Тёмная тайна инкуба

Высокий мускулистый брюнет, сияя белозубой улыбкой, подал мне бокал с коктейлем. Кудрявый блондин бережно коснулся моей щиколотки, провёл чуткими пальцами по коже, начиная массаж, а небрежно взлохмаченный шатен услужливо склонился, держа наготове тарелку с фруктами. Взяв бокал, я блаженно вздохнула. Как же приятно расслабиться, насладиться радостями жизни…

«Помогите!»

Крик настойчиво толкнулся в сознание, но оно, не желая возвращаться в суровую реальность, лишь вяло отмахнулось. Да и какая реальность, когда и здесь хорошо? Удобный лежак, три идеальных полуобнажённых красавца и лёгкий тёплый ветерок, невесомо ласкающий тело.

«Спасите!»

Шорох накатывающих на песчаный пляж волн приглушил истошный вопль, однако вид безмятежной морской глади и нежно улыбающихся мужчин начал неумолимо размазываться, выталкивая в физический мир. Я всё-таки попыталась удержаться, пусть и понимала, что процесс пробуждения необратим.

«Караул! Насилуют… тьфу, похищают!!»

Я с неохотой разлепила веки. В комнате потёмки, в окно заглядывал тонкий серпик молодой луны и ни моря, ни пляжа, ни мускулистых красавцев в пределах досягаемости. Сколько сейчас времени-то?

Нащупала под подушкой карманные часы, щёлкнула пальцами, создавая огонёк.

Мать моя вампир, половина третьего ночи!

«Инка, коза глухая, да проснись же наконец!»

«Ну, проснулась», – мысленно откликнулась я, переводя себя в сидячее положение и силясь сообразить, что вообще происходит и чего Вит хочет в столь поздний час.

«Меня тут какой-то извращенец домогается, а ты дрыхнешь!»

«Врежь ему как следует, – посоветовала я и деактивировала огонёк. – Или укуси… в общем, сделай что-нибудь, утром разберёмся».

Спать хочу до ужаса, выдернули из такого чудесного сна по какой-то ерунде…

«Не могу! Он на меня блокирующий ошейник нацепить пытается! Вот ща-ас как закуёт и всё, хана мне!»

Никакого покоя с ними нет.

Пришлось вылезать из уютной постели, накидывать халат и, прихватив для верности лежащий под кроватью шест, топать на помощь.

Дощатый сарайчик, приспособленный под Витькино жилище, находился рядом с домом. Створки распахнуты настежь, изнутри на утоптанную площадку падало пятно света, пересекаемое длинной кривой тенью. Ночную тишину нарушало истеричное ржание Вита, притворяющегося обычным конём, и прерывистая негромкая речь незадачливого вора. Осторожно приблизившись к одной створке, я прислушалась.

– Хо-ор-роший конь… умный коник… ты только не шуми, и я тебя освобожу, – втолковывал конокрад неразумной скотине, многозначительно чем-то позвякивая. – Вызволю тебя из плена ведьмовского и…

– И что дальше? – поинтересовалась я, выходя из-за двери.

«И ста лет не прошло», – буркнул Вит.

Решила не отвлекаться на некоторых фамильяров неблагодарных и поудобнее перехватила шест. Колдую я лучше, чем дерусь, пусть даже подручными средствами, однако дураков полно и иных больше впечатляет материальное оружие, нежели магические фокусы.

Преступник замер с поблескивающей серебром цепочкой в поднятых руках. Стоящий на скамеечке фонарь освещал высокую худощавую фигуру, облаченную в брюки, рубаху и жилет. Всклоченные каштановые волосы, простоватое, не отличающееся особой привлекательностью лицо с расширенными зелёными глазами и щетиной, не добавляющей хозяину мужественности. Выглядел молодо, однозначно человек, вроде неодарён. На вояку не похож, так что, надеюсь, шеста и капельки магии хватит.

При виде законной хозяйки дома, конюшни и собственно коня освободительского пыла у гостя незваного заметно поубавилось. Руки задрожали, цепочка мелодично зазвенела в такт. Я выразительно вскинула брови.

– Ну, добрый молодец, зачем пожаловал? – уточнила вкрадчиво.

– А… э-э… мне бы этого… коня волшебного, – неуверенно признался вор.

Что-то новенькое.

– Не припоминаю, чтобы давала объявление о продаже лошади или любой другой домашней скотины. Недомашней тоже.

Незнакомец сбледнул. Неужели сообразил, какой срок дают за конокрадство, а пуще того, что отрубают по старой памяти, если гуманного судьи и тюрьмы поблизости не окажется?

– Ты же ведьма, да? – выдал после недолгого размышления.

– Ведьма, – согласилась я.

– Живёшь в глухом лесу?

– В самой глухой и непролазной чащобе в округе.

Тут я душой этак основательно покривила. Лесок вокруг негустой, небольшой, диким зверьём не изобилующий со времён бурной молодости моей бабушки. За лесом раскинулся городок Лид, куда я наведывалась по работе, за припасами и свежими новостями. А ещё дальше – славный портовый город Гассин.

Визитёр благополучно пропустил ехидную реплику мимо ушей и продолжил сыпать странными вопросами:

– А за дверью железной у тебя конь волшебный, златогривый, двенадцатью цепями прикован?

Едва сдержалась, чтобы не обернуться и не поискать означенную железную дверь. Хлипкие деревянные створки сарайчика легко открывались с полпинка и служили скорее декоративным элементом – Витька иногда требовал уединения, а уединяться без обязательного захлопывания двери, по его мнению, никак нельзя.

«Меня? Цепями?! – внезапно возмутился Вит, наконец перестав испуганно вжиматься в угол. – Сам-то что предлагаешь? Найди какую-нибудь клячу, нацепи ей этот ошейник и развлекайся в своё удовольствие! Пшёл прочь, противный!»

Когда крупный пепельный «коник» встаёт на дыбы и начинает махать здоровенными копытами у тебя перед носом, любой потеряет самообладание, буде таковое вовсе. Воришка отшатнулся от фамильяра и потерял всё оптом: жалкие остатки самообладания, равновесие и цепочку. Та пролетела над моей головой и канула в темноту двора. Не мешкая, я метнулась к растянувшемуся на земляном полу гостю и, сжав шест в одной руке, нацелила другую ему в грудь.

– Эх, Витька, смелый ты у меня, – вздохнула я. – Когда хозяйка рядом.

– Мужчина и должен быть рыцарем, – встряхнулся фамильяр. – Пока дама рядом и всё видит. А коли благодарного зрителя нету, то какой смысл геройствовать?

– Ага, – поддакнула я. – Зашибут ещё ненароком.

– Во-во!

– Правду люди говорят, – неожиданно залепетал гость. – Ведьмин конь и впрямь волшебный… по-человечьи баять умеет.

– А ещё я вот так умею! – объявил Вит, и очертания коня расплылись, потекли, бледнея и размываясь в серое облако.

Облако уменьшилось в размерах, опустилось к самому полу и обратилось в пушистого кота, серого в чёрную полоску, с белыми лапками, манишкой и животом. Кот потянулся всем телом, сел и с чувством зевнул.

– Воистину я кладезь неисчислимых талантов, мур-р, – сообщил Вит самодовольно.

Вор вздрогнул и предпринял попытку отползти к выходу, но увидел, как на кончиках моих пальцев заклубилась голубоватая дымка, и догадливо замер.

– И на кой тебе чужая лошадь потребовалась? – осведомилась я.

– Ну… я уже говорил, конь волшебный мне нужен, – отозвался вор, косясь опасливо то на кота, то на пальцы.

– Купить обычного никак?

– Так это… – гость слегка покраснел, глаза отвёл, – денег у меня на коня нет.

– В прокат тоже не сдаюсь, – заявил Вит.

– Хм-м, – неопределённо качнула головой я. – Заработать ты не пробовал?

– Пробовал, – обиженно насупился вор. – Но зарабатывать на коня, даже обычного, и меч честным трудом слишком долго, да и как они мне помогут, ежели обычными будут? И Радушка столько ждать не сможет.

– Кто-кто? – переспросил Вит. – Подушка?!

– По-моему, Радужка, – с сомнением поправила я.

– Радушка! – оскорблённо возопил грабитель. – Рада… леди Радана Ризант.

– Ле-еди? – повторила я, ощущая, как шевельнулось нехорошее предчувствие. – Ты сам-то кто такой?

– Я… ну… – сразу погрустнел воришка. – Я этот… младший помощник садовника. Колом кличут… то есть Колин.

– Подстригаешь розовые кусты в поместье Ризант? – уточнила я уныло.

– Да… а как ты узнала?

– Дедукция! – заявил Вит.

– Догадалась.

История складывалась изумительная: скромный помощник садовника влюбился в хозяйскую дочку и решил впечатлить прекрасную даму чем-то более весомым, нежели собственноручно срезанными цветами из её же сада. Например, конём и мечом. Хотя… зачем юной леди лошадь с холодным оружием? Ей как раз цветочки нужны, стихи и серенады под окном. Чету Ризант я видела несколько лет назад на светском приёме. Единственный отпрыск семейства – симпатичная златокудрая дева с мечтательным взором, ухитрившаяся даже на бал пронести книгу. Поэтому я тогда запомнила Радану: в конце концов, родители обнаружили, что чадо сидит в уголочке и читает вместо того, чтобы стрелять глазками по потенциальным женихам, и спешно увели дочь. И если юная леди не сильно изменилась с той поры, то у роз больше шансов завоевать сердце девичье, чем у колюще-режущей железяки.

– Тьма с тобой. Вставай, сегодня я добрая, – разрешила я. Тряхнула рукой, развеивая плетение, отступила на шаг, опёрлась на шест.

Колин неуверенно, с опаской, поднялся, отряхнул брюки.

– Значит, ты мне поможешь? – вопросил с тайной надеждой.

– С чего ты взял? – опешила я.

– Ты ж ведьма и раз не собираешься меня убивать или в печи зажарить и съесть…

Не дай боги, я же подавлюсь этим суповым набором!

И печи у меня нет.

– Значит, поможешь или хотя бы задание какое-нибудь дашь, чтобы я мог коня заслужить.

– Ин, я ошибся, – сообщил Витька скорбно. – Он не извращенец. Он просто идиот.

– Нет, ну конь-то тебе зачем? – не выдержала я. – У Радушки лошадей в родительских конюшнях мало? Или ей чудо-юдо захотелось, на зависть подружкам?

Гость потупился, засопел.

– Так похитили Радуш… леди Ризант.

Всё удивительнее и удивительнее.

– Вот так – похищение порождает похищение, – глубокомысленно вставил Вит и принялся старательно умываться.

– И кто рискнул здоровьем?

