Темные земли. Новая угроза

Тетралогия Тёмные земли
Книга 1.  
Книга 2.  
Книга 3.  
Книга 4.

Новое полугодие в университете началось с предмета, который мы все давно ждали – «Управление даром». Его преподавателем стала Мара, чья история была окутана тайной. Сто лет назад у неё пробудился дар, и она выплеснула его, сотворив ужасающее болото, пожиравшее всё живое. Лишь благодаря отваге моих дедушки и бабушки, сумевших уничтожить это чудовище огнём, Древний лес удалось спасти. С тех пор Мара скрывалась от мира, пытаясь совладать с собственной силой. Наше с сестрой расследование привело нас к ней, в самое сердце Древнего леса.

 Игнифер, король Иллидима и мой отец, увидел в Маре не только могущественного мага, но и возможного наставника. Он предложил ей место в преподавательском составе, чтобы она могла делиться знаниями с учениками и вновь обрести связь с людьми. Постепенно устрашающая ведьма преобразилась в очаровательную учительницу, и воинский факультет с радостью принял её.

Тем временем, в соседнем королевстве Виридия, с которым мы вели Столетнюю войну, произошли серьёзные перемены. Жестокая наследница престола была свергнута одним из своих советников. Новый правитель снизил налоги и отменил призыв несовершеннолетних в королевское войско, взяв курс на мир. Теперь мирное соглашение стало главной темой переговоров между нашими королевствами.

Сегодня был один из моих самых любимых уроков – «Поварское дело». Ученики столпились на кухне, заняв каждый её свободный угол. Кухня была просторной даже по королевским меркам. Все давно мечтали попасть сюда, ведь здесь главный повар Сантифер и его помощник творили настоящие чудеса. Ученики и учителя любили то, как готовит Сантифер. Став главным поваром в университете, аперсилец дал волю своей фантазии. Его блюда были даже более изысканны и разнообразны, чем при королевском дворе, где кухней заведовал Урул.

Сантифер, несмотря на свои габариты, словно пчёлка летал от одного котла к другому, по ходу щедро делясь с учениками секретами кулинарного мастерства. Его речь лилась рекой, когда он описывал сочные, спелые овощи, букет ароматных трав и, конечно же, свой любимый ингредиент, без которого не обходилось почти ни одно блюдо – сыр.

Сегодня мы должны были сами приготовить плавленый сыр. Я с трудом представлял себе, как Сантифер это организует, но скоро всё стало ясно.

- Плавленый сыр готовится очень просто, - прорычал главный повар, засыпая в увесистый металлический ковш творог. – Главное – не забывать постоянно помешивать эту массу.

Он подошёл к огромному котлу, в котором крупными пузырями бурлила вода. Подняв ковш над водяной баней, Сантифер обвёл нас долгим взглядом.

- Кто займётся перемешиванием? – спросил он.

- Я! - хором выкрикнули Април и Амата.

Они переглянулись.

- Иди ты, - тут же уступил Април.

Его отец Трангил сумел втереться в доверие к Алии, королевской служанке, а затем предал Иллидим, развязав войну между нашим королевством и Виридией. Поэтому Априла здесь не любили.

Амата покачала головой.

- Нет, лучше ты, - ответила она. – Мне всё равно будет трудно дотянуться…

Сантифер предпочёл бы видеть своей помощницей Амату. Он любил мою сестру. Она часто заглядывала на кухню, а на праздники даже помогала поварам. Но Април, надев поварскую шапочку, уже направлялся к главному повару. Видимо, доводы Аматы убедили его. Взяв большую деревянную ложку, он начал тщательно перемешивать вязкую массу в ковше, которая плавилась на глазах. Сантифер умело регулировал жар, то поднимая, то опуская ковш над кипящим котлом.

Пока главный повар и Април плавили творог, помощник Сантифера уже расставил по всей длине массивного кухонного стола множество небольших ёмкостей.

