Тёмное Зазеркалье

Голова у меня шла кругом. Не то чтобы я была в стельку, но определённо перебрала, и теперь мир вокруг слегка плыл, а мысли разбегались, как тараканы на коммунальной кухне, когда включаешь свет. Саша, хихикая, навела на меня камеру телефона:

— Тина, давай, говори, какой по счёту был этот коктейль?

Я попыталась сосредоточиться, но цифры в голове путались, как будто кто-то их перетасовал. Пять? Шесть? Или все десять? Чёрт его знает.

Вздохнув, я откинулась на мягкий диван и уставилась в неоновый потолок. Кажется, я упустила момент, когда день рождения перестал быть уютным семейным праздником с шариками и тортом и превратился в… это. Современный кибер-бар, шумный, пульсирующий разноцветными огнями, с официантами в латексе и механическими руками-манипуляторами, которые подавали напитки.

Если бы мне в детстве сказали, что в 33 я буду встречать день рождения не в загородном доме с заботливым мужем и тремя детьми, а в месте, которое скорее напоминало декорации к фантастическому фильму с намёком на 18+, я бы, наверное, заплакала. Но вот она я. Без семьи, без детей, с работой, которая мне не особо-то нравится, и квартирой, которую можно назвать своей только потому, что за неё выплачен ипотечный долг.

— Тина, у нас для тебя подарок! — раздался голос Маши, и прежде чем я успела запротестовать, меня схватили за руки и потянули куда-то вглубь заведения.

— Девочки, что за фигня?! — попыталась я сопротивляться, но алкоголь явно ослабил мою координацию.

Мы остановились перед дверью, обведённой голубым неоном. На табличке значилось: «VR-зал. Полное погружение».

— О, нет, только не виртуальная реальность, — простонала я.

— О, да! — Саша радостно хлопнула меня по плечу. — Расслабься, тебе понравится!

Дверь скользнула в сторону, впуская нас внутрь. Темнота. Меня усадили на что-то мягкое, и я буквально утонула в диване, или том, что оказалось подо мной. Потом кто-то нацепил мне на голову VR-очки.

Резкий щелчок. Темнота стала абсолютной.

Сначала ничего не происходило. Только гулкая тишина, будто весь мир выключили. А потом…

Где-то совсем рядом раздался треск, похожий на электрический разряд. Мелькнули вспышки, будто кто-то фотографировал меня миллион раз подряд. А затем — взрыв яркого света.

Глаза постепенно привыкали к тусклому освещению, и я наконец осознала, куда меня занесло.

Комната выглядела… приватной. Такой, какими я себе представляла самые дорогие VIP-залы в элитных мужских клубах—тех, куда я, конечно, никогда не ходила, но насмотрелась достаточно фильмов, чтобы иметь представление. В центре — огромный, усыпанный богатыми узорами диван, похожий на те, что можно увидеть где-нибудь в восточных дворцах. А на этом диване, совершенно бесстыдно раскинувшись, сидел… Он.

Мужчина.

Я невольно замерла, ошеломлённо рассматривая его.

Возраст — где-то между тридцатью и сорока, ухоженный настолько, что хоть сейчас на обложку дорогого журнала. Высокий, подтянутый, сухая, жилистая фигура, но без этих карикатурных мышц, которыми любят щеголять бодибилдеры. Просто ощущение силы, скрытой в расслабленной позе.

Но даже не это меня поразило.

Кожа его была… сероватой. Настолько, что в обычных обстоятельствах я бы подумала о болезни, но сейчас, в этом антураже, с мягким золотистым светом, падающим на него, казалось, что это задумка, часть образа. Фэнтезийный аристократ, сошедший со страниц романа.

А вот лицо… Почти женственное, слишком правильное, слишком утончённое. Тонкий, длинный нос, высокие скулы, изогнутые губы, словно капризные. Во всём этом облике было нечто пугающе порочное. Особенно в том, как он сидел — развалившись, лениво, но так, что это выглядело вызывающе, будто он владел этим местом.