Над наследницами родов старинных, состоятельных тряслись не меньше, чем над раритетной вазой времён Первой восточной империи, и Радана не исключение. Как положено благовоспитанной леди, девушка наверняка не держала в руках ничего тяжелее томика с любимыми стихами, вряд ли видела мир за пределами родовых поместий и королевского двора и с младенчества окружена немалым штатом прислуги. Трудно вообразить, что некий злоумышленник попытается выкрасть Радану, пусть бы и ради солидного выкупа. Найдут ведь потом и четвертуют с особой жестокостью, не успеешь и трети куша просадить…

– Кто-кто… – Колин засопел громче, обиженней. – Стражич поганый!

– Кто-о?! – Вит аж лапку вылизывать перестал и, встопорщив усы, на гостя изумлённо посмотрел.

– Страж Тёмной стороны, – объяснила я. – В обязанности Стражей входит наблюдение за той стороной, населяющими её существами и границами между нами и ними. Порядок-то везде должен быть, даже среди тёмных.

– Чудище проклятое, вот он кто! – неожиданно вспылил Колин. – Умыкнул невинную деву, уволок в своё царство подземное…

– Стоп, – подняла я руку. – Во-первых, подземного царства не существует, это миф, а Тёмная сторона почти как другое государство. Во-вторых, если бы леди уровня Раданы похитили, да ещё кто-то с Тёмной стороны, то маги уже били бы тревогу и я, соответственно, хоть что-нибудь об этом происшествии да знала бы. А мне ничего неизвестно. В-третьих, зачем Стражу твоя ненаглядная Радушка?

Молодой человек открыл рот, намереваясь просветить меня по последнему вопросу, но я невозмутимо продолжила:

– И в-четвертых. Всё-таки зачем тебе волшебный конь?

* * *

Длинная серебряная цепочка, замкнутая на одном конце в скользящую петлю, зачарована была качественно, профессионально. От обманчиво тонких, хрупких на вид звеньев исходил едва уловимый, но оттого не менее раздражающий душок тёмной волшбы, приторный, словно чересчур сладкие духи. Ночью, пошарив с огоньком по двору, я нашла средство освобождения несговорчивых коней, осмотрела, ощупала и чуть не выбросила обратно. Вит возмущённо зашипел, выгнул спину, распушил хвост до размера помела и был таков. Находясь в непосредственной близости от фамильяра, цепочка блокировала способность к смене формы и человеческую речь, превращая духа-хранителя в бессловесного зверя, а со временем могла ослабить до полной дематериализации. Хорошо хоть, связь с хозяйкой отрезала не сразу, иначе и впрямь хана бы Витьке, отправился бы под седло да на подвиги геройские.

Пока я мрачно изучала сию занятную вещицу, Колин наскоро поведал свою историю. Полтора года назад молодой человек начал работать в родовом поместье Ризант младшим помощником садовника и влюбился в Радану с первого взгляда. Её красота, доброта, дружелюбие, отсутствие высокомерия и снобизма, свойственного многим представителям знати, покорили Колина и лишили покоя и нормального сна. Вскоре удача улыбнулась юноше: Радана, предпочитающая книги и уединение светским увеселениям, часто, подолгу гуляла по саду и однажды Колин набрался храбрости, самолично преподнёс леди свежесрезанную розу и спросил, что девушка читает. Не избалованная вниманием посторонних к своим увлечениям, Радана охотно поделилась содержанием книги и постепенно между молодыми людьми завязалась дружба. Пара проводила свободное время в беседке, подальше от любопытных глаз, обсуждая природу, погоду, звёзды, поэзию и прозу – в общем, всё, что могут обсуждать два юных наивных сердца, не думающих о будущем дальше ближайшего рассвета. Наконец-то обретя благодарного слушателя, Радана читала Колину стихи и поэмы частями, а тот смотрел на девушку влюблённым взором и честно грыз гранит мировой литературы, дабы не отставать от предмета обожания. Как-то раз в порыве откровенности леди призналась, что ей ещё ни с кем не было так легко, спокойно и душевно, как в компании Колина, что он луч света в царстве мрака, и поцеловала его в щёку. Окрылённый, Колин взлелеял хрупкую надежду на взаимность, способную преодолеть все невзгоды, препятствия и социальную разницу, и решил признаться в своих чувствах. Но Радана вдруг исчезла. Лорд и леди Ризант невозмутимо сообщили, что дочь уехала к родственникам на север, набираться сил перед очередным светским сезоном, однако Колин не поверил. Накануне исчезновения Радана ни словом не обмолвилась о предстоящем отъезде, хотя прежде всегда делилась планами с другом. Да и горничные шептались, что приказа о сборах не получали и все личные вещи молодой госпожи остались на своих местах. Камеристка Раданы по секрету призналась Колину, что вечером леди как ни в чём не бывало легла спать, а утром её и след простыл. Разумеется, возражать хозяевам слуги не осмелились – сказано, что леди Радана уехала, значит, уехала, и точка. Что совсем не помешало прислуге обсуждать произошедшее тайком между собой и выдвигать версии. Внимание Колина привлекла история одной из кухонных девушек, а той, в свою очередь, её поведала бабушка, тоже некогда служившая в поместье. Дескать, отбыл тогда ещё молодой лорд Ризант по приказу батюшки нынешнего нашего короля на север, к границе, а когда отправился в обратную путь-дорогу, то случилось ему с сопровождением остановиться на ночлег в чистом поле. Вода была на исходе, и лорд Ризант, не чинясь, лично принял активное участие в поисках живительной влаги. Долго ли, коротко ли бродила орава мучимых жаждой мужиков по округе, но именно лорду повезло наткнуться на рощу с сокрытым в её глубине родником. Едва Ризант собрался утолить жажду, как подле родника материализовался незнакомец в чёрных одеждах. Неизвестный объявил источник посвящённым тёмным богам и потому не предназначенным для общественного пользования и вознамерился прямо на месте прикончить лорда за посягательство на чужую собственность. Как положено бравому бесстрашному воину и высокому лорду, коему только король указ, Ризант сначала попытался избавиться от наглого типа, но потерпел поражение и стал молить о пощаде. Незнакомец сжалился и разрешил-таки лорду и его сопровождению напиться из родника. Правда, с одним условием – через энное количество лет беспрекословно отдать то, что Ризант дома застать не ожидает. Естественно, по возвращению в поместье лорд узнал, что супруга его беременна…

Посредством народного фольклора незнакомца в чёрном идентифицировали как Стража. Поскольку, по мнению Колина, все улики указывали на его участие в похищении, а чета Ризант явно не торопилась возвращать дочь под кров отчего дома, молодой человек взял расчёт и отправился вызволять свою ненаглядную из плена злодейского. Начитавшись в процессе освоения литературного наследия всяких мифов и легенд, Колин решил, что главным помощником в деле о спасении любимой должен стать волшебный конь, который и подскажет где надо, и через препятствия непреодолимые одним махом перенесёт. А как же иначе, если зверюга волшебная? И какой-нибудь меч-кладенец лишним не будет, мало ли, вдруг придётся выйти на смертный бой с самим Стражем, а его, как известно, обычное оружие не берёт? И где раздобыть волшебный инвентарь? Правильно, у ведьмы лесной. Не магов же дипломированных, милостью королевской обласканных грабить… оно-то точно ой как чревато последствиями нехорошими.

Послушала я, покосилась хмуро то на цепочку, то на Колина и послала его.

К Витьке на ночлег. Всё равно без цепочки парень фамильяра не уведёт и Вит ему в руки не дастся.

Утром разбираться будем.

И вот утро наступило, я, невыспавшаяся, лохматая и недовольная, сижу за столом, пью кофе и разглядываю уложенную в коробку цепочку.

Что-то здесь нечисто. Точнее, нечисто всё, начиная со свежеиспечённого героя и заканчивая историей дней минувших. Способ оплаты «отдай то, что дома не знаешь» был безмерно стар, восходил корнями к глубокой древности и идеям предназначения и ныне популярностью не пользовался. К нему прибегали лишь когда чётко знали, что или кого получат в результате. Ни один уважающий себя тёмный – и светлый тоже – не станет требовать у человека нечто столь эфемерное, ненадёжное.

Настойчивый стук по стеклу отвлёк от вдохновляющих размышлений.

– Утречка доброго, госпожа ведьма, – голова Колина, взлохмаченная не меньше моей, просунулась в распахнутое окно кухни.

– И тебе не хворать, – отозвалась я, гадая, что тут может быть доброго.

– Не найдётся ли у вас корки хлебной для голодного путника? Или каши прогорклой? Или… ещё чего-нибудь съестного?

– Заходи, – махнула я рукой в сторону задней двери и, едва Колин переступил порог, указала на холодильный шкаф. – Можешь взять хлеба с ветчиной и сыром и настрогать себе бутербродов. Чай в верхнем левом шкафчике, но если лень заваривать, налей обычной воды, чайник вроде ещё не остыл.

Парень окинул кухню удивлённым взором – ну да, оборудована не по последнему слову техники, однако вполне прилично, – затем с толикой детской обиды покосился на меня. Угу, видела я уже этот взгляд накануне, когда отправила Колина ночевать к Витьке. Похоже, будущий спаситель прекрасной девы всерьёз полагал, что я должна положить незваного гостя себе под бок, а утром подать в постель самолично приготовленный завтрак. Впрочем, к чести своей, Колин не стал изображать сурового героя, которому не по чину самому себе бутерброды делать, и быстро справился с поставленной задачей. Плеснул воды в чашку, устроился напротив меня и принялся за еду. Какое-то время мы молчали: я допивала кофе и думала о специфике старинных обычаев, Колин жевал. Вита я с утра ещё не видела, хотя знала, что он бродил где-то поблизости. Цепочка нервировала фамильяра, вынуждая держаться от неё подальше, во избежание, как говорится.

Я подождала, пока Колин прикончит все пять бутербродов – и куда только лезет в тощего такого? – и задала главный вопрос:

– Где ты раздобыл цепочку?

Парень махом опорожнил содержимое чашки и посмотрел на коробку посреди стола.

Потом на меня.

И снова на коробку.

– Достал у кое-кого.

– Кое-кого? – повторила я. И кто у нас раздаёт зачарованные предметы столь узкого направления? – У кого конкретно?

– У ве… у знакомого.

– Имя у этого знакомого есть?

Колин вновь поднял на меня глаза. Пристальный его, изучающий взгляд мне совсем не понравился.

– А что мне за это будет?

Оп-па! Как быстро запросы-то растут, и смелость проявляется при свете дня да с пониманием, что страшная ведьма не собирается тебя убивать.

Видимо, выражение моего лица стало весьма красноречивым, ибо Колин тут же сменил тон.

– Вы не подумайте чего, госпожа ведьма…

– Инарин, – перебила я. – Учитывая обстоятельства нашего знакомства, можно обойтись без госпожи и выканья.

