Тёмный дар

Замок Ревенделл. Столица Эклипса. Клан Кровавой луны.

Мужчины сидели в небольшой уютной гостиной, в мягких креслах возле камина и за беседой цедили вино. Слегка потрескивали поленья. Отсвет пламени создавал уютный полумрак. Это был кабинет мастера клана Кровавой луны Эдвина де Тремьера.

Сам мастер выглядел уставшим и задумчиво смотрел на огонь. Он не спешил начинать разговор. Его сын, Виктор де Тремьер, главный наследник правящего клана, тоже не горел желанием вступать в диалог. Но раз тебя вызывает мастер вампиров на личную беседу, не имеет значения, кто он для тебя. Виктора порой бесила эта тонкая грань между сыном главы всех вампирских кланов и просто подчиненным. Да и вызвал его Эдвин не потому, что сентиментально вспомнил о том, что надо воспитывать сына. За столько лет он дал ему достаточно, чтобы его фиул* начал самостоятельную жизнь. И, к слову сказать, начал ее вполне успешно. Виктор сам добился должности помощника лорда Браунда, второго по силе вампира в клане.

Сейчас время было неспокойным. В клане возникли проблемы. Правящий клан Кровавой луны запятнал свою безупречную репутацию. Торговля с кланом Ночи оказалась под угрозой расторжения. Клан Ночи поставлял в столицу кровавый оникс, бесценный камень, который добывали лишь на Туманных землях, а тут такое! Партия камня пропала прямо в землях Эклипса, так и не добравшись до пункта назначения.

Эдвин привлек к расследованию этого вопиющего случая лучших из лучших. Лорд Ксавье Браунд, также занимающий пост начальника стражи, взял это дело под свой контроль. И поручил расследование юным, по меркам вампиров, дарованиям Виктору и Данте, его телохранителю. Зачем прекрасно обученному вампиру телохранитель, да еще дампир, никто не знал. Однако эта парочка всегда была неразлучна.

– Как идет расследование? – Эдвин нарушил молчание, но по-прежнему смотрел на огонь. Он знал, что разговаривать с сыном надо осторожно. В последнее время его ментальная способность иногда выходила из-под контроля. Никто не знал, с чем это может быть связано. Но углубляться в эту проблему он не спешил. Он верил, что сын самостоятельно сможет с этим справиться.

– Мы делаем все возможное. Подвергли допросу всех работников доков. После транспортировки камня, он не доехал до таможенного пункта в наших землях. И мы не уверены, что он покинул порт. Но и сбросить такую партию товара в море – слишком рискованно. Все ангары и склады тщательно обыскали и ничего не нашли. – Виктор будто рассуждал вслух, проговаривая уже известные всех факты. – Кровавый оникс - самый ценный камень Эклипса. Он основа не только камней-порталов, но и многих артефактов, которые как увеличивают нашу силу, так и подавляют. И исчезнувшая целая партия прямо под носом… это похоже на диверсию или мятеж.

– Мятеж? – в тоне мастера послышались удивленные нотки. Давно он не сталкивался с мятежами и не хотел. Когда он садился на трон, воспоминания, связанные с этими событиями, неприятно кольнули в сердце. Тогда, во время мятежа, он едва не потерял свою этту*.

– Кто в здравом уме будет поднимать мятеж сейчас? – вопрос повис в воздухе.

Виктор сделал глоток вина. Он и сам сомневался, но их выводы с Данте неизменно сводились к тому, что против клана что-то затевается. И дампиры играют тут не последнюю роль. Разумеется, все это больше походило на безумные теории, ведь прямых доказательств не было.

– Дампиры. Много недовольных. Они хотят слишком многого. Я слышал пару диалогов. Законы, которые ты принимаешь, не устраивают их. Им нужны особые привилегии. И это чёрное безумие вампиров, которое поражает и вампиров, и дампиров не упрощает нам задачу. От него нет лекарства.

– С тем же успехом я могу сказать, что и люди в большинстве своем недовольны правлением вампиров. И если бы не наша сила, они давно бы уничтожили нас.

– Так, может они и нашли способ? Сейчас я обращаюсь к тебе, как к мастеру клана. Черный порошок - не шутка. Это серьезная проблема. От него не помогает ни одно лекарство. А всех безумных мы можем либо изолировать, либо убить. Третьего не дано.

– Все это лишь теории и домыслы. Мне нужны результаты и доказательства. В нашем мире слова – ничто. Все определяется поступками.

– Какие к черту поступки! Услышь меня! Эти события связаны. А мне просто не хватает людей и времени разобраться с этим. Ты сам поставил меня в такие рамки!

– Хорошо, - Эдвин поставил бокал на стол, - я выделю тебе отряд теней.

– Уже что-то, - буркнул Вик, успокоившись.

– Если ты не справляешься с элементарным заданием, может стоит пересмотреть твое повышение? - Воздух, пропитанным невысказанными упреками, начинал сгущаться, предупреждая о надвигающейся ссоре.

– Не ты назначил меня на эту должность! Я сам добился этого и сам несу ответственность. Это был мой выбор.

– Твой выбор был продиктован юношеским самомнением, а не мудростью. Я – мастер клана. Мое слово – закон. И я говорю, что ты не справляешься.

– Твое слово - закон для тех, кто боится его нарушить. – Виктор впервые посмотрел на отца. На лице вампира застыло суровое выражение. Голубые глаза имели странный оттенок, когда в них отражалось пламя. Было видно, Эдвин что-то хочет высказать сыну, но сдерживается. – Но я не один из них. Я уважаю тебя, мастер, но не буду слепо подчиняться. Я верю в свои методы и в свой путь.

Тишина, повисшая между ними была тяжелее любого крика. Виктор понял, что лучше не развивать эту тему дальше. Напряжение, возникшее между двумя вампирами ощутимо чувствовалось в кабинете. Эдвин решил сменить направление беседы. Ссориться с сыном не хотелось.

Он видел в нем идеального правителя в будущем, готовил Виктора к этому еще с колыбели. Но сын упорно отказывался от того, что было ему уготовано. Он не хотел брать на себя ответственность. Он попросту был не готов к этому, как бы ни хотелось отцу. Ему нравилось вести свободный образ жизни и не обременять себя политикой. Стычки между ними порой приводили к дракам и реставрации замка Ревенделл. Пока не вмешивалась Селена, которую оба они любили безумно.

Истинная этта и аманта* Эдвина и мать Виктора была обожаема и любима всеми. Мудрая вампирша была единственной, к кому могли прислушаться оба упрямца. С ней невозможно было не считаться, а уж сила, которой её наделила сама Лилит, порой ужасала.

Крайнюю ссору супруга и сына Селена остановила в тронном зале одним своим присутствием. Однако Виктор был тогда на взводе и наговорил матери много неприятного, за что впоследствии Эдвин наказал его. Впрочем, Виктор и сам осознал, что был неправ и помирился с матерью, извинившись за свое недостойное поведение.

С тех пор они не вступали в открытые конфликты, но все равно продолжали стоять каждый на своем. Эдвин давил на то, что Виктор займет его место рано или поздно, а Виктор отстаивал свое право на независимость, свободу и свой путь.

– Лорд Браунд доволен твоими успехами, - Эдвин решил смягчить возникшее напряжение.

– Я знаю, - как само собой разумеющееся принял эту новость Виктор.

– Я получил приглашение от семьи лорда на совершеннолетие их дочери, - осторожно решил затронуть важную для себя тему Эдвин.

– Вердана уже пригласила меня. Даже похвасталась, что ты разрешил ей провести праздник в Ревенделле. Еще и преподнесла это так, будто скоро станет его хозяйкой, - усмехнулся Виктор, вспомнив, как вампирша, лежа с ним в постели, мечтательно рассказывала о планах на будущее, которые Виктор еще тогда счел бреднями наивной дурочки.

– Да, разрешил. – Спокойно ответил Эдвин и допил вино.

– И как это понимать? – Виктор нахмурился. Ему не нравилось, что отец всерьез рассматривает кандидатуру Верданы в качестве будущей супруги сыну.

– Вердана станет отличной партией для тебя. В ней есть красота, есть грация, достоинство. Она не глупа, образованна. У нее высокий статус, и должное воспитание, и…

– Так, стоп! – резко перебил Виктор, понимая, к чему клонит отец. – Надеюсь, ты это не серьезно? Вердана - последняя вампирша в Эклипсе, да и в других землях, с которой я хотел бы связать свою вечность! И хозяйкой Ревенделла я признаю только Селену де Тремьер.

– Я не говорю о том, что буду менять хозяйку замка, - усмехнулся Эдвин, - ты еще юн и неопытен. Я вижу, что Вердана будет хорошей парой тебе.

– А меня ты спросить не забыл? – вспыхнул Виктор и даже встал с кресла. Это было уже слишком. КОгда отец давит на обязательства перед кланом - это одно, но Виктор весьма ревностно относился к своей личной жизни.

Эдвин тоже поднялся. Назревала новая ссора. Оба были вспыльчивыми упрямцами, и как же они сейчас были похожи!

– Правитель и не обязан спрашивать. Моё слово…

– Знаю-знаю! Твоё слово – закон. Но я не просто твой подданный. Я твой сын!

– Именно поэтому ты и должен делать то, что я говорю. Я действую в интересах…

– В чьих? Ты преследуешь какую-то свою непонятную мечту о том, что я сяду на твой трон. Спешу тебя расстроить, отец. Я не буду этого делать! И женитьба на выгодной для ТЕБЯ партии не поможет!

Глаза вампира стали отливать ярким сиреневым цветом. Он умел внушать что угодно и кому угодно. Сила его способности была разной. А в последнее время нестабильной. Однако сейчас возмущенный юный вампир пытался ментально воздействовать на верховного вампира. Его способности были одними из самых сильных в клане.

Эдвин, в свою очередь, как мастер вампиров, имел такую ментальную силу, что никто не мог противиться ему. К тому же клановый артефакт всегда усиливал мощь этой силы. Эдвин мог блокировать любое ментальное воздействие и создать защитный купол вокруг себя или кого-либо.

Сейчас разозленный Виктор пытался пробить брешь в защите Эдвина и направил против его купола свою силу. Он знал, что не пробьет ее, поскольку слабее, но показать свою ярость этим очень хотел.

Воздух в комнате завибрировал. Сила двух вампиров отражалась от стен и разрасталась. Все вокруг стало дрожать. Книги, стол, кресла. Пламя и вовсе хотело выскочить из камина.

– Что здесь происходит? – тихий голос просто отменил надвигающуюся угрозу, будто ничего и не было. Все успокоилось, как по щелчку.