Белоснежные волосы ниспадали на плечи, и мне стоило усилия не закатить глаза. Патлатые мужчины — вообще не мой тип. Но, чёрт возьми, именно в этом образе всё почему-то смотрелось гармонично, даже его белоснежная грива. Как и его бархатный камзол, и эта лёгкая, едва заметная усмешка, будто он прекрасно знал, какое впечатление производит.

Я сглотнула и повернула голову в сторону двери, за которой остались мои подруги затейницы.

— Блин, ну конечно, — сказала я с кривой ухмылкой. — Не ожидала от вас такой подставы…

Хорошо, что эта комната звуконепроницаемая, — подумала я, усмехнувшись про себя. По крайней мере, девчонки не услышали, как я только что их обругала. А ведь, если честно, подарок-то они мне организовали шикарный. Чего это я тут носом вожу?

Я перевела взгляд на мужчину передо мной и, не стесняясь, принялась его разглядывать.

Он не шевелился, будто вообще не чувствовал неловкости под моим вниманием. Просто сидел, развалившись, спокойный, ленивый, но в этом молчании читалась какая-то пугающая уверенность. Разве что уголок его губ чуть приподнялся, будто он развлекался, наблюдая за моей реакцией.

Серый цвет кожи? Не совсем в моём вкусе, конечно. Черты лица такие утончённые, что почти женственные? Тоже не моё. Но вот фигура — подтянутая, сильная, никакой показной гипертрофированной маскулинности, — это уже интереснее. Да и сам он в этом пространстве держался так, будто мир крутился вокруг него.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Хотя, конечно, скорее всего это говорило даже не моё подсознание, а алкоголь в крови, много алкоголя.

А почему, собственно, я должна снова быть хорошей девочкой? Всегда следовать правилам? Всегда разумно, аккуратно, предсказуемо себя вести? Да чёрт побери, в конце концов, сегодня мой день!

Я уверенно шагнула вперёд и подошла к столику рядом с незнакомцем. Подняла бутылку с неизвестной жидкостью, и не спуская глаз с серокожего красавца, наполнила себе бокал. Он наблюдал за мной по-прежнему спокойно, не моргнув, не двинувшись, разве что в глубине его глаз мелькнула тень любопытства.

Тем временем я медленно поднесла бокал к губам и сделала глоток.

Огненное пойло! Жидкость обожгла горло и я едва не закашлялась, но, отвернувшись в сторону, быстро взяла себя в руки. Не позорься, Тина, держи лицо. Глубокий вдох. Я снова повернулась к незнакомцу и чуть изогнула губы в полуулыбке. А потом, не раздумывая, чтобы не струсить, запрыгнула прямо ему на руки.

Удивительное дело, но он даже не вздрогнул. Будто чего-то подобного и ожидал от меня.

Его тело было тёплым и твёрдым. Мои пальцы скользнули в его волосы, и я на мгновение замерла. Они были шелковистыми, мягкими, прохладными, будто я запускала руку в тончайший шёлк.

Я сделала ещё один глоток напитка. Алкоголь приятно разливался по телу, добавляя уверенности. Моя рука скользнула по затылку незнакомца, и пальцы легонько сжали белый шёлк его волос. Я наклонилась к самому его уху, выдыхая прямо на кожу, и прошептала:

— Как тебя зовут, моё наваждение?

Я даже не успела понять, как это произошло. Ещё секунду назад я расслабленно полусидела на незнакомце, лениво перебирая его волосы, а в следующую — крепкие руки сомкнулись на моей талии, без усилия поднимая меня, и я оказалась сидящей на нём верхом, мои колени по обе стороны его тела.

Мурашки побежали по моей спине. Но я не могла решить, от чего именно: от того ли, как пальцы незнакомца жёстко и властно сомкнулись на моей талии, не давая возможности увернуться? Или же от того, как легко он меня поднял, словно я ничего не весила? А может, от того, насколько реалистичным был этот виртуальный мир?

О, эти разработчики знали толк в деталях!