– Ладно, – покладисто согласился гость. – Так вы… ты не думай, я не вымогаю и не требую, просто мне действительно нужна помощь ведьмы… ну, или кого-то знающего. Сам я не смогу попасть в царство подземное… то есть на Тёмную сторону и Радушку там вряд ли найду.

– Может, стоило сразу подумать об этих немаловажных нюансах?

– Я подумал.

И теперь результат активной мозговой деятельности сидит передо мной, хмурится и пытается выторговать себе какие-никакие поблажки.

– Или у хозяина цепочки спроси.

– Спросил, – кивнул Колин. – Она велела к ведьме лесной пойти и освободить из плена ведьмовского волшебного коня, он мне в благодарность поможет, и заодно цепочку продала, потому как простому смертному волшебные существа не сразу подчиняются…

– Она? – а круг сужается.

Сообразив, что сболтнул лишнего, парень тут же умолк.

– Колин, – я откинулась на спинку стула, – если ты полагаешь, будто я за имя твоей псевдоблагодетельницы выполню любой твой каприз, то ты сильно ошибаешься. Если потребуется, я её и без тебя найду, ибо нечего ко мне всяких с намерениями сомнительными посылать. Что до тебя, то забирай свою цепочку и иди на все четыре стороны. Я тебя не держу.

– А Радушка пусть дальше в плену томится? – в голосе пробились возмущённые подобной несправедливостью нотки.

– Хочешь помочь Радане? Обратись в ближайшее отделение маграсследований.

– Нельзя! – Колин аж вскочил, глядя на меня со священным ужасом в глазах. – Маги сразу к лорду и леди Ризант пойдут, а они…

Явно не желают огласки.

– Они… ежели поймут, что это я донёс…

– Какая разница? – пожала я плечами. – Ты всё равно больше на них не работаешь.

– А вдруг позже вернуться захочу? Пожалуйста, помоги мне! Одному мне не справиться!

– Сочувствую, но благотворительный фонд в помощь сирым и обиженным не держу.

– Я… я заплачу, – неуверенно выдал Колин.

– Чем? – полюбопытствовала я вкрадчиво.

Наличности у него нет – это мы выяснили. Ценностей тоже. Полезных услуг предложить он не может, а натурой не возьму уже я. И органы его мне не нужны. Так чем он расплачиваться намерен?

– То есть не совсем я… Если кто-то вернёт Радану домой, то её родители наверняка щедро вознаградят этого человека.

И не только денежно. Окажи роду столь знатному, богатому и влиятельному неоценимую услугу и сможешь просить… нет, не то, чего они не ожидают обнаружить в многочисленных своих домах, замках и поместьях, но… протекции, полезных связей и финансирования. Будет где и на что развернуться, да и покровительство рода Ризант способно поднять на прежде недостижимую высоту. Ведьмы в славном нашем королевстве были не то чтобы вне закона, скорее существами второго, если не третьего сорта, хуже нас только ренегаты да тёмные. Профессиональные маги с их гильдией, академией, дипломами и легализацией колдовской деятельности делали всё, чтобы потопить конкурентов и сохранить за собой монополию на волшебство. Поэтому если хочешь быть настоящим серьёзным магом, а не простой ведьмочкой, то следует поступить в академию, отучиться там шесть лет, получить диплом и специализацию, стать членом гильдии, регулярно платить налоги и магичить исключительно в соответствии с регламентом. Безусловно, гильдия давала немало преимуществ – защита, обязательное трудоустройство, пенсия и прочие радости благополучной жизни. Ведьмам же, вынужденным по большей части обретаться в провинции, подальше от столицы и крупных городов, приходилось рассчитывать лишь на себя да на свой род, если таковой был. Однако и требовала гильдия много, а уж о строгих её правилах легенды слагали. С протекцией рода Ризант я, конечно, гильдийных не подвину, но собственный статус подтяну, образ жизни поменяю и докажу, что ведьмы тоже чего-то стоят. А там кто знает, какие перспективы могут открыться?

Эх, мечты, мечты…

«Чего пригорюнилась, Инушка-душа?»

Я посмотрела в окно. Серый кот бродил по двору, время от времени бросая в сторону дома нетерпеливые взгляды.

«Да так… задумалась о насущном».

«Кстати, о насущном. Когда ты обмотаешь демоново изобретение вокруг тощей шеи этого извращенца, затянешь потуже и выставишь прочь? Я из-за него глаз не сомкнул, а ещё он храпел!»

«Фамильяры от недосыпа не страдают, – напомнила я. – Вам вообще спать необязательно».

«Как это – необязательно? Мне – обязательно!»

Перевела взгляд на Колина. Он сел и попытался сделать умоляющие глаза. Вышли очень-очень несчастные, как у собаки, на улицу под дождь выброшенной.

Ну а что? Провожу несчастного влюблённого на ту сторону, одного человека я провести с собой могу. Отведу в цитадель Стражей, или где они там нынче обретаются, поспрашиваю на правах почти своей, заодно об изготовителе цепочки разузнаю. Если какой-то тёмный с этой стороны объявился, колдует и товар доверчивым людям вроде Колина сбывает, да ещё подговаривает красть у честных ведьм, то лучше с ним, вернее, с ней разобраться поскорее. Если, не дай боги, до магов дойдёт, то они тут всё вверх дном перевернут и выяснять, кто прав, а кто виноват, не станут. Загребут за компанию и доказывай потом, что я не при чём.

На вознаграждение от лорда Ризанта я всерьёз не рассчитывала – мечтать-то о гипотетической блестящей карьере никто не запрещал, воображай на сколько фантазии хватит, но самообманом увлекаться не стоило. Хорошо, если лорд не желает придавать огласке давнее происшествие и его печальное последствие, а если нет? Откуда мне знать, что внутри семьи происходит, какие у кого резоны? Может, леди с пелёнок воспитывали с пониманием, что однажды отправится она не под венец, как другие знатные девицы её возраста, а к Стражу. И, говоря откровенно, Страж или не Страж там постарался, тоже пока неизвестно.

– Заключим сделку, – я подалась вперёд, положила руки на край стола. – Я проведу тебя на Тёмную сторону, в цитадель Стражей. Раньше у них были приёмные дни, вот и обратишься со своей проблемой…

Лицо Колина вытянулось.

– А ты подробненько изложишь, где, у кого и за сколько приобрёл цепочку, – я постучала пальцем по бортику коробки. – Что там за дама ушлая такая и на кой ляд она подбивает честных королевских подданных на противозаконные действия. Идёт? И если поторопимся, то успеем на дневной дилижанс до Гассина.

Молодой человек хлопнул ресницами. Ну чисто девица красная.

– П-приёмные дни? – выдавил наконец.

– А ты думал, по цитадели шатаются все, кому не лень?

– Нет, но…

– Заметь, я оказываю тебе услугу фактически бесплатно и взамен лишь вежливо прошу поделиться информацией, а не вытрясаю её из тебя посредством пыток, – напомнила я ласково.

– А-а…

– Договорились?

– Э-э… – Колин беспомощно огляделся, однако контраргументов не обнаружил.

– Значит, договорились, – я поднялась из-за стола и решила немного побыть злой ведьмой. – Будь добр, помой посуду, а я собираться пойду.

И действительно ушла, прихватив с собой цепочку.

– Инка, ты совсем сдурела?!

– Нет.

– Мухоморов переела?!

– Мухоморы не употребляю.

– Только не говори, что тебя настигла нечаянная любовь с первого взгляда к этому шесту без ручки!

– Тьма с тобой! – отмахнулась я от восседающего на подоконнике фамильяра.

– Тогда что ты творишь, мать? – не унимался Витька, наблюдая за моими суетливыми сборами.

– Хочу на Тёмную сторону наведаться.

– Зачем? Не ты ли уверяла, что ноги твоей там не будет? Больше никогда, ни за что, ни за какие сокровища мира?

– Это было давно…

– И неправда?

– Я была молодая…

– И глупая?

– Кому не случается наговорить всякого сгоряча? – я внимательно оглядела спальню, решая, что ещё взять.

В дорожный саквояж уложено всё необходимое, пара книг и несколько разрешённых зелий. С напитанной магией цепочки пришлось сделать слепок, а саму компрометирующую вещичку припрятать в надёжном месте – с таким предметом лучше не разгуливать, тем более Гассин город крупный и даже на окраине его вполне можно нарваться на патруль. Документы и деньги отправились в маленькую сумку на длинном ремешке, из шкафа на свет дня явились тёмно-синий дорожный костюм, скучный до зевоты, и шляпка, превращающие хозяйку в скромную добродетельную горожанку. Каштановые волосы закрутить в благопристойный пучок и нахлобучить шляпку. Сбегать на кухню, налить во фляжку воды и соорудить бутербродов на всякий случай. Финальным аккордом обойти весь дом, удостоверяясь, что всё нужное собрано, а огонь потушен, вынести багаж во двор, дождаться Колина и уже затем активировать защиту. Не хотелось бы через пять минут после активации выяснить, что парню вот прямо срочно что-то в доме потребовалось.

– Инарин? – Колин, в лёгкой куртке и с заплечным мешком – вероятно, вещи были припрятаны где-то неподалёку, – вышел из-за низкого плетня, окружающего дом и двор, да так и застыл столбом, узрев страшную лесную ведьму в длинной юбке и строгом жакете.

– Что? – обернулась я. – Надеюсь, ты не полагал, что я надену балахон и остроконечную шляпу и до остановки мы полетим на метле?

– Нет, но…

– Тогда три шага назад. Вит?

Колин послушно отступил за ограду.

На три широких таких шага.

Кот неспешно приблизился ко мне, глянул с сомнением.

– Ин, вот зачем тебе эта волокита? Прижала бы ледащего энтого, припугнула б маленько, и он бы сам соловьём спел что хочешь, все пароли и явки сдал, что той тёмной, что размер нижнего белья Кадушки своей. На кой его на ту сторону сопровождать, деньги и время тратить?

– Мы быстро обернёмся, – заверила я как можно беспечнее. – Наверняка уже завтра дома будем. Сам знаешь, такие вопросы лучше решать поскорее и с той стороной.

– Только ли в одной тёмной дело? – хитро прищурился Вит.

– Витька, опоздаем на дилижанс и до Гассина на тебе поедем.

Фамильяр возмущённо фыркнул, но форму сменил.

– Это что, крыса?! – изумился Колин, пока я устраивала Витьку в саквояже.

– Сам ты… мышь, – обиженно отозвался фамильяр, закапываясь поглубже в мои вещи.

– Третья форма Вита – хомяк, – пояснила я. – Традиционная и основная форма фамильяров ведьм – кошка или сова, реже ворон или филин. Есть дополнительные: крупная – лошадь или большая собака, – и малая – змея, мелкие домашние грызуны. Эй, Витька, предупреждаю сразу, если ты опять книги погрызёшь…

– Нужны мне книжонки твои, – донеслось приглушённое из недр саквояжа. – Опять, поди, сплошную пошлятину с собой набрала…

Я поскорее закрыла саквояж, активировала защиту, и мы отправились в путь. По узкой, петляющей меж деревьями тропинке миновали кольцо леса, вышли к ведущей в город дороге.

