, где я и что здесь делаю. Я уже в области, что ли? А вы тут играете во что-то? Тут маскарад? 

– Молчать, – рявкнул на меня Тарен, и моя улыбка сразу увяла, – Флинн, подойди.

Рыжий подскочил к нему, и Тарен зашептал ему на ухо. С моего места не было слышно ни слова, но я заметила, как Флинн серьёзно кивнул и торопливо вышел за дверь. Приподнявшись на локтях, я сдула волосы со лба.

– Слушайте, если я вам мешаю, давайте я просто уйду, – я начинала злиться, – Только дайте чем-то руку перевязать…

Мою просьбу никто не услышал, или сделали вид, что не услышали. Один из мужчин зашёл за мою спину, что вызвало у меня ещё большее беспокойство.

– Командир, её надо прикончить, – спокойно сказал он, прикоснувшись к моему плечу холодным лезвием.

Это стало последней каплей. 

– Да вы совсем рехнулись, что ли?! – рявкнула я, пытаясь подняться, но снова почувствовала клинок у горла, – Хватит уже, наигрались! Отпустите меня! Я сейчас полицию вызову!

В ответ на мою угрозу мужчины забеспокоились, но вместо того чтобы мирно урегулировать ситуацию, только ещё больше напряглись и направили оружие прямо на меня. Кто-то дёрнул мечом, и остриё больно ткнулось мне в ключицу.

– Прекратите! – вскрикнула я, отчаянно махая рукой, пытаясь оттолкнуть клинки от себя. Но вместо этого только пару раз задела лезвия и поцарапалась. Они ведь действительно заточены… Боль была не сильная, но неприятная, зудящая. Я посмотрела на свою пораненную руку. Поняла, что смысла сопротивляться нет, и села, обняв колени. Мужчины, сначала занервничавшие от моего движения, вскоре тоже успокоились, и оружие отодвинулось от моего лица. 

Может, действительно нужно замолчать и не дёргаться... Тут творится какая-то уголовщина, но всё-таки пока меня не убили, не надругались и не пытались ограбить. У меня даже появилось странное ощущение, что они меня боятся больше, чем я их.

“Надо просто подождать, пока они уйдут, уснут... или пока наступит рассвет," – мелькнула у меня мысль. Я не знала, как себя вести в подобной ситуации, и уж тем более не понимала, что вообще происходит.

Мне нужно было успокоиться. Я начала делать глубокие вдохи и, после счёта до десяти, медленные выдохи. Я представила себя морем. Нет, океаном. Я огромная, спокойная лужа. Я – мощь. Никто не сможет…

– Что ты делаешь? – донёсся сверху подозрительный голос Тарена.

– Просто дышу, – с раздражением ответила я, – Или мне прекратить?

– Против не буду, – бросил он небрежно. 

Я фыркнула от его наглости. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошли двое. 

Одним из них был уже знакомый мне рыжий, Флинн, а второй был смуглый брюнет с густой бородой. Он увидел меня и замер. Лицо его побледнело, в глазах мелькнуло бешенство.

– Ты… – выдавил он, прежде чем резко бросился на меня, опрокидывая на пол.

Но его быстро оттащили. Когда я смогла сесть, то первое, что увидела – Тарен, крепко держащий за плечо брюнета.
– Джер, успокойся! – приказал он, но тот продолжал впиваться в меня взглядом. Наконец, его наваждение будто отступило. Он опустил дрожащие руки и обмяк.
– Тарен, это же она…
– Кто? За что?.. – хрипло спросила я. Брюнет, Джер, снова посмотрел на меня так, что я захотела вжаться в пол. Но не успел ответить, как Тарен рявкнул:
– Тихо!
Не до конца понимая, к кому он обращается, я подчинилась, всё ещё ощущая боль в теле. Это происшествие показало мне, что шутками тут и не пахнет. Я действительно попала в большие неприятности к каким-то сумасшедшим мужикам. И мирного выхода отсюда, видимо, нет. Поэтому, старательно сдерживая панику, я просто молча осматривала комнату и запоминала каждую деталь. Тарен был лидером, и сейчас он пытался держать ситуацию под контролем – возможно, это единственная причина, почему я ещё жива.
Флинн вдруг зашёл мне за спину, и Тарен, кивнув ему, подошёл ко мне. Я пыталась наблюдать одновременно за всеми, но это плохо получалось. Пришлось сконцентрироваться на командире, раз присутствующие его слушают.
– Сейчас советую не сопротивляться, – хотя по складке между бровей, было видно, как он напряжен, – Тарен нарочито расслабленным медленным движением положил меч плоской стороной мне на плечо. Меч неприятно холодил кожу, я скосила на него взгляд. И только сейчас в свете факелов заметила, что на мне какая-то странная одежда – кожаные коричневые брюки, как у собравшихся мужчин, и блузка, полурасстёгнутая, обнажающая ключицы. Но отвлечься на свой внешний вид времени не было. Мне вдруг заломили назад руки, и я тут же почувствовала ещё одно холодное прикосновение у запястий. Дёрнула руками. Они были скованы, на меня надели наручники? Тарен сразу убрал меч и упёр его остриё в пол.
– Какого чёрта? – прошептала я, напрасно пытаясь выбраться. Металл ощущался невыносимо ледяным, у меня сразу закоченели кисти, словно я опустила руки в прорубь. Я повертела пальцами, разминая их, но ощущение холода не проходило.
– Теперь ты не опаснее обычной уличной девки, – прошипел Джер, в его лице я прочитала мстительную злобу. Он вдруг топнул ногой, словно делал резкий шаг мне навстречу, и я, вздрогнув от страха, чуть не опрокинулась на спину. По ухмылке, перекосившей его лицо, я поняла, что он специально меня пугал. Остальные обошли меня и разглядывали со страхом и неприязнью.
– Джер, заканчивай, – Тарен с нахмуренным видом скрестил руки на груди, напрягая мышцы на груди.
– Тарен, да посмотри, Андерсова дочка у нас в руках, – забормотал Джер, глядя на меня и хищно раздувая ноздри, – Мы можем делать с ней всё что угодно…
– Мы ничего не будем с ней делать, – медленно, чеканя слова, проговорил Тарен, сделав шаг ближе к Джеру. Тот, наконец, оторвал взгляд от меня. Я украдкой выдохнула, едва не всхлипнув – уж больно страшно было. Но продолжала наблюдать: Джер недоверчиво смотрел в лицо Тарена, освещаемое неровным светом факелов.
– Тарен, да что с тобой? Ты же знаешь, кто её отец, ты знаешь, что она сделала…
– Джеррик! Напомнить тебе, кто мы?! – прикрикнул Тарен, и от его тона всё вокруг как-то съёжилось, мужчины, включая Джера, присмирели, а сам командир словно вырос, заполняя собой пространство. Даже мне захотелось провалиться сквозь землю, да чтоб наверняка. Что это, игра светотени? И что за странная фраза? Пока что на вопрос “кто мы” я могла ответить за них – команда больных психов.
Больные психи, слушающиеся своего командира, тоже больного психа.
Джер, до того с вызовом глядевший на Тарена, отвёл взгляд.
– Да, командир, – проговорил он, глядя в пол, – Какие будут указания?
Тарен искоса взглянул на меня. Похоже, что прямо сейчас он раздумывал, что со мной делать. Я затаила дыхание, во все глаза смотря на командира, будто желая, чтобы он прочитал на моём лице мольбу отпустить меня.
– Её силы скованы, – медленно, словно сам с собой, проговорил Тарен, – Она не сможет навредить нам. С обычной женщиной мы справимся. И раз она сама пришла к нам в руки… Нам нужно воспользоваться этим.
– Что ты предлагаешь, командир? – пробасил лысый с явным намёком в голосе, но ухмылочка слетела, едва он услышал строгий тон Тарена:
– Мы оставим её у нас в плену. И привезём в столицу.
Столица? У меня зажглась иррациональная искорка надежды. Ведь столица же должна быть Москва? Значит, я всё-таки где-то в области? Я позволила себе украдкой с облегчением выдохнуть. Если они так хотят отвести меня в столицу – ради бога. Я уверена, что там их, разгуливающих с оружием и пленённой женщиной, радушно встретят и полиция, и санитары.
Мужчины же возмущённо зашумели.
– Что? – ахнул Джер, – Ты хочешь тащить эту змею через всё королевство? Тёмные попытаются отбить её у нас при первой же возможности!
– И если мы избавимся от её, – я переводила взгляд со спокойного командира на бушующего Джера, уже даже не обращая внимание на то, какими словами они выражались относительно меня. Змея – значит змея. Сознание, видимо, пытаясь защитить меня от шока, подкинуло старую фразу: “хоть табуреткой назовите, только в угол не ставьте”...
Мне же было важно понять окончательный вердикт, и он зависел сейчас только от Тарена:
– У тёмных не будет никакой причины щадить нас. Они и так следуют за нами по пятам, выжидают, что мы допустим ошибку. Пока у нас находится дочь их предводителя… У нас есть все шансы добраться до столицы.
– Тарен, ты… – Джер словно закипал, но вдруг замолчал под изменившимся взглядом командира, – Да. Как прикажешь.
Остальные, видимо, будучи более покладистыми, молча склонили головы.
– Уведите её на улицу в тент. Дежурьте возле неё. Постарайтесь не... нервировать остальной лагерь. Дайте одеяло и разожгите огонь – ночи уже холодные. Завтра решим, что делать дальше.
– Надо же, какая забота, – тихо пробормотала я, не веря услышанному.
– Я не собираюсь потом возиться с твоей простудой, – бросил Тарен, – Если ты будешь задерживать нас в походе, я привяжу тебя у ближайшего дерева и оставлю. И не уверен, что твоя братия найдёт тебя раньше дикого зверья.
Покачала головой, усмехаясь. Что ж, я точно влипла. Не понимаю ещё, куда, но понимаю, что основательно. Главное – дотянуть до Москвы…
– И главное, – добавил Тарен, оглядывая присутствующих, – Если вдруг она “случайно” сломает пару пальцев или нос… Или, не дай Творец, я замечу на ней синяки и ссадины, которых не было… Отвечать будете все.
Последовали заторможенные кивки.
Что ж, мне как будто были обещаны гарантии выживания. Не понимаю только, почему я в цивилизованном мире вообще должна их получать, но раз уж попала к психам, такие слова обнадёживали. Надеюсь, только, что они будут выполнять приказы своего командира.
Тот кивнул Флинну и лысому бугаю, чьё имя я ещё не знала, и они, поддерживая меня за предплечья, подняли на ноги. Я едва не упала обратно – оказалось, что всё затекло, а с руками, скованными за спиной, держать равновесие было сложно. Я снова покрутила кистями: они были такими холодными, что я их практически не чувствовала. Металл странно холодил кожу. Казалось бы, по закону энтропии, как и любая железка уже должен был нагреться от моего тепла, но он будто поддерживал ледяную температуру.
– Доброй ночи, мисс Арстарт, – сказал Тарен, окидывая меня долгим взглядом с ног до головы. В тоне не звучала издёвка, но после всего произошедшего я не надеялась, что он искренен. Выпрямившись, я поняла, что он выше меня и всех присутствующих. В свете факелов глаза обрели голубой цвет, наверное, при свете дня, яркий, как безоблачное осеннее небо. Если бы не их выражение, если бы не вся ситуация, это был самый красивый мужчина, что я видела…
Господи, этот мужик взял меня в заложники, расцарапал своей железякой, а я его ещё разглядываю? Командир, видимо, тоже устав играть со мной в гляделки, бросил двоим, что держали меня:
– Уведите её. Флинн, ляжешь на улице и положишь её рядом с собой. Брюс, сменишь его на дежурстве. Следите за ней, но постарайтесь поспать. С браслетами и дежурством она далеко не убежит.
Мы вышли из комнаты, и я поняла, что нахожусь в каком-то маленьком деревянном домике. На полу лежали какие-то тряпки. Не успела толком рассмотреть убранство, как меня вытолкнули на улицу. Я прищурилась, пытаясь понять, где нахожусь. Вокруг стояла кромешная тьма, факелы мешали разобрать пейзаж, но высвечивали деревья и натянутые тенты – как для походов, из бурой холщовой ткани. Что-то на небе привлекло моё внимание. Я посмотрела туда.
И поняла, что, либо всё-таки самая сумасшедшая тут я, либо в Москву мы никогда не попадём.
Потому что на небе рядом друг с другом висели две Луны.

Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новую историю.
Как Вы уже поняли, Лена попала...
...в другой мир и сразу в лагерь светлых. И её явно принимают за кого-то другого... кого-то плохого.
Как она будет выпутываться - увидим дальше!
А теперь - к визуалам! В процессе написания я буду давать иллюстрации, но сейчас давайте взглянем на наших главных героев.
Селена Андерс, дочь тёмного князя
В девичестве реальном мире - Лена Мартьянова, учительница фортепиано
За добро и справедливость

И Тарен Сигард
Капитан отряда светлых
Тоже за добро и справедливость, но с кулаками

Приятного чтения!

Пока меня вели, я старалась смотреть по сторонам и запоминать окружение. Выходило плохо. Мы оказались на какой-то лужайке, окружённой плотным кольцом деревьев. На ней… лежали спальники с людьми. Сколько их было на самом деле, я сказать затруднялась: несмотря на свет луны... нет, двух лун, разглядеть толком ничего не получалось. Огонь факелов, который держали двое мужчин рядом, мешал, бросая блики и отвлекая от окружающего. Я лишь слышала голоса – сонные, недовольные, удивлённые. Похоже, мы были в каком-то лагере. В конце концов, я сдалась и стала смотреть только под ноги, чтобы не споткнуться.

Наконец, мы остановились возле тента, закрытого со всех сторон. Лысый бугай, чьего имени я не знала, откинул край брезента и грубо толкнул меня вперёд. С закованными сзади руками я упала на колени. Мужчины посветили факелами, и я успела разглядеть внутри какие-то мешки. Закрыв за мной вход, они погрузили меня в полную темноту.

– Что теперь с ней делать? – услышала я лысого. Он говорил жёстко, будто выплёвывал слова. 

– Командир сказал дать ей одеяло и развести огонь, – ответил Флинн. 

– Ты серьёзно собираешься…

– Я приказы командира не обсуждаю, Брюс, – отрезал рыжий, – Принеси одеяло и спальник, мне тоже. 

До меня донеслось недовольное фырканье и тяжёлые шаги. На холодной земле в темноте сидеть было неприятно. Аккуратно подползла ближе к пологу. С руками за спиной это было непросто, физической подготовки у меня не было, да и зачем? Я – училка «фоно», у меня должен быть хороший слух, чувство ритма и беглость рук. В конце концов, я не удержала равновесие и упала головой прямо на землю, вскрикнув от неожиданности. 

– Что за шум? – донёсся сверху строгий голос Флинна, потом полог перед моим лицом отодвинулся, — О. Что ты задумала?

– А на что это похоже? – я перекатилась на спину и, поджав губы, смотрела на мужчину снизу вверх.

Молчание.

– Кто ж вас, тёмных, разберёт? Пытаешься сбежать. Может, готовишь какие-то чары. Хотя у тебя ж браслеты…

– Браслеты? – я позвенела наручниками за спиной, не сразу сообразив, что он имеет в виду, и хихикнула, – Ты что, вор в законе? Или, наоборот, полиция? А я – тёмная… что это значит?

Флинн усмехнулся, глядя на меня.

– Странная ты. Так что тебе надо?

– Мне холодно. И неудобно. Если уж мы тут играем в ролевые игры, можно хотя бы руки мне спереди связать, а то я как сломанная Неваляшка. 

– Нева… кто? Хотя забудь. Хм, – задумался рыжий, – Браслеты я с тебя точно не сниму. Но и бежать на каждый твой крик не собираюсь. Встань и перешагни через свои руки.

Я на мгновение задумалась, но в памяти всплыли сцены из криминальных сериалов, где герои умудрялись освободить руки, скованные за спиной. Решив последовать совету, я глубоко вдохнула и начала действовать. На то, чтобы встать на ноги, удерживая равновесие, ушло немного времени. Я развела руки за спиной как могла и начала медленно опускать их к коленям. На уровне бёдер запнулась, замерла в неловкой позе, слыша сдержанный смешок Флинна. Упрямо проигнорировав его, я продолжила изгибаться, протискиваясь сквозь кольцо собственных рук, будто через узкий арочный проход. Боль в плечах и предплечьях становилась ощутимой, но я не сдавалась.

И, о чудо! Наконец, мои руки оказались впереди. Я распрямилась, покрутила запястьями, разминая затёкшие кисти, и с удовольствием заметила, что могу двигаться свободнее.

– Флинн, что ты там… – донёсся из-за полога голос Брюса и показался он сам. Он прищурился и перевёл взгляд на рыжего, – Что ты тут с ней делаешь? Почему она стоит? Почему у неё руки спереди?

– Много с ней мороки, пришлось так. Она какая-то… неуклюжая. Будет тормозить нас при переходах, – ответил Флинн, не спуская с меня глаз. Брюс фыркнул.

– Командиру свою логику сам объяснять будешь, когда он спросит.

– Объясню. Ты принёс что нужно?

Брюс молча кинул мне под ноги две большие шерстяные тряпки, наподобие тех, что уже лежали на полу. Я поняла, что это и есть пресловутые одеяла. 

– Огонь сам разводи, – бросил он Флинну уходя, – Я посплю у общего костра до следующего дежурства.