Долго нам ждать не пришлось. Вскоре Сантифер убрал ковш от водяной бани. Вместо творога теперь в нём плескалась густая, тягучая масса.

- Теперь начинается самое интересное, - Сантифер радостно посмотрел на нас.  – Вы можете создать свой собственный вкусовой шедевр, просто добавив в сыр щепотку специй. Именно они придадут сыру неповторимый вкус и аромат.

Главный повар принялся аккуратно разливать горячий, тягучий сыр по подготовленным баночкам.

- Сейчас каждый из вас почувствует себя настоящим поваром, – продолжал он, осторожно наполняя стеклянные ёмкости.

Было видно, как он любит своё дело. Я был рад, что отец дал Сантиферу возможность возглавить кухню университета, позволив ему раскрыть свой природный талант.

- Каждый из вас может добавить свою уникальную нотку, – сказал Сантифер, продолжая разливать сыр по баночкам. – Позже, когда сыр немного остынет, вы попробуете творения друг друга. Еда – это любовь того, кто её готовит. Вложите в сыр частичку своей души.

Едва прозвучала эта незримая команда, как ученики ринулись к баночкам, чуть не сбив Сантифера с ног.

- Осторожней, не толпитесь! Всем хватит! - воскликнул он, ошеломлённый таким напором.

- Выстраивайтесь в очередь! - тут же перехватила инициативу моя сестра.

Сантифер бросил на Амату благодарный взгляд и продолжил разливать горячий сыр по оставшимся ёмкостям.

- Я была первая! - раздался голос Меус.

Она прорвалась к столу, схватила баночку с плавленым сыром и бросилась к приправам. Понюхав несколько ароматных трав в деревянных ёмкостях, она решила добавить в сыр по щепотке каждой. Её примеру последовали остальные. Кто-то сыпал наугад, не вдыхая ароматы, другие же, наоборот, выбирали специи, тщательно отмеряя их количество. Април долго стоял над своей баночкой, как будто готовил какое-то зелье. Впрочем, чего ещё ожидать от ученика лекарского факультета.

Фирмус стоял в начале очереди. В последнее время его было не узнать: не только в воинском деле, но и на остальных уроках он показывал отличные результаты, удивляя всех своими высокими оценками. Вот и сейчас, как только появилась возможность, он одним из первых рванул к столу.

- Что происходит с Фирмусом? - тихо спросил я Линтера, его соседа по комнате. - Он сам на себя не похож. Везде стремится быть первым, даже в поварском деле. Он, конечно, прирождённый лидер, но всё же…

- Так он тебе серебро должен, - тут же отозвался сын рыбака. - Вот и старается в этом триместре вырваться вперёд, чтобы получить награду за учёбу и вернуть тебе долг.

- Да?.. – удивлённо протянул я.

Такой поворот событий я не ожидал. Я надеялся, что аперсилец вообще забудет о той серебряной монете, которую я одолжил ему на ярмарке. Но, видимо, Фирмус хорошо помнит свои долги.

Вскоре очередь дошла до моей сестры. К моему удивлению она взяла не ступы с пряностями, а сахар и корицу и добавила их в плавленый сыр. Взяв свою баночку, она тут же отошла, уступив место другим.

Наконец, очередь дошла и до нас с Линтером. Пока мы изобретали свою уникальную смесь пряностей для сыра, Амата направилась к Априлу. Я невольно прислушался к их разговору, да и не я один. На кухне вдруг стало подозрительно тихо. Когда речь заходила об Априле, сыне предателя, ученики становились на удивление внимательными.

- Хочешь попробовать мой сыр? - спросила его Амата.

Кроме сестры никто больше не хотел общаться с виридийцем. Несмотря на эту негласную изоляцию, Април неизменно оставался спокоен, приветлив и дружелюбен.

- Хочу, - отозвался он без колебаний и подошёл ближе.