Лид был мал. Дюжина нешироких мощёных улиц стекалась к главной и единственной городской площади, увенчанной помпезной статуей нынешнего монарха. Кругом поднимались аккуратные двухэтажные дома, зеленели липы и яблони и спешили по своим делам люди. Здесь все друг друга знали и, едва мы переступили черту города, как то с той, то с этой стороны посыпались приветствия, пожелания здоровья и удачи. Я кивала, вежливо улыбалась и здоровалась в ответ, не задумываясь, кому говорю «добрый день». Колин плёлся следом и с недоверчивым удивлением косился на местных жителей.

– Ух ты! Да ты тут известна, – сообщил наконец.

– Меня здесь знают, и маму мою помнят, а некоторые даже бабушку застали.

– Они тоже ведьмами были?

– И сейчас есть. Просто уступили мне, как молодой, перспективной и в просторе для самостоятельной деятельности нуждающейся, дом и подшефную территорию. В наше время ведьмы, как правило, уже потомственные, не в одном поколении. Нынче если у ребёнка из обычной семьи магический дар просыпается, то его сразу посылают сначала к магам для оценки способностей, а затем учиться, учиться и ещё раз учиться на благо гильдии и во славу нашего королевства.

Саркастично как-то прозвучало, да.

– А ведьм к магам не берут? – наивно осведомился Колин, пропустив мимо ушей мою непатриотичную интонацию.

– Кому мы там нужны? – усмехнулась я. – Мы иначе смотрим на магию и мир, поколениями храним силу и знания, учимся у наших предков, друг у друга и у природы, используем то, что она даёт, не боимся импровизировать и стремимся созидать и создавать. Маги же как задолбят что по учебнику и на лекциях, так и придерживаются этого до самой смерти вместе со своими бесчисленными правилами. Живут по указке сверху, гордятся многоэтажными ритуалами и разрушают всё, что не понимают и что не желает укладываться в эти пресловутые правила.

– Разве правила – это плохо?

– Даже правила не должны противоречить здравому смыслу и уничтожать личность. И если уж на то пошло, друг мой любезный, то по правилам ты и знать Радушку свою не должен иначе, чем хозяйскую дочку, далёкую и недоступную.

Колин помрачнел и умолк.

Остановка располагалась на окраине, между собственно дорогой, гостиницей и почтой, так, чтобы дилижансу не приходилось заезжать в глубь города и разворачиваться на узких для его размеров улицах. На дощатом настиле под хлипким навесом не обнаружилось других ожидающих и в подъехавшем дилижансе нашлось два свободных места – хоть не придётся до самого Гассина трястись сидя где-то на закорках или на крыше. Наступив жабе на горло, я заплатила за себя и за сопровождающего. Мы заняли жёсткие сиденья, я достала из саквояжа роман, открыла на закладке и повернулась к свету, падающему из узкого окошка. Отстояв положенное время, экипаж тронулся. Колин поёрзал на сиденье, посмотрел на хмурых, утомлённых дорогой пассажиров и, вытянув шею, попытался заглянуть мне в книгу.

– Что читаешь?

– Книгу, – не то чтобы мне нравилось вести беседы при посторонних людях, в тесном душном салоне общественного транспорта.

– Какую? – не унимался парень.

Я со вздохом повернула томик обложкой к Колину. Тот взял и прочитал название.

Вслух.

– «Принцесса для двоих». Для двоих? Это как?

«Я ж говорил, разврату набрала, – вмешался Вит. – Это он ещё о страстях с упырями не знает…»

«Не «с», а «Пламя страсти и упыри», – поправила я. – Отличная книга, кстати».

«Ты её, случаем, с собой не взяла?»

«Нет».

«Жа-аль… я б погрыз дорогой».

– Молча, – отрезала я и пнула задвинутый под сиденье саквояж.

Женщина напротив неодобрительно посмотрела на меня из-под полей чёрной шляпки. Правда, неясно, что конкретно дама не одобряла – роман с нетрадиционными отношениями, неаккуратное обращение с багажом или повышенный тон.

– Пожалуйста, Колин, очень тебя прошу, займись чем-нибудь и не приставай до Гассина, – на том я вернулась к чтению, стараясь не обращать внимания на попутчиков.

Колин ещё немного повертелся, повздыхал и вскоре задремал. Растолкала я его перед самым Гассином. Вышли мы не на конечной станции, а в пригородной зоне, где я уверенно повела парня в место, которое никто посторонний не принял бы за портал на Тёмную сторону. Небольшой пустырь, заборами окружённый, посреди серый валун, невесть каким чудом сохранившийся возле стремительно разрастающегося города, да несколько чахлых кустиков. Я первой приблизилась к камню, огляделась, убеждаясь, что за прошедшие годы ничего не изменилось. Поманила Колина, чтобы он встал рядом. Сняла перчатки, нащупала в кармане жакета заранее заготовленную булавку, уколола палец и выдавила алую каплю на плоскую сторону валуна. Едва кровь коснулась гладкой поверхности, как на камне вспыхнули россыпью символы, мигнули раз-другой, и воздух подёрнулся рябью. Подхватив одной рукой саквояж, второй я цапнула настороженно осматривающегося Колина за локоть.

– Говорить буду я, а ты молчи, понял? – предупредила я.

Он нервно закивал.

Мир вокруг поплыл, словно Вит при смене формы, потемнел и сжался, превращаясь в сумрачное пространство, ограниченное, неуютное, подобно всякой проходной.

– Имя? – прозвучал в клубящемся сумраке равнодушный женский голос.

– Инарин Трой, – отбарабанила я.

– Возраст? – продолжил голос.

– Двадцать семь человеческих лет по стандартному летоисчислению.

– Сопровождение?

– Фамильяр, имя Витторио, класс третий.

– Багаж в пределах нормы?

– Да.

– Данные багажа?

– Один человек, имя Колин.

– Цель визита?

– Личная.

– Место назначения?

– Цитадель Стражей.

– Добро пожаловать на Тёмную сторону, энни Трой, – сухо выдал голос, и сумрак сгустился до абсолютной тьмы.

Рядом пискнул Колин, но я лишь сильнее сжала его руку. Тьма рассеялась резко, вынудив отвернуть лицо от чересчур яркого солнца. Мы постояли немного, давая глазам привыкнуть к свету.

– Это что, и есть цар… Тёмная сторона? – удивился Колин.

– Она самая.

А чего он ждал: мрачного подземелья, огненных рек и агрессивно настроенных демонов? Небо на этой стороне обычное, голубое, солнце слепящее, золотое, трава под ногами зелёная, мягкая. Вот цитадель да, впечатление производила – огромный чёрный монолит, гладкий на вид, ощерившийся башнями-иглами, смотревший на мир узкими стрельчатыми окнами, забранными тёмными стёклами. Вокруг раскинулся городок, по-человечески шумный, суетливый, окружённый каменной стеной. Впрочем, стена та не слишком могуча и неприступна, и цитадель возвышалась над ней и черепичными крышами домов, будто человек над муравейником, подавляя своими размерами даже на расстоянии.

Ни в оплоте Стражей, ни в городке при нём бывать мне не доводилось. В прошлый раз носило меня совсем по другим местам…

– Инушка, ностальгируешь о деньках юности хмельной? – Вит высунул голову из незакрытого полностью саквояжа. Подвигал носом, вылез, спрыгнул на землю и обернулся котом. – Так-то лучше.

– Ты тут была раньше? – уточнил Колин, изумлённо таращась на громаду замка.

– Была, а как же? – Вит сначала спину выгнул, затем передние лапы вытянул, потом задние. – И знатно покуролесила, бабуле своей на зависть.

– Прямо уж покуролесила, – возмутилась я, испытывая сильный соблазн дать фамильяру повторного пинка. – И это было давно.

Портал перебросил нас ровнёхонько к воротам с ведущей к ним мощёной дорогой. Створки распахнуты, в тени стены ожидали своей очереди несколько прибывающих. Каждый отвечал на вопросы бестелесного голоса, гулко звучащего под каменным сводом, и при получении положительного ответа от пропускной системы двое стражей-големов, застывших по ту сторону прохода, расступались, позволяя гостю пройти. Вопросы те же, что при телепортации, разве что здесь ещё уточняли срок пребывания. Накладок не возникло, и после дежурного «Добро пожаловать в цитадель, энни Трой» мы прошли на территорию города.

Вит, пользуясь свободой Тёмной стороны, гордо вышагивал перед нами, подняв хвост трубой. Я фактически тащила Колина за собой на буксире, потому что парень в лучших традициях глубокого провинциала, впервые попавшего в большой город, смотрел куда угодно, но только не куда идёт, иногда вообще норовил остановиться и начать указывать пальцем на нечто особо приглянувшееся. Сам городок мало чем отличался от собратьев с другой стороны: белостенные дома в два-три этажа, пёстрые вывески, мощёные улицы, где пошире, где поуже, но неизменно поднимающиеся в гору, местные жители и приезжие, прибывающие в цитадель, снующий туда-сюда транспорт.

Однако Колина взволновала не архитектура, изысками не блещущая, а прохожие.

Половина обитателей Тёмной стороны на людей не походила. Крылатые демоны, волкодлаки в пограничном состоянии, бледные вампиры, почтенные лесовики с посохами, хитро поглядывающие гоблины, томные речные девы… Кажется, здесь собрались представители всех известных видов нелюдей и нечисти и все они стекались в одно место – в цитадель. Те же, кто обосновался в городе, предоставляли гостям жильё, стол и все доступные развлечения, способные скоротать время и приятно разнообразить пребывание в городских стенах. Признаться, я и сама удивилась количеству гостиниц, питейных заведений и всевозможных клубов, от читальных до игорных. Зачем столько, если здесь не приморский курорт и вообще не курорт, дабы привлекать и радовать публику?

Все центральные улицы вели прямиком к цитадели, хотя тут заблудиться всё равно сложно. Как пройти мимо этакой махины, торчащей над городом, словно дерево посреди чиста поля? При парадном входе висела табличка с днями и часами приёма, я сверилась и обрадовалась. День приёмный и по времени успеваем – везёт нам!

Массивные высоченные створки распахнулись сами собой. Мы переступили порог и миновали пустынный то ли зал, то ли галерею, увешанную картинами с существами в чёрных одеждах и развевающихся плащах. Лица сплошь скрыты или низко надвинутым капюшоном, или куском ткани, где и видны глаза, то всё равно не разобрать, человекоподобное там изображено или кто. Любители чёрного парили под полями брани, сражали чудовищ мечом и магией, стояли в победоносных позах на горе поверженных монстров, принимали от коленопреклонённых людей подношения в виде цветов, продуктов в корзинах и младенцев в пелёнках и бдительно всматривались в неведомые дали. В конце картинной галереи вторая дверь, поменьше и поскромнее. Она тоже отворилась самостоятельно, едва мы, притихшие и сбившиеся в кучку, приблизились к ней.