– Я есть хочу, – как только его шаги стихли, я подала голос, понимая, что сейчас про меня забудут. В животе действительно заурчало. А рыжий выглядел более-менее адекватным среди этой шайки, хоть он и был тем, кто надел на меня наручники.

Флинн, сооружая кострище, даже не обернулся.

– Сейчас глубокая, никакой еды до утра не будет.

– Но…

– Никаких но! – шикнул он, обернувшись, – Уйди!

Я задёрнула полог. Вот тебе и адекватность, ага. Губу раскатала. Хорошо, хоть не бьют. 

Я бросила спальник на землю немного в стороне от другого спального места. Разложить его ровно было непросто, да и пах он неприятно. Но выбора не было, и я всё же улеглась, натянув сверху вторую тряпку. Закрыла в первую очередь плечи и грудь, почти оголённые из-за неудачного кроя блузки. Жёсткая земля мешала устроиться удобно; я ворочалась, чувствуя, как под головой затекают руки, и прислушивалась к звукам костра, который Флинн всё ещё разводил неподалёку. Глаза начинали слипаться, и я поняла, что, несмотря на опасность, тело жаждет отдыха. Было бы глупо сопротивляться, когда шанс поспать всё же есть. Но тут знакомый низкий голос прервал затихающее вокруг:

– Всё в порядке? 

– Да, командир, делаю, как велели. Вы чего не спите? Дежурные на месте, всё в порядке.

– Не спится. Думаю. Не спускай с неё глаз. Ты в этой же палатке сегодня ночуешь?

– Я. Посижу до того, как первая закатится, потом Брюс меня сменит. 

– Ясно. Флинн, – командир понизил голос, но я всё равно слышала каждое слово даже в закрытой палатке, – Присматривай не только за ней, но и за парнями. Джер не в себе, Брюс тоже косо смотрит. Как завтра отреагируют остальные, когда увидят её – я не знаю. Сомневаюсь, что радостно. Но нужно, чтобы до столицы она доехала живой.

– Насколько… живой, командир?

– В целости и сохранности.

Повисло молчание. Внутри себя прыгая от радости, я затаила дыхание.

– У вас есть какая-то задумка?

– Именно. 

– Нам пока знать не положено?

– Не положено. 

– Как скажете, командир. Я постараюсь проследить за ней. Но… – Флинн будто замялся и заговорил ещё тише, – Командир, если она вдруг будет вести себя подозрительно… Что делать?

– Тогда, – Тарен, напротив, чуть повысил голос, – Не церемоньтесь. Безопасность отряда превыше всего.

Я честно пыталась сосредоточиться и не спать, но отключилась сразу, как только стихли шаги Тарена. Позже я проснулась и резко села, не сразу понимая, где я, и что происходит. Потребовалось время, чтобы сориентироваться, что я не в своей однушке на тахте, а рядом не рыжий кот. Я на голой земле, в палатке, а разбудил меня рыжий Флинт. Видимо, время дежурства сменилось. Он отодвинул свой спальник от меня так далеко, как мог, учитывая тесную палатку, и я сделала то же самое. Не говоря ни слова, он смерил меня тяжёлым взглядом, лёг на бок и моментально уснул. Мне на секунду аж завидно стало.

Я долго прислушивалась к окружающим меня звукам, хотя их перебивал тихий храп Флинна. Изредка доносились пронзительные крики каких-то ночных существ – птиц или животных, я не знала. От них кровь стыла в жилах, и я только надеялась, что дикое зверьё не сунется в лагерь, потому что боится этих суровых мужиков так же, как и я.

Ещё мне очень хотелось, чтобы Флинн и остальные держали слово перед своим командиром, и не трогали меня. Кажется, будто моя персона, за кого бы меня ни принимали, вызывала ненависть и ужас у присутствующих. Селена Андерс или как там… Такого имени я сроду не слышала, а вот мужчины его явно знали.

И я уже не была уверена, в какую столицу меня ведут, и где я нахожусь. Несмотря на всю абсурдность ситуации, как бы мне ни хотелось думать, что это температурный бред – я где-то в другом месте. Две Луны на небе, странные мужчины со странными именами и средневековой одеждой, наручники на мне из металла, который постоянно холодит кожу, словно его из морозилки вынули... С этим местом что-то было в корне не так. Понять бы теперь, как отсюда выбраться… Как вернуться домой…

Я пыталась развить эту мысль, но потревоженное сознание снова хотело уснуть, и сознание затуманивалось. Мне показалось, будто в палатку заглянул Джер, с его искажённым от ярости лицом… Я ползала по палатке, как червяк, пытаясь убежать, но ничего не получалось. Потом он резко сменился на Тарена, и тот смотрел задумчиво… Потом всё исчезло.

– Вставай! – меня больно тыкнули в плечо чем-то твёрдым.

Я ойкнула от боли и сразу открыла глаза. Надо мной склонился Брюс, что я поняла не сразу, держащий в руках длинную палку с обугленным концом. Вероятно, ей перед этим помешивали в кострище. Флинна не было, его спальник тоже исчез.

– Что сл… – я не успела продолжить, как получила ещё один тычок, и огрызнулась, – Ты обалдел что ли?! 

Бугай, сначала выпучивший глаза на мой крик, нахмурился:

– Вставай, кому говорю! 

Я села, едва не завалившись набок из-за скованных рук. Потом поднялась, пытаясь удержать равновесие и отшатнулась от Брюса, опустившего палку.

– Не смей ко мне прикасаться!

– А то что? – осклабился он, снова занося её и сделал взмах в мою сторону. 

Я попыталась увернуться и попятилась назад. Под моими ногами некстати оказался трос палатки, я зацепилась за него каблуком и, бесполезно взмахивая руками, вывалилась спиной вперёд наружу, больно ударившись пятой точкой о промёзшую землю. Брюс с ядовитой усмешкой вылез из палатки за мной. Я сидела, глядя на него со всем недовольством, на которое была способна. 

– Действительно неуклюжая, как корова. Не очень-то вас, тёмных, физическим упражнениям тренируют? Привыкла всё получать из магии, да? Как тебе без неё? – издевательски протянул он.

Я помотала головой, пытаясь уложить там этот бред. Уже открыла рот, чтобы ему ответить, но он вдруг замер, а сзади раздались быстрые шаги.

– Что тут происходит? Брюс! – рявкнул Тарен, – Почему она сидит на земле? Что за палка у тебя в руке?!

Он появился в поле зрения и встал между нами. На нём был дорожный, похожий на средневековый костюм, явно из крепкой кожи, с металлическими вставками. Я уставилась на Тарена, и он был красив в гневе. Синие глаза и светлые волосы в сочетании с тёмной щетиной, широкий размах плеч и высокий рост… Ох, ну вот не о том ты думаешь, не о том!

Он поймал мой взгляд и прищурился. Тщательно, но недовольно осмотрел с ног до головы, и повернулся к бугаю.

– Какой я давал приказ, Брюс?

– Командир, она сл… 

– Какой. Я. Давал. Приказ? – от этого рычащего тона мне захотелось провалиться сквозь землю, хоть ярость Тарена не была направлена на меня. 

Брюс побледнел и опустил голову. Учитывая, что это был взрослый, огромный, как бык, мужчина, видеть его физиономию, скуксившуюся, как у нашкодившего пацана, было даже забавно. И мстительно-приятно.

– Поднимай её. Живо!

Брюс подошёл ко мне и без особых церемоний подхватил подмышки. Не успев ойкнуть, я уже стояла на ногах. Тарен скользнул по мне оценивающим взглядом, но будто остался недоволен увиденным. Я тоже опустила голову и осмотрела себя при лучшем освещении. Мои опасения подтвердились – на мне были не джинсы и толстовка, в которых я возвращалась домой с концерта. Блузка из очень лёгкого материала, похожего на лён с какими-то кружевами и завязочками, кожаные штаны, как те, что носили мужчины. На ногах вместо кед – кожаные ботинки до середины голенища.

– Ей нужна одежда сверху. Где твоя куртка, плащ? Хоть что-то? – громко спросил он меня. 

– Она там, в кустах осталась… – начала я, но запнулась на полуслове. В каких кустах? Я про ветровку? Я тут уже выгляжу по-другому, была ли у меня вообще куртка в этом месте?

– В каких кустах? – словно эхом повторил эту фразу командир и, не дожидаясь ответа, повернулся к Брюсу, – Так, возьми двоих и прочеши периметр. Обыщи все кусты, возьми радиус побольше, если нужно, но не уходите далеко в одиночку. Если найдёшь какую-то одежду, обрати внимание на округу. Вряд ли она пошла сюда одна – может, мы увидим следы сообщников, и что-то станет яснее. А ты, – он кивнул мне, – Следуешь за мной.