Мужчины повернулись к двери как по команде и даже вытянулись, приводя себя в порядок. От былой ярости во взглядах не осталось и следа.

Изумительной красоты молодая девушка стояла в дверном проёме. Её волосы сияли подобно луне. Взгляд нежно-сиреневых глаз проникал в душу и оставлял там след. Невозможно было оставаться равнодушным, смотря на королеву вампиров. Селена подошла к ним и встала рядом с Эдвином. Один взгляд в её глаза успокоил его и принес облегчение. Виктор отвернулся. Не то, чтобы он не мог смотреть на нежности своих родителей. Скорее завидовал. С детства он видел их связь: истинные, предназначенные друг другу, их любовь наделяла такой силой, что могла разрушить всё, что угодно. И он мечтал, что тоже когда-нибудь найдет свою этту. Свою истинную. А с возрастом эта мечта превратилась в цель. Только не слишком он к ней стремился. Перебирал аристократок вампирш, дампирш и даже человеческих девушек. Но в своей манере. И не обремененные обязательствами отношения это его способ поиска. Правда из всех, лишь Вердана задержалась в его постели больше, чем на пару раз. Но пока вампира все устраивало.

А теперь отец говорит о договорном браке. Виктор явно не готов к этому. Да и Вердана в роли супруги вызывала отторжение и раздражение. Хотя действительно из всей вампирской аристократии она выгодно выделялась.

– Ничего, мама, - ответил Виктор. – Ничего такого, кроме договорного брака, - он небрежно пожал плечами, скрывая за этим свое раздражение.

– Эдвин? – Селена обратилась к супругу с явным недоумением. И тон ее был таким, что мастера вампиров пробрало до мурашек. Порой его самого пугало то, насколько сильно эта хрупкая на вид женщина может влиять на столь могущественного вампира.

– Я просто сообщил, что в замке состоится празднование совершеннолетия Верданы Браунд. Насколько мне известно, Вик дружит с ней.

Виктор скривился при слове «дружит». Это было что угодно, но не дружба и совершенно точно не любовь. Просто обоюдное желание приятно провести время без обязательств.

Селену позабавили попытки супруга оправдаться. Она не вставала ни на чью сторону в их конфликте, но знала, как сгладить острые углы между своими мужчинами. Виктор сейчас был зол на отца. Но Селена обдумывала, как успокоить обоих. И Вердана ей не нравилась в качестве супруги для сына.

– Я не подпишусь на договорной брак! И ты меня не заставишь! – Вик со злости швырнул бокал о стену.

– Вик, - голос Селены был тихим, но уверенным и гипнотически действовал на любого. – Я думаю, что тебе стоит оставить бесполезные поиски этты. Они не являются из воздуха по первому зову. Чтобы найти истинную, нужно просить богов указать к ней путь. Ты же не посещаешь храмы. Не молишь Каина и Лилит. К браку никогда нельзя быть готовым, сын. Я понимаю это. Однако он позволит тебе осознать, что такое ответственность за любимого человека.

– Ясно. Ты на стороне отца, мама, - он развернулся и отправился к двери, - я сам разберусь с этим. И найду свою этту! – дверь хлопнула так, что затряслись окна в комнате.

Эдвин выдохнул и устало опустился в кресло. Селена села на подлокотник и провела руками по его волосам.

– Что за несносный мальчишка!

– Этот мальчишка наш сын, а ты слишком сильно давишь на него, Эд. – Вампир посмотрел на нее взглядом полным любви. И понимал, что Селена права. Он слишком торопит события. И слишком сильно хочет оставить клан на кого-то, кому может доверять, а сам отправится в путешествие по другим землям вместе с Селеной. Но Виктор упорно не хотел брать на себя ответственность ни за что.

– Возможно, но согласись, идея с женитьбой не так уж и плоха. Начинать нужно с малого.

– Почему Вердана? – Селена не скрывала свое недовольство.

– Ты можешь найти кандидатуру лучше? – парировал Эдвин, поглаживая её мягкую ладонь.

– Нет, но ты перегибаешь палку. Он образумится, если найдет этту. Возможно, она заставит его взять ответственность за себя, а там и до мысли о передаче трона недолго. Дай ему время, - Селена понимала, насколько это важно для Виктора.

– Он не слишком-то и торопится с поисками, - вздохнул Эд и прижался щекой к руке любимой. Селена искренне улыбнулась ему, такой же нежной и успокаивающей улыбкой. И Эдвин в который раз мысленно поблагодарил Лилит за бесценный подарок.

– Я чувствую, скоро все изменится Эд. Ты знаешь, я всегда полагаюсь на интуицию, которая никогда меня не подводит. Но это не наша партия. Нам отведена иная роль. Я не меньше тебя переживаю за Виктор,а и его отношение к браку, и одержимость поисками истинной. Сейчас он остынет, а дальше посмотрим.

У Эдвина не было ни единой причины не доверять интуиции Селены. Она тонко чувствовала малейшие изменения событий.

– Ты права, мой вечный цветок. Я пока сосредоточусь на других делах. Виктору пора понять, что иногда обстоятельства не властны над нами. Похоже, дело об ониксе стоит взять под личный контроль. – Эдвин поднялся и оставил на губах Селены легкий поцелуй. Вампирша улыбнулась, и вышла из комнаты, столкнувшись в дверях с лордом Браундом.

– Не задерживайся, - произнесла Селена, приветственно кивнула лорду и, шурша платьем, покинула кабинет супруга.

___________

фиул - сын истинного вампира

этта - истинная возлюбленная вампира

аманта - супруга мастера вампиров

Кровавое озеро. Замок посреди озера.

Невероятной красоты женщина задумчиво стояла перед зеркалом, в котором разворачивался во всей красе конфликт между Эдвином и Виктором. На белоснежном, без единой морщинки, лице отражалась глубокая задумчивость с легким недовольством. В глазах цвета переспевшей вишни отблеск свечей придавал женщине вид загадочный.

– Что скажешь, дорогой? – она посмотрела на пепельноволосого мужчину, который сидел в кресле у камина с книгой в руках. Его темно-рубиновые глаза лениво окинули взглядом отражение.

– Снова наблюдаешь за детьми? – это прозвучало скорее как констатация факта. – Ты знаешь, что я думаю о желании Эдвина. И мнение моё не изменилось. Этот щенок еще слишком юн и неопытен, чтобы сбрасывать на него весь вампирский клан и даже больше.

– Он и не собирается делать это сейчас. Мальчик еще не готов, само собой. Но неужели ты не видишь никаких перспектив в нем? – Лилит скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди. Мужчина устало вздохнул и отложил книгу. Он прекрасно знал все повадки своей супруги и верно предположил, что за этим последует сейчас. В глазах вампирши зажегся лукавый огонек интереса.

– Нет. Как и в Эдвине.

– И, тем не менее, - она взяла бокал со столика и, сделав глоток, села на подлокотник к мужчине. – Ты сам отметил Эдвина. Неужели забыл? Что-то с годами твоя память становится все хуже, - легкая полуулыбка украсила лицо женщины. Рука обвила плечи мужчины, подобно змее.

– Я ничего не забываю, - выдохнул мужчина и ловко перехватил бокал из руки супруги. – Ты вмешалась тогда, - он знал уже все ее уловки. И сейчас, видя эту лукавую улыбку, знал, что за этим последует. Спустя столько веков, проведенных вместе, глупо не знать того, с кем живешь. Он сделал глоток вина. Терпкий вкус винограда остался на языке. Пожалуй, вино одно из тех удовольствий, которые еще не наскучили бессмертному вампиру.

– Ну, кто-то же должен был помочь мальчику, - она невинно хлопала ресницами, - к тому же, ты сам поделился с ним силой.

– Я лишь хотел убедиться в полной его несостоятельности как лидера вампирских кланов.

– Но ты ошибся, - снисходительно улыбнулась женщина.

– Можно подумать, что ты не богиня вампиров и жестокая ламия, а добрая фея из древних легенд.

– Но быть богиней так ску-у-у-чно, - капризно протянула женщина. – Я не могла не вмешаться. Все они наши создания, Каин. Мы должны присматривать за ними.

– Вот именно, - он сбросил руку супруги со своего плеча, - присматривать, а не вмешиваться!

– Ты злишься, потому что проиграл мне тогда. Я доказала тебе, что смогла сделать из Эдвина лучшего лидера вампиров. Селена стала прекрасным катализатором к раскрытию его способностей.

– И что он представляет собой без Селены?

– Ну, сейчас-то он стал посильнее. Все же, с нашими артефактами легче удерживать власть. Да и силы в нем прибавилось. Опыт, опять же. Эдвин оправдал мою ставку на него. – Лилит наматывала прядь пепельных волос на свой пальчик. Она явно что-то замыслила. Каин отставил бокал и перехватил руку вампирши.

– Ты ведь уже что-то задумала?

– Ну что ты, милый. Без твоего согласия я и пальцем не пошевелю! – Каин усмехнулся.

Его губы, прохладные и бархатистые, коснулись нежной кожи ее запястья. Легкое, почти невесомое прикосновение, обещающее нечто большее. Она замерла, ее дыхание стало прерывистым, а сердце забилось быстрее в предвкушении.

Он приоткрыл свои острые клыки и мягко, с невероятной нежностью, вонзил их в ее плоть. Не было боли, лишь легкое, щекочущее ощущение, которое быстро сменилось волной глубокого, всепоглощающего наслаждения.

Ее кровь, теплая и сладкая, потекла в его уста. Он пил медленно, смакуя каждый глоток, чувствуя, как жизненная сила возлюбленной наполняет его самого. Это было не просто утоление жажды, это был акт глубочайшей близости, единения душ и тел.

Его глаза, темные и полные обожания, были устремлены на нее. В них отражалось все его существо – страсть, нежность, и безграничная любовь. Он чувствовал ее ответное трепетание, ее податливое тело, прижимающееся к нему.

Каждый глоток был как поцелуй, как клятва, как обещание вечности. Он впитывал в себя ее сущность, становясь еще ближе, еще сильнее связанным с ней. И в этом моменте, когда их кровь смешивалась, они были единым целым, двумя вечными душами, нашедшими друг друга в бесконечной ночи.

Он ощущал ее мысли, ее желания, ее страхи, которые растворялись в его присутствии, уступая место лишь всепоглощающей любви. В этот момент не существовало прошлого или будущего, лишь вечное "сейчас", наполненное их взаимным обожанием и этим священным ритуалом, который был для них дороже всего на свете. Он поднял голову, его губы были влажными от ее крови, а взгляд горел неземным огнем.