Амата хотела протянуть ему свою баночку с сыром, но Април наклонился и открыл рот. По какой-то причине он решил, что кормить его будет сама Амата. Улыбнувшись, она, к всеобщему изумлению, зачерпнула немного сыра и отправила его в рот виридийца. Даже Сантифер замер, наблюдая за этой сценой.

- Мм, - протянул Април, - вкуснее сыра я ещё не ел!

Амата, довольная, продолжала его кормить. Наконец, сестра заметила, что все молчат, и удивлённо огляделась.

- А меня покормишь? - с вызовом спросил Кайерий.

Его губы сжались, глаза горели гневом.

- Если хочешь... – растерянно пробормотала Амата.

- Нет, после виридийца я есть не буду, - брезгливо бросил он и вышел из кухни.

➵➵➵➵➵➵➵❂➵➵➵➵➵➵➵

Амата спустилась к ужину поздно, когда большинство уже закончили трапезу и разошлись по своим комнатам. Она села рядом с Солиной, которая как раз собиралась встать из-за стола. К несчастью Аматы, Кайерий всё ещё находился в обеденной.

- Когда меня покормишь? – язвительно спросил он, недобро усмехнувшись.

Меус тихонько хихикнула.

Меня удивляло то, как быстро расположение людей меняется от любви до ненависти.  

Губы сестры сжались. Казалось, она вот-вот выскажет Кайерию всё, что о нём думает, но Амата сдержалась.

В детстве мне приходилось терпеть немало насмешек со стороны своих сверстников. Дети военачальников, особенно Фирмус, постоянно искали способ меня задеть. Отец знал об этом, но всё равно оставил меня на общем обучении. Так он воспитывал во мне волю, терпение и самоконтроль. Амате же пришлось столкнуться с нападками только сейчас.

Внезапно Меус поднялась и пересела к сестре. Я напрягся.

- Почему ты общаешься с этим виридийцем? – спросила Меус Амату с таким отвращением, будто речь шла о чём-то мерзком.

С одной стороны, я разделял её неприязнь к виридийцам, но с другой – когда-то Април был моим лучшим другом.

 – Ты же принцесса, - заметила Меус, - тебе положено общаться с кем-то получше…

Мне было даже интересно, что ответит на это сестра.

- Меус, - обратилась к ней Амата, её голос звучал очень серьёзно, - я общаюсь с ним, потому что мне нравится с ним общаться. А ты выбираешь друзей по их положению? Или по тому, что о них думают другие люди?

Этот вопрос явно озадачил Меус. Несколько секунд она молчала.

- Я не выбираю, - наконец, ответила она. – Родители лучше знают, с кем мне дружить. Тебе тоже следовало бы спросить своих родителей, нравится ли им, что ты кормишь виридийца с ложечки.

С этими словами Меус встала из-за стола, оставив свой недоеденный ужин рядом с Аматой.

Я надеялся, что эта история с Априлом скоро забудется, как это свойственно человеческой природе. Однако, после случая на кухне, все, кроме Линтера и Солины, стали избегать Амату. Я хотел помочь ей, но она закрылась, отказавшись говорить со мной на эту тему. Отец с детства лелеял сестру. Она была всеобщей любимицей. Столкновение с неодобрением со стороны окружающих стало для неё горькой неожиданностью, и она решила пройти через это в одиночку.

Стрельбище раскинулось на широком поле, протяженностью около пятисот шагов. Земля здесь была ровной и плотно утрамбованной. В начале поля стояли стенды с наглядными пособиями: рисунками, демонстрирующими различные стрелковые стойки, правильный хват лука и положение рук при натяжении тетивы. Отдельно были представлены изображения множества боевых луков – от миниатюрных до размеров в человеческий рост.

Иллюстрации содержали исчерпывающую информацию о стрелковых навыках. Теперь Саймглакс, учитель стрельбы из лука, активно использовал эти наглядные материалы, что значительно облегчало ему объяснение техник, которые раньше приходилось показывать лично.