По ту сторону порога зал, небольшой, без картин, на диво светлый, со стойкой у одной стены и длинными коричневыми диванчиками у двух других. Рядом со стойкой обитая кожей дверь с табличкой, диванчики заняты ожидающими посетителями всех мастей, а из-за полированного деревянного барьера торчала светловолосая макушка секретаря.

Посетители мрачно покосились на нас. Я вручила саквояж Колину, знаком показала, чтобы они с Витом оставались на месте, и направилась к секретарше. В спину полетело возмущённое шипение о несоблюдении порядка очереди, наглости молодёжи и прочих издержках современного воспитания, но я лишь отмахнулась. Мне же только спросить!

– Тёмных ночей, энни! – бодро поздоровалась я, и секретарша подняла голову.

Сразу захотелось сбежать… дальше, как можно дальше отсюда.

– Тёмных, – с ноткой иронии отозвался секретарь.

Именно так, мужского рода.

Потому как за стойкой сидел молодой мужчина, в очках в чёрной оправе, кудрявый, голубоглазый, изучающий меня пристальным, капельку удивлённым взглядом.

– А-а… – растерялась я. – П-простите…

– Ничего, бывает, – мужчина улыбнулся, вежливо и дежурно. – Чем могу помочь, энни?

– Я… я хотела узнать, к кому я могу обратиться с… вопросом деликатного свойства?

– Суть вопроса?

– Это… – замялась я. Излагать историю Колина постороннему нечеловеку, да ещё в присутствии хмурых посетителей было как-то неудобно. – Это личное.

– Вы можете обратиться со своим вопросом как к дежурному Стражу, принимающему на текущей неделе, так и к отвечающему за сферу, наиболее близкую к теме вашего вопроса, – невозмутимо начал секретарь. – Для этого вам необходимо заполнить анкету, ответив подробно на каждый вопрос, и отправить её почтой Темнейших на адрес цитадели. Мы рассмотрим анкету, определим на основании ваших ответов, кто из Стражей лучше всего поможет вам в разрешении вашего вопроса, и пришлём на указанный вами адрес направление.

– А если это… срочно? – уточнила я осторожно.

Это ж сколько времени уйдёт – заполнить, отправить, дождаться ответа?

– Поставьте галочку в соответствующем пункте, и мы постараемся рассмотреть вашу анкету в кратчайшие сроки.

– Хорошо. Попасть на приём к дежурному я могу?

– Конечно.

– Для этого тоже надо анкету заполнить?

– Нет, что вы. Достаточно взять талон.

– Какой ещё талон?

– Вон там, – секретарь указал на дверь.

Я обернулась и увидела прежде не замеченную голубоватую сферу на высокой подставке, сбоку от входа.

– Возьмите талон и ожидайте, вас вызовут, когда подойдёт ваша очередь.

Я подошла к сфере. Та засветилась ярче, на гладком её боку появилась маленькая выемка.

– Приложите палец, – долетело из-за стойки.

– Какой?

Нет, ну мало ли? Вдруг это имеет значение?

– Любой.

Осторожно ткнула указательным. Сфера мигнула, и выше выемки вспыхнули серебристые надписи.

«Выберите масштаб конфликта:

1. Глобальный

2. Локальный».

– Эй, ты, дылда, подними меня, мне ж не видно! – зашипел с пола Вит. – Даром, что ли, каланча такая вымахала!

Колин послушно подхватил фамильяра свободной рукой, прижал к груди, и мы втроём склонились над шаром.

– Нажмите на нужный вам пункт, – догадливо подсказал секретарь.

Ладно, будем считать, что давняя сделка со Стражем на происшествие мирового масштаба не тянет.

Сфера вновь мигнула, и высветились новые надписи.

«Выберите форму конфликта:

1. Война

2. Голод

3. Мор

4. Смерть».

– Э-э… – выдали мы с Колином в один голос.

– Слышь, молодец недобрый, признавайся, на кого зазноба твоя больше походит – на голод или мор? – вставил Вит. – А то ж высокородные девицы, они такие – вечно в корсет утянутые до состояния скелета ходячего, диетами заморенные и бледные аки смерть.

– Пусть будет война, – решила я. – Ты ведь готов ради Радушки на войну пойти… то есть на смертный бой с… ну, ты понял.

Впрочем, следующие надписи озадачили не меньше.

«Выберите направление конфликта:

1. Территориальные распри

2. Религиозные

3. Наследственные

4. Любовные

5. Кровная месть».

– Любовные, – тут же выбрал Колин.

– Может, лучше кровная месть? – не согласился Вит.

– Или наследственные распри, – предложила я. – Это лично у вас с Раданой любовь-морковь, а по факту никакой любви в деле нет. То ли конфликт между двумя сторонами, то ли банальное недопонимание.

С минуту парень пытался воздействовать на меня суровым непримиримым взглядом, но я не прониклась и нажала на третий пункт. Надписи и выемка исчезли, зато ниже появилась щель, выплюнувшая прямо мне в руку плотный серый квадратик с буквами и цифрами.

«ЛВН022»

– Страшно представить, какие там подпункты у мора, – пробормотал Вит.

– Всё, я взяла талончик, – возвестила я, повернувшись лицом к залу и стойке.

– Поздравляю, – откликнулся секретарь сухо. – А теперь ожидайте, вас вызовут, когда подойдёт ваша очередь.

Мы отошли от сферы и притулились на краю дивана. Сидящий рядом рогатый фавн, правда, поторопился от нас отодвинуться. И ладно, нам больше места достанется.

Дверь возле стойки распахнулась, и из тёмного проёма выпорхнула легконогая дриада в украшенном цветами платьице. Дверь закрылась, дриада со счастливой улыбкой на хорошеньком личике удалилась восвояси. Посетители в зале оживились, устремив жадные взоры к потолку. Спустя несколько минут в воздухе соткались большие огненные буквы с цифрами.

– ЛСКМ ноль тринадцать, – произнёс приятный женский голос.

Сидевшая в углу парочка волкодлаков грузно поднялась, пересекла зал и скрылась за распахнувшейся перед ними створкой.

А мы принялись ожидать своей очереди.

* * *

Мы ожидали.

Ожидали.

И ожидали.

Я достала книгу, Колин, устав разглядывать прочих посетителей, – колоду засаленных карт и принялся увлечённо играть с Витом в «дурака», благо что фамильяру под силу модифицировать кошачьи лапы в конечности, более пригодные для хватания и держания предметов. Цифры и буквы сменяли друг друга, нелюди заходили к Стражу и выходили, кто-то через десять-пятнадцать минут, кто-то – аж через сорок. Мы успели пару раз прогуляться по картинной галерее, дабы ноги размять, и съесть все прихваченные из дома бутерброды. И только на излёте третьего часа наконец появились нужные буквы.

«ЛВН005»

Да они издеваются, никак?!

Заметно взбодрившийся фавн встал и, стуча копытами, направился к заветной двери.

Я тоже.

К секретарю, загадочно шуршавшему бумагами за барьером.

– Простите, но у фавна номер пятый, а у меня двадцать второй, – сообщила требовательно, для верности демонстрируя талончик мужчине. – То есть между нами ещё семнадцать… личностей?

– Правильно, – одобрительно кивнул секретарь. – Наследственные конфликты локального масштаба и на Тёмной стороне не редкость, к сожалению.

– И до которого часа сегодня принимают?

– До семи вечера.

Я посмотрела на часы, висевшие на стене за спиной секретаря.

– Уже половина седьмого.

– Мы закрываем приём за пятнадцать минут до окончания рабочего дня.

– А те, кто не успел?

– Не беспокойтесь, завтра приём продолжится в той же очерёдности.

– Мы тут почти три часа проторчали, и тот фавн был первым с этим… наследственным конфликтом. Если такими темпами очередь и дальше двигаться будет, то до нас дойдёт в лучшем случае к концу года.

– Не волнуйтесь, энни, до конца рабочей недели мы примем всех, – профессиональная любезная улыбка секретаря начинала раздражать.

– Сегодня вторник, – напомнила я.

– Мы принимаем до пятницы, так что времени более чем достаточно. Сохраняйте талон и тёмных ночей вам.

– Да уж… и вам нескучных ночей, – пробормотала я и вернулась к спутникам.

Надеждой на чудесное появление нужных букв и цифр вот прямо сейчас я не тешилась, поэтому мы в траурном молчании покинули зал и цитадель. Вышли на площадь, отделяющую замок от крайних домов, и присели на бордюр, обрамляющий небольшой аккуратный палисадник возле входа.

Перспективы не радовали. Меньше всего я ожидала, что на приём к Стражам стекается столько нелюдей. Понятно, что разрешение конфликтов на подведомственных территориях входит в обязанности Стражей, но после увиденного создавалось ощущение, что на Тёмной стороне ежедневно случается нечто, с чем следует немедленно бежать в цитадель. Зато ясно, почему в городе столько гостиниц и развлекательных заведений. Надо же чем-то занимать гостей, пока они неделю маются в ожидании своей очереди. Это я воображала по наивности, что прибывшие в цитадель задерживаются в городе максимум на пару дней и то если неудачно явятся в неприёмные часы.

А оно вон как.

– Ну что? – хмуро вопросил Вит, сидевший на коленях у Колина. – Быстро обернёмся, завтра наверняка уж дома будем?

– Придётся задержаться, так ведь? – уточнил Колин неуверенно.

– Угу, только на кой шиш жить-то будем? Али у тебя заначка в труселях, то есть в портках припрятана?

– За городом переночуем, – не сдавался парень. – Костёр разведём, может, ягод каких съедобных наберём…

Одну ночь вполне можно провести в городе и не снимая номер в гостинице, но несколько? Да ещё вдвоём?

Створки распахнулись, пропуская оставшихся посетителей из тех, кто надеялся проскочить в числе последних. Фавна среди них не было. Нелюди пересекли площадь и растворились на улицах.

А вот хрен им! Некогда мне тут ещё неделю рассиживаться, своих дел полно!

Поднявшись и наспех отряхнув юбку, я решительно направилась к двери. Та послушно открылась – похоже, входы не запирались, пока не выпустят последнего посетителя, – и я широким, совершенно неграциозным шагом прошествовала внутрь. Колин сгрёб Вита и саквояж в охапку и побежал за мной.

– Знаете что?! – объявила я с порога опустевшего приёмного зала. – Я ошиблась! У меня не локальный конфликт, а глобальный! – приблизилась к стойке и шлёпнула на полированную поверхность талончик. – Очень серьёзный глобальный конфликт!

Секретарь смерил меня неожиданно усталым взглядом, снял очки и покачал головой.