Я собиралась вовсю глазеть по сторонам, пытаясь разобраться, где я и что за люди меня окружают. 
 Успела увидеть мужчин в такой же одежде, как у Тарена. Все они были заняты, и я словно наблюдала за муравейником – кто-то разбирал и складывал мешки и тряпки, ещё пропитанные утренней росой; кто-то проверял оружие, осторожно проводя пальцами по лезвиям ножей и мечей. Двое у костра закапывали пепел, туша остатки огня. Мужчин было около пятнадцати, я не видела среди них уже знакомых мне Флинна или Джера, но они были примерно одного возраста, достаточно молодые, подтянутые и все как один уставшие и угрюмые.
 Но я быстро бросила свои наблюдения. Командир приковывал внимание, а я, следующая за ним, тем более. Люди отрывались от дел, разгибали спины, поднимали на нас головы. Поймав пару мрачных, недовольных взглядов, заметила, как у некоторых на скулах заходили желваки. Тогда я опустила голову и встряхнула волосами, которые почему-то оказались вдвое длиннее, чем были. Занавесив таким образом лицо, я глядела теперь только себе под ноги, ступая шаг в шаг за Тареном.
 Мы дошли до маленького деревянного домика, стоявшего у кромки леса. Он выглядел ветхим и заброшенным, а в старой соломенной крыше зияла дыра – по всей видимости, именно туда я вчера и приземлилась. Тарен остановился, распахнул дверь, пропуская меня вперёд. Я прошла мимо него, едва касаясь плечом, чувствуя исходящую от него силу, и мне стало не по себе. 
Внутри было пусто и пыльно, свет проникал через покосившиеся ставни, едва закрывающие окна. 
 Тарен взял старый деревянный стул и подвинул ко мне.
 – Сядь, – последовал приказ. 
 Под холодным взглядом голубых глаз я подчинилась. Во-первых, не подчиниться ему было невозможно. Во-вторых, в ногах правды нет. Хотя тут же мелькнула мысль, не собирается ли он меня привязать и истязать на этом стуле… И не факт, что в приятном плане... 
 – Что так смотришь? – только когда он задал вопрос, я поняла, что в своих раздумьях пялилась на него, закусив губу. 
 Перевела взгляд и покачала головой. В глаза бросились свёрнутые у стены спальники и лежащие рядом мешки. 
 – Вы куда-то уходите?
 – Не “вы”, а мы. Ты идёшь с нами.
 – Куда?
 – Тебе же вчера сказали – в столицу, – он сложил руки на груди, сразу словно становясь больше в размерах.
 Раз он такой разговорчивый, надо этим воспользоваться.
 – И где она? – я даже дыхание задержала.
 – В Эсмосе.
 Да уж, несмотря на то что в школе мне по географии только четвёрки ставили, я и то понимала, что такого места на Земле нет. И всё равно не сумела удержаться от нервного смешка:
 – Где-е?
 – Эсмос! Столица Шатзии! 
 – Что ещё за Шатзия? Где это?
 – Женщина, ты что же, сама не знаешь, где находишься? – подняв бровь, Тарен фыркнул. Не было ясно, забавляли его мои вопросы или бесили.
 – Честно? Понятия не имею. Я вам и вчера пыталась это объяснить.
 Он прищурился, глядя на меня и потирая подбородок.
 – Хм, может, головой ударилась? Или телепортировало откуда-то далеко… – пробормотал он себе под нос, – Но нет, Рин же ставила барьеры, к нам никто не смог бы попасть… Да и по слухам она была в Шатзии...
 Я слышала эти слова “телепортировало”, “барьеры” и гадала, что они должны значить и на каком жаргоне. Может, и Шатзия эта была каким-то кодовым названием. 
 Но кодовым названием для чего? Пора было признаться себе честно, а то я слишком сильно застряла в отрицании действительности. Я попала в какое-то параллельное измерение. Я никогда не верила в эзотерику, бабок-гадалок, карты Таро и прочую чепуху. Но если я не сошла с ума, и в реальности меня не окружают санитары с мягкими стенами, то сейчас я нахожусь в другом мире. И морально, и физически. Не только видя и слыша какие-то странные вещи, но и ощущая холод и боль.
 – Тарен, – перебила я его, собравшись с духом.
 Остановившись на полуслове, он замер. Голубые глаза испытующе уставились на меня. 
 – Похоже, что я из другого мира. Мой мир называется… э-э-э… Земля. Я живу в стране-России, в городе Москве. И я попала сюда случайно… – эта речь звучала как бред и давалась мне нелегко, и Тарен прервал меня.
 – Прекрати.
 Я остановилась, и от его тона и взгляда мне не хотелось продолжать. Что бы я ни спрашивала до этого момента, последние мои слова его явно взбесили. Я видела плескавшуюся в глазах ярость. Он медленно подошёл ко мне, и я инстинктивно вжалась в спинку стула.
 – Не смей меня дурить, Селена, – рычащим голосом проговорил Тарен, глядя мне в глаза. Нотка угрозы в его тоне заставила меня замереть, как антилопе перед львом, – Ты очень рискуешь, вываливая этот бред мне в лицо. Сидя в моём лагере. Напротив меня. После всего, что ты сделала.
 – Это не бред, – прошептала я пересохшими губами, отчаянно цепляясь за возможность объяснить свою правду, – Я даже не знаю, кто такая Селена и что произошло. Меня зовут Лена…
 Тарен зарычал сквозь зубы, и я уже зажмурилась, приготовившись к удару или чему похуже. Но звук внезапно открывшейся двери и возглас заставили меня открыть глаза. Я увидела, что Тарен отодвинулся от меня и сосредоточил внимание на вошедших.
 – Командир, я привёл Рин, – в дом зашёл Флинн, а за ним – невысокая девушка со светлыми волосами, собранными в конский хвост. Я удивлённо разглядывала её, пока она подходила к Тарену. Она казалась миловидной и хрупкой, а одета была в ту же грубую одежду, что и окружающие мужчины. Только на ней сверху был накинут тёплый коричневый плащ, отороченный чёрным мехом.
 Что-то прошептав командиру на ухо, она покосилась на меня. В её взгляде не было уже привычной мне ненависти местных мужчин. Скорее любопытство.
 Тарен, выслушав её, расширил глаза и зашептал в ответ. Она покачала головой. Мужчина обернулся ко мне и нахмурился.
 – Когда ты последний раз использовала магию?
 Я опешила от его вопроса и пискнула:
 – Что ты имеешь в виду? – наручники на мне словно стали теснее, и я ещё острее ощутила исходящий от них холод.
 – Что я могу иметь в виду, женщина? Магия! Когда ты в последний раз накладывала чары?
 – Да какие чары…
 – Тарен, – позвала его Рин, голос у неё оказался нежным, подстать её внешнему виду, – Позволь мне.
 Он придержал её за предплечье, взгляд сразу стал беспокойным. Я не верила, видя такое разительное изменение в его поведении. Неужели он умеет быть таким? Кто она ему?
 – Только будь осторожна.
 Она кивнула в ответ и подошла ко мне вплотную. Я смотрела на неё снизу вверх, а она вдруг занесла надо мной руки, как дирижёр, и я втянула голову в плечи от неожиданности. Это не укрылось от её взгляда, но она продолжила так странно стоять надо мной.
 Я вдруг почувствовала лёгкое покалывание по всему телу, а потом резкий жар. Сердце застучало быстрее, а наручники, вместо уже привычного холода, теперь будто обожгли меня. Вскрикнув, я затрясла руками, но странное ощущение вдруг закончилось так же резко, как и началось. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и уже захотела встать и уйти, чего бы мне это ни стоило, но Рин в ту же секунду убрала руки. 
 – Как я и сказала… – задумчиво протянула она, глядя на Тарена, – То, что я чувствую, не похоже на привычную магию Селены.

– Как это понимать? – спросил Тарен, хмуро смотря на девушку.

Рин пожала плечами и начала прохаживаться по маленькой комнатке. Я напряжённо наблюдала за ней, не зная, что ещё она может выкинуть. И какая такая магия?

Она серьёзно говорит про магию?

– Серьёзнее не бывает, – сказала вдруг Рин, обращаясь ко мне. Чёрт, я сказала это вслух! – Что ты сделала со своей магией, Селена?

Я была в таком ступоре, что даже не сразу нашлась, как ответить. Каждый день вносил всё новые витки спирали безумия. 

– А что я должна была с ней сделать? – тупо откликнулась я, ощущая на себя три давящих, ощупывающих взгляда.

– Энергетический фон у тебя другой, – задумчиво протянула Рин, присматриваясь ко мне, словно разгадывала ребус, – Ты его поменяла? Ощущается по-другому…

Тарен вдруг сделал шаг ко мне, и я снова едва не отпрянула от его энергии.

– А может, она скрывала её в таком виде? А теперь, когда она ослаблена, то больше не может это делать?

Девушка снова пожала плечами с завидной безмятежностью.

– Интересно, что произойдёт, если снять с неё браслеты…

– Не смей даже думать об этом, – оборвал её Тарен. Его голос был жёстким, – Она опасна, как змея, готовая к укусу. Уверен, у неё уже десяток планов в голове, как убить нас всех, стоит нам ослабить бдительность.