Даже через одежду я чувствовала, какой он твёрдый. Его грудь, пресс — словно высеченные из камня. И не только грудь, — мелькнула мысль в уголке моего затуманенного разгорячённого сознания.

Я сглотнула.

Мужчина притянул меня ближе. Настолько, что я ощутила его дыхание на своей коже. Тёплое, ленивое, обволакивающее. Наши щёки соприкоснулись. Лёгкое касание. Почти невесомое. Почти невинное. И именно в этот момент он заговорил. Голос низкий, бархатный, тягучий, как густой мёд, растекающийся по ложке.

— Меня зовут Эль-Кельтас, неуклюжая человечка…

Моё тело содрогнулось. И дело было не в произнесённых словах. А в том, как он их произнёс. Медленно. Чувственно. Когда он шептал, его язык касался моей ушной раковины, пробегаясь по ней так нежно, так порочно, что мои пальцы судорожно сжались на его плечах.

От загривка вниз по позвоночнику пробежала стая мурашек, а внизу живота заворочался тугой узел. Я не сдержала вздоха.

И этот вздох прозвучал громче самого раскатистого грома в этой гулкой комнате, став буквально спусковым крючком для Эль-как-то-там-его. Мой мозг совершенно отключился, а тело желало жить своей жизнью.

Незнакомый знакомец сильнее надавил мне на плечи, буквально вжимая в свой вздыбленный пах.

— Можешь звать меня просто Кель, — выдыхая прямо мне в губы, заявил мужчина и рванул мою блузку, моментально превращая её в два жалких лоскута. Следующими в сторону полетели ошмётки моего новенького бюстгальтера. Где-то на задворках сознания я грустно вздохнула, это был совсем новый комплект белья, которым я решила побаловать себя как раз ко дню рождения. Но тут же обрадовалась, что это лишь виртуальный мир, а значит — плевать, можно рвать всё!

Голой груди коснулось тёплое дыхание. Я опустила взгляд: Кель, лукаво улыбнулся, давая мне рассмотреть свои небольшие клыки, а затем укусил меня за левый сосок, потянул на себя, отпустил, и повторил всё вновь. Я выгнулась дугой ему навстречу.

По-прежнему крепко сжимая мою талию, он начал раскачивать меня поступательными движениями на себя. И я охотно подхватила его ритм. Закрыла глаза и откинула голову назад. Как же чертовски хорошо.

Кель улыбнулся ещё более порочно и положил обе своих руки на пояс моей юбки. Мгновение на вдох, и она также оказалась порвана на куски. Горячие, чуть шершавые мужские ладони скользнули мне на ягодицы, сжимая почти до боли и придавливая ещё плотнее ко вздыбленной плоти, которая едва вмещалась в ширинке моего виртуального героя-любовника. Я выгнулась хуже мартовской кошки и потянулась к камзолу Келя, чтобы ощутить наконец его обнажённую кожу.

На что мужчина натурально зарычал, резко опрокинул меня на лопатки и навис надо мной. По-животному рвано и резко он сорвал с себя бархатный камзол, белоснежную рубашку и, шипя, принялся за ремень на штанах.

Я едва поняла, как Кель настолько быстро сумел раздеться и оказаться передо мной абсолютно голым. Лёжа на спине, я лениво рассматривала его прекрасное рельефное тело, идеальный пресс, грудь без единого волоска. И думала, что не так уж VR и далёк от моих представлений о привлекательных мужчинах. Взгляд спускался всё ниже, и вот-вот я готовилась рассмотреть самое интересное, но прежде, чем успела разглядеть хоть что-либо, Кель одним махом закинул мою ногу себе на плечо и резко вошёл, с ходу начав двигаться с неимоверной скоростью. Клянусь, он рычал подобно большому горному коту, перемежая эти низкие раскатистые ноты с фразами на неизвестном мне языке. Всё это словно в агонии, исступлённо.