– На следующей календарной неделе вы можете взять…

– У меня действительно срочное дело к этому вашему Стражу, – перебила я. – Отлагательств оно не терпит! Поэтому хочет он того или нет, но ему придётся меня выслушать! – и метнулась к двери с табличкой.

Реакция у секретаря оказалась хорошая.

Даже слишком.

Глазом моргнуть не успела, как он вылетел из-за стойки, преградил мне путь и, схватив за руку выше локтя, попытался оттеснить от створки. Я рванулась, отметив мимолётно, что мужчина куда выше, чем казалось, пока он сидел, и с чувством наступила ему на ногу.

– Не смейте меня трогать! Это произвол!

– Действительно, – секретарь поморщился, но сопротивляющуюся ведьму не отпустил. – Врываетесь, устраиваете скандал…

– Это нарушение моих прав!

– Как насчёт моих прав?

Я аж замерла и растерянно посмотрела на мужчину из-под полей сбившейся набекрень шляпки.

– А что с вашими правами?

– Вы на меня напали, – выдал секретарь невозмутимо.

– Я?!

Внезапно дверь за спиной секретаря отворилась, и из проёма степенно выплыла невысокая фигура в широком чёрном плаще. Выпростала из складок ткани руку и откинула низко надвинутый капюшон, открыв юное мальчишеское лицо.

– Тёмных ночей, – поздоровался вышедший. – Могу я узнать, что здесь происходит? Что за шум и крики?

– Простите, а вы… ты… кто? – уточнила я настороженно.

Малец приосанился и с гордостью сообщил:

– Я Страж.

Стоим мы, смотрим на юное дарование по-всякому: мы с Колином – с недоверчивым изумлением, Вит – подозрительно, секретарь – неодобрительно. Лишь давешний фавн пугливо высовывается из проёма и с опаской оглядывает нашу живописную композицию.

– Консультация окончена, ваш конфликт разрешён? – секретарь первым нарушил затягивающуюся паузу.

– А-а? – вздрогнул фавн и тут же закивал. – Да-да, разрешён в наилучшем виде, нижайше благодарю. Тёмных ночей, – и с заметным облегчением выскочил вон.

Едва за фавном закрылась дверь, как секретарь отпустил меня и встал так, чтобы загородить, правда, не вполне ясно, кого – то ли Стража от меня, то ли меня от Стража.

– Вернись в зал, – велел секретарь.

– Эйден, но могу же я узнать, в чём дело? – не сдавался паренёк.

Вот как зовут чересчур ретивого секретаря.

В глубине души шевельнулось облегчение не меньшее, чем у фавна, пусть и порождённое иными причинами.

– Всего лишь небольшое недоразумение.

– Небольшое? – возразила я и выступила из-за мужской спины. – Меня зовут Инарин Трой, я ведьма… тёмная ведьма. Это мой клиент Колин, – указала я на собственно свежеиспечённого клиента, – и, поскольку он чистокровный человек, я представляю его интересы на этой стороне.

– Приятно познакомиться, энни Трой, – Страж тоже передвинулся так, чтобы стоять прямо передо мной, без заградительного барьера в виде секретаря, и даже руку по-простому протянул. Я подала свою, и он с энтузиазмом её потряс, чем заслужил крайне недовольный взгляд Эйдена. – Можете звать меня Олли.

– А меня можете звать Инарин, – я нацепила самую очаровательную улыбку, на какую только была способна в данный момент.

– Что же приключилось у вашего клиента? – с любопытством осведомился Олли.

На Светлой стороне информация о Стражах ходила разная, зачастую противоречивая, приправленная слухами и сказочным фольклором. Количество Стражей колебалось от всемогущей и всё успевающей единицы до ведьминой дюжины пронырливых существ, а представления о внешнем виде сводились к непременно чёрной одежде, излишней худобе и лысине. Исследователи полагали, что в сознании людей смешались древний образ Стража именно как стража и властителя мифического подземного царства, славного злобным нравом, отсутствием загара, развитой мускулатуры и волос. В прошлый свой визит на Тёмную сторону я Стражами не интересовалась и единственное, что знала, – их четверо, обитают они в цитадели и следят за порядком и общим благоденствием. Но мне и в голову не приходило, что Страж может выглядеть юнцом неполных двадцати лет, с открытым простодушным лицом и взлохмаченными каштановыми волосами. Плескавшийся в карих глазах живой интерес казался искренним, а неброская внешность паренька, только-только вышедшего из подросткового возраста, настоящей, не мороком и не маской. И росту мы почти одного, даже без учёта пары сантиметров каблуков моих туфель.

– У моего клиента похитили возлюбленную… – начала я.

– Тогда это проблема Светлой стороны, – вмешался Эйден.

– …и косвенные улики указывают на участие Стража в похищении, – продолжила я, демонстративно игнорируя секретаря.

– Стража? – повторил Эйден нехорошим таким тоном, недоверчивым, угрожающим.

– Вы уверены? – уточнил Олли.

– Нет, разумеется. Сложилась непростая ситуация: отец возлюбленной моего клиента, лорд Ризант…

– Ризант? – перебил Олли.

– Да, когда-то давно он…

– Так вы – тот самый Кол? – Олли повернулся к бывшему помощнику садовника и невесть чему радостно улыбнулся. – Рада лишь о вас целыми днями и говорит, просто без умолку. Родителей столько не упоминает, сколько вас.

– Вы… ты… знаешь Радуш… леди Радану? – Колин приблизился к нам и грозно навис над Стражем.

– Конечно, – кивнул Олли. – На время своего отсутствия Бастиан поселил Раду в моих покоях.

У Колина дёрнулся глаз.

«Чую, пошли у парня фантазии в духе всевозможных пленниц, наложниц и девственниц, – прокомментировал Вит. – Как там в твоих книжках малюют? Аж жуть до чего властный герой похищает деву невинную и давай её домогаться во всех углах и в разных позах в своём страшном-престрашном замке. Она сопротивляется-сопротивляется, но тело её предаёт и стонет она уже не от боли и отчаяния, а от страсти и не понимает, что это такое с ней происходит… Вот что значит отсутствие грамотного полового воспитания».

«Мужики так сложно не думают», – не согласилась я.

«О непристойностях всяких он точно подумал, хвост даю».

«Ты посмотри на этого властного. Думаешь, ему хотя бы восемнадцать есть?»

«Инушка, ты уже большая девочка, знать должна бы, что иные мальчики рано до энтого дела созревают».

И тут я заметила, как Эйден покосился на меня.

Странно покосился.

Словно слышал наш телепатический обмен репликами.

Я смутилась и от продолжения диалога воздержалась.

– Она будет вам рада, – заявил Олли и высвободил из складок плаща вторую руку.

Закрыл глаза, простёр обе конечности над нами, и вокруг заклубилась тьма. На несколько ударов сердца всё исчезло за плотной её стеной, мы и друг друга-то видели с трудом, будто в сумерках, но затем чернота рассеялась, являя вместо холодных белых стен приёмной просторную, элегантно обставленную гостиную. Олли открыл глаза, опустил руки, осмотрелся и обернулся к высоким, в пол, окнам, выходившим то ли на балкон, то ли на террасу.

– Рада! – позвал Олли, направившись к распахнутым створкам ближайшего окна. – Рада, посмотри, кто пришёл навестить тебя!

У Колина дёрнулся второй глаз. Эйден взирал на происходящее с тоскливой обречённостью человека, уставшего противостоять натиску стихийного бедствия.

– Рада?

Застучали каблучки туфель, и в гостиную впорхнула невысокая светловолосая девушка с книгой в руках. Едва удостоив нас взглядом, вопросительно посмотрела на Олли, тот с проказливой улыбкой указал на Колина и леди наконец узрела друга сердечного. Радость озарила хорошенькое личико, Радана, сунув книгу Олли, бросилась к Колину, обвила его шею руками, практически повиснув на парне. Тот тоже попытался обнять девушку, что было несколько затруднительно с учётом факта, что Колин по-прежнему держал мой саквояж и фамильяра. Но когда благополучное воссоединение влюблённых омрачали подобные незначительные мелочи?

– Кол, о, мой милый, милый Кол!

– Радушка!

– Духи тьмы! Задушите ж, изверги!

Радана мгновенно отпустила Колина, отстранилась и с удивлением посмотрела на Вита, слегка помятого тесными объятиями.

– Прости, – извинился Колин.

– Ой, котик, – умилилась Радана.

– Я не котик, я фамильяр! – возвестил Витька и обратился клоком тумана. Вытек из-под руки Колина, опустился на ковёр и вновь стал котом.

– Говорящий котик, – исправилась Радана и, присев на корточки, начала гладить Вита по спине и голове.

– Конфликт разрешился к всеобщему удовлетворению, – отложив книгу на столик, Олли приблизился ко мне и Эйдену, с чувством выполненного долга обозревая дело рук своих. Оттянул ворот плаща, почесал шею и умоляюще глянул на секретаря. – Можно снять этот дурацкий балахон? Жарко, колется, и вообще… когда мы разработаем новую форму?

– Таковы традиции, Олли, – возразил Эйден строго. И в ответ посмотрел, словно учитель суровый на ученика нерадивого. – И конфликт не разрешён. Это дело Бастиана, не твоё, и сам он вряд ли будет удовлетворён твоим самоуправством.

Ведьма навострила ушки и притворилась предметом обстановки, внимания не стоящим.

– А ему что с ней делать? – понизил голос Олли. – В жёны её взять? Так он уже женат.

– Ему решать, не тебе. Тебе поручили присмотреть за девушкой, и только.

– Ну да, потому что я ближе по возрасту и ей со мной будет не так скучно. Реджа всё равно нет, а к тебе молодую даму помещать категорически нежелательно во имя сохранения её морального облика, – явно передразнил неведомого Бастиана Олли.

Эйден поймал мой подозрительный взгляд и жестом велел Олли замолчать. Тут-то меня и посетило страшное озарение.

Секретарь он по факту или нет, но при малолетнем Олли Эйден точно старший и не только по возрасту.

– Твой? – уточнила Радана, продолжая наглаживать и чесать Вита.

Фамильяр уже и на бок повалился, будто обыкновенный кот, и лапы кверху поднял, и извертелся так и этак, норовя подставить под руки девушки все части тела по очереди.

«Витька, – поделиться возмущением вслух я не рискнула, – ты что творишь?! Не ты ли запретил себя гладить, ты, дескать, не настоящий кот, а всего лишь принимаешь форму кота?»

«У леди такие нежные, ласковые ручки, что невозможно противостоять соблазну… и пальчики… наверняка музыкальные… Ах, тебе не понять…»

Куда уж мне! И если господин то ли секретарь, то ли гувернёр Олли продолжит на меня коситься, то точно косоглазие заработает!

– Нет, её, – указал Колин на меня.

Не прерывая своего занятия, Радана обернулась ко мне.