По всему полю стрельбища располагались вкопанные деревянные столбы с закреплёнными на них мишенями. Они шли рядами. Первый ряд был оснащён мишенями размером в человеческий рост, через несколько десятков шагов располагался второй ряд, с мишенями поменьше. В третьем ряду мишени имели форму ромба. Каждый следующий уровень имел свою специфику и индивидуальность. Так учитель старался разнообразить задачи для обучаемых стрелков. Сначала мы тренировались, выпуская стрелы с небольшого расстояния по самым крупным мишеням, а позже уже вели стрельбу по сложным мишеням и с более дальнего расстояния.

В конце поля располагалась деревянная платформа, установленная на небольших колёсах. Эти колёса двигались по специальным желобам по кругу. Внутри платформы один человек передвигал её с помощью специального рычага. Так она вращалась. На ней также имелись разного размера мишени, которые таким образом превращались в движущиеся цели.

На стрельбище также имелся специально отведённый участок, где ученики отрабатывали стрельбу из лука верхом на лошади.

Каникулы закончились, и словно стараясь наверстать упущенное, Саймглакс придумал для нас новое испытание - деревянный "чудо-ящик". Это был большой, выше человеческого роста короб с небольшими отверстиями по бокам и сверху. Внутрь этого странного строения вела дверь.

Мы не понимали, что задумал наставник на этот раз, и с опасением смотрели то на ящик, то на Саймглакса.

- Постройтесь. Сейчас проверим вашу меткость, - коротко сказал учитель и вошёл внутрь ящика, плотно закрыв за собой дверь.

Саймглакс начал заряжать свой «чудо-ящик» шарами различных размеров, а затем дёрнул за рычаг. Под действием пружин один шар внезапно вылетел из отверстия вверх.

Линтер стоял в строю первым и держал лук наготове. Как только шар вылетел из отверстия, сын рыбака выпустил стрелу, но она пролетела мимо, даже не коснувшись шара.

Фирмус ухмыльнулся и приготовился поразить стрелой следующий шар. Отверстий в «чудо-ящике» было больше десяти, и через которое из них вылетит шар, никто не знал, что значительно усложняло задачу.

Шар вырвался из отверстия слева и полетел горизонтально, довольно низко к земле. Фирмус напряжённо следил за его движением. Спустя несколько секунд он, наконец, выпустил стрелу. Она пролетела очень близко от шара, но тоже его не задела. Если бы Саймглакс не наказывал за ругательства, аперсилец явно бы сейчас выругался, так он был недоволен собой. Опустив лук, Фирмус отошёл в сторону, уступив место Кайерию.

Мой сосед по комнате с лёгкостью поднял лук и приготовился. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда шар вылетел из короба, летя наискосок. Настроившись, Кайерий выпустил стрелу. Со звоном она сбила шар.

Послышался одобрительный гул.

- Кайерий, пять баллов, - раздался глухой звук голоса Саймглакса.

Я стоял в самом конце строя и на этот раз был этому рад. Пока остальные стреляли, используя разные техники, я пытался понять, с какого расстояния мне будет удобнее всего выпустить стрелу. Пусть даже предугадать, откуда вылетит шар, не представлялось возможным.

Наконец, очередь дошла до меня. Шар, предназначенный для меня, с большой скоростью полетел вверх. Я выпустил стрелу. Мои поправки на ветер, расстояние до «чудо-ящика» и скорость движения шара увенчались успехом - послышался звон, означавший, что наконечник стрелы столкнулся с шаром.

- Мируум, пять баллов, - сказал Саймглакс, выходя из своего ящика.

 На Фирмуса было жалко смотреть. Он так старался зарабатывать высокие оценки, но, казалось, чем больше он старался, тем хуже у него получалось. Но этот аперсилец был твёрд, как скала. Упрямо не принимая чужую помощь, он старался решать свои проблемы сам и никогда не сдавался.

- Сегодня мы поговорим о лечении, - сказал Флагран, когда все расселись по своим местам. - Доремик, прочти, пожалуйста, первый абзац.