Стон супруги, напомнил Каину о том, что он всего лишь хотел подразнить её. Вампир отпустил её руку, но Лилит взяла его лицо в ладони и жадно впилась в губы Каина. Она не просто целовала его, она впитывала его, и в этом поцелуе она ощутила знакомый, но всегда волнующий вкус своей собственной крови, оставшейся на его губах. Это было интимное, почти хищное наслаждение, подтверждающее их природу и их безграничную любовь друг к другу.

Воздух вокруг стал гуще, а страсть пропитала пространство и опьянила вампиров, которые поддались ей. Лилит была жадной женщиной, которая не любила, не хотела и не умела проигрывать, она единственная первородная богиня, которая имела власть над самым всемогущим вампиром. И сейчас умело пользовалась своей властью. Или всё-таки Каин позволял ей это делать? Кто знает…

Лежа на груди вампира, Лилит водила пальчиком по его мышцам, рисуя одной ей известные руны. Каин поглаживал ее обнажённую спину и наслаждался каждым мгновением.

– Ты помнишь наше главное правило? – спросил он, наблюдая за тем, как мирно потрескивают поленья в камине. Вамприр прикидывал, стоит ли позволить ей развлечься или же осадить супругу сейчас. Впрочем, к чему размышления. Он же уже решил.

– Разумеется, - ответила Лилит, внутренне ликуя. Вопрос Каина был чистой формальностью, за которой скрывалось предупреждение.

Он давал карт-бланш своей женщине, но в пределах разумного. Напрямую вмешиваться она не могла. Это правило, которое они установили оба для себя, когда покинули Эклипс, оставшись для своих детей первородными богами. На самом же деле они никуда не исчезли, а мирно жили в замке посреди Кровавого озера, который был окутан туманом и не виден никому. Они сами предпочитали не покидать его и ограничивались лишь наблюдением за своими детьми через зеркало истины.

Лилит выскользнула из его объятий и, совершенно не стесняясь своей наготы, предстала перед Каином. Лишь черные, как вороново перо, волосы, длинным водопадом прикрывали грудь. Но Лилит наоборот подстегнуло то, с каким вожделением Каин рассматривал ее совершенное тело подобное произведению искусства.

– Милая, ты рискуешь не успеть сделать задуманное, если будешь и дальше дразнить меня своей красотой, - совершенно спокойно произнес Каин, и его глаза вспыхнули алым светом.

Комнату наполнил искренний смех вампирши. Она подняла руки вверх, призывая свою силу первородной. Вокруг неё закрутилась воронка алого тумана. Она растворилась в вихре энергии, оставив в спальне лишь редкие алые всполохи.

Открыв глаза, она стала видеть все через алую пелену своей силы. Сначала все было серым. Вокруг клубился грязно-алый туман, сквозь плотное марево просматривались безликие тени. Сила перенесла ее в иной мир. Но это не впервой, когда сила отзывается так на внутреннюю волю вампирши. Она была невидима для обычных людей. Алая нить, подобная струйке крови огибала серые тени и силуэты людей. Она уверенно вела её к цели. Среди толпы она рассмотрела яркий силуэт девушки, которая стояла к ней спиной. Нить опутала её фигуру в спираль, указывая на искомый объект.

Девушка стояла на тротуаре и ждала автобус. Вокруг нее летали алые всполохи от силы Лилит.

– Так-так… Интересный экземпляр. Пожалуй, это развеет мою скуку, - улыбнулась вампирша. Девушка повернулась и посмотрела прямо в глаза Лилит. Во всяком случае, ей так показалось, и вампирша едва не отпустила нить. Её глаза... такие необычные. Словно сама судьба создала её для Эклипса. Совершенно точно, молоденькая девчонка не совсем то, чего хотела богиня вампиров, но с судьбой спорить глупо. Теперь нужно было вернуться и сделать несколько дел. Ведь для того, чтобы успешно разыграть партию, Лилит нужно было продумать много мелочей.

В Эклипсе сейчас царила ночь. Время пика вампирской силы. Первородная обратила свой взор на свою самую преданную помощницу.

Анхелика в этот миг готовилась проводить обряд благословения, для юной Верданы Браунд. Лишь Анхелике было дозволено обращаться к Лилит. Скоро юная вампирша достигнет своего совершеннолетия и будет способна породить новых вампиров, если Лилит одарит её своей милостью, конечно же. Богиня не всегда благоволила к вампиршам, и никто не мог понять, как именно отзывается первородная на просьбы и мольбы. В храме стоял запах свечей и древесного угля. К этому аромату примешивался запах крови, вина и лаванды. Анхелика стояла на коленях у статуи Лилит. Жрицы смазали кровью её лицо и ладони специальными рунами, которые показала во сне Анхелике сама первородная.

– О, Великая богиня! Первая из первых! Услышь мой зов среди прочих голосов! Яви свою волю этой дочери ночи!

Серые глаза с красной радужкой заволокла белая дымка. Она перенеслась в пространство к самой богине. Лилит стояла в ярком, алом платье спиной к духу вампирши. Серое пространство тумана почти полностью окутывало Анхелику. Лилит взмахнула рукой, туман стал чуть реже. Развернулась к своей жрице.

– Мне нет дела до этой вампирши. Её кровь дурно пахнет. Ей не получить моё благословение сейчас. Но я диктую тебе свою волю. Приведи в храм фиула де Тремьер как можно скорее. Любыми способами.

Щелчок пальцами и Анхелика вернулась в себя, пошатнувшись. Она повернулась к смирно ожидающей Вердане.

– Молись, дитя, и, быть может, богиня пересмотрит свое решение, - покачала головой жрица.

Вердана, осознав, что её только что обошла стороной милость богини, впала в ярость. Она пнула чашу с кровью, которая стояла подле нее. По белому мраморному полу разлилась алая лужа.

– Проклятье! Да катись оно все в бездну! Очень мне нужно благословение недобогини! Тоже мне, мать вампиров! Мать любит своих детей! А это какая-то…

– Осторожнее дитя, ты все еще в её храме, и она может слышать тебя, - тон Анхелики предупреждал юную вампиршу. Но Вердана была слишком сильно обозлена на Лилит.

– Покинь храм, дитя! – Анхелика стукнула своим посохом и одновременно с эти открылась дверь зала, в котором они находились. Вердана подобрала подол своего платья и, специально вступив в лужу, прошлась по белому полу, гулко стуча каблуками и оставляя грязно-алые следы.

Часы отсчитывали последние пять минут рабочего времени. Эстель разнесла книги по секциям, выключила компьютер, протерла столы. Оставила напоминание коллеге о выданных экземплярах и, сложив все свои вещи в рюкзак, закрыла библиотеку. Девушка отдала ключи задремавшему охраннику и вышла из серого здания.

На улице уже сгущались сумерки. Недавно прошел дождь, и тёмно-серое небо не добавляло оптимизма. Пронизывающий ветер заставил девушку укутаться в вязаный кардиган плотнее. Она пошла к автобусной остановке, старательно обходя лужи.

Весь этот город навевал на нее неизбывную тоску. Вся жизнь складывалась как-то не так. И ощущение неправильности происходящего с ней сейчас не покидало с тех пор, как ей исполнилось двадцать. Словно она перешагнула некий рубеж и до сих пор находилась не там, где должна.

Вся ее жизнь напоминала один сплошной серый и тусклый мир, в который она вынуждена вливаться, чтобы выжить. Рассчитывать Эстель было не на кого.

Девушка часто ловила себя на том, что взгляд ее скользит по отражениям в витринах, по глади воды, по любым поверхностям, где можно увидеть себя. Не из тщеславия, нет. Скорее, из привычки, выработанной годами, – привычки проверять, не изменилось ли что-то в ее лице, не стало ли оно вдруг… приемлемым.

Ее детство прошло в стенах приюта. Место, которое должно было стать домом, для нее обернулось ареной постоянного осуждения. И все из-за глаз. Один – глубокого, как летнее небо, голубого. Другой – теплого, как осенний лист, карего. Два мира, два цвета, которые, казалось, не имели права сосуществовать в одном лице.

– Уродка, – шептали за спиной.

– Страшила пучеглазая, – передразнивали на детской площадке.

Эстель была изгоем. Ее избегали, ее дразнили, ее сторонились. Даже воспитатели, хоть и старались быть справедливыми, иногда ловили себя на том, что взгляд их задерживается на ее глазах дольше обычного, с едва уловимым оттенком жалости или… чего-то еще, чего Эстель не могла понять.

Она помнила, как пряталась в дальнем углу библиотеки, перелистывая старые книги с картинками. Там, в выдуманных мирах, герои были прекрасны, а их недостатки, если и были, то лишь добавляли шарма. Но в ее мире, в мире приюта, ее особенность была клеймом.

Иногда, когда никто не видел, она подходила к зеркалу в тусклой ванной комнате и долго смотрела на себя. Пыталась разглядеть в себе ту самую «уродку», о которой говорили. Но видела лишь испуганную девочку с глазами, в которых отражалась вся ее боль и одиночество. Голубой и карий – они казались ей такими разными, такими чужими друг другу. Как будто два разных художника взяли краски и решили нарисовать одно лицо, но каждый – по-своему.

Она мечтала о том дне, когда сможет уйти. Уйти туда, где никто не будет смотреть на нее так, будто она – ошибка природы. Где ее глаза будут просто глазами, а не поводом для насмешек. Где она сможет, наконец, перестать прятаться и просто быть собой. И, возможно, когда-нибудь, она даже научится видеть в этой радуге в своих глазах не проклятие, а… что-то другое. Что-то, что сделает ее особенной, а не изгоем.

И вот после двадцатого дня рождения ей стал сниться один и тот же сон. Невероятной красоты черноволосый брюнет. Молодой юноша отличался оттенком своих глаз. Его светлые, голубые глаза отдавали сиреневым светом. Каждую ночь она видела его, хотела прикоснуться к нему, поговорить, но он словно не видел и не слышал ее. Хотя она стояла рядом, стоило ему повернуться и протянуть руку.

Она чувствовала необъяснимое влечение к этому парню. Хотела взять его ладонь, заглянуть в глаза и увидеть в них целый новый мир. Даже чувства, которые она испытывала во сне, казались ей реальными. Словно он её половинка.

Тогда Эстель решила нарисовать его. Она хотела верить, что это поможет избавиться от навязчивого сна, от странных чуждых ей чувств и образа этого дьявола-искусителя. Целый месяц она рисовала его портрет и вот-вот должна была закончить. Предвкушение чего-то необычного лишь подстегнуло скорее завершить работу, но вместе с тем рождало тревогу неизвестности. Что случится, когда портрет будет готов?