Рин снова начала задумчиво прохаживаться по комнатке, стуча маленькими каблучками по деревянному полу. Я смотрела на неё, пытаясь понять, что она из себя представляет. Если до этого я видела кучу небритых огромных мужиков, которых я могла представить, то теперь передо мной прохаживалась хрупкая блондинка, едва ли не младше меня самой. Что она забыла в этом лагере среди этих людей? И ведь занимала она тут далеко не последнюю роль. 

Очевидно, что к женщине у меня было больше доверия. Хотя она не выглядела расположенной ко мне, называла этой Селеной и считала, что я “что-то сделала с энергетическим фоном”, враждебной ко мне она тоже не была. В её взгляде плескалось скорее любопытство, чем страх.

– Нет, я думаю, что справлюсь, – наконец сказала она Тарену, – Я поставлю барьеры, а ты возьмёшь свой меч. Флинн встанет сзади неё с браслетами наготове. 

– Мы не будем так рисковать, Рин, – покачал головой Тарен, – Я не позволю тебе подвергать себя опасности.
Было непривычно слышать, что такой мужчина, ходячая опасность, может говорить столь заботливые слова.  

– Прекрати, я уже не ребёнок! – огрызнулась она в ответ.

На моих глазах разворачивалась драма. Видно было, что Тарен и Рин в очень близких отношениях. И, кажется, я начала догадываться, в каких.
Похоже, она привыкла, что брат оберегает её, но не собиралась позволять ему командовать собой. Меня кольнуло чувство непрошеного любопытства: каково это – быть окружённой людьми, которые тебя защищают, несмотря ни на что?

– Командир, – робко обратился к возмущённому Тарену Флинн, – Если госпожа Рин хочет выяснить что-то с колдуньей, может, и правда дать ей это сделать? Я могу позвать ещё пару парней для поддержки, если потребуется.

Тарен резко повернулся к нему, взгляд его был суров и недоволен. Я бы на месте Флинна молчала, видя такой взгляд. Он хотел сказать что-то резкое, но Рин не дала ему успеть.

– Нам никто не понадобится, Тарен, – воодушевлённая поддержкой Флинна, Рин активно жестикулировала, – Это всего одна колдунья, обездвиженная и обессиленная. Твой меч, моя магия – вот рецепт успеха. Флинн на всякий случай стоит с браслетами. Мы не будем упускать её из виду. Я наложу на неё дюжину разных чар. Все будут в безопасности. Она не сможет навредить ни себе, ни нам, и много времени это не займёт.

Тарен долго буравил её взглядом, но потом плечи его опустились, словно он сдался.

– Уговорила. Устраивай свои испытания.

Эти слова и её взгляд заставили меня выпрямиться. Рин не смотрела на меня с презрением, как остальные. Не рассматривала, как опасного зверя в клетке. В её взгляде была некая отстранённая сосредоточенность, смешанная с осторожностью. Она видела во мне угрозу, но не позволяла ей омрачить здравый смысл.

– Селена… – Рин произнесла это имя спокойно и уверенно, даже с толикой уважения, – Если ты действительно хочешь избежать лишних осложнений, позволь мне взглянуть на твою магию. Я просто проверю энергетические потоки. Ты же знаешь, что это не больно.

Я, конечно, не знала. И подозревала, что эта просьба больше для вида, и она всё равно сделает то, что хотела. Но уважение в её обращении было едва ли не первым, что я здесь встретила, и на мгновение это поколебало во мне постоянную тревогу, которую я тут ощущала.

Я кивнула. 

– Что мне надо делать? 

Рин на миг удивлённо наклонила голову и не сразу нашлась с ответом.

– Хм… Расслабиться. Постараться ни о чём не думать. 

Тарен вытащил из ножен меч. Флинн зашёл мне за спину и чем-то звякнул.

– Готов по вашей команде, – сказал он.

Да, самая правильная атмосфера для расслабления. Но я понимала, что они не отстанут, если я не сделаю то, что просит Рин. Сопротивляться и так было бесполезно, так зачем затягивать эту непонятную, якобы безопасную, процедуру?

Я кивнула, скорее самой себе и закрыла глаза. Вздрогнула, почувствовав лёгкое прикосновение к своим запястьям. Щелчок – и с меня сняли браслеты. Внутри меня словно взвихрилось странное, до того дремлющее ощущение. Я вздохнула полной грудью, понимая, что свободна.
Тут же ощутила лёгкое покалывание у своего лица и головы. Вздрогнула и чуть поморщилась. Покалывание продолжилось, но больше ничего не происходило.
Постаралась снова вспомнить свою нехитрую медитацию, которую сама и придумала. Я – огромный синий океан. Ничто не может меня взволновать…

– Хм, – вскоре услышала я над своей головой и открыла глаза. 

Рин смотрела на меня, нахмурившись. 

– Похоже, что твои потоки… нестабильны, – тихо произнесла она, больше себе, чем мне. Затем её взгляд стал сосредоточенным, и она произнесла: – Покажи свою магию, Селена. Самый простой фокус, что угодно.

Я заметила, как Тарен на мгновение задержал дыхание, сжав руки в кулаки. Видимо сама идея, что я могу высвободить магию, заставляла его напрячься, как перед боем.

– Как… показать? – я сглотнула, оглядываясь, словно от этого что-то могло проясниться.

Рин приподняла бровь, но затем её лицо смягчилось.

– Попробуй вызвать свет, например. Это… простая и безопасная вещь.

Я смотрела на свои руки, чувствуя себя самой большой мошенницей на свете. Вызвать свет? Как лампу, что ли, зажечь? Она так спокойно давала мне это указание, словно я должна была знать, что она имеет в виду.

– Э-э, хорошо, – промямлила я, чувствуя неловкость. Я закрыла глаза, пытаясь представить свет, исходящий из моих ладоней, хотя не знала даже, что для этого нужно. Как будто вот просто захочешь и загорится…

Но внутри меня было пусто. Никакого ощущения силы, никакого огонька, о котором говорила Рин.

– Никак, – произнесла я, открывая глаза и неловко пожав плечами.

Она посмотрела на меня с ещё большим изумлением, почти ошеломлённо.

– Странно… Тьма или свет, у тебя что-то должно было бы проявиться. А ты действительно… ничего не чувствуешь? – её голос прозвучал мягче.

Я покачала головой, смущённая и втайне даже немного благодарная за то, что она хотя бы не смеялась над моим невежеством. 

– Ничего не понимаю. Колдунья с такой силой должна была сотворить хоть что-то. Я чувствую твои усилия, колебания энергетического фона. Но... безрезультатные, – задумчиво проговорила Рин, обращаясь больше к себе, чем ко мне, – Выглядит так, будто ты разучилась пользоваться магией...

– Осторожны? Почему? – спросил Тарен, подняв бровь и не сводя с меня пронизывающего взгляда. Даже находясь в нескольких шагах от меня, он заставлял меня нервничать.

Рин остановилась в задумчивости и нахмурилась, накручивая локон волос на палец.

– У такой сильной колдуньи подобные сбои практически невозможны. Она должна была защитить себя даже бессознательно. Что-то тут не так. 

Я почти почувствовала, как Тарен напрягся. Он перевёл взгляд на сестру, затем снова на меня, и в нём читалась откровенная недоверчивость. Его рука ещё крепче сжала меч, будто Тарен искал в нём защиту. Видно было, что любое объяснение, способное пошатнуть его убеждения, его не устраивало. 

Словно в ответ на безмолвный приказ Тарена, Флинн шагнул вперёд, быстро застёгивая на моих запястьях наручники. Холодный металл впился в кожу, возвращая меня к реальности. Я бросила взгляд на Рин, и к своему удивлению заметила, что она недовольно поджала губы, наблюдая за моими скованными руками.

– По-моему, она сейчас не представляет угрозы, – с сомнением произнесла Рин, – Я… не уверена, что она вообще понимает, что происходит вокруг. Выглядит так, будто она... потеряла часть рассудка. И вместе с этим – доступ к собственной магии.

Они считают меня полоумной? Эта мысль пронзила меня, и я на мгновение даже задумалась, не сыграет ли мне это на руку. Возможно, быть "потерявшей рассудок" – безопаснее, чем показаться врагом.

– Но если это так, надо думать, что стало причиной её появления здесь, а не бояться её саму, – продолжила она смягчившись.

Взгляд Тарена перешёл ко мне, пробежал по лицу и остановился на глазах. Я попыталась выдержать его, не опуская головы, хотя ощущала всю его тяжесть. Как будто именно сейчас он решал, кто я на самом деле. Я подозревала, что слова его сестры имели для него большой вес. И теперь было интересно, что победит в схватке – его собственные предубеждения насчёт меня или же точка зрения Рин.