Книги снова были прикреплены цепью к столам. Это уже не удивляло учеников лекарского факультета, а даже наоборот, придавало этим книгам особую значимость и ценность.

- Лечить больного необходимо, учитывая его природу, - начал зачитывать вслух Доремик. - Возраст, темперамент, силу и ум, а также условия его жизни. Любое лечение направлено на уравновешение нарушенного состояния.

- Спасибо, Доремик, - Флагран подошёл к зацветшему курабитуру.

Несколько секунд он внимательно рассматривал это бесценное по своим лечебным свойствам растение, потом пошёл дальше.

- Вимир, прочти, пожалуйста, следующий абзац.

- Существует три способа лечения больных: назначение диеты, лекарственных средств и хирургический, - охотно прочёл староста лекарского факультета.

Ученикам нравилось, когда каждый из них мог участвовать в обсуждениях.

- Спасибо, Вимир. В Меркатуре существует традиция, - Флагран на секунду остановился и окинул учеников долгим взглядом, задержав его на Априле. - Выносить больных на площади. Каждый прохожий обязан остановиться, расспросить больного о болезни и его страданиях и посоветовать средство для излечения…

- А если прохожий ошибётся, он же не лекарь? – заметил Доремик.

- Когда лекарь бессилен, то такой способ бывает очень действенен, - спокойно ответил Флагран. – Смысл в том, что вы должны приложить все усилия, чтобы помочь больному.

Учитель остановился у стены, на которой висели изображения костей, сосудов и внутренних органов.

- Каковы задачи любого лечения? – спросил он.

Все молчали, уткнувшись в книги, лежащие на столах, словно за эти несколько секунд надеялись найти в них ответ.

- Вылечить больного? – спросил Вимир.

- Правильно, - кивнул Флагран, усмехнувшись.

Никто не думал, что ответ на этот вопрос будет таким простым.

- А также укреплять здоровье здоровых, - добавил учитель. - Здоровый организм - это равновесие. Когда равновесие нарушается, возникает болезнь.

В кабинете стояла мёртвая тишина. Лекарь из Меркатура умел удерживать внимание учеников. Все, кто здесь находился, ловил каждое его слово, неосознанно чувствуя, что оно подкреплено его многолетним опытом. Это делало всё сказанное им ещё более ценным.

- Существуют болезни, которые ощущаются органами чувств, и те, которые незаметны для больного. И они наиболее опасны, - продолжил Флагран. - Как вы думаете, какими способами лекарь может определить причину болезни?

- Спросить больного о симптомах болезни, - отозвался Доремик.

- Осмотреть больного, - добавил Вимир.

- Что ещё?

Флагран немного подождал, потом ответил сам:

- Вы забыли о выслушивании звуков, возникающих в теле человека, определении его запахов, исследовании пульса. Пульс – это самое тонкое выражение внутреннего духа человека. Каждый орган и процесс в теле зависит от пульса. Например, резкий и ускоренный пульс означает наличие грыжи.

Судя по лицам учеников, это была новая для них информация.

- Давайте теперь рассмотрим основные причины болезни. Кто сможет их назвать?

- Нездоровая пища и нездоровая вода, - тут же ответил Доремик, явно готовившийся к уроку.

- Да… - довольно протянул Флагран. – В Меркатуре есть поговорка: пусть твоим лекарем будет весёлый характер, покой и умеренность в пище.

- Весёлый характер? – удивлённо спросил Април.

- Да, - Флагран снова принялся расхаживать по кабинету. - Жизнь - это сочетание желаний и сожалений. Тот, кто наполнен множеством желаний, неминуемо испытывает и множество сожалений. Человек, имеющий весёлый характер, легко справляется со своими сожалениями. И это позволяет ему сохранить своё здоровье. Тело человека - это храм, его достоинство и достояние. Поэтому так важно заботиться о нём. Когда же человек забывает об этом, он приходит к нам. И знание лекаря становится решающим фактором в борьбе человека за своё здоровье.