Раскрепощённая алкоголем и виртуальностью, не иначе, я отдалась этому необузданному ритму и скорости, мои руки оставались раскинутыми за головой, а веки полуприкрытыми. Сквозь ресницы я видела как локоны Келя, подобно водопаду, укрывают моё лицо. Как на его лице выступили бисеренки пота, а рот оскалился и в полутьме сверкают его клыки. Но всё это было сейчас насколько естественным и правильным. Эта скорость и порыв доставляли мне удовольствие. Я отдалась потоку, и одновременно с Келем дошла до пика блаженства.

В одно мгновение мы оба закричали, Кель забился, словно спину его свело судорогой, глаза его полностью застлала чёрная пелена. В следующий миг он резко прильнул ко мне и прокусил шею, но от этого дикого жеста, вместо боли и страха во мне разлилось ещё большее блаженство. Мужчина едва уловимо посасывал место укуса, словно пробуя мою кровь на вкус, а я взмыла в небеса, так хорошо мне не было никогда.

Кель всё ещё был надо мной, опираясь на вытянутые руки, когда его глаза внезапно закатились. Резкий хрип вырвался из его груди, тело напряглось… а затем рухнуло вниз. Я вскрикнула, когда его вес частично придавил меня к дивану. Его лицо было близко, слишком близко, но глаза закрыты, дыхание замерло.

А затем раздался грохот.

Громкий, настойчивый — в дверь кто-то колотил кулаками, и не просто бил, а словно пытался выломать её.

Мгновенная паника смела последние остатки алкогольного дурмана. Я подняла руки к лицу. Очки. Где очки? Их нет. Они должны были быть! Ведь это… Это была виртуальная реальность, верно?

Но чем больше я смотрела на обмякшее тело Келя, тем сильнее накатывал ледяной ужас.

Он реален.

Боже, он реальный.

Я медленно провела рукой по его плечу, чувствуя тёплую, живую кожу, по шее — там пульсировала вена. Живой. Просто… без сознания. Страх сдавил грудь.

БУМ!

Дверь завибрировала от нового удара. Я вздрогнула и, схватив камзол мужчины, завернулась в него, вскочила с дивана и на негнущихся ногах подошла к двери.

Приоткрыла щель… И в тот же миг дверь открылась до конца.

— Тина! — передо мной стояла Маша, её лицо было перекошено от ужаса. Глаза безумные, дыхание сбитое. — Слава богу, ты жива! Что с тобой произошло?!

Я не успела ответить. Маша заглянула в комнату и замерла, когда увидела Келя, распростёртого на диване. Её глаза стали огромными, полными шока.

— Чёрт… — Она хватанула воздух, а потом резко дёрнула меня за руку, натянув камзол плотнее на мои плечи. — Нам срочно нужно убираться отсюда. И я тебе всё объясню.

Машка тащила меня через весь клуб уверенно, не останавливаясь ни на секунду. Мы даже не попрощались с девчонками. Я лишь мельком заметила изумлённое лицо Саши, которая как раз выходила из туалета, когда мы пролетели мимо неё кометой.

Маша бурчала себе под нос, но я смогла разобрать только обрывки:

— Чёрт… Как это могло произойти… Я убью Сергея… Козлина!

Дальше был запасной выход, парковка и ледяной воздух ночи. Маша буквально затолкала меня на заднее сиденье своей машины, хлопнула дверью, и ещё немного покопалась снаружи, прежде чем ворвалась в салон и заняла место за рулём. Первым делом она сдёрнула с пассажирского сиденья какую-то тряпку и накинула её на зеркало заднего вида. Я напряглась.

Руки у подруги тряслись так, что она не могла попасть в передачу, пару раз попыталась пристегнула ремень, но так и не совладав с защёлкой, плюнула на него.

— Стоп! — Я наконец выпалила.— Во-первых, ты пьяная, тебе нельзя за руль. Во-вторых… ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?! И кто был тот ловелас в клубе? Откуда вы его откопали?

Маша резко обернулась ко мне, глаза бешеные, и голос такой же взрывной:

— Тина, ПОМОЛЧИ! Сейчас главное — свалить отсюда!

Я замолчала.