Наконец, он вложил меч в ножны и скрестил руки на груди. Я заметила, как чуть опустились его плечи, но вместе с этим он выпрямился и стал казаться ещё выше. Тарен мрачно наблюдал за мной, как за пленённой дикой зверушкой, которая может в любую минуту броситься. Но в его глазах зажглось нечто новое – любопытство.

– Хорошо, – наконец изрёк он, – Мы продолжим наблюдать.

Флинн взял меня за предплечье, и я поняла, что меня сейчас выведут наружу.

– Я хочу есть, – прямо сказала я, упираясь каблуками в пол, – И я хочу знать, почему вы тащите меня в столицу?  

Рин покосилась на меня, её взгляд резко помрачнел. Тарен нахмурился. Флинн мягко выпустил меня из хватки, я снова села на стул. Выглядело всё так, словно я одним этим вопросом уничтожила те крохи доверия и уважения, с трудом заработанные благодаря манипуляциям Рин. Было ясно, что несмотря на мою "полоумность", они видели перед собой эту Селену, которая явно хорошим человеком не была.

– "Тащим?" Давай я объясню тебе ситуацию, – обманчиво спокойным голосом начал командир, – Тем более что, по словам Рин, у тебя помутился рассудок. Возможно, мой рассказ вернёт тебе необходимые воспоминания. И ты перестанешь притворяться тут невинной овечкой, а нас держать за злобных идиотов. Но для этого мы начнём с того, что ты оставила позади себя.

Он чуть прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Рин неожиданно подошла к нему и положила руку ему на плечо. Но он вывернулся и подошёл ко мне.

– Ты хочешь знать, что будет в столице? – Тарен скрестил руки на груди, – Ладно. Наш отряд отправился в Арборскую долину, зачистить её от тёмной магии. Рутинное задание – или так мы думали. Треть отряда не вернулась. И знаешь почему?

Я молчала, чувствуя, как под его суровым взглядом вся сжимаюсь, как пружина.

– Потому что нас ждали, – его голос звучал сухо, почти бесцветно, но каждое слово звенело как пощёчина, – Все наши шаги были известны твоим людям. Ты не участвовала в бою, но взятые в плен с гордостью сказали, что план был твоим. Дороги были заложены ловушками, засады подготовлены. Наши шансы рухнули, как только мы вошли в ту долину. Наверняка отец наградил тебя за очередную успешную операцию. 

Он не отвёл взгляда.

– И это только то, что произошло за последний месяц. А сколько зла причинил твой отец...  Сколько бед понесло королевство из-за его неуёмной гордыни? Полагаешь, что после такого мы дадим тебе, его дочери, разгуливать по Шатзии как ни в чём не бывало?

Я нервно сглотнула. Мне расхотелось притворяться сумасшедшей. Его слова, его рассказ – я чувствовала, что это не выдумка. И с каждой его фразой я будто погружалась всё глубже в пучину страха, которой, как я теперь поняла, и была пропитана вся жизнь этих людей. Они каждый день ходят по самой грани, привычно сталкиваясь с тем, что мне в голову никогда бы не пришло.

Холодные голубые глаза вдруг стали колючими, как иней. Кем бы ни была эта Селена, то, что она натворила, вызывало оторопь. Неужели тут происходят такие зверства? Можно ли привыкнуть к такой жизни?

Как же мне захотелось обратно в Москву… Закрыться в своей однушке, натянуть одеяло до самого подбородка и ни на секунду больше не вспоминать этот кошмар.… Мысль о моей крохотной квартире, о мягком диване и тёплом свете уличных фонарей вдруг ударила с такой силой, что я задрожала. Мне хотелось убежать отсюда немедленно, оказаться дома, где всё тихо, знакомо и не грозит опасностью. Боже, как я мечтала просто убраться отсюда и ни на секунду больше не вспоминать этот кошмар…

Я попыталась взять себя в руки, сдерживая панику. Слёзы наворачивались на глаза, но я заставила себя глубоко вздохнуть, посмотрев на Тарена и Рин.

– Я… мне страшно подумать, что творила эта Селена, – сказала я, чувствуя, как дрожат пальцы, – Если её действия были такими ужасными, как вы говорите, я хочу… исправить то, что смогу… Помочь вам. Потому что мне самой нужна ваша помощь.

Рин удивлённо смотрела на меня, на искренние слёзы в моих глазах. Мне показалось, будто её взгляд смягчился, а Тарен нахмурился, будто взвешивая мои слова. Я осмелилась продолжить, придавая голосу твёрдость:

– Я не знаю, что мне сделать, чтобы вы поверили, что я не она. Я случайно очутилась на крыше в ту ночь, когда провалилась в комнату к тебе, Тарен… И не знаю, как я туда попала, и кто на самом деле эта Селена. Я из другого мира, там нет магии… И если это звучит странно, то я готова доказать это… Пожалуйста, скажите, что я могу сделать, чтобы вы поверили.

Тарен и Рин молча переглянулись. 

– Мы не можем просто так принять твои слова, – сказал он, скрестив руки на груди, – Но я допускаю, что если Рин будет каждый день проверять твою магию… И в ней действительно будут продолжаться изменения… То мы выслушаем тебя более внимательно. Пока это единственное, что ты можешь сделать, чтобы доказать, что ты не та, за кого мы тебя принимаем.

После разговора Флинн провёл меня к лесу. Мужчины уже были собраны и ждали. Я слышала негромкий смех и обсуждения, пока нас не заметили. А дальше, как по цепочке, до противоположного конца лагеря невидимым сигналом передавалась тишина. Я старалась не встречаться с ними взглядами. После того, что я узнала о делах настоящей Селены, казалось, что это молчаливое презрение по праву. Не мне – но ей.

Снаружи было холоднее, чем я думала. Солнце, к счастью, было только одно, но оно еле пробивалось через слой плотных серых облаков. Я поёжилась, вспомнив, что, кажется, Брюс, был отправлен за курткой. Нашёл ли он что-то подходящее? Хотя, честно говоря, в этот момент и я бы и в тент уже завернулась. Неожиданно увидела лошадей, которых не замечала до этого времени. Их было гораздо меньше, чем мужчин – либо пострадали в пути, либо сам поход изначально был пешим.

Флинн подвёл меня к пню неподалёку от кромки леса и, подозвав одного из мужчин, что-то негромко объяснил. Тот кивнул и, бросив в мою сторону взгляд из-под нахмуренных бровей, ушёл.

– Сиди здесь, – бросил Флинн, исчезая в сторону лагеря.

Я снова поёжилась, но уже скорее от обстановки, чем от погоды. Флинн намеренно оставил меня подальше от остального лагеря, но оттуда всё равно доносились укоризненные взгляды. Я старалась держать голову так, чтобы видеть, что происходит, но при этом не нарываться на чью-то ненависть. Мне и без этого хватало острых ощущений.

Один из этих взглядов был особенно жгучим. Еле заметным движением головы я повернулась и поймала его – Джер. Смотрел прямо на меня, прищурившись, и его ненависть была почти осязаемой.

Я раньше и не подозревала, что один человек может вызывать столько сильного негатива. В своей обычной жизни я не причиняла никому зла, не враждовала с людьми – разве что могла вызвать пару косых взглядов, если на концерте брала лишний пончик из закусок. В остальном – спокойная жизнь. 

Ладно, скучная жизнь. Я не была амбициозной карьеристкой или тем, кого запоминают с первого взгляда. Даже когда приходила на день рождения к подруге Марине, её приятели каждый раз заново спрашивали, как меня зовут. 

Хотя у меня ведь было всё, чтобы вызывать хотя бы лёгкий интерес: волнистые тёмные волосы до плеч, ярко-зелёные глаза, стройная фигура. Поступила на хорошую искусствоведческую программу, даже начала писать диссертацию, пока… не свернула в педагогический, осознав, что музыка – это моё, и я умею ей учить.

Но то ли “бабская” специальность, то ли неумение блистать в светских беседах наложили свой отпечаток. Личная жизнь была, мягко говоря, спокойной. Ну, как спокойной… пустой.

Зато тут – эти испепеляющие взгляды, жуткая ненависть и статные, крепкие мужчины с оружием. И все они уделяют внимание мне одной. 

Вот уж, правда, посылать запросы во Вселенную надо очень осторожно.

Я размышляла об этом, стараясь всё так же смотреть в сторону, и всё отчётливее слышала нарастающий гомон со стороны лагеря. Осторожно повернув голову в их сторону, я увидела, как около дюжины мужчин отделились от основной массы и медленно подбираются ко мне. Казалось, будто я – загнанный в ловушку опасный зверь. Мужчины остановились в двадцати шагах от меня, скучковались, глядя исподлобья.

И вот я, наконец, услышала голос, специально говорящий на повышенных тонах, чтобы я его слышала:

– Берём её с собой и думаем, что она не продаст нас при первой же возможности? – я быстро глянула в ту сторону, отмечая говорившего. Высокий усатый мужчина, опирающийся на большой топор, – Может, мы уже находимся в её ловушке, пока она сидит там тихо сама себе на уме. Кто её знает, она же тёмная.