Внезапный приглушенный «Мяв» заставил её стряхнуть с себя навязчивые и тревожные мысли, в которые она погрузилась. У ног терлась черная кошка. Киса подняла на нее глаза, которые имели специфический цвет, красноватый, и снова мяукнула. Эсти посмотрела по сторонам в поисках хозяев. Кошка смотрела исключительно на Эстель, и никто не обращал на них внимания.

- Киса, ты откуда? – спросила Эстель. Кошка мяукнула в ответ и потерлась о её юбку. Она так забавно встала на лапки и потянулась к девушке мордочкой. Эстель подняла кошку на руку и еще раз посмотрела по сторонам. – Где твои хозяева? Ты вся дрожишь, - она ласково погладила кошку по голове, и та довольно заурчала. Она подняла её перед лицом двумя руками, а кошка лизнула её в нос. – Так, у меня кажется где-то был бутерброд. Сейчас я тебя накормлю.

Эстель опустила кошку, порылась в сумке и успела извлечь помятый бутерброд, завернутый в фольгу. И только она успела кинуть опешившей животинке кусок колбасы, как подъехал ее автобус.

– Ладно, киса, мне пора. Удачи, - шепнула Эсти, погладила кошку и запрыгнула в автобус. Она готова была поклясться, что кошка посмотрела на нее с возмущением и недоумением.

Снова срывался дождь. Редкие капли оставались на стекле. Эстель устало прислонилась лбом к холодному окну и прикрыла глаза. Девушка провалилась в какую-то полудрему.

Вокруг нее летают тени. Клубы серого тумана окутывают ее, мешая ориентироваться в пространстве. Но она усиленно всматривается в туман и он постепенно рассеивается, открывая ей тропинку в каком-то незнакомом лесу. Впереди фигура мужчины. Он стоит к ней спиной. Одет в длинный легкий плащ с капюшоном. Он резко оборачивается и Эстель видит его лицо и эти глаза, которые светятся фиолетовым светом. Парень медленно приближался, его взгляд, полный страсти, не отрывался от ее глаз. Казалось, он хотел прикоснуться, но что-то невидимое удерживало его. Улыбка стала шире, обнажая острые клыки, и в этот самый момент Эстель резко проснулась.

Эстель вздрогнула и моргнула несколько раз, осознав, что автобус резко затормозил у ее остановки. Она быстро выскочила и остановилась, приводя бешено колотящееся сердце в норму.

Она провела рукой по щеке, словно пытаясь стереть остатки его взгляда. Невидимая преграда, которая остановила его в полушаге, теперь ощущалась как нечто более осязаемое, чем просто сон. Это было предчувствие, предупреждение или, возможно, приглашение? Мысль о его клыках, мелькнувших в улыбке, вызвала странное смешение страха и любопытства. Этот парень был воплощением запретного, темной стороны, которая всегда манила и пугала одновременно.

Снова "мяв" над ухом. Эстель хлопала глазами. Знакомая кошка с багряными глазами подбежала и потерлась о ноги.

– Опять ты? - Эсти удивилась. Кошка снова потерлась и настойчиво мяукала, просясь на руки. – Ну, и что прикажешь с тобой делать?

Она подняла настойчиво просящуюся кошку на руки и пошла домой. Киса осталась довольна и замурчала. Эстель не планировала заводить животных, но что-то буквально заставило ее взять эту кошку. К тому же она почувствовала какое-то умиротворение и ощущение того, что решение взять животику было верным.

Эстель открыла дверь своей квартирки-студии и выпустила кошку. Та стала обнюхивать пространство, а затем прыгнула на небольшой столик перед мольбертом с портретом юноши. Кошка громко мяукнула.

– Эй, ну ты чего? - Эсти бросила в кресло свой рюкзак и направилась в ванную вымыть руки и умыться. Потом она прошла в зону кухни и достала из холодильника пакет с молоком, потом блюдце и нож, чтобы открыть эту чертову странную упаковку без крышки.

– Мя! - резко мяукнула кошка. От неожиданности Эстель вздрогнула и порезала палец, вместо упаковки молока.

– Черт! Киса! Что ты творишь? Разве можно так? - девушка уронила несколько капель крови на стол и пошла за пастырем. Когда она вернулась, кошка слизала капли крови с и довольная села прямо напротив портрета, который рисовала Эстель.

Девушка все равно протерла пол и таки налила молоко в миску. Кошка даже не шелохнулась.

– Что, нравится? - Эстель обратилась к кошке, - правда он красивый? Я таких никогда не встречала, - вздохнула девушка и разоткровенничалась с новоприобретенной подругой. - Он как принц из сказки. А его глаза такие волшебные. Жаль, что таких не существует. Я часто вижу его во сне. И хоть мы не разговариваем, мне кажется, что я знаю его всю жизнь.

Эстель показалось, что кошка совершенно по-человечески хихикает. Это выглядело очень странно. Девушка переоделась, завязала свои длинные волосы в небрежный пучок и села за мольберт. Она сделала вдох-выдох, закрыла глаза и представила этого юношу. Руки сами стали выводить линии кистью, делая точные мазки. Эстель словно находилась в неком трансе. Кошка все это время лениво наблюдала за работой девушки.

Когда работа была окончена, Эстель любовалась результатом своего труда. Мужчина на портрете был прекрасен. Особенно его взгляд. Она даже почувствовала какую-то связь. Словно она знакома с ним очень давно.

Полюбовавшись на свое творение Эсти отправилась в душ и спать. Когда она крепко спала, кошка спрыгнула и превратилась в Лилит. Вампирша задумчиво осмотрела картину.

– Что-то в этом есть. Талантливая девочка, - женщина провела пальцем по портрету. – Вероятно, это судьба. А с судьбой спорить глупо. Что ж, – она обернулась на мирно спящую девушку, – скоро ты встретишься с ним. Скоро будешь дома, – Лилит склонилась над ней и провела рукой, выпуская магию. Она подрезала ногтем кожу на запястье и собрав свою кровь пальцем провела по губам Эстель.

– Прими мою силу, дитя, - шептала вампирша, чьи глаза сверкали алым, когда она делилась своей силой с девчонкой. Затем облако алого тумана окутало девушку и вампирша растворилась вместе с ней возвращаясь в свой мир.

Эстель видела странный сон, в котором она в шикарном платье танцевала на балу с тем самым парнем, которого нарисовала. Она смотрела в его глаза и чувствовала необъяснимое счастье.

А потом она оказалась в какой-то пустоте, где слышала только властный женский голос:

– Эстель…ты избранная…Эклипс нуждается в тебе.

А затем наступила темнота, в которую провалилась девушка.

Эклипс. Столица Ревенделл.

Виктор вышел из замка в отвратительном настроении. Разговор с отцом не задался. Намеки на свадьбу с Верданой вызывали стойкое раздражение. Он решил не ловить экипаж, а пройтись пешком, остудить голову. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как столкнулся с женщиной.

– Куда прешься? Совсем не… - Виктор осекся на полуслове, увидев, кто перед ним стоит. Удар жезлом о каменную улицу, и все застыло. Время остановило свой бег. Женщина скинула капюшон. Седые волосы красивыми локонами рассыпались по плечам еще молодой женщины.

Главная жрица храма Лилит несколько снисходительно улыбалась вспылившему юноше. Виктор тут же почтительно склонил голову.

– Прошу простить мое поведение, - Анхелика остановила его взмахом руки.

– Не стоит, дитя. Я искала тебя. Виктор де Тремьер, как давно ты был в храме Первородной?

Виктор промолчал, отведя глаза. Давно. Он не то чтобы не чтил Лилит, но как-то больше поклонялся Каину. А между тем Анхелика продолжила.

– Темная мать гневается. Она желает видеть тебя. Настоятельно рекомендую не злить ту, что может помочь тебе.

– Помочь? - Виктор хмыкнул, - Что-то богиня не спешит помогать мне в поисках этты.

– Не стоит говорить то, чего ты не ведаешь. Приходи в храм юный вампир и богиня ответит тебе, - Анхелика стукнула посохом и время снова продолжило свой ход, а сама жрица будто испарилась. Виктор вздохнул и резко развернувшись пошел домой.

– Она так и сказала? - Данте сидел в кресле, закинув ногу за ногу. В поместье Виктора, на границе с Багряным лесом и Кровавым озером, два друга сидели и обсуждали все прошедшие и грядущие события за неделю за бокалом изысканного вина.

– Да. Якобы Лилит хочет поговорить со мной. Но если бы хотела, думаю, сама бы меня нашла, - Виктор был хмурым.

Едва он пришел домой, после ссоры и встречи со жрицей, как в доме его поджидала Вердана, с которой у него случился не самый приятный диалог. Но Виктору удалось отправить девушку к себе. Ему срочно нужно было выпить. Он позвал своего самого верного и преданного друга, товарища, соратника, едва ли не брата и теперь пытался расслабиться в компании хоть одного здравомыслящего вампира.

Впрочем Данте был не совсем вампиром. Он дампир, и был выбран с детства жрецом Каина в слуги Виктору. Но общение мальчиков привело к тому, что они считали друг друга братьями. И Данте не чувствовал себя как-то и чем-то ущемленным. И ему в отличие от многих других из окружения наследника семьи де Тремьер было позволено многое. А впоследствии Селена настояла на том, чтобы принять в семью Данте, только он не мог получить всех привилегий. И ему подарили лишь фамилию, но не . Впрочем, Данте не чувствовал себя ущемленным. наоборот, он бесконечно был благодарен Селене за то, что заменила мать.

– Почему ты так зациклен на этте? - спросил Данте, искренне желая понять друга.

Виктор ответил не сразу. Он задумчиво крутил в руках бокал с рубиновой жидкостью, а затем посмотрел на портрет в кабинете. На огромном холсте изображены родители Виктора. Селена и Эдвин. Их чувства и взгляды, которыми они смотрели друг на друга окутывали теплом. Это истинная любовь, уважение, доверие. Виктору не хватало этого. Такие чувства были для него недостижимым идеалом. Он тоже хотел испытать, каково это - любить и быть любимым.

Он знал историю знакомства и любви своих родителей. Не сразу они стали настолько идеальной парой. Но время все по местам расставило.

Дампир посмотрел на портрет правителей и на завистливый взгляд Виктора и понял. Но не стремился к этому же. Его устраивало нынешнее положение в личной жизни. Симпатичный дампир не был обделен женским вниманием, но приоритет его был в службе.

– Этта не просто женщина. Она сердце любого вампира, его сила и слабость, - туманно ответил Виктор и отпил вина. – Что мы имеем по нашему делу? - Он резко перевел тему.