Подруга завела машину, врубила передачу и сорвалась с места. Мы летели по улицам со скоростью под сотню, а может, и больше. Я видела, как дрожат Машкины пальцы на руле. Через несколько минут она вдруг выдала:

— Боже мой… Скажи мне, что это не то, о чём я думаю. Что произошло в той комнате?

— А о чём ты подумала? — Я тоже не сдержалась. — Вы же сами подарили мне поход в этот… клуб! Может, объяснишь, что это вообще за заведение?! Я думала, всё было ВИРТУАЛЬНЫМ! А сейчас выходит… что это…

Я захлопнула рот, чтобы не разреветься.

Это было по-настоящему. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Меня начало трясти.

В окно я заметила, что мы уже выехали на окраину города. Маша глубоко вдохнула, качнула головой и, не отрываясь от дороги, сказала:

— Так. Нам надо успокоиться. На заднем сиденье в спортивной сумке есть чистая одежда. Переоденься. Сегодня я так и не доехала до зала.

Я автоматически осмотрела сиденье — действительно, спортивная сумка обнаружилась по правую руку от меня. Скинув чужой камзол принялась натягивать на себя футболку и спортивные штаны.

— Претёмная ночь… — прошептала Маша себе под нос. — Я даже не знала, что ты из дивьих…

Я наморщила лоб.

— Из кого? — резко повернулась к ней. — Что за претёмная ночь? И что за дивьи? Может, уже ОБЪЯСНИШЬ?!

Маша резко выдохнула, сжала руль так, что побелели костяшки, и свернула на шоссе, ведущее из города. А затем выпалила:

— Чёрт, Тина… Это должен был быть просто КЛАССНЫЙ подарок. — Она на миг замолчала, словно пытаясь подобрать слова. — Я и подумать не могла, что Серёга выкатит нам такую подставу…

Я замерла.

— И ты правда… Ты ведь никогда не говорила, что тоже из дивного народа.

У меня челюсть отвисла:

— Какой на хрен дивный народ?! — Я возмущённо дёрнула плечами. — Машка, ты меня знаешь всю жизнь! Моих родителей тоже! Что за бред ты несёшь?!

Маша вздохнула, встряхнула своими кудряшками и грустно посмотрела на меня в зеркало.

— Ты ничего не понимаешь, Тина. — Она промолчала пару секунд, а потом добавила, — Но это ничего не меняет. Просто… В тебе есть дивная кровь.

Маша развернулась, на секунду оторвавшись от дороги, и встретилась со мной взглядом. Её обычно добродушное лицо было серьёзным, даже жёстким. Брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Такой я её не видела никогда.

— Слушай, — начала она, явно пытаясь говорить как можно спокойнее. — Это сложно объяснить в двух словах, но я попробую.

Я перевела дыхание.

— Все эти сказки… — продолжила Маша. — Про Бабок-Ёжек, драконов, эльфов, гномов… Всё это правда.

У меня закололо в висках.

— Что?

— Они существуют. Живут среди нас, но в своей параллельной реальности. В Зазеркалье. Иногда приходят в наш мир. Иногда наоборот. Люди просто забыли об этом.

Я чувствовала, как у меня закружилась голова.

— И что, я теперь тоже… фея?! — Я усмехнулась, пытаясь загнать нарастающую панику поглубже.

Маша покачала головой.

— Я не знаю, кто именно в твоём роду был из дивных… Но в тебе точно есть их кровь.

Я покачала головой.

— Подожди! Но что всё же случилось в клубе? Вы же сами меня туда завели! — Я вспомнила, как девчонки напялили на меня очки. — Я никуда больше не выходила!

— Это долго объяснять… — Маша снова перевела взгляд на дорогу. — Но есть особенные места, где миры пересекаются. В таких точках часто стоят рынки, гостиницы, ночные заведения…

Я фыркнула.

— Ага. Ну и, конечно же, секс-притоны тоже на стыке миров, да?

Маша серьёзно кивнула.

— Да. И казино. И многие другие ночные клубы.

Меня перекосило.

— Ты это сейчас серьёзно?!

— Очень.