Вот именно, думаю я, я тут самая “тёмная”, потому что не знаю, в чём эта “темнота” заключается и как с ней быть. Одно я поняла, что я “тёмная колдунья”, и если есть “тёмные”, то, видимо, с ними борются “светлые”, и именно в их лагерь я и попала. Хотя мне всегда казалось, что синоним “света” был бы “добро”, но добрыми эти мужчины точно не выглядели.

Мой внутренний сарказм мне не помог, и я напряжённо осматривала мужчин. Может, Флинн вернётся с какой-нибудь курткой или плащом, чтобы я смогла завернуться туда и спрятаться от лишних глаз…

Тем временем к усатому с топором присоединился другой голос. Мне не видно, кто это, но он говорил с яростью:

– Мы не можем допустить, чтобы тёмная шла с нами. Мы должны избавиться от неё…

Его поддержал тихий, но одобрительный гул. Поддерживали его не все, но я видела, кто явно выражал своё согласие с тем, что меня надо прикончить. Краем взгляда я заметила Джера. Он подмигнул мне с мстительной улыбкой, и я поняла, благодаря кому началось это возмущение. 

Однако мой нарастающий парализующий страх замер вместе со мной, когда я заметила появившегося в поле зрения Тарена. Он, не спеша, приближался к нам, слушая последние слова говорившего и какое-то странное, почти хищное спокойствие в его взгляде заставило всех притихнуть. 

Усатый выпятил грудь и с вызовом поднял подбородок, одним своим видом защищая свои убеждения. Критиковать решения начальства при нём – дело сомнительное, но он решился:

– Скажу прямо, командир. Мы все знаем, чем она занималась до того, как попала в плен. Ты ведь нас за неё в жертву отдашь? Мы же все сгорим, если она…

Тарен поднял руку, и все вокруг замолкли. Джер бросил издали язвительный взгляд в мою сторону и отвернулся, будто признавая мою победу в этом раунде. А Тарен и не смотрел на меня – обернулся к своим, и его слова зазвучали тихо, но жёстко.

– Кто-то сомневается в моих решениях? – тихо спросил он, оглядывая всех так, что спорщики буквально втянули головы в шеи.

Молчание. Тарен кинул быстрый взгляд в мою сторону. Взгляд холодный, но я будто чуть не обожглась об него. Посмотрел на меня так, что по телу пробежали мурашки. А потом он отвернулся, и мне даже почему-то стало обидно.

– Если кто-то из вас не готов следовать приказам, – продолжил он, медленно поднимая руку к рукояти меча, – Мы либо обсуждаем это, либо вы уходите из отряда.

Усатый будто собирался возразить, но замер и бросил короткий взгляд на остальных.

– Селена Андерс пойдёт с нами до Эсмоса. Там она будет представлена королевскому суду, – голос Тарена, холодный и отчётливый, заставил спорщиков поёжиться, – Я беру на себя её защиту, и её возможные ошибки – моя ответственность. Ваша задача – следовать приказам и сохранять цель перед глазами. Приказ следующий – следить за ней, но не трогать. Если это вызовет у кого-то трудности, скажите сейчас.

Мужчины пожали плечами, будто не находя больше причин возмущаться. Кажется, никто не горел желанием получить дальнейшие «разъяснения». Взгляды их оставались мрачными, но они слушались своего командира. 

Для меня способность Тарена заставить замолчать и подчиниться всех одной фразой была почти пугающей. И в то же время она восхищала. Почувствовав лёгкую поддержку, я попыталась снова поймать его взгляд. Как по заказу, он заметил его, и я коротко кивнула. Тарен чуть приподнял бровь на это и, не говоря ни слова, ушёл.

Просидев на пне ещё какое-то время, дрожа от холода и обступающего меня со всех сторон враждебного молчания, я вдруг заметила вдали Брюса. Ну, наконец-то, у меня будет что-то на плечах!
Однако Брюс, по всей видимости, не спешил облегчить мою участь. Он свернул к привязанным лошадям, где, к моему удивлению, я увидела светлые волосы Тарена. У его седла они о чём-то напряжённо говорили, пока командир не вздохнул с едва заметным раздражением и, порывшись в сумках, не вытащил коричневый кожаный свёрток, которую решительно всучил Брюсу. Тот поспешил в мою сторону. 

Я думала, что глаза мне врут, но нет – Брюс действительно нёс мне куртку от Тарена. Судя по тому, как он её держал, можно было подумать, что это не предмет верхней одежды, а трофей из последнего похода. Но передо мной он замешкался, сжимая в своих лапищах. Мы испытующе смотрели друг на друга. Наконец, проходя мимо, бросил мне её на колени, как плед и ушёл. 

Я сразу схватила кожаное сокровище и накинула на плечи, ощущая, как внутри растекается долгожданное тепло. На куртке витал едва уловимый, но приятный запах – тёплый, с мужской ноткой, но в этом чувствовалось что-то обескураживающе притягательное. Куртка была велика, с длинными рукавами, но мне было всё равно. Главное, что я в ней сразу согрелась, а это само по себе выглядело уже чуть ли не волшебством.

Я оглядела её, но она оставалась простой кожаной курткой, разве что с какими-то странными резными пуговицами. Как только я нащупала одну из них, то ощутила словно лёгкий электрический разряд на кончиках пальцев. Внутри меня что-то вздрогнуло, и я быстро убрала руку, стараясь не выдать своего удивления.

Шаги раздались снова, и, подняв голову, я заметила возвращающегося Флинна. На его плечах громоздился внушительных размеров лук и колчан, а сам он выглядел таким уставшим и перепачканным, словно его уже отправили на разведку в ближайшие болота. Прищурив глаза, он несколько секунд удивлённо меня рассматривал, а затем медленно качнул головой.

– Командирова куртка? – его тон был смесью удивления и недовольства, – Пока я отходил за припасами, командир, оказывается, не только защищал тебя при всех, но и свою любимую куртку отдал? Да ты, я гляжу, хорошо тут устроилась? 

– Он же объяснил, что ему мои простуды ни к чему, поэтому и дал её, – я почему-то чувствовала себя обязанной оправдать поступок Тарена перед Флинном. Мне вдруг стало неловко, да и сама мысль, что куртка командира лежит на моих плечах, показалась до странного личной. 

– Ну-ну. Я бы не привыкал к этим привилегиям, – протянул рыжий и поманил меня, – Ладно, вставай, мы трогаемся.

Пока Флинн вёл меня, меня провожали угрюмые взгляды исподтишка. Все будто видели, что на мне куртка Тарена, и недоумевали ещё больше, чем прежде. Мне очень хотелось подойти к каждому из этих недовольных лиц и продемонстрировать свои наручники, показывая, что, хоть мне и дали куртку, это не значит, что меня вдруг обласкали и приняли в отряд.

Пока я шла, косясь на окружающих, то видела, как люди убирают последние следы своего пребывания. Лужайка пустовала и была чистой, словно и не жила на ней пара дюжин человек. Только примятая слежавшаяся трава и показывала, где лежали спальники и находилось кострище.

Вдали я заметила Тарена с Рин: он стоял у стремян своего белого скакуна, держа его за поводья, а сестра уже сидела в седле чёрной лошадки и что-то тихо говорила ему. В какой-то момент взгляд Тарена скользнул по мне, и я, осмелившись, кивнула, намекая на куртку, мол, спасибо за заботу, господин рыцарь. Он чуть прищурился, но тут же вернулся к разговору с сестрой.

Флинн взял поводья одной из нагруженных коричневых лошадей и дал мне знак оставаться с ним. Я и сама была не против, из всего отряда, кроме Рин, он казался мне наиболее… не дружелюбным, но терпящим моё присутствие. 

Когда отряд уже собрался, я смотрела на уходящую вглубь леса тропу. Рин и Тарен обошли отряд и возглавили его, а мы встали практически в самом хвосте.

День явно обещал быть тёплым, солнце пробивалось сквозь по-осеннему красочную листву, и его лучи разливались по пути мягким светом. Внутри куртки мне было тепло, почти уютно, и даже настроение улучшалось само собой.
Однако в тот момент, как я ощутила комфорт, организм торжественно напомнил мне обо всех своих потребностях разом. Хотелось пить, есть, и, что уж тут, сделать всё остальное, но ни с водой, ни с едой, ни с приватностью у меня ещё пока не сложилось. Одно дело – путешествовать с комфортом среди друзей и немного другое – когда твоими потенциальными кустами будет интересоваться добрый десяток недоверчивых и недобрых глаз.

Но, так как нужду никуда не денешь, мне пришлось обратиться к Флинну. Он явно знал свою роль «няньки», и, похоже, заслуживал доверие командира. Подойдя ближе, я всё-таки набралась смелости и спросила:

– Флинн, могу я что-то попить? И перекусить, наконец? И… ты понял, надеюсь.