– Ведьма… – начал Колин.

– Тёмная ведьма, – поправила я. – Инарин Трой, представляю интересы вашего… Колина на этой стороне.

– И мне крайне любопытно, кто же вас уполномочил на представление чьих бы то ни было интересов, – добавил Эйден вполголоса. – У вас есть действующая лицензия, энни Трой?

– Есть.

Главное, врать уверенно, не запинаться и смотреть в глаза!

– Могу я взглянуть на неё?

– Нет.

– Почему?

– К глубокому моему сожалению, лицензия осталась дома.

– И где вы живёте?

– На Светлой стороне, королевство Анриния.

– Сколь мне известно, истинно тёмные ведьмы не жалуют ту сторону, – тон Эйдена стал вкрадчивым, обманчиво мягким, чуть-чуть подначивающим.

– Отец человек, я родилась и выросла на той стороне.

Если смешать ложь и правду в правильных пропорциях, то даже этот дотошный тип не сразу меня раскроет.

– А мать? – не отставал прилипчивый секретарь.

– Ведьма. Тёмная ведьма. К чему этот допрос? Вы меня в чём-то обвиняете?

– Не обвиняю. Пока.

– Это угроза?

– Предупреждение.

Какие мы грозные!

– Красивый котик, ласковый, – сделала комплимент Радана. – Вы останетесь на ужин?

– Нет, – отрезал Эйден.

– Да, – не согласился Олли. Нащупал массивную пряжку плаща, расстегнул и снял с облегчённым вздохом. Под плащом обнаружились обычные чёрные брюки и белая рубашка в характерных тёмных разводах. – Где вы остановились?

– Нигде, – призналась я.

– Тогда оставайтесь здесь, – щедро предложил Олли. – Покои у меня большие, места много…

– Большие покои? – повторил Колин, буравя юного Стража ревнивым взором.

– У каждого Стража отдельные покои с гостиными, спальнями, комнатами всякими дополнительными, потому что в прежние времена Стражи размещались в цитадели со своей свитой и семьями. Но ныне мы не держим свиту, а родные обычно живут в другом месте. Можете расположиться тут до возвращения Бастиана. Это дело между ним и отцом Рады и, прав Эйден, я не могу решать за него. Когда Бастиан вернётся, вы сможете обсудить всё с ним лично.

– Когда он вернётся? – спросила я.

– В воскресенье вечером либо в понедельник с утра, как получится.

То есть застряли мы тут почти на неделю. Хотя, с другой стороны, не станут же нас запирать в покоях, запрещая покидать замок? По крайней мере, меня точно не должны, а значит, я смогу выйти в город и попробовать навести справки о неизвестной тёмной. Судя по увиденному, цитадель регулярно посещает масса нелюдей и нечисти, посему в городе наверняка оседает много ценной информации, даже перемещаться никуда не надо.

– Олли, – более Эйден ничего не добавил, но прозвучало о-очень выразительно.

– Что? – и не подумал смутиться тот. – Мои покои, кого хочу, того и селю. От обязанностей я не отлыниваю, буду заниматься со всем усердием. А Раде будет веселее в компании, нежели сидеть тут одной день-деньской, пока я принимаю посетителей, тренируюсь, повторяю домашнее задание… ну и так далее.

– Олли, благодарю, – Радана взяла Вита на руки и поднялась с пола. – Мне действительно будет приятно побыть с Колом. Мы давно не виделись, и я соскучилась по тем, кого знала раньше. Можно я покажу гостям комнаты?

– Конечно, Рада. Эйден, ты же заглянешь на ужин? – не дожидаясь ответа, Олли бросил плащ на спинку кресла и галантно пропустил меня вперёд. – Инарин?

Просить дважды не пришлось, компания докучливого секретаря уже утомила изрядно, и я охотно последовала за Раданой и Колином. На пороге гостиной остановилась, оглянулась на мужчину. Эйден проводил нас хмурым взором, затем забрал плащ Олли. Непонятный пасс, и высокая фигура окуталась облаком тьмы и исчезла.

* * *

Устроились мы воистину по-королевски. Каждому досталась просторная спальня с большим окном, отдельной ванной комнатой и гардеробной. Даже Виту выделили свои апартаменты. Правда, не спальню, а музыкальный салон, который фамильяр выбрал сам по принципу «ух ты, какая тут кушеточка мягонькая!» С рук Раданы он слез только ради инспектирования будущего спального места. Всё остальное время девушка терпеливо носила Витьку из комнаты в комнату, спрашивала его мнения по любому поводу и очаровательно улыбалась, отчего все мужские особи вокруг меня норовили, презрев законы жанра, растечься той самой лужицей и наперегонки броситься исполнять просьбы леди. Поначалу суета эта вызывала улыбку – конечно, и вполовину не такую очаровательную, как у Раданы, зато не приторную, словно чересчур сладкий чай, – но уже через десять минут осмотра покоев Олли стала утомлять почище подозрительности секретаря. А покои у Олли и впрямь оказались не маленькие. Строго говоря, юному Стражу принадлежали даже не покои – три этажа в западной части цитадели, где можно было запросто разместить небольшой королевский двор. Кроме Олли и с недавних пор Раданы, здесь никто не жил, апартаменты остальных Стражей располагались в других частях замка. В кольце неприступных стен и острых зубцов-башенок обнаружился внутренний двор и сад, выше поднимались террасы ступеньками, куда выходили окна спален. Моё порадовало дивным видом на кроны садовых деревьев и прямоугольный бассейн, занимавший площадку ярусом ниже.

Выслушав краткий инструктаж от Олли на тему, что и как в цитадели функционирует, и пообещав быть готовой к ужину, назначенному на девять часов, я с немалым облегчением осталась одна. Осмотрела спальню, всё проверила и даже ощупала – так, на всякий случай, – и заглянула в саквояж. Плохо, что сорвалась внезапно и не предупредила ни родных, ни друзей, ни постоянных клиентов в Лиде, что желательно делать при долгосрочных отъездах, но кто же знал, что придётся задержаться? И из одежды ничего подобающего светскому ужину не взяла…

Или ужин не светский?

Поразмыслив немного, решила остановиться на скромной белой блузке и синей юбке. Правда, в таком виде я больше похожа на учительницу или секретаршу, нежели на уважающую себя ведьму, но выбора особого нет.

Олли зашёл за мной за несколько минут до ужина, вежливый, аккуратный и переодевшийся в приличествующий случаю костюм. Проводил меня в небольшую столовую на первом этаже, где уже ожидали Колин, Радана и Витька, гордо восседающий на подушке, уложенной на стул, дабы фамильяр мог есть за столом и участвовать в беседе наравне со всеми. Стол на шесть персон, Олли и Радана заняли места во главе, и я села рядом с Витом. Стул передо мной пустовал и кому он предназначался, сообразила я не сразу.

Эйден на ужин опоздал и, в отличие от нас, не переоделся. Колин, конечно, тоже не переоделся, но, сколь подозреваю, другой одежды у него попросту не было.

Эйден был хмур и молчалив. Непринуждённую светскую беседу поддерживали только Радана и Олли. Леди безмятежно щебетала о природе и погоде, расспрашивала Олли, как прошёл его день. Олли честно отвечал и рассказывал забавные случаи из практики начинающего Стража. Бедолага Колин терялся, не зная, как себя вести в непривычной обстановке – сомневаюсь, что прежде Радана приглашала его на семейные ужины. Вит воздавал должное мастерству повара, поправ все представления о духах, не нуждающихся в пище и воде. Прислуживали за столом облачённые в униформу големы, быстрые, бесшумные и молчаливые, но блюда готовило явно живое существо. Искусственные создания при всей своей выносливости, силе и незаменимости во многих сферах не обладали развитыми органами осязания, чувством вкуса и способностью к тонкой работе.

На мужчину напротив смотреть я старалась пореже, разделив внимание между содержимым тарелки и теми, кто хоть о чём-то говорил. Улыбалась натянуто и делала вид, будто мне страсть как интересно, что в саду зацвели орхидеи, а оборотни совсем обнаглели со своими территориальными разборками. Иногда взгляд мой нет-нет да цеплялся за руки Эйдена, и я начинала украдкой рассматривать наиболее безопасную часть тела, отмечая толику раздражения, недовольства в резких, чуть поспешных движениях. И пальцы у него длинные, тонкие, и впрямь музыкальные…

Угу, а ещё мысли бредовые донельзя в голову лезут. В мою, причём.

К счастью, ужин не затянулся и после десерта мы разошлись по спальням.

Заснуть удалось не сразу.

И кристалл для моделирования снов остался дома под подушкой.

Сколько лет прошло с прошлого моего визита на Тёмную сторону?

Восемь. Восемь, тьма поглоти! Прав Вит, тогда я была молодая, глупая, острых ощущений каких-то хотела. Последнего на Светлой стороне вдосталь, но я же почти что тёмная ведьма и потому приключения искать надо всенепременно здесь, вдали от дома и строгого материнского взора. Эгги, моя лучшая подруга-ведьма, мне даже завидовала. А я себе не очень. Но это потом, когда в момент прозрения осознала масштабы катастрофы, в которую чуть не вляпалась по глупости. Однако до просветления всё казалось замечательным.

Отсутствие контроля и манящая свобода.

Легкомысленная компания и развлечения полноводной рекой.

Ночные клубы, выпивка и танцы до рассвета.

Какая-то жуть вроде полётов на крылатых демонах, гонок и магических опытов с тёмной энергией.

И без парня дело не обошлось.

Впрочем, парень, как ни странно, случился в последнюю очередь. До того я ухитрялась отклонять все предложения перевести мимолётное знакомство в стадию отношений ближе некуда. Силовой метод применяла спокойно, без малейшего зазрения совести, не размениваясь на устные увещевания, и в большинстве своём обитатели Тёмной стороны, получив огненной сферой или чем поинтереснее по лбу – ну, или куда придётся, – отступали и впредь меня не донимали. И да, повезло не нарваться на такого, кто и огненный шар за отказ не принял бы. До сих пор не могу взять в толк, почему я этого-то не послала? Любопытство, наверное.

И алкоголь.

И интимная раскрепощённая атмосфера клуба.

А когда поутру я проснулась в постели в гордом одиночестве и с больной головушкой, на меня и снизошло озарение. Что завязывать пора, покуда худа не случилось.

Правда, идти по стопам мамы и заводить роман с женатым мужчиной я тоже не хочу.

Не помню, в котором часу сон всё же сморил меня, но проснулась я раньше, чем предполагала. Повалялась немного, потянулась от души, выбралась из-под одеяла и вышла на небольшую террасу. Положила ладони на каменный парапет, глубоко вдохнула прохладный воздух, полюбовалась безбрежным голубым небом, солнцем, озарявшим шпили башен напротив, зелёным покрывалом сада… и только затем услышала плеск воды в бассейне.