– Допрос работников порта ни к чему не привел. Партия камня совершенно точно пришла в порт Эклипса. Но дальше порта камень отследить не удается. Торговый караван, который должен был забрать партию камня - исчез. К тому же, все эти слухи о безумии дампиров и вампиров не облегчают задачу. Все будто сходят с ума от жажды крови. И нет никакого способа угомонить их. Только убить. Я уже получил донесения о множестве подобных случаев. В основном это работники порта. Но это похоже на какую-то эпидемию. Кто или что ее вызвало мы не знаем.

– Иными словами мы в тупике. – Мрачно констатировал Виктор. На его красивом лице отразились морщины. Выражение приобрело суровый и задумчивый вид.

– Думаю, это связано. Вроде на первый взгляд и не скажешь, но кража оникса и начавшееся безумие дампиров и слабых вампиров начались в одно время, - Виктор постучал пальцем по столу. – Может я и не прав, но все это тщательно спланированная диверсия. Кто-то очень хочет подорвать авторитет отца и власть правящего клана. Нужно понять, что вызывает эпидемию, и у меня есть кое-какие соображения.

Резка алая вспышка за окном привлекла их внимание. Что-то похожее на взрыв. Парни синхронно подскочили к окну, рассматривая вдалеке остатки алой дымки. Переглянувшись, они видимо подумали об одном и том же, потому что сорвались с места и побежали в сторону леса,к озеру.

Холод пробирал до костей, заставляя тело дрожать. Эстель медленно открыла глаза, и первое, что она увидела, было небо – бледное, осеннее, свинцовое. Она лежала на чем-то мокром и холодном, и этот холод проникал сквозь тонкую ткань пижамы, заставляя кожу покрываться мурашками.

Она попыталась сесть, и мир вокруг нее медленно обрел очертания. Берег. Незнакомый берег. И вода… Вода была странного, нереального розоватого оттенка, словно кто-то разлил здесь кровь. Она плескалась у самых ног, ледяная и тихая.

Где она? Как она сюда попала? В голове был полный сумбур, ни одной связной мысли. Последнее, что она помнила… ничего. Пустота. Только этот пронизывающий холод и странная, пугающая красота озера.

Эстель огляделась. Вокруг – ни души. Только голые деревья, их ветви тянулись к небу, словно костлявые пальцы, и шелест сухих листьев под легким, ледяным ветром. Осень. Определенно осень. И она была здесь, босая, в одной тонкой пижаме, совершенно одна.

Страх начал медленно подниматься из глубины живота, сжимая горло. Это был не просто страх от холода или неизвестности. Это был первобытный, всепоглощающий ужас от того, что она не понимает, где находится, и не знает, как сюда попала. Ее сердце забилось быстрее, отдаваясь гулким стуком в ушах. Она была потеряна. И это было страшно.

От вопросов, на которые не находилось ответа начала болеть голова. Эстель, осторожно ступая по земле, подошла к озеру и зачерпнула воду в ладони, чтобы умыться. Вода имела странный розоватый оттенок, и Эсти решила не пить. Мало ли что. Все-таки реальность осознать очень тяжело. Тем более такую странную. Нужно к людям. Однозначно. И Эстель уже всерьез думала в какую сторону ей идти.

Глухое рычание заставило все внутри оцепенеть от ужаса. Очень медленно девушка повернулась и посмотрела на источник звука.

Перед ней, словно выросший из тени, стоял огромный волк. Его глаза горели диким огнем, а шерсть встала дыбом.

Не успела Эстель осознать опасность, как зверь рванулся вперед. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Она отшатнулась, пытаясь увернуться, но волк был слишком быстр. В отчаянной схватке, когда зубы уже казались совсем близко, ее рука нащупала что-то твердое – камень. С последним усилием, собрав всю свою силу, она отбросила его в сторону хищника.

Волк отшатнулся, давая ей драгоценные секунды. Эстель не раздумывала. Адреналин хлынул в кровь, заставляя ноги нестись вперед. Она бежала, не разбирая дороги, сквозь заросли, перепрыгивая через корни. Лес превратился в размытое пятно, а в ушах стучал собственный пульс. Погоня. Она чувствовала его дыхание за спиной, слышала топот лап.

Но силы иссякали. Внезапно нога зацепилась за корень, и Эстель рухнула на землю. Боль пронзила лодыжку. Она попыталась подняться, но было поздно. Обернувшись, она увидела его. Волк стоял совсем близко, его силуэт вырисовывался на фоне деревьев. Она чувствовала себя загнанной в угол, без единого шанса на спасение.

Волк медленно стал подходить, явно осознавая, что добыча уже никуда не денется. Эстель дрожала. Умирать не хотелось.

Протяжный вой раздался слева. Весь черный еще большего размера волчара резко прыгнул на серого, вгрызаясь в бок и буквально вышвыривая его в сторону. Обернулся и посмотрел на Эстель. На секунду ей показалось, что этот зверь разумен. Взгляд у него был совершенно человеческий. Он клацнул зубами, мол, “беги отсюда, дура!”

Серый отряхнулся и бросился уже на черного. Эстель поняла, что это её шанс. Черный волк давал ей возможность убежать.

Эстель побежала дальше. Лес стал редеть. Впереди показался небольшой замок. Она подумала, что там, наверняка будут люди. Все ж лучше, чем быть съеденной.

Обрадовавшись, Эстель побежала вперед. Ноги уже не держали. Она то и дело спотыкалась. Позади слышался какой-то шорох. Девушка вздрогнула, оступилась и полетела вниз с обрыва. Боль пронзила все тело. В глазах помутилось. Эстель попыталась встать, но кажется сломала ногу. Сквозь туманную дымку она видела как к ней движутся мужские сапоги. С облегчением решила, что это человек и она может быть спасена, девушка выдохнула и счастливо отправилась в забытье.

Когда она открыла глаза, обнаружила себя в теплой и мягкой кровати. Комната в бежевых тонах. Такие обычно бывали в больших поместьях, как гостевые. напротив кровати стоял письменный стол, рядом с ним шкаф, а у окна располагалось кресло. На улице сейчас ночь. Сколько она была без сознания - неизвестно. Эстель обнаружила, что она в старомодной кипельно белой сорочке длинной до пят.

Кто её переодел? Во всяком случае, найдя людей, она сможет все объяснить, чтобы вернуться домой. Открыв шкаф, девушка увидела только белую, кружевную блузку и черную длинную юбку. К блузке прилагался мягкий корсет со шнуровкой спереди. Скинув сорочку, она переоделась.

Пожав плечами, девушка решилась отправиться на поиски спасителя или спасителей. Но едва она распахнула дверь, как буквально впечаталась носом в широкую мужскую грудь. Подняв глаза, Эстель обомлела.

На нее смотрел ее портрет! Тот самый парень! Только живой. Вот он весь во плоти. С такими же смешинками в синих глазах. Лишь изредка они отливали фиолетовым светом. От этого парня исходила невероятная аура. Манящая, притягательная. Жутко хотелось обнять его и вдыхать его аромат. Но вместе с тем она прям чувствовала его силу, властность, самоуверенность.

– Ой, - Эстель сделала шаг назад в комнату, когда он шагнул вперед.

За ним вошел и второй парень. Он даже казался шире в плечах, чем первый парень. Не менее красивый. Эстель мельком взглянула на него. Еще выше предыдущего, с длинными огненно-рыжими волосами, собранными с боков на затылке, янтарно-зелеными глазами. Его левый глаз рассекал приметный шрам. Он казался Эстель более опасным.

Девушка медленно отступала к окну, но запнулась о ковер и рухнула на кровать. Врожденная неуклюжесть, что поделать.

– Кто ты? - задал вопрос “портрет”. Какой же он невероятный! Такой притягательный.

– Эс…Эстель, - промямлила кое-как и устроилась на кровати. Парень уверенно прошел к креслу и сел в него, сложив руки перед собой в замок.

– Не доверяет, - подумала Эстель. Второй парень закрыл дверь и встал возле нее как страж.

– Ты знаешь, где ты находишься? - Снова задал он вопрос.

– Нет.

– Расскажи, как ты сюда попала?

– Я легла спать, а проснулась на камнях у какого-то озера. На меня напал странный волк. Я побежала. А потом второй черный волк мне помог и остановил того, первого, а я побежала дальше. Потом споткнулась и полетела с обрыва вниз, - коротко и емко объяснила Эстель. - А еще, кажется, у меня нога была сломана, - только сейчас с удивлением девушка обнаружила, что все синяки и переломы, которые она получила, испарились.

– Рози тебя подлечила, - пояснил Виктор, - у нее есть лекарские таланты.

– Оу... Ну, спасибо, - девушка уже не знала удивляться этому или нет.

– Черный волк? - удивленно спросил второй парень у двери, переключившись на то, что волновало его.

– Ну да.

– В этих лесах не водятся черные волки. Дикие варги - да. Но черных волков не существует в природе, ты уверена в том, что видела? - Рыжий парень выглядел серьезным и задумчивым.

– Да. Совершенно точно. У него еще глаза были такие…человечные что ли, - спокойно и уверенно сказала Эстель.

– Судя по твоей одежде, ты не отсюда, - как будто рассуждал парень в кресле. Откуда ты?

– Эм… Лондон.

– Ясно, - хмыкнул парень.

– Я благодарна вам за спасение и все такое. Понятия не имею, как тут оказалась, но мне очень надо домой. Меня там котик ждет, - не соврав сказала Эстель, не уверенная, что кошка, которую она подобрала дождется ее. Может ее похитили?

– Это невозможно, леди. Для нашего мира такие как ты не новость, но отсюда не возвращаются.

– Вашего…мира? - брови Эстель взлетели вверх в шоке от услышанного. В это было очень тяжело поверить, но обстановка и одежда парней прямо кричали о том, что все происходящее сейчас- реальность. Эстель ущипнула себя за руку. Больно. Но ничего не изменилось.

– Ты попала в Эклипс. Земли правящего клана вампиров. Я Виктор.

– Ва-вампиров? - заикаясь, уточнила Эстель. Взгляд ее стал напуганный, недоверчивым.

– Именно, человечка. Мы вампиры. Члены правящего клана Кровавой луны, - в доказательство своих слов, парень ослепительно улыбнулся, демонстрируя аккуратные, выделяющиеся клыки, которые кажется еще больше вытянулись. Все как в последнем сне.

Эстель взвизгнула и, вскочив, бросилась к окну. На что она рассчитывала непонятно.

– Данте.

Рыжий буквально как пушинку обхватил девушку, которая уже запрыгнула на подоконник и отшвырнул на кровать. Его пугающий взгляд заставил ее оцепенеть.

– Прекрати истерику, Эстель, - девушка ощутила, как паника, всколыхнувшаяся в сознании от нереальности и реальности происходящего, постепенно успокаивается. Что это за сила такая?

– Умница. Пока останешься в моем поместье. За пределы комнаты выходить тебе запрещено, пока я не разберусь, как ты попала сюда. И с какой целью.

– Но я хочу домой… - попробовала возразить Эстель.

– Нет, - жестко и резко оборвал ее Виктор. – Сейчас тебе принесут поесть. А вечером я снова навещу тебя и мы… поговорим, - как-то многозначительно он сделал паузу.

– Вы не имеете права удерживать меня! - в душе девушки всколыхнулась злость на такую несправедливость. Вампир медленно встал, подошел к ней, взял пальцами за подбородок и заглянул в ее изумительные глаза разного цвета, которые смотрели на него с вызовом, хотя исходящий от нее страх он чувствовал всем телом.

– Я имею право даже на большее, - выдохнул он ей почти в губы, не прерывая зрительного контакта. - А тебе стоит быть благодарной за спасение. Впрочем, если желаешь стать обедом для любого вампира, можешь выйти отсюда. А я сниму с себя всю ответственность за тебя.

Сказав это, он отстранился и, развернувшись, вышел вместе с Данте.

Эстель

Я осталась сидеть на кровати. Осознание того, что все вокруг новая для меня реальность накатило и накрыло с головой. Слезы потекли ручьем. Тихая истерика захватила мое сознание.

Гад! Какой же он самоуверенный гад! Что он там о себе возомнил? Я найду способ попасть домой! Я здесь не останусь. Я с этими кровопийцами не хочу даже рядом находиться! Мда, не задалось как-то мое знакомство с вампирами. Хотя я много читала книг о них, но это были в основном фэнтезийные романы. Может, я все еще сплю? Ай! Что ж, щипок явно сказал, что я не сплю. Все реально. И от этого еще страшнее.

Что это за мир? Как я оказалась здесь? И раз такие как я для них не новость, значит, здесь есть еще иномирцы. Надо найти их и поговорить. Но если вокруг все сплошь вампиры, как мне их от людей-то отличить, чтобы не выдать себя, а то ведь и правда выпьют и высушат. Помоги мне всемогущий боженька или кто тут есть.

Вырыдавшись, я подобрала волосы и приняла единственно верное для себя решение. Нет, спасибо, конечно, что спасли, не дали помереть в том лесу, но ждать я больше не буду. Уж не знаю, что меня ждет дальше, но пора брать судьбу в свои руки.

Осторожно открыла дверь. В коридорах пусто. Поместье кажется огромным. Так, если вспомнить вид из окна, мне налево.

Я уже спустилась на первый этаж и тут до меня запоздало дошло, что через парадную дверь мне лучше не соваться. Нос уловил запах жареного мяса. Желудок тут же дал о себе знать. Сколько я провалялась в отключке? Когда я ела последний раз? Ноги сами понесли меня в сторону умопомрачительных запахов.

Приоткрыв неприметную дверь я увидела женщину лет тридцати пяти с золотистыми волосами, подвязанными лентой. В белом переднике с поварешкой в руках она порхала по кухне, словно бабочка. На старомодной печи стояли горшки и чаны, в которых что-то булькало, источая неповторимый аромат. Глаза женщины были карими, или скорее даже медового оттенка. Невероятная красавица!

– Оу, кто тут? А, это ты птенчик, - хозяйка кухни обнаружила меня. Но кажется, она не злилась. И, видимо, она знала меня.

– Я…эм… я почувствовала запах еды и честно говоря… - и тут мой желудок выдал такую арию, что я невольно покраснела. На губах женщины расплылась довольная улыбка.

– Поняла, сейчас все организуем. Садись, - она показала половником на лавку у стола. А меня долго приглашать не надо, когда я голодная.

Через пару минут передо мной стояла тарелка с ароматной кашей и подливой с кусочками жаркого и овощами. Я не стала уточнять, чье мясо и что за овощи, и вообще надо бы помалкивать, чтобы себя не выдать раньше времени. Вкусно и вкусно. Кухарка явно довольная тем, с какой скоростью я уничтожаю еду, подкладывала еще мяса. И еще налила мне что-то вроде морса или компота, но вкусное и сладкое.

Боги! Мне аж петь захотелось.

– Итак, пташка, ты, вероятно, гостья господина. Он распорядился принести тебе обед, но ты видимо настолько была голодна, что нашла сама.

– Угу, - я кивнула, стараясь не отвлекаться от поглощения божественной еды. Силы мне явно потребуются.

– Я мадам Рози, кухарка господина. Если проголодаешься, сможешь всегда найти меня здесь.

– Спасибо, мадам Рози! Ой! А это же вы меня вылечили? Спасибо! - Эта женщина вызывала у меня самые приятные чувства. Интересно, а она вампир? Но как-то неудобно спрашивать. А вот о том, как бы выйти отсюда, стоит поинтересоваться. – Простите, а вы не подскажете, где здесь выход в сад? - я прикинула, что с такой территорией наверняка есть сад, а там обязательно калитка.

– О, ну вот же, - она показала на дверь в углу. Через пристройку для слуг можно выйти в сад. Он у нас чудесный. Кельвин уж постарался на славу. Главное не сворачивай с мощеной тропы. Иначе попадешь на тренировочный полигон господина, а он очень не любит, когда его там беспокоят. Это только Пьеру позволено.

– А где сам господин Виктор? - я прикидывала в уме план побега и список интересующих меня вопросов.

– Так в город умчался. Может, к молодой госпоже, может, по своим делам. Мне он не докладывает. Просил только Пьера и Данте за тобой присмотреть, но дворецкий сейчас занят разборками с горничными, потому не уходи далеко, ладно? Где Данте я тоже не знаю.

– Да, с-спасибо, я только немножко подышу свежим воздухом. - Надеюсь, она не заметила мою неуверенность. Значит, сбежать не удастся. А эта Рози не так проста, как кажется на первый взгляд. Сразу видно, заподозрила меня в чем-то.

Только я все равно попытаюсь. Вежливо поблагодарила кухарку еще раз и вышла в нужную дверь. Интересно, который сейчас час? Все еще было темно. Но тут, вроде, не всегда темно. Я помню, что очнулась на рассвете.

Если я правильно запомнила, то сворачивать мне нельзя. Вот и пристройка. Сразу видно, что тут живут люди. Аккуратные дорожки, нигде нет и следа мусора или запущенности. Но мне нужен сад. Интуиция кричала, что там есть нужная мне дверь. До сада я добралась быстро.

И ведь действительно: красота волшебная. Даже сейчас в свете луны и фонарей это место было похоже на сказку. Несколько беседок. Фонтан. Кусты роз. И ещё много неизвестных мне цветов. Ночь была тихой, лишь шелест листьев под ногами нарушал ее покой. Это было не просто собрание деревьев и цветов, это была живая картина, написанная самой природой под чутким руководством человека. Огонь осени горел в каждом листе: от нежно-желтого до глубокого бордового. Казалось, каждый куст, каждый цветок был на своем месте, создавая гармонию, которая завораживала. Я прикасалась к бархатистым лепесткам хризантем, вдыхала сладковатый аромат увядающих роз, и чувствовала, как меня наполняет спокойствие и восхищение. Это было волшебство, которое можно было не только увидеть, но и почувствовать кожей, услышать сердцем.

Я застыла, рассматривая кусты вдоль стены. В глубине сада было темнее, но чуть просторнее. Я шла по мощеной дорожке, наслаждаясь восхитительным цветочным ароматом. И о чудо! Действительно калитка, увитая плющом, вела куда-то вдаль к темному лесу, но огибая его.

На радостях я даже забыла об осторожности. Из тьмы шагнула фигура, в которую я врезалась от неожиданности.

– Ой, - нос неприятно заныл. Будто в статую врезалась, а не в мужскую грудь. Разумеется это был тот самый рыжий верзила. Его желтовато зелёные глаза недобро сверкнули в свете фонаря. Его Данте зовут, кажется. Ничего так. Хоть и здоровый, но ничего такой. Симпатичный. Даже шрамы на лице его не портят.

– Позвольте узнать, что вы здесь делаете? - надо же какой вежливый. А вид такой, будто распять меня тут собрался или расчленить, судя по ножнам. О побеге придется забыть. Неспроста ведь он тут оказался. Наверняка этот Виктор приставил ко мне няньку, чтоб не сбежала.

– Гуляю, душно стало в комнате, - кажется моя улыбка напоминала оскал. Но его это ничуть не смутило. Я попыталась обойти его, но он не давал мне пройти вперед.

– Мне уже и погулять нельзя?

– Ну, если хочешь быть выпитой досуха кровожадными вампирами, то кто я такой, чтобы тебе мешать? - он картинно отступил в сторону. – Виктор же предупредил тебя.

Как же злит! Намеренно показывает свое превосходство! А вот возьму и пойду!

Но не успела я сделать и двух шагов, как он схватил меня за руку и резко дернул на себя. Спиной я ударилась о его тело, а потом он наклонился к самому уху и зашептал:

– Раз ты так этого хочешь, может быть мне первому попробовать тебя. Обещаю, больно не будет, наверное, - его дыхание вызвало табун мурашек. Стало страшно. Осознание того, что этот мужчина сейчас переломит меня пополам или укусит, поразило будто молнией. Хотя молния меня никогда не била, но представилась эта картинка очень ярко.

Я попробовала вырваться, но его руки держали мои плечи будто в тисках.

– Не дергайся. Я слышу как стучит твое сердце. И ты очень сладко пахнешь, - он шумно втянул воздух рядом с моей шеей.

– По-по…

– Что такое? - он явно играет со мной и его это забавляет.

– Пожалуйста. Отпустите, меня, - я отчетливо осознала, что не надо дергать тигра за усы. Он хоть и кот, но не стоит его недооценивать. Опыта в общении с вампирами у меня нет.

Он отпустил меня и отступил на полшага назад.

– Не будь дурой. Возвращайся в свою комнату и жди Виктора. Хотя, я лучше тебя провожу, мало ли какие приключения ты себе найдешь, - парень ждал пока я развернусь и пойду в комнату. Ну, тут я бессильна. Не хочу еще раз с ним наедине оказаться. Уж лучше другого вампира разговорить.

Виктор чувствовал себя явно не в своей тарелке войдя в храм богини Лилит. Юные послушницы тут же испарились. Лишь одна девушка, которая мыла полы в центральной зале, поклонилась ему.