Флинн обернулся ко мне с таким выражением, будто я только что предложила устроить пикник посреди марша. Кажется, будто он и сам понял, что ни он, ни Тарен не учли этот жизненно важный момент. Он выдохнул с нажимом и, видимо, с самым сердитым тоном, который нашёл, процедил:

– А тебе обязательно вспомнить об этом, как только мы двинулись? До этого ты чем занималась? 

– Сидела и ждала тебя, ты же сам приказал! – удивлённо откликнулась я. А то он не знал?

Флинн цыкнул, скосил на меня нахмуренный взгляд и, вручив мне вдруг поводья, резко ушёл в начало отряда к Тарену и Рин. От удивления я встала, как вкопанная. Я в жизни не держала лошадь, да и видела её только издалека, а тут мне нужно было ею управлять? Похоже, что лошадь это почуяла и повернула ко мне огромную голову с карим глазом. Смотрела на меня, раздувая большие ноздри, и будто спрашивала – ну, что дальше?
Я на секунду замешкалась и тут же услышала сзади угрюмое “Шевелись давай”. От страха я сделала вперёд несколько шагов и, дёрнув поводья, потянула лошадь за собой.
И, о чудо! Она пошла! Правда сначала она задержалась, словно раздумывая, стоит ли доверять такому сопровождающему. Я бы на её месте сделала то же самое. Но теперь, когда она шагала за мной, вытянув голову, меня переполняла эйфория.
Я бы так и шла практически задом наперёд, любуясь на это красивое покорное животное... Если бы не поймала скептический взгляд того мужика, который на меня шикнул. Ну да, выгляжу, наверное, странно, но разве мне не позволено радоваться хоть чему-то?

Неожиданно рядом со мной как из под земли вырос Флинн. 

– Еда тебе вот, – он забрал поводья и протянул мне кусок засушенной галеты и полоску вяленого мяса, а следом вручил что-то наподобие мягкой фляги, – И вода. Что касается… всего остального – как созреешь, дашь мне знак, госпожа Рин согласилась сопроводить тебя.

Его взгляд говорил мне, что всей этой заботой мне оказана огромная честь, которую я не заслуживала. Но я искренне поблагодарила его за это всё.

Тут же почувствовала себя донельзя странно. Я иду посреди леса, среди каких-то воинственных средневековых мужиков, в наручниках, ем сухпаёк и пью из фляжки. В туалет я смогу сходить только в кустики и под присмотром…
Но я чувствовала, как организм оживает от еды и воды, мне было тепло, а ещё я, наверное, целую минуту вела в поводьях лошадь! И она меня слушалась! 

И, как ни странно, несмотря на моё туманное будущее в этом мире, я впервые чувствовала себя здесь… 

Неожиданно я уткнулась носом в спину Флинна. Он зашипел на меня:

– Да остановись ты! Не видишь, командир дал приказ встать? На дороге что-то не так.

Что было не так, с нашего конца мне ясно не было, но весь отряд разом замер и притих пуще прежнего. Рин вдруг развернула лошадь к нам и провела рукой, словно медленно кому-то помахала. У меня неожиданно заломило скованные руки, а тело бросило в жар. Воздух над нами будто завибрировал, я видела, как в небе замерцало что-то наподобие полупрозрачной плёнки. 

– Что это? – в тихом ужасе прошептала я, крепко сжимая еду – после куртки, самое дорогое, что у меня сейчас было. 

Флинн недовольно обернулся, нехотя отрываясь от наблюдения за командиром.

– Ты про магический барьер, что ли? 

Я не знала, что это такое в воздухе и можно ли это назвать “барьером”, поэтому так и застыла с открытым ртом. И… он сказал “магический”? То есть, это действительно магия? Именно так она выглядит? Она… существует?

Не дождавшись моего ответа, Флинн повернулся обратно, настороженно всматриваясь в начало колонны.

Тарен долго вглядывался куда-то вперёд и переговаривался с Рин. Потом погладил коня, пришпорил его и дал команду остальным следовать за ним. Видимо, настороженность осталась, потому что я даже со своего места увидела, как сжалась его рука на рукояти меча. Рин последовала за ним, к ней присоединились остальные. 

– Ложная тревога. Похоже, всё чисто, – передавали мужчины эхом друг другу от начала отряда и дальше к нам. 

Я переводила взгляд с одного на другого, замечая нахмуренные лица, которые, казалось, становились всё мрачнее под гнётом постоянного напряжения.

Флинн кивнул будто сам себе и цыкнул мне, чтобы я не зевала и не отставала от него.

Я решила быстро дожевать свою еду, раз начинаются какие-то волнения. Что ожидать здесь от ситуации “на дороге что-то не так” – я не знала. В моей реальности, если я гуляла в лесу с приятелями или роднёй, “что-то не так” могло значить только, что другие грибники пришли раньше нас и оставили нам одни червивые ножки.

Но, несмотря на всеобщую настороженность, отряд снова будто оживал. Напряжение растворилось: бойцы подбадривали друг друга короткими шутками, восстанавливая привычный строй. 

Я вдруг почувствовала, как воздух завибрировал, и инстинктивно подняла голову. И угадала – Рин снова делала какие-то пассы руками. Небо перестало мерцать, прояснялось. То есть, она убрала барьер, догадалась я. И удивилась себе, как быстро мой мозг научился придумывать для причуд этого мира рациональные объяснения. 

А организм мой возмутился, напоминая о своих нереализованных желаниях. Я шепнула Флинну, и тот, недовольно зыркнув, снова вручил мне лошадь и отправился вперёд к командиру. Теперь я была расторопнее и сразу уверенно взяла поводья, внутри всё ещё ликуя, что лошадь меня слушается. Протянув ей кусочек галеты, я с радостью наблюдала, как она ей хрумкает. Надо сказать, проглотила она её достаточно быстро, будто и не заметила. Скосив глаза в мою сторону, она неожиданно довольно сильно боднула меня головой.

– Что ты делаешь? – Флинн забрал у меня поводья, пока я, едва не упав, восстанавливала равновесие. 

Окружающие меня воины с долей любопытства наблюдали за этой сценкой. 

– Я дала лошади кусок галеты, а она меня толкнула! – я возмущённо сдула лезущие в глаза волосы. 

– Ну конечно! – поднял брови Флинн, – Она хочет ещё! Не надо её баловать.

Лошадь, явно возмущённая его ответом, протяжно фыркнула, обдав нас обоих горячим дыханием. Флинн усмехнулся и почесал её между глаз.

– Тихо, Милли, зайдём в деревню, я куплю тебе морковку, – в его голосе сквозила неподдельная нежность. Я, впервые услышав что-то в таком тоне от одного из участников похода, удивлённо поглядела на него.

Тот заметил мой взгляд, и, видимо, истолковал его по-своему. Его лицо тут же приняло своё обычное бесстрастно-недовольное выражение.

– Госпожа Рин передала, что скоро местность поменяется, и она проводит тебя до кустов. 

Я не сразу поняла, что он имел в виду про местность, но решила не спорить – с ним это и так бесполезно. Пока позже не увидела, как тропинка резко сворачивала влево, а справа от нас деревья поредели, открывая вид на широкую реку. Даже через желтеющую листву было видно, как играют блики выглядывающего солнца на рябистой поверхности. Я невольно залюбовалась пейзажем и спросила у Флинна, что это за река.

– Латия, – вместе с ответом меня снова одарили недоумённым взглядом. 

Да, не Москва. И не Нева, и не Лена. Латия, красивое и незнакомое название… А Флинн всё смотрел так, словно ждал, когда я спрошу, какой сейчас год. И мне вдруг безумно захотелось это сделать…

– Селена, – мои опрометчивые мысли, к счастью, прервала Рин, подъезжая на своей чёрной лошади. Она ловко спрыгнула с седла и вручила поводья Флинну, – Идём за мной.

Я последовала за ней, уходящей в сторону редеющих деревьев, туда, где виднелась блестящая на солнце Латия. Рин высоко поднимала ноги среди опавшей листвы. Пытаясь удерживать равновесие, практически прыгая по замшелым корягам и камням, я несколько раз чуть не упала. Но наверное, само осознание того, что если я упаду, мне и встать никто не поможет, спасало. Рин вскоре остановилась и указала на кустарник, одиноко торчащий на склоне чуть пониже.

– Здесь тебя никто не увидит. Иди, я подожду здесь. И… – она замялась, но приняла решительный вид, – Лучше не делай глупости.

– Постараюсь, но гарантий не даю, – буркнула я и, не дожидаясь её реакции, поспешила вниз. 

Уклон был несильный, и я вскоре добралась до кустов. Закончив дела и зашнуровывая обратно штаны, я вдруг услышала истошный вопль Флинна:

– Рин, скорее сюда! На нас напали!