Маша глубоко вздохнула и вновь посмотрела на меня через плечо.

— В этом клубе все комнаты для людей и дивных разделены. Но… Видимо, Серёга что-то напутал.

— Серёга?

— Мой друг. Он помог нам с девчонками организовать твой день рождения в клубе. Он там кем-то вроде арт-директора работает.

Я уставилась на неё.

— Ты хочешь сказать, что меня случайно отправили… в комнату для… дивьих?

— Именно.

— Но я же человек!

— Я тоже так думала.

Я чувствовала, как что-то внутри начинает рушиться.

— Подожди… — Я закрыла лицо руками. — Это значит, что я… сегодня… — Я не смогла договорить.

Маша тихо хмыкнула.

— Переспала с незнакомцем не виртуально, а реально?

— Боже… — Я захлопнула рот ладонью.

— Тина, расслабься. — Маша машинально провела рукой по волосам. — Секс с незнакомцем — это вообще не самое страшное.

Я замерла.

— А что самое страшное?

Маша кисло произнесла:

— Секс с тёмным эльфом…

Я заморгала.

— С кем?!

— Тёмный эльф. Это был тёмный эльф, Тина. И это очень и очень нехорошо… Если матриарх только узнает…

Я задохнулась.

— Ты… Ты серьёзно?!

Маша выдохнула.

— Расскажи мне, что именно произошло в той комнате.

— Ты хочешь, чтобы я тебе ПОДРОБНОСТИ рассказала? — Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули огнём.

Маша рассмеялась.

— Ладно, без деталей. Просто в общих чертах.

Я промолчала.

Она снова отвлеклась от дороги, чтобы посмотрела мне в глаза.

— Как его звали?

Меня охватил озноб.

Я прошептала:

— Эль-Кельтас…

***

Вот как оно бывает. Думаешь, идёшь на безобидную VR-вечеринку, а в итоге сидишь на заправке в три часа ночи, обливаешь лучшую подругу кофе и пытаешься осознать, что случайная связь была не просто случайной, а ещё и, возможно, магически роковой.

Уже спустя полчаса путешествия по пустой трассе я более менее ориентировалась в мире тёмных эльфов, которые жили кланами, где всем заправляли матриархи, и где ни один эльф мужчина не смел выбирать себе пару самостоятельно. Лишь мать дома решала, кому и когда они достанутся. А потому, свободные тёмные эльфы не брезговали домами удовольствий на стыке миров, где могли усладить свои мужские аппетиты человеческими женщинами. Это не считалось зазорным, ибо такой союз был бесплоден. А ещё потому что тёмные эльфы людей считали чуть ли не примитивными и глупенькими животными…

По всему получалось, что некий Эль-Кельтас отправился получить мужскую разрядку в межмировой бордель, где его должна была ублажить человечка. Да-да, оказалось, что Машин Серёжка работает не просто в клубе, но вот таком вот межмировом доме утех.

Так вот, этот эльф пришёл хорошо провести время с человечкой, чтобы затем вернуться в свой клан и продолжить припеваючи служить матери своего дома, послушно выполняя её волю во всём, но...

В зале его встретила я. Теперь хоть понятно, отчего моё поведение его не удивило ни разу, и он сразу приступил к делу, так сказать. Но облом, я оказалась из дивьих. И это очень нехорошо, ведь...

Машин голос вырвал меня из раздумий.

— Тин, я говорю, вы же предохранялись?

На что у меня изо рта выпал хот-дог, а горяченный кофе расплескался на прямо на подругу. Я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Глубоко вдохнула, но от этого только сильнее заколотилось сердце. Боюсь даже представить, какой букет из Зазеркалья мог принести этот тёмный ходок…

Машка мою заминку поняла по-своему, хмыкнула, обмакивая свою кофточку салфеткой, стараясь хоть как-то стереть последствия моего "кофейного взрыва".