– Где главная жрица?

– Подождите, здесь, пожалуйста. Я позову её. - Девушка склонила голову и ушла в неприметную комнату позади алтаря.

Виктор подошел к небольшой статуе. Красивая статуя из кровавого оникса выглядела величественно. Отблески от свеч алыми всполохами гуляли по статуе. В небольшой чаше-купели была налита алая свежая кровь. И не абы кого. Этот запах Виктор узнает из миллона. Запах крови его матери.

Он смотрел на лицо богини и чем дольше смотрел, тем больше понимал, что его куда-то затягивает. Моргнув, он оказался в тронном зале, где обычно сидел его отец. Только на троне расположилась она. В том, что это Великая Лилит он и не сомневался, первородная, чья красота была столь же завораживающей, сколь и пугающей, а взгляд хранил мудрость тысячелетий. Невероятно красивая женщина, с опасным взглядом. Алые глаза с интересом смотрели на юношу. Вампир склонил голову и опустился на колено, не смея более поднять глаза.

– Разумно было прийти ко мне, – прозвучал ее голос, подобный шелесту осенних листьев, но с оттенком стали. – Я слышала твою просьбу, дитя мое. Твое желание было услышано.

Молодой вампир замер, сердце его, словно сжалось от предвкушения. Он ждал этого момента, молился о нем в тишине своей вечной ночи.

– И ты… ты уже сделала это? – выдохнул он, едва осмеливаясь надеяться.

Губы вампирши тронула легкая, загадочная улыбка, и в этой улыбке было больше силы, чем в любом заклинании.

– Твоя избранная… она уже находится под моим влиянием. Я коснулась ее разума, ее души. Я посеяла в ней семена… того, что ты так жаждешь.

В глазах молодого вампира вспыхнул огонек.

– Значит… она?

Женщина встала с трона и медленно двинулась к Виктору. Ее взгляд стал пронзительным. – Услышь меня, фиул де Тремьер. Моя сила может лишь открыть дверь. Впустить тебя в ее сердце, заставить ее увидеть тебя… но истинная любовь, истинное принятие – это ее выбор. Она должна сама принять тебя. Сама влюбиться.

Она сделала шаг вперед, и ее присутствие стало почти осязаемым. Кончики ногтей коснулись щеки вампира. Тело покрылось мурашками.

– Я могу лишь подготовить почву. Я могу сделать так, чтобы она была открыта тебе, чтобы она почувствовала твою притягательность. Но дальше – твоя очередь. Ты должен завоевать ее. Ты должен показать ей, что ты – тот, кто ей нужен. Что твоя вечность может стать ее вечностью.

Молодой вампир кивнул, его взгляд стал решительным. Он понимал. Он знал, что даже самая могущественная магия не заменит искренних чувств. Но теперь у него был шанс. Шанс, подаренный самой древней из них.

– Я не подведу тебя. И я не подведу её, - его голос обрел новую глубину

Первородная лишь молча смотрела на него, в ее глазах отражалась вековая мудрость и, возможно, легкое предвкушение того, что должно было произойти. Игра началась. И теперь все зависело от него.

– Убеди меня в том, что я не ошиблась в тебе, юный наследник клана. Ничто и никогда не дается просто. Тебе стоит лишь протянуть руку, чтобы взять свое сокровище. А теперь иди. – Женщина взмахнула рукой и вампир, моргнув, очутился у алтаря. Только теперь рядом стояла Верховная жрица.

– Возрадуйся дитя, ибо сама Праматерь снизошла к тебе. Теперь ты знаешь, что должен делать, Виктор де Тремьер.

Вампир благодарно кивнул и резво покинул храм, направившись к пока что единственной любимой всем сердцем женщине, чье место никто и никогда не заменит. Он уже догадывался, что свалившаяся с неба иномирянка и есть его этта. Но не понимал, почему ничего к ней не чувствует. Может он ошибся? Или первородная ошиблись? Он рассчитывал на сильные чувства, а в итоге Вердана и то вызывала в нем больше желания чем эта, как ее там… Эстель.

И снова, подумав о девушке, он ничего не ощутил. Это было сильным разочарованием для него. Поэтому как можно скорее надо посоветоваться с той, что подарила ему жизнь.

Вампиршу он неизменно нашел в замковой библиотеке. Вопреки всем канонам моды, на ней были кожаные штаны, простая рубашка и плотный корсет. Длинные серебристые волосы небрежно перевязаны лентой в высокий хвост. Она ловко спрыгнула с лестницы, с книгой в руке, когда Виктор вошел к ней. И кто бы сказал сейчас, что перед ним аманта правящего клана.

Селена обняла сына, и он в ответ искренне стиснул хрупкую фигуру матери в объятиях.

– Сынок, у тебя явно что-то случилось, - женщина отложила книгу и буквально усадила сына в мягкое кресло у окна, возле стеллажей.

– Да, так и есть, - он не был удивлен проницательности матери. Тем более с ее даром.

– Я видела, что ты придешь сегодня, - вампирша распорядилась, чтобы им принесли чай и села в кресло рядом с ним.

– Мама, кое- что случилось вчера ночью. - Виктор вздохнул и рассказал матери все, включая встречу с Лилит. Селена внимательно слушала его, не перебивая, попивая чай, а когда он замолчал, отставила чашку.

– И ты считаешь, что Эстель твоя этта? - уточнила вампирша.

– Ну, Древняя неоднократно намекнула об этом, но мама, я не понимаю. Я ничего к ней не чувствую. Я знаю, что этта способна усилить истинного вампира, но рядом с Эстель мне хочется ее только…придушить.

– Не жди мгновенного результата, – с мягкой усмешкой произнесла Селена. – Когда я только попала в Эклипс, я была совершенно потеряна. Истинная связь между вампиром и его избранницей – это не просто дар, а заслуженная награда, полученная через испытания. Если не справиться с ними, то и сила, которая должна прийти вместе со связью, останется недоступной. Этой девочке явно нужна помощь, чтобы разобраться во всем. Я навещу тебя завтра и поговорю с ней. А пока, прошу, будь осторожен. Не спугни её. Просто поговори с ней, постарайся понять. Возможно, ты увидишь её с совершенно новой стороны. Что касается оникса, я думаю, Эстель может стать ключом к разгадке. А сейчас – иди и познакомься с ней поближе. Чем больше времени вы проведете вместе, тем больше шансов у вас будет.

– Спасибо, ма, - он чмокнул в щеку вампиршу и поспешил домой. Может мать права и ему действительно стоит присмотреться к этой девчонке.

– И Виктор… Это не моё дело, но твоя Вердана, - Селена не стала сдерживать гримасу неприязни, - она не получила благословение Лилит.

Тем временем в особняке Виктора. Эстель.

Мы шли по дорожкам сада обратно, пока в кустах не послышался шорох. Данте остановился и выставил руку, не давая мне идти дальше. Он вынул свой меч из ножен. Шорох стал сильнее. Я даже не успела заметить несколько теней, которые выскочили из кустов. Две тени разом атаковали Данте, а одна бросилась ко мне.

Я почувствовала толчок, а потом как меня хватают за руки и тянутся к горлу. Это был человек, или вампир. Не знаю. Я стала сопротивляться, пыталась ухватить его за руки. Царапала кожу. Брыкалась ногами.Он сжал мои запястья с такой силой, что мне показалось, кости треснули. Адская боль пронзила руки и я на мгновение перестала сопротивляться. Он подобрался к горлу и сжал шею. Безумный взгляд. Заостренные клыки. Вампир душил меня. Воздуха стало не хватать. Я чувствовала себя рыбой выброшенной на берег. В глазах уже темнело. Поняв, что руками я не смогу освободить себя из его хватки я стала размахивать им, отчаянно цепляясь за жизнь. Воздух! Мне нужен воздух!

Каким-то чудом мне удалось нащупать розовый куст, я, стиснув зубы от впившихся в ладонь шипов, хлестнула розами по нападавшему. Это помогло. Он ослабил хватку и я укусила его, а потом встала и сорвав ещё несколько роз стала хлестать ими опешившего вампира. Мои руки, разодранные шипами, скользили по стеблям, но адреналин настолько завладел мной, что я и сама не ожидала от себя такой прыти. Данте уже обезвредил двоих, напавших на него, потратив много сил. Мой обезумевший вампир быстро понял, что Данте уязвим и бросился к нему.

– Нет!

Я запрыгнула на развернувшегося вампира, чем помешала ему атаковать Данте. Разумеется, моей скорости не хватило, но траекторию я ему сбила, чем помогла рыжему. А сама свалилась как мешок с картошкой. Уж не знаю на какой скорости действовал этот мужчина, но я только моргнула, а он уже держит за горло вампира, напавшего на меня. Двое других то ли умерли, то ли были без сознания.

Взгляд напавшего вампира был поистине безумен, словно это и не он, а какое-то животное, движимое лишь инстинктами. Во всяком случае мне показалось, что он не в себе. Он как-то смеялся или скалился, а на лице кровь, то ли моя, то ли его.

– Не убивай! - Это я сейчас сказала?

– С какой радости? - не понял Данте.

– Вдруг он скажет, кто его послал?

– Он не в себе, посмотри на него. Это же черное безумие!

– Ну да, он не кажется мне вменяемым, вдруг он под веществами? Что если он скоро очнется? - И откуда во мне столько смелости? Я подошла к притихшему вампиру с безумными черными глазами. Он смотрел на меня и как-то странно притих.

– Под чем? - Данте явно не понял. Оно и неудивительно. Вряд ли здесь что-то знают про наркотики.

– Ну, опоили его может чем-то. - Данте смотрел на меня видимо пытаясь понять, всерьез я говорю или нет.

– Это безумие. Наша напасть. Мы не знаем откуда она взялась. Эта чума заражает вампиров и дампиров.

– Дампиров? - я не ослышалась? Кажется он сам не рад, что заговорил со мной об этом, вон как лицо нахмурил. – Все равно надо попытаться выбить из них информацию.

Впрочем, глядя на двух других не думаю, что они что-то скажут. Вампир дернулся. Данте прижал его к толстому стволу дерева, сдавив горло.

– Вы его знаете? - Данте посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Я все смотрела на вампира. Вроде обычный парень, лет двадцати. Только бледный слишком. Волосы грязные взлохмаченные, коротко стриженные. Лицо и руки расцарапаны благодаря мне. В глазах и зрачка не видно, сплошная черная бездна. У данте вон зеленью или желтым аж горят, а у этого и впрямь безумие какое-то.

Внутри что-то прям закрутилось. Стало жарко. Сама не знаю, что делаю. Рука потянулась к его лбу. Я смотрела в эту темноту глаз. Чувствую, будто тону в черном нефтяном болоте. И где-то там душа кричит: “Помогите!” Я вижу клетку, звуки и свет стали не важны. В клетке ходит человек. Или вампир. Неважно. Ему нужна моя помощь. Кажется он удивлен, и вот его глаза такие серые, чистые. Он видит меня. Я будто плыву к нему в этом болоте. тяну руку, и он подходит к клетку и протягивает свою хватается за меня, как за соломинку. Его пальцы холодные, но мягкие. Яркая вспышка света ослепляет меня, а затем все погружается во мрак. А я слышу только: “Спасибо…”

Когда сознание проясняется, я слышу голоса. Это Виктор и Данте. Главное не выдать себя.

– …она обладает силой, способной исцелить их от безумия, Вик, – голос Данте был напряженным, в нем звучала непривычная для него тревога.

Эстель почувствовала, как холодок пробежал по спине. Безумие? Вампиры? Она понимала: то, о чем они говорят, это что-то очень серьезное.

– Ты уверен? – голос Виктора был спокойнее, но в нем тоже чувствовалось напряжение.

– Абсолютно. Я видел это своими глазами. Это не просто исцеление, это… возвращение к себе. И это делает ее невероятно опасной, если эта информация попадет не в те руки. Её глаза так светились, как у нас, когда мы применяем ментальные силы.

Данте сделал паузу, и Эстель представила, как он хмурится.

– Её глаза как лекарство от безумия, - прошептал Виктор. - Я не могу допустить, чтобы кто-то узнал об этом. Никто не должен знать о ее способности, пока мы не поймем, как ее контролировать.

– Может, она послана нам богиней в помощь? Одно могу сказать, несмотря на такой себе характер, она может быть полезна.

Ах это у меня “такой себе” характер? Ты посмотри на него, мистер “я злой и вредный дампир”! Руки так и чешутся надавать тебе по физиономии!

– А что с этим? Удалось что-то выяснить?

– Немного. Зовут Алан. Парень работал в портовой таверне. Он не принадлежит никакому клану. У него нет способностей. И ему основательно подчистили память.

– Если учесть, что он первый, кто избавился от безумия, можно сказать, что ему повезло.

– Определенно. Осталось выяснить это случайность или иномирянка действительно полезна против безумия.

– И при этом ты же сказал, что она едва не умерла, - в голосе Виктора слышалось беспокойство.

– Она просто потеряла сознание, не нагнетай. Вероятно, она и сама не ожидала и не может это контролировать.

– И еще смогла пережить нападение вампира, пусть и безумного. С ней определенно что-то не так. И пока я не выясню, глаз с нее не спускай, - говорил Виктор.

– Я ей в няньки не нанимался, - прошипел Данте. Он явно был зол, и перспектива присматривать за мной его не радовала. – Она пыталась сбежать и игнорирует наши предупреждения.

– Поэтому я и доверяю ее тебе, - тоном, не терпящим возражений, сказал Виктор.

– Ты что-то мне не договариваешь.

– Потому что сам пока не уверен. Слушай. Иди отдохни, а я пока сам тут справлюсь. Спустись к этому Алану. Если он не опасен, отведи его помыться и дай ему одежду. Если он голоден - накорми, а потом проводи ко мне в кабинет. Я к тому времени закончу с ней.

Глухие шаги, и звук закрываемой двери.

– И как долго ты собираешься притворяться?

Кажется, попалась. Придется “проснуться”.

– Если знаешь, почему не сказал раньше? - он стоял у окна и смотрел сквозь шторы на рассвет.

– Ты хотела сбежать. Почему? - такой простой вопрос, но у меня нет на него ответа. Не знаю почему, но мне стало очень стыдно. Я села в кровати. Голова гудела и очень хотелось пить. На столике рядом стоял стакан с водой. Предусмотрительно. Он не смотрел в мою сторону, но у меня было чувство, что он меня сканирует насквозь.

На самом деле мне особо нечего говорить. Я просто хочу домой. В свой мир. Где я прекрасно знаю, кто я и чего хочу от этой жизни, а не вот это всё. Разве это так много?

Виктор молча ждал, смотрел в окно и задумчиво грыз ноготь на большом пальце руки. Нервничает что ли? С чего бы ему нервничать? Это я тут непонятно кто и непонятно зачем.

Пауза затянулась. Виктор молчал и по-прежнему не смотрел на меня, а мне просто нечего ему было сказать.

– Зачем я здесь?

– Хотел бы и я знать, - вздохнул вампир. – Тебе не стоило выходить за пределы комнаты.

– Вы хотели, чтобы я как послушная кукла ждала своей участи. А вдруг вы просто закусили бы мной или сделали… - тут я осеклась. В голову полезли совсем уж непристойные картинки того, как этот вампир целует меня. Мне и раньше снились эти сны, а тут почему-то бросило в жар, а по телу побежали мурашки.

Вампир удивленно повернулся. Почувствовал, что ли?

– Что сделал? - тембр голоса стал ниже, приятнее. От его взгляда сложно было оторваться.

– Ничего! - Так, соберись, тряпка!

– Нет уж, договаривай, девочка, - как он оказался рядом со мной? Отодвинься, кровосос, мне дышать нечем!

– Я же сказала ничего такого. Мало ли какие оргии у вас тут проходят!

Вампир рассмеялся. У него приятный смех. Только что я такого сказала?

– Оргии… Ну да. - такой искренний смех. - А ты хочешь принять в них участие? - в светлых глазах плясали фиолетовые отблески. Он был очень близко и так одуряюще пах. Это нечестно. Сердце забилось быстрее. Так хотелось его коснуться, и словно в голове он шептал: “поцелуй меня”.

В последний момент собрав волю в кулак я отвернулась, когда он почти коснулся моих губ. Вот еще голову терять из-за первого встречного! И плевать, что он мне снился уже давно и я даже нарисовала его. Кстати, а стоит ли мне ему об этом сказать?

– Нет! - голос в голове заставил меня вздрогнуть. Это был другой. Женский, властный. – Ты ничего ему не скажешь о портрете.

Это что было? Что за постоянные шутки? Я схожу с ума!

– Не хочу я от вас ничего! - я отодвинулась к стенке. Виктор издал какой-то смешок, но все же оставил меня и сел в кресло напротив.

– И все же ты подвергла себя риску, когда решилась бежать. Если бы не Данте, не думаю, что ты осталась бы живой.

– А какой у меня был выбор? Сидеть и покорно ждать, когда Вы соизволите снизойти до простой смертной? - я не боялась открыто дерзить, потому что не чувствовала опасности от него, хотя мой разум упорно кричал, что это безжалостный убийца и кровосос. Но какие же у него, черт возьми, очаровательные ямочки на щеках! Так и хочется смотреть, как он улыбается. Харизматичный гад.

– Я же ясно дал понять, что разберусь с твоей ситуацией и, кстати, сдержал свое слово. Сейчас прибудет женщина, которая внесет ясность для тебя.

– Прекрасно. Надеюсь, я смогу вернуться домой и забыть об этом, как о страшном сне.

– Хм. Ты считаешь пребывание здесь страшным сном?

– Ну да. Ничего хорошего меня тут явно не ждет, и все это какая-то большая ошибка.

– А что ты будешь делать, если у тебя не будет возможности вернуться? Что, если ты здесь навсегда и этот мир должен стать твоим домом? - он сложил руки в замок и с явным интересом смотрел на меня. А я даже побоялась допустить такие мысли.

– Я… - весь его вид просто кричал мне о том, что не выбраться мне отсюда. Но маленькая надежда, все же, есть. – Я не знаю. Что вы хотите от меня услышать?

– Честно? Понятия не имею. Мне просто нравится смотреть на твое растерянное личико, - рассмеялся Виктор.

– Ах вы…

– И перестань мне выкать! Я, конечно, достаточно пожил на свете, но по меркам вампиров все еще молод.

– И как мне к вам, то есть к тебе обращаться?

– Господин или хозяин. Выбирай, что больше нравится.

Он это вот серьезно сейчас? Видимо у меня было настолько возмущенно-ошарашенное лицо, что он не выдержал и рассмеялся. И какие у него глаза красивые! Только вот нет в них жизни. Или мне кажется?

– Ты такая смешная, Эстель.

Он даже запомнил как меня зовут. И не сделал ничего плохого. Наверное, не стоит быть к нему настолько враждебной.

– Или ты просто не запомнила мое имя?

Такое забудешь.

– Виктор, - получилось тихо, но он услышал. Феноменальный слух.

Он так странно смотрит. Чего он ждет от меня? И снова так забавно кусает свой палец. Неужели нервничает?

– Пока я не могу позволить тебе уйти.

– Почему?

– Если бы я знал. Но предполагаю, что тебе сейчас будет безопаснее рядом со мной.

– Безопаснее? Неужели тебе не хочется… - в его красивых глазах что-то промелькнуло. Интерес? Желание?

– Не хочется что? - я смутилась. Он встал и подошел ко мне. Его ладони накрыли мои руки. Я сразу почувствовала себя такой маленькой. Его кожа дарила тепло, хотя мне казалось, что он холодный. Такая мешанина чувств плескалась в этих бездонных океанах.

– Ну… Укусить меня.

– Ты даже не представляешь, насколько сильно, - прошептал он мне на ухо таким тоном, что мое сердце забилось быстрее, а по спине пробежал табун мурашек. Ноги стали ватными. Как-то все это было слишком интимно.

Я до сих пор не могу понять, как к нему относиться. Может, когда я пообщаюсь с этой таинственной женщиной, мне станет легче? Интересно, кто она для него? Невеста? Я ведь слышала, что у него есть какая-то девушка. И мне почему-то стало грустно. Ревность? Но ведь я едва его знаю и все же, все же.

– Тогда как я могу быть в безопасности с вами, то есть, с тобой?

– Хотя бы потому, что мое слово в этих стенах - закон. А тот, кто им пренебрегает, долго не живет.

– А что насчет тебя самого? - он так близко ко мне. И так приятно пахнет.

– Ну, ты ведь все еще не покусана мною, мой самоконтроль пока еще при мне, - он усмехнулся. А потом нахмурился и подошел к окну. – Вот дьявол! Сиди здесь.

– Что слу… - он просто хлопнул дверью, а я так и не договорила.

Подойдя к окну, я увидела экипаж из которого выбралась женская фигура. К сожалению, из-за огромной шляпки я не смогла ее рассмотреть, а вот она резко повернула голову и посмотрела прямо на меня. И взгляд этот мне не сулил ничего хорошего.