Интересно, кто тут предпочитает оздоровляться с утра пораньше?

Точно не Радана.

И не Олли. Сильные мускулистые руки и широкие плечи никак не могли принадлежать худощавому субтильному пареньку.

Я встала поудобнее и принялась наблюдать за птичкой ранней. Надо сказать, занятие на диво умиротворяющее, медитативное почти: мужчина стремительно доплывает до узкой стороны бассейна, разворачивается, полностью исчезает под водой и плывёт обратно, тёмная зыбкая тень, скользящая вдоль дна. Выныривает у противоположного бортика, вновь разворот и всё повторяется, только на сей раз пловец остаётся на поверхности. И так снова и снова.

Намотав в том же бодром темпе с дюжину заходов, он наконец замедлился и повернул к лестнице. Вылез неспешно, направился к лежаку, где лежало полотенце… а я поняла, что мои герои из моделированного сна, чьи образы я подсмотрела на обложках дамских романов, откровенно пасуют перед реальностью.

Тело было идеально. Подтянутое, мускулистое, восхитительно рельефное. Лёгкий золотистый загар, капельки воды стекали по бархатистой на вид коже, мокрая чёрная ткань плавок облепляла бёдра, магнитом притягивая взгляд к мужским тылам… И да, даже кубики в наличие имелись! Хотя я, признаться, оные видела разве что на обложках тех же романов. Но там всё нарисованное, а здесь настоящее! Аж ручки зачесались потрогать, ощупать со всех сторон…

Эйден взял полотенце и начал вытираться, стоя боком ко мне. Кажется, я сейчас собственной слюной захлебнусь… зато понимаю, почему Бастиан решил оставить Радану у Олли. Жить по соседству с таким аппетитным мужчиной и впрямь вредно для морального облика дамы от восемнадцати до пятидесяти… или даже до шестидесяти. Этак она к нему приставать начнёт, а не наоборот, причём грязно и настойчиво…

Я тяжело вздохнула. Эх, и почему идеально сложённые мужчины-красавцы, сильные, благородные, готовые на любой подвиг ради небезразличной женщины, в изобилии водятся лишь в романах, а в жизни их раз-два и обчёлся? Мой сбежавший, сколь помню, вовсе был худощав, как Олли нынче, бледен и черноволос, словно вампир. А мне брюнеты никогда особенно не нравились…

Наверное, вздохнула я слишком уж громко, потому как Эйден вытираться прекратил и резко повернулся к окнам и террасе. В ту же секунду я нырнула за парапет. Замерла, прижавшись к холодному камню и дыша через раз.

Тишина. Только птицы в саду поют.

Выждав минуту-другую, осторожно приподнялась, оглядела площадку.

Никого. Даже полотенца и того нет.

Ушёл? Ладно.

Но на всякий случай я решила пока не выпрямляться в полный рост и в комнату вернулась на четвереньках, опасаясь повторно выдать своё присутствие. Мало ли, скажет потом ещё, что я опять права некоторых особо чувствительных нарушила, глазела открыто и чуть ли не приставала. Лучше в порядок себя приведу и делами займусь.

В покоях Олли завтракали в девять, в утренней столовой. После трапезы Олли отправился на тренировку, после которой ему надо было подготовиться к сегодняшнему приёму посетителей, а Радана повела Колина и Вита в сад, показывать упомянутые накануне орхидеи. Я увязалась с ними, но отнюдь не ради цветов. Игнорируя неодобрительные взгляды Колина и фамильяра, жаждавших внимания леди, я начала расспрашивать девушку о её жизни и возможных связях лорда Ризанта со Стражем. В процессе выяснилось, что известно Радане до неприличия мало.

Радана была ребёнком желанным, долгожданным. Леди Ризант забеременела только на пятый год брака, когда супружеская чета перебывала у всех мало-мальски известных докторов и целителей и вконец уже отчаялась. Новорожденная малютка приводила в восторг всех, начиная с матери и заканчивая младшими няньками, и даже лорд Ризант не опечалился фактом появления на свет дочери вместо сына-наследника. Старшие, более опытные няньки уверяли наперебой, что никогда не видели такую спокойную, тихую и прелестную малышку, и с годами Радана не сильно изменилась. Разве что осталась единственным ребёнком. Начальное образование Радана, подобно большинству богатых леди, получила дома и лишь затем поступила в пансион для девиц благородного рождения. Положенные юной леди премудрости Радана осваивала со всем усердием, она с ранних лет старалась никого не подводить, не огорчать и не доставлять хлопот. Добрую вежливую девочку обожали все: и мама с папой, и прислуга, и родственники разной степени дальности, и преподаватели в пансионе. Только с ровесницами отношения не сложились. С колыбели привыкшая к сказкам и прочим устным историям, утешение Радана искала в книгах и вскоре библиотека заменила ей подруг. Пансион был окончен, высшим образованием девушка не интересовалась и в восемнадцать, согласно регламенту, была представлена ко двору и правящим монархам. В тот же день отец, будто постаревший в одночасье, поведал растерянной дочери, что предназначение её несколько отличается от традиционного, то есть ждёт её не замужество, а Страж, которому она обещана ещё до своего рождения. Впервые увидев, как папа плачет, кается в чём-то и просит у неё прощения, Радана была потрясена до глубины души. Девушка упала перед отцом на колени и заверила, что сделает всё, что в её силах, лишь бы мама с папой были счастливы. Отец пояснил, что Страж может забрать её в любой момент, и с того вечера Радана ждала явления Стража, как иные девицы ждут подходящего кандидата в супруги. Она даже присматривалась внимательнее обычного к каждому незнакомому мужчине, возникавшему на её пути, пытаясь угадать, Страж ли это или нет? Но время шло, летели годы, а Страж не торопился забирать предназначенную деву. Радана выезжала ко двору, однако охотой за мужем не занималась, предложения отклоняла, а родители не настаивали на ком-то конкретном. Книги на балах чета Ризант не одобряла, ибо держать лицо надо, но в остальном увлечения дочери не контролировала. Вероятно, чем больше проходило времени, тем сильнее расслаблялись Ризанты, полагая, что раз до сих пор ничего не случилось, то не случится и впредь.

В ночь исчезновения Радана как ни в чём не бывало легла спать дома, в своей опочивальне, однако проснулась в незнакомой спальне. Явившийся на девичьи крики мужчина представился Стражем по имени Бастиан, заверил, что ей ничего не грозит, и пояснил, что перенёс её на Тёмную сторону согласно договору с лордом Ризантом и теперь ей придётся остаться здесь до особых распоряжений. Радана, видевшая в своей жизни только родовые дома да королевский двор, быстро освоилась в ограниченном мирке цитадели. Какое-то время девушка жила в покоях Бастиана, где компанию ей составляла жена вышепоименованного, но вскоре та покинула цитадель, спеша вернуться к детям. Вслед за супругой отбыл и Бастиан, а Радану переселили к Олли – по уже услышанным мной причинам. У Олли Радана жила вторую неделю и казалась всем довольной, во всяком случае, на несчастную жертву похищения она не походила.

Хотя, с другой стороны, на что ей жаловаться? Леди поили, кормили и одевали, на жизнь, здоровье и честь девичью не покушались. Разве что цитадель покидать не разрешали, но для Раданы в том проблемы не было, желанием познакомиться с миром за пределами чёрных стен она не горела. Радана скучала по родителям, милому другу Колу и ещё по любимой лошадке Агате и пёсику Бантику, однако в остальном была бодра и весела, словно ничего необычного не приключилось.

– Стражей ведь точно четверо? – перебила я восторженный щебет леди, с пылким энтузиазмом рассказывающей, как ей хорошо и замечательно в цитадели и на скучные балы ездить не надо, и читать можно целый день напролёт, и акварелью рисовать.

– Да, – подтвердила Радана.

– Бастиан, Олли… – начала перечислять я, отгибая для верности пальцы.

– Реджинальд, но он сейчас тоже отсутствует, – охотно пояснила девушка. – Обычно двое Стражей отправляются по делам, а двое остаются в цитадели, принимать посетителей и разрешать конфликты.

– А четвёртый? – я выразительно пошевелила мизинцем.

Ибо после упоминания о четвёрке Стражей и соотношения с замечанием Олли о том, к кому можно было бы поселить Радану, зародилось у меня подозрение нехорошее.

– Эйден.

Какой сюрприз.

– Разве он не представился? – простодушно уточнила Радана.

– Нет.

– Странно. Он всегда вежлив, предупредителен…

– Неужели? – не удержалась я от сарказма.

– Устал, должно быть. Ему сейчас тяжело приходится – и наставником Олли быть, и одному всеми делами заведовать, – леди вздохнула и погрустнела. – Порою в его глазах столько печали…

Позади громко засопел Колин.

– Ох, Инка-Инка! Ты ж не абы кому, а самому Стражу ногу отдавить пыталась, – ехидно поддел Вит, расположившийся вольготно на руках Раданы. – И вовсе за девушку его приняла.

И с утра пораньше взглядом раздела. И о пошлом думала… разнообразно думала.

– Переживёт, – проворчала я. И вообще, просто смотреть не запрещено! Даже на Тёмной стороне. – Колин, – обернулась я к следовавшему за нами парню. – Теперь твоя очередь. Выкладывай всё про ту тёмную.

Ну а что? На Тёмную сторону я его провела, в цитадель мы попали, Радушку свою Колин увидел и даже побыть с ней немного может. Всё чин по чину.

Молодой человек перестал изображать обиженного ревнивца и выложил.

Получив расчёт, Колин отправился на поиски ведьмы. Обращаться к магам он опасался – из-за возможной реакции лорда Ризанта, если до него дело дойдёт, и полагал небезосновательно, что его историю о похищении Стражем богатой наследницы, подкреплённую сказками и сплетнями прислуги, маги всерьёз не воспримут. Да и по сей день многим людям проще к ведьме пойти, нежели писать заявление в соответствующий маготдел.

А кто ищет, тот, как известно, всегда найдёт.

Ведьма нашлась на диво быстро. Обреталась она в городке Форно, что близ родового поместья Ризант, представилась говорящим и оттого вряд ли настоящим именем Моргана и в процессе обработки доверчивого клиента вытянула из него практически все деньги. Взамен Колин получил цепочку и подробную инструкцию, куда идти, кого он там найдёт и что да как делать надобно для героического спасения возлюбленной. Причём послала Моргана не просто к любой ведьме, какая первой на пути встретится, а конкретно ко мне. Неведомая тёмная знала, что у Вита отдельный сарайчик и ночевать он предпочитает в форме коня – так, дескать, солиднее, – что настораживало. Информация не секретная, выяснить её не шибко трудно, но… получается, она за мной следила?

Справки наводила как минимум.

Погрузившись в размышления, я оставила молодых людей на садовой дорожке вдвоём, не считая фамильяра, и вернулась в цитадель.