— Тина, да расслабься ты. Дивья кровь довольна капризная, так что вряд ли… Ну, вряд ли чтобы после единственного раза с темным эльфом, опа, и здравствуй будущая мамочка! Хотя… Они, конечно, потому к человечкам и бегают, что с ними это дело всегда наверняка безопасное…

Она усмехнулась, но быстро замерла, когда увидела, как я машинально потёрла шею, где всё ещё ощущался лёгкий зуд от укуса. То самое место, куда он вонзил свои клыки, когда… Нет, об этом сейчас лучше не думать.

— Что это у тебя там? — Маша, не церемонясь, оттянула ворот моей футболки и резко втянула воздух.

Я нахмурилась.

— Чешется...

Подруга, уже привычно ругаясь, вытащила телефон и включила фронтальную камеру. Затем поднесла ко мне, чтобы я взглянула.

На шее, чуть ближе к ключице, проявлялся узор — едва заметный, будто отблеск света на воде. Завитки и линии, тонкие, серебристо-серые, словно кто-то вышил меня магией.

— Охренеть...

— Что? — в моём голосе звенела паника.

Маша подняла на меня глаза, и в них читалась такая смесь шока и сочувствия, что меня накрыло волной ужаса ещё до того, как она открыла рот.

— Ну ты и попала, Тина. Он тебя пометил, — процедила она, не отрывая взгляда от моей шеи. — Твою ж дивизию…

Я даже не сразу сообразила, о чём речь.

— Что значит, пометил?! — мой голос прозвучал чуть выше, чем хотелось бы. —  Как собака фонарный столб?

Маша выругалась и стала чернее тучи.

— Хуже... — Она снова оттянула ткань моей футболки, но я резко одёрнулась.

— Хватит меня лапать! Лучше объясни нормально, что это значит?

Подруга нервно облизнула губы.

— То и значит. — Она помолчала, видимо, пытаясь подобрать слова, которые не вызовут у меня истерический припадок. — Тёмные эльфы не просто так кусаются, во время... хм… соития.

— Небеса, Маша, не называй это так! Меня сейчас стошнит!

— Ладно тебе! В любом случае сути это не меняет. Подобным укусом тёмные эльфы отмечают свою единственную, ту, которая станет их супругой, а в последующем и матерью их детей.

Я чувствовала, как у меня пересохло во рту.

— Но… но я не тёмная эльфийка. И, кстати, не его жена! Зачем полез кусаться?

— Откуда ж мне знать! Тем более, он же наверняка был уверен, что ты обычная человечка. Видать, инстинкты взяли верх, ничего не поделаешь… Ты же дивья оказалось…

— Сними её, — я умоляюще обратилась к подруге.

Маша устало потёрла виски:

— Если бы всё было так просто… Она магическая, Тина. И он больше не сможет пометить другую, а это значит, что… Сейчас он привязан к тебе. Матриарху это вряд ли придётся по душе. Да и самому тёмному. Честно признаться, они жуткие. Вряд ли жизни других их заботят больше, чем благосостояние их клана, если ты понимаешь, о чём я.

— Что?! — Я резко откинулась на стуле, едва не свалившись.— Ты хочешь сказать, что за мной теперь могут начать охотиться разъярённые эльфийки?!

Маша скривилась:

— Ну… Всё зависит от того, насколько он для них ценный самец.

Меня передёрнуло. Хотелось заорать, запихнуть весь этот бред обратно в сон, вернуться в тот момент, когда я ещё не зашла в эту проклятую комнату.

— Но… можно же её как-то снять?

Маша тяжело выдохнула.

— Надеюсь, да. Для этого нам и нужно к моему знакомому. Если есть хоть малейший шанс, он его найдёт.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с тем, как в груди нарастает паника.

— А если нет?

Маша ответила не сразу.

— Если нет… то либо первым тебя найдёт он, либо его мать дома.

Я открыла глаза.

— И что хуже?

— Оба варианта хреновые.

У меня задрожали пальцы.

— Ладно… Ладно. — Я судорожно глотнула кофе, хотя он был уже холодным. — Тогда валим.

Маша кивнула, и мы поспешили к машине. Но внутри меня уже пустило корни знание, от которого хотелось завыть. Я попала. По-